Don't Worry, I'll Protect You

Солнце обжигало двоих мужчин, пока они кружили вокруг друг друга, высматривая признаки слабости. Высоко светило яркое летнее солнце, а жара давила на Каллена сильнее, чем кожаный доспех, который он носил. Пот пропитал его одежду, превращая волосы во вьющиеся и влажные, но он продолжал крепко сжимать рукоять меча, внимательно наблюдая за своим противником. Слишком поздно он осознал, что его повернули лицом прямо к солнцу, после чего, конечно же, Алистер решил нанести удар. Каллен едва успел поднять щит, чтобы отразить летящий в его сторону меч, и отбросил его с сосредоточенной силой. В ответ его собственный клинок не взмахнул, а рванулся вперёд, заставив Стража отступить на шаг. Отойдя назад, создавая необходимое расстояние, Каллен развернулся и с силой ударил своим щитом Алистера, используя плечо, чтобы вывести мужчину из равновесия. Последний толчок заставил того пошатнуться на краю тренировочной площадки прежде, чем он упал назад с изумлённым вскриком. Каллен ухмыльнулся, вложил тренировочный клинок в ножны и двинулся вперёд, протягивая руку своему спарринг партнёру. — Ты совсем заржавел, Алистер, — сказал он со смешком. — Не хватает порождений тьмы, чтобы держать свои навыки отточенными с окончания Пятого Мора? — О, ха-ха, очень смешно, — пробормотал Алистер, принимая предложенную руку Каллена. Их руки громко хлопнули друг о друга прежде, чем Каллен поднял его, и на несколько мгновений они просто сосредоточились на том, чтобы восстановить дыхание. — Вот что я тебе скажу, — наконец, произнёс Алистер. — Пойди найди пару огров, а затем вернись и скажи мне, как снова хочешь отправиться на поиски новых порождений тьмы. Так что дерзай, — призвал он, указывая на ворота. — А я останусь здесь, уютно устроившись в твоём кабинете. И в любое время буду принимать эти отчёты, на которые ты жалуешься вопя, уж поверь мне. — Ты в этом уверен? — Каллен, тяжело дыша, махнул Алистеру, чтобы тот следовал за ним к ближайшим скамьям. В конце концов, были и другие, готовые воспользоваться тренировочной площадкой. — Ты не видел отчётов Лелианы. Каждый из них — маленькое сражение само по себе. Со смехом Алистер принял флягу с водой от молодого эльфа, стоявшего в тени «Приюта Вестницы», и сделал большой глоток прежде, чем вылить немного воды себе на голову, чтобы остыть. — Могу себе представить, — сказал он, протягивая воду Каллену, чтобы тот сделал то же самое. — Судя по тому, что я слышал, в последнее время вы оба были очень заняты. Стянув перчатки, Каллен заткнул их за пояс и вылил остатки воды себе на голову, проводя пальцами по волосам. — Можно и так сказать, — он глянул на двор, отметив возобновившуюся суету и активность, резко контрастирующую с тем, что было всего несколько недель назад. Когда Дориан уезжал, во дворе собралось меньше двух десятков человек, чтобы проводить его. Сейчас же… Алистер проследил за его взглядом. — Здесь гораздо больше народу, чем было в день моего прибытия. И моральный дух, определённо, возрос, — он задумчиво поджал губы. — А ещё я слышал имя мага на устах. Как долго он уже бегает, совершая добрые дела во имя Инквизиции? Больше месяца, да? Каллен задумчиво кивнул. — На самом деле почти полтора месяца. Он следит за тем, чтобы остальные возвращались в Скайхолд, но сам этого не делает. — Довольно умно, — заметил Алистер. — Они воспримут это как самоотверженность, если он будет держаться в стороне, но также оценят, что он не принуждал других. Такие мелочи замечаются и запоминаются. Он всё время говорит, что не хочет быть Инквизитором, но… — позволив этой мысли затихнуть, Алистер пожал плечами и жестом подозвал юного эльфа поближе. — Дай ещё одну флягу, пожалуйста. Командующий истратил ту, что я ему дал. — Ты имеешь в виду практически пустую, которую ты мне дал? — спросил Каллен с усмешкой. Когда Алистер усмехнулся и взял воду, парень посмотрел на Каллена. — Хотите ещё воды, сир? Кхм, то есть сир Командующий! — быстро поправил он себя. — Да, спасибо. Как тебя зовут, парень? Эльф просиял. — Меня зовут Таэдор, сир Командующий. Мы с матерью приехали сюда на прошлой неделе, но мой отец служит Инквизиции с самого Убежища! Сейчас он работает на кухне вместе с мамой, а я помогаю здесь. Каллен улыбнулся. — Ты делаешь хорошую работу. Так держать. — Благодарю Вас, сир Командующий! — сказал Таэдор, пытаясь отдать честь. — Отец говорит, что мы не можем подвести Вестницу или её преемника! — в этот момент кто-то ещё подошёл к скамьям, и Таэдор поспешил дать ему воды. С трудом сглотнув, Каллен опустился рядом с Алистером. Его друг посмотрел на него с сочувствием и похлопал Каллена по ноге. — Вообще-то я часто это слышу, — тихо сказал он. — Я подозреваю, что Лелиана со всей присущей ей мягкостью приложила к этому руку. — Я тоже, — тихо ответил Каллен. Честно говоря, он всё ещё не был уверен, что чувствует по этому поводу. Он знал, что Лелиана никогда не станет заменять Маилани в сердцах и умах тех, кто служил Инквизиции, но ещё он знал, что Инквизиции лучше иметь главенствующее лицо. Однако это заставило его почувствовать себя крайне неловко. — Знаешь, — задумчиво произнёс Алистер. — Такого быть не должно. — Чего именно? — Дело рук Лелианы. Я имею в виду, что это не похоже на то, как Маилани вырвалась из Тени, её не сразу стали величать Вестницей, не так ли? — Алистер задумался. — Это произошло позже, после того, как она закрыла пару разрывов. По крайней мере, так мне сказала Лелиана. — Это правда, — медленно произнёс Каллен, слегка нахмурив брови и обдумывая возможные последствия. — Я не совсем понимаю, откуда взялось звание «Вестница». Признаюсь, я всегда думал, что это работа Лелианы. — Неплохая догадка, но ты, возможно, захочешь спросить её сам. Может, это заставит тебя чувствовать себя лучше. Или, по крайней мере, не хуже, если ты уже думаешь, что это она пустила слух, — Алистер ещё раз похлопал его по ноге, а затем указал на солдат, упражняющихся во дворе. — По правде говоря ходит много слухов, что распространяла не она, хорошо отражающие его суть. Спасение солдат, заточённых Авварами в Бурой Трясине… Каллен фыркнул от смеха при упоминании этой миссии. — Тебе следовало прочитать отчёт, который Дориан прислал с разведчицей Хардинг об этой миссии. Я никогда в жизни не читал в официальных отчётах столько холодных, жалостливых и трогательных жалоб. — Он упоминал о своём носе? — спросил Алистер, подняв бровь. — Хм. Вообще-то нет. Это было в отчёте Кассандры, а не в его, — теперь, когда он подумал об этом, это упущение показалось ему странным. — И всё же эта деталь на слуху в Скайхолде. Для человека с репутацией тщеславного, сломанный нос, во время спасения солдат Инквизиции считается значительным, — Алистер толкнул Каллена локтём. — Но ты уже об этом знал, я уверен. Медленно кивнув, Каллен подумал о других вещах, о которых они говорили. — Конечно, тот факт, что он действительно может закрывать разрывы, очень помогает. — И он относится к этому очень старательно. Всего за полтора месяца он закрыл огромное количество разрывов. Каллен знал, что это тоже нашло отклик в войсках Скайхолда. Это было измеримо и напоминало то, как было… раньше. На его губах появилась лёгкая улыбка. — Может, у Инквизиции всё же есть шанс выжить. — Больше, чем выжить, — сказал Алистер. — Я думаю, что мы имеем дело с силами, которые смогут помочь мне. Я имею в виду Стражам. Каллен поморщился. — Ты же знаешь, что мы не можем принять решение, пока не вернётся Дориан. — Но ведь это будет скоро? — рискнул Алистер. — В конце концов, его уже нет довольно долго. Накануне пришло послание, в котором говорилось, что Дориан и те, кто с ним, «скоро» вернутся в Скайхолд, но точные даты и время не были указаны или обещаны. Однако, когда Каллен открыл рот, чтобы ответить, он заметил знакомую фигуру, идущую к ним со стороны ворот. — Хоук, — предостерегающе пробормотал он, когда мужчина, обогнув тренировочную площадку, направился к ним. — Командующий, — сказал Хоук, подходя ближе. Когда Таэдор, следуя своим обязанностям, предложил Наместнику бурдюк с водой, Хоук с раздражённым вздохом оттолкнул его. — Не сейчас, мальчик, — не обращая внимания на то, как юноша отшатнулся и упал на землю, Хоук остановился перед Калленом и скрестив руки на груди, оглядел его с головы до ног, пока Алистер помогал Таэдору подняться на ноги. — Ты выглядишь лучше, чем когда я видел тебя в последний раз. Уже не такой бледный и робкий. Челюсть Каллена дрогнула, когда он стиснул зубы. Он важен для Инквизиции, твёрдо напомнил он себе. Или по крайней мере будет Киркволл. Когда он смог доверять своему голосу, зная, что у него не вырвется ничего лишнего, то наклонил голову. — Вы выглядите немного пыльным и утомлённым долгой дорогой, Ваше Превосходительство. Надеюсь, Ваше путешествие не было напрасным? Хоук расхохотался и кивнул в сторону главных дверей замка. — Почему бы тебе не собрать всех дам и твоего друга красавчика-мага, чтобы услышать результаты путешествия? Но не прямо сейчас, — он стряхнул пыль с рубашки. — Я бы предпочёл сначала помыться. Пыль действительно выглядит непрезентабельно для официального совета. — Дориан ещё не вернулся, Ваше Превосходительство, — ответил Каллен. — Стоит собрать всех остальных? — А? Я думал, он уже вернулся. Эти разрывы, должно быть, очень занимательны, раз так надолго заняли его внимание, — Хоук нахмурился, качая головой. — Нет. Честно говоря, я предпочёл бы поговорить со всеми сразу. Есть мысли, когда он должен вернуться? — В последнем донесении, которое мы получили от передовой команды, говорилось только о скором времени, Ваше Превосходительство, — Каллен извиняюще пожал плечами, хотя и довольно сухо. — Мне жаль. Хоук фыркнул, протянул руку и похлопал Каллена по плечу, не жалея сил. — Не напрягайся, пытаясь извиниться, Командующий. Мы оба знаем, что извинения не имеют большого веса, если исходят из твоих уст, — не обращая внимания на закипающего Каллена и свирепый взгляд Алистера, он отступил. — Просто пришли ко мне посыльного с сообщением, когда он вернётся, хорошо? — Конечно, — процедил Каллен сквозь зубы. Ухмыльнувшись, Хоук развернулся и пошёл прочь, оттолкнув Таэдора в сторону даже не глядя на него, и направился в свои покои. Когда он оказался вне пределов слышимости, Каллен фыркнул. — Да, сир, — пробормотал он себе под нос, а затем подошёл к Таэдору и ласково положил руку ему на плечо. — С тобой всё в порядке? — Да, Командующий, сир, но… — фыркнул Таэдор, напуская на себя храбрый вид. — Я сделал что-то не так, Командующий? — Ты сделал всё, что должен был, — заверил его Каллен. — Защитник просто, хмм… — его разум по какой-то причине предлагал серию менее лестных фраз, и это казалось не очень хорошей идеей — говорить их перед впечатлительным молодым парнем. — Иногда не самый приятный человек, — произнёс Алистер. — Ох. Как мой дед? — предложил Таэдор. — Он становится сварливым, когда его беспокоит колено. — Да, — за исключением того, что Хоук такой сам по себе, и колено тут точно не при чём. Тем не менее, казалось, что лучше оставить всё как есть. — Почему бы тебе не отнести пустые фляги и не принести полные? Скоро начнутся следующие тренировки. — Да, Командующий, сир! — он отдал Каллену честь. — Я здесь ради Инквизиции! — он быстро зашагал к «Приюту Вестницы», чтобы приступить к своим обязанностям. Каллен вздохнул. — Я лучше вернусь в свой кабинет и сообщу железному трио, что Наместник вернулся, — во всяком случае неплохо, когда возле его кабинета крутятся пара разведчиков. — Давай, — сказал Алистер. — Судя по запаху, мне тоже не помешало бы принять ванну. Похлопав Алистера по плечу, Каллен сказал ему с невозмутимым выражением лица: — Это точно, мой друг. — О, да-да, очень смешно, — сказал Алистер, пожимая руку Каллена и закатывая глаза. — Тогда увидимся завтра утром? — Ни за что не пропущу! — Каллен кивнул Алистеру, а после двинулся в сторону своего кабинета. По пути он не забыл поговорить с солдатами и разведчиками, которых встречал на пути, а также о неизбежном прибытии Джима. Каллен подозревал, что единственной целью этого человека в жизни было — швырять своему Командующему донесения прямо в лицо, и он не мог вздохнуть, как это несомненно сделал бы Джим. — Утренние отчёты патрулирования Скайхолда, Командующий! — сказал Джим, чётко салютуя. — Благодарю, разведчик, — Каллен просмотрел бумаги, слегка нахмурив брови в поисках чего-нибудь необычного. — Есть ещё какие-то наблюдения о великанах? — Нет, Командующий! Всего лишь о нескольких бронто, уже предано охотникам для дальнейшего поиска! Каллен с трудом сдерживал улыбку, видя серьёзность этого человека, и кивнул. — Благодарю, разведчик. Свободен. Джим ещё раз отсалютовал прежде, чем уйти, и Каллен всё же позволил себе усмехнуться, когда он снова пошёл, анализируя отчёты на ходу. Разговоры вокруг него наполнили его уши непрекращающимся гулом. Он слышал обрывки обычных сплетен, рассуждений о том, кто кого возьмёт на тренировку, жалобы на пищу и прочие темы, типичные для довольных, хотя и слегка беспокойных солдат. «Пришло время снова поговорить о наших основных сферах влияния», — подумал он и сделал мысленную пометку для разговора с другими советниками. — … но стоит ли рассказывать об этом Командующему? Каллен замедлил шаг и оторвался от своих отчётов, когда эти слова достигли его слуха. Когда он попытался определить человека, которого услышал, женщина ответила: — Я имею в виду… Защитник, наверняка не стал бы этого делать, правда? — Если верить словам Бадена, так всё и было, — ответил первый мужчина, когда Каллен заметил его и направился к нему. — Мне это не нравится. Избранный может и тевинтерец, но он наш тевинтерец. Женщина, стоявшая рядом с ним спиной к Каллену, кивнула. — Защитник должен отступить, а не поступать так. Ты… — она понизила голос, и Каллену пришлось напрячься, чтобы расслышать его, даже когда он подошёл ближе. — Ты же не думаешь, что Избранный не вернулся в Скайхолд именно поэтому? — Как бы я… Командующий! — воскликнул мужчина, напрягая спину и отдавая Каллену честь. Женщина вздрогнула и быстро повернулась к Каллену, повторяя его действия. — Вольно, — скрестив руки на груди, Каллен строго, но не сердито посмотрел на них. С такого близкого расстояния он узнал их — двух солидных солдат, служивших Инквизиции со времён Убежища и не склонных к праздным сплетням. — А теперь, Лизетта, Конрад… о чём вы не уверенны, что стоит мне рассказать? Они обменялись взглядами прежде, чем Конрад пихнул Лизетту ногой. — Лизетту беспокоят некоторые слухи, которые ходят вокруг, Командующий. Каллен молча перевёл взгляд на женщину, приподняв бровь, что делало его приказ говорить более, чем ясным. Тяжело сглотнув, Лизетта кивнула. — Это всего лишь слухи, Командующий. Что Защитник и сир Павус провели вместе вечер, если Вы понимаете, что я имею в виду. Хотя он и слышал этот слух и подтвердил его у Лелианы, Каллен всё ещё не понимал, почему это было причиной для беспокойства — по крайней мере для этих двоих. В конце концов, мало кто знал Хоука, кроме самой истории о Защитнике Киркволла из книги Варрика, и уж точно не так хорошо, как Каллен. Хотя у него самого было несколько опасений, если Дориан продолжит искать общества Хоука, он должен был знать, почему его солдаты беспокоятся об этом. — И что с того? — Просто… ну, Вы знаете, что Его Превосходительство провёл немало времени здесь, в Скайхолде, между своими путешествиями в другие места, Командующий. И когда он находится здесь… — она посмотрела на Конрада, который ободряюще кивнул, а затем снова перевела взгляд на Каллена. — Есть те, кто проводил время с Избранным. Ну, до того, как… когда он немного выпьет и тому подобное? Защитник, ну, он нашёл их и провёл беседу со всеми. Я имею в виду тех, кто проводил время с сиром Павусом. Брови Каллена сошлись на переносице, и он нахмурился. — Провёл беседу? — Велел им держаться подальше от Избранного, — подсказал Конрад. — Я сам говорил с одним из них. Он сказал, что Защитник всё время улыбался, но… — слегка пожав плечами, Конрад покачал головой. — Улыбка не всегда означает улыбку, Командующий. О, Каллен очень хорошо знал эту улыбку Хоука, и его чувство неловкости усилилось. — Значит, он предостерегает людей держаться подальше от Дориана? Они оба кивнули, и Конрад добавил: — Он не угрожал, но ясно давал понять, что им лучше держаться на расстоянии. И… ну, он же Защитник, кто же пойдёт против него? Каллен ущипнул себя за переносицу. Чёрт. — Это то, что вы должны сразу сообщать Командующему, — сказал он им обоим. — И вам следует ожидать гостя от кое-кого позже, — пока Конрад и Лизетта нервно поглядывали в окно, в которое влетали вороны сестры Соловей, Каллен смотрел на окружающие их войска, гадая, насколько далеко простирается это беспокойство. — Насколько распространен этот слух? Лизетта слегка наклонила голову, обдумывая вопрос. — Не все знают, я бы сказала, но слухи распространяются. И мы беспокоимся, сир. Теперь мы знаем Избранного намного лучше. Он пришёл и спас наших людей от Авваров, он сражается против венатори, хотя они все из Тевинтера, каждый день поступает всё больше и больше историй о вещах, которыми она гордилась бы, Командующий. И он делает всё это от её имени, а не от своего собственного, потому что это правильно. Она говорила это о нём и раньше, что он хороший, порядочный человек, даже если он тевинтерец, но… теперь мы видим всё это сами. — Он продолжает дело Вестницы, не претендуя на этот титул, — вмешался Конрад. — Это очень важно, Командующий. Он знает, что Инквизиция больше, чем просто один человек. Теперь он один из нас, и она выбрала его, чтобы он продолжил её дело. Мы хотим позаботиться о нём. — И мы это сделаем, — твёрдо сказал Каллен. — Даю вам своё слово и слово Инквизиции. Защитник или нет, но Дориан сейчас один из нас, и мы защитим его. Солдаты заметно расслабились, а затем отдали Каллену честь. — Спасибо Вам, Командующий, — сказала Лизетта. — Свободны, — после того, как они ушли, он нахмурился, обдумывая то, что они ему рассказали. Хотя разговор и закончился на позитивной ноте, он оставил неприятный привкус во рту Каллена, когда тот дошёл до своего кабинета, и не сделал ничего, что подняло бы ему настроение. По мере того, как он совершал омовения в холодном тазу с водой, затем аккуратно приводил в порядок волосы и ел часть остывшего завтрака, оставшегося на столе, его взгляд становился всё более отстранённым. К тому времени, как он сел в кресло за своим столом, у него хватило сил только на то, чтобы откинуться назад и прислониться головой к стене, тяжело вздохнув и закрыв глаза. На мгновение он позволил себе почувствовать тяжесть в плечах, дыру в груди и пустоту рядом. Он заставил себя сделать глубокий, медленный вдох, затем ещё один, и ещё. Наконец, он открыл глаза и посмотрел на дыру в потолке. — Обещаю, что не подведу тебя, — тихо пробормотал он. Когда он медленно поднял голову, его взгляд скользнул к маленькому квадрату грифельной доски, который он оставил на столе, его поверхность была покрыта серией штриховых отметок. Он добавлял линию всякий раз, когда видел Маилани во сне, хотя, казалось, он видел Маилани и Дориана так же часто, как и себя и её в последнее время. Сначала это показалось ему странным, но теперь он просто смирился с этим. Это всё ещё был шанс помнить Маилани, увидеть её хотя бы во сне. И иногда это маленькое напоминание было всем, что ему нужно. Сделав последний глубокий вдох, он поднял руки и взял перо, обмакивая его в чернила, пока писал письма Лелиане, Жозефине и Кассандре, касающиеся не только возвращения Хоука в Скайхолд, но и разговора Каллена с солдатами. Хоук не был человеком, к которому можно относиться легкомысленно даже в лучшие дни, но его поведение заслуживало обсуждения, по крайней мере, по мнению Каллена. Это займёт их. Каждое мгновение работы сейчас означало ещё одно мгновение простоты позже, урок, усвоенный с трудом, и привычка, с трудом заработанная. Шаг за шагом, и в конце концов он не заметит, сколько шагов сделал. В конце концов.

***

День пролетел быстро, прерванный лишь в середине возвращением Дориана и его команды в Скайхолд. Рог, возвещавший об их возвращении, прозвучал достаточно громко, чтобы нарушить сосредоточенность Каллена, и он быстро отложил перо, чтобы спуститься по ступенькам и лично поприветствовать их. Когда Дориан, поморщившись, соскользнул из седла, под его глазами залегли тени усталости, но он всё же сумел улыбнуться и похлопал Деннета по спине, когда тот подошёл, чтобы взять поводья. — Я думаю, что мои ноги теперь слишком хорошо приспособились к этому седлу после стольких дней верхом, — весело сказал он, заработав сухой смешок от объездчика. — Но скакуны сослужили нам отличную службу. Спасибо Вам. — Я посмотрю, что можно сделать для улучшения Вашего положения, — заметил Деннет. — В конце концов, за последние несколько недель мои конюшни здорово пополнились, — он передал поводья подошедшему конюху. — Я всегда буду делать всё возможное для Инквизиции. Дориан улыбнулся и стукнул кулаком по плечу Деннета. — Молодец. Кивнув, Деннет повернулся и перешёл к следующему скакуну, предоставив Каллену возможность шагнуть вперёд и схватить Дориана за локоть, когда тот слегка покачнулся. — Давай отведём тебя к себе, ладно? — И Вам привет, Командующий, — сказал Дориан с усталой улыбкой. Кивнув в сторону Железного Быка, бредущего прочь от конюшни, он сказал. — Я ценю Ваше предложение, но Быку сейчас нужен кто-то. Полагаю, Вы читали мой отчёт. Каллен кивнул. — И Хардинг рассказала нам ещё больше, — тихо сказал он, отпуская руку Дориана. — Бык стал тал-васготом… никогда бы не подумал. — Будь то кун или Быки, я знал, что Бык ни за что не останется собой, если выберет кун, — тихо сказал Дориан. Он рассеянно протянул руку и стукнул Каллена кулаком по плечу, почти так же, как делал это с Деннетом. Когда он снова покачнулся, кулак превратился в руку, крепко вцепившуюся в мех на накидке Каллена, и Дориан сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. — Это не займёт много времени, обещаю. Я просто хочу закончить начатый по пути сюда разговор, успокоить его. — Но ты ведь отдохнёшь сразу после этого, правда? — спросил Каллен, обеспокоенный состоянием здоровья мага. — У тебя был довольно насыщенный месяц или около того. — Но ведь так оно и есть, правда? — спросил Дориан с беззаботным смешком. — Не волнуйтесь обо мне, Командующий, я уверяю, что прекрасно умею себя баловать, — его веко медленно опустилось, когда он сделал осторожный шаг назад. — В конце концов, хоть кто-то должен заботиться обо мне так, как я этого заслуживаю, а? На губах Каллена появилась невольная улыбка. — Ладно. Делай, что должен. Просто не заставляй себя. — Этого не случится сир Пот, — беззаботно сказал Дориан, поворачиваясь и направляясь вслед за Железным Быком. — В конце концов, этот котелок слишком никчёмен для такой ужасной судьбы. — Я не… — начал было возражать Каллен, но Дориан уже был вне пределов слышимости, когда он поспешил к Быку. Покачав головой, Каллен вернулся в свой кабинет. У него по-прежнему было много работы.

***

Через несколько часов после этого, когда солнце медленно садилось за горами на востоке, тревога окончательно прогнала его из кабинета. Холодный ветер обжигал лицо Каллена, когда он прислонился к крепостной стене, глядя на земли, окружающие Скайхолд. Вид снежных полей и замёрзшей реки всегда успокаивал его, а холод ветра и воздуха смягчал боль, грызущую и пульсирующую в глубине его сознания с тех пор, как он вернулся к работе после короткого перерыва, во время которого он встречал Дориана. Он решительно отбросил мысль, что, возможно, сбежал из своего кабинета, чтобы убедиться, что находится как можно дальше от шкатулки с её соблазнительным голубым содержимым. Позже он разберётся с этим, но сейчас он позволил себе просто существовать и дышать, игнорируя тоску по лириуму, насколько это было возможно. — Ему холодно внутри, холодно, голодно и отчаянно. Внезапное вторжение этого голоса заставило Каллена на мгновение стиснуть зубы. С Коулом ему и в лучшие времена было трудно иметь дело, а сейчас он был не в лучшей форме. Он медленно повернулся к бледному парню, стоявшему рядом с ним. — Коул. В последнее время тебя было трудно выследить, — на самом деле, теперь, когда Каллен подумал об этом, он фактически не видел Коула с тех пор, как пришло известие о смерти Маилани, хотя отчёты Хардинг говорили, что он оставался рядом с Дорианом, по крайней мере, две недели, пока маг отсутствовал в Скайхолде. Он пристально вгляделся в мальчика, нахмурившись, когда заметил, что Коул ещё бледнее, чем обычно, а его губы приобрели бледно-голубой оттенок. — Коул, с тобой всё в порядке? — Он хочет того, что не может получить, — настойчиво сказал Коул. — Ему нужно заполнить дыру, оставленную кинжалом, и ему всё равно, что случится с тем, кем он её заполнит. Каллен нахмурился, его мимолётное беспокойство по поводу отсутствия Коула было стёрто этими словами. — О ком ты говоришь? Коул глубоко вздохнул, и когда он снова заговорил, слова оборвались сами собой. — Его крылья сломаны, но он продолжает летать и падать, набрасываясь на всё, что стоит у него на пути, не думая о боли, которую причиняет. Теперь он охотник, хищник, ищущий свой приз, свою добычу, своё удовольствие. — Это Хоук, не так ли? — холодок пробежал по спине Каллена, когда он получил в ответ короткий кивок. — А где Дориан? Плечи Коула облегчённого опустились. — Он прячется среди вина и слов, желая, чтобы мир за их пределами исчез. Он уязвим, открыт, доверчив. Легко забраться в яму, но нелегко из неё вылезти. Каллен положил руку на плечо Коула. — Я позабочусь об этом, — пообещал он и поспешил мимо него к ближайшей лестнице. Шёпот последовал за ним. — Она передаёт «спасибо». Этих слов было достаточно, чтобы Каллен резко остановился и обернулся, но Коул уже исчез. Покачав головой, он перепрыгивал через две ступеньки, разгадывая загадку Коула. Среди вина и слов… должно быть, он имел в виду тот тайный кабинет. В конце концов, там были книги, а неподалёку небольшой винный погреб. Конечно, это был более вероятный вариант, чем библиотека или складские помещения в задней части «Приюта Вестницы». Его шаги ускорялись по мере того, как он выбирал самый короткий путь из своего кабинета в тайный, но даже тогда этого было почти недостаточно. — Хоук! — крикнул Каллен, его настойчивость при виде того, как мужчина потянулся к дверной ручке, заставила его отбросить обычную вежливость. Плечи мужчины напряглись, но его рука отстранилась от двери, когда он обернулся с холодным выражением лица, и сказал саркастическим тоном: — Каллен. Прошло так много времени с нашего последнего разговора. — Как скажете, Ваше Превосходительство, — Каллен отвесил запоздалый поклон, когда Хоук подошёл к нему. — Надеюсь, у тебя всё в порядке? — Сносно, — глаза Хоука сузились. — Странно встретить тебя здесь. Вскинув подбородок, Каллен слегка пожал плечами. — Не понимаю, почему. Здесь имеются несколько книг определённой важности, на которые я иногда ссылаюсь, — это был не очень тонкий намёк, что Каллен в Скайхолде свой, в отличие от Хоука. — И я так понимаю, что сейчас именно такой случай? — скептицизм в голосе Хоука прорезал воздух между ними, и на мгновение Каллен испугался, что Хоук продолжит эту мысль. Но тот просто пожал плечами. — Хорошо. Будь по-твоему, Командующий. В таком случае мне лучше удалиться. Отступив назад, чтобы дать Хоуку достаточно места, чтобы пройти, Каллен вздохнул с облегчением. Однако, когда Хоук оказался рядом с ним, он остановился и встретился взглядом с Калленом. — Ты случайно не прибежал сюда, потому что услышал что-то от одного из своих солдат? — То, что я говорю своим солдатам и то, что они говорят мне — это забота Инквизиции, — ровным тоном ответил Каллен. Хоук некоторое время смотрел на него, склонив голову набок, а затем подошёл ближе. — Странно, не правда ли, ты никогда не смотришь дальше кончика собственного носа, чтобы потом засунуть его туда, где ему совсем не место? — наклонившись так, что его лицо оказалось в нескольких дюймах от лица Каллена, он тихо сказал. — Я был там, если ты забыл. Пока Мередит медленно сходила с ума, а Киркволл разваливался на части вокруг неё, ты отказывался высунуть голову из задницы и что-то с этим поделать, — его ноздри раздулись, а глаза сузились ещё больше. — И как обычно мне пришлось разгребать весь этот кровавый бардак. Я не знаю, как ты спишь по ночам со всей этой кровью на руках, потому что не осмеливался сомневаться в авторитете. Подумай об этом, прежде, чем начнёшь судить меня на основании небольшого слуха или решишь, что ты будешь «лучше» для него, а? Каллен заставил себя не отступать и затаить дыхание, даже когда Хоук бросил на него последний презрительный взгляд прежде, чем уйти. Чёрт бы побрал этого человека. Головная боль, которая беспокоила его раньше, начала нестерпимо пульсировать, и он вздохнул, потирая лоб. Хуже того, Хоук был прав — по крайней мере насчёт Киркволла — и Каллен это знал. Значит ли это, что он прав и насчёт Дориана? — Нет. Не в этот раз, — пробормотал он и быстро вошёл в кабинет. Внутри Дориан сидел, рухнув в одинокое кресло, уткнувшись лицом в руку и держа бутылку вина в другой. Когда Каллен приблизился, он поднял голову и, затуманено моргая, посмотрел на него. — Командующий? — в тусклом свете его глаза казались красными и опухшими, а круги под ними были ещё более заметными, чем раньше, но Каллен не мог сказать, было ли это больше, чем просто злоупотреблением алкоголем. — Это Вы? — Это я, Дориан, — тихо сказал Каллен, снова беспокоясь в маге. Он слишком хорошо знал, что такое желание притупить боль выпивкой. — Я пришёл, чтобы отвести тебя в покои. Ну, знаешь, — добавил он, стараясь говорить чуть более спокойным тоном. — Помочь с тем, что ты мне обещал сделать сам, а? Дориан фыркнул, пытаясь подняться на ноги. На полпути он покачнулся вбок, спасённый от удара головой о стол только Калленом, который помог ему полностью выпрямиться. Усмехнувшись, Дориан трясущейся рукой постучал Каллену по носу. — Дежавю. У Вас, кажется, вошло в привычку ловить меня, когда я падаю. — Это ведь не так уж плохо, правда? — спросил Каллен, удерживая Дориана на месте. Когда тот всё ещё покачивался, несмотря на его помощь, Каллен покачал головой и осторожно помог магу вернуться в кресло. — Может, мы просто посидим и поговорим немного? — предложил он, опираясь на стол. Рассеянно кивнув, Дориан закрыл глаза, вздохнул и откинулся на спинку кресла. — Да. Поговорим. Одна из лучших вещей, что можно сделать с Вашими губами и языком. Это было бы здорово, — он глубоко вздохнул и поднёс к губам бутылку, которую всё ещё держал в руке. Только смутное разочарование на его лице подсказало Каллену, что она пуста прежде, чем он разжал пальцы и со стуком уронил её на пол. — О чём, скажите на милость? Первое замечание мага внезапно заставило его вспомнить прощальный тычок Хоука, и Каллен быстро откашлялся, выкидывая из головы эту абсурдную идею. Вместо этого он стал искать тему, которая позволила бы избежать погоды и причины, по которой Дориан выпил так много — по крайней мере сегодня. — Тебя долго не было в Скайхолде. На это есть какая-то особая причина? У тебя есть, что сообщить? — Это было ужасно, Командующий. Там были медведи. Бандиты. Бронто. Сгоревшие завтраки. Укусы насекомых. Бюрократы, — Дориан слегка вздрогнул. — Абсолютно ужасно. Каллен выдавил из себя смешок. — Звучит действительно ужасно. — В самом деле, — простонал Дориан. — Никогда в жизни я не был так несчастен. Но Вы знаете, что самое худшее во всём этом? — его глаза открылись, влажно поблёскивая в тусклом свете. — Её не было рядом. Создатель, я бы отдал всё до последнего вздоха, чтобы она была рядом со мной. Эти слова оказались неожиданностью, учитывая, что Дориан никогда раньше не говорил о своей боли, и поразили Каллена как удар меча. Его рука взметнулась к груди, когда он задохнулся и склонил голову, что не осталось незамеченным. — Простите, Командующий, — быстро сказал Дориан, наклоняясь вперёд и протягивая руку в успокаивающем жесте. — Мне следовало подумать о Вашей собственной… — Нет, — это слово прозвучало мягко, поэтому Каллен покачал головой более уверенно и взял протянутую руку Дориана, говоря с большим напором, когда повторял это слово. — Нет. Пожалуйста, расскажи мне больше. Ты был среди тех, кто сражался на её стороне. Расскажи мне какой она была там, — когда Дориан, казалось, засомневался, он крепче сжал ладонь мужчины и добавил. — Это много значит для меня. Грустная мимолётная улыбка появилась на лице Дориана, когда он кивнул. — Как пожелаете. Она была… совершенно бесстрашна на поле боя. Иногда странно было видеть подобное, потому что она была такой добродушной где угодно, но только не в бою, но, если мы подвергались нападению, или если она видела кого-то кто находился в опасности, тетива её лука натягивалась, а стрелы летели точно в цель, — Дориан протянул руку, чтобы вытереть слёзы, хотя через несколько мгновений те снова оставили влажные дорожки на его щеках. — Когда всё было кончено, она была в первых рядах, следила, чтобы все были перевязаны и как следует осмотрены лекарем. Она всегда следила за тем, чтобы пить зелья последней, — маг вздохнул, и дрожащая улыбка снова коснулась его губ. — Она даже солгала пару раз, бедняжка, чтобы убедиться, что мы всё выпьем. Железному Быку, Кассандре и даже Блэкволлу не раз приходилось тащить ее обратно в лагерь. — Это действительно было похоже на неё, — сказал Каллен с кривой усмешкой. Эта самоотверженность была одной из тех вещей, которые он уважал и обожал в ней больше всего. — Так вот почему она подхватила лёгочную лихорадку на Штормовом Берегу? — Точно. Насколько я помню, Вивьен была очень недовольна ею, — заметил Дориан, слегка покачав головой. — Как и Кассандра, — заметил Каллен. — Это было после миссии «Клинки Гессариана», верно? Пока они разговаривали, слёзы Дориана высохли, а затем и вовсе прекратились, и оба мужчины начали улыбаться, а вспоминая о Маилани становились всё более нежными и менее болезненными. Их ладони разъединились, чтобы можно было жестикулировать, и даже были моменты, когда в маленькой комнате раздавался искренний смех. В конце концов, беседа вошла в естественное затишье, оставив обоих мужчин в задумчивом настроении и погружёнными в собственные мысли. Через несколько мгновений Дориан потянулся к поясу и вытащил небольшую металлическую фляжку с выгравированными на ней рунами. Когда его пальцы прошлись по рунам, те слегка засветились, и Каллен поднял бровь. — Что это такое? — Я нашёл её на теле одного из магов венатори, — задумчиво ответил Дориан. — Я распознал её природу и с тех пор ношу с собой. Неваррский бренди, но совершенно особого сорта. — Интригующе. Что же делает его таким особенным? — Его предназначение, — ответил Дориан, постукивая по светящимся рунам. — Я овладел магией неварра, но также и изучил их ритуалы. Они относятся к своим мёртвым с таким же уважением, как и к живым. В некоторых случаях даже больше, — на долю секунды он замолчал, а затем продолжил тяжёлым голосом. — Этот бренди пьют, когда хотят поблагодарить усопших за то, что они были частью их жизни. Глаза Каллена были прикованы к замысловато выгравированным рунам, их мягкое свечение было едва заметным в тусклом свете кабинета. — А руны? — Руны некромантии. Согласно ритуалу, после испития наступает момент, когда ты можешь пройти за завесу и… почувствовать их. Конечно, только на мгновение, но… — Дориан вздохнул глубоко и протяжно. — Бесценное сокровище, если это всё же правда. Жаль, что его хватит только на один раз, — открутив крышку, он протянул флягу Каллену. — Но я думаю, что он должен быть твоим. — Ты уверен? — осторожность Каллена отчасти объяснялась нежеланием лишать Дориана этого опыта, учитывая его состояние. Остальное же произрастало из его врождённой осторожности в отношении любых заклинаний, произнесённых поблизости — магия всё же была магией, и у него были личные причины быть осторожным. — Совершенно уверен, — спокойно заверил его Дориан. — Несмотря на то, что это был одним из худших дней в моей жизни, по крайней мере, я был с ней до самого конца. А у Вас даже этого не было. Каллен поморщился, когда перед его взглядом промелькнуло повреждённое иссохшее тело Маилани, тот самый образ, который мучил его в течение многих недель и мог исчезать только под воздействием алкоголя. Даже сейчас его головная боль усилилась, руки задрожали, и он заставил себя закрыть глаза и сделать глубокий успокаивающий вдох. Наконец, он протянул руку и взял флягу Дориана. — Ты прав, — возможность попрощаться была достаточно соблазнительной, чтобы преодолеть его нежелание хотя бы ненадолго. — Как это работает? — Просто подумай, за что ты ей благодарен и выпей, — Дориан постучал по своему виску. — Согласно моим исследованиям, ритуал включит своего рода духовный маяк, и Ваши мысли определят, что следует додумать. Так что будьте осторожны и непоколебимы. Кивнув, Каллен на мгновение уставился на флягу прежде, чем закрыть глаза, решив не позволять своим мыслям блуждать далеко. Маилани. Путаница образов и эмоций от времени, проведённого вместе, пронеслась в его голове и сердце, почти заставляя задыхаться, напоминая, что, как бы сильно он ни любил её, именно её дружба поддерживала его так долго — и в некотором смысле, поддерживала даже сейчас. Этого было достаточно, чтобы отбросить последние сомнения, и он поднёс флягу к губам, быстро выпив её содержимое одним быстрым глотком. Когда бренди обжёг его горло, Каллен молча склонил голову. Возможно, дело было в бренди, или ритуал действительно сработал, как и было обещано, но… это было так, будто она была рядом с ним. Когда чья-то рука легла ему на плечо и сжала его, Каллен схватил её, не задумываясь, все его мысли были заняты Маилани. Спасибо. Просто так: без прикрас, без объяснений, без исключений. На мгновение возникло ощущение нежного прикосновения к его щеке. Потом это чувство исчезло, и он снова остался один. С дрожащим вздохом он закрыл лицо руками, позволяя эмоциям захлестнуть его. Это было самое близкое к умиротворению чувство, которое он испытал после её смерти, хотя он не мог с уверенностью сказать, что на самом деле это было её прикосновение. В конце концов, это не имело значения. На самом деле произошло принятие, то, с чем он боролся неделями. То ли виной этому ритуал, то ли просто разговор с кем-то ещё, кто тоже любил её, пусть и по-другому, но в итоге он впервые почувствовал, что сможет лелеять то, что имел, не воя о том, что потерял. Ему стало легче дышать, плечи расслабились, а голова перестала болеть. Тяжесть ушла — только одна из многих, — но хотя бы так, его бремя уменьшилось. «Спасибо», — снова прошептал он у себя в голове. Со слезами на глазах он наконец поднял глаза на Дориана. В тот момент слов казалось недостаточно, поэтому Каллен просто протянул руку к магу. Дориан молча пожал её, принимая потребность Каллена в тишине так же легко, как и его руку. Есть вещи и похуже, чем остаться вдвоём наедине.