Don't Worry, I'll Protect You

— Ещё. Кабо посмотрел на кружку, которая с грохотом была поставлена на стол перед ним, а потом вернул своё внимание человеку, поставившему её. — Вы уверены, Командующий? — спросил он, и в его обычно бесстрастном голосе послышались нотки сомнения. Нахмурившись, Каллен положил руки на плоскую деревянную поверхность стойки между ними и наклонился вперёд, пристально смотря на гнома. — Разве я неясно сказал? — зарычал он. Головная боль мешала сосредоточиться, но, по крайней мере, эль помогал ему забыть о физической и эмоциональной боли. — Ещё! Бармен слегка пожал плечами и потянулся к кружке. — Если Вы настаиваете. Внезапно чужая рука схватила кружку и отодвинула её подальше в сторону. — На самом деле нет, он всё равно ведёт себя не самым благодарным образом, — сказал мужчина спокойным голосом. Каллен повернулся к тому, кто встал между ним и его выпивкой. — Мне не нужны твои… — он резко замолчал и его глаза расширились, когда он увидел, кто именно это сказал. — Ты! — это было похоже на встречу с призраком прошлого, которое он действительно предпочёл бы забыть. — Во плоти. Может, только в синяках и ссадинах, — с усмешкой ответил Алистер. Он и правда выглядел немного потрёпанным: подол его одежд был покрыт смесью снега и грязи, характерной для тех, новоприбывших в Скайхолд, а на щеке виднелся заживающий синяк. На голубом с серебром нагруднике красовался грифон, и Каллен удивлённо заморгал, когда Алистер, облокотившись на стойку, заметил. — Я слышал, что ты теперь командуешь силами Инквизиции. Я так понимаю, что ты покинул Киркволл после всей той истории с Мередит? — Да… да, Искательница Кассандра попросила меня присоединиться к Инквизиции, — почти машинально ответил Каллен. Его взгляд упал на грифона, а затем вновь поднялся к лицу Алистера. — Значит они снова завербовали тебя. Алистер посмотрел вниз, его рука на мгновение поднялась, чтобы коснуться грифона. — Да, это так. Анора настаивала, чтобы я не возвращался в Денерим или становился консортом при Баннорне. Как будто я этого хочу, — пробормотал он себе под нос, а затем покачал головой. — Не обращай внимания. Мне потребовалось некоторое время, чтобы разыскать тебя, как только я добрался сюда. Я, конечно, никак не ожидал увидеть тебя, пытающимся напиться вусмерть. Особенно после тех лекций, которые ты читал мне в «Висельнике», — он скрестил руки на груди. — Здесь есть место, где мы могли бы поговорить наедине? Каллен свирепо посмотрел на Алистера, но, когда он поймал себя на том, что ухватился за край стойки, чтобы не слишком сильно раскачиваться, его щёки запунцовели от смущения. — В моём кабинете, — коротко ответил он. Это была не самая лёгкая прогулка до кабинета, в особенности при знании того, что Алистер, вероятно, наблюдает за ним точно так же, как он сам наблюдал за ним в Киркволле. Он представил себе жалость во взгляде Стража, вспомнив, как он увидел товарища Героя Ферелдена, одного из Стражей, спасших Тедас от Пятого Мора, превратившегося в пьяницу в сомнительной таверне Киркволла. Кто же я? Несостоявшийся храмовник, человек, который помог Наместнику Киркволла положить конец правлению Мередит, но затем покинул город. Командующий военными силами Инквизиции, но без Инквизитора, которая возглавила бы их. «О, да, невероятное утешение», — с горечью подумал он. — «Я просто выждал, чтобы выставить себя ещё большим дураком». — Осторожно, — нараспев сказал Алистер, протягивая руку, чтобы Каллен не упал, споткнувшись на последней ступени лестницы, ведущей на крепостную стену. — Не хотелось бы, чтобы твой нос покраснел ещё сильнее. Борясь с желанием потереть нос, Каллен остановился, чтобы сориентироваться, и повернулся к Алистеру, чтобы скрыть свою минутную неуверенность под видом попытки завязать разговор. Однако прежде, чем он успел произнести хоть слово, его внимание привлёк разговор двух мужчин, стоящих неподалёку. — Он помог его развернуть? — в голосе мужчины слышалось недоверие. — Странно, что он это сделал. — Именно так сказал Деттон. Что он помог, а потом приказал стражникам говорить, что это по его вине. — Это может оказаться просто трюком. Он тевинтерец, — первый говорящий мужчина, казалось, не был так уверен. — Деттон так не думает, и говорит людям то же самое. Не знаю, что происходит, но… чёрт. Может, он не так уж плох? — он схватил первого мужчину за руку и потащил его вниз во двор. — Поговори с ним сам и убедись. Каллен нахмурился, обдумывая этот странный диалог. Если один из этих людей не агент Лелианы, я съем свой плащ. — Всё в порядке, Резерфорд? — спросил Алистер, глядя вслед ушедшим мужчинам. — Хм? — Каллен моргнул, а после кивнул. — Да. Всё хорошо. Мы почти пришли. Почти сразу же они поднялись по лестнице в кабинет Каллена, и он направился напрямик к недавно установленному буфету, чтобы открыть бутылку бренди. — Выпьешь? И снова чья-то рука потянулась мимо, вырвав у него из рук бутыль, и поставила её на место, а затем неумолимо потянула самого Каллена прочь от выпивки к лестнице. — Нет, и ты тоже не будешь. Идём, давай уложим тебя в постель. — Слшком ран… ах, слишком рано, — сказал Каллен, поспешно исправляясь. — Чтобы пить? Я согласен, но ты всё же здесь, — Алистер явно не собирался спорить, пока тащил Каллена к лестнице. — А теперь залезай, или я перекину тебя через плечо и подниму сам как невесту Хоннлита. Щёки Каллена потемнели, и он поспешно начал подниматься по лестнице. — Мне не следовало рассказывать тебе об этом, — мрачно сказал он. — Ну, ты сделал это, так что я буду бесконечно дразнить тебя по этому поводу, — крикнул Алистер, когда Каллен перелез наверх. Его внимание привлекла стопка бумаг на кровати, и он поднял их, чтобы посмотреть, не требуют ли они его немедленного внимания. Скрип лестницы не был замечен им до тех пор, пока он не услышал, как Алистер прочистил горло. Каллен с явным чувством вины на лице посмотрел на Алистера, стоявшего со скрещёнными руками и прищуренными глазами. — Я просто… — Не похоже, что ты собираешься спать, — строго заметил Алистер. — Выглядит так, словно ты пытаешься вникнуть в какие-то бумаги, когда ты не в том состоянии, чтобы уделить им должное внимание. Каллен впился в него взглядом, отчасти из-за того, что тот вторгся в его личную жизнь, и отчасти потому, что Алистер был абсолютно прав, и он знал это. Тем не менее, когда мужчина наклонился и взял бумаги из его рук, он не стал возражать. — С каких это пор ты меня охраняешь? — проворчал он вместо этого. — С того самого момента, когда ты вытащил меня из сточной канавы в Киркволле и, по крайней мере, привёл меня в «Висельник», — ответил Алистер, снимая меховую накидку с плеч Каллена. — Даже если ты и узнал меня тогда. — Ты никогда не позволишь мне забыть об этом, не так ли? — сказал Каллен со вздохом. И всё же снять мех было… приятно. Словно огромную тяжесть скинули с его плеч. — Ты был совсем не похож на того Стража, которого я видел в Кинлох-Холде, — да и я был не в том состоянии разумности, чтобы отличать реальность от проделок демонов, — с содроганием подумал он. — Нет, но я едва ли могу винить тебя, — задумчиво произнёс Алистер, приступая к работе с нагрудником Каллена. — Я не был похож ни на Стража, ни на новобранца храмовников, которого ты мог бы узнать. «Пьяный бродяга, погрязший в самой глубокой заднице» — далеко от представления, — подняв нагрудник, он огляделся в поисках места, куда бы его пристроить. — Пылающие трусики Андрасте, подставка внизу, да? Каллен, наконец, улыбнулся, впервые по-настоящему с тех пор, как Алистер забрал у него выпивку. — Боюсь, что так. — Создатель, тебе не следует быть таким самодовольным, — пожаловался Алистер, поставив нагрудник возле кровати и похлопал по матрасу. — Садись. Я сниму эти сапоги. — Я впо… вполне способен сделать это сам, — запротестовал он, а затем вскрикнул, когда Алистер ткнул его пальцем в середину груди и заставил опуститься на матрас. — Я тоже так думал, ещё в Киркволле, — сказал ему Алистер, а затем присел, чтобы снять тяжёлые сапоги. — И был так же неправ, как и ты. — Ты играешь нечестно, — Каллен с удовольствием сказал бы ещё больше, но его захлестнуло волной головокружения, и он был вынужден быстро опереться на матрас позади себя, чтобы удержаться в вертикальном положении. — Я не собираюсь спрашивать, сколько ты выпил, — тихо сказал Алистер, снимая второй сапог. — Или, когда ты начал пить. Я не собираюсь спрашивать, сколько времени прошло с тех пор, как ты нормально отдыхал или смотрел на себя в зеркало. Мне это не нужно, — поставив сапог рядом со вторым, он откинулся назад, садясь на пятки, и встретился взглядом с Калленом. — Я слышал, что случилось, но слышал и иные слухи, — протянув руку, он сжал колено Каллена с сочувственным выражением лица. — Мне очень жаль. Каллен крепко зажмурился и глубоко вздохнул. — Мне тоже, — тихо сказал он. Поднявшись на ноги, Алистер устроился на кровати рядом с Калленом. — Тебе есть с кем поговорить о ней? Вообще с кем-нибудь? После секундного раздумья над этим вопросом Каллен, наконец, ответил: — Да, я просто… — его голос затих. — … просто ни с кем не разговаривал. Нет, нет, я понимаю, — вздохнул Алистер. — После того, как я покинул Стражей и Ферелден, мне потребовалось много времени, чтобы найти кого-нибудь, с кем можно было бы поговорить. Ну знаешь… кто бы выслушал. На самом деле, вплоть до Киркволла, — он взглянул на Каллена. — Вообще-то это был какой-то дурак рыцарь-командующий. Каллен покачал головой. — Более правдивых слов ещё не было, — медленно моргая, он подался вперёд так, что его руки легли на колени. — Помню, как мне было жаль тебя, — признался он. — Я имею в виду, что ты не был лучшим из новобранцев храмовников, но ты был надёжным. Но потом ты стал Стражем, и тебе не повезло связаться с Амеллом, — Каллен слегка вздрогнул. — Тот мужчина… — Чем меньше говорят о Герое, тем лучше, — сказал Алистер нейтральным тоном, но затем нахмурился. — Хотя… это напомнило мне. Лелиана, она… в порядке? Прижав пальцы ко лбу и пытаясь унять нарастающую пульсацию, Каллен спросил: — Что ты имеешь в виду? Она преданно служит Инквизиции, как и все мы. — Просто в последний раз, когда я видел её, она была… — Алистер замолчал и покачал головой. — Может, я сам с ней поговорю. В конце концов, мы довольно долго путешествовали вместе. И, кроме того, это не главное, верно? Дело в том, что… ну, ты слушал меня, когда никто другой не слушал. Если тебе нужно с кем-то поговорить… Вытянув шею, чтобы посмотреть на Алистера, Каллен спросил: — Почему ты здесь? — Я Страж, который работал с Наместником Хоуком, помнишь? — спросил Алистер. — Славный малый. Знает абсолютно все анекдоты про пьяниц, слышал бы ты его, когда он в ударе, — сарказм в голосе Алистера был настолько очевиден, что Каллен усмехнулся. — Но, как я понял, во времена Мора, нужно учиться работать с людьми, которые хотят того же, что и ты, независимо от того насколько сильно или же слабо лично тебе они нравятся. Вот… поэтому я здесь. Потому что единственное, что осталось у меня в этом мире — Серые Стражи, которые… попали в большие неприятности, гораздо большие, чем то, с чем они могут справиться, и эти неприятности ведут к Корифею, — он вздохнул и встал, начав расхаживать возле кровати. — Я не знаю, кто сейчас верхушка Инквизиции, но мы с Хоуком решили, что тебе нужно знать, что происходит. — А где сейчас Наместник? — спросил Каллен, напрягаясь. Это правда — он сражался с этим человеком бок о бок, но это совершенно не сделало их отношения лёгкими. — С тем магом из Империи. Тем, что владеет сейчас зелёной штуковиной, — Алистер перестал расхаживать по комнате. — Даиррен? — Дориан, — сказал Каллен, начав подниматься. — Дориан из дома Павусов. И, пожалуйста, скажи мне, что ты не оставил их наедине. Когда он покачнулся и начал оседать, Алистер быстро подошёл к нему и поймал Каллена за руки. — Это действительно не самое лучшее место для падения, — сказал он с глубоким смешком. — И я не хочу объяснять, как я позволил Командующему боевыми силами Инквизиции убиться, упав с высоты, ясно? Каллен слабо усмехнулся и наклонился к Алистеру, чтобы сохранить равновесие. — Это не входило в мои намерения. — Так может тебе лучше пойти спать? — многозначительно сказал Алистер. Услышав вздох Каллена, он протянул руку мимо и потянул за одеяло, легонько толкая мужчину. — Ложись, — когда Каллен ворча забрался на матрас, Алистер спросил. — Почему ты так запаниковал из-за Хоука и этого Дориана? Каллен рухнул на живот, закрыв глаза и пытаясь унять нарастающую пульсацию в голове. — Наместнику… не очень везло с магами, — тихо сказал он. — Ну, да. Но я не помню ничего особенного. Я имею в виду, у этого парня острый язык, но… — Это было после того, как ты ушёл, — коротко ответил Каллен. И кое-что, о чём я определённо не хочу говорить. — Спасибо, что помог мне подняться сюда, — сказал он с благодарностью в голосе, словно для отвлечения внимания, но ещё и потому, что это была правда. — Я мог бы совершить какую-нибудь глупость, будь то таверна, мой кабинет или собственная спальня. Алистер хмыкнул, и Каллен повернулся, чтобы взглядом найти его, упёршегося руками в бока и уставившегося на доспехи Каллена. — Ты бы так и поступил. Поверь мне. Единственная разница лишь в том, что люди простили бы тебе твоё поведение. У Вас хорошие друзья, Командующий, — добавил Алистер, бросив на Каллена многозначительный взгляд. — И ты должен пользоваться этим фактом. Каллен покраснел от мягкого выговора, и немного воинственности, наконец, пробилось наружу. — Тебе легко говорить, — рявкнул он. — Всем легко это говорить. — Если ты думаешь, что ты единственный человек в истории Тедаса, потерявший единственного, ради кого стоило жить, — мягко сказал Алистер, наклоняясь, чтобы поднять нагрудник. — Тебе лучше подумать ещё, Командующий, — выпрямившись, он направился к лестнице и неуклюже спустился с неё, балансируя с нагрудником на одном плече. — Поговорим завтра, Командующий. Когда ты будешь в состоянии узнать остальное. Последний язвительный комментарий не нашёл отклика, так как Каллен всё ещё размышлял над первой фразой Алистера. Тебе лучше подумать ещё раз. По какой-то причине эти слова застряли у него в голове, и всё, о чём он мог думать — это улыбка Маилани на зубчатой стене в том странном сне, который он видел прошлой ночью, и глубокая печаль в голосе Дориана перед тем, как Каллен проснулся. Единственный человек, ради которого стоило жить. Были ли у Дориана друзья? Внезапно этот вопрос показался ему важным, даже если у него и не было на него ответа. Этот вопрос преследовал его во сне, делая его ещё более беспокойным, чем обычно.