Темные навсегда

Тирион лежал на лежаке, глядел в потолок и изредка повторял одно и тоже имя - Эмма Свон. Почему бы и нет, призрачный шанс спастись. Почему она, а не он? Хотелось посмотреть на кого-то с более приятной внешностью, чем маг. Но с ним они прежде сделок не заключали, а свой единственный шанс стать свободным Ланнистер проиграл из-за Красного змея. Нет, никто не придет, колдуны не пойдут же против Тайвина? Но все же карлик почувствовал чье-то присутствие и увидел ведьму, прислонившуюся к стене и скрестившую руки на груди. Она ухмылялась, смотря на пленника. — Что, я представляю жалкое зрелище? — спросил бывший десница. — Не то чтобы. Просто забавно, что ты надеешься на спасение таким способом, зная какова вероятность, что кто-то из нас откликнется на призыв? — И все же ты здесь. Я могу на что-то рассчитывать? Если нет, то можно вина? Последнее желание умирающего. — Тебе повезло, что наши планы совпали с твоим желанием жить, — серьезно ответила блондинка, смотря прямо ему в глаза. — А как же отец? — Опасливо спросил карлик. — Наш союз исчерпал себя. Он уже ничего не сможет предложить нам, сам себя, загнав в угол своими действиями, — полученный ответ заставил вздрогнуть мужчину, неужели все так просто для этих двоих, не нужен и тогда... — Наблюдая за вашими сделками, я усвоил кое-что. Какова цена? — Не переживай, тебе это придется по вкусу. Ты должен будешь убить Тайвина, — улыбка стала больше похожа на зловещий оскал, а глаза более холодными и колючими. — Если ты согласен, то следуй указаниям своего брата и Вариса. Действительно, такая цена пришлась ему по душе, за все то, что отец сделал с ним, с его первой женой. Месть пока будоражит душу, но горький осадок придёт позже, намного позже осознания, чему именно мешал Тайвин. Ланнистер видел, что Тёмные следуют какой-то своей цели, но, сколько бы он не бился над этим, ему не удалось найти ответ. Но это будет позже, а сейчас он сидит в ящике и надеется больше никогда не увидеть этот проклятый город, которому он желает согреть дотла, не подозревая, что кто-то услышал его.

***

Рейгар, переодевшись простым жителем, бродил по городу только в сопровождении Селми. На площади он начал петь, играя на самой излюбленной арфе. Кто-то бросал монетки, а какая-то старушка сунула в руки завернутый в тряпицу свёрток со словами, что это символ истинной любви и это поможет ему найти его судьбу. Деньги Таргариен пожертвовал, а вот подарок решил не отдавать, даже не особо задумываясь, что им двигало, и развернул, лишь оказавшись в своих покоях. И удивился, откуда у простой горожанки такая диковина. Нежная розовая роза, словно живая была заключена в прозрачный ограненный кристалл с затейливой гравировкой. Было видно, что работа не из простых, но чем она ему поможет не ясно. Ему, как принцу, не положено руководствоваться чувствами. Эта вещица была у него какое-то время и притягивала взгляд, поднимая настроение в безнадежной ситуации, даря идеи и вдохновение, когда он любовался бликами или таинственным сиянием. И выселяя глухую тоску безлунными и тёмными ночами. Когда принц решил жениться на Элии, роза словно потемнела. И действительно, никаких особых чувств к Мартелл не было. К его величайшему разочарованию влюбленность быстро прошла, оставив лишь горький осадок. Но своих детей принц любил и старался проводить с ними как можно больше времени. Там, на турнире в Харенхолле Рейгар впервые увидел Лиану, и его словно молнией прошило, все показалось таким ярким, блики так и плясали вокруг нее. Он понял, что это та, что предназначена ему судьбой. И его талисман сиял и переливался, даруя ему уверенность в том, что он поступает верно. Не смотря на то, что Старк была невестой Баратеона, он не собирался отказываться от того, что должно принадлежать ему. К его палатке подошла никем незамеченная старушка, закутанная в плащ, и обратилась к принцу, который играл на арфе. — Ваша милость, приветствую в наших краях. Прошу вас, продайте мне ваш талисман, он выполнил свою задачу, помог найти любовь. Дальше же он будет нести только несчастья. — Нет, — после долгого молчания ответил Рейгар, смотря на старуху. К нему не впервые обращались с такой просьбой, даже попытались украсть. Что же такого важного в этой диковине? — Эту вещицу сделала ведьма в память о прошлых днях. Для нее она важна, но была украдена. Те, кто чист душой, могут найти любовь с ее помощью, но при условии, что избавятся от нее после, а те, кто подвержен тьме, пожалеет, что присвоил ее себе. Я заплачу любую цену, ваше высочество. — Уйди, пока я не позвал стражу. — Я приду завтра, подумайте, ваше высочество, — голос тихий и скрипучий режет слух. Стоило только моргнуть, как старушка пропала, словно растворившись в воздухе. Рейгар долго думал, стоит ли оставлять ему эту розу, ведь он уже не представляет, как быть без этого талисмана. Странно, но он прикипел к этой вещице, ее отсутствие его расстраивает и ему становится не по себе. Так что он не собирается идти на эту сделку. Принц удивился, почему ему вспомнились именно сделки, но отмахнулся от этой мысли. Старуха действительно явилась на следующий день. И снова ее никто не заметил, она, словно соткалась из воздуха. — Уходи, я не буду тебе ничего продавать, об этом я тебе сказал вечера. — Ваша милость, я помогу в любом деле, — женщина ещё пытается уговорить упрямца. — Похоже, ты не поняла... — Не надо хвататься за меч, этой железкой меня не убить, — голос уже не старушки наполнился силой и стал более резким. Перед ним стояла колдунья, которую он неоднократно видел в Красном Замке. — Последний раз спрашиваю! — Проваливай, Тёмная, — мужчина не слишком жаловал магов. — Только верни мне мою вещь. И я уйду. — Ты плохо понимаешь слово нет? — Упрямства, я смотрю, тебе не занимать. Но ты послушай-ка меня перед тем, как я уйду, — спокойной говорит ведьма. — Ни ты, ни твоя возлюбленная не будете счастливы. Ваша жизнь наполнит лишь крик тысяч умирающих птиц, в твоём роду не будет обещанного принца, вы оба не увидите своего сына, прозванного именем снега и лишенного своего имени и своего будущего. И не назовет он вас родителями, отцом будет ему другой человек, а матери не будет вовсе. И даже в смерти вы не будете едины, твоя участь — стать частью моря, ее — быть вечно запертой в подземельях, будучи со своей кровью. Никогда больше вам не свидеться, и любовь станет проклятьем на оба ваших дома. Не будет вам того, чего ты ждёшь, ты сам будешь виновен в ужасах многих, в слезах горя, в смерти, что соберёт еще свою кровавую жатву... — голос Темной звучит зловеще, а слова выжигаются, словно калёным железом. — Не думал, что из-за какой-то безделушки ты... — Не твое дело. У тебя был шанс изменить свою долю, но ты предпочел совсем другое. Ну что же, прощай, прекрасный принц. Возможно, мы ещё и свидимся напоследок, — усмехнулась блондинка, исчезая в вихре сизой дымки. Действительно, многое, что сказала эта ведьма, сбылось, и последнее, что слышал Рейгар, был клекот множества птиц, странный и печальный. Перед глазами все плывет и ему чудятся две фигуры, но вовсе не те, что ему бы хотелось видеть. Таргариен никогда бы не отказался от своей любви к Лиане, но на пути к их счастью он наделал столько роковых ошибок, которые теперь уже не исправить... — Не переживай, Лиана вскоре умрет, — говорит Эмма, проводя рукой по щеке принца. — И она не попадет в руки этого оленя. — Мои дети...— скорее стон, чем слова. — Останется только сын Лианы, его укроет Эддард. — Прошу, позаботьтесь о нем. Я знаю, что вы искали Драконьи яйца, они спрятаны... — мужчина через силу делает вдох, — Барристан Селми знает, где они... — Хорошо, спи спокойно, прекрасный и благородный принц, — но мертвый уже ее не слышал, и она одним движением распыляет тело принца, а на губах играет злая ухмылка. Румпель одним взмахом руки принял облик погибшего принца, чтобы отплыть на рыбачьей лодке в безопасное место и в течение всего правления Роберта множить слухи то ли о выжившем Рейгаре, то ли о его чудом выжившем сыне. Эти слухи не давали королю покоя, заставляя бояться, что однажды возмездие настигнет его. Эмма же переместилась к Башне Радости в Дорне, где только недавно были Эддард и его сестра с племянником. Там царил беспорядок, вещи валялись, и многое было оставлено. В том числе и то, что она искала — роза, заключённая в кристалл, память о счастливых днях, которые уже больше не вернуть. И о человеке, который потерял жизнь из-за того, что она не приняла тьму сразу. Теперь же у нее есть только этот цветок и спутник, который обхитрил даже прошлые воплощения тёмных. Что же, и поделом им, пожалуй, это было ни с чем несравнимое удовольствие видеть лицо Нимуэ в тот момент. Пожалуй, хватит воспоминаний о давно минувших днях, от которых остались лишь цветок да надколотая чашка.

***

Дейнерис была не в настроении с самого утра после ночного разговора. Ей он очень не понравился, хотя ей следовало сразу понять, о ком шла речь. Тогда девушка думала, что говорится об обычном ребёнке, которых она не могла иметь, но ведь она действительно именовала драконов своими детьми. Значит, именно он нужен магам, но зачем? Если Дени не расплатится, то ничего хорошего её не ждёт, отдаст — поставит себя под удар. К тому же, как можно отдать свое дитя? Этот меч мог бы помочь ей, но она так и не решилась его использовать. Она осознавала, что ее тянет к нему, он завораживает, непонятно почему. Таргариен постепенно начинает чудиться, что все хотят убить ее, что почти никому нельзя доверять, что надо быть настороже. Она видит, как все больше отдаляются Джон и Тирион, их хмурые и недовольные взгляды, это раздражает и злит. На совете происходит сора из-за того, что делать дальше, и блондинка на взводе. И когда к ней подходит Серый Червь, красная пелена уже застила глаза, как тогда, над Королевской Гаванью. И как только под рукой оказался этот меч? Королева, даже не осознавая, что делает, взмахнула рукой, в которой зажат клинок, и с ужасом выронила тот несколько мгновений спустя, видя рану своего военачальника. Пусть она и зла на него, но вредить не хотела. Мужчина пошатнулся, непонимание читалось в его глазах, и начал падать, его кто-то подхватил, не давая рухнуть на пол. Почти неслышные шаги нарушили миг тишины, и пока все собрались возле раненного, Темная подняла меч и вложила его в ножны, возвращая себе своё. Лёгкая эйфория и прилив сил на мгновение, чувство, что ведьма вернула часть себя. Хотя, впрочем, так оно и есть. — Спаси его, — попросила Дейнерис, умоляюще глядя на незваную гостью. Но та лишь покачала головой. — Ты же можешь исцелять. Как тогда, в пустыне, пожалуйста. — Даже небольшая царапина этого меча может оказаться смертельной для обычного человека, — ответила женщина, смотря в глаза Драконьей Королеве. Таргариен с отчаянием опустила взгляд на раненого, который едва дышал. На первый взгляд не слишком значительное повреждение может оказаться смертельным и опасным. Просто не может быть... Как же так вышло, что она настолько не контролирует себя? Непрошеные слезы набежали на глаза, туманя взор. И хорошо, ибо она не видит осуждения, страха и неприязни других в этом зале. Безупречный затих, оставив этот бренный мир. А Дейнерис почувствовала, что не справилась с чем-то важным. Тем же вечером она отказалась отдавать дракона. — А знаешь ли ты, что бывает с теми, кто отказывается выполнять уговор? — едко спросил змеекожий мужчина. — Я обещала ребенка и отдам, когда он родится, — уверено сказала блондинка. Она найдет способ, и у нее будут дети. — Ты не можешь иметь детей. Это твое наказание за то, что ты прибегла к чернейшей магии. И не смотри так, дорогуша, ты должна искупить это. Но пока что ты только усугубляешь ситуацию. — Дракона не отдам никогда. Если хотите, ждите, когда рожу, — Таргариен не собиралась сдаваться. — Ну что же, это твой выбор. Прощай, Дейнерис из дома Таргариенов, первая своего имени, Королева Андалов и Первых Людей, Леди Семи Королевств, Защитница Государства. Прощай и помни, что все имеет свою цену, вот ты и заплатишь. Дейнерис опустошена случившимся. Слишком многое на нее свалилось, ей нужно время, чтобы прийти в себя. Случайная смерть Серого Червя вроде бы не привела к каким-либо последствиям, но блондинка иногда замечала странные взгляды, которые на ее бросали солдаты. В следующий раз в бешенство она приходит от письма из Дорна, его тон чрезвычайно высокомерен. Дорнийцы требовали выдать тело предыдущей принцессы Элларии Сенд и справлялись о судьбе Песчаных змеек, как последних потомков дома Мартелл. Никто не знает, что с ними произошло после нападения Эурона. Только об их судьбе ходили жуткие слухи: двоих Грейджой доставил в Королевскую Гавань, а ещё две Змейки либо были убиты, либо попали в плен к Темным. В одном из писем между строк читалось желание стать отдельным королевством, ссылавшееся на то, что предки Дейнерис не смогли покорить их родину. А уж теперь, когда у неё только один дракон... И просили руки одной из сестер Хранителя Севера, Арьи Старк. Для связи с королевской семьёй. Ведь все Семь королевств знают о грядущей свадьбе с Джоном Сноу. Таргариен знает, кто стоит за этими слухами, и едва сдерживает себя, чтобы не убить Тириона. Она простила ему побег Джейми — за то, что тот привёл к гибели Серсеи, разумеется, - но это уже слишком. Хотя и закономерно. Ведь север по сути единственный, кто откликнулся и был союзником в этой войне. Насчёт Арьи королева решает по-другому, объявляя о ее помолвке с Джендри Баратеоном в честь соблюдения старой договоренности о браке между этими домами, который уже два раза не состоялась. Первым порывом было сесть на дракона и лететь в Дорн, но, успокоившись, она уже думала, как организовать поход туда, ее кровные всадники будут только рады. Об этом она поговорит завтра на совете, а пока она смотрит на Железный Трон и слышит тихие шаги, перед ней Серсея Ланнистер.