Часть 2
22 июня 2020 г., 21:04
Они отправляются в поход. Ага. Именно в поход. Видимо, Энджи всё же захотелось провести время с детьми после того, как он оставил их в покое на несколько дней. И для этого нет ничего лучше похода в горы и ночёвки в лесу. Если подобным образом он пытается наладить отношения со своей семьёй, то у Хоукса для него плохие новости.
Никто из них не приходит в особый восторг, когда их поднимают в самую рань и заставляют паковать рюкзаки. Всё бы ничего, но Хоукс также вынужден принимать в этом безобразии участие.
Они еле стоят на ногах в ожидании машины, которая подвезёт их к месту, откуда начнутся их приключения. Никто ни с кем не разговаривает, и только Нацуо не перестаёт что-то злобно бормотать себе под нос, косясь в сторону отца.
Хоукс, блять, и так его ненавидит, и эта поездка становится очередной тому причиной. Энджи заставляет своих детей заниматься чем-то против их воли. Он хоть у кого-нибудь поинтересовался, как бы они хотели провести сегодняшний день? Конечно же, нет. Как будто его это волнует. Ему плевать на их мнение. А если бы не было, то в первую очередь он не стал бы звать их на этот курорт.
— У тебя как будто гнездо на голове свили, — бормочет Хоуксу на ухо Даби, перебирая пальцами его волосы.
Тот переводит на него взгляд, сощурившись.
— На себя посмотри.
Даби устало хмыкает и прикрывает глаза.
— Мы подходим друг другу, — он чуть сильнее дёргает Хоукса за волосы, на что Энджи фыркает в отвращении.
Даби тут же напрягается и, щёлкнув языком, наклоняется к Хоуксу, заключая того в ленивый поцелуй. Хоукс судорожно вздыхает и кладёт руку на плечо Даби для опоры.
Учитывая, сколько им предстоит находиться в поле зрения его отца, может быть, Хоуксу всё же стоит ожидать больше подобных выкрутасов. Он уже вовсю может начать морально к ним готовиться.
Стоит им отстраниться друг от друга, как машина, которую они так долго ждали, наконец подъезжает к ним. Никто не расстраивается, когда Энджи усаживается на пассажирское место рядом с водителем, потому что так никому из них не придётся терпеть его присутствие рядом с собой.
Хоукс и Даби садятся вместе с Нацуо, устроившимся поудобнее рядом с братом, а Фуюми и Шото забираются на сиденье позади них.
— Клянусь богом, если вы опять начнёте лизать друг другу лица, я выпрыгну из машины, — предупреждает Нацуо, бросая косой взгляд на парочку.
— Ого, звучит гомофобно, — шутит Даби и укладывает голову на плечо Хоукса, беря его за руку. Хоукс замечает, как тот переглядывается с Энджи в зеркале заднего вида, и снова чувствует себя невероятно жалким.
Нацуо тупо моргает, недоумённо глядя на Даби.
— Как… Что… Я не…
Даби смеётся, забавляясь его реакцией, и поудобнее устраивается под боком у Хоукса.
— Я имею в виду, что мы свободны выражать свои чувства где угодно и как угодно, и, кажется, у тебя с этим проблемы, — подмечает Даби, и Хоукс, решив подыграть ему, задумчиво хмыкает.
— Надо бы полицию вызвать. Это преступление на почве ненависти, — говорит он мрачным тоном, на что Нацуо выпучивает глаза, оглядываясь на брата с сестрой.
— Клянусь, я не гомофоб. Боже, да целуйтесь на здоровье…
— Они шутят, Нацуо, — перебивает его Шото.
Даби и Хоукс прыскают от смеха, и Нацуо поражённо вздыхает, но когда он снова собирается что-то ответить, Шото добавляет:
— Но в какой-то степени они правы.
Нацуо съёживается на месте и, бросив взгляд на парочку, только машет в их сторону рукой и отворачивается к окну, чем только сильнее забавляет ребят.
Оставшаяся часть пути проходит в тишине, разбавляемой тихим сопением. Почти всех вырубает спустя пять минут после начала поездки. Хоуксу же везёт меньше, и он единственный, кто бодрствует в машине вместе с водителем и отцом Даби. Чёртов кофе.
Он видит, как последний то и дело косится на него. Прошедшие тридцать минут являются не самыми приятными в жизни Хоукса из-за пронзительного взгляда Энджи, но он делает вид, будто бы его не замечает. Его пальцы всё ещё слабо сжимают руку Даби, и это немного успокаивает. Хоукс старается лишний раз не шевелиться, чтобы голова Даби не соскользнула с его плеча.
Когда машина наконец останавливается и ребята просыпаются ещё более уставшими, Хоукс вздыхает с облегчением.
Простонав, Даби утыкается носом в рукав его футболки, и Хоуксу приходится силой вытаскивать его из машины, потому что сам он вылезать, похоже, не собирается.
Забрав свои вещи, ребята с грустью смотрят вслед отъезжающей машине.
Лишь спустя пару секунд Хоукс разворачивается, и его словно обливают холодной водой. Перед ними предстаёт целая туева хуча камней, по которым им предстоит забраться, чтобы добраться до места, где можно будет разбить лагерь. Таков их удел. Устало проведя рукой по лицу, Хоукс натягивает солнечные очки на нос и закидывает рюкзак на плечо.
Энджи, устремившись вперёд, оставляет ребят слегка позади. Наверное, оно и к лучшему.
— Я бы ни за что в жизни добровольно на это не пошёл, — стонет Нацуо, следуя за отцом. Фуюми и Шото в скором времени догоняют брата, и неподвижными остаются только Хоукс с Даби, последний даже не успевает толком в себя прийти.
Взглянув на него, Хоукс пихает Даби в рёбра.
— Пошли.
Тот лишь сопит, едва разлепляя глаза, и подманивает Хоукса к себе.
— Понесёшь меня? — бормочет он, на что Хоукс лишь фыркает.
— Нет, — вздыхает он и, схватив Даби за запястье, тащит за собой.
Хоукс никогда особо не был благосклонен к спорту. На протяжении многих лет он пробовал себя во многих начинаниях, но раз за разом жизнь показывала ему, что это не его. Тем не менее, в чём-то он уверенно держался среднячком, например, в плавании. И, конечно, пешие походы — это довольно приятное времяпровождение, ведь в них и делать-то толком ничего не надо: иди себе спокойно да наслаждайся красивым видом. Ничего сложного, правда?
Что ж, первые три часа именно так и проходят. Хоукс, краем уха слушая музыку, фотографирует всё подряд и наслаждается собой, одновременно стараясь не растянуться на острых камнях. Но на четвёртом часу его сердце вдруг решает выебнуться, а мышцы начинает сводить на каждом шагу. Дыхание сбивается, становится тяжелее. Они поднимаются всё выше и выше, и Хоуксу приходится затрачивать ещё больше усилий, чтобы устоять на ногах.
Все, кроме Энджи Тодороки, тяжело дыша, кряхтят на каждом шагу, больше не в силах идти дальше. Мужчине же, в отличие от своих детей и Хоукса, будто бы всё нипочём.
Хоукс стирает тыльной стороной ладони пот со лба и морщится от неприятного липкого ощущения, оставшегося на руке. Достав из уха наушник, он озвучивает уже давно засевший в его голове вопрос, ни к кому конкретно не обращаясь:
— Когда мы уже сделаем перерыв?
— Только слабакам нужен перерыв, — отвечает Энджи, бросая на Хоукса насмешливый взгляд через плечо. — С такой выдержкой сидел бы ты лучше в номере. — И после этого мужчина только прибавляет ходу.
Впервые за всю поездку он обращается к Хоуксу напрямую и, честно, лучше бы этого не делал.
Шото, стиснув зубы, прожигает дыру взглядом в затылке своего отца.
Сзади раздаётся громкий хлопок, и все оборачиваются, глядя на растянувшегося на земле Даби.
— Отлично, я слабак, и мне нужен чёртов перерыв, — бормочет он, глядя на Хоукса, и хлопает по месту рядом с собой. Хоукса дважды звать не нужно, он тут же подходит и плюхается рядом с лучшим другом на землю, тяжело вздыхая.
Энджи раздражённо щёлкает языком, но не останавливается.
Нацуо и Шото, взглянув ему в след, смотрят друг на друга и, пожав плечами, также присоединяются к ребятам. Только Фуюми колеблется, не зная за кем последовать.
— Блять, Фуюми, сядь. Он не полюбит тебя в сию же секунду, если ты решишь пойти за ним, — говорит Нацуо громче, чем следовало бы, и Энджи заметно напрягается от его слов, скрываясь из виду.
— Но что если мы не сможем сами добраться до лагеря? — спрашивает Фуюми, взволнованно прикусывая нижнюю губу.
Хоукс прислоняется спиной к Даби, оставляя решение этой проблемы на ребят. Прикрыв глаза, он тяжело вздыхает.
И затем чужие пальцы смахивают волосы с его лица. Рука Даби слегка дрожит, видимо, от усталости. Жест настолько милый, что сердце Хоукса с каждой секундой, на которую Даби решает задержать пальцы в его волосах, начинает биться всё быстрее и быстрее.
— Не думаю, что я смогу идти дальше. Можем разбить лагерь здесь, — бормочет Даби, нежно прочёсывая пальцами волосы Хоукса.
— Потому что ты жрёшь слишком много вредной еды и просиживаешь штаны, играя в видеоигры с Шигараки, — отвечает Хоукс, наслаждаясь прикосновениями. Даби щёлкает его по лбу, но тут же возвращает пальцы в светлые волосы.
— К сожалению, не все одарены твоей выносливостью.
Хоукс смеётся себе под нос.
— Твой отец, наверное, удивился, что ты так легко сдался после четырёх часов ходьбы, когда вчера столько времени занимался со мной сексом, — шепчет Хоукс, чтобы только Даби мог услышать. Он не обращает внимания на ребят, несмотря на то что те могут обсуждать что-то важное. Издеваться с Даби друг над другом куда приятнее.
— Это ты вымотал меня, из-за тебя я теперь не могу и шагу сделать. Это всё твоя вина, — отшучивается Даби и, схватив Хоукса за волосы, игриво оттягивает их на себя. Хоукс не обращает внимания на пробравшую его дрожь.
— Ага, всю энергию из тебя высосал, — продолжает издеваться он, обрушивая на Даби весь свой вес, на что тот лишь беспомощно стонет.
— Ну вот, получил лучший отсос в жизни, и отец окончательно во мне разочаровался, — вслух размышляет Даби, и Хоукс некрасиво фыркает.
— И мне не нужно было для этого сосать твой член.
— Но это было бы приятным дополнением.
Боже, хуже и быть не может. Когда они так в шутку флиртуют друг с другом, и Даби начинает говорить о том, что бы он сделал, а что бы не сделал. Как бы нет, парень, никогда не говори о намерениях, которые не собираешься воплощать в жизнь. Хоукс понимает, что это именно тот случай, но всё же невольно задаётся вопросом, а смог бы Даби повеселиться с ним, если бы до этого дошло? Конечно, он понимает, что такое развитие событий плохо скажется на его бедном сердечке, но господи. Хоукс не сможет противостоять искушению прикоснуться пальцами к бедру Даби и перейти от похабных разговоров к действию.
Но, тем не менее, он всегда боялся быть отвергнутым. Даже в физическом плане. Ему не нужно чтобы Даби ещё и словами сказал о том, что он никогда в жизни с ним не переспит.
— Эй, голубки, если вы закончили щебетать, то нам пора выдвигаться, — окликает их Нацуо, тем самым вырывая Хоукса из собственных мыслей. Подпрыгнув на месте, Хоукс отскакивает от Даби, словно от огня, и, только когда ловит на себе его недоумённый взгляд, ругает себя за то, что ведёт себя как болван.
Поднявшись на ноги, Хоукс протягивает руку Даби, и помогает тому встать с земли. Только после того, как все оказываются на своих двух и выпивают достаточно воды, ребята двигаются дальше.
Едва проходят десять минут, как Даби снова начинает скулить и обрушивается на плечо Хоукса, тем самым тормозя их обоих.
— Ты просто невыносим, в курсе? — шипит Хоукс, обмениваясь с Фуюми раздражёнными взглядами, когда Даби продолжает виснуть на нём.
Подобрав свои рюкзаки, они решают догнать Энджи, чтобы окончательно не потеряться, и уже через пару минут видят его силуэт вдалеке. Они, конечно, не так сильно отстают от него, но если Даби продолжит вести себя как ребёнок, то в скором времени они снова потеряют мужчину из виду.
— У меня ноги болят, — ноет Даби.
— У всех ноги болят, — чеканит Шото.
— Но я-то уже старый, — парирует Даби.
Хоукс качает головой и молча останавливается, из-за чего Даби запинается об него.
— Залезай, — говорит он, смотря прямо перед собой.
— Что?
— Залезай. Я понесу тебя, только заткнись, пожалуйста, — огрызается Хоукс и снимает рюкзак со спины, надевая его спереди.
— Ты уверен? — неуверенно спрашивает Даби, в то время как ребята раздражённо вздыхают, вынужденные опять останавливаться.
— Я не ясно выразился? — холодно переспрашивает Хоукс. Должно быть, его слова производят нужный эффект, раз Даби тут же обнимает его за шею и запрыгивает к нему на спину. Хоукс только успевает подхватить его за бёдра, впиваясь в них пальцами, и возобновляет путь.
В скором времени его дыхание сбивается, но, слава богу, Даби ходячий мешок с костями, так что Хоукс не сомневается в том, что удержит его. Если только им не придётся идти в таком положении ещё четыре часа.
— Ты лучший парень на свете, — мурлычет Даби Хоуксу на ухо, когда они возвращаются в строй, обдувая его кожу прохладным дыханием. Хоукс готов сбросить его прямо здесь, чувствуя, как шея начинает гореть. Смелости Даби не занимать.
— Ты покойник, — с трудом выговаривает Хоукс, не сводя глаз с дороги.
Как оказалось, идти им оставалось совсем недолго. Но это не отменяет тот факт, что оставшаяся часть пути проходит куда хуже, чем первая. Хоукс даже представить себе такого не мог, когда предлагал Даби донести его на спине. Он понятия не имел, что тот начнёт сжимать бёдрами его талию, когда только заблагорассудится, или шептать на ухо всякую хрень, отчего у Хоукса пробегают мурашки по спине. И, конечно же, он не учёл эту невозможную близость и излишние прикосновения, которые вгоняют его в ещё большее смятение, чем все поцелуи вместе взятые.
Поэтому, когда они наконец добираются до пункта назначения, Хоукс, не церемонясь, отпускает ноги Даби и отходит от него как можно дальше, злясь на самого себя за такие глупые идеи.
***
Хоукс ненавидит природу. Он не выносит жуков, а отсутствие простого комфорта и возможности нормально помыться добивают его. Он любит разглядывать всякие картинки в интернете с красивыми пейзажами, а птицы вообще являются его основным средством в борьбе с тревожными мыслями, но когда дело касается единения с дикой природой, то не, спасибо. И об этом Хоукс напоминает себе, когда они битый час не могут установить с Даби палатку. Дела свои ему приходится справлять в кустах, а единственное место, где он может умыться, чтобы хоть как-то освежиться — озеро неподалёку. Поскорей бы наступило завтра, чтобы они уже выдвинулись в обратный путь, и Хоукс смог вернуться в чистую и мягкую кровать в номере. В такой ситуации он не в силах держать язык за зубами, и, блять, конечно, для Даби это ахуеть, как смешно, раз он не в силах перестать ржать и целовать Хоукса каждый раз, как замечает брошенный в их сторону взгляд Энджи. Слова Хоукса как будто вообще не воспринимают всерьёз, а надо бы. В какой-то момент он достигает своего предела: всё тело чешется, насекомые не дают ему прохода, сколько от них ни отмахивайся. Здорово, что ребятам тоже есть на что жаловаться, и Хоукс не единственный, кто ведёт себя как избалованная неженка. Они все разделяют его чувства.***
Сидя на поваленном дереве, Хоукс наблюдает за попытками Шото и Нацуо развести огонь, чтобы приготовить на нём хоть какую-то еду. Фуюми вместе с Даби ушли за хворостом. Энджи, слава богу, решил отдохнуть в своей палатке. Оказывается, он тоже человек, и, какая бы ни была у него выносливость, нужно знать меру. Нацуо не перестаёт ругаться себе под нос, когда ему в очередной раз не удаётся выбить искры, но Шото продолжает чиркать камнями друг о друга с невероятно скучающим видом. — У тебя потом всё тело будет болеть из-за того, что ты нёс этого придурка, — говорит Нацуо и падает на землю, окончательно сдавшись. Хоукс лишь пожимает плечами, качая туда-сюда ногами. — Не мог же я бросить его на произвол судьбы. — Ты слишком его балуешь, — говорит Шото, не глядя в его сторону. — Боже, только представь, что с ним будет, если вы расстанетесь. Нацуо усаживается на месте, глядя на Хоукса. Не ожидав подобного выпада в свою сторону, Хоукс тут же выпрямляется. В принципе, он согласен с его словами, но они не обсуждали с Даби деталей, а теперь не только его семья считает, что они вместе, но ещё и СМИ. Что они будут с этим делать? Смогут ли жить, как ни в чём ни бывало? Или так и продолжат врать всем вокруг? Хоукса совесть замучает из-за того, как они обошлись с ребятами, особенно когда те были так добры к нему и смогли принять как родного. Ему нужен план. Он не может и дальше слепо следовать за Даби, когда в любой момент ситуация готова выйти из-под контроля. Даби и Фуюми возвращаются как раз вовремя — первые искры вылетают из камней в руках Шото. Нацуо смотрит на младшего брата как на предателя, но Шото даже бровью не ведёт. — Чем занимаетесь? — спрашивает Даби, выжидающе глядя на них. — Обсуждаем тебя за твоей спиной, — отвечает Шото; пламя освещает его лицо. Даби качает головой и бросает хворост на землю. Сев рядом с Хоуксом, он притворяется, будто собирается потушить только что разожжённый Шото огонь, на что мальчик хмурится и бросает раздражённый взгляд в сторону брата. Даби громко хохочет и прижимается к Хоуксу, прикрывая глаза. Хоукс пододвигается к нему ещё ближе.***
Ужин выходит довольно… необычным, если можно так сказать. Всё проходит мирно и спокойно, но ровно до тех пор, пока Энджи не присоединяется к ним, вылезая из своей палатки; на лагерь тут же опускается тишина. Не глядя друг на друга, ребята жарят свои сосиски и уже готовыми, также не проронив ни слова, кладут их к себе на одноразовые тарелки. Одним своим присутствием мужчине каким-то образом удаётся высосать из окружающих всё счастье. Хоукс сомневается, что кому-либо подобная ситуация приходится по душе, и тогда встаёт вопрос: для чего Энджи организовал всё это? Поход и отдых в лесу это всё, конечно, замечательно, но только в компании людей, наслаждающихся обществом друг друга. Хоукс не успевает прожевать доеденную сосиску, как кто-то нарушает тишину. — И как долго вы встречаетесь? — спрашивает Шото, с нескрываемым любопытством глядя на Хоукса с Даби. Вопрос, признаться, застаёт их врасплох. Они не обговорили этот пункт заранее, что в очередной раз доказывает, что они вообще приехали сюда неподготовленными. Хоукс бросает взгляд на Даби, прежде чем поворачивается к Шото. — Месяц. — Три месяца. Отвечают они в один голос и замирают. Все взгляды тут же устремляются в их сторону. Шото недоумённо склоняет голову набок. Хоуксу даже не нужно смотреть на Даби, чтобы понять, как же сильно они облажались. Но он врал о многих, многих вещах в своей жизни, чтобы не суметь выкрутиться в этой ситуации. Прокашлявшись, Хоукс испускает нервный смешок. — Видите ли, обхаживать друг друга мы начали около трёх месяцев назад, — поясняет он, осторожно подбирая каждое слово. — Но официально парой стали всего месяц назад. Боже, хоть бы они клюнули. И это ещё не самое страшное, ведь в случае чего, они смогут объясниться с ребятами, если вдруг их прикрытие раскроется, но если об этом узнает Энджи, Даби будет разбит. Кстати о птичках, Энджи в отвращении фыркает, перебивая задумчивое хмыканье Шото. — Тойя, я надеюсь, что в скором времени ты перестанешь валять дурака и выставлять это всё напоказ. Нам нужно поддерживать свою репутацию, и, думаю, в том, чем ты занимаешься, нет ничего особенного, так что заканчивай. — Боже мой, вы это слышали? Кажется, огромная муха пролетела прямо над моим ухом, — говорит Даби, наиграно тряся головой. — Ты ещё учишься? Или уже работаешь? — спрашивает Фуюми, чтобы избежать назревавшего между братом и отцом конфликта. — Я изучаю литературу, — отвечает ей Хоукс, пожимая плечами, потому что понимает, что в этом нет ничего особенного. Конечно, ему доставляет огромное удовольствие погружаться в различные вселенные, но он понимает, что ничего выдающегося в этом нет. Энджи снова фыркает, лишь подтверждая его догадки. — Мало того, что он не мужчина, а не пойми что, так теперь ещё и без будущего? Ты и впрямь позоришь своё имя, Тойя, — бормочет Энджи. Хоукса не так просто задеть, правда. Проживая с Даби под одной крышей, он провёл достаточно времени в компании его невыносимых друзей, чтобы перестать как-либо реагировать на подобного рода выбросы в его сторону. Но он не в силах вынести постоянные унижения и оскорбления в свой адрес. Не от таких людей, как Энджи Тодороки. Хоукс сухо смеётся. — Ну, у меня хотя бы будет высшее образование, — говорит он, уперев взгляд в свою тарелку. Он надеется, что ему хватит смелости выстоять перед этим человеком. — Без обид, — добавляет он смущённо, переведя взгляд на Даби. — Всё нормально, ты прав. — Беззаботно пожимает плечами тот. Кто-то может посчитать комментарий Хоукса довольно грубым, но они просто плохо знают Даби и то, как тот относится к подобным темам в разговоре. Он никогда не стремился получить высшее образование. Не только потому, что хотел позлить отца и стать его главным разочарованием в жизни, как он любит лишний раз напомнить, но и потому, что он в принципе не представляет, что конкретно ему хотелось бы изучать, а выбирать специальность наугад было бы пустой тратой времени. У него много чего получается, просто Даби не тянет к чему-то конкретному. Ему нравится подрабатывать в круглосуточном магазине и не иметь при этом практически никаких обязательств. До тех пор пока он оплачивает половину аренды и доволен своим выбором, Хоукс не смеет жаловаться. По крайней мере, ему удаётся заткнуть Энджи и соскочить со скользкой темы. И это хорошо, потому что Хоукс всё ещё побаивается его и предпочитает избегать прямого общения с мужчиной. Одного его присутствия достаточно, чтобы выбить его из колеи. Глубоко погрузившись в раздумья, Хоукс не замечает, как Даби пододвигается ближе, пока не становится слишком поздно, и тот приподнимает кончиками пальцев его подбородок. Удивлённый возглас Хоукса подавляется чужими губами, и он поддаётся Даби, прикрывая глаза. Поцелуй выходит вялым и отодвигает волнующие мысли на задний план. Теперь Хоукс думает только о Даби, о его губах и сводящих с ума руках, сжимавших его бёдра. Он прекрасно понимает, для чего тот всё это делает, и что своим поведением они заставляют других неловко ёрзать на месте, но не может найти в себе сил остановиться. Неожиданно Даби проводит языком по его губам, как бы спрашивая разрешения, и, придя в полный ужас, Хоукс, не подумав, приоткрывает их. Пирсинг на языке Даби легко щекочет его нёбо. Пульс ускоряется, и всё его тело охватывает невыносимый жар. Хоукс тихо мычит, поддаваясь наслаждению, которое ему приносят губы и руки Даби. Если их первый поцелуй не представлял собой ничего особенного, то этот наглядно показывает то, что практика всегда помогает добиться наилучшего результата, потому что Хоукс не помнит, чтобы его кто-либо так целовал. Но счастье длится не долго, и в то время, как Даби, как ни в чём ни бывало, возвращается к своей еде лишь со слегка покрасневшим лицом, Хоукс наоборот не в силах пошевелиться. Его дыхание всё никак не выравнивается, и стук бешено колотящегося в груди сердца заглушает все звуки вокруг. Ему удаётся прийти в себя только когда Нацуо и Даби принимаются что-то обсуждать, и он тут же отводит взгляд в сторону, выпрямляясь. Хоукс ловит на себе внимательный взгляд Шото, но быстро отворачивается, однако этого короткого мгновения хватает для того, чтобы беспочвенная тревога вновь заполнила его разум. Хоукс нервно проводит дрожащими пальцами по волосам и понимает, что ещё не скоро оправится от поцелуя.***
Кажется, ему понадобится чуть больше времени, чтобы прийти в себя. Придумав какое-то оправдание, Хоукс возвращается в палатку и достаёт телефон, сразу открывая диалог с Руми. Он заваливает её тонной сообщений, в которых рассказывает о том, как он облажался, и с запозданием понимает, что связи нет. Ну ничего, она получит их завтра, когда они спустятся вниз. Вряд ли Хоукс успокоится к тому моменту. Завалившись на спину, он смотрит пустым взглядом на колышущийся на ветру навес палатки. Это успокаивает. Сосредоточившись на тихом шелесте, Хоукс почти перестаёт думать о том, что только что засосался с Даби. Этот поцелуй отличался от всех предыдущих. Боже, ещё и на глазах у его братьев с сестрой. Прикрыв лицо руками, Хоукс сдавленно стонет. Его страдания обрывает звук приближающихся к палатке голосов и шагов. Он не хочет подслушивать, но кто может винить его в том, что ему просто всё слышно. — Как мама? — тихо спрашивает Даби. — Уже лучше. Намного лучше, — отвечает Фуюми. — Они с Шото перебрались в очень хорошее местечко. Навести её как-нибудь, — это не звучит как сделанное мимо ходом приглашение, Фуюми в отчаянии. — Да, как-нибудь. Я не знаю, — следует равнодушный ответ. Как обычно. — И Хоукса приводи, — подтрунивает Фуюми, но в ответ не получает никакой реакции. Видимо Даби не находит это таким же забавным. — Звони ей хоть иногда. Она очень хочет знать, как ты живёшь, понимаешь? — Да мне и рассказать-то нечего. Унылая у меня жизнь. — Ты в отношениях уже несколько месяцев. Она не унылая, — возражает Фуюми нравоучительным тоном. — Месяц, — поправляет её Даби, на что Хоукс закатывает глаза. — Ну ладно, спокойной ночи. Сладких снов. — И тебе. Не делай ничего того, чего я бы не стала. Даби фыркает и открывает палатку. Хоукс изо всех сил пытается придать себе вид не подслушивающего человека, но, видимо, ему это не очень удаётся. Даби видит его насквозь. Он лишь качает головой и забирается внутрь, закрывая палатку за собой и укладываясь рядом с Хоуксом. — Ну и много ты услышал? — спрашивает Даби, пихая того ногой. — Только про твою маму немного. Фуюми права, ты должен её навестить. Даби подносит руки к лицу, прикрывая глаза ладонями, и тяжело вздыхает. — Я не испытываю никакой вины, разочаровывая отца, но я всегда забываю о том, что из-за этого был для неё не самым примерным сыном, — он опускает руки, и на этот раз в его голосе нет ни тени иронии. Хоукс смахивает выбившуюся прядь волос с его лба, но когда ловит себя на этом жесте, тут же отдёргивает руку, пожимая плечами в надежде, что это не показалось Даби странным. — Ей всё равно, она любит тебя, — настаивает он. Хоукс помнит, как при каждой их встрече Рей искренне была рада его видеть и относилась к нему с такой теплотой, которую он никогда в жизни не испытывал. Она искренне интересовалась друзьями своего сына и жизнью в целом. Глупо было со стороны Хоукса привязываться к первому же проявившему к нему заботу человеку. Но он потерял родителей ещё в раннем возрасте, и воспоминаний о них почти не осталось. Рей заменила ему мать. Последний раз Хоукс виделся с ней ещё до инцидента с Шото и того, как Даби начал жить отдельно, но он всегда с любовью вспоминает о ней. Ещё одна причина ненавидеть отца Даби; он разрушил жизнь собственной жены. Только в последние годы она начала потихоньку вставать на ноги. Подав на развод, Рей удалось отсудить полное опекунство над Шото. Хоукс восхищается её стойкостью и стремлением двигаться дальше. И Даби тоже. — Я подумаю, — отвечает тот, переворачиваясь на бок. Поджав губы, Хоукс повторяет за Даби, хоть и понимает, что встречаться с ним лицом к лицу в его состоянии не самая лучшая идея. И оказывается прав, потому что, встретившись с ним нос к носу, он чувствует, как сердце снова начинает бешено колотиться. Боже, ещё две недели назад у него не было с этим никаких проблем. — Мы чуть не спалились, — шепчет он. Даби хмурится, но весело смотрит на Хоукса. — Почему ты шепчешь? Хоукс пожимает плечом. — Не хочу, чтобы нас услышали. — Разумно, — отвечает Даби и пододвигается ближе. Его дыхание обжигает кожу Хоукса. Теперь они лежат почти вплотную. Это невыносимо. — Но ты нас выручил. — Но, блять, серьезно? Три месяца? Рехнулся. — Я думал, это нормально, — недоумённо защищается Даби. Хоукс лишь раздражённо качает головой. — Мы бы вели себя более естественно рядом друг с другом, если бы встречались так долго. Неожиданно рука Даби оказывается у него на бедре, и Хоукс судорожно вздыхает. — Ох, ты имеешь в виду, вот так? — спрашивает он, сжимая пальцы. Конечно, Даби просто издевается над ним и даже понятия не имеет о том, что творит с Хоуксом. — Или так? — Хоукс удивлённо пищит, когда Даби целует его. Отстранившись с широченной усмешкой на губах, Даби продолжает: — Ты сам виноват. Я вот спокоен, а ты ведёшь себя, как испуганное животное, каждый раз, как я до тебя дотрагиваюсь. К тому же, только я лезу к тебе. А это ещё более подозрительно. Хоукс смотрит на него какое-то мгновение, задумавшись. Ведь это он впервые поцеловал Даби, когда они только упражнялись, но он скорее сгорит от стыда, чем скажет это вслух. Даби прав. Это он всегда лез первым целоваться. — Хочешь, чтобы я проявил инициативу? — осторожно спрашивает Хоукс, вступая на опасную территорию. — Да, было бы неплохо, — отвечает Даби, кивнув головой. Его рука всё ещё лежит на бедре Хоукса, и пальцы лениво выводят узоры на нём. Сложно мыслить здраво в такой обстановке. Что если Хоукс поцелует его прямо сейчас? И не остановится? Они так близко лежат друг к другу, что дышат одним воздухом. Всего-то и надо, что чуть голову приподнять, и их губы сомкнутся вместе. Если прислушаться, Хоукс даже может услышать сердцебиение Даби. — Как мы расстанемся? — вместо этого спрашивает он, и только после прозвучавшего вопроса Даби убирает руку. — Пока не знаю, — отвечает он и переворачивается на спину. Хоукс уже скучает по интимной близости, но тут же возвращает мысли в нужное русло. — Ты сказал, что это всего на пару дней. — Да, но никто, вроде, не собирается вламываться к нам в комнату и проверять, встречаемся ли мы, — говорит Даби, и, если бы Хоукс не знал его так хорошо, то подумал бы, что тот бесится. — Но СМИ… — Мы никому ничего не должны. К тому же они сами сделают соответствующие выводы, если узнают, что мы живём вместе, — перебивает его Даби, успешно отбивая у Хоукса всякое желание что-либо ему отвечать. — Уже поздно, давай спать, — подавляя зевок, напоследок добавляет он и тянется за одеялом. Хоукс с досадой понимает, что что-то между ними изменилось после этого разговора, но не может понять, что именно. Ладно, вряд ли ему удастся как-то повлиять на это сейчас. Пожелав друг другу спокойной ночи, ребята замолкают, и Хоукс с тяжёлым сердцем переворачивается на другой бок.***
Вздохнув сквозь сон, Хоукс ещё сильнее жмётся к источнику тепла. Обхватив его руками, он пытается ещё глубже зарыться в него лицом и вдыхает уж слишком знакомый аромат. На то, чтобы сопоставить одно с другим, почему запах кажется ему таким знакомым, уходит несколько долгих секунд, и Хоукс тут же распахивает глаза. Затаив дыхание, он пытается понять за что, а точнее, за кого он так отчаянно цепляется. Господи, он лежит. В обнимку с Даби. Под одним одеялом! Хоукс судорожно вздыхает. Их ноги переплелись во сне, а он сам обхватил руками талию Даби со спины, прижавшись к тому ещё ближе. Пока он не имеет ни малейшего представления о том, как выкрутиться из этой ситуации, Даби поудобнее устраивается у него в руках и тихо вздыхает. Как Хоукс должен объяснить всё это ему, когда тот проснётся? Может, снова притвориться спящим, и тогда не придётся самому разбираться с последствиями? Это бы значительно облегчило ему жизнь. Хоукс, убрав руки с талии Даби, отстраняется от него, но он тут же хватает его за запястья, возвращая на место, и утыкается в них носом, что-то тихо просопев. — Даби? — шепчет Хоукс. Никакой реакции. Супер. Просто. Сказочно. Волшебно. Сдавшись, Хоукс окончательно расслабляется и пытается привести мысли в порядок. Если бы такое произошло несколькими неделями ранее, он бы попросту отпихнул Даби от себя и ушёл с высоко поднятой головой. Но не сейчас, когда все его чувства вновь всплыли наружу. Но Даби об этом даже не догадывается. Для него ничего не изменилось, и Хоуксу лучше запереть их под замок и взять пример с Даби. Ради своего же блага. Прикрыв глаза, он делает глубокий вдох и говорит: — Проснись, придурок, у меня рука затекла. Это, конечно, не так, но Даби не обязательно об этом знать. Он стонет в ответ. — Отъебись, — сонно бормочет он. Хоукс думает, что вот сейчас Даби выпутается из его рук и ног, может, ещё немного поругается, и он будет свободен, но к его большому удивлению, тот переворачивается на другой бок и, едва разлепив глаза, обнимает его в ответ, утыкаясь носом в грудь. — Я сплю, — невнятно бормочет он и ещё сильнее жмётся к нему. Чтобы наверняка добить его. Хоукс полагает, что проблема решена. Всего лишь лучшие друзья обнимаются во сне. Ничего сверхъестественного.***
Благодаря Даби, сложившаяся ситуация не становится настолько неловкой, насколько могла бы. Он вообще никак не комментирует то, в каком положении они просыпаются, так что Хоукс решает пойти тем же путём и сильно не заморачиваться по этому поводу. Только бабочки в животе никуда не деваются, но ему не составит труда перебить их всех. Умывшись в озере, они присоединяются к завтраку с остальными. Больше тут и заняться нечем, по поводу чего Нацуо не перестаёт возмущаться. Хоукс то и дело поддакивает ему, особенно когда вспоминает о ноющих мышцах и боли во всём теле, но сам ничего не говорит. И ему так тошно от этого всего, особенно от своих чувств. Покончив с едой и собрав все свои вещи, они наконец выдвигаются в обратный путь. Если бы Тодороки были нормальной семьёй, то, возможно, поход выдался бы куда более приятным. Они бы счастливо болтали обо всём подряд и просто наслаждались бы обществом друг друга. Но в итоге вся задумка вылилась в одну большую неловкую ситуацию, и все уже с нетерпением ждали, когда же они смогут вернуться в свои номера. Это довольно жалкое и грустное зрелище. Вновь погрузившись в свои мысли, Хоукс не замечает, как по его ладони скользят пальцы Даби, и тот берёт его за руку. Подняв на него удивлённый взгляд, он видит, что Даби не смотрит в ответ, но, возможно, оно и к лучшему. Хоукс уверен, что это очередной показушный жест, но на мгновение позволяет себе представить, будто Даби просто захотелось подержать его за руку. Не столько в романтичном плане, сколько ради самой близости. Кожа на его ладонях грубая, шершавая, но всё равно Хоукс обожает его руки и тянется к ним при любом удобном случае. Почему-то его всегда успокаивает, когда они вот так просто касаются друг друга. И этот раз не исключение. Даже когда его ладони потеют, Хоукс всё равно не отпускает руку Даби. У него всегда были с этим проблемы.***
Всё происходит слишком быстро. Сначала Нацуо безобидно издевается над Фуюми, и Даби тянет Хоукса за собой, а затем они слышат оглушительный крик. Все резко замирают и оборачиваются, даже Энджи, оставивший их позади ещё в самом начале пути. Шото споткнулся об острые камни. Глядя на мальчика, Хоукс, к своему ужасу, замечает кровь и ужасную рану на его ноге. Переведя взгляд на примёрзших к месту ребят, он видит неподдельный ужас на их лицах. Энджи подходит к Шото, но мальчик с громким всхлипом отстраняется от него. Хоукс тут же приходит в себя. — Фуюми, достань аптечку, — командует он. Девушка не сразу понимает, что к ней только что обратились, но спустя мгновение, с трудом осознавая происходящее, делает то, что ей было сказано. Забрав аптечку у неё из рук, Хоукс бросает рюкзак на землю и не спеша подходит к Шото с поднятыми руками. Судя по всему, рана глубокая. Хоукс осторожно подползает к Шото и кладёт руку на его здоровую ногу. Кажется, мальчик находится на грани панической атаки: рассеянный взгляд, прерывистое дыхание. И, судя по всему, до такого состояние его доводит не столько полученная рана, а сколько детская психологическая травма. — Сперва давай успокоимся, — говорит Хоукс и заставляет мальчика взглянуть на себя. Сделав вместе с ним дыхательные упражнения, которые в своё время выручали его самого, Хоукс проверяет пульс Шото. Хоть мальчика продолжает немного потряхивать, спустя несколько минут, паника начинает отпускать его. Убедившись окончательно в том, что Шото не потеряет сознание, Хоукс переводит взгляд на всё ещё парализованных ребят и просит их дать ему бутылку воды. Споткнувшись о свою же ногу, Даби протягивает ему одну. Промыв рану, чтобы избежать заражения, Хоукс задумчиво разглядывает её, когда кровотечение полностью останавливается. — Думаю, придётся зашивать, — говорит он, поднимая взгляд на Шото. — Я могу это сделать, чтобы она снова не раскрылась, а затем мы отведём тебя к врачу. Но выбор за тобой. — А ты умеешь? — дрожащим голосом спрашивает Шото. Хоукс хмуро кивает головой, бросая взгляд на стоящего за его спиной Даби, и снова смотрит на Шото, но уже с улыбкой на лице. Однажды порезы Даби стали более глубокими, и он перестал обращать на них внимание. Хоукс не мог удерживать его от совершения безумных поступков, но зато мог предложить свою помощь. И это история о том, как из-за врождённого упрямства Даби, из-за которого он скорее был готов истечь кровью, чем показываться врачу, Хоукс научился зашивать раны. — Хорошо, — выдыхает Шото. — Уверен? — переспрашивает Хоукс, указывая на ногу, и мальчик ещё тише повторяет свой ответ. Зашивание ран не самая приятная процедура для обеих сторон, но, отключив мозг, Хоукс делает всё на автомате. Прошло довольно много времени с тех пор, как он последний раз этим занимался (и слава богу), но руки всё ещё помнят. На удивление Шото не шипит от боли, а лишь с интересом следит за каждым его движением. Зашив и забинтовав ногу, Хоукс выливает ещё одну бутылку воды, но уже себе на руки, чтобы смыть кровь, и, усмехнувшись, хлопает Шото по спине. — Сможешь подняться? — спрашивает он, протягивая мальчику руку. Шото делает глубокий вдох, но Нацуо перехватывает его. — Я понесу тебя до машины, — говорит он брату и смущённо смотрит на Хоукса, добавляя: — спасибо, от нас не было никакого толку. Хоукс небрежно отмахивается от его слов, складывая всё обратно в аптечку. — Перестань, — ободряюще говорит он. В скором времени они возобновляют путь, и Хоукс не может выбросить из головы то, как Даби, Нацуо и Фуюми впали в ступор при виде раненного Шото. Какой ужас, должно быть, их охватил, раз они даже слова вымолвить не смогли. Почему-то на сердце Хоукса от этого становится неспокойно, но он ничего не может с этим поделать и чувствует себя беспомощным. Даби не отстаёт от него ни на шаг; их плечи и руки то и дело соприкасаются друг с другом. Уголки его губ опущены, взгляд упирается в землю, и, заметив, как Хоукс на него пялится, он только сильнее хмурится. Хоукс тут же отворачивается, но уже слишком поздно. — Спасибо тебе, — бормочет Даби. — Не благодари, — отвечает он, пихая друга плечом. Даби больше ничего не говорит, но понемногу начинает приходить в себя. Хоукс бы отвлёк его своей болтовнёй, но решает не давить на него в этот раз. Не в этой ситуации. Обратный путь проходит куда быстрее, наверное, потому что в этот раз Хоукс хотя бы знает, куда направляется. Но это не значит, что они совсем не устают, добравшись до места, у которого их вчера высадила машина. Хоукс вспотел как ненормальный, и, несмотря на то что они не раз останавливались, чтобы перевести дух, его всё равно слегка мотает из стороны в сторону. Он выдохся, всё тело ноет, и Хоукс уже не может дождаться, когда заберётся на целый час в душ. А, может, даже на два. Залезая в машину, ребята дружно стонут от облегчения. Водитель бросает в их сторону сочувствующий взгляд, и Хоукс щурится на него. Конечно, он бы тоже так смотрел на них, если бы сам не был измазан в грязи с ног до головы. Устроившись поудобнее на сиденье, Хоукс достаёт из кармана телефон и понимает, что связь вернулась. Чёрт, но теперь все сообщения, которые он вчера настрочил сгоряча, разом отправляются Руми. Спрятав телефон обратно в карман, Хоукс надеется лишь на то, что ей не придёт в голову позвонить ему прямо сейчас. Откинувшись на спинку сиденья, он видит своё отражение в зеркале заднего вида и тут же морщится от отвращения. — На что ты так стрёмно уставился? — спрашивает Даби, тыча ему пальцем в рёбра. Хоукс вздрагивает и пихает того локтем в ответ. Завязывается небольшая драка, из которой Хоукс выходит победителем. Вдавив Даби в сиденье, он не обращает внимания на впившийся ему в шею ремень безопасности, потому что в таком положении явно не следует сидеть в машине. Должно быть, Нацуо сейчас на седьмом небе от счастья, поскольку в этот раз он решил сесть с Фуюми и Шото на заднем сиденье. — Ну и кто теперь стрёмный? — спрашивает Хоукс, ухмыляясь, когда Даби наконец перестаёт брыкаться под ним. — Всё ещё ты, — отвечает тот с едва заметной улыбкой на лице. Хоукс щёлкает языком и вспоминает вчерашние слова Даби. Тихо рассмеявшись, он наклоняется ближе, пока не касается его грудью своей, и открыто целует Даби. Тот сразу же напрягается под ним и удивлённо пищит. Что, уже не такой смелый, когда застигнут врасплох, да? Но Даби довольно быстро приходит в себя, вырываясь из хватки Хоукса, и запускает пальцы ему в волосы, растрепав их ещё сильнее. Хоукс не в силах держать ситуацию под контролем, и, видимо, Даби прекрасно это понимает, судя по тому, как он ухмыляется сквозь поцелуй. Дебил. Положив руки на его плечи, Хоукс не спеша опускает их всё ниже, легко задевая шрамы на теле Даби. Сжав пальцами его бицепсы, он проводит ладонями вдоль груди и одной рукой скользит ниже, а другой — выше к ключицам. Зацепившись пальцами за край футболки, Хоукс замирает и начинает игриво дёргать за неё. Но, когда Даби жадно проводит языком по его губам, Хоукс не теряется, как в прошлый раз, и тут же отстраняется с горящими щеками. Их носы всё ещё соприкасаются, пока они неотрывно смотрят друг другу в глаза. Даби проводит кончиком языка по нижней губе, и Хоукс отслеживает взглядом движение. — Не хочешь? — спокойно спрашивает он в самые губы Хоукса. Разве не хочет? Ответ довольно прост. — Хочу, — одними губами отвечает Хоукс и тянется за ещё одним поцелуем. Жар невыносим, но это мелочи, по сравнению с ощущением языка Даби в своём рту. Это сводит Хоукса с ума. А пирсинг на его губе лишь подливает масла в огонь. Хоуксу хочется большего. Забравшись пальцами под футболку Даби, он наслаждается каждым сантиметром его кожи. Даби судорожно вздыхает, и Хоукс ловит его вздох губами, продолжая выводить узоры на рёбрах. От них, наверное, исходит много непристойных звуков, но кого это волнует? Хоукс не в силах остановиться. Не тогда, когда Даби позволяет ему вытворять с ним такое. Но вдруг машина резко тормозит, Хоукс бьётся обо что-то головой и соскальзывает с Даби. Почесав затылок, он чувствует, как быстро колотится сердце, и бросает взгляд на водителя. Тот лишь пожимает плечами. — Простите, красный свет, — он вообще не выглядит виноватым. — Лучше всё-таки сесть нормально. — Добавляет он. Хоукс садится нормально, бросив на Даби последний взгляд. Его будто сломали: глаза стеклянные, губы опухшие, футболка задёрнута вверх и вся измята. Его кожа покрыта красными пятнами, и, когда он смотрит на Хоукса, то выглядит почти что смущённым. Осознание того, что только что произошло, даётся с трудом. Хоукс выпрямляется и, соприкасаясь с Даби бёдрами, тяжело вздыхает. Наверное, это была лучшая часть всего похода.***
Шото не желает показываться врачу, несмотря на всеобщие уговоры. Даже после разговора с мамой его решение остаётся неизменным. Видимо, упрямство передаётся в семье Тодороки по наследству. Очень неохотно, но они всё же уступают ему и, добравшись до нужного этажа, расходятся по своим номерам, слишком уставшие, чтобы заниматься чем-то ещё. Никто не комментирует небольшое шоу, которое Даби и Хоукс устроили в машине, но последний чувствует на себе прожигающий в нём дыру взгляд Энджи, и ему он совсем не нравится. Ни капельки. Не-а. Оказавшись в номер, ей богу, Хоукс готов расплакаться. Бросив все свои вещи на пол и не теряя ни секунды, он направляется прямиком в ванную. — Мог бы дать мне пописать сначала, — бросает ему вслед Даби. Раздевающегося на ходу Хоукса это, правда, мало волнует. Но он же не монстр какой-нибудь, поэтому, скрывшись за дверями душевой кабинки, он зовёт Даби, чтобы тот спокойно справил все свои дела. Оказавшись под струями воды, Хоукс испускает громкий стон. Полное блаженство для его напряжённых и ноющих мышц. Он не замечает, в какой момент Даби заходит в ванную, и также не понимает, когда тот уходит, но не то чтобы его это сильно заботило. Кроме тёплых струй воды, расслабляющих его затёкшие мышцы спины, для Хоукса больше ничего не существует. Больше никогда в жизни он не пойдёт в поход. Хоукс парень городской, и хватит с него. Если ему вдруг захочется пройтись, он лучше прогуляется по своему району или сходит в любимую кафешку. Пробыв в душе целую вечность, Хоукс выходит из него новым человеком. Дышать становится легче, и мышцы наконец приятно расслабляются. Хоукс возвращается в комнату и бросает взгляд на кровать. Даби тихо сопит, свернувшись калачиком под одеялом. Очаровательное зрелище. Хоукс не привык описывать его подобными словосочетаниями, но ничего не может с собой поделать. Натянув на себя пару трусов и свободную футболку, он осторожно забирается на кровать, чтобы не потревожить Даби. Какое-то время Хоукс просто лежит и молча пялится на него, не в силах сдержать довольной улыбки. Но, когда веки начинают тяжелеть, он понимает, что на сегодня хватит. Нежно чмокнув Даби в лоб, он укладывается обратно на подушку. На следующие утро Даби снова оказывается на его половине кровати, но на этот раз Хоукс даже не пытается отстраниться.***
— Я чуть не заорала, когда прочитала «он пихнул его мне в рот». Боже, Хоукс, в следующий раз выражайся яснее, — издевается Руми. Хоукс вздыхает, перекатываясь с одного бока на другой. Сейчас он один в комнате. Даби ушёл гулять с Нацуо по окрестностям. Хорошо, что у него появилось немного времени на самого себя. Так никто не помешает ему поплакаться Руми. — Ну прости, я был немного не в себе, — отвечает он, надувшись. — Мы целовались вчера и немного переборщили. Хоукс всё ещё не может поверить в то, насколько далеко они оба зашли. Наверное, виной всему была усталость. — И? — И я в полной жопе, Руми, — устало бормочет Хоукс. Он пытается не сильно накручивать себя по этому поводу, так как понимает, что сделанного не воротишь, но всё равно легче ему от этого не становится. — Мы обнимались во сне. Я не уверен, сколько ещё смогу вынести. Хоукс пообещал себе перед отъездом, что не даст себя в обиду, но, видимо, то был детский лепет. Он переоценил себя и свои возможности. — Ещё немного осталось. А потом ты опять вернёшься на учёбу. У тебя просто не останется времени ни на что другое, — успокаивает его Руми. — Я всегда нахожу время для всякой херни, — с иронией в голосе отвечает Хоукс. Правда в том, что в этот раз он погряз по самое не хочу. Теперь ему будет не так-то просто выкинуть Даби из головы. Особенно потому, что они живут в одной комнате. Ему даже физически не провести дистанцию между ними. Следующие несколько месяцев пройдут очень болезненно. — Даже не знаю, что сказать, чтобы подбодрить тебя. — Просто скажи: «Я же говорила», и покончим с этим, — наверное, Хоукс сейчас выглядит таким жалким. — И я не получу от этого огромного удовольствия, — отвечает Руми, и это так мило с её стороны. Теперь Хоукс может спокойно тонуть в жалости к самому себе, понимая, что никто его за это не осудит. — Знаешь, что тебе нужно? — Что? — Переспать с кем-нибудь, — Руми звучит так уверенно, что Хоуксу совесть не позволит сказать ей о том, что от этого ему станет только хуже. И всегда становилось. — Я сейчас вроде как занят, вряд ли получится, — на полном серьёзе отвечает он. Руми фыркает. — Ой, какой ты скучный. А знаешь… Даби бесшумно заходит в комнату. Заметив его, Хоукс подпрыгивает на кровати и смотрит на него широко раскрытыми глазами, уже не слыша того, что там дальше говорит Руми. Боже, а если, только взглянув на него, Даби поймёт, о чём они говорили? Хоукс с трудом сглатывает, прижимая телефон плотнее к уху. — Хоукс, ты ещё здесь? — недоумённо спрашивает Руми. — Да-да. Я слушаю, — на выдохе отвечает он, тем самым привлекая внимание Даби. Тот кивает ему, и Хоукс слабо машет рукой в ответ. — Так вот, я говорила о том, что тебе снова нужно начать с кем-то встречаться. Хоукс хмурится. Она серьёзно? — Ты серьёзно? Не думаю, что это хорошая идея, — говорит он, начиная паниковать, когда Даби подходит ближе к кровати. — Это Руми? — спрашивает он громким шёпотом. Хоукс угукает, пока Руми всё продолжает говорить о том, что ему пора бы уже кого-то себе присмотреть. Даби забирается на кровать и ложится рядом с Хоуксом, глядя на того с интересом. Чтобы ни единое слово, сказанное Руми, не достигло ушей Даби, Хоукс тараторит: — Знаешь что, я перезвоню. Пока. И, не дождавшись ответа, сбрасывает вызов. Что ж, грубовато вышло, конечно, но Руми точно поймёт его, когда он всё ей объяснит. Даби приподнимает бровь. — У нас секреты? И вот она, та самая усмешка, от которой у Хоукса подгибаются колени. Прокашлявшись, он слегка отстраняется от Даби. — Ты рано вернулся, — говорит он. Неожиданная смена темы не ускользает от внимания Даби, и он с подозрением смотрит на Хоукса. — Ага, — он равнодушно пожимает плечами. — Мы собираемся в бассейн. Пойдёшь с нами? — Конечно, — неубедительно отвечает Хоукс. Боже, Даби всё знает. Он знает о том, что Хоукс что-то скрывает от него, хуже и быть не может. Ну почему он не может начать ко всему проще относиться? Какой же Хоукс никчёмный. Раньше ему куда лучше удавалось врать о том, что с ним всё хорошо. Нужно взять себе на заметку.***
Хоукс не спеша проплывает ещё пару кружочков в бассейне, когда остальные ребята решают, что на сегодня с них хватит. Энджи не беспокоил их сегодня своим присутствием, поэтому им удалось вдоволь повеселиться. Ребята плавали наперегонки, играли в различные игры и наконец вели себя как самая настоящая семья. Хоукс не мешался у них под ногами и лишь наблюдал за Даби, Фуюми и Нацуо со стороны. Шото не пожелал лезть в воду из-за ноги, но всё равно остался у бассейна, чтобы издеваться над своими братьями и сестрой, когда кто-то из них проигрывал в гонке. По многим причинам, в основе которых лежит их собственный отец, отдых выдаётся не самым приятным, но Хоукс не может отрицать тот факт, что время, проведённое с братьями и сестрой, идёт Даби на пользу. Давно Хоукс не видел, чтобы тот так много смеялся. Когда ребята решают пойти передохнуть, Хоукс остаётся у бассейна, чтобы дать им время побыть наедине, без посторонних. Но это не единственная причина. На самом деле ему самому нужно побыть наедине с собой, чтобы привести мысли в порядок. И поскольку Хоуксу особо некуда пойти, а у бассейна не так много народу, он остаётся здесь. К тому же вода успокаивает. Хоукс всерьёз задумывает над словами Руми, но в очередной раз приходит к выводу о том, что это просто безумие. Он не может представить себя, встречающимся с кем-то, когда его сердце отдано другому человеку. Конечно, раньше он именно так и делал, но теперь игра с чувствами других людей не приносит ему особого удовольствия. Никогда не приносила. Лучше дождаться, пока всё утрясётся, чем заставлять себя полюбить кого-то другого. — Красивые крылья, — кто-то комментирует за его спиной. Хоукс удивлённо оборачивается и краснеет, заметив довольно привлекательного мужчину, стоящего у края бассейна и смотревшего в его сторону с улыбкой на лице. Он коротко стрижен, высокий и довольно мускулистый, на коже ни единого изъяна. Полная противоположность Даби. Хоукс понимает, что не должен этого делать, но чужое одобрение делает своё дело, и он подплывает ближе к краю бассейна. — О, правда? — спрашивает он. Мужчина приподнимает бровь и ухмыляется. — Да. Но на тебя смотреть куда приятнее. Чёртов подлиза. Хоукс наигранно хлопает ресницам, тем самым рассмешив другого парня. — Прошу, не останавливайся, — говорит он с ухмылкой на лице, не в силах мыслить здраво, получая столько внимания. — Какие мы самоуверенные, — издевается мужчина без всякой злобы в голосе. Хоукс подплывает к бортику и кладёт на него руки прямо у ног мужчины. — Есть немного, — отвечает он, склоняя голову на бок. Парень приседает перед ним, чтобы Хоуксу не пришлось выворачивать шею, чтобы взглянуть на него. — Если ты, конечно, не хочешь узнать номер тату-мастера, — добавляет Хоукс, подмигивая. — Только если ты этот тату-мастер, — отвечает мужчина, прикусив нижнюю губу. Хоукс уже было собрался ответить ему, но вдруг незнакомец резко меняется в лице, глядя куда-то ему за спину, и тут же увеличивает дистанцию между ними. Хоуксу не приходится долго ждать, чтобы понять, что так резко заставило парня отпрянуть от него. — Вот ты где, — тянет Даби над самым его ухом. Хоукс замирает, стоит чужим пальцам скользнуть вдоль его боков, и испускает нервный смешок. — Кто это? — спрашивает Даби, не то игнорируя, не то наслаждаясь повисшим в воздухе напряжением. Парень неловко выпрямляется. — Просто мимо проходил. Ещё увидимся, — говорит он, кивая Хоуксу. Спустя пару секунд он уходит, ну не умно ли с его стороны? Он чувствует настроение и знает, в какой момент нужно скрыться за горизонт. Или Даби как-то не так посмотрел на него. Это он умеет. Хоукс поворачивается к нему лицом, избегая прямого контакта. — Я думал, ты ушёл. Даби недоумённо смотрит на него и совсем невесело смеётся. — Ох, прошу прощения. Я и забыл, что пришло время приставать к другим людям. Хоукс закатывает глаза. — Не преувеличивай. Мы просто болтали. — Это я преувеличиваю? Шото здесь, — на мгновение взгляд Даби скользит за спину Хоукса. — Фуюми и Нацуо тоже бродят неподалёку. Что ж, откуда ему было знать, что они решат вернуться? — Нужно быть идиотом, чтобы решить, будто вы просто болтали, — приближается к нему Даби. — Ты хоть представляешь, каким это будет унижением, если они подумают, что ты в любой момент готов изменить мне? — тихо спрашивает он и отводит взгляд в сторону. — А что если отец узнает? Он же мне проходу не даст. Ах. Точно, справедливое замечание. Хоукс об этом не подумал. Он увидел возможность как-то облегчить свои страдания, но забыл подумать о последствиях. Приподняв руку, Хоукс нежно проводит пальцами по подбородку Даби. — Шото видел? Даби качает головой, и, мгновение спустя, дьявольская усмешка растягивается на его губах. — Но это он точно увидит, — говорит он на выдохе, и Хоукс с громким всплеском опускает руку под воду. Расстояние между ними ничтожно мало, и в следующее мгновение Хоукс врезается спиной в бортик бассейна. Даби облизывает губы, и Хоукс, проследив взглядом движение, с трудом сглатывает. Есть что-то хищное в том, как он смотрит на него, но не приближается. Наоборот, Даби будто бы ждёт, когда Хоукс сам сделает первый шаг. Положив руки на грудь Даби, Хоукс обводит кончиками пальцев татуировки и в мгновение ока сокращает расстояние между ними, прижимаясь к его губам своими. Он целует его так, будто от этого зависит его жизнь, царапая ногтями кожу. Дыхание Даби становится тяжелее, и Хоукс сменив положение, прижимает того к бортику. Приятно иметь власть над ситуацией в своих руках. Это опьяняющее чувство. Покусывая губы Даби, Хоукс осторожно проводит по ним языком и оставляет дорожку влажных поцелуев вдоль линии его подбородка, постепенно переходя на шею. Он не оставляет засосов, поскольку они никогда этого не обсуждали, и лишь поддразнивает чувствительную кожу зубами. Даже если он и оставляет за собой какие-то следы, их всё равно будет не видно под толстым слоем татуировок. Приоткрыв один глаз, Хоукс оглядывается по сторонам и к своему разочарованию нигде не замечает Шото. Видимо, тот уже давно ушёл. — Почему ты остановился? — сдавленно спрашивает Даби, привлекая внимание Хоукса обратно на себя. — Шото ушёл, — говорит он ему, звуча не лучше. Чувствуя лёгкое головокружение, Хоукс замечает и покрасневшие щёки Даби, и его сбившееся дыхание. Какой-то момент он колеблется; каждая клеточка его тела кричит о том, чтобы он снова прижался к нему, снова поцеловал его. Но он сдерживается и вместо этого отстраняется от Даби. В конце концов, разве не этого он хотел? Убедить свою семью в том, что у них всё замечательно. Хоукс свою работу выполнил. Нет нужды продолжать этот цирк. Бросив на Даби последний полный сожаления взгляд, Хоукс отплывает в сторону. Не дождавшись его, он решает, что на сегодня хватит плавания, и направляется прямиком к душевым кабинкам. Хоукс неуверен, сможет ли он и дальше скрывать от Даби свои чувства. Ему так тяжело притворяться его парнем и делать вид, будто бы с ним ничего не происходит.***
Поцелуи даже не самая худшая часть их спектакля. Как и то, что они нежатся друг с другом или флиртуют на глазах у всех. Нет, больнее всего просыпаться, открывать глаза и видеть перед собой лицо Даби. Сердце Хоукса уже не выдерживает. Всё было прекрасно, когда они оба сворачивались калачиком на противоположных концах кровати, но теперь, когда Даби каждое утро оказывается на его половине, Хоуксу всё сложнее оставлять это без внимания. Просыпается он в обнимку с Даби или совсем вплотную к нему, в любом случае дыхание перехватывает. И это невыносимо. Его настолько тянет к нему, что Хоукс уже сходит с ума, и рана в его сердце будто бы вновь раскрывается. Казалось бы, такая мелочь, а сколько от неё проблем. Конечно, вся ситуация в целом треплет Хоуксу нервы, но, только когда они остаются наедине, он чувствует себя наиболее уязвимым. Потому что больше всего на свете он мечтал о такой домашней жизни вместе с Даби. Всегда представлял, каково это. И, казалось бы, наконец он испытал её, но не совсем так, как хотелось бы. И это осознание разрывает его изнутри. Поэтому каждый раз, когда он просыпается в обнимку с Даби, когда их руки и ноги переплетаются во сне между собой, ему ещё тяжелее представить, что будет дальше, как ему сбежать от этого всего. До конца поездки остаётся не так много времени, но по ощущениям будто бы целая вечность. Это невероятная пытка для Хоукса. Позволив себе испытать всё то, что он запер под тяжёлым замком годы назад, он приходит в полный ужас. Чувства, над которыми он не властен, переполняют его. Хоукс не страдал так в самый первый раз. А теперь он понимает, что, скорее всего, эта боль в сердце уже никуда не денется. Ему придётся научиться жить с ней и надеяться на лучшее.***
— Хочешь, чтобы мы отправились с тобой за сувенирами? — повторяет Хоукс каждое сказанное Шото слово. Тот смотрит на него как на дебила. — Да. — А остальные идут? — Нет. Не хочу их беспокоить, — отвечает Шото, перенося вес на другую ногу. — И решил побеспокоить нас! — кричит Даби из комнаты. Хоукс недовольно смотрит на него через плечо, но Даби даже взглядом его не удостаивает, не отрываясь от ленты в телефоне. Переведя взгляд обратно на Шото, Хоукс уже был готов извиниться, но понимает, что тот нисколько не выглядит обеспокоенным. Он лишь напускает на себя привычный скучающий вид, видимо, настолько же утомлённый поведением Даби. — Когда? — Сейчас, — отвечает Шото. — Рядом есть большой рынок, хочу дойти до него. — Равнодушно пожав плечами, мальчик осторожно отодвигает Хоукса с дороги и заходит в комнату, садясь прямо на кровать. — Я подожду, пока вы собираетесь. Хоукс молча переглядывается с Даби. Подростки. Хоукс лишь качает головой, ну что тут скажешь. Докатились, идут на поводу у малолетки. А он-то думал, что ниже опускаться уже некуда. — Поднимай свой зад, придурок, — бормочет Хоукс, бросая в Даби чистой парой носков, когда проходит мимо него в направлении ванной. — Что? Нужна помощь? — издевается Даби, и Хоукс слышит в его голосе эту засранскую ухмылку. Отмахнувшись от него, как от назойливого комара, Хоукс скрывается за дверями ванной комнаты. Ориентируясь по навигатору, Шото спокойно ведёт их к так называемому рынку и каждый раз, когда они опять сворачивают не в том направлении, говорит: «Почти пришли». Даби не перестаёт подшучивать над ним за это, но Хоукс молча попивает свой кофе, разглядывая окрестности. В какой-то момент Даби берёт его за руку, но Хоукс, видимо, настолько погружённый в свои мысли, даже не успевает вовремя среагировать. Он лишь бросает взгляд на их сомкнутые вместе пальцы и продолжает идти дальше, как ни в чём ни бывало. Солнечные очки хорошо скрывают его мимолётную растерянность. И за вспотевшие ладони он может спокойно переложить вину на погоду. Хоукс на удивление спокоен, но хороший ли это знак? Может, он уже достиг той самой стадии, на которой он принимает всё, что с ним происходит? Или это затишье перед бурей, перед тем, как он получит очередной нервный срыв из-за сопящего под боком Даби? Хоукс горько подмечает, что не может дождаться дальнейшего развития событий. — Видите, я же говорил, что почти пришли, — Шото неожиданно останавливается на месте, и Даби с Хоуксом врезаются в него со спины. Оглянувшись на них, он самодовольно улыбается и указывает пальцем на расставленные в несколько рядов палатки, вокруг которых слоняется целая толпа народа. Увидев такое количество людей, Хоукс еле сдерживается, чтобы не развернуться на месте и не убежать. Судя по тому, как Даби сильнее сжимает его руку, он не единственный, кого охватывает тихий ужас. Шото, не обращая внимания на их ступор, хватает Даби за запястье и тянет его за собой вместе с Хоуксом в придачу. На рынке продаётся куча всяких поделок и сувениров, за которые люди наперебой ругаются друг с другом. Здесь легко потеряться, поэтому Хоукс и Даби не отпускают друг друга. Только поэтому. — Ты, — обращается Даби к Шото, который уже начал блуждать от палатки к палатке, глядя на все изделия широко раскрытыми глазами. — Не отходи от нас ни на шаг. Если ты потеряешься, я не буду тебя искать, — строго добавляет он. Полный бред, потому что все они знают, что, случись чего, он первым ринется на поиски младшего брата. Проходя между палаток, они разглядывают различного рода сувениры. Шото время от времени останавливается, завлечённый какой-то блестяшкой, но ничего не цепляет его настолько, чтобы купить. Хоукс, наверное, должен выбрать что-то для Руми в качестве награды за то, что она терпит такую эмоционально подавленную задницу, как он, но не знает, с чего начать поиски. Они останавливаются у не самой забитой палатки, которая, судя по всему, также привлекла внимание Шото, раз он глаз с неё свести не может. — Эй, как думаешь, Тоге понравится? — Даби пихает Хоукса локтем, чтобы привлечь его внимание. Тот скептически смотрит на предмет в его руках и вскидывает бровью. — Ей точно понравится. Но думаю, что власти не обрадуются, обнаружив у неё топор. Шото бросает на них насмешливый взгляд, но, когда дальнейшего объяснения не следует, возвращается к своему занятию: он фотографирует всякие странные штуковины и ставит их на место, когда телефон вибрирует от очередного входящего сообщения. Наверное, он ищет что-то конкретное. Хоукс переводит взгляд с мальчика на пернатую шляпу в руках. К ней приделаны красные и зелёные перья, материал отвратительный, и выглядит она смехотворно. Он её обожает. Даби щиплет его за бок, привлекая к себе внимание. Он бесит. Хоукс шипит от боли и отмахивается от него. — Бери её. Она такая же стрёмная, как и ты, — говорит Даби и начинает хохотать, довольный собственной шуткой. — Ой, даже не знаю. На тебе она будет смотреться куда лучше, — отвечает Хоукс и надевает её на голову Даби. — Видишь, ещё стремнее, чем я. Даби фыркает и, сняв шляпу, пытается натянуть её на Хоукса. Шляпа так и путешествует из рук в руки в течение нескольких минут. Перья летят в разные стороны, застревают в их волосах и прилипают к вспотевшей коже. Так продолжается до тех пор, пока рядом не раздаётся чей-то кашель, который заставляет их замереть на месте; шляпа красуется на голове Даби. Обернувшись на звук, ребята выглядят как провинившиеся школьники. — Вы понимаете, что теперь обязаны купить её? — говорит им находящийся в не лучшем расположении духа мужчина. Он скрещивает руки на груди, и, несмотря на то что ниже их обоих, держится куда более уверенно. Хоукс подавляет неловкий смешок и проводит рукой по волосам. — Не волнуйтесь, мы заплатим, — уверяет он, снимая шляпу с головы Даби и зажимая её локтем. На ней почти не осталось перьев, и Хоукс не понимает, стала ли она от этого красивее или только хуже? Мужчина лишь цокает языком и возвращается к себе за стойку. — Надо бежать, — шепчет Даби, перекидывая руку через плечо Хоукса. Тот переводит взгляд на него и, увидев задорный блеск в глазах Даби, не в силах сдержать растущую на губах улыбку. Он выглядит таким беззаботным с порозовевшими от недавней перепалки щеками и собравшимися вокруг глаз морщинками. Хоукс чувствует необъяснимую лёгкость во всём теле и даже при большом желании не смог бы оторвать от Даби глаз. Время словно останавливается для того, чтобы он смог сполна насладиться озарившимся от счастья лицом лучшего друга. Он такой красивый, и Хоукс сгорает изнутри. — У меня что-то на лице? — спрашивает Даби, всё ещё широко ухмыляясь. И вот каким образом Хоукс собирается от него отказаться? Это невозможно. — У тебя перья в волосах, — еле слышно отвечает он, пропуская тёмные пряди сквозь пальцы. Перья почти того же красного оттенка, что и натуральный цвет волос Даби. Хоукс убирает большую их часть, не сводя с него глаз. Даби смотрит на него в ответ, не мигая, даже когда становится понятно, что с перьями покончено, и Хоукс лишь играется с его волосами. Он может стоять так целую вечность. К сожалению, у Шото на этот счёт другие планы. — Можем идти, — заявляет он, и Хоукс с Даби отскакивают друг от друга, как ошпаренные. — Ты купил всё, что хотел? — спрашивает Хоукс и игнорирует приливший к шее жар, вместо этого уделяя внимание Шото. Тот лишь кивает головой и указывает на пакет в руках. — Нам надо заплатить, — влезает Даби, забирая шляпу у Хоукса. Пока тот расплачивается, Шото с любопытством разглядывает Хоукса, чем только нервирует его. Когда Даби возвращается к ним с гордо поднятой головой и надетой на неё шляпой, Шото решает, что они могут возвращаться. Но на фоне единолично принятого решения между ним и Даби разгорается спор. Последний настаивает на том, что они должны остаться и присмотреть себе что-нибудь ещё. Так продолжается несколько минут, оба упрямятся, как бараны, и Хоукс быстро устаёт от их перепалки. Достав телефон, он краем уха продолжает слышать пыхтение и, в конце концов, Шото сдаётся. И не за чем было устраивать из этого целое шоу. — Лучше бы искал, что можно ещё купить, чем спорил бы со мной, — бормочет Шото, уходя от них. Даби что-то неразборчиво бубнит себе под нос и следует за ним. Хоукс покупает Руми подвеску, тут он точно не прогадает. Он не такой рисковый, как Даби, который, откровенно говоря, накупил всякой херни своим друзьям. Покончив с покупками куда быстрее, чем предполагал Шото, они направляются в сторону гостиницы. Хоукс с сомнением смотрит на пакеты в руках Даби. — Зачем ты купил Шигараки эту страшную куклу? — Он не будет иметь ни малейшего понятия, куда её пристроить, но и выбросить не сможет. Она будет мозолить ему глаза, — объясняет Даби, как что-то само собой разумеющееся. — Какой ты замечательный друг, — комментирует Хоукс. — Надеюсь, ты не купил мне ничего такого. — С чего я вообще должен тебе что-то покупать? Мы не друзья, — издевается Даби, пихая Хоукса в плечо. — Точно, я и забыл, — тот закатывает глаза и смотрит на Шото. Он всё ещё хромает, и, судя по всему, долгие прогулки сильно перегружают его ногу. Шото ловит его взгляд на себе и, будто прочитав мысли, спрашивает: — Проверишь мою ногу, когда мы вернёмся в гостиницу? — Конечно, — отвечает Хоукс и показывает ему большой палец. — Хочешь, я подержу тебя за руку, пока он будет осматривать твою ногу, Шото? — издевается над братом Даби, отчего тот хмурится. — Нет, ты будешь только мешать. Не в бровь, а в глаз. Зато это на раз затыкает Даби. Остановившись у комнаты Шото, Даби бросает на брата последний недоверчивый взгляд и смиренно возвращается в их с Хоуксом номер. Хоукс понимает, что ему нужно только проверить, как там обстоят дела с раной, но когда он проходит в номер Шото, беспокойное чувство заседает у него в груди. И то, каким взглядом мальчик провожает его, совсем не успокаивает. Тяжело вздохнув, Хоукс опускается на колени перед севшим на кровать Шото и осматривает рану. — Ты же менял повязку? — спрашивает он, разглядывая порез с разных сторон. Нитки, вроде бы, крепко держатся, и никакой инфекции нет. — Да. И у меня ещё мазь есть, — спокойно отвечает Шото. Хоукс старается не слишком туго обматывать его ногу свежим бинтом. — Скорее всего, останется шрам. Мне всё ещё кажется, что тебе лучше показаться специалисту. Шото лишь отмахивается от него. — Всё нормально. К тому же мой пар… мой друг, — Шото замолкает, в ужасе глядя на Хоукса. До того не сразу доходит, но когда он наконец понимает, что только что произошло, то смотрит на мальчика широко раскрытыми глазами. — Мой друг, который, собственно, является парнем. Считает, что шрам будет круто смотреться, — спешно объясняет он и прокашливается, прикрывая рот рукавом. Лицо его моментально заливается краской. Так, так, так. — Верно, — сухо отвечает Хоукс. — Вообще-то, я позвал тебя, чтобы сказать кое-что. Хоукс склоняет голову на бок. — И что же? — Я знаю, что ты не встречаешься с моим братом, — тихо выдаёт Шото, и теперь приходит очередь Хоукса замирать на месте и молча пялиться на него. Не в силах сдержать нервный смешок, вырвавшийся из груди, Хоукс хлопает Шото по колену. — С чего ты так решил? — Даже если я не был полностью в этом уверен, то сейчас по твоей реакции всё сразу стало понятно, — отвечает Шото, и Хоукс теряет дар речи. Прокашлявшись, он отводит взгляд в сторону, готовый сквозь землю провалиться со стыда. Даби точно это не понравится. — Как ты догадался? — спрашивает он. Хоукс уверен, что играл свою роль довольно убедительно. Временами даже слишком. — Всё просто. Вы странно ведёте себя для парочки. Когда мой отец появляется на горизонте, вы не можете друг от друга оторваться и переходите все границы. Но когда вы остаётесь с нами наедине, то ведёте себя как обычно. Как обычные друзья. Видишь ли, я бы не стал спрашивать, если бы вы вели себя одинаково, как при нас, так и при отце. Иначе, что-то не сходится. Вы сами себе противоречите. — Хоукс тупо моргает, пытаясь переварить сказанное Шото. — Полагаю, Даби заставил тебя притвориться его парнем, чтобы выбесить отца. Что, безусловно, ему удалось. Но ты другое дело. — Шото тычет пальцем в лоб Хоукса, и тот едва не падает назад. — Я? — Ты не смотришь на него, как на своего парня. Ты слишком неуверен. И только слепой не заметит. — Что не заметит? — Хоукс чувствует, как в горле пересыхает. — Что ты испытываешь к нему, — просто отвечает Шото, глядя на него сочувствующим взглядом. — Ты буквально молишь его своими глазами полюбить тебя, — Хоукс понимает, что Шото это делает не специально, но всё равно каждое слово давит на самое больное. Ему не нравится, куда заходит этот разговор, и он не хочет, чтобы какой-то пацан читал его, как открытую книгу. Поднявшись на ноги, Хоукс чувствует, как с каждой секундой, тело всё сильнее ему сопротивляется. Сделав несколько шагов назад, он понимает, что, на его лице проскальзывает что-то такое, из-за чего взгляд Шото смягчается в то же мгновение. — Я не скажу ему, — обещает он. — Но ты должен, — добавляет он, пытаясь ободряюще ему улыбнуться. Тем не менее, это не особо помогает. — Я-я должен идти, — заикается Хоукс. Он вылетает из комнаты прежде, чем Шото успевает его остановить, и прижимается к стене с другой стороны. Позорище. Неужели он настолько жалок? Умоляет Даби полюбить его? Если это смог заметить Шото, провёдший в его компании всего ничего, то нет никаких сомнений в том, что это не ускользнуло от внимания Даби. Хоукс держал свои чувства в секрете от всего мира. Только Руми знала о них, и то Хоуксу стоило больших усилий обо всём ей рассказать. И если всё это время у него было всё на лице написано, значит кто-то ещё из их окружения мог обо всём догадаться. Почему никто ему об этом не сказал? Наверное, решили пожалеть его. Хоукс не понимает, как возвращается в их с Даби номер. Наверное, он простоял у комнаты Шото несколько часов, а, может, всего пару минут. Он не знает. Хоукс не отвечает на приветствие Даби и направляется прямиком в ванную. Он долго стоит под горячим душем, и кожа его покрывается красными пятнами, но зато дышать становится легче. Хоукс изначально не должен был соглашаться ехать сюда. Теперь он окончательно погряз в своих чувствах и не имеет ни малейшего понятия о том, как удержать их под контролем. Он не выдержит, если его сердце вновь разобьётся. Хоукс слишком близко подпустил Даби к себе, настолько, что от его нежных прикосновений вся кожа горит. И в то время, как для Даби это всего лишь забавная игра на нервах отца, Хоукс всё любит и любит, и любит его да так сильно, что готов в любой момент взорваться. Любить Даби никогда не было просто и уж тем более безопасно, но сейчас всё вышло из-под контроля. Ему будет так тяжело возвращаться к нормальной жизни и зализывать раны после. Как назло, до конца поездки остаётся ещё несколько дней, в которые ему придётся доигрывать роль его парня. Сколько ещё раз они успеют поцеловаться, прежде чем Хоукс рассыплется на тысячи мелких кусочков? Даби ни за что не должен ни о чём догадаться. Хуже не придумаешь, Хоукс не вынесет взгляда полного вины в свою сторону. Не сможет принять отказ. Только не от единственного во всём мире человека, который полностью принимает его таким, какой он есть. Боже, ну зачем он влюбился в него? Глупое сердце. Ему остаётся только молиться, чтобы Даби и дальше оставался в неведении. Пожалуйста, пусть он ни о чём не догадается.
