Kingdom of Cards: The legend of Dignity.

x x x 8.

Никогда не сдавайтесь — никогда, никогда, никогда, никогда, ни в большом, ни в малом, ни в крупном, ни в мелком, никогда не сдавайтесь, если это не противоречит чести и здравому смыслу. Никогда не поддавайтесь силе, никогда не поддавайтесь очевидно превосходящей мощи вашего противника. — Уинстон Черчилль

Delta-Vega-13 13 ly from Earth 21 год назад Хенг пытается подсчитать, сколько раз подобные ситуации происходили с ними. Набирается уже около десятка, но по паршивости ничто не может сравниться. В этот раз угроза исходит совсем не от инопланетных рас, гравитационных полей, классически проклятых Западников, неизвестной хвори, или мутирующего генома какого-нибудь буйвола, которого именно они должны отлавливать по всей Внутренней Монголии. Да, и такое бывало. Но в этот раз их предают свои же. А если уж быть до конца откровенным — их наебала Длань. Кто-то тянет его за волосы, это больно, но Хенг только скалится. Может, если ещё раз приложат лбом о стену, он отключится и все забудется? Как же он ненавидит осознавать себя лохом, кто бы знал. — Достаточно мы его разукрасили? — Хань Фэй взбесится только от одного вида… Проверь блокираторы, кстати. Щиколотки Хенга снова ощупывают. На них адамантиевые браслеты, мелкие шипы которых впиваются в плоть. Через них фильтруется кровь, «очищая её от мутационного агента». Хенг не может связаться со своим капитаном, Хенг не может связаться с их шаттлом. Абсолютно беспомощный и обычный человек, в котором только кипит глухая злоба и желание вырвать глотки этим красным офицерам. Всё летит в пизду, по-другому и не назовешь. Как раньше они не поняли? Почему так слепо верили? Их миссия была такой красивой. Выстроить базу на другой планете, пригодной для человеческой жизни, чтобы всегда был запасной вариант по спасению человеческой расы. Ядерные войны последних столетий заставляли ставить вопрос уже так, хоть сейчас и наступила эра мира. Земли и океаны восстанавливались, скрытые под энергокуполами города-гиганты вяло сотрудничали друг с другом, не считая Содружества мегаполисов бывшего Китая, которое имело официальное название «Содружество Великой Красной Длани». Пять красных агломераций, как пять пальцев, с центром в виде Пекинского дистрикта управления. И маршруты между ними словно сплетения линий судьбы на ладони. Безопасные и проверенные, с самым низким радиационным фоном. Правда, он уже почти везде близок к норме в последние пятьдесят лет, но об этом знают немногие. Не нужно об этом знать. Дикие, которые живут там, — это безмозглые мутанты, а не люди, твари по своей сути, близкие к животным. Такая вот политика. Ладно. Это ещё Хенг понять мог. Но зачем они создали этот проект, чтобы потом так бездарно его просрать? Снова смена верхушки? Боязнь повторения истории, когда что-либо отделяется и в итоге становится независимым? Да, определенно, так оно и было бы. На Дельта-Веге есть всё, чтобы начать сначала и не допустить прежних ошибок. И кто бы хотел оставаться колонией Красной Длани? Но это смешной масштаб восприятия. Те, кто сидит в Верхушке, никогда не бывали в космосе, это очевидно. Хенг проходится языком по своим зубам. Все на месте — уже радость. Его снова бьют чем-то по затылку, в глазах темнеет на пару мгновений, и вот он уже морщится, когда его опять вздергивают за волосы. Да. Зря отращивал, зря. Но ведь ему нравится, знаете ли. А как уж эти волосы любит Хань Фэй. Упс, он уже на мостике. Совершенно не помнит, как его сюда дотащили. Чудеса! — Привет, милый. Я пропустил их первые реплики, в голове что-то мутно… Хенг успевает улыбнуться, прежде чем ублюдок в красной форменке бьет его прикладом в живот. Первому помощнику многого стоит не сложиться пополам. Лицо Хань Фэя бесстрастно, но так это лишь для обывателей. Даже без связи Хенг улавливает тень страха в темных глазах. Его капитан продолжает и в этот момент Хенг им гордится. — Я не отдам этот приказ. Мои люди не будут этого делать. Мы заключили мир и договор с Дельтанцами, планета наша на три тысячелетия. Это огромный успех. Мы шли к этому долгое время. Я отказываюсь. Это будет объявлением войны и приведет к непоправимым результатам. — Капитан Хань. Это приказ свыше. Вы не должны рассуждать, а должны сказать своим людям уничтожить каждое инопланетное существо на базе. Я не понимаю, почему мы вообще ведём этот диалог? Мы прибыли вам в помощь, чтобы зачистить Дельта-Вегу. Это распоряжение Верхушки, вам ещё раз повторить? Мне правда придётся перейти на личности? Хенг смотрит только на своего капитана. Гадкие рожи вокруг не прельщают вовсе. Как он так глупо попался? Его вырубили в турболифте. Кто же знал, что бдительность нужно хранить каждую секунду своей жизни даже по пути к каюте. К виску приставляют гамма-пушку и Хенг закатывает глаза. — О, ну давай. Изжарь мне мозги. Я только за. Хоть перестану слышать твой мерзотный голос. Вы как-то мелко берёте. Для капитана на первом месте его люди, которые наверняка погибнут, если вы сейчас устроите тут резню. Не говоря о той цели, на которую мы пятилетку положили. Совсем охуели у себя там наверху? И где вообще доказательства? Вдруг это диверсия и вы нас подставить решили? Может вы эти… фанатики? Ещё один удар под дых. Хенг натужно кашляет, его вздергивают за волосы опять и он клянется их себе обрезать. Даже если Хань Фэй будет против. — Убери пистолет от его головы. Хенг смотрит на капитана с прищуром. Его все ещё тянут за волосы вниз, заставляя запрокинуть голову, дуло пушки плотно прижато над ухом. Если бы он мог сейчас связаться с Хань Фэем, крыл бы его матом и проклинал. Оно того не стоит. Никогда не стоит. — Отдайте приказ, капитан. И я толкну вам вашего пилота в руки. Хенг говорит одними губами «не надо». Хань Фэй медленно подносит коммуникатор ко рту, не отводя взгляда. «Я не могу иначе, t'hy'la*». — Говорит капитан. Код пять-зигма-семь-девять-четыре. Всем офицерам. Инопланетные расы на базе должны быть уничтожены. Повторяю. Инопланетные расы на базе должны быть уничтожены. Хенг закрывает глаза. Его капитан только что вынес приговор звездному флоту Содружества. Дальше все завертелось слишком быстро. Нужно было эвакуировать в срочном порядке офицеров по науке, детей и спасать хотя бы часть эмбриональной базы. Хенг занялся этим, пока Хань Фэй руководил операцией. Её итогом стало закрытие баз и продолжительные стычки с другими расами на разных карликовых планетах, с развернутыми проектами по типу Дельта-Веги. Для населения версия была, естественно, совсем другой. На нас напали злобные и бескомпромиссные твари из глубин космоса. Землю нужно защитить и накрыть куполом. Не важно, что никому она и не нужна на самом деле. Особенно её представителям. Последним Хенг успевает забрать А-Чжаня, первого из поколения элитных пилотов. Ген-симбиот самого Хенга смогли вывести и культивировали, как и особо восприимчивую цепочку Хань Фэя. Лучшие пилоты, способные поднять вдвоем шаттл с вместительностью в несколько десятков тысяч, и перейти на сверхсветовую скорость с легкостью — это было будущим межпланетных передвижений и мощи звездного флота. Всего пару дней назад. Забавно. То, что кропотливо строится годами, всегда можно уничтожить за пару мгновений. Хенг смотрит вслед Цзансэ. Она сама выносила А-Чжаня, чтобы снизить риск. Была его матерью на всех уровнях. Истинное лоно всегда предпочтительнее, особенно когда дело касается заведомо мутирующего эмбриона. Прежде чем сформировать и выходить будущий плод в капсулах, всегда бывает минимум пять программных выкидышей. Такой роскошью на Дельта-Веге они не располагали: Длань ставила узкие критерии и сроки. Они ведь так хотели развивать космическую отрасль, позарез нужны пилоты, что же, блять, изменилось-то? Хенгу уже плевать. Он сыт этим по горло и ему уже не за что цепляться. Браслеты все ещё на щиколотках. Хенг усаживает А-Чжаня в кресло их личного шаттла Gusu Lan Shì, проверяет переносные криокамеры в грузовом отсеке, где порядка двадцати эмбрионов. Отлично. Часть перенаправить в их лаборатории и за отдельную плату упросить просто внести в список самых обычных вариантов для оплодотворения, часть — взять с собой. Наверняка и Дикие испытывают проблемы бесплодия, так? Отличный план. Охренеть просто. Какое же всё дерьмо, вашу мать. Он пытается связаться с Хань Фэем по комму трижды подряд, искусывая губы. А-Чжань испуганно наблюдает за ним, Хенг упорно старается не смотреть в ответ. Капитан влетает в шаттл в момент четвертой попытки. Первым делом опускается перед Хенгом и освобождает его лодыжки с помощью звуковой отмычки. У первого помощника огромное желание заехать с ноги по его лицу, но вопрос он задает ледяным тоном: — Чем ты думал? Хань Фэй не отвечает. Он проходит к креслу пилота. Хенг идет следом и плюхается в соседнее, оборачивается на А-Чжаня. Ремни безопасности сразу же обвивают тельце и малыш заметно грустнеет. Хоть ему всегда нравилось быть внутри шаттлов намного больше, чем где бы то ни было ещё. Им не нужно говорить вслух или отдавать команды. Хенг прикрывает глаза, а в следующий момент — его радужка чернее зрачка. Слияние с шаттлом и Хань Фэем настолько естественное, как просто глубокий вдох. Он чувствует, что его капитан в ярости, он прекрасно разделяет всю боль, улавливая, как Дельта-Вега отдаляется от них. Общение между пилотами во время полёта проходит на тончайшем уровне, который невозможно описать вербально. Это и не нужно. Они переходят на варп-12, синхронизация становится фоновой, сознание выплывает на первый план и Хенг снова оборачивается на малыша. Его личико заплаканное, но он уже крепко спит. Хенг тянется к его сознанию, стараясь приглушить страх и смятение. Хань Фэй всё это время смотрит на него и Хенг наконец-то встречается с ним взглядом. Как можно описать степень близости с человеком, когда слова совсем не нужны? Но капитан, всё же, решает выговорить вслух: — Можно… счесть тебя погибшим. Так будет легче спрятаться. — Хорошо. Заберешь Чжаня к себе. После того, как разрулишь последствия. Думаю, Длани ещё долго не нужны будут симбиот-пилоты для внеземных операций. Мои отчитались, все дети в капсулах. Перепрячем. Полагаю те, кто поощрял эту ветвь проекта, уже мертвы. Так что… — Ты уйдешь сразу? — Ты знаешь, что да. Я не могу так больше. Я хотел бы сказать, что ты тоже можешь уйти, но я знаю, что для тебя ещё ничего не закончено. А у меня нет ресурса на борьбу из тыла, Фэй-гэ. Я не знаю, как с этим жить и что правильно теперь, а что — нет. Обещаешь, что скажешь в мою честь хорошую речь, м-м? Хенг устало улыбается, откинувшись на спинку кресла. Хань Фэй смотрит на него слишком долго, а затем кивает, отворачиваясь. До Земли оставалось ещё пять часов и тридцать семь минут. Хенг встаёт со своего кресла, чтобы пересесть на колени капитана. Он планировал потратить это время с пользой, но ничего криминального. Просто объятия. Быть может — пара поцелуев. И ни единого слова больше. х х х Что общего у шефа медицинской службы, офицера по генной инженерии, капитана разведки Ман-Мана и майора тех же ВВС? Нет, это не начало анекдота. Это компания на кухне в квартирке Ченга на улочке Вуйянь. Чжань берёт дольку контрабандного апельсина и прикрывает глаза, наслаждаясь сладко-кислым вкусом. В последние сутки он ел реплицированную пищу и отчаянно старался не думать о том, из чего она сделана. Но сейчас он мысленно восхвалял Ченга за его слабость к черному рынку. Зои кидает на него парочку обеспокоенных взглядов, потягивая кофе, но не комментирует вслух. Сейчас бы и не вышло — Чжочэн только после дозы Эфира и распалился не на шутку. Зои хотела использовать свою капсулу дома перед сном, для неё это был в чем-то интимный процесс. Алистер пока слушал друга и мял свою пилюлю в пальцах, всё никак не решаясь запить. Чжочэн нёс просто восхитительный бред. Что-то про возможность постройки человеческих баз на других карликовых планетах, научную фантастику о космических перелётах и возрождении звездного флота. Чжань дергается, когда он упоминает Дельта-Вегу и просит повторить. И тут Чжочэн вываливает на них всё. О том, как этот проект зародился, о программе по «выращиванию истинных пилотов», которые работают в паре и могут поднимать военные, грузовые и просто общественные космические шаттлы небывалой мощи и размеров, просто вместе сливаясь с машиной, удерживая её сообща. Благодаря дозе он делает акценты на позитивных сторонах, не упоминая, что каждый, кто есть в этой комнате, косвенно пострадал именно из-за этого проекта. Они — дети Дельта-Веги. Но только у одного из них стопроцентная синхронизация с любой программой, машиной или искусственным интеллектом. У остальных есть незначительные таланты, но совсем в других областях. По мнению Чжочэна — последствия некорректной мутации в другие сферы. Только Чжань был «чистым пилотом». Он пытается выпытать у друга, как тот нарыл всю эту информацию, и он говорит о «покровителе свыше» и что это не так важно. Совсем другое имеет значение: они могут возродить этот проект. Только вот загвоздка — нужны два истинных пилота, которые синхронизуются не только с шаттлом, но и друг с другом. Им нужно найти такого и это будет сложно, данные утеряны, детей перепрятывали множество раз, и как видно — хилый процент от них является летчиками, да? Но не может же Чжань быть одним таким, верно? Верно. У Сяо Чжаня дурное предчувствие. Чжочэн продолжает вещать, совершенно не боясь прослушки: они все в обычной одежде, все гаджеты — вырублены, а сама квартира Алистера была прошита редким сплавом титана и магния, благодаря паранойе его покойного деда, который умудрялся жить в Шанхае и ненавидеть цифровые технологии. Тут даже были балки из настоящего дерева под потолком. На очередном витке гениальной мысли Чжочэна, Ченг его перебивает: — Так. Стой. Ты хочешь и… даже имеешь доступ и ресурсы… к тому, чтобы начать возрождать проект похожий на Дельта-Вегу. И для начала, нужно найти пилотов-симбиотов, чтобы опробовать… космические шаттлы и… — Да. Я официально имею право набирать команду для этого, да. Предстоит много работы. Очень много. И я хочу вас на руководящие должности. Это сверхсекретно. Но это — будущее. Помните? Мы всегда хотели сделать что-то стоящее, что-то действительно масштабное. Это оно! — Почему программу закрыли тогда, Чжочэн? Что случилось на Дельта-Веге на самом деле? Это правда было… нападением? Зои говорит это тихо, но четко, ставя кружку на столик. Они с Чжанем были не просто «детьми Дельта-Веги», они были её сиротами. Родители Чжочэна и Алистера выжили, вернулись героями и никогда не рассказывали о тех событиях хоть что-то, что отличалось от официальной сводки. Улыбка с лица Чжочэна всё же сходит. Редчайшее зрелище во время действия Эфира. Чжань встает, чтобы пройти к окну. За ним море неона ночного Шанхая и мерный гул аэроспидеров. — Весь проект Дельта-Веги и его отчёт существуют только в бумажном виде. Ничего не было оцифровано, чтобы не гуляло по системе. Это хранится в… личном архиве Хань Фэя. Там не вся информация, многое было утеряно. Мы можем… только приехать туда, чтобы прочитать это. Так будет лучше, чем мой пересказ. Чжань тихо фыркает и оборачивается: — Предлагаешь нам ностальгическую поездку в пансион, да? Чжочэн кивает, сипло добавляя, что адмирал Хань Фэй их ждёт, допивая свой кофе в пару глотков. Чжаню нечего ответить, он снова переводит взгляд на вид за окном. Где-то там, через несколько сотен километров, в Лояне горят костры. Чжань кладет ладонь на стекло, ощущая его холод, и фокусируется на собственном нечетком отражении. Может быть так… что Ибо… но ведь он Дикий? И разве он грезил полётами? Из смутных воспоминаний, который сумел уловить Чжань во время обмена, там не было ничего о таком желании. Разве что… как маленький Ибо пускал красного воздушного змея с отцом? И ведь да. У него были родители. Биологические. Или это работает как-то не так? Новые ответы подарили только больше вопросов. Чжань складывает руки на груди, пока Чжочэн подбирается к нему все ближе. Алистер в это время переглядывается с Зои, та качает головой и встаёт, чтобы разлить всем кофе по второму кругу. Ночь будет длинной. Чжочэн равняется с Чжанем, и теперь тот может смотреть на него через отражение. — Не беспокойся насчет запрета. Это в рамках твоей новой операции, которая секретна, так что… — О, уже внёс меня в неё, майор, хоть я ещё официально не дал согласие? Погоди, ты всех нас уже внёс, верно? Чжочэн, ты монстр. Майор фыркает со смешком, но это благодаря Эфиру. Так бы он глаза закатил. Он кладёт руку на плечо Чжаня, слегка сжимая. В данный момент Чжочэн уверен, что всё делает правильно. В его жизни наконец-то появился куда более важный смысл.