I want to believe you...

Пак стоит за тонированным стеклом, за которым никого не видно. Оттуда он спокойно мог наблюдать всё происходящее в зале, например, двух уже в хлам пьяных альф, которые пытались заманить свободных омег лёгкого поведения. Мерзко. Чимину тошно, он отводит свой взгляд к объекту своего обожания. К сожалению или к счастью, альфа сидит все на том же месте с прекрасным обзором на главную сцену. С бокала с прохладным, вероятно, алкогольным напитком медленно стекали небольшие капельки конденсата, разбиваясь вдребезги о стол, сделанный из тёмного дерева. Омега просто готов поклясться, что эти капли воды пьянили его, будь только альфа с апельсиновым запахом. - Чимин, тебе не нужны таблетки? - невзначай спрашивает Хосок, который явно был насторожен подобным состоянием друга. Ему не впервой видеть то, как омега начинал течь от вида кого-то альфы, будь они истинными или сильный пол имел крепкое, подкаченное телосложение. - Знаешь, на сцене много чего неожиданного может произойти. - Я не помню даже свой запах, течек уже лет так шесть не было, - Чимин со вздохом оборачивается к другу, продолжая диалог не о самой приятной для омеги теме, - врачи лишь пожимают плечами и отправлют к психологу. Тот, в свою очередь, называет мой случай простым гормональным сбоем. Даже если меня привлечёт альфа, очаровать я его уж точно не смогу. Бета ничего не мог ответить другу. Да, на его практике в клубе подобное было впервые - омега, не имеющая запах по каким-либо причинам. Таких сразу приравнивают к бетам, которых обходят стороной из-за старых принципов и стереотипов. Чон встаёт на место Чимина, откуда он сразу видит Чонгука. Несколькими часами ранее. Чонгук в последние дни чувствовал себя, мягко говоря, плохо. Бесконечные звонки и сообщения от одного человека сильно раздражали и без того больную голову альфы. Большинство сообщений были спамом, причём копировалось лишь одно слово - имя Гука. Очередной входящий звонок от контакта "Хоуп, лучше не отвечать". Палец сам нажимает на зелёную иконку на экране, а в голове лишь одна мысль: "лишь бы от меня отстали". Озорной и бодрый голос Хосока не означает ничего хорошего. - Чонгук, у меня к тебе есть предложение, от которого ты просто не сможешь отказаться, - бета на другом конце провода улыбается. Да так, что скоро точно щеки треснут. - Сегодня в клубе выступает ночная бабочка. Чон не первый год ходит по клубам и ни раз слышал о таковых ночных бабочках. Ночной бабочкой называют тех, кто впервые вступает в ряды танцоров в клубах. Надо же, Чон Хосок сам приглашает Чонгука для того, чтобы альфа увидел бабочку в деле. Когда-то бете пришлось выслушивать пьяного друга о его односторонних чувствах к одному омеге. По краткому и такому размытому описанию внешности Хосок явно догадывался кто это, но лишь тихо продолжал слушать пьяные бредни друга. - Ночная бабочка? Поэтому ты решил мне названивать, пока меня это конкретно не заебет? - с одной стороны альфа был взбудоражен мыслью о том, что он встретит новую, восходящую звезду ночных клубов, что выбьет образ того беззащитного омеги из головы - Хорошо, я согласен. С тебя шикарный стол, алкоголь за твой счёт в том объёме, в котором я захочу. Ну и омега, если у нас что-то да произойдёт, - к счастью брюнета, с горем пополам Хо согласился на все поставленные условия в ущерб своей зарплате. - Ты точно не будешь разочарован в нем, уж поверь мне! - радостно восклицает бета. - Тогда я сделаю всё, чтобы у вас всё получилось! Настоящее время. - Пак Чимин, твой выход, - монотонно произносит один из работников клуба. Чимин не был готов к тому, чтобы прямо сейчас пойти на сцену. Громкие свисты и аплодисменты доносились из зала, когда очередной омега спускался вновь за кулисы, что означало лишь одно - он понравился тут многим. Пак не мог ударить в грязь лицом, поэтому быстрым шагом направляется туда, где его душа, где его место. Звуки в зале затихают, паника постепенно заполняет нежную душу парня, а заинтересованные взгляды пьяных людей устремляются на него. Чимин выбрал неординарную, частично загадочную, но безумно мелодичную песню. Она трогает до глубины души, заставляя сердце биться чаще, быстрее. Положения рук и ног уже не так сильно беспокоят, потому что Чимин будто плывёт по нотной реке, из которой буквально состоит песня. Чонгук всё время, что находился там, не мог как-либо расслабиться. Громкая музыка била по ушам альфы, не отдавая никаких отголосков в его сердце, алкоголь не грел душу, а обстановка нагнетала однотипными ночными бабочками. Он уже собрался уходить, потому что всё достало настолько, что, кажется, температура с прошлой ночи вернулась. Чон делает последний глоток спиртного, надевает куртку и видит, как на сцену понимается тот о ком он мог только думать в последние месяцы. То был Чимин, но не тот, кого он знал, не тот, в кого он влюбился с первого взгляда на крыше. Перед ним стоит сильный, красивый и утонченный омега, из-за которого вот-вот ширинка разойдется. Он смотрит внимательно, вглядывается в каждое движение и задыхается. Задыхается от любви к Паку, задыхается из-за возбуждения, задыхается от гнева к Хосоку за такую подставу века. Выступление не может длиться вечность. Чон не успел даже моргнуть, как Чимин ушёл со сцены. Он срывается с места и направляется в помещение, где мог находиться Хосок. Но такого расклада событий он предположить себе не мог. Единственного, кого он тут видит - Чимин. Омега стоял в длинном кардигане до колен, который скрывал тот облегающий, вызывающий костюм. В помещении непривычно пахло малиной и слабой мятой, будто источник запаха находился совсем рядом. - Здравствуй, - первым прервать молчание решается младший. - Твоё выступление сегодня… Оно было неподражаемым и прекрасным, - в момент щеки альфы начинают розоветь, а рука, что прежде покоилась, ерошит тёмные густые пряди. - Слушай, а ты не видел тут Хосока? А, точно, бету темноволосого со странной… - Не волнуйся, я знаю, о ком ты, - перебивает на полуслове Чимин. - Мне бы и самому было интересно узнать, где его черти носят, - Пак чувствует феромоны, исходящие от альфы и что-то приятной болью отдаёт внизу живота, будто остатки его омежьей сущности всё ещё пытались показать себя. - Раз нам обоим нужен Хосок, не желаешь ли подождать его, например, со мной и бокалом вина? - Чон знает данный кабинет как свои пять пальцев. "В белом шкафу, второе отделение, которое прямо посередине. Там стоит алкоголь. Я надеюсь, что там будет хоть какое-то вино", - тараторит про себя альфа, проделывая все те же махинации: подойти, открыть, взять и закрыть. Каково было удивление Чонгука, когда на алкогольной полке он обнаружил своего одногодку. Вино Chateau Mouton Rothschild 1997 года выдержки. На потертой наклейке он разглядел страну изготовителя, коей являлась Франция. Чимин же в свою очередь был беспристрастен к алкоголю, но ради уважения к альфе он не смог отказать в одном лишь бокале. Да и расслабиться не помешает. Он с радостью ставит два хрустальных бокала на небольшой стол. Позже, к одиноким, пустым бокалам добавляются фрукты, чтобы понизить градус алкоголя в крови и не чувствовать сильного опьянения. Пак ждёт того момента, когда его бокал наполнится красно-бордовой жидкостью, а тело расслабится и наконец выпустит то, что так долго хранились в нем. Чона и не пришлось долго ждать. Пробка с характерным звуком извлекает я из горлышка бутылки, а после жидкость с виноградно-спиртным запахом разлилась в подготовленные сосуды. Ах, сплошная химия. Пак поднимает свой бокал и, дождавшись, пока Чон сделает то же самое, проговаривает: - Надеюсь, это начало новой страницы в наших жизнях. Глоток. Второй. Третий. Чимин не может контролировать собственное тело, которое, в свою очередь, расслабляется, выпуская все больше феромонов, привлекающих альф. Подобное буквально отрезвляет альфу, понимая, в каком он теперь положении - он находится в одном помещении с предтечным омегой. - Черт! - единственное, что смог произнести Чонгук, взглянув на такого доступного Чимина, который требовал ласки и любви.