Don't Worry, I'll Protect You

На этот раз, когда Дориан очнулся ото сна, он обнаружил, что крепко обхватил свою руку, покрытый испариной и замёрзший. Агония пронзила его левую руку, когда свет вспыхнул достаточно ярко, чтобы осветить всю комнату болезненным зелёным светом. Его правая рука вцепилась в левое запястье, инстинктивно пытаясь выпрямить его, но мышцы болезненно скрутило. Боль напомнила о его первом пробуждении после того, как он получил метку — конечно, не самое счастливое воспоминание. Когда он попытался пошевелить пальцами, боль пронзила ладонь, плечо и шею. — Фаста васс, — простонал он. Выбравшись из постели, он, спотыкаясь направился к тазу с водой, который использовал для утреннего омовения. Оказавшись возле, он опустил в него свою окоченевшую руку и с помощью магии нагрел воду. Вскоре таз нагрелся настолько, что его кожа приобрела насыщенно красный оттенок, и он старательно массировал ладонь и запястье правой рукой. После мучительной вечности, в течение которой он заставлял себя дышать медленно, напряжённость в запястье и пальцах начала ослабевать. Он терпеливо разминал их ещё какое-то время, пока вдруг свет не вспыхнул с громким треском. Зашипев от боли, он выдернул руку из воды и лёгонько провёл холодными пальцами по коже, пока она не приобрела свой обычный оттенок. После этого он стал медленно ходить возле кровати, наклоняясь и тряся рукой, пока боль не стала хотя бы терпимой. И хотя этот конкретный эпизод судорог был самым худшим из всех, с которыми он просыпался, это был не первый подобный случай — и, как он подозревал, не последний. Только после того, как он смог повернуть левое запястье без резкой боли в плече, он позволил себе опуститься на матрас. Взглянув в окно, Дориан увидел слабое свечение раннего рассвета и вздохнул. Ему предстояла большая работа и беспокойная ночь мало подготовила его к ней. Он опустил взгляд на свою руку, рассеянно наблюдая, как метка судорожно мерцает, пока он обдумывал события прошедшего сна. — Это всё из-за метки? — задумался он, говоря приглушённым голосом. — Так вот почему его затянуло в мои сны? — любой маг Империи, имевший дело с лириумом, проходил обучение тому, как обращаться с демонами в различных условиях, но только не этот… — Об этом демоне я нескоро забуду, — это означало бы несколько дополнительных мер предосторожности перед сном и немного осторожности в тех местах, где завеса была истончённой. Добавьте ко всему этому Дориана, активно искавшего разрывы, и это становилось осложняющим фактором, без которого он предпочёл бы жить и дальше. Тем не менее, это было не настолько ошеломляюще. Не в этот раз. Слегка покачав головой, он встал и начал готовиться к предстоящему дню, зная, что не должен заставлять Железных Леди ждать слишком долго. Кассандра дала понять, что Лелиана и Жозефина хотят встретиться, и он предположил, что Каллен тоже будет там. Однако, несмотря на спешку, он продолжил свой ритуал омовения душистым маслом, утреннюю привычку, которая ещё ни разу не была нарушена за время его пребывания в Скайхолде. Медленно уменьшающийся уровень масла в бутылке давал ему измерить, как время давит на него и на Инквизицию. Пока он обтирал руки, надеясь, что движение и трение ослабят остатки боли, от которой он проснулся, в дверь постучали. Но прежде, чем он успел пробормотать про себя «Каффас» и оглянуться в поисках полотенца, дверь распахнулась. — Ничего себе, — пробормотал Хоук, входя в комнату и закрывая за собой дверь. — Довольно очаровательный вид, — подойдя ближе к Дориану, он положил руки на бёдра и наклонил голову, свободно блуждая глазами по его телу. — Должен признаться, это довольно неплохое начало дня. — Скажи спасибо, что я не прививаю тебе хорошие манеры, — многозначительно произнёс Дориан, пытаясь незаметно передвинуться так, чтобы видимость была минимальной. Обычно такое восхищение не беспокоило Дориана, особенно от кого-то, с кем он провёл довольно приятный энергичный вечер, но было что-то во взгляде этого человека, что заставило Дориана немало смутиться. — А я-то думал, что даже ферелденцы знают достаточно об обычной вежливости, чтобы дождаться ответа прежде, чем врываться в чьи-то покои. Хоук со смешком уселся на кровать и наклонился вперёд, опираясь локтями на колени. — Ты можешь винить в этом Киркволл. Те острые углы, которые остались у меня после отъезда из Ферелдена, заточились ещё больше, пока я жил там. Очаровательный город Киркволл. Тебе, наверняка, понравится. Не зная, как реагировать на вторжение Хоука или странный разговор, и не желая оскорблять город Наместника прямо ему в лицо, Дориан выдавил лёгкий смешок. — Ну, раньше он был частью Империи, так что скорее всего, правда. В конце концов, я питаю слабость к истории и архитектуре Тевинтера, но не до такой степени, как венатори. Я предпочитаю оставлять прошлое в прошлом. На лице Хоука появилась странная улыбка — тёплая, но с оттенком грусти. — Я рад слышать, что ты так думаешь. — Могу себе представить. Было бы очень плохо, попади метка каким-то образом в руки Корифея, а? — подмигнув спросил Дориан. — Да, это одна из причин, — Хоук начал закатывать рукава. — Я не думал, что помешаю тебе в принятии ванны, но всё же могу помочь, — сделав круговое движение пальцем, он сказал. — Твоя спина. Не самое обычное место, которое можно хорошо вымыть, правда? — О, не стоит беспокоиться, — заверил его Дориан. — Я и так вполне доволен. Хотя, признаюсь, мне довольно любопытно, что привело тебя в мою комнату в столь ранний час и безо всяких приличий, — как ни старался Дориан сохранить лёгкий дразнящий тон, он всё же попытался передать намёк на неодобрение, которое испытывал по поводу всей этой ситуации. — В конце концов, в прошлый раз, когда ты находился в моих покоях, ты говорил, что это в последний раз. Глаза Хоука слегка сузились, когда он внимательно посмотрел на Дориана. Ответ явно не удовлетворил мужчину, и Дориан почувствовал, как внутри него обострилась настороженность. — Хотя это было правдой, человек имеет право изменить своё мнение, не так ли? И ты предоставил несколько очень убедительных аргументов. — Не видеться неделями? — спросил Дориан с вымученной улыбкой, когда снова принялся за омовение. — Временное обстоятельство, — отмахнулся Хоук, махнув рукой. — Стало совершенно ясно, что ты человек со своими убеждениями, который хочет изменить мир. Я восхищаюсь этим, — его взгляд смягчился, и он тихо добавил. — Это напоминает мне о кое-ком другом, ком-то бесконечно дорогом мне. От этих слов у Дориана пересохло во рту, а в голове эхом отдался предыдущий разговор с Хоуком. Для любого другого подобное заявление было бы лестным. Но от Хоука? Храни меня Создатель. Но прежде, чем он успел сообразить, что именно он может сказать в ответ, раздался ещё один стук в дверь, чёткий и ровный, и Дориан понял, кто это ещё до того, как пришедший открыл дверь и вошёл. — Дориан, Кассандра послала меня… ох, — Каллен замолчал, увидев Дориана в ванне, очевидно, немного ошарашенный тем, что застал мага в подобном виде. Однако во взгляде, который он бросил на Хоука, не было такого удивления. — Ах, да, Кассандра послала меня сообщить, что они ждут тебя. Мне строго-настрого приказано взять тебя с собой, — он пожал плечами. — А ты знаешь Кассандру. Учитывая, что железное трио ожидало его не раньше середины утра, это объяснение было вполне логичным… интересно. На самом деле невероятно. И всё же Дориан был слишком счастлив в этот самый момент, подыгрывая. — Да, действительно. Я далёк от желания навлекать на себя гнев Кассандры. — И в такое удобное время, — задумчиво произнёс Хоук ровным голосом. — Варрик мог бы многое рассказать тебе о Кассандре, если хочешь, — предложил Каллен с нейтральным выражением лица. — Когда она говорит «прыгай», не останавливаешься, спрашивая, как высоко? Хоук плавно поднялся со своего места на кровати. — О, я уверен. Тогда, пожалуй, пойду. Мы с Дорианом можем продолжить наш разговор позже, — подойдя к Каллену, он остановился и слегка наклонился вперёд. — Доброго дня, Командующий. Каллен слегка вздёрнул подбородок. — И Вам, Ваша Светлость. Фыркнув, Хоук направился к двери. — Развлекайтесь, — крикнул он в ответ, открывая дверь, а затем закрыл её с твёрдостью, которая была не совсем хлопаньем, но на грани. — Этот человек, — пробормотал Каллен, качая головой. Он посмотрел на Дориана, протягивая руку, как бы желая убедиться, что маг цел и невредим. — Ты в порядке? — Вполне, Командующий, — ответил Дориан. — Хотя моя гордость получила больше ударов, чем я привык, особенно для такого раннего утра. Обычно, для достижения подобного уровня унижения требуется хотя бы полдень. Каллен рассмеялся, взял полотенце Дориана и протянул ему. — Унижения или негодования? Дориан выхватил полотенце из рук Каллена, вставая из ванны. — Такой уровень сарказма просто неуместен, Командующий. Имейте некоторое уважение к… — он замолчал, увидев, что дверь открыта, и поспешно обернул полотенце вокруг себя, когда голова Варрика просунулась в дверь. — У нас всё хорошо? — просил гном. Каллен с поклоном ответил: — Пока да. Спасибо, что дал знать. — В любое время, Кудряшок. Теперь мне придётся прятаться в подвале весь день, пока Хоук не додумает детали, — Варрик кивнул в сторону Дориана. — Посверкунчик. Похоже, ты почти подготовился выплатить последнюю ставку. Дориан недовольно усмехнулся. — Я не имел в виду буквально одежду с моего плеча, Варрик. Ты ведь понимаешь, что это довольно несправедливо — удерживать человека за пьяное пари, заключённое кое-как, не так ли? — Может быть, но я вполне могу стрясать с тебя долг, — ответил Варрик, подмигнув. — Все эти пряжки, которые ты обычно носишь, можно переплавить и продать за кругленькую сумму. — Бросаем тень на мою национальную одежду, а? — Дориан театрально прижал тыльную сторону ладони ко лбу. — О, моя бедная, мрачная Империя! Варрик фыркнул. — И ты начал с того, что спросил, естественные ли эти кучеряшки или нет. Мне нравятся мои рубашки. — Разве я когда-нибудь говорил, что не восхищаюсь видом? — запротестовал Дориан. — Может, тебе стоит спросить об этом Кудряшка прямо сейчас, — ухмыльнулся Варрик. — Увидимся позже, Посверкунчик, — и с этими словами он вышел из комнаты. Дориан нахмурился, а потом посмотрел на Каллена. — Что он… Командующий, Вы покраснели? — Что? Нет, — тут же ответил Каллен и вежливо отвернулся, видимо, чтобы дать Дориану возможность уединения. — Тебе всё же надо одеться. Есть кое-кто, кто хочет тебя увидеть. — И этот кто-то не Кассандра, насколько я понял, — пока он говорил, Дориан быстро смахнул воду полотенцем и вышел из ванны. — И не думайте, что я не заметил этого маленького заговора между тобой и Варриком. Что это было? Когда Каллен не ответил сразу, Дориан застегнул пряжки и повернулся к нему. Он сразу же заметил напряжение в плечах мужчины — то, что не мог скрыть даже весь этот мех, — и то, как его руки были смещены на груди, а ладони сомкнулись на локтях. Подойдя ближе, он осторожно коснулся руки Каллена. — Каллен? — тихо спросил он. Плечи Каллена поникли, и он испустил долгий мягкий вздох прежде, чем повернуться и посмотреть на Дориана. — Я не доверяю Хоуку в отношении магов. И если бы ты знал о моём прошлом, то понял бы, почему это утверждение является одной из самых первых ироничных вещей, которые ты когда-либо услышишь от меня. Дориан нахмурился, поскольку знал кое-что о прошлом Каллена — во всяком случае, если верить его странным снам. — Я знаю, что случилось с Андерсом, — тихо сказал Дориан. — Слух об этом распространился по Империи невероятно быстро, и Хоук даже высказал мне свою точку зрения. Вы хотите сказать, что в его жизни были и другие маги? На мгновение Каллен отвёл взгляд в сторону и сделал ещё один долгий неспешный вдох. Наконец, он посмотрел на Дориана с мрачным выражением лица. — Были. — Понимаю, — это намеренное подчёркивание объясняло слишком много, включая большую осторожность Варрика в отношении Наместника. — Я буду осторожен, обещаю. — Это всё, о чём я прошу, — кивнув, сказал Каллен. — Но нас до сих пор кое-кто ждёт. — Значит, Вы очень настаиваете на этой встрече? — Дориан хмыкнул и снова занялся пряжками, быстро застёгивая их. — Тогда прошу Вас потерпеть, пока я закончу, — подойдя к туалетному столику, он сел и занялся своими волосами, исправляя повреждения, нанесённые им после ночи беспокойного сна ловками пальцами и разумной смесью масла и магии. С его лицом обошлись точно так же, и когда он повернулся к Каллену, то на лице его играла сияющую улыбку. — Вот так. Совершенство достигнуто. Кривая усмешка появилась на лице Каллена, когда он улыбнулся. — Ах, конечно. Всё ради этого. — Ну-ну, Командующий, — упрекнул его Дориан. — Не думайте, что я не замечаю сколько усилий ежедневно Вы тратите на свои волосы. Все мы немного тщеславны. Каллен покраснел и откашлялся. — Совершенно не понимаю о чём ты говоришь, — сказал он, а затем отодвинулся от двери, чтобы открыть её. — Идём. Мы довольно долго заставили их себя ждать. — Их? — спросил Дориан, когда они вышли. — Вы определённо возбуждаете моё любопытство. — Хорошо, — сказал Каллен, ведя Дориана через Скайхолд. Пока они шли, Дориан заметил, что Каллен выбрал самый окольный путь в ту часть Скайхолда, куда он его вёл. Он быстро мысленно вычеркнул библиотеку, зал военного совета и кузницу как вероятные места прибытия, что только подогревало его любопытство. Он как раз составлял в уме карту Скайхолда, чтобы точно определить, куда на самом деле ведёт его Каллен, когда тот искоса взглянул на него. — Ты знаешь, как тебя называют мои солдаты? — Хм? — Дориан бросил взгляд на лестницу, ведущую в саму крепость, когда они проходили мимо. Она ведёт в Главный зал, если я правильно помню. — Полагаю, всё ещё «тевинтерец»? В конце концов, это довольно распространённое явление, — фактически, он привык к этому с тех пор, как покинул Империю. — Не совсем, — ответил Каллен с лёгкой улыбкой. — Вообще-то, они начинают называть тебя «Избранным». Эти слова остановили Дориана, и он уставился на Каллена, когда тот повернулся к нему. — Это… что? — он растерялся, не находя слов. — В частности, Избранный Вестницы, — добавил Каллен. — Я всё ещё не уверен, что Лелиана не имеет никакого отношения к его происхождению, но я слышу это всё чаще и чаще, — на его лице появилась грустная улыбка. — Точно так же, как с Вестницей после того, как она закрыла свой первый разрыв. — Я не пытаюсь заменить Маилани, — его ответ был почти инстинктивным. Не то чтобы Дориан мог утверждать, что у него нет амбиций, но его цель здесь, в Инквизиции, была, по его мнению, абсолютно ясна: продолжить дело подруги, закрыть разрывы и победить Корифея. После этого… его рука непроизвольно согнулась. Что после – будет видно потом. — Я не знал. Каллен рассмеялся и похлопал Дориана по плечу. — Ты едва успел вернуться в Скайхолд, чтобы услышать это, да? — спросил он. — Ты был так занят беготнёй, что едва успел остановиться, чтобы услышать это, — его пальцы на мгновение крепко сжались, и он добавил тихим голосом. — Я думаю, она гордилась бы тобой. Горло Дориана сжалось, когда на его губах появилась улыбка. — Ничто не доставило бы мне большего удовольствия, — сказал он хриплым голосом. — Кроме, разве что, того, если бы она была здесь, чтобы делать всё это вместо меня. На мгновение Каллен склонил голову и глубоко вздохнул, как раз перед тем, как Дориан обнаружил, что его крепко обнимают. Дыхание другого мужчины щекотало ухо Дориана, когда Каллен прошептал: — Спасибо, — прежде, чем Дориан успел отреагировать, Каллен резко отстранился и откашлялся. — Мы должны идти. Если не хотим заставить их ждать ещё дольше. Дориан быстро последовал за Калленом, несколько раз сглотнув, чтобы ослабить напряжение в горле. К несчастью, это не помогло ему справиться с бешено колотящимся сердцем или странным трепетом, который он почувствовал в животе; ни то, ни другое не имело смысла. Должно быть, это эмоция момента. Однако, на мгновение, когда губы Каллена коснулись его уха… Нет-нет. Нет. Нет, — мысленно выругался Дориан, стараясь не думать о последствиях этих конкретных ощущений. По привычке и внезапной потребности направить свои мысли в другое место, он согнул левую руку и позволил маленькому всплеску боли очистить его разум так же эффективно, как с этим справлялась холодная вода. — Итак, куда именно мы направляемся? — Что, предлагаешь рассказать тебе и испортить сюрприз? — спросил Каллен, повернувшись к Дориану и широко улыбнувшись ему. — Не волнуйся. Осталось не так уж далеко идти. — «Не волнуйся» говорит он так, словно беспокоиться не о чем, — парировал Дориан. Когда это не принесло ничего кроме ответного смеха, Дориан вздохнул и снова погрузился в догадки. Когда они вышли из Скайхолда во внутренний двор, глаза Дориана расширились, когда они увидели объездчика Деннета, ожидающего их со… скакуном рядом с ним, хотя Дориан употребил это слово только из великодушия. Если бы наги могли вырастать до размеров лошадей и каким-то образом обзаводиться рогами в процессе, именно это и стояло бы спокойно перед Деннетом. Слабое воспоминание о Вал Руайо шевельнулось в его сознании, когда они приблизились к объездчику и его помощнику. — Ох, Создатель, — сказал Дориан, когда они подошли ближе. — Это что создание того безвкусного торговца? Деннет усмехнулся и почесал его за рогом. — Так и есть. К тому же это настоящий грозный боевой скакун. Он хорош для подъёма в горы, если уж на то пошло, — Деннет указал на передние лапы, которые были тревожно похожими на руки. — Залезай, давай испробуем. — Я буду сожалеть об этом, не так ли? — спросил Дориан, приподняв бровь. — Как этот вид называется? — Большая наголопа, — сказал Деннет с абсолютно невозмутимым лицом, даже когда Каллен скрестил руки на груди, удобно подняв одну руку, чтобы скрыть то, что должно быть, являлось ухмылкой. Дориан остановился, положив руку на седло. — В самом деле? Я могу спросить, почему? — В этой истории фигурируют Шевалье, Ворон, Страж и много выпивки, так что, скорее всего, нет, — невозмутимо ответил Деннет. — Возможно, там были замешаны даже Барды. — Понятно, — из-за ладони Каллена раздался подозрительный звук, очень похожий на смех, и Дориан, прищурившись, посмотрел на воина прежде, чем, наконец, вздохнуть и смириться с неизбежным. В конце концов, он не видел ничего плохого в том, чтобы ублажать этого человека. Деннет хорошо знал своих скакунов и, что ещё важнее, сёдла, за что ноги Дориана были ему безмерно благодарны. — Ладно, тогда я сяду на своего величественного скакуна, который ни в коем случае не является одним из самых очаровательных и одновременно ужасающих созданий, которых я когда-либо видел… так, что мне делать? Принять позу? У меня есть на что посмотреть. Деннет расхохотался, а Каллен склонил голову и пожал плечами. — Забирайся, — сказал он. — Они ждут. Глаза Дориана снова сузились, но взгляд брошенный им на Каллена, застал Командующего врасплох. — Ты ведь понимаешь, что это довольно подозрительно, не так ли? — но всё же он подошёл к наголопе и плавно забрался в седло. Положив одну руку на седельный рожок, он положил другую на бедро и повернул голову, чтобы принять драматическую позу. — А теперь запомните этот момент — особенно мой профиль — желательно в мраморе, тогда у нас будет что-то действительно величественное, что можно показать посетителям Скайхолда, а? Каллен улыбнулся и потянулся, чтобы схватить поводья наголопа, попутно шлёпнув Дориана по бедру. — Я не уверен, что Инквизиция смогла бы найти столько мрамора. Потирая ногу, чтобы облегчить боль, Дориан усмехнулся. — А почему бы и нет? Мы и раньше творили чудеса. — У Инквизиции есть более важные дела, — заявил Деннет прежде, чем его рука хлопнула наголопа по крупу. Скакун издал странный ревущий звук, а затем двинулся вперёд в том направлении, куда смотрел — идя за Калленом по пятам к лестнице, ведущей к главному залу Скайхолда. — Говоря об этом, — сказал Дориан. — Это не совсем то, что я имел в виду для первой прогулки на нём. — Всё в порядке, — пожал плечами Деннет. — Собственно именно поэтому мы её и выбрали. Такие руки не смогут повредить ковёр. — Ковёр? — его подозрения резко возросли, когда он посмотрел вперёд и увидел, что двери открытые с тех пор, как все они пришли из Убежища, были довольно таинственно закрыты. Глаза Дориана сузились, когда они поднялись по лестнице. — Командующий, что всё это значит? Каллен остановился, положив руку на дверь, и с улыбкой посмотрел на Дориана. — Пора снова сделать Инквизицию целой, — пожав плечами, он отпустил поводья наголопа и распахнул двери. Как только он это сделал, изнутри донёсся возрастающий звук приветствия, а Каллен с поклоном отступил в сторону. — Он весь твой, объездчик. — Благодарю Вас, Командующий, — Деннет небрежно обернул поводья вокруг руки, шагнув вперёд и потянул за уздцы наголопа. А затем повёл их внутрь. Дориан просто смотрел вокруг, пока Деннет вёл наголопа. Насколько он мог судить, там собрались все жители Скайхолда, солдаты, знать, товарищи и они… да, они ликовали. Из-за него. В это невозможно было поверить, и всё же они были там, хлопали и махали ему, и вот его уже ведут в другой конец зала. Сначала он просто смотрел, не в силах сдержать улыбку, которая расползалась по его лицу, пока, наконец, не поднял левую руку и не помахал ею, почти не чувствуя боли, когда в ней вспыхнул зелёный свет. Именно тогда он впервые услышал слово «Избранный», и как только он услышал его, то больше не мог не обращать на него внимание. И улыбка замерла на его губах, когда он нашёл ответ на стольких лицах. Я Избранный? Он на мгновение взглянул на свою левую руку, морщинка беспокойства омрачила его лоб, и он снова задался вопросом, как именно он получил эту метку. Они с Соласом много говорили об этом, когда он вызвал эльфа для помощи в исследовании нескольких эльфийских руин и памятников в Изумрудных Могилах, но ни один из них не смог разработать убедительную теорию, объясняющую произошедшее. Возможно, когда у Дориана будет свободное время он сможет основательно изучить их и узнает больше. До тех же пор… Рёв наголопа вывел его из задумчивости, и он инстинктивно схватился за седельный рожок, когда тот остановился у подножия лестницы, ведущей к трону, который всё ещё был повёрнут лицом к стене. В зале за его спиной воцарилась тишина, и, оглянувшись, он увидел Деннета, стоящего рядом с наголопой и протягивающего ему руку. — Думаю, пришло время всё исправить. Дориан взглянул на трон, всё ещё стоявший возле стены, а потом перевёл взгляд на руку Деннета, на Каллена и Железное Трио, стоявших заметно поодаль. Получив несколько улыбок и кивков, он перевёл дух и посмотрел на ожидавшего его человека. — Думаю, Вы правы, объездчик. Раздались радостные возгласы, когда Дориан взял Деннета за руку и соскользнул с седла. Когда двое мужчин приблизились к трону, за ними последовали шаги, так что к тому времени, когда они достигли трона и начали разворачивать его, у них было достаточно помощников. Вскоре трон был развёрнут, и Деннет отступил назад, оценивающе глядя на него, когда зал снова погрузился в тишину. — Узурпаторам вход воспрещён. Именно это ты сказал несколько недель назад, — сказал Деннет, коротко кивнув. — И это правда, здесь я его не вижу. А теперь, Инквизиция, почему бы тебе не посадить на него жирную задницу тевинтерского магистра? У нас есть работа. Дориан рассмеялся и похлопал мужчину по спине. — Пока советники дают своё благословение, — сказал он достаточно громко, чтобы его услышали, но не настолько, чтобы это стало очевидным. Это был не совсем театр, не такой, как его последняя встреча с Деннетом в этом самом зале, но законность исходила как от людей, так и от лидеров. Каллен шагнул вперёд и указал на трон. — Присаживайтесь, Инквизитор. Когда Дориан приблизился к трону, в комнате воцарилась тишина, которая быстро нарушилась, когда он сел на деревянное сидение. Он принял приветствия, хотя каждый взмах руки охотно напоминал ему о цене, которую они заплатили за то, чтобы он сидел здесь. Это было головокружительно, правда, но он старался не думать об этом — в конце концов, у него было ещё слишком много работы. Следующие несколько минут слились воедино, поскольку Дориан настоял на том, чтобы встать с трона и вернуться в зал, чтобы поговорить со всеми людьми, включая советников и всех его спутников. Даже Страж Алистер был там, чтобы поздравить его рукопожатием и лёгкой улыбкой. Улыбка Дориана дрогнула лишь тогда, когда он обернулся и увидел рядом с собой Хоука, широко улыбающегося и протягивающего ему руку. — Мои поздравления, Инквизитор. — Благодарю, Ваша Светлость, — скромно сказал Дориан, пожимая протянутую руку, но тут же почувствовал, что его крепко обнимают. Дыхание Хоука щекотало ухо Дориана. — Дай мне знать, если захочешь отпраздновать это позже, ладно? — за этими словами последовало прикосновение губ к уху Дориана, а затем Хоук отпустил его с дружелюбной улыбкой на лице. — Пока мы не встретимся снова, — сказал он с лёгким поклоном, а затем повернулся и пошёл прочь сквозь толпу, которая расступалась перед Защитником. Дориан старался не хмуриться, но всё же позволил себе вздохнуть. Этот человек… он быстро стал означать неприятности. В конце концов, люди в зале начали расходиться, чтобы вернуться к своим обязанностям, оставив в зале только дворян, сплетников и извечно любопытствующих. Дориан обнаружил, что стоит у подножия лестницы, ведущей к трону, согнув левую руку в такт пульсирующему зелёному свету. Его голова кружилась, борясь с мыслью о том, что Маилани здесь нет, и что он… — Инквизитор? Прочистив горло, Дориан тепло улыбнулся и повернулся к Жозефине. — Посол. Приятно видеть Вас, хотя, признаюсь, небольшое предупреждение обо всём этом, — он обвёл рукой присутствующих, — было бы не лишним. — Тем веселее, Инквизитор, — сказал Жозефина с лёгкой улыбкой. — Однако, я также была признательна, если бы Вы могли сесть на трон в более официальном качестве. Потребность в судах не уменьшилась за последние несколько недель, Инквизиция никогда не отдыхает. С Вашим новым титулом Инквизитора ещё более важно, чтобы Вы приняли на себя все обязанности и показали Тедасу, что можете держать бразды правления с компетентностью и достоинством. — Ах. Да, конечно, посол, — он слегка поклонился ей, снова впечатлённый её умом. — Я совсем забыл об этом аспекте повседневности… — его голос затих, а улыбка исчезла. Это всё ещё казалось нереальным. Возможно, этого никогда не случится, и всё же… он должен продолжить её дело. Взгляд Жозефины смягчился, и она понимающе улыбнулась. — Инквизитор? — В самом деле. И всё же, если это то, что необходимо сделать, тогда я согласен, — выпрямившись, Дориан подошёл к трону и уселся на него, а затем склонил голову к Жозефине. — Давай начнём. Она кивнул и жестом подозвала стражу, которая услужливо вывела кого-то вперёд. — Это было неожиданно, — начала она. — После того, как Вы вернулись с болот, мы обнаружили, что этот человек напал на крепость. С… козой. Дориан быстро поднял руку. — Прошу прощения? — Козой, Инквизитор, — повторила Жозефина. — Лохматое животное с рогами, которое блеет? Эта коза имеется в виду? Жозефина улыбнулась. — Да, Инквизитор. Глубоко вздохнув, Дориан ущипнул себя за переносицу. Маилани, дай мне сил. — Очень хорошо, посол, — он широким жестом указал на человека, украшенного краской и рогами. — Прошу Вас, продолжайте. Пока Жозефина излагала подробности дела этого человека, Дориан внимательно слушал. К сожалению, он просто не мог сдержать ухмылку, даже когда отправил этого человека и его клан в Империю. В конце концов, каждому нужно хобби. День клонился к закату, и он не раз ловил себя на том, что легонько поглаживает ладонь левой руки, размышляя о том, как поступила бы Маилани. Почему-то это казалось правильным. Позже он будет размышлять о последствиях, как политических, так и личных для того, чтобы быть втянутым в роль, которую, как он поклялся себе, никогда не желал. А сейчас он просто сделает всё, что в его силах. Ради неё.