Личная проблема

— Только не снова… Антон распахнул глаза, мгновенно подрываясь вперёд. Ощущения были такими, словно его окатили ледяной водой. Сердце тяжело бухало в груди. Пальцы казались ватными, пока Антон не поднял их, чтобы коснуться холодного лба. Очнувшегося от кошмара студента встретила тишина пустой квартиры. Тихо тикали настенные часы. Где-то вдалеке надрывно лаяли собаки. Ладонь опустилась обратно на одеяло. От отчаяния хотелось выть или выброситься в то же самое окно, с которого всё и началось, но вместо этого Антон взял с прикроватной тумбочки телефон и посмотрел время. Глубокая ночь. Температура на улице давно близилась к нулю, из-за чего свежий ночной воздух постепенно превращался в морозный. Это был тот период осени, когда отопление ещё не включают, но предательские пластиковые окна уже пропускают внутрь холод. Антон откинул одеяло и опустил босые ноги на пол, зябко переступив ими. Сон ушёл, и теперь ему необходимо было пройтись до кухни. Тишина была прервана шумом текущей из-под крана ледяной воды. Стало невыносимо холодно, но возвращаться обратно в кровать, чтобы насладиться очередным кошмаром, совершенно не хотелось. После смерти Олежи прошло довольно много времени, Антон сумел отойти и хотя бы приблизительно вернуться к прежнему образу жизни. Вернуться то вернулся, но какая фортуна или черт дёрнул его вернуться ещё и в общагу в тот день? Хотелось окончательно успокоиться, возможно, удостовериться в том, что комната погибшего осталась обычной комнатой. А в итоге… Снова смерть. Снова кошмары. Антон разблокировал телефон, безразлично пролистал переписки, выискивая глазами ту самую, бездумно пролистал её. Рука замерла. Под пальцем высвечивалось одно единственное «спасибо», с парой улыбающихся скобочек. Ничего более, но Антон внезапно почувствовал себя в разы хуже, чем до этого. Было в этом и чувство вины: если бы вовремя оказался рядом, если бы успел… Антон уже проходил это, уже извинялся, но теперь словно попал в бесконечный цикл самоуничтожения: смотреть на имя отправителя и страдать от кошмаров. Было в помутнении его сознания ещё одно звено- Дмитрий Побрацкий. Студент, поселившийся в комнате Олежи после длительного застоя. Через несколько месяцев после смерти Олежи комнате приписали паранормальные свойства, а тут приехал он. И умер. Что-то в этом было не так. Антон вздохнул и прикрыл глаза. Чтобы к утру выглядеть хотя бы сносно, необходимо вернуться в кровать и заснуть. Именно так он и поступил, и спустя недолгое время его встретила тёплыми объятиями щадящая темнота без сновидений. *** Солнце светило ярко, стараясь одарить мир вокруг последним жарким лучом уходящего лета. Выдался исключительно приятный день ранней осени. После дождя воздух был свежий, но тёплый; то тут, то там попадались неглубокие лужи. Свет отражался от влажных жёлтых листьев деревьев, создавая тёплые переливы. Школьники, только недавно расставшиеся с трехмесячными каникулами, радовались наступившему теплому воскресенью. В городе некоторые прохожие останавливались и улыбались, глядя на красоту природы. Светло было не только на улице, но и на душе у людей. Антон ехал на кладбище. Антон справедливо считал, что если он посетит могилу Олежи, ему полегчает. Ему необходимо было пройти через это, чтобы забыть и смириться. На кладбище было вовсе не так живописно и радостно, как в окрестностях города. Людей здесь не было, некоторые оставшиеся ненадолго без ухода памятники стояли, облепленные мокрой опадающей листвой. Царила атмосфера спокойствия, и после шумных улиц казалось, что вокруг установилась абсолютная тишина. Одиноко стоящая могила встретила его молчанием. Антон подумал, что стоило бы купить цветы. Ранее ему просто не пришло это в голову, пока он был занят переживаниями; сейчас бездушная фотография студента укоризненно взирала на него с фотографии. — Извини, что без цветов, — вздохнул он. Никто ему не ответил, поэтому он продолжил: — Знаю, ты бы меня простил. Я не только про цветы, я про, — Антон споткнулся, — ну, если бы я оказался рядом. И не успел.

— Помочь? Парень растерянно оглянулся. Вернее, не совсем оглянулся, а осторожно повернул голову на звук, насколько ему позволяла возвышающаяся над ним кипа книг. Взглядом он наткнулся на более высокого студента со светлыми горчичными глазами. Пару минут ушло на обработку мозгом поступившего предложения, после чего парень воодушевленно улыбнулся. — Конечно, я совершенно не против.

— Помнишь, как мы встретились в тот день?

— Меня зовут Олежа, — поделился парень. Книг в его руках поуменьшилось, и шёл он теперь намного быстрее и уверенней. — Олежа? — переспросил студент. — Олегсей. Родители не могли определиться с именем, и вот. Случайно так вышло. — Удивительная история, — вежливо улыбнулся собеседник. — Антон. Приятно познакомиться. — Я знаю, — выдохнул Олежа, — Твоё имя все знают.

— Я тебя практически не знал. Уверен только в одном- ты был хорошим человеком. Антон остановился, переводя взгляд на желтеющие вокруг деревья. — И ты был достаточно одиноким. Я был недостаточно внимателен, чтобы заметить это сразу.

Пока Антон раздумывал, что бы ответить, Олежу окликнул ректор: — Душнов, чего ты там стоишь? Тащи эти книги сюда! — Думаю, мне пора, — заторопился Олежа, опуская взгляд на носки кед. Антон аккуратно передал ему свою стопку книг, и тот торопливо направился к преподавателю.

— Я помог тебе не потому, что что-то внутри сказало мне, что это правильно. Я делал так уже много раз. Но потом… Мы стали ближе. Сейчас я думаю, что всё было неправильно. Ты не заслужил такого, как я. Ты заслужил того, кто спас бы тебя тогда. — Антон не пытался более подбирать слова, но нечто тёмное и тяжёлое с каждым словом словно наваливалось сильнее, а изнутри распирало непонятное чувство, грозя сломать ребра. Всё, что копилось в нем месяцами, нашло выход в короткой речи перед самым молчаливым и внимательным слушателем- природой. Лист с близрастущего дерева оторвался и плавно кружась приземлился перед крестом.

Олежа приостановился и повернулся к студенту. — Спасибо, — негромко раздалось вслед уходящему Антону.

Олежа с фотографии смотрел на Антона холодным, осуждающим взглядом. Спасибо за что? За то, что донёс книги? За то, что заговорил? За то, что спас? Мёртвым не нужно сочувствие, мёртвым чужды извинения, но Антону необходимо снова почувствовать себя так, словно его слова дойдут до адресата. — Я хочу извиниться. За всё. Надеюсь, там, где ты сейчас, ты не одинок. Антон больше не мог смотреть на фотографию, поэтому опустил взгляд в землю. Шуршащая трава молчала, прибитая недавним дождём. Перед крестом лежал вялый стебель ромашки, цветок которого давно рассыпался на лепестки. Вдалеке громко закаркали встревоженные вороны. С этого всё началось. Антон испытывал подобие отвращения к прошлому себе- в конце концов, ему казалось, что они были друзьями. А он… недоглядел, вроде как. Что он за герой, если не смог спасти человека, цепляющегося за него, как за единственный шанс на спасение? Антон думал, что если он снимет груз с души, выговорится, то станет легче. Легче не стало совсем, а в горле словно застрял предательский ком, мешающий снова открыть рот. Он постоял ещё немного, слушая безучастную тишину, после чего развернулся и направился обратно.

«Привет! Ты мне сегодня книги помог донести. Спасибо))»

*** С этого началось и этим должно закончится. Антон решил посетить общагу в последний раз.