Don't Worry, I'll Protect You

Грустная улыбка не сходила с лица Дориана, и после пробуждения впечатление утешительного, хотя и мучительного сна, от которого трудно избавиться, не оставляло его. Конечно, улыбка не появилась и после утреннего туалета и, вероятно, больше никогда не появится. Теперь это был ритуал, вода нагревалась магией и смягчалась всё убывающим запасом ароматических масел, купленных на последние, вырученные от продажи своего наследия деньги. Из-за нехватки воды каждая капля казалась ему драгоценной, как стимул выглядеть наилучшим образом, как личное напоминание о том, что он потерял, от чего отказался и о том, что было отнято. Он надеялся, что запасов хватит до тех пор, пока они не одолеют Корифея и венатори, но теперь сомневался, что так и будет. Что предполагало, что Инквизиция пережила смерть Маилани. Мне так жаль… Он остановился, вытираясь полотенцем. Это… была не его мысль. Шёпот на самой грани слышимости, воспоминание о чём-то, вновь рождённом потоком сознания… но не его разум возродил эти слова. Он посмотрел на свою левую руку, мерцающую зелёным в лучах восходящего солнца, и задумчиво нахмурился. — Я был бы плохим магом, если бы не удивлялся тому, как она оказалась на моей руке, — тихо сказал Дориан. — Даже Корифей не смог забрать её со всей своей мощью, — он почувствовал покалывание в затылке, но быстро справился с ним. — Я всё выясню, обещаю тебе. Я никогда не нарушал обещаний, кроме одного. Свет на его ладони вспыхнул и тут же погас. Сжав ладонь в кулак, он посмотрел в узкое окно, и глаза его защипало не только от яркого солнца. — Создатель, и почему я провалился именно в этом? Он несколько раз моргнул, потом отвернулся и спокойно закончил утреннее омовение. К тому времени, как он закончил, солнце поднялось достаточно высоко, чтобы его было не видно из окна. Дориан понял, что пришло время покинуть сомнительную безопасность своих покоев. Как только Дориан вышел из комнаты, он тут же почувствовал их: взгляды. Ожидающие, взвешивающие, оценивающие, а самое главное, вездесущие. Даже дома он не ощущал такого пристального внимания — он был выдающимся альтусом, когда вёл себя прилично, и печально известным, когда предпочитал этого не делать, но это было совсем не то же самое. В Скайхолде, прямо сейчас и в последние несколько дней, он оказался в абсолютно подвешенном состоянии: «ожидал провала, пока не вполне справляясь». «По крайней мере, я уверен, что оправдаю их заниженные ожидания», — с горечью подумал он. — «Похоже, это мой жребий по жизни». Тем не менее, не стоило демонстрировать кислый внешний вид, особенно когда Инквизиция уже ступила на тонкий лёд. Он нацепил то, что, как он надеялся, было приятным выражением лица, и направился в ставку военного командования, чтобы встретиться с «железной троицей», как он быстро привык называть их в своей голове. Было что-то неумолимое в том, как Кассандра, Лелиана и Жозефина пытались подготовить Дориана к роли, которую он не хотел исполнять, но маг не мог заставить себя сказать им, чтобы они просто позволили ему закрывать разрывы, избавив от остального. Ещё хуже были слухи, омывающие его, когда он решительно пересекал Скайхолд. В конце концов, слухи были неотъемлемой частью его юности, так что его уши были настроены на улавливание пагубных сплетен, особенно на полушёпот, который лишь казался якобы тайным. … лжёт, чтобы удерживать нас здесь. Метка погибла вместе с Вестницей… … последовать за магистром из Империи? Они, должно быть, сошли с ума! Лучше начинать собирать вещи… … слышал, он позволил ей умереть под этими камнями просто ради того, чтобы присвоить метку… … Командующий прямо так и сказал? В самом деле? Что ж, он должен знать наверняка, не так ли? Последние слова заставили его внутренне сжаться, хоть он и не подал виду. Очевидно, в Скайхолде действительно не могло быть секретов, даже когда так называемые секреты были преувеличением или откровенной ложью. Тем не менее, он внимательно слушал, отмечая каждую вариацию. Слухи — это было несложно, слухи можно опровергнуть, если знать о них. Дориан был причиной стольких итераций дома, что выискивать их стало его второй натурой. — Позже можно будет сравнить записи с Лелианой, — вздохнул он. Когда он был просто ничтожным тевинтерцем, ему было всё равно. Сейчас же… «Чего от меня ждёт железное трио?» — снова задумался он. — «Я, конечно, силён, но вряд ли могу быть лидером. Не то что…» — он остановил эту мысль прежде, чем смог закончить её. — «Что же, уверен, они скоро поймут почему». Однако, когда он шёл через главный зал к ставке военного совета, его внимание привлекло какое-то движение возле трона в дальнем конце зала. Хотя его так и подмывало пройти мимо, он внутренне задался вопросом: что бы предприняла Инквизитор? И продолжил движение. В его сознании, конечно, всегда и навечно Инквизитором осталась Маилани. Когда он подошёл ближе, то услышал спорящие голоса и притормозил, чтобы понять ситуацию. Стало ясно, что несколько солдат Каллена стояли перед троном Инквизитора, нервно переглядываясь, пока их лейтенант спорил с человеком во главе компании, предположительно мужчин и женщин, которые прибыли, чтобы присоединиться к их делу — делу Вестницы, то есть. Сердце Дориана ушло в пятки, когда он узнал в их предводителе объездчика Деннета, но он не был особо удивлён. Мало кто в Скайхолде был более преданным сторонником Маилани, чем Деннет. — Искательница Кассандра сказала никому не позволять прикасаться к трону, — твёрдо заявила лейтенант, скрестив руки на груди и глядя на мужчину перед собой. Деннет упёр руки в бока и стиснул зубы. — Ну, народ Скайхолда не согласен с ней, — сказал он, а затем указал на трон. — Это трон Инквизиции. А её больше нет, — эти слова были произнесены более спокойно, и несколько человек, собравшихся позади него, склонили головы в то время, как Дориан обошёл толпу, чтобы подобраться ближе. Однако прошло мгновение, и мужчина поднял голову с упрямым выражением лица. — Я говорю, что мы должны убрать его прежде, чем Империя посадит на него жирную задницу своего магистра! Дориан поднял взгляд в небо и глубоко вздохнул. Честно. Конечно, после всех оскорблений, это была довольно жалкая попытка, и на секунду у него возникло искушение просто развернуться и уйти, как он делал всегда. С того самого момента, как он присоединился к Инквизиции, он знал, что никогда не сможет завоевать их сердца и умы. Его дружба с Маилани оказалась редкостью, самой драгоценной вещью в мире презрительных взглядов и едких суждений. Как простой последователь Вестницы, он мог позволить себе роскошь просто подставить другую щёку и уйти. Теперь же… он слегка согнул руку, когда она вспыхнула болью, и тяжесть якоря заставила его сделать глубокий вдох. Очень хорошо. Если мне суждено стать её преемником, я сделаю это правильно. Перейдя в наступление, разумеется. Он давным-давно понял, как важно бороться с гневом острым умом и языком, и не видел причин избавлять кого-либо из людей, собравшихся перед троном, ни от того, ни от другого. После громкого и драматичного вздоха Дориан пустил в ход свой язык. — О, мои краснеющие ягодицы! Прошу Вас, мой дорогой. Неужели это действительно способ оскорбить кого-то? Стража и люди в скромном скопище повернулись к нему, несколько человек отступили, стоило выражению лица Деннета помрачнеть ещё больше. Однако прежде, чем мужчина успел что-то ответить, Дориан продолжил: — Какая-то мешанина из медного купороса! Я даже не знаю, с чего начать. Во-первых, я не магистр. Правильный термин — альтус. А, во-вторых, Ваша формулировка была абсолютно чудовищной. Когда у объездчика отвисла челюсть от этого неожиданного ответа, Дориан медленно подошёл к лейтенанту, задумчиво постукивая пальцем по губам. — Возможно, Вы могли бы использовать слова «жирная задница магистра» или «жирная задница Имперского магистра», — он сделал паузу и сделал вид, что обдумывает это, наклонив голову, словно в глубоком раздумье. — Нет, нет, так не пойдёт. Возможно, Вам следует придерживаться словосочетания «уберите его, пока жирная задница тевинтерского магистра не раздавила его», — он лучезарно улыбнулся Деннету. — Это слетает с языка гораздо проще, Вам не кажется? Теперь на него смотрели практически все, и, к своему облегчению, он заметил, что в море нахмуренных бровей и сердитых взглядов появилось несколько улыбок. Деннет продолжал пристально смотреть на Дориана, даже когда тот, воспользовавшись этим обстоятельством, шагнул вперёд и крепко похлопал его по плечу. — Сейчас. Вот, мой друг и всех лошадей мира, — сказал он, широко взмахнув левой рукой, в кои-то веки благодарный за боль, когда зелёный свет засиял и замерцал, несмотря на яркий солнечный свет, льющийся в окна. — У нас есть трон Инквизиции, как ты и сказал. Вестницы Андрасте. Моей дорогой подруги Маилани Лавеллан, — он взглянул на него, даже не пытаясь убрать подавленность из голоса. — И Вы правы. Я не Вестник, не Инквизитор и уж точно недостоин сидеть на нём, вне зависимости, краснеют мои ягодицы или нет, — он заслужил несколько смешков от людей, собравшихся позади него, а также от одного из стражников, стоящих рядом с троном. Чтобы уменьшить напряжённость ещё больше, он наклонился к Деннету и сказал громким шёпотом. — Вы ведь не думаете на самом деле, что у меня жирная задница, не так ли? Она прекрасно помещается в Ваших сёдлах, так мне казалось. Это вызвало фырканье даже у Деннета, хотя он храбро пытался притвориться, что его это совсем не развеселило, и сурово нахмурился. Двинувшись вперёд с преимуществом, Дориан сказал от всего сердца: — Что скажете, если мы развернём его к стене, а? — он сделал вращательный жест своей светящейся рукой, с удовлетворением отметив, что мужчина уставился на зелёный свет. — Трудно претендовать на власть, которая тебе не принадлежит, когда видишь только кирпичную стену, не так ли? Когда Деннет не ответил сразу, лейтенант осмелилась сделать шаг вперёд. — Со всем уважением, сир, но Искательница Кассандра сказала… Дориан пренебрежительно махнул рукой, зная, что это снова привлекло к нему всеобщее внимание. Он знал, как работают слухи. И слышал их обрывки раньше, но видел в их глазах эти оживающие слухи, расширяющихся всякий раз, когда якорь вспыхивал и потрескивал. О, это было больно, рука горела словно в огне, но прямо сейчас необходимо было показывать это, чтобы противостоять шепоткам; якобы всё это – ложь, и Инквизиция обречена. Конечно, были и другие слухи, с которыми необходимо разобраться, но за один раз стоило делать только один шаг. — Ну-ну, лейтенант. Возложите всю вину за это происшествие на меня, если пожелаете, и я не стану опровергать это при самой Искательнице, — слегка театрально указав на трон, он снова хлопнул объездчика по плечу. — Что скажете? Внезапно Деннет кивнул. — Да. Мы его развернём, — он махнул толпе, призывая двинуться вперёд, и Дориан шагнул вместе с ними, заработав несколько испуганных взглядов и одобрительных кивков. С огромным усилием все они повернули тяжёлый трон так, чтобы сова смотрела прямо в стену. Когда дело было сделано, Дориан повернулся к окружавшим его людям и улыбнулся. — Вот и всё. Узурпаторам вход воспрещён. Он наблюдал, как толпа, которая теперь включала в себя гораздо больше людей, нежели последователи объездчика изначально, услышала эти слова, и ждал момента, когда его слова достигнут понимания, а затем и остального. То, чего он искал было принятием — либо его самого, либо идеи, что он не пытается заменить Вестницу. Когда кивки, которых он ждал, начали распространяться по толпе, он повернулся к Деннету. — Инквизиция всё ещё нуждается в нас, даже если она сама больше не может стоять на этом месте и говорить всё сама, — он протянул к нему правую руку. — Вы останетесь ради неё? Слова на мгновение повисли в воздухе, а затем Деннет протянул свою руку и крепко пожал её, кивнув Дориану. — Да, я останусь. На сегодня. Кто знает, что принесёт завтрашний день? — Надеюсь, что больше не будет ни разрывов, ни Корифея. Я скорее думаю, что это сделало бы всех счастливыми, не так ли? — спросил с улыбкой Дориан. — Истина от самого Создателя, — проворчал мужчина. На мгновение взгляд Деннета задержался на Дориане, но затем он кивнул. — Тогда просто будем двигаться своим путём. И… вот и всё. Деннет посмотрел на толпу, всё ещё толкающуюся вокруг них, и сказал: — За работу! Инквизиция нуждается в нас! Когда люди начали медленно расходиться, Дориан не смог удержаться и помахал им своей светящейся левой рукой, пряча за улыбкой гримасу боли, когда пошевелил пальцами у всех на виду. После все они разошлись — все, кроме одного. Белокурый мужчина стоял прямо перед Дорианом, скрестив руки на груди, слегка ухмыляясь и склонив голову. — Ты хорошо справился, — сказал Каллен. — Я как раз собирался разобраться с ними. Сердце Дориана слегка ускорило бег, но его синяки не так быстро забывали минувшие события, как улыбка Каллена. — Командующий, — сказал он с лёгкой улыбкой, не коснувшейся глаз. — Если бы я знал, что Вас вызвали, то не стал бы вмешиваться. — Тогда я рад, что ты не знал, — Каллен оглянулся на людей, снующих в зале, а затем шагнул ближе к Дориану, чтобы понизить тон голоса, говоря тише, хотя его брови и нахмурились, когда Дориан инстинктивно отшатнулся от него. Он взглянул на стражу, а после указал на дверь слева от себя. — Можно тебя на пару слов? Дориан сглотнул, но знал, что не сможет отказать этому человеку. Однако он мог контролировать ситуацию, по крайней мере немного. — Конечно, Командующий. Я как раз направлялся в ставку военного совета. Может, составите мне компанию? — он кивнул Каллену и поспешил пройти мимо него, используя скорость, чтобы скрыть то, что на самом деле было похоже на отступление, когда он направился к двери кабинета Жози. После некоторого колебания послышался стук каблуков сапог Каллена, но ему всё же удалось миновать вторые двери в кабинет прежде, чем Каллен успел загнать его в угол. Улыбка Дориана дрогнула, когда он увидел, что Жозефины за столом нет, но он мгновенно вернул её, развернувшись к мужчине лицом. — Ну вот мы и здесь. Жозефина, должно быть, ждёт меня вместе с остальными, — Меня хватятся, если опоздаю. Каллен вздохнул. — Да, я знаю, — его брови сошлись над переносицей. — Они не хотят, чтобы я присоединялся к вам, пока не принесу свои извинения. Присоединялся к нам… преодолевая дискомфорт, возникший от этой мысли, он лениво приподнял бровь. — Извинения, Командующий? О, за ту небольшую потасовку, что произошла между нами вчера? Пожалуйста, не обращайте на это внимания. Да и со мной происходило нечто худшее, когда я просто передвигался по улице с… — его улыбка дрогнула, и он быстро исправился, не договаривая то, что собирался сказать изначально. — Просто… бродил по окрестностям. Ты когда-нибудь пересекал все Внутренние Земли со стаей демонов на хвосте? Думаю, что нет. Со мной всё будет в полном порядке. — Нет, я… — Каллен растерянно посмотрел на Дориана с удивлённым выражением лица. — Подожди, что? — Довольно позорные события, Командующий, — да, повторение этого слова помогало сохранять дистанцию, скрывая человека за титулом. Он рассеянно согнул руку, когда она начала зудеть. — Не самый лучший момент, признаю, но кто-то должен был сыграть роль приманки, чтобы дать остальным время… — он замолчал, а затем посмотрел на свою руку с гримасой, когда зуд перерос во внезапную острую боль. — С тобой всё в порядке? — спросил Каллен. — Метка причиняет тебе боль? Опустив руку, Дориан усмехнулся и, держа её за спиной, покачал головой. — О, нет. Просто привыкаю к свету. Идём в ставку, хорошо? — спросил он и направился к задней двери кабинета Жозефины. Каллен сделал несколько больших шагов вслед за ним, а его рука легла на руку Дориана. — Дориан, — настойчиво позвал он. Плавно высвободившись из захвата, он повернулся к Каллену с лёгкой улыбкой на лице. — Я уже говорил Вам, Командующий… — Пожалуйста, просто… просто выслушай меня, — Каллен протянул руку и потёр лоб. — Есть много оправданий, которые я мог бы попытаться найти за своё поведение, но я не стану этого делать. Я забыл о том, что ты был ценным членом Инквизиции и… — он замолчал, а затем покачал головой. — Это звучит… это… позволь мне попробовать ещё раз. — Командующий, уверяю Вас, в этом нет необходимости, — ты тот, кто ты есть, а я тот, кто есть я и кем всегда буду. — Мы можем работать вместе, как того требует Инквизиция. В конце концов, теперь я всецело принадлежу ей. Эта маленькая светящаяся штучка просто делает это более… официальным, — он попытался улыбнуться и помахал рукой перед своим лицом. — Только постарайся больше не протирать мною стены, ладно? Скайхолд — старая разваливающаяся куча. Кто знает, сколько вреда он может получить от достаточно решительного толчка? — он повернулся к двери. Стон раздражения Каллена остановил его, и Дориан оглянулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Каллен закрыл лицо руками. Через несколько мгновений мужчина поднял голову, его лицо всё ещё было бледным и покрывшимся испариной, но с решительным выражением. — Это больше не повторится. Просто… пожалуйста. Дай мне шанс. Я обещаю, что подобного больше не будет. В следующий раз у меня получится лучше, отец. Эти слова непроизвольно всплыли в голове Дориана, неотъемлемая часть того, как он упорядочивал свои мысли с тех пор, как решил, что его отъезд из родного дома должен быть окончательным. Пожалуйста, дай мне ещё один шанс! Он безжалостно отогнал воспоминания об этом уязвимом маленьком мальчике, отказываясь думать о том, почему оно вдруг всплыло. Во рту моментально пересохло, Дориан резко вдохнул, левая рука автоматически вскинулась, чтобы потереть лоб. Само прикосновение этого зелёного света к лицу заставило его вздрогнуть, и он тихо зашипел, быстро одёрнув руку и уставившись на неё. — Благодарю Вас, Командующий. Как Вы, возможно, заметили, я, видимо, не самый любезный человек, но я ценю искренность Ваших слов. Я принимаю твоё обещание, — тихо сказал он. Откашлявшись, он произнёс чуть более твёрдым тоном. — Может, пойдёте со мной в ставку, а? Железное трио наверняка уже ждёт нас. Плечи Каллена опустились на добрых два дюйма, когда Дориан заговорил, но последняя фраза вызвала усталый смешок, когда он последовал за Дорианом. — Железное трио? Мне даже не нужно спрашивать, кого ты имеешь в виду. — Они оскорбятся, если Вы это сделаете, — сострил Дориан, направляясь вперёд.

***

Встреча в ставке командования оказалась такой же долгой и утомительной, как и опасался Дориан, и усугубилась она тем, что Кассандра прочитала ему не совсем корректную лекцию о том, как он справился с ситуацией, возникшей вокруг трона. Хотя их уже ожидали фрукты и хлеб, собрание затянулось настолько, что вскоре после того, как солнце перевалило за пик, еды и стульев прибавилось. Через некоторое время Кассандра посмотрела на Каллена и нахмурилась. — С тобой всё в порядке, Каллен? Каллен моргнул, глядя на неё со своего стула, и Дориан понял, что прошло уже довольно много времени с тех пор, как он принимал участие в обсуждении. Хотя еда поначалу и улучшила цвет его лица, теперь он был так же бледен, как и утром, когда подошёл к Дориану. Несмотря на это, его лицо блестело от испарины, и Дориан нахмурился. — Вам лучше заняться своей головной болью, — сказал он Каллену. — Потерпите ещё час и не сможете избавиться от неё в ближайшие несколько дней. — И откуда тебе это знать? — рявкнул Каллен, потом вздохнул и поднял руку, чтобы потереть лоб. — Прости. Возможно, ты прав, — он выдохнул и встал. — Я думаю, вы знаете, всё, что нужно о наших войсках и их дислокации, учитывая, как мало их осталось, — он поморщился, хотя на этот раз больше от своих слов, чем от боли. — Оставлю вас наедине с работой. — Каллен, — сказала Кассандра, когда мужчина встал, ожидая, пока сможет привлечь его внимание. — Береги себя, — в её голосе прозвучала странная нотка осторожности, и Каллен кивнул. — Понял, леди Искательница, — сказал Каллен, и эта официальность показалась Дориану странной, пока он не увидел лёгкую улыбку на лице Кассандры, наблюдающей за уходом Командующего. Их общая шуточка, скорее всего. — А сколько же придётся терпеть мне? — спросил он, когда дверь за Калленом закрылась. Жозефина виновато улыбнулась ему. — Может, сделаем небольшой перерыв через час или два? Дориан застонал и закрыл лицо руками. — Каффас. А я думал, что лекции в Круге — это пытка, — вздохнув, он откинулся на спинку сидения и уставился на карту. — Но мы, по крайней мере, разобрались с Орлеем. Как насчёт письма от Аноры? Я хотел бы взглянуть на него. К тому времени, как он вышел из ставки командования — хотя, к счастью, они иногда прерывались, — небо окрасилось в цвета индиго, его спина одеревенела, а голова и ладонь пульсировала от боли. Всё, чего он действительно хотел — пойти в таверну и выпить, или, возможно, стащить бутылку вина из погреба и пойти в свои покои. Может даже две бутылки. Такой уж был день. Поэтому, когда он вышел из кабинета Жозефины, сразу наступившая тишина не была для него особо заметна. Он, конечно, чувствовал на себе их взгляды, это было более, чем очевидно, даже с масками, но после стольких раз уже казалось незначительным. Вместо этого он просто кивнул ближайшему орлесианскому аристократу — их маски делали их совершенно не запоминающимися — и начал прокладывать себе путь через зал, бессознательно двигаясь к главным дверям и таверне прежде, чем вспомнил, что это, возможно, не самая лучшая идея. В конце концов, он прошёл путь от тевинтерского изгоя до ещё более низкого уровня. Впустят ли они его вообще? Что ж, Железный Бык точно не откажется с ним выпить, в этом он был уверен — в некоторых аспектах этот мужчина не отличался особой утончённостью. Сегодня вечером Дориан был именно в том расположении духа, которое заставляло его задуматься о тех вещах, о которых раньше не приходилось. Когда он стоял на пороге главного зала, пытаясь решить, достаточно ли он устал, чтобы вернуться в свою постель, или достаточно бодр, чтобы подумать об альтернативе, тишина превратилась в тихую симфонию слов. Акустика зала донесла до него отдалённый шёпот, ласкающий слух намёками на слухи и тайны. … не узурпировал власть. Какую игру он ведёт?.. … однажды Имперец, всегда Имперец… … у него есть метка. Он не претендует на власть… … думаю, стоит посмотреть. Возможно, это ещё не конец… Лёгкая улыбка появилась на его лице, незримая для стоящих позади, и он поднял левую руку достаточно, чтобы взглянуть на неё, утихомирив вспыхнувшую боль. — Я стану её наследием, — тихо сказал он. — Посверкунчик! Моргнув, Дориан обернулся и увидел, что Варрик машет ему рукой. Сгорая от любопытства, он подошёл к гному, стоящему рядом с открытым огнём, и, подойдя достаточно близко, чтобы погреться в тепле, ответил: — Варрик. — Я уже несколько часов кряду жду пока они позволят тебе сбежать, — проворчал Варрик. — Что же ты там делал, изучал классификации? Забыл подготовиться достаточно, чтобы поделиться знаниями со всеми? Ты пробыл там ужасно долго. Дориан застонал. — О, умоляю, не напоминай. Прямо сейчас я хочу выпить немного вина и лечь спать. Так что, если ты не готов предложить мне первое, не вмешиваясь в последнее, то, может, мы могли бы продолжить этот разговор позже? — Попридержи штаны, Посверкунчик, — Варрик переминался с ноги на ногу, и Дориан слегка нахмурился, впервые заметив, что на лбу Варрика выступили капельки пота. — Варрик, с тобой всё в порядке? — спросил он, слегка понизив голос. Тяжело вздохнув, гном оглядел зал, очевидно, понимая взгляд Дориана. Наконец, он слегка пожал плечами. — Послушай, Посверкунчик, я стою здесь для того, чтобы красиво выглядеть и говорить людям, что им делать. А тебе нужно пройти в подвал. Глаза Дориана на мгновение сузились. Просьба была… по меньшей мере странной, а время выставило её в ещё более сомнительном свете. — Я ведь отдал тебе соверены, которые был должен, не так ли? — беспечно спросил Дориан. — Если нет, было бы проще просто попросить их, знаешь ли. Это вызвало улыбку на лице Варрика. — Не волнуйся, Посверкунчик. Если бы мне нужны были все твои деньги, я бы просто вызвал тебя на очередную игру в Порочную Добродетель. — Я не такой уж плохой игрок, — запротестовал Дориан. — Да, не то, что твой бокал с вином, — с ухмылкой ответил гном. — Просто сходи, ладно? Это… очень важно. Дориан нахмурился, хотя через мгновение прогнал эту мысль, чтобы снова улыбнуться, слишком хорошо осознавая, что за ним наблюдают во все глаза. Вопросы молниеносно проносились в его голове, но он знал, что, в конце концов, всё сводится к тому, доверяет ли он Варрику настолько, чтобы верить наслово. После минутного колебания и внутреннего напоминания о том, что Варрик всегда был с ним самым откровенным из всех в похвалах или оскорблениях, Дориан усмехнулся. — Хорошо, если это так важно для тебя. Завтра у нас ещё в планах поиграть в Порочную Добродетель, да? В конце концов, у меня есть деньги, которые мне больше не нужны. Варрик заметно расслабился и рассмеялся. — Ни за что не пропущу, Посверкунчик. Мне всё равно нужны деньги на бумагу и чернила. Хитро подмигнув, Дориан кивнул гному. — Тогда лучше пойду и принесу вина, — для тех, кто наблюдал за ними, это послужило бы вполне веской причиной, чтобы объяснить, почему он отступил и направился к двери, ведущий на нижние уровни Скайхолда. Войдя в комнату, он обнаружил, что дверь слегка приоткрыта и внутри горит свет. Внезапно им овладело нежелание, отчасти из-за тайны, но также и от того, что именно сюда приходила Маилани, когда хотела побыть одна. Её комнату было слишком легко найти, но большинство людей всё ещё терялись, пытаясь найти винный погреб, так что эта комната была идеальной для неё. Наконец, он глубоко вздохнул, кивнув самому себе, и протиснулся внутрь. Проходя мимо книжных полок к письменному столу, он лениво провёл пальцами по корешкам. Его глаза метались в тусклом свете ища человека или посылку, что-нибудь, что указывало бы на то, почему ему так важно было находиться здесь. Однако, услышав, как за ним захлопнулась дверь, он быстро повернулся, призывая в руку огонь, приготовившись к защите или нападению при необходимости. — Кто здесь? — Спокойно, — раздался глубокий мужской голос возле двери. — Я не желаю тебе зла. Дориан нахмурился. Голос был… знакомым, но не настолько, чтобы сопоставить его с лицом. Когда послышались шаги, он инстинктивно попятился и обошёл стол, даже если это и означало, что его загнали в угол. Однако, когда мужчина, наконец, вышел на свет, Дориан выпрямился и позволил огню погаснуть. — Ваше превосходительство, — сказал он, кланяясь и выигрывая время, чтобы стереть с лица изумлённое выражение. — Прошу, — проворчал мужчина, скрестив руки на груди. — Мне этого и в Киркволле хватает. Я предпочитаю просто Хоук. Дориан снова обошёл стол, хотя всё ещё был немного настороже. — Я думал, ты со Стражем пошёл в Западный Предел. — Нам надоело ждать, — сухо заметил Хоук. — Итак, мы нашли нескольких торговцев. Ты же знаешь, как они любят поболтать. Прослышал про кончину Инквизитора и решил приехать сюда. По-тихому, конечно. Авелин, наверное, уже отправила за мной чёртов отряд, а Бран не в курсе. Дориан рефлекторно огляделся, слегка нахмурившись. — Страж здесь? — В Скайхолде — да. Сказал, что ему нужно повидаться со старым другом, — Хоук нахмурился. — Но я пришёл сюда, чтобы увидеть тебя. Слухи верны? Метка и вправду теперь твоя? Подняв левую руку, Дориан посмотрел на неё, когда зелёное свечение наполнило комнату прежде, чем погаснуть. — У меня есть метка, но не титул или власть. — А Инквизиция разваливается вокруг тебя, полагаю, — сказал Хоук, качая головой. — Вся эта история с «Вестницей Андрасте» была катастрофой, которая всё равно должна была произойти. Если я чему и научился в Кирвкволле, так это никогда не смешивать религию с политикой. Однако, Корифей всё ещё жив, и я солгу, если скажу, что не чувствую себя ответственным за это. Так что я здесь, чтобы помочь. Брови Дориана поползли вверх, и на мгновение он просто уставился на мужчину, а после прочистил горло. — Понятно. Что ж. Это становится невероятно интересным.