Простуда

      В оцепенении Чуя пробыл долго — всё никак не мог осознать факт того, что сейчас за ним стоит его любимый человек и обнимает, этим пробуждая приятную волну дрожи по телу. К превеликому счастью Чуи, халат укроет её от взгляда Дазая, любопытного и совершенно ненужного. В груди сердце отбивает бешеный ритм, то ли от волнения, то ли от внезапного прилива любви.       — А ты всё-таки тёплый, — едва слышно сказал Осаму, нагнувшись и уткнувшись лицом в плечо Чуи.       Не будь мафиози болен или влюблённым в детектива, мгновенно среагировал бы — оттолкнул бы, в сопровождении грозных потоков мата и оскорблений вмазал в лицо донельзя наглому гостю.       — Ты что… идиот… творишь? — шёпотом, обрывисто произносил Накахара, чувствуя, что щёки, уши до кончиков, окрашиваются в пунцовый цвет. Лишь бы не увидел Дазай, что ему безумно приятно, — Решил проверить, гей ли я?! — уже более решительно воскликнул он.       — Нет. Зачем мне это? — пробормотал Осаму. В его голосе Чуя едва-едва, но уловил скрытые нотки грусти, — говорю же, теплом делюсь, чтобы ты ещё больше не заболел.       — А ну отвали от меня, сука! Кхм… — громко потребовал мафиози, начав слабо толкаться. Не будь занята одна рука кружкой или слабость, парень украсил бы синяком нахальную рожу детектива, уткнутую в его плечо, и, воспользовавшись его замешательством, отпихнул бы от себя. — Кха-кхам… Да отпусти же!.. Кха-ха-хам…       От такого напора Дазай с ухмылкой отдёрнул лицо от плеча Чуи и исполнил его требование — Чуя начал непрерывно кашлять, болтаясь из стороны в сторону и прикрыв свободной рукой рот. Горячая жидкость выплёскивалась маленькими порциями из кружки то на пол, то на халат. А вот когда парень довольно громко чихнул, то кружка наклонилась в его сторону и вылила все содержимое на халат, на грудь.       По округе прокатился резкий, пронзающий крик Накахары.       — БЛЯ-Я-А-АТЬ! — проревел он, на скоростях снимая халат.       А в это время в спальне весело запел телефон — звонок.       Дазай как ни в чём не бывало прошёл в спальню и, увидев на экране иконку Мори, ответил.       — Чуя, — послышался по ту сторону недовольный голос лидера Портовой Мафии, — какого чёрта ты сегодня не явился в Мафию?       — Я тоже рад Вас слышать, Босс, — любезно дал ответ Осаму, чуть подняв уголок губ.       — Дазай? — после минутного молчания изумлённо проговорил Огай, — Что…       Но детектив перебил его:       — Ваш ценный сотрудник заболел, — официальным тоном заявил он, глазами проследив как красный от гнева Чуя вернулся с балкона, при этом бурча себе маты под нос, сел на кровать, снял халат и пижамную футболку, — Я взял на себя ответственность позаботиться о нём и вылечить.       — Да тебя вообще никто не звал! — злостно вставил слово Накахара, скомкав одежду в одну кучу и бросив рядом с кроватью, — Кхы-кхым… грёбаный кашель!       — Слышали? — обратился к Мори Дазай.       И, не дожидаясь ответа, сбросил трубку. А затем подошёл к Чуе, наконец-то отпив уже остывший чай.       — Чё надо? — пробормотал Накахара, ложась под одеяло.       — Правильно-правильно делаешь, Чуечка. Устраивайся поудобней, будем лечить тебя. — детектив ехидно усмехнулся и, как только мафиози лёг на спину, накрывшись одеялом до живота, спохватился, — Э, давай полностью закрывайся! Тут у тебя прохладно! — и, взяв за края покрывало, дотянул их до подбородка нахмуренного парня.       — Ты мне чё, мамочкой заделался, а?! Кха-хам…       — Ты когда в последний раз ел? — пропустил мимо ушей слова возмущений больного Дазай, вопросительно вскинув бровь.       — Вчера…       — Сейчас что-нибудь да приготовлю. Лежи, никуда не уходи.       И умчал на кухню.       — Да и не собирался… — напоследок прошептал Чуя.

***

      — Суп гото-ов, — ликующе протянул Дазай, вошедший в комнату и держащий огромную глубокую тарелку.       — Да неужели всё готово? Кхы-кхым… — ворчливо переспросил ужасно голодный Накахара, садясь в постели, — Не прошло и полгода, как ты ушёл отсюда. Ах… — парень поддерживал голову, которая ощущалась как в тумане, рукой, сонливо прикрыв глаза.       — Не переживай, я никуда не денусь больше, — отпарировал Осаму, нахально улыбаясь.       Он остановился возле кровати, пристально смотря на больного, словно чего-то выжидал.       — Чего? — опешил Чуя.       — Тебя покормить? — задал внезапно вопрос деланным ласковым тоном детектив.       И в нём мафиози учуял иронию.       — Ещё чего?! — мигом же вскипел Накахара, аккуратно выхватив из рук парня терпимо горячую тарелку, откуда исходил соблазнительный запах, — Мисо-суп?       — Да, — подтвердил Дазай, направляясь к выходу из спальни, — Я скоро вернусь.       — Тебе направо. Входная дверь напротив кухни, — бросил вслед тому Чуя.       — Я за палочками для тебя и за чаем для себя, — уже в коридоре пояснил Осаму.       «Действительно, не пальцами же буду ковыряться в супе, » — размышлял парень, напряжённо смотря на блюдо.       Накахара понимал, что из-за простуды ему будет сложнее скрывать свои эмоции, свою любовь, что Осаму прочтёт его, как открытую книгу. Этого Чуя не хотел.       — Держи, Чуечка, — вернул в реальность голос возлюбленного, протягивающего ему китайские палочки.       — Спасибо, — и взял приборы, приступив к поеданию супа.       Сам же Осаму уселся на стул, принесённый из кухни, и начал распивать чай.       После того, как мафиози проглотил лапшу и бульон, он возжелал влить себя остальное содержимое разом, — уж настолько шикарен на вкус мисо-суп — но воздержался. Просто удивительно, что этот придурок умеет готовить.       — Ну что, вкусно? — заинтересованно взирал на него детектив, давя улыбку дебила.       Хотелось произнести с восторгом: «Да это лучшее, что я пробовал!». Но вместо слов мафиози сосредоточенно продолжил жевать лапшу, чавкая.       — Чу-у-уя, вку-у-сно или не-е-т? — гнул свою линию Осаму.       «Тупая башка, по моему лицу разве понять не можешь?!» — злостно стиснул зубы Чуя, этим прервав сеанс трапезы.       Он лишь повернул нахмуренное лицо и пробурчал:       — Угу.       — Ти мой пёсик, я рад, что тебе нравится, — умилённым голосом проговорил Дазай, ещё шире улыбаясь.       Сначала Накахара не понял его слов, однако потом его лицо сделалось, кажется, донельзя красным от злости.       — Сука, ты ничё не попутал?! — воскликнул он, сведя на переносице брови, — Какой я тебе, блять, пёсик?!       — Ты мой пёсик ещё с момента твоего присоединения к Портовой Мафии, — беззаботно объяснил парень, отхлебнув чаю.       После сказанного Накахара поборол в себе желание запустить полупустую тарелку в эту нахальную физиономию, однако продолжил питаться, подавляя в себе гнев.       Последующие несколько минут прошли в молчании. Пока мафиози опустошал с наслаждением тарелку, Дазай успел допить чай, помыть кружку и уже изучал просторы спальни больного. С его последнего визита почти ничего не изменилось, разве что пару предметов мебели переставлены.       — Забирай, — окликнул его Чуя, нахмуренно смотря на Осаму.       Тот подошёл и взял посуду.       — Даже спасибо не скажешь? — вопросительно изогнул бровь шатен.       — Отвали. Я спать хочу, — отрезал рыжик, расположившись на боку.       — А лекарства?       — Потом, после сна.       — Ах… ладно, будь по-твоему, — уже у порога спальни сказал Осаму, — Спи, мой пёсик.       Накахара ничего не ответил — он закрыл глаза и постепенно погружался в сон.