Ungerechtigkeit

Yea bitch I’m a lost boy out here on my own In my town That’s the sound I was rolling Ain't no bounds

***

      Боль, боль, боль… Вот и всё, что он помнил, а ещё размазанные цветные огни и голоса. Кто-то что-то кричал или говорил, но все звуки слились в единую неразборчивую какофонию.       Но боли стало ещё больше, сначала она была физической, по-своему привычной и понятной, а затем пришла душевная. Она уже приходила раньше, когда Эбби перестала отвечать на звонки и сообщения. Это многое в нём изменило, что замечали все вокруг, но он справился.       С этой травмой всё было иначе, на неё нельзя было просто закрыть глаза и перестать замечать, приходилось бороться изо дня в день. А ещё приходилось держать улыбку на лице и говорить всем, что всё хорошо и что ты совсем справишься. Но самое страшное было то, что как раз сам ты и не знал, справишься ли ты с этим или нет. Не знал каков твой следующий шаг и что будет дальше.       Каждый следующий день был неотличим от предыдущего, и они все сплетались в одну единую массу, которая поглощала некогда солнечного парня, заставляя его копаться в себе и страдать.       Не то чтобы поддержки совсем не было, но чаще Бак чувствовал на себе жалостливые взгляды и слышал дежурные фразы: «всё будет хорошо, но не сразу».       Хоть немного различимым пятном стала выписка — его встретила Мэдди и подвезла домой.       Потом были одинаковые дни дома, когда он просто залипал в телевизор и вновь, и вновь копался в себе.       А потом в его жизнь ворвался Эдди. Сначала он просто приводил Криса и оставлял его, практически ничего не комментируя, а затем начал приходить сам, но всегда оставался ненадолго. Он что-то рассказывал о себе или о работе, не замечая какую боль этим причиняет.       Бак терпел, молчал и пытался улыбаться, что было очень непросто. В попытках отвлечься от боли и раздумий он рассматривал Эдди и, сам того не желая, подмечал не только непонятные синяки и ссадины, но и приятные правильные черты лица, спортивное тело и всегда уложенные гелем волосы*. Постепенно наряду с мыслями о вечном и самокопанием в себе, появились мысли об Эдди. Сам того не замечая, Бак начал зацикливаться на нём, ведь Эдди был едва ли не единственным человеком, с которым он регулярно контактировал.       Ощущение симпатии не стало для Бака чем-то неожиданным. Наоборот, оно стало чем-то логичным, дополняющим всю историю, последним недостающим пазликом в общей картине. Но вместе с симпатией пришло и раздражение — даже ревность — к Лене. Не только потому, что она заняла его место в части, но она заняла место около Эдди. А ещё пришли размышления о собственной привлекательности для мужчин в целом и для Эдди в частности. Глаза Бака всё чаще пытались выцепить хоть что-то, что дало бы надежду на взаимность, но этого не было.       Потом Эдди перестал приходить, лишь привозил Криса и уходил. А дальше были правила иска и полное одиночество. И снова боль и мысли, которые затягивали его всё глубже и глубже в омут размышлений, заставляли переосмыслить всю свою жизнь.       В какие-то моменты Бак чувствовал себя потерянным, брошенным и абсолютно никому не нужным. Это зрело в его душе и нагнетало что-то в сердце, но он не сдавался, а лишь пытался бороться, хоть с каждым днём надежда истлевала, а сомнения и обвинения других пытались проникнуть глубже в душу.

That’s the stuff of nightmares man life ain't fair When you really wanna have it your way but you can’t Lack of air feeling like a body slam Try to tell myself that I’ll come out like a champ But it fails Man I never avail Feeling like I’m in jail On false charges Вот, что такое ночные кошмары, человек, жизнь несправедлива. Когда ты действительно хочешь, чтобы всё было по-твоему, но не можешь этого сделать. Недостаток воздуха ощущается как удар по телу. Пробую убедить себя, что я выйду победителем, Но это не удаётся Человек, я такой бестолковый, Такое чувство, что я в тюрьме. По ложному обвинению.

      Мальчик с «золотым сердцем», которого в шутку часто звали ретривером, начал меняться в мужчину, который мог контролировать себя и свои поступки, мог сдерживать свои чувства, признав их и отодвинув как можно дальше, чтобы даже не задумываться о них, а напротив, поскорее стереть из памяти. Он стал мужчиной, который сохранил своё светлое доброе сердце, но многое пережил, и этот опыт сомнений, разочарований и обид теперь вряд ли скоро забудется.       Решение пришло само собой. Иск был неплохим выбором, но и на случай, если этот вариант не сработает, был план: он уйдёт из своей части и начнёт всё с чистого листа. Только он и его любимое дело.