Тридцать градусов в тени

Новая база находилась в тридцати километрах — в заброшенной на грани разрухи деревне. Главным был Филин — неприятный мужик с кучей явно криминальных навыков: здесь оставшихся «студентов» обучали совершенно иным вещам, гораздо серьезнее стрельбы и навыков самообороны. Убить человека парой точных ударов, собрать взрывное устройство из подручных материалов, смастерить самое простое отравляющее вещество, расставить смертельные ловушки в различных условиях — от лесной глуши до заброшенного здания где-нибудь в городе. Учили и поведению в самых разных ситуациях: закосить под заложника, надавить на несговорчивого противника, слиться с толпой, уходя от преследования… Иван Петрович, плюгавый очкастый мужичонка с бегающими глазками, похоже, неплохо знал психологию, а еще имел доступ к разработкам специалистов, работавших над тестами для будущих сотрудников спецподразделений: еще на этапе отсеивания неподходящих кандидатов он всучил новичкам необъятные анкеты с самыми заковыристыми вопросами, которые помогли бы решить — подойдет человек для той деятельности, к которой его готовят, или время на него тратить не стоит. Кот, внимательно наблюдая за процессом «обучения», только мысленно содрогнулся: страшно представить, какая сила из отбитых на всю голову, беспринципных, жадных до денег, а главное прилично подготовленных преступников в распоряжении террористов… И ведь подвернется хороший заказ — любой из них согласится, не раздумывая, лишь бы хорошо платили… Связаться с Батей удалось не сразу: единственным средством связи был спутниковый телефон в машине Филина, но воспользоваться им незаметно оказалось еще той задачей — сразу по прибытии их строго-настрого предупредили: никаких звонков женам, девушкам, мамам, впрочем, никто из присутствующих и не рвался общаться с близкими, следовало признать, что агентура работает как надо и Алексей Максимович практически безошибочно выбирает подходящих ребят.       — Затевается какая-то акция, но что, где конкретно — неясно, нас ни во что не посвящают, я только слышал разговор о том, что срочно нужна группа из самых толковых людей, все должно произойти на днях, аванс главному и его помощнику уже выплатили. Филин со мной уже разговаривал, намекал, что есть работа, но пока ничего определенного, но, думаю, скоро прояснится. И еще, Бать… — начал было, прикидывая, как лучше сообщить, что Багира жива. Но тут где-то совсем рядом раздались тяжелые торопливые шаги, и Кот, чертыхнувшись, бросил трубку, успев выскользнуть из автомобиля и скрыться за углом полуразвалившегося сарая.

***

      — Я же говорил, эта баба нам пригодится, — Леший, с удовольствием пересчитывая новые хрустящие купюры, мельком взглянул на собеседника. — Ну сам подумай, в разгар кипеша в отель заселяется толпа мужиков… Подозрительно? Еще как. А тут обычная симпатичная баба… Приодеть, выправить документы… Поставь ее как какую-нибудь журналистку, новенького этого с ней отправь, как его… Кот, вроде парень толковый. Пусть разведают там все по полной программе, решим, как лучше грохнуть этого вояку, а потом и остальных зачистим для шума, как и хотел заказчик. Филин поспешно убрал в карман деньги, поморщился.       — Не нравится мне это. Ты бы сильно-то на нее слюни не пускал, подумай лучше, что будет, если она вспомнит, кто она такая на самом деле… Мало нам всем не тогда не покажется. Леший хищно оскалился, и без того холодные глаза стали еще более неприятными.       — Не вспомнит. Не успеет.

***

Теперь на базе они с Греком остались одни — и Рита физически ощущала предгрозовое напряжение повисшей опасности. Грек к ней не подходил, не пытался заговорить, но смотрел злобно, ненавидяще — и она понимала: он ничего не забыл, ни того позора перед учениками, когда уложила его при всех на обе лопатки, ни сломанной руки, когда напал на нее в спортзале. Не забыл и жаждет реванша, унижения, мести — в том понимании, какое может быть в его неповоротливых, тяжелых мозгах. Очередным вечером, выходя из воды на прогретый, искрящийся золотом песок, заметила его на секунду позже, чем нужно — и моментально оказалась сбитой с ног. Но тело уже действовало словно запрограммированное — извернувшись, ударила ниже пояса и, пока Грек, скрючившись, пытался отдышаться от боли, легко вскочила, нанося еще несколько безошибочно-метких ударов.       — Тварь! — прошипела яростно. — Тебе вторую руку сломать?       — Пусти, сука! — дернулся Грек, получив в ответ еще один ощутимый тычок. — Ну я тебе устрою… Щенка твоего здесь нет, никто не поможет! Сука…       — Я сама тебе устрою, если еще раз подойдешь! — процедила Рита, брезгливо выпуская его. Быстро оделась и вылетела на тропинку, лицом к лицу сталкиваясь с невесть откуда взявшимся Алексеем Максимовичем. Начальник окинул ее с головы до ног липким неприятным взглядом и даже попытался взять под руку, якобы помогая удержать равновесие на крутом спуске, но, схлопотав один многозначительный взгляд, сразу же притих и перешел к сути.       — Маргарита Сергеевна, у меня к вам очень серьезное дело…