Don't Worry, I'll Protect You

Воздух хлынул в лёгкие Дориана, когда он очнулся от толчка из темноты; глаза распахнулись, а левая рука вспыхнула от боли. Маилани? — Он всегда делает так по утрам? — спросил низкий голос где-то поблизости. — Я имел в виду твой Якорь, пока ты не придумал что-нибудь остроумное. Дориан вздрогнул, а затем вскрикнул, когда маленькая судорога заставила его скатиться с кровати на пол. Голая кожа ударилась о холодное дерево, и он быстро поднялся на ноги, широко раскрыв глаза и посмотрев на мужчину, развалившегося на его кровати. Обнажённый мужчина лежал в его постели, одеяло было накинуто в подобии скромности, которая, казалось, совсем не подходила ему. — Хоук? — Снова называем друг друга по фамилиям? Неужели прошлая ночь была таким ужасным испытанием? — мужчина усмехнулся, его глаза блуждали по телу Дориана. — Я полагаю, что в этом отношении Хоук звучит лучше, чем Наместник, — но прежде, чем маг успел ответить, глаза Хоука остановились на зелёном сиянии возле Дориана. — Он не сиял так ярко прошлой ночью. Во всяком случае, когда мы были заняты кое-чем другим. — Разве? — спросил Дориан, лихорадочно соображая. Сновидение так сильно отвлёкло его, что ему пришлось заставить себя вспомнить предшествующую этому ночь. Сначала он помнил только выпивку, но потом оживил в памяти и всё остальное, откашлявшись, чтобы скрыть внезапное мысли. — Ах, откуда мне знать, — слова вырвались прежде, чем он успел остановить себя, хотя громкий смех Хоука и заставил его улыбнуться. — Это… не совсем то, что я хотел сказать. Хоук фыркнул. — Поверь мне, если мы собираемся обмениваться историями о жалких любовных похождениях, я однозначно буду победителем, выиграв титул и корону в этом вопросе, особенно когда речь заходит о магах, — на мгновение лицо Хоука потемнело, и он быстро отвёл взгляд. — Но я уверен, что ты не захочешь об этом слышать. Несмотря на искушение оставить всё как есть, Дориан не мог не задаться вопросом — и отношение к магам немного обеспокоило его, основываясь на том, что произошло минувшей ночью. Он неспешно вернулся в постель, слегка нахмурившись. — Прости, если сую нос не в своё дело, но… Хоук лишь отмахнулся от этого комментария, тяжело вздохнув. — Нет-нет, я привык, что люди проявляют любопытство. У тебя просто есть более веская причина, чем у большинства, чтобы спросить, — он снова повернулся к Дориану, его карие глаза были такими же притягательными, как и после того, как они выпили в потайной комнате накануне вечером. — Андерс был моим любовником. Брови Дориана поползли вверх. Он не был так хорошо осведомлён о деталях конфликта между южными магами и храмовниками, как, возможно, следовало бы, но даже он знал о взрыве в Киркволле и имя того, кто устроил этот взрыв. И о закате его судьбы. — Я… я не знал. — Я не хотел, чтобы это стало частью его истории. Не думаю, что он оценил бы по достоинству, — Хоук нахмурился, его взгляд стал отстранённым, когда он продолжил. — Я Наместник Киркволла, называемый иногда Защитником, и Андерс путешествовал со мной. Это общеизвестно, но это не всё, кем мы были. Мы были любовниками, а потом и нечтом большим. Или мне так казалось — иногда было трудно сказать наверняка. За каждым моментом нежности стоял прочный аргумент, чтобы помогать ему. С магами плохо обращались, да, но его методы, его красноречие… Я мог лишь пойти с ним плечом к плечу по этому пути. Справедливость… — лицо Хоука исказилось, и он замолчал на время. Когда Дориан открыл рот, чтобы спросить хочет ли Хоук перестать, мужчина протянул руку и приложил палец к губам Дориана, заставляя его замолчать. — Не забывай, что правосудие слишком легко может обернуться местью, — мягко сказал он. Почувствовав, что Хоук ждёт ответа, Дориан медленно кивнул. Только тогда Хоук опустил руку с мрачным выражением лица. — Я не имею никакого отношения к его действиям против Церкви. Он отказался обсуждать со мной свои планы, возможно, потому, что знал, каков будет ответ. И был прав, — Хоук вздохнул. — Я не горжусь тем, что сделал, хоть и не могу сказать, что искренне сожалею о своём решении. Но потом мне показалось, что людям лучше не знать о том, что произошло между нами. Пусть его наследие остаётся таким — мученик против Церкви, за Круги. Мне не нужно быть частью этого. Дориан долго молчал, внимательно рассматривая собеседника. Их нагота придавала ситуации некую уязвимость, несмотря на то, что Хоук только что поведал обо всём, и он почувствовал невольное сочувствие там, где в иной раз не чувствовал ничего. Наконец, Дориан прочистил горло. — Ты поймёшь, если я не оправдаю твой поступок, но думаю ты ошибаешься, говоря, что не сожалеешь об этом. — О, я сожалею о его смерти. Сожалею о необходимости этого. Но о моём решении? Нет, — Хоук покачал головой. — Об этом я сожалеть не могу, иначе молчаливо бы одобрил гибель сотен невинных людей. Тебя там не было, Павус. Ты не видел, что он сделал, какой механизм привёл в движение. — Может и нет, Хоук, но с тех пор, как я прибыл на Юг, я видел немало конфликтов, — заметил Дориан. — Конечно, ты не можешь ожидать, что я соглашусь с тем, что приговаривать магов к вечному заточению разумно, стоит им лишь родиться с возможностью зажечь свечу мановением пальцев, — он так и сделал, еле заметным движением пальцев зажёг свечи, расставленные по комнате. Хоук поморщил нос и вздохнул. — Значит, родовое имя всему виной. Тем не менее, я полагаю, что есть и худшие способы положить конец этому застою. Как бы то ни было, боюсь, что виной не магия сама по себе. Наличие отца и сестры, которые были магами, говорит само за себя. Впрочем, у меня были свои причины. Разве не все так думают? — пожав плечами Хоук скатился с кровати. — Значит, ты назначаешь встречи со своими советниками? Они захотят услышать, что мы обсуждали вчера вечером. Ну, знаешь, — Хоук обвёл рукой комнату. — До того, как вино придумало нам занятие поинтереснее. — Какое умное вино, — пробормотал Дориан, рассматривая беспорядочно разбросанную одежду, пустые бутылки и опрокинутую мебель. Умное, возможно, но точно не мудрое. — И да, я назначу встречу. Где я смогу тебя найти? — Тот маленький подземный кабинетик работает вполне неплохо, как и любое другое место, — сказал Хоук, пожимая плечами, и начал собирать свою одежду. — Хотя, я был бы тебе очень признателен, если бы ты выделил мне несколько комнат. Кажется, ты даже упоминал что-то в этом духе прежде, чем затащить меня сюда. — Естественно. Я немедленно всё устрою, Ваша Светлость, — сказал он, дразнящим тоном. Он хотел сохранить дружеские отношения, чтобы не вызывать неприязни у этого человека. В конце концов, Хоук был Защитником Киркволла. И всё же, Дориан не мог отрицать, что был бы счастлив, покинь этот мужчина его покои. То, что казалось блестящей идеей в пьяном угаре, в ярком свете нового утра, особенно после такого тревожного разговора, казалось куда менее блестящим. — Хорошо, — когда Хоук натянул на себя одежду, он взглянул на Дориана. — И я буду тебе очень признателен, если мы оставим этот разговор между нами. Как я уже и сказал, я бы предпочёл не упоминать о своих отношениях с Андерсом. Даже Варрик уважает это решение. Даже Варрик? Странный способ выразиться. — Даю слово, что никто не узнаёт об этом от меня, — мрачно пообещал он. Его следующие слова прозвучали гораздо спокойнее. — Хотя и я предпочёл бы избежать упоминания об этой ночи на совете. Хоук громко рассмеялся и подмигнул Дориану. — Буду иметь в виду. Ну, знаешь, на случай, если у меня будут ещё какие-нибудь опрометчивые ночные свидания, — Хоук повернулся, чтобы посмотреть в зеркало, и запустил пальцы в волосы, пытаясь хоть как-то привести их в порядок. — Не то чтобы я имел что-то против тебя, но думаю, что мы оба могли бы передумать, если бы вино не лилось рекой. — Как бы приятно это ни было, я склонен согласиться. На самом деле я не в том положении, чтобы… — Дориан замолчал, не зная, как это выразить, не оскорбив его. — Компромисс, политический или иной. Я понимаю, — Хоук повернулся к нему лицом, прислонившись спиной к бюро и скрестив руки на груди. — Я завидую мужчине, который в конечном итоге окажется в твоей постели, но сейчас мы оба должны избегать компромиссов любого рода. Вот почему я надеюсь, что ты выполнишь мою просьбу. На Дориана это произвело впечатление. В такой ситуации немногие обладали достаточным авторитетом, чтобы превратить просьбу в приказ, не прикладывая особых сил. Не обращая внимания на плохо скрытую угрозу, он просто улыбнулся и кивнул в ответ. — Разумеется. В конце концов, моя память так же совершенна, как и всё остальное. Или нет, когда это необходимо, — он приложил палец к губам, показывая, что намерен хранить молчание, и нахально подмигнул Хоуку. Плечи Хоука слегка опустились, и он кивнул. — Тогда увидимся позже. Да, и убедись, что Алистер тоже будет на собрании. Если ты помнишь, это Страж, который путешествует со мной. Он не самый надёжный человек в мире, но он знает о Стражах и их проблемах больше, чем я. Твои советники захотят услышать, что он скажет. — Принято к сведению, — кивнул Дориан. — Ну а пока я оставлю тебя наедине с твоим обычным утренним распорядком, — оттолкнувшись от бюро, Хоук направился к двери, но на мгновение остановился. — И помни, что я сказал тебе вчера. Твоё положение здесь ненадёжно. Одни желания и радуги не решат твоих проблем, — он посмотрел на Дориана через плечо. — Я тебе нужен. И с этими словами, повисшими в воздухе, Хоук вышел из комнаты. Дориан глубоко вздохнул и рухнул обратно на кровать. Прошло много времени с тех пор, как он обзаводился столь опрометчивой связью. — Фаста васс, — пробормотал он себе под нос. Головная боль, которую он игнорировал с тех пор, как его вытолкнули из сна, внезапно вышла на первый план, заставив его поморщиться. — Сохрани меня Создатель, надеюсь я не пожалею об этом. После ещё нескольких секунд беспокойства, левая рука Дориана начала пульсировать, и он рефлекторно застонал, начиная двигаться. — Ладно, ладно, встаю, — проворчал он. Когда он поднялся на ноги, то лениво удивился, почему вообще так отреагировал. Однако, переход от горизонтального положения к вертикальному вызвал ещё более резкую головную боль, так что он отбросил эту странную мысль и побрёл туда, где хранил настойку из эльфийского корня, предназначенную именно для таких случаев. Несмотря на головную боль, он точно знал, кого собирается навестить, когда будет готов. И это было не железное трио. Сама мысль о том, чтобы обсуждать свою довольно неразумную связь с любой из этих трёх леди, наполняла его ужасом, особенно из-за Кассандры. Нет, нет, лучше сначала поискать другого эксперта.

***

Он нашёл Варрика стоящим перед камином в своём небольшом уголке зала, который большинство теперь называло углом рассказчика. Гном, казалось, пребывал в задумчивом настроении, сложив руки за спиной и наблюдая, как пляшут и мерцают языки пламени, и в иной раз Дориан бы предоставил гнома самому себе. Однако сегодняшним утром это было просто невозможно. И всё же он должен быть осторожен: глаза снова смотрели на него. Наблюдая, выжидая, возможно, даже надеясь, что Дориан совершит ту единственную ошибку, которую они смогут использовать против него. К несчастью, Хоук не ошибся насчёт ненадёжного положения Дориана, и Дориан помнил об этом, входя в зал, и направился к Варрику, каждое движение было непринуждённо и весело. Обычно, конечно, он направился бы в библиотеку или, как с недавних пор, в зал военного совета, но у Варрика было достаточно посетителей, чтобы его присутствие не вызывало сильного удивления. По крайней мере он на это надеялся. Остановившись рядом с Варриком, он повторил позу гнома и завел руки за спину. — На пару слов? Варрик хмыкнул и поднял на него глаза. — Я всё думал, когда же мы снова увидимся. Дориан слегка покраснел, что-то в искорках во взгляде гнома заставило его задуматься, действительно ли кто-то наблюдал за походом в его комнату прошлой ночью. — Если у тебя нет времени… — Нет, у меня есть время, Посверкунчик. У меня полно времени, — Варрик небрежно глянул на главные двери и слегка пожал плечами. — Я бы не прочь размять ноги. Почему бы нам не пойти проверить крепостные стены? Разве это сейчас не входит в твои обязанности? Чтобы убедиться, что они… ну, не знаю, неприступны или что-то в этом роде? — Отличная мысль, мой дорогой Варрик, — сказал Дориан, прекрасно зная, что Варрик никогда бы не предложил ничего подобного, если бы не хотел убедиться, что их не подслушают. — Я не совсем понимаю, почему же забыл о столь важной обязанности. Ну что, идём? — он указал на дверь. Они дружески поболтали о книгах и последних ставках, спускаясь во двор и поднимаясь на зубчатую стену. Дориан кивал и улыбался охранникам, мимо которых они проходили, более, чем удивившись, когда большинство из них улыбались в ответ. Раньше такого точно не было. Хотя ему и было любопытно, но время, проведённое с Варриком, было достаточно важным, чтобы он не мог остановиться и вплотную заняться этим вопросом. Тем не менее, он спрятал его в своей голове для последующего анализа. Варрик подвёл его к той части зубчатой стены, которая была скорее лестничной площадкой, чем крепостной стеной, и прислонился к стене, выходящей во внутренний двор. Когда Дориан устроился рядом с ним, Варрик тихо сказал: — Здесь Маилани впервые встретилась с Хоуком. Это, конечно, сразу привлекло внимание Дориана, хотя он и сдерживал свою реакцию. — Ах, да, Хоук. Отличный парень, не так ли? — Да, это один из способов описать его, — Варрик некоторое время барабанил пальцами по камню. — Но, конечно, есть и другие. — О, разумеется. На ум приходит ещё и уверенный, — когда Варрик только фыркнул и покачал головой, Дориан продолжил свой список. — Знает, как обращаться с властью. Пугающий. Возможно даже немного… опасный для магов. Варрик не сразу отреагировал на закинутую удочку Дориана, но вздохнул и переступил с ноги на ногу. Когда он снова заговорил, Дориан уловил в его голосе настороженность. — Наместником такого города, как Киркволл нелегко стать. Это сотрудничество с Церковью… это оставило отпечаток, понимаешь? — Могу себе представить, — заверил его Дориан. — Было бы трудно оправиться от чего-то подобного. — Особенно для Хоука, — нахмурился он. — Вот только… не совсем. Ты должен знать его так же хорошо, как я, чтобы понять причину, — он взглянул на Дориана, и голос его стал мягче. — Он упоминал Блондинчика? — затем, прежде, чем Дориан успел попросить его уточнить, он добавил. — Парня из Церкви. Дориан просто коротко кивнул, и Варрик ещё раз вздохнул. — Так я и думал. Я видел вас вместе прошлой ночью, и… — Варрик искоса взглянул на Дориана. — Не обижайся, Посверкунчик, но ты выглядел так, словно не принимал никаких решений. Поморщившись, Дориан поборол желание потереть шею. — Мы с Наместником разделили бутылку другую превосходного вина. — Оу, ага. Ну… я не из тех, кто осуждает, да и Хоук не самая лучшая мишень для подобного. Но ты был отличным соперником в Порочной Добродетели… Дориан фыркнул. — А это означает, что тебе удалось избавить меня от излишнего количества денег, чтобы заплатить за все твои письменные принадлежности на год вперёд. Это заставило Варриком усмехнуться. — Может быть. Дело в том, что ты был… другом. А их у меня не так уж и много, — его глаза сузились, и он пробормотал так тихо, что Дориан не расслышал. — Хоук позаботился об этом, — до того, как Дориан успел что-то сказать, он снова взглянул на него. — Я не думаю, что это хорошая идея, вдаваться в подробности, но давай просто сойдёмся на том, что тебе нужно быть осторожнее с Хоуком. Очень осторожным. — Осторожнее из разряда тех ситуаций, чтобы избегать его выходов из моих покоев в предрассветные часы? — догадался Дориан. — Особенно осторожно, да, — по лицу Варрика пробежала гримаса, но он довольно быстро вернулся к нейтральному выражению. — Послушай, он и я, мы вместе прошли через серьёзные неприятности в Киркволле, и он несколько раз спасал мне жизнь, но… — Варрик виновато покачал головой. — Ты же маг. Я просто хочу сказать… будь осторожен, ладно? Ты неплохо справляешься со всей этой Инквизицией. Не совершай ошибку только потому что Защитник Киркволла решил почтить тебя своим присутствием. Достаточно честно? Медленно кивнув, Дориан надул щёки. — Довольно, — он сделал паузу, не вполне уверенный, что следующий вопрос будет мудрым. Наконец, он поддался импульсу и спросил. — Я, скорее, считаю малость важным знать больше об этом, как ты выразился, дерьме. Ты можешь… — Пока нет, — отрезал Варрик. — Позже. Когда ты… когда придёт время, понимаешь? Интересный ответ. Однако, Дориану пришлось согласиться, что он и сделал, грациозно склонив голову. — Разумеется. Что может быть лучше, чем подождать? Варрик усмехнулся, выпрямившись. — Верно. Поверь мне, когда придёт время, мы снова поговорим. А до тех пор мы просто поговорим о том, сколько денег ты мне должен, — предложил он, лукаво усмехнувшись. — Я даже поделюсь с тобой бутылкой вина в следующий раз, когда мы будем играть в Порочную Добродетель, потому что я именно такой парень. — О, спасибо, как великодушно с твоей стороны, — протянул Дориан, тоже выпрямляясь. — Я буду иметь это в виду, когда в следующий раз захочу проснуться с дырой в кошельке. — В любое время, Посверкунчик. В любое время, — сказал Варрик задорно. Когда они повернулись и по обоюдному молчаливому согласию направились обратно во двор, Дориан тихо прошептал: — Спасибо, Варрик. Я буду осторожен. — Хорошо, — так же тихо ответил гном. Они больше не разговаривали, хотя Варрик довольно дружелюбно кивнул ему прежде, чем оставить Дориана во дворе и вернуться на своё обычное место в Зале. Задумчиво вздохнув, Дориан посмотрел на дверь кабинета Каллена. В конце концов, этот человек жил в Киркволле — возможно, он сможет предложить ещё один взгляд на Хоука со стороны. Однако, когда он поднимался по ступенькам в кабинет Каллена, дверь открылась, и на пороге появился смутно знакомый мужчина, который на мгновение зажмурился от яркого солнечного света. Этот человек… — Страж Алистер? — позвал Дориан, торопливо поднимаясь по оставшимся ступенькам. — Собственной персоной, — весело сказал Алистер и наклонил голову. — Погоди, ты ведь тот самый маг, да? Тот, что с той нелепой штучкой на руке. Дориан удивлённо поджал губы, потом усмехнулся и кивнул. — Во плоти, даже если иногда она и светится, — подняв левую руку, он согнул пальцы, когда знакомый свет появился и закружился вокруг него. На мгновение ему показалось, что он услышал тихий смешок, но это впечатление быстро прошло, когда Алистер наклонился ближе и хмыкнула. — Ага. А я-то думал, что всё повидал. Тебе больно? Вопрос отвлёк его от сиюминутной странности, и он сосредоточился на Алистере, а затем на своей руке, обдумывая ответ. — Хм? О, — было больно? Лучше было бы спросить прекращалась ли боль хоть на секунду? Если не считать первых дней агонии, он ни на минуту не забывал о метке. Даже если боль была тупой и далёкой, он всё равно ощущал её с каждым своим вздохом и пульсацией крови в своём теле. Было ли больно? Как он мог ответить на этот вопрос? — Может, неудобно, но, с другой стороны, мне больше не нужно заклинание освещения, чтобы читать в темноте. Глаза Алистера слегка сузились, и Дориан догадался, что Страж понял его уклончивость. Но вместо того, чтобы допытываться, Алистер только хмыкнул. — На самом деле звучит знакомо, — загадочно произнёс он и повернулся, когда дверь кабинета Каллена открылась за его спиной. — А, Каллен. Я уже начал думать, что ты опять прилип к этому столу. Я готов был попросить нашего друга помочь мне вытолкать тебя оттуда. Каллен усмехнулся, закрывая за собой дверь. — Не думаю, что в этом будет необходимость. Лелиана и посол привыкли оставлять небольшие заметки вперемешку с докладами. «Не забудь прогуляться». Или «пора подышать свежим воздухом», — когда Алистер и Дориан рассмеялись, Каллен покачал головой. — Я просто жду, пока Кассандра поймёт и начнёт оставлять мне записки с напоминанием о еде. — Вы уверены, что у Вас только одна сестра, Командующий? — спросил Дориан с дразнящей улыбкой. — О, Создатель, даже не напоминай, — простонал Каллен. — У меня их две, хотя только Мия достаточно упряма, чтобы выслеживать меня каждый раз, когда я забываю ей написать, — он с любопытством посмотрел на Дориана. — Как ты вообще узнал о моей сестре? Не помню, чтобы рассказывал тебе о своей семье. Дориан замолчал, слегка приоткрыв рот, и попытался вспомнить. — Если честно, я не уверен. Возможно, я просто подслушал. В конце концов, я не всегда сидел в своей крошечной библиотечной нише. — Может быть и нет, но ты выходишь из библиотеки так же часто, как я выхожу из-за своего стола, — усмехнулся Каллен. — По крайней мере, если верить Маи… — улыбка исчезла, и Каллен прокашлялся, глядя на горы. — Сейчас это неважно, — тихо договорил он. Воцарилось неловкое молчание, во время которого Алистер протянул руку и молча положил её на плечо Каллена. Когда Дориан сделал глубокий вдох, чтобы что-то сказать, Алистер слегка покачал головой, и Дориан затих, ожидая, что заговорит кто-то из них двоих. Через несколько мгновений Каллен глубоко вздохнул и сжал руку Алистера прежде, чем убрать её со своего плеча. — Спасибо. — Помни, что я тебе говорил, — сказал Алистер. — Не держи бутылку запечатанной. Говори о ней. Найди кого-нибудь, кто заботился о ней, и выпусти всё наружу. Это поможет. Я обещаю. — Это действительно поможет, — сказал Дориан. — Я разговаривал с остальными. Это больно, — Создатель, это больно, особенно в самом начале. — Но я думаю, что она предпочла бы, чтобы ты не держал всё в себе, — печальная улыбка появилась на его лице, когда он затосковал о своём самом дорогом друге. — Она никогда не умела скрывать свои эмоции, помнишь? Каллен усмехнулся и склонил голову. — Нет. Нет, на самом деле, я помню, как однажды она… Когда он замолчал, Алистер ободряюще кивнул. — Продолжай. — Я… — Каллен потянулся, чтобы потереть затылок, а потом улыбнулся. — Я просто вспомнил, как она разозлилась на того торговца. Помнишь? Дориан рассмеялся. — Это тот, который думал, что сможет использовать одного осла вместо трёх, чтобы доставить в Скайхолд ту перегруженную повозку с припасами? О, да. Когда она с ним закончила, мне стало почти жалко этого купца даже больше, чем его осла. Почти. — После того, как она закончила кричать на него перед всеми жителями Скайхолда, я сомневаюсь, что кто-то сочувствовал ему. Но мне было жаль Жозефину. Именно она должна была позаботиться о том, чтобы недовольство этого торговца не покинуло пределы наших владений, — Каллен улыбнулся с выражением грусти на лице, а затем посмотрел на Дориана. — Ты искал меня? — А, вас обоих, вообще-то, — сказал Дориан, возвращаясь мыслями в настоящее. — Хоук хочет поговорить со всеми. Во всяком случае, с нами и железным трио. — Железным… а, эти три дамы? — Алистер рискнул, а затем улыбнулся, когда Дориан постучал по носу и указал на него, подтверждая его догадки. — Точно. Значит, мы обсудим ситуацию со Стражами? — Помимо всего прочего, да. Я подумал, что мы могли бы встретиться через полчаса. Это даст нам время собрать всех. — Или раньше, — сказал Каллен и начал отдавать отрывистые указания. — Алистер, ты сможешь найти Лелиану на самом верхнем этаже, сразу над библиотекой — любой слуга сможет проводить тебя туда. Я позову Кассандру. Жозефина совершенно точно будет в своём кабинете — найти её нетрудно. Дориан, найти Хоука и приведи его в ставку. Я думаю, что нам лучше обсудить этот вопрос как можно скорее, поскольку мы уже задержались. — Есть, Командующий, — ответил Дориан, дерзко отдавая ему честь. Каллен изобразил устрашающе внушительный взгляд. — Иди, солдат. Не заставляй меня ждать! Обернувшись, Дориан рассмеялся. — Даже и мечтать не смел об этом, — бросил он через плечо, спускаясь по лестнице. И всё же, когда он пересекал Скайхолд — сначала к Жозефине, чтобы она могла устроить для Хоука какое-нибудь жильё, а потом в секретные комнаты, чтобы забрать его самого — он не мог не удивляться своему выбору слов. Его сны прошлой ночью… это был Каллен, я уверен. Но как это произошло? Эта мысль заставила его руку дёрнуться, и он посмотрел на неё, нахмурив брови. Когда он проснулся, у него возникла неотложная мысль, которая оказалась внезапно подавлена, обнаружением обнажённого Хоука в его постели. Стоило ему пошевелить пальцами и зелёный огонёк запульсировал, мысль снова вернулась к нему, и он опять задумался: как он вообще получил метку? И снова он отложил этот вопрос в сторону. Позже. Он обдумает это позже.

***

— Так ты говоришь, что Инквизиция ничего не сделает с Серыми Стражами? — спросил Алистер тихим голосом. Все они собрались вокруг стола военных переговоров, который был достаточно большим, чтобы с лёгкостью вместить ещё людей. Им принесли прохладительные напитки, на которые они почти не обратили внимания, поскольку дискуссия по поводу Стражей разгорелась сильнее, чем ожидал Дориан. Хоук стоял, скрестив руки на груди, с бесстрастным лицом, а Алистер прислонился к столу и смотрел на советников Инквизиции, не щадя даже Каллена. — Нет, Страж Алистер, — спокойно ответила Жозефина, не обращая внимания на обвинительные выпады этого мужчины. — Я говорю, что мы не можем себе этого позволить. Наше финансовое положение оставляет желать лучшего, а численность войск уменьшается, у нас очень мало политических привилегий, к которым мы могли бы прибегнуть, чтобы восполнить подобный недостаток. Смерть Инквизитора Лавеллан нанесла Инквизиции серьёзный удар, от которого мы оправляемся по сей день. Хоук хмыкнул и покачал головой. — Вот что получаешь за то, что возлагаешь свои надежды на одного маленького эльфа. У вас в самом деле не было запасного плана? — когда этот пренебрежительный тон Наместника вызвал несколько ледяных взглядов, он вскинул руки, защищаясь. — Ладно, возможно, я мог бы сформулировать эту фразу немного изящнее, но факт остаётся фактом: вы возложили все надёжны Тедаса на одного человека. Это всегда плохая идея, особенно, когда вмешивается религия, создавая гремучую смесь. Поверьте мне, я знаю о чём говорю, — он кивнул Алистеру, лицо которого было мрачным. — Как и Страж Алистер, и, осмелюсь заметить, Вы, леди Лелиана. У вас нет никакой коалиции, вы слишком полагались на моральный дух и религиозный пыл, чтобы вдохновлять войска, и теперь расплачиваетесь за последствия. — Вы закончили, Наместник? — отрывисто произнесла Кассандра. — Меня бы здесь не было, если бы я не думал, что Инквизиция — именно то, что нужно Тедасу. Создатель, пока это кто-то, кроме меня, я полностью за. У вас было вполне многообещающее начало — и вы вполне можете восстановить потерянное, — сделав паузу, Хоук оглядел сидящих за столом по очереди. — Нужно лишь понять, как это сделать. — И что именно Вы предлагаете делать? — потребовала Искательница. — Мы потеряли поддержку Церкви, наши союзники храмовники сильно ослабли, а маги объединились с Врагом. Наши возможности ограничены. Вы порицаете нас за решения прошлого, сказывающиеся на нас сейчас. Дориан никогда не слышал, чтобы Кассандра говорила так холодно, за исключением, возможно, того случая, когда он случайно заморозил её заклинанием Ледяной хватки. Либо комментарии Хоука действительно задели её за живое, либо она была не в духе уже до начала собрания. Разве Маилани не упоминала о том, что Варрик рассказал Кассандре о событиях в Киркволле? Если это было правдой, и события были такими же неприятными, как и рассказывал гном… что ж, этот вопрос определённо нужно оставить для дальнейшего рассмотрения. Вернувшись мыслями к предстоящей встрече, он прочистил горло, чтобы привлечь всеобщее внимание. Когда они все повернулись к нему, некоторые с удивлением, он слабо улыбнулся, пытаясь хоть немного растопить лёд в комнате. — Это действительно становится сюрпризом, когда я изъявляю желание внести вклад в дискуссию? Я думал, все знают, как я люблю звучание собственного голоса, — когда это вызвало несколько невольных улыбок, он продолжил. — Во всяком случае, это отличный вопрос. Что же делать Инквизиции? Я не Инквизитор и быть им не хочу. Этот титул принадлежит Маилани, Вестнице Андрасте. Однако, как и сама Андрасте, Маилани не хотела бы, чтобы её труды потерпели неудачу только потому, что она покинула этот мир. Почувствовав, что всё внимание сосредоточено на нём, Дориан повернулся к Лелиане и Кассандре, стоящим рядом. — Мы должны найти способ оживить верующих. Возможно ли изменить веру в нашего Инквизитора, управляемого рукой самой Андрасте, на саму Инквизицию? Я не думаю, что мы сможем убедить кого-нибудь, что я был выбран Андрасте, но, возможно, мы могли бы убедить их рассматривать организацию, как таковую. У нас ведь есть последняя воля Верховной Жрицы, не так ли? Кассандра кивнула. — Джустиния доверила её нам своим правой и левой руке, полагая, что мы используем её на благо Церкви — даже если Церковь не придерживается той же веры. — И это нечто конкретное, нечто физическое, связывающее Инквизицию с Божественным законным голосом Церкви, — задумчиво произнесла Лелиана. — Мы были так сосредоточены на продвижении Вестницы Андрасте в качестве Инквизитора, что, возможно, пренебрегли своей задачей по установлению авторитета самой Инквизиции, — её длинные пальцы постукивали по подбородку. — Я слишком долго отвлекалась, гоняясь за слухами о смерти Инквизитора. Это послание мои агенты смогут распространить, — она посмотрела на Жозефину. — Конечно, мне понадобится твоя помощь, но он прав. Это должно быть первостепенной задачей. Жозефина задумчиво кивнула, постукивая пером по пергаменту. — Для такого послания я могу связаться с парой священнослужителей. Хотя, они никогда бы не поддержали тевинтерца с энтузиазмом, — она виновато улыбнулась Дориану, который словно бы говоря «что ты можешь поделать?» пожал плечами. — Они могли бы использовать свои имена, чтобы поддержать Инквизицию в целом, особенно если мы подчеркнём волю Верховной Жрицы Джустинии, — её лицо стало задумчивым. — И мы не должны допустить, чтобы имя Маилани попирали. Как сказал Дориан, сама Андрасте не проиграла войны даже после собственной смерти. Возможно, мы могли бы распространить эту веру и на Вестницу. Каллен поморщился. — Это попахивает религиозной манипуляцией. Я не уверен, что меня устраивает, что память Маилани будет использоваться подобным образом. — Да, — ответила Жозефина с сочувственным выражением лица. — Но если это поможет нам спасти Тедас, то мы не может сбрасывать со счетов такую возможность. — Я знаю, просто… — он вздохнул и покачал головой. Лицо Жозефины смягчилось. — Может быть, мы станем использовать это только в случае крайней необходимости? — предположила она и повернулась к Дориану. — У тебя есть ещё предложения? Дориан, который, образно говоря, отступил назад, пока они разговаривали между собой, кивнул. — Командующий, — сказал Дориан, поворачиваясь к Каллену. — Вам нужно продолжать делать то, что Вы делали: поддерживать порядок в мире, который сошёл с ума. Внутренние Земли свободны от войны магов и храмовников, но беженцы всё ещё наполняют Перекрёсток и Редклифф. По мере того, как Инквизиция восстанавливает утраченные позиции и увеличивает численность войск, я надеюсь, что Вы продолжите выполнение задачи, поставленной перед Вами Инквизитором Лавеллан. Сохраняйте мир и безопасность жителей. Каллен выпрямился, положил руку на грудь и слегка поклонился. — Конечно. Я не подведу память о ней. Зная, что для Каллена эти слова были призывом более сильным, чем сражаться во имя Создателя, Дориан кивком принял ответ Командующего и перешёл к следующему человеку. — Наместник Хоук. — Так и знал, что я буду следующим, — сказал Хоук с усмешкой. — Как же я мог Вас пропустить? — сказал Дориан, подмигнув. — Вы сказали, что хотите помочь Инквизиции, не так ли? Похоже, настало время обратиться к тем благам, о которых мы ещё не успели договориться. Хоук вскинул бровь. — Ты собираешься просить о союзе, верно? — Вообще-то я предлагаю Вам играть обе Ваши роли: Наместника и Защитника. — О, а это неплохо, — Хоук снова сложил руки на груди. — Хорошо, давай послушаем твоё предложение. Дориан кивнул. — Как Наместник, Вы могли бы предложить союз, который принёс бы нам неоспоримую пользу, особенно учитывая нашу тесную связь с храмовниками, с Вами в Киркволле и с Инквизицией в Орлее. Как Защитник, Вы любимы народом, — он рассмеялся, когда Хоук и Каллен одновременно фыркнули. — Можете сколько угодно отрицать это, но большинство людей слышат слово «Защитник» и даже не удивляются, почему его так называют. Главное, что Вы для них герой. Если бы Вы напрямую поддержали Инквизицию таким образом, чтобы наш прекрасный посол и искусный мастер шпионажа могли быстро обернуть это в нашу пользу, это стало бы иметь неизмеримую ценность для подъёма нашего тонущего корабля из ледяных вод. Разве Вы не согласны? — Согласен. Я просто подумал, что именно мне придётся предложить подобную идею, — Хоук наклонил голову. — У вас будет союз и моя поддержка. Я всего лишь не желаю быть единственным, кто выполняет всю тяжёлую работу. — Избавьтесь от этой мысли, — сказал Дориан, прижимая руку к сердцу. Повернувшись к Алистеру он добавил. — А Вы сможете помочь нашему послу. В конце концов, Вы находились в Ферелдене во время Пятого Мора. Это был последний раз, когда Стражи совершали призыв, да? Алистер моргнул, явно застигнутый врасплох. — Да, но какое отношение это имеет к нынешней ситуации? Сейчас не Мор. Брови Дориана поползли вверх. — Хоук не говорил Вам, что предводитель армии врага, против которой мы выступаем, на самом деле один из первых порождений тьмы? Один из тех магистров, что осмелились войти в Золотой город, и таким образом, по словам Вашей же Церкви, принесли Мор в Тедас? Человек, который может иметь влияние на Серых Стражей, не слишком отличающееся от влияния Архидемона на орды с Глубинных Троп? — он с поклоном указал на Алистера. — Так может, Вы объясните всем, почему призыв не будет актуален в данном случае? — Это не… я имею в виду, он не… — Алистер замолчал, а его лицо стало задумчивым. — Признаюсь, я не рассматривал его в таком свете. — Мы уже пытались использовать призыв, чтобы заручиться поддержкой, но недавние события приостановили процесс, — добавила Жозефина. — С помощью Стража Алистера — того самого Серого Стража, который сражался на стороне человека, остановившего Пятый Мор, — я уверена, что мы могли бы использовать призыв в интересах Инквизиции. Спина Алистера выпрямилась, а выражение лица стало решительным. — Пока вы готовы защищать меня от Серых Стражей, которые могут прийти за мной, я сделаю это. Это лучше, чем сидеть, ждать и ничего не делать. — Мы окажем Вам поддержку, — завершила его Жозефина. — И помните, что все усилия направлены на то, чтобы Инквизиция могла помочь Вам разобраться с Серыми Стражами. — Я не могу поверить, что Корифей не замешан в этом деле, учитывая то, что Вы сказали Инквизитору, — вмешался Дориан. — Мы не осмелимся выдвинуться к Западному Пределу, чтобы противостоять Стражам, пока не удостоверимся, что полностью готовы. Это вызвало у Алистера усталый вздох. — Я не в восторге от этого, но я понимаю, — он на мгновение склонил голову, а потом посмотрел на Дориана. — И когда же Инквизиция наберёт силы? Хотя, Алистер, возможно, не осознавал напряжения, которое только что создал, Дориан понимал, и у мага было всего мгновение, чтобы решить, как реагировать. Дориан мог либо решать судьбу Инквизиции, поговорив с советниками, либо полностью передать дела им. У каждого из вариантов был свой нюанс относительно его роли в Инквизиции, как в настоящем, так и в будущем. Маилани, как бы сильно он её не обожал, просто не поняла бы истинной природы этого непреднамеренного испытания. И Дориан был не единственным, кто это видел. Прежде, чем ответить, он понял, почему пальцы Жозефины сжали перо, почему Хоук ухмыльнулся, а Лелиана нахмурилась. Последние несколько дней он так старательно избегал мысли о власти в Инквизиции, что сумел убедить себя, что зелёное сияние на его ладони означает не больше, чем превращение в святого мальчика на побегушках. И всё же именно он выступил вперёд на этом собрании, отдавая приказы и решая, как лучше укрепить силы Инквизиции. Конечно он не мог отрицать, что это подразумевало некоторую власть с его стороны. Так что же он будет делать? На его лице появилась нежная улыбка. На самом деле ответ был прост, хотя сам по себе это был так же и вопрос: что бы сделала Маилани? Кивнув, он повернулся к железному трио и Каллену. — Я считаю, что как только Инквизиция вернётся к своей прежней силе, мы должны будем помочь Стражу Алистеру. Мысли? Жозефина и Лелиана обменялись взглядами, и что-то в позе последней неуловимо расслабилось. После лёгкого кивка остальных, посол повернулась к Дориану. — Я считаю, что это было бы лучшим решением для Инквизиции. Дориан кивнул, принимая свою долю теперь уже разделённой власти, и повернулся к Алистеру. — Что же. Инквизиция поддержит Вас. — Спасибо, — искренне поблагодарил его Алистер. Положив руки на бёдра, Хоук многозначительно посмотрел на Дориана. — А что будешь делать ты, пока мы все будем бегать по округе как наги в грозу? — Я думаю, что мне пришло время использовать вес собственного титула, не так ли? — подняв левую руку, Дориан наклонил голову, разглядывая пробудившийся мерцающий свет. — Это обязанность, которую я слишком долго игнорировал. Там довольно много разрывов и столько же отчаянных криков о помощи, — он положил руку на стол, раздвинув пальцы руки так, что они легли на карту между Орлеем и Ферелденом. — Пришло время выйти вперёд. Это прозвучало достаточно смело. Надеюсь, я не пожалею о своём решении.

***

— С чего вдруг я решил, что это хорошая идея? — крикнул Дориан, описывая посохом стремительную дугу и взрывая приближающихся демонов волной огня. Они наткнулись на этот разрыв, исследуя заднюю часть Внутренних Земель в поисках места для отдыха после засады трёх, самых огромных медведей, которых когда-либо видел Дориан, и он был не в лучшем настроении. — Меня не спрашивай, Посверкунчик! — крикнул в ответ Варрик, швыряя мины в ближайших призраков. — Я был совершенно счастлив, когда моя задница грелась возле камина в Скайхолде! — Ты не помогаешь! — прорычал Дориан, поспешно отпрыгивая в сторону от ледяных атак демона отчаяния, с которым они сражались. — Каффас! Да меня здесь прибьют! Внезапно позади демона возник огромный топор и обрушился на его голову. Враг издал пронзительный вопль и рухнул на землю. Не желая рисковать Железный Бык рубанул его ещё разок, а затем хмыкнул. — Не за что, тевинтерец. Дориан быстро направил свой посох вперёд, посылая тончайшее огненное копьё в тень, неожиданно возникшую позади громадного кунари. — Получай, засранец! — Эй! — запротестовал Бык. — Это не тебе, — отрезал Дориан. Он быстро создал барьер вокруг воина, а затем указал туда, где с поднятым щитом перед возвышающимся демоном ярости стояла Кассандра. — Иди, помоги ей. Мы с Варриком позаботимся об остальном. Железный Бык только кивнул и побежал к демону, проревев: — А ну-ка, следующий! — чтобы привлечь его внимание как раз перед тем, как топор вонзился ему прямо в туловище. Как только последний демон был повержен, а разрыв стал несколько спокойнее, Дориан прижал руку к боку и тяжело задышал. Он не мог точно вспомнить, когда его ударили, но точно мог сказать, что, по меньшей мере, было сломано ребро, а возможно и что похуже. — Не самое впечатляющее действо для моего первого разрыва, — простонал он, скривив лицо. Варрик хмыкнул и подошёл, чтобы похлопать Дориана по руке. — Могло быть и хуже. По крайней мере, на этот раз тебе не пришлось бегать через все Внутренние Земли в поисках подкрепления. — Точно, — согласился Дориан. — Создатель, даже не напоминай. Перекинув топор через плечо, Железный Бык подошёл ближе. — Ну что? Он не собирается зеленеть ещё больше, и лично я не хочу видеть, как нас решит посетить демон гордыни. Дориан глубоко вдохнул и кивнул прежде, чем шагнуть вперёд. Когда он приблизился к разрыву, свет в его руке пробудился — чего он, собственно, и ожидал, — а затем начал полыхать — то, чего он не ожидал. Каждый шаг приближал его к пляшущему хаосу, и с каждым новым шагом жар усиливался и разрастался. Ох, Маилани, как ты это выдерживала? Конечно, он не мог знать, что именно она чувствовала, закрывая разрыв. Её осанка всегда была полна горделивой решимости, хрупкое тело демонстрировало силу, которая свидетельствовала о мрачной целеустремлённости, казалось бы, противореча её нежным улыбкам и восторженным объятиям. Она всегда казалась немного потусторонней, когда закрывала очередной разрыв, и только теперь Дориан понял почему. Он поднял руку, как делала Инквизитор по меньшей мере дюжину раз, но ничего не произошло, кроме внезапной боли, пронзающей его руку. Он старался сохранять нейтральное выражение лица, пытаясь скрыть свою неуверенность, пока отчаянно пытался понять, как это работает. Однако, как он ни старался, разрыв не поддавался ему, а мучение росло безо всяких ограничений. Когда боль, наконец, стала слишком сильной для его тела, мир начал тускнеть. Наличие разрыва означало, что завеса истончилась — риск, которого магам всегда советовали избегать. Поскольку его неумолимо тянуло к Тени, его душа шагала по линии между миром живых и другой стороной завесы с деликатностью, которая удивила даже его самого. Только когда он достиг равновесия между ними, когда завеса обернулась вокруг него, словно плотное одеяло, он почувствовал слабое прикосновение к запястью и лёгкое дыхание возле уха. Вот так. И, вот так, это произошло: мучительное ощущение, которое послало прилив энергии от якоря прямо к сердцевине разрыва. Он изо всех сил старался понять, как именно работает разрыв, как на него влияет метка, но в конце концов, казалось, всё сводилось к простому шевелению пальцами, за которым вскоре следовал грохот, когда разрыв взрывался, разлетаясь на осколки. Захватывающе. Он не заметил, как его колени ударились о землю, или внезапного удара, когда тело упало, неподвижно лёжа в траве. Мир казался далёким, непостижимым и неприкасаемым, и он закрыл глаза, пытаясь понять, почему ему показалось, словно кто-то только что поцеловал его в щёку. Последнее, что он уловил прежде, чем остатки сознания ускользнули от него, было тихое бормотание, настолько неразборчивое, что он почти не разобрал слов, скрытых внутри. Мне так жаль.