adequates

      Ымби не знает, что ей тогда привиделось, но она двинулась в сторону парня. Девушка почти, что беззвучно присело возле парня, прямо на мокрый газон. Ымби мысленно выругалась и прокляла себя за то, что сначала делает, потом думает. Прямо сейчас ей неловко. Она сидит и теребит край большой кофты. Пак Чимин тоже был в толстовке серого цвета и тоже сидел с капюшоном на голове. — Подрался. — Пак Чимин будто бы прочитал в мыслях Ымби вопрос: «Почему ты не со всеми?». Из-за того, что Чимин резко падал голос, девушка дернулась, не сильно расширяя глаза. На самом деле, не хотел идти туда, зная, что девушка останется в отеле. — Я подрался, а тот слабак выдал меня завучам. – Чимин опять будто бы прочитал мысли, уточнил. Он сидел с опушенной головой, выдёргивая траву на газоне. Ымби не знала, что сказать. Она понятливо кивнула и смотрела куда-то вдаль. Ей было неловко, сидеть вот так и вслушиваться в тишину. Вместе. — Эй, Ымби, все хорошо? — опять. опять Чимин задает этот вопрос. Что это за чувство? Внутри все сжалось, а глаза начали намокать. «Ымби, остановись». Чимин сразу же услышал всхлип и сразу же заметил, что Пак подняла голову вверх, часто моргая. Он не знает почему, но придвинулся ближе, сильно схватив ту за подбородок. — Ымби-я... – из-за голоса Чимина, по коже девушки прошелся холодок. Ей стало резко холодно, даже если она была в теплой толстовке. Такой приятный голос. Она прикрыла глаза, Вздыхая и выдыхая. Медленно, но её дыхание восстановилось. Чимин все это время потерянно смотрел на лицо девушки, искренне не понимая её чувства. Ымби повернулась лицом к Паку. Глаза были красными и опухшими из-за слез. Устанавливает зрительный контакт с парнем. Такой красивый. Чимин такой невероятный, будто совсем не из этого мира. Ымби не верит в то, что обычные люди могут быть такими. Чимин также не отводит взгляд, смотрит в черные глаза девушки. Из-за света фонарей кажется, что кто-то случайно рассыпал бриллианты внутри её глаз, потому что как по-другому можно объяснить то насколько сильно они блестят и завораживают? Через несколько секунд Ымби почувствовала теплоту чиминовских губ на своих.. Он аккуратно сплел их руки, оставляя их на земле. Я понятие не имею, что я творю. Мне совсем не нравится что за такое короткое время я так сильно теряю голову из-за этой девушки. Я ужасно переживал за неё все это время. Мне было больно смотреть как она корчилась от сильной боли сидя в моей машине, на заднем сиденье, пока я на огромной скорости вез её в больницу, наплевав на все дорожные правила. Мне было больно чувствовать её взгляды на себе, во время поездки в автобусе, потому что, не мог попороть желание подойти к ней. Мне было больно понимать, что у неё может быть парень, видя огромное количество парней-подписчиков в её инсте. Мне было больно смотреть, как она брыкается в воде и тяжело дышала после того как я вытащил её. Мне было больно смотреть как она короткими ногтями впилась в кожу ладони. Мне было больно видеть тонкие дорожки крови на своей белоснежной футболке после того, как обнял её и она схватилась за меня, будто я её последняя надежда. Мне было больно, когда я заметил её слезы и чёрт возьми, мне больно смотреть на её восхитительное красоты лица так близко и не поцеловать пухлые губы. И я не выдержал этой боли, не сдержался. Я поцеловал её. Нежно и протяжно. Я чувствовал, как она обмякает прямо у меня на руках и отдается мне целиком, жадно отвечая на поцелуй. Я не хотел отпускать её, но звук телефона, заставил отстраниться от неё. — Алло? Да, Мирэ? – тусклый свет фонаря падал ей прямо на лицо. Я видел, что её губы опухли от такого напора, а щеки сильно покраснели. И я попросту не смог сдержать улыбку. Такая Ымби выглядит еще красивее. Пак испуганно поднялась и кинула в трубку телефона спешное «хорошо», отключилась. — Они уже подъехали. – Чимин был парнем умным, он сразу понял, что речь о учителях и учениках. Ымби округлила глаза. Её номер в другом конце отеля. Мирэ сказала, что они уже подошли и она даже если поторопится не успеет вовремя. «Блин, мне конец». — Ты знаешь, что мы за пределами отеля? — Чимин кивнул подтверждая её слова. — Ымби-я... – «Ымби-я» пронеслось у неё в голове. – Слушай, моя комната тут не далеко. — Зачем мне твоя комната? Я теряю время. – Ымби уже начинает нервничать и поднимать голос. Она была не против пролежать половину дня в отеле, но и второй день тут торчать ей не хотелось. — Да, послушай ты! Идем. Мы там на месте решим. – он сплел их пальцы и двинулся к сторону своего номера. «Как тепло» Дойдя до комнаты, Чимин залез за секунду через окно в свой номер, и потянул руки девушке, помогая ей залезть за ним. Когда они оказались в номере, Чимин быстро вручил ей на руки полотенце и затолкал в ванную комнаты, когда услышал шум со стороны коридора. — Эй, что мне делать с этим? — Ымби злобно уставилась. — Скажешь, что душ сломался и ты ходила мыться в общественную. Одежду спрячь в шкаф. — он быстро рассказал про свой идеальный’ план и кивнул в сторону шкафа, быстро закрывая дверь, не забыв до этого указать на окно, намекая выйти оттуда. Ымби разделась как можно быстрее. Укутавшись полотенцем, она быстро распустила волосы, подставляя их под струйки воды. С основной комнаты послышался хлопок двери и голос завуча. Ымби оглянулась. Выйти с окна она точно не успеет. Она слышала как Чимин и завуч о чем-то переговаривали. Ручка двери дёрнулась. По телу прошлись мурашки и Ымби напряглась. Единственный выход был спрятаться за дверью. Быстро пройдя туда она затаила дыхание. Через буквально секунду открылась дверь... Завуч быстро огляделась и закрыла дверь. Вот тогда Ымби выдохнула полной грудью, а через секунду, она услышала громкий хлопок дверью, оповещая, что учительница ушла. Дверь открылась и впустила в ванную комнату Чимина. — Теперь, ты можешь выйти как все нормальные люди через дверь и как можно быстрее. Скорее всего она пошла к тебе. – Ымби кивнула и собралась выйти, но Чимин потянул её к себе за локоть. Он максимально близко прижал её к себе, вдыхая сладкий запах геля для душа. Ымби напряглась. «Не привыкнуть ли»

***

Все прошло гладко. Она навесила лапши на уши завуча, говоря, что теплой воды в душе не было, и она ходила мыться в общественную, в доказательство указывая на свои мокрые волосы. Завуч ей поверила и оставила её в покое. После её ухода, она устала выдохнула и легла на кровать. — Ты ведь соврала? — любопытно и спокойно спросила Хёри. — А ты сомневалась?

***

— Хэй, Ымби вста-а-а-вай. – Хёджин проснулась самой первой и уже успела принять душ и одеться. Она пришла в комнату девочек, потому что, в её номере все проснулись. В соседней комнате все было очень сонно. Одна Соён проснулась, но еще нежилась в объятиях кровати. Стянув с той теплое одеяло и забрав подушку, Ким звонко засмеялась. — Ну что же вы, мисс президент? Посмотрите только на время. Разве у вас нет ваших президентских дел? — передразнивает Соён Хёджин, в которую затем прилетает книга, которую перед сном читала О. Через несколько попыток, она все же смогла разбудить и Ымби, и Хёри. — Сегодня у нас в планах - парк аттракционов. Завтракали они манной кашей и чаем, а с отеля вышли в одиннадцать утра. В автобусе стояла веселая атмосфера. Все ученики пели и веселились. Дорога до парка аттракционов была не далекой, поэтому, уже через 10-15 минут они приехали в пункт назначения. — Давайте, сядем туд-а-а. – Минён указала в сторону аттракциона «лифт», завороженно рассматривая его. — Нет-нет, может туда? – глава у Минён разбегались. Она хотела прокататься на всех аттракционах этого парка. — Эй, Минён, спокуха. Все успеем. – Мирэ лучезарно улыбнулась подмигивая девушке. Было очень жарко. Девочки прокатались на всех аттракционах. Ученики школы ходили вместе со своим классом и с ответственным учителем. Когда настало долгожданное время обеда, самый главный учитель, который был в роли администратора: собирал, будил всех учеников, делал обход и предупреждал ответственных учителей о планах и так далее сказал, что самое время сделать перерыв на обед. Ученики зашли пообедать в какое-то кафе, поочереди делая заказ. Мирэ ушла помыть руки. Выйдя из уборной, она заметила знакомую макушку. «Боже мой»....

***

Как заметила и Мирэ, так и заметили её. — Твою мать... – первое, что сказала Мирэ, когда заметила надвигающийся на неё силуэт. Она сразу же развернулась, выходя из заведения и пошла туда, куда глаза глядят. Она не оборачивалась назад, боясь столкнуться с ним. — Мирэ – услышав своё имя где-то сзади из его уст, она будто бы впала в транс. Сильнее зажмурив глаза, девушка начала переходить на бег. Смех, крики с аттракционов и все остальные прочие звуки смешались, отходя на второй план. «Я не хочу его видеть». Мысли сменяли одна другую, перемешавшись настолько, что она не успела за них схватиться. Может она и хотела с ним поговорить, обсудить все что произошло еще в далеком прошлом, но он вызывает в ней чувство боли и страха, в один миг возвращая те ненавистные дни, после которых девушка по кусочкам собрала себя в едино. Когда Мирэ перешла на бег, он тоже перешел на бег. Дыхание свело и дышать стало сложнее. Через какое-то время он все же догнал её. — Мирэ! – его голос прозвучал прямо позади девушки, совсем близко. «Не хочу! Не хочу!». Мирэ сжала глаза с такой силой, что голова разболелась, руками заткнула уши, чтобы не слышать его. — Уйди! Не подходи! – голос Мирэ дрожал, но настроена она была очень серьезно. Разговаривать или решать проблемы прошлого не хотелось, ведь все это уже в прошлом. Он в её жизни уже не нужен. — Мирэ, пожалуйста... – страх перетекает в злость. Все, что было у неё внутри все это время стремительно принимали активные обороты. Внутри неё ледяные айсберги страха перетекают в пожар злости. — Я схожу к Мирэ. Её что-то долго нету. — Хёджин чувствовала что-то не ладное. У неё было ощущение, что она увидела его. Ким выбежала на улицу. Она стала оглядываться и в итоге сорвалась на бег. Через несколько минут, она заметила его и Мирэ. Оба стояли спиной к ней. Девушка наблюдала за ними. Ей не хотелось подходить... Когда до ушей девушки дошел умоляющий голос Мирэ уйти, она поняла, что если не подойдет то сделает только хуже. — Мирэ! – Хё прокричала, что есть в силы. Ким сразу поняла, что Мирэ не хочет сталкиваться с ним лицом к лицу. «Боже мой, спасибо, что я взяла толстовку». Она стремительно оказалась рядом с Мирэ, не забыв при этом осуждающе глянуть на него. Хёджин натянула на Мирэ свою толстовку и посмотрела ей прямо в глаза, задавая немой вопрос. «Спасибо» — единственное, что она произнесла. Он все это время следил за их действиями. Потянув Мирэ за руку, они поперлись в сторону заведения. — 6248? – Хёджин заторможенно кивнула, сначала не поняв к чему были сказаны эти цифры. Мирэ упёрлась взглядом на землю, быстро плетясь за Хёджин, боясь остаться с ним наедине снова. Прямо перед входом в кафе, где сидели их друзья, Мирэ попросила никому не говорить об этой встрече’. Настроение Мирэ было далеко за минус. Она сидела уткнувшись в свою тарелку, даже не пытаясь покушать или как-то реагировать на остальных. Временами Мирэ и Хёджин переглядывались, последняя задала немые вопросы, но получала одно молчание. После позднего обеда, все они отправились в отель. — Какой отель? — JB hotel. — Сделаешь больно опять и ты труп. До ужина девушки смотрели фильм сидя на трех соединённых кроватях. Жанром фильма является комедия, но Мирэ было не до смеха. Все заметили это, потому что, она сидела в углу кровати, не смеясь и почти что в полусонном состояние. — Все нормально, Мирэ? — Минён обнимает девушку, положив голову ей на плечо. Мин выбирается из её объятии и плюхается на кровать спиной. — Все нормально, но у меня такое дикое желание пострелять с лука. — задумчиво разглядывает белый потолок отельного номера. — Вы же все взяли лук со стрелами? Может постреляем? — Мирэ поднимает пустые глаза на подруг, которые говорят, что невозможно находиться где-то без своих оружии. — Почему бы и нет? — первой поднимает Хёри, подмечая про себя, что Мирэ все таки что-то тревожит. Мирэ, Хёри, Соён и Хёджин оказывается на крыше отеля. Ымби отказывается идти, обосновывая тем, что недостаточно оправилась после операции, а Минён вызывается с ней остаться. Девочки как раз застали время заката. Небо раскрашено в ярко-оранжевый цвет, который плавно переливается в темно-оранжевый. Хёджин завороженно наблюдает за таким прекрасным пейзажем, подмечает, что тот, наверху, живописец что надо. — Тут так красиво. — Хёри соглашается со словами девушки, садится прямо на пол. Закаты пропитаны грустью. И этот закат пропитан грустью Мирэ. Она натягивает стрелу на лук и стреляет на самодельную мишень, которую девушки сделали из найденных тут на крыше пенопластов коробок и пластиковых бутылок, попадая точно по цели. — Не теряешь хватку. — хвалит девушку Хёджин. — Или настолько сильно зла. — пожимает плечами Хёри, получая неоднозначные взгляды от подруг. — Та ночь самый страшный в моей жизни. — вдруг подает голос Соён, разглядывая свое оружие, которое идеально сидит у неё на ладони. flashback. — Ты бы еще несколько пачек чипс купила, боюсь нам пятнадцать пачек совсем не хватит. — заливается смехом Мирэ, подкалывая Ымби, которая умудрилась купить настолько много. Пак фыркает, демонстративно обижаясь на подруг. — Как тебе твоё день рождение? — переводит тему Минён, обращаясь к Ымби. — Мое пятнадцатилетие проходит просто замечательно в окружении самых близких мне людей. — отвечает на вопрос Пак, на что тут же прыскается со смеху Мирэ. — Так ты поэтому пятнадцать пачек купила? — после чего в Мирэ прилетает один из пакетов с чипсами, которые Пак несла на руках. Поздний вечер, на улице уже темно. Девочки весь день гуляли по городу, отмечая день рождение Ымби и теперь дружной компанией идут к ней домой на ночевку, где наедятся вдоволь еды и насмотрятся фильмов. Надеялись они… До дома осталось совсем немного, как Соён, которая шла сзади всех кто-то хватает за локоть. Испугавшаяся О, громко кричит привлекая внимание подруг. Другой парень хватает сорвавшуюся с места Хёри, закрывает ладонью её рот, когда та собирается крикнуть что-то о помощи. — Ублюдки. — сильно орет Хёджин, кидая в сторону этого парня камень, который успела подобрать в земли, но он уворачивается от этого камня, при этом не отпуская Хёри. Разгневанную Хёджин скручивает еще один появившийся парень, не дает даже двинуться с места. Парень держащий Хёри заглядывает глубоко ей а глаза, повторяя следующее: — Ты перестанешь кричать и сопротивляться. — после своих слов он отпускает девушку. Хёри послушно выполняет поручение. Этот парень теперь движется в сторону Минён, которую в начале парализовал страх. Она опомнилась только когда парень стал надвигаться на неё. Ён пыталась хоть как-то отбиваться, но все было тщетно. Парень в итоге просто больно бьет в затылок девушки, вырубая её. — Ты что сделал? Минён! — на всю улицу орет Мирэ, которая схватила непонятно откуда найденный кусок металла, державшись за него как за последнюю надежду, когда парень идёт в её сторону. — Перестань кричать и сопротивляться. — также как и второй парень, глядя глубоко в глаза Соён проговаривает парень в черном, отпуская её. О когда её наконец отпустили, резко хватается за его длинные волосы, буквально вырывая их. — Ты что делаешь, сумасшедшая?! — Соён не убирает руки, тянет волосы все сильнее и сильнее, не давая парню и шанса. Парень схвативший Хёджин, больно бьет Ким, которая также как и Ён теряет сознание. Её тело тяжелым весом падает на землю, а сам парень бежит на помощь к первому. Хватает О сзади, помогая своему другу. — На неё не действует наше принуждение! — орет на всю улицу парень в черном. — Не глупи, это ты просто бездарь! — прилетает ему в ответ от третего парня, который сумел разобраться с Мирэ на пару с Ымби и идет в их сторону закинув последнюю на плечо. Двое парней ели как справляются с Соён. Тут без мордобоя не прошло. С носа Соён текла кровь, а губа была разбита. Подъезжает черный минивэн, куда трое парней загружает тела девушек, а Хёри принуждают самостоятельно сесть в черную как сама ночь машину и везут далеко за город. Соён очнулась лежа на холодному полу. Еле касается разбитой губы и тихо стонет из-за резкой боли. Страх парализует все её тело, хочется разревется когда видит лежащих рядом без сознания подруг. Она тихо хнычет, не зная, что делать. Тихонько подходит к Хёри, пытаясь привести её в чувства. Ким не сразу, но приходит в себя. О не помнит как, не помнит что они делали, но она разбудила всех подруг. Дальше все как в тумане. Один из тех парней заявился в темную камеру, где лежали девушки и попытался внушить Соён не двигаться, но это внушение не сработало из-за чего Соён накинулась на него, буквально вгрызлась ногтями и зубами ему в лицо. Не помнит как, но завалила его, а девушки скинули на его лежащее тело огромный шкаф, который стоял в углу помещения, придавив его голову. Долго, но до них дошло, что они убили его. Минён схватила кусок металла, который также нашла в этой комнате-камере и они все поплелись к выходу, забрав с карман парня ключи. Они не помнят как убили и второго парня, глаза и лицо которого залилось черным цветом, вены на шее набухли и стали такого же цвета. Этот вид парня, c торчащим с груди куском металла еще долго появлялся в самых страшных кошмарах девушек. Никто толком не помнит как, но они выбрались из того места. Все в крови, испачканные и с огромным страхом внутри. Тот страшный день навсегда остался в памяти, очернив пятнадцатое день рождение Ымби. end flashback. — Но если бы не эта кровавая ночь, мы никогда не стали бы такими сильными как сейчас. Никогда не научились бы держать в руках лук со стрелами. Никогда не узнали бы эту тайну мира. — перечисляет Хёри, как Соён её перебивает. — Если бы не та ночь, мы бы не стали убийцами. — раздается характерный звук прилетевшей прямо в пластиковую бутылку стрелы, которую выпустила Мирэ. — Хватит об этом. — холодно произносит Мин, на что девушки молчаливо соглашаются. — У нас через 10 минут ужин. Заблокировав телефон Хёджин напоминает о скором ужине и просит закругляться. Девочки зашли в большой ресторан отеля. По середине стоял длинный стол. Их было целых три. Сам ресторан был расположен на террасе и посетителями открывался потрясающий вид на пляж. Красиво одетые официанты ходили то тут, то там, а ученики школы уже постепенно собирались ужинать. Прям перед входом в ресторан, кто-то схватил Мирэ за локоть. Кто-то потянул её на себя, не дав даже пискнуть. Только через мгновение, она узнала этот запах... который был когда-то самым родным. Только тогда, когда теплая рука перестала стремительно тянуть её за собой, она поняла, что они в подсобке отеля. — Чон Чонгук. — Мин Мирэ. — Мы наконец-то встретились. flashback — Только открой когда будешь дома! Я буду ждать фото-отчет. – парень лет шестнадцати лет закрыл замок рюкзака своей девушки, при этом не забыв подарить легкий поцелуй в губы. — Чонгук-а, я тебя люблю — Я хочу закончить эти отношения! — А тебе вообще нужны были они: эти отношения? — С днем рождения, любовь моя! — парень вручил большую коробку со сладостями, крепко обняв за талию. — Я хочу тебя – в глазах Чонгука появились огоньки. Такие яркие как огонь. — Я боюсь – девушка под ним сгорала от желания, но ради своего любимого она была готова на такой шаг. — Я с тобой. Влюбленная парочка, шла по берегу пляжа, переговариваясь и весело смеясь. — Я тебя люблю, Мирэ. — И я тебя люблю, Чонгук. — Я ненавижу тебя, Чон Чонгук. Будь ты проклят. – она лихорадочно повторяла это, больно ударяя себя по животу. end flashback — Ты сильно изменилась... — Чонгук явно был неуверен в себе. Мирэ было непривычно с таким Чоном, который обычно ведет себя уверенно и смело, а сейчас стоит перед ней не в силах связать несколько предложении. — Давай поговорим. – резко добавил парень, наконец собрав все свои силы в кулак. Мирэ чувствовала смотря в эти глаза ровным счётом: ни-че-го. — А нам не о чем говорить. – у Мирэ было невозмутимое лицо. Казалось, что все слова обиды, которые до встречи с Чоном стояли комом в горле и требовали выхода испарились. — Я думаю, что нас есть много чего, что мы можем обсудить. – Чонгук говорил осторожно, будто бы знал: одно неверное слово и она может уйти. — О чем мы можем говорить? Наша история закончилась почти что год назад. Нас теперь ничего не связывает... – Мирэ говорила хладнокровно, почти, что не моргая и не заикаясь. Казалось, что Мирэ, которая пережила все эти ужасы резко пропала. Мин удивляла саму себя. Вспомнить даже ту Мирэ, которая была вчера и чуть ли не в истерике просила не подходить к ней. — Мирэ, нас связывает любовь, хоть и прошлая. Пожалуйста, не говори так. Это ранит меня. – Чонгук умоляюще взглянул на неё, чувствуя как эти слова бьют по самое сердце. Впрочем, он не удивлен. Что посеешь то и пожнёшь. Он хотел прикоснуться к ней, но Мирэ, не разрешала даже подойти ближе чем на три шага. — Ранит? Это меня должно ранить! Я столько боли испытала за это время. Почему ты появился? Что ты потерял? — Мирэ взорвалась будто атомная бомба. Она каждым словом закипала все сильнее и сильнее. Остановиться и подумать прежде чем что-либо сказать никак не получалось. Вся злость, которая накопилась за все это время, вырывается наружу, не давая шанса даже обдумать последствия. Оказывается её спокойствие и хладнокровие держались на соплях, ведь какие-то простые слова парня о ранения чувств были способны вывезти её из себя. — Ты забрал у меня фактически все! Нет, ты забрал у меня все. Начиная с первого танца, первого поцелуя и первого секса, а после просто оставил меня! Одну. Будто я какая-то игрушка, которую проигравшись можно выбросить. — голос Мирэ дрожал, но дать себе растрогаться она не дает. Чонгук слушает каждое её слово, не пытаясь даже перебить. — Ты оставил меня одну. – Мирэ, которая произнесла пламенную речь теперь неуверенно смотрит на пол, не зная, что делать дальше и стоит ли говорить о последствиях. Мин чувствует как её бережно собранное за все это время сердце обратно разбивается на мелкие кусочки. — С ребёнком. – произносит Мирэ себе под нос, почти что беззвучно, но Чонгук, который услышал это, заметно округлил глаза. Он забыл все речи, которые подготовил и должен был произнести при встречи с Мирэ. Абсолютно все. У него в мыслях летало только одно единственное слово «ребёнок». — Тогда перед новым годом. — Мирэ ответила на беззвучный вопрос Чонгука «когда?». — Когда мы сняли хату и там.. — Мирэ откидывает голову назад, пытаясь отдышаться и не дать себе разреветься прямо перед Чон Чонгуком. — После этого дня через несколько дней, как я сказала ранее, была задержка. Я сильно перепугалась и купила тест на беременность. Он был положительным. — Мирэ вздохнула, тяжело вдыхая воздух в легкие и прикрывая глаза из-за нахлынувших воспоминаний. Чонгук не мог принять все это. Его глаза бегали в разные стороны, не зная за что ухватиться. Описать его чувства сейчас невозможно. Ощущение, будто под его ногами появилась бездна, которая затягивает его, не давая и шанса выжить. — После я купила еще семь. Они все были положительные. Я начала тебе звонить и писать, но ты не отвечал. – Мирэ осуждающе взглянула на Чона, который итак слышал звук своего разбивающегося сердца. — Первыми узнали девочки. Соён уговорила меня рассказать маме. – к глазам Мирэ поступили слезы, но она их сразу же стирала, не давая себе начать реветь. — Я понимала, что тебе не нужен ребенок, что это я отдалась не тому человеку и не тому человеку доверилась. – Мирэ повышала голос, все сильнее и сильнее начиная плакать. — Я чувствовала чувство тяжести и ответственности за ребенка, которого носила под своим сердцем. Я чувствовала себя ужасно на протяжения трёх месяцев. Моя мама была в шоке. Нет, скорее она была зла на меня. Мне было стыдно перед ней и понимала насколько я её обременяю. Я постоянно плакала, не видя смысл во всем происходящим. — Мирэ уже ревела, а Чонгук стоял все также. Не двинулся и не показал ни единое эмоции. — Рядом со мной были девочки, а я не могла поверить, что человек, которого я реально любила, человек, которому я доверилась оставил меня. Мне было больно, когда вместо тебя отвечал автоответчик этим ненавистным после бесконечного количества попыток «абонент отключен». Через какое-то время, мама приняла меня и ребенка. Я посчитала и срок был примерно в конце августа. И после этого я решила рожать ребенка, потому что, я не могла его убить. – Мирэ прикрыла глаза, потому что, стало очень плохо вспоминать это все. Она села на корточки, прямо перед Чоном, схватившись за голову. Чонгук яростно сжал кулак, судорожно дыша. — Ты родила? У меня есть ребенок? — Чонгук спросил это еле открыв глаза. — Нет. – Мирэ ответила сразу же, будто бы знала, что он спросит. — На шестом месяце у меня был выкидыш. Я очень много плакала, не могла смирится с тем, что ты ушел. Меня постоянно поддерживали. Моя семья, девочки. Но такого стресса, ребенок не выдержал или почувствовал насколько он был нежеланным в этом мире. — Мирэ уже более менее успокоилась, но также сидела на корточках, пытаясь отдышаться. Когда слов не осталось, появилось острое желание выйти отсюда. — Я ненавижу тебя, Чон Чонгук. Исчезни.

***

Мирэ не пошла на ужин, а сразу же поперлась в номер отеля. Внутри неё был ураган чувств. Ей было больно, но так приятно видеть его снова. Она не знает, почему, он тогда ушел. Оставив её одну и без поддержки. Да и особо знать не хотелось, потому что, она боится правды. Легче жить с той иллюзией в голове, думая, что Чон Чонгук поступил так, потому что, является полным мерзавцем. Мирэ легла на кровать и до головы укрылась одеялом. Через минут десять раздумий и плача в унисон, она уснула.

***

С утра самой первой проснулась Соён. Она сразу же пошла в душевую комнату, принимая все водные процедуры. После чего разбудила девочек и начала приводить комнату в порядок. Одев джинсовые шорты и розового цвета толстовку, взяв беспроводные наушники, она направилась в сторону балкона. Врубив песня на полную громкость, Соён оглянулась. Небо было в темных тучах. «Видимо, будет дождь.» - предположила Соён, хмуро оглядывая небо. Соён была самой замкнутой и неразговорчивой среди девочек. Она может быть очень шутливой и веселой, но во многом случае, это просто маска. И сейчас оставшись одной, она задумалась. И через какое-то время, начала рандомно набирать незнакомые номер. Слушая долгие и нудные гудки, она хотела уже отключится, но. — Алло?

***

Ымби проснулась сразу же после ухода Соён. Она лежала и смотрела в потолок, анализируя первые два дня в Пусане. Через недолгих раздумий, она громко вздохнула. Мысли о Чимине все также лезли в голову. Она вспомнила их поцелуй и сплетенные в замок пальцы. Ымби как можно сильнее прикусила губу, после резко потирая пальцами искусанное место. Вспоминая это, она заливалась краской и смешно улыбалась. Ымби уже хотела начать выть и биться об подушку, ибо чувство лезли через край, но из-за резко вошедшей и не менее улыбчивой Соён, Ымби кое как сдержала себя в руках. Они многозначительно переглянулись. Наступила напряженная атмосфера и Соён решила разбить её первой. — Вы уже проснулись? Давайте вставайте. Уже через двадцать минут завтрак и нам должны объявить планы на сегодняшний день. — Соён поспешно сняла толстовку, оставаясь в одной футболке. Ымби мысленно поблагодарила девушку и направилась в сторону ванной комнаты, не забыв разбудить Хёри. — Какие на сегодня планы? — все девочки уже собрались и сидели за столом, беседуя. Минён решила поинтересоваться сегодняшними планами, сонно потирая глаза. На улице была достаточно холодная погода, поэтому, многие были в теплых одеждах. — Если будет более менее тепло, то едем в горы. То есть что-то по типу похода, но если ли же погода будет не очень, то поедим смотреть на достопримечательности Пусана. — вела всех в курс дела Соён, прожёвывая свою порцию еды. Хёджин подметила, что глаза Мирэ опухли, а сама она сидела в большой толстовке, почти, что закрыв лицо до подбородка. Она еле двигалась и вздрагивала от каждого постороннего движения. Хёджин, которая как раз таки сидела с ней, чуть коснувшись кожи теплыми пальцами, сплела их руки. Мирэ не была в курсе, что Хёджин знает, но почему-то, такое мелкое внимание, заставило ей измученно улыбнуться. Мин просила себя не загоняться. Он сейчас здесь. В одном отеле с ней. Ему не составить труда заметить её и её состояние, но она ничего не смогла поделать с собой. Потому что, все воспоминания делали ей невыносимо больно. Она за одну ночь, перекрутила все их встречи и разговоры, обиды и прогулки за целый год. Абсолютно все. Даже им сказанные фразы. Мирэ миллион, нет миллиард раз думала над тем, что будет когда они встретятся. Она предполагала, что она пошлет его, но вчера увидев его, она захотела рассказать, как она страдала пока была без него. Хёджин твёрдо решила, что встретится с ним. И не дождавшись конца завтрака, она быстро смылась, ссылаясь на то, что ей нужно выйти. Найти Чонгука не составило труда. Всего лишь надо было спросить его номер на ресепшене. И уже через минут десять она была перед его номером и стойко постучала в дверь. За дверью послышались тяжелое шаги и уже через минуту тяжелая дверь отварилась. Чонгук был удивлен увидеть здесь её и поэтому, его глаза чуть расширились. — Я войду? – как-то даже грубо поинтересовалась Хё и получив легкий кивок, забрела во внутр. — Как... – Чонгук заикнулся, не зная продолжать ли свою мысль, но Хёджин тоже не была глупой девочкой. Она сразу же поняла, что он хотел сказать. — Мирэ? Не очень. Поэтому, я пришла. — в её голосе можно было заметить нотки упрека. — Поговорить. – последнее слово она выделила. — Слушай, Хеджин, у меня были на то причины. — он устала потерь поясницу. Он и вправду выглядел очень усталым и измотанным. Когда она взглянула ему прямо в глаза, она заметила, что у Чонгука тоже опухшие глаза. На секунду она замерла. «Плакал ведь» —пронеслось в голове. Хёджин не хотела терять свое холоднокровие, вспоминая о том, что её Мирэ тоже плакала. — И какая такая должна быть причина, чтобы ты оставил её одну, даже не попрощавшись? Ладно, хорошо, про беременность я молчу, но даже если не учитывать этот факт, она бы все равно бы пережила бы все также остро после твоей резкой пропажи, – Хеджин давила на самое больное. Она говорила очень холодно и явно обвиняя его. — По щеке Чонгука, медленно, но верно потекла слезинка. Хёджин осеклась, явно есть причина и она не простая. Сдаваться она не хотела. Она жаждала узнать правду. Ким была одной из тех людей, которые видели мучении Мирэ во всей красе, а чувство беспомощности еще сильнее убивало их изнутри. — Ты хочешь узнать правду? Ты готова к этому? – Чонгук через несколько секунд поднял лицо. Его голос опять звучал уверенно, да и он сам теперь выглядел увереннее. Хёджин замешкалась, но даже при этом точно также как и он уверенно произнесла: «Да, я хочу знать всю правду.»