Темные навсегда

Красная женщина всматривалась в огонь, пытаясь растолковать то, что видит, и надеясь, что это хоть как-то поможет в войне с Иными. Возможно, шанс, который способен одолеть великое зло. Только видела она непроглядную тьму, в которой едва могла различить силуэты. Жрецам были известны только двое людей во всем Известном мире, служащих тьме, два мага, живущих на Севере, в замке, что стоит на его бескрайних просторах. И были известны они своей любовью к сделкам и магическим диковинам. Они были схожи с Красными жрецами тем, как служили тьме и тем, как отдавали ей отчаявшиеся души посмевших нарушить уговор. Красная женщина ниразу не встречалась с ними, но магию их ей довелось видеть и чувствовать. Например, в Черном замке, где все было пропитано волшебством, которое наслаивалось и переплеталось между собой. Очень древнее и в чем-то чужеродное. Было оно в основании стен и не угасло с пришествием веков. И пусть другие этого, вероятно, не ощущали, но ей то оно было ведомо. Кто мог обладать такой мощью и силой, чтобы создать подобное сооружение? Говорили, что это были Дети леса, но правда ли это, кто знает. А была и более новая, по сравнению с прошлой, но для людей старая и, можно сказать, древняя, пропитывающая стены и землю чем-то темным, словно сама ночь. Но прислушавшись к себе, жрица понимает, что уже встречала подобные комбинации и нечем удивляться, если Дети Леса населяли весь Вестерос в далеком прошлом. Как здесь все отличается от ее родного Эсоса. Пусть Мелисандра и не ощущала холода, но замерзала ее душа. Смотря сейчас в огонь, ей почему-то показалось, что это не Станниса вели сюда на север, а ее, чтобы оживить Джона и встретить рассвет после Длинной ночи. Ее последний рассвет. Она говорила со жрецами в главном храме и не видела понимания в их глазах. Они сказывали о борьбе с тьмой, но узрили ли они ее, струящуюся в камнях Черного замка, в самых темных ночах без луны и звезд? Шла речь о великом ином, но они не видели синих глаз мертвецов, не видели магии в стене и в глазах зверей и не смотрели на их человеческие глаза. Где ночь непроглядна, а ветры так холодны, что кровь стынет в жилах. Жрецы рассуждали о каких-то жертвах во имя Р'Глора, не понимая, что это все бесполезно. Это не спасет их, и вопрос вовсе не в том, какую именно религию будет исповедовать человек, который сядет на трон. Ведь не будет этого всего, если здесь проиграют. Неужели она также рассуждала? Когда, и главное, почему все изменилось? Пусть, кто-то смеется, а Красная женщина должна сделать все возможное, чтобы ее смерть здесь не была напрасна. Она должна приблизить победу, если это возможно, не только во имя Красного Бога, но и всех людей, чтобы они могли жить. Хотя долгая ночь еще не наступила. Если Р'Глор указывает на магов, она отправится к ним. Покинув таверну, женщина направилась в путь, чтоб через несколько дней прибыть к замку, который, согласно легенде, взялся из ниоткуда. Миновав все поселения по дороге, она добралась до крепости. Никто ее не встречал, но никто и не препятствовал, двери сами как открылись перед ней, так и закрылись за ее спиной. Здесь отчетливо чувствовалась та же магия, что и в Черном замке. Все было словно соткано из нее — был пропитан даже воздух. Ждали женщину в уютной комнате, уставленной различной мебелью, пол которой устилал большой ковер с затейливыми узорами. Хозяева, как и сам замок, выглядели нездешними, и, видимо, так же как она, были нечувствительны к холоду. В камине плясал огонь, а на плечах магов поверх кожаных одежд были надеты накидки, отделанные мехом. — Приветствую в нашем доме, Красная жрица. Что привело к нам спутницу Станниса и спасительницу лорда Сноу? — поприветствовал колдун гостю, склонившись в излюбленном поклоне. Его спутница тоже склонила голову. Ему было любопытно, зачем пожаловала эта женщина к ним. Что могло привести ее в их дом? — Приветствую, Темные, меня к вам привела воля Владыки Света. — Это странно, учитывая какой силой мы пользуемся, — заметила Эмма, с интересом рассматривая собеседницу. Ее она еще не видела, только слышала. Они не раз работали со жрецами, те приходили и в их замок. И не всегда для сделок, по разным причинам. Не упомнить, сколько здесь перебывало гостей. — Если мы и сотрудничаем со жрецами, то без воли на это вашего господина. — Все только по его воле. Но здесь на севере сильнее всего веление Старых Богов, и я уважительно отношусь к этому. — С каких это пор? — с иронией спросил маг. Такие речи были удивительны для последователей Р'Глора. — С тех самых, как видела, на что они способны. И узрела их проводников среди людей. — Давайте оставим вопросы религии. Мелисандра, вы ведь не для этого проделали такой путь к нам? — спросила Свон, подавая кубок с вином, которое разливала до этого. Алкоголь мало действовал на них или не оказывал никакого влияния вовсе, но их гостье он просто необходим. — Я пришла узнать... — Есть ли способ противостоять белым ходокам? — усмехнулся Румпельштильцхен. О да, они ждали этого. Наконец-то появилась возможность расправиться с Иными, и почему бы не повысить шансы. Было бы странно упустить такой случай. — Да, есть. Разные способы, в том числе и настолько темные, что даже мы не решаемся их использовать. — Но не зря же я сюда пришла, — заметила красноволосая, глядя в нечеловеческие глаза мужчины. Внутри нее все трепетало, когда их взоры встречались. Почему-то ей казалось, что представление у жрецов о колдунах было не совсем верным. Ей все труднее выдерживать взгляды, еще более древние, чем она. — Есть ведь что-то, что могла бы сделать я? — надежда все еще теплиться внутри. — Есть одно заклинание, — начала блондинка. Темные потратили много сил и времени, чтобы найти хоть что-то толковое. — Но за чудеса всегда надо платить. И эта плата будет велика и, возможно, даже непомерна. Применивший это заклинание умрет еще до того, как светило сядет или взойдет. Он покинет этот мир, истратив всю свою жизненную энергию. Мелисандра прикрыла глаза и пригубила вино, отметив, что ей еще не приходилось пробовать такого напитка. Что ж, она знала, что эта поездка станет для нее губительной. Но одно дело знать, а другое решиться на такой шаг. Хотя она уже давно живет только по велению Красного Бога, и смерть ей вовсе не страшна, она сможет послужить делу света против страшного зла. Ведь это главная война за жизнь и свет, весь ее путь вел сюда. Наверное, у других жрецов и иные пути, но все это сейчас ей кажется несущественным. Для нее уже давно не интересно, какому пантеону будут поклоняться здесь, в Вестеросе или в Эссосе, или где-либо еще. — Что за заклинание? — спросила жрица, вглядываясь в пламя в очаге. Там она видела то, что являлось не раз — полчища вихтов и блеск синих глаз. — Оно используется против некромантов любой природы, чтобы обратить тех, кого они подняли против них. Если не вдаваться в подробности, они вам ничего не скажут. Но есть несколько нюансов, — со смешком заметил Румпель. Пожалуй, этот день может оказаться удачнее, чем казался ранее. — И один из них... — Что вы за это получите? — закончила за мага Мелисандра. Она знала, что так и будет. — Я пришла не с пустыми руками, — и достала из складок одежды шкатулку и, видя взгляды Темных, поняла, что они согласны на такую оплату — одно из сокровищ, привезенных из Асшая. — С Красными жрецами всегда приятно работать, — заметила блондинка. Вот, кто действительно не нарушал сделок, за редким исключением. — Но прежде выслушайте все, что надо знать. — Хорошо, — склонила голову Красная женщина, уже зная, что даст согласие. Ее путь не будет напрасным.

***

Так темно и нет света, даже ей холодно под таким пронзительным ветром. Так или иначе, это ее последняя ночь, но это совсем не огорчает. Вдалеке полыхает изумрудное зарево пиршествующего огня, и потревоженные мертвецы служат ему отличным топливом. Дикий огонь, который еще Безумный король заложил под Королевской Гаванью, был перенесен сюда Темными и заложен в самых неожиданных местах. Потери армии иных велики, и Король ночи, видимо, решил пополнить ее новыми бойцами. Впрочем, все те действия и были направлены на то, чтобы заставить его сделать это как можно раньше. Мелисандра отсчитывает положенное количество ударов сердца и вонзает в себя кинжал, шепча слова заклинания. О диво, она дышит, но чувствует, как постепенно утекает ее жизнь, угасая, словно то же пламя под ураганным ветром. Но те, кто восстал, сейчас подчиняются не Королю ночи, а ее приказам, и первые минуты женщина боится потерять контроль над вихтами и твердит один и тот же приказ. Похороненные в крипте Старки исполняют свой долг, защищая тех, кто там был, и железные мечи служат им в их последнем бою. Остальные же идут против себе подобных, облегчая задачу выжившим в этой мясорубке. Когда все заканчивается жрица едва стоит, силы покидают ее. Она видит Давоса, который берется за меч, но у нее уже нет сил, чтобы говорить те слова, которые она хотела бы ему сказать. Ей есть, что вспомнить, но уже слишком поздно для слов. Возможно, она о чем-то и сожалеет, но это уже не имеет никакого значения. На душе у нее наконец-то спокойно.

***

— Для начала, чтобы использовать заклинание, надо быть живым. Мы же пересекали черту за грань и уже потому не сможем использовать его. Еще для того, чтобы воспользоваться им, надо заколдовать сердце заклинателя, но наложить эти чары ты не в силах. Однако, раз ты согласна, можем начинать, твое присутствие даже не понадобится, — оскалился колдун и почти вплотную подошел к жрице. Ему неприятны слова про смерть, но так и было. Она не понимает, о чем он говорит, что значит она не нужна? Но в следующее миг ей уже не до этого — одним молниеносным движением маг пронзает ее грудную клетку, и она чувствует, как тело разрывается от боли, особенно когда из груди вытаскивают ее... сердце? — Всегда было интересно, как выглядит сердце Красного жреца, — и действительно, оно несколько отличалось от обычного, словно пылая изнутри огнем. То и дело проскальзывали багряные блики. — Хорошо, можно начинать, — сказал мужчина и взмахнул рукой. Оба Темных растворились в пурпурном вихре. Работы предстоит много. Мелисандра осталась одна в комнате, невидяще глядя на огонь. Внутри была такая пустота, эмоции, ранее бушевавшие в ней, улеглись, словно холодные зимние ветры в самую безлунную ночь. Многое подернулось серой дымкой, и некоторые переживания перестали иметь значение. Женщина не знала, сколь долго не было хозяев замка, снегопад за окном все усиливался, а она почувствовала, что дремота все более одолевает ее. Ее разбудил звук открывшихся дверей, когда в комнату вошла колдунья. — Уже вечер, не желаете с нами отужинать? — спросила блондинка, едва улыбаясь. Такое заклинание не из простых и требует сил и времени. — Снегопад усилился, поэтому приглашаю остаться у нас на ночь. — Буду очень благодарна, — ответ вышел тихим. Ужин был выше всяких похвал, не каждый лорд мог, наверное, позволить себе такие блюда, и ей оставалось гадать: все время маги так трапезничают или же это по случаю? Убранство столовой тоже отличалось изяществом и было какими-то нездешним. На севере так не украшали замки, здесь, скорее, была в ходу некая простота и грубость. Интересно, почему они выбрали самый холодный край королевства? Но спрашивать такие вещи она не собиралась, несмотря на некоторое любопытство. Во время ужина хозяева молчали, а гостья не решалась начинать разговор, и только в конце тишина была нарушена. — Завтра к утру заклинание будет готово, — сказал мужчина, серьезно смотря на жрицу. — И тогда мы объясним, как активировать и использовать его. А теперь ступайте. — Я покажу вам комнату для гостей, — проговорила Эмма, поднимаясь из-за стола и направляясь к выходу. Прислуга не часто показывалась на глазах гостей, которых маги могли и сами провести до покоев. Мелисандре не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ней. Все двери по пути открывались сами, а вход в покои — по-другому не назовешь эту комнату, — блондинка открыла взмахом руки. И пусть все было убрано, но присутствовало ощущение, что здесь давно никто не жил, если вообще когда-то бывал. В принципе, большая часть замка казалась необжитой. Видимо, он был слишком большим для этих двоих. — Хорошо отдохните, силы вам понадобятся. Здесь ваш сон ничто не потревожит, — сказала колдунья, осматривая спальню. Приезд этой женщины очень кстати. Возможно, это поможет спасти больше жизней, чем они думали изначально. — Благодарю, надеюсь, ваш сон тоже, — вернула любезность красноволосая. — Нам сон не нужен вовсе, — тихо рассмеялась Эмма. Тьма всегда держала их в напряжении, это бы довольно удобно, но иногда хотелось просто забыться, а переизбыток свободного времени, навевал скуку. — Это особенность темных магов, — добавила она и растворилась в воздухе, оставив удивленную и обреченную жрицу наедине с собой. Женщина, которая впервые за последнее время спала, не видя никаких сновидений. Мелисандра, что удивительно, была спокойна, как никогда за последнее время.

***

На рассвете Красная женщина проснулась отдохнувшей, но чувствовала себя так, словно часть ее отсутствовала, будто испытывая навязчивое желание найти собственное сердце. И эта тяга становилось все более сильной, но она старалась перебороть себя. Не бродить же по незнакомому замку, где наверняка хватает ловушек. Да и хозяева дома вряд ли будут рады этому. Через какое-то время в спальню вошел Румпельштильцхен со шкатулкой в руках и осторожно ее поставил, открывая крышку и какое-то время, рассматривая содержимое. Это оказалось сердце, только оно отличалось от того, что было раньше. Нет, языки пламени все еще лизали хрупкие стенки заколдованного органа, но внутри клубком свилась тьма и, словно живая, пульсировала в такт ударам. — Слушай внимательно, милочка, — нарушил молчание колдун. Заклинание отняло много сил, кто сказал, что такое волшебство дается просто так? — С этого момента твои дни сочтены. Даже если ты не воспользуешься этим заклинанием, твое сердце поглотит тьма, и ты, потеряв любые эмоции, вскоре умрешь. И поверь, это довольно болезный процесс, который, в твоем случае, необратим, — заметил мужчина, невольно прижав руку к груди, вспоминая, как это происходило у него. Когда тьма убивала его изнутри. Потом сделал несколько шагов к женщине и вложил ей сердце на место. Это было довольно болезненно, сразу появилась тяжесть в груди, которая, однако, не была неприятной. И тут же последовал всплеск эмоций, который быстро улегся, чувства обострились. — Благодарю, — ответила жрица, уже готовая покинуть замок. Ей не хотелось оставаться здесь дольше положенного. — Полагаю, мы не свидимся больше. — Только один раз, во время самой темной ночи, — послышалось в ответ, когда она уже садилась на коня.

***

Рассвет еще не наступил, только вдалеке начинается загораться заря первого дня после самой длинной ночи в их жизнях. Мелисандра вышла из Винтерфелла, слепо глядя на горы трупов, уже не волновавших ее. Она лишь ощущала ветер, постепенно пробирающийся под кожу. Как давно ей не было холодно. Красная женщина сняла ожерелье, которое поддерживало еще ее жизнь, и почувствовала, как сердце начинает замедлять свой ход, а вместе с ним и заканчивается время. Сожаления и печали остались позади, их унесло с первым лучом света, как и внезапно налетевший ветер унес прах Красной жрицы по имени Мелисандра, которая спасла множество жизней во имя своей веры, во имя людей, пусть и не понявших, чего ей это стоило...