Don't Worry, I'll Protect You

Каллен сбито дышал, торопясь собрать материалы для совета в ставке командования. Он опаздывал — редкое явление по любым меркам, — но на этот раз он опаздывал исключительно сильно и не хотел медлить дольше, чем было необходимо. Беспокойная ночь, сопровождавшаяся головной болью, вынудила его задержаться в постели дольше обычного. После этого утро было испорчено гонцами и разведчиками, попытками не обращать внимания на коробочку с соблазнительной синей жидкостью внутри, которую он до сих пор прятал в ящике своего стола; всё это вкупе с головной болью, которая никак не утихала. Когда раздался стук в дверь, как раз, когда он потянулся за последней пачкой отчётов, он застонал прежде, чем раздражённо позвать: — Входите! Дверь открылась, и на пороге появилась Кассандра со взволнованным выражением лица. — С тобой всё в порядке, Командующий? — Да, да, я в порядке, Искательница, — отрезал Каллен, затем сделал паузу и шумно вздохнул. — Прошу прощения за опоздание, — сказал он более спокойным голосом, выпрямляясь. — Полагаю, именно поэтому ты здесь? — Да, твоё отсутствие было замечено, — её взгляд метнулся к подносу с едой на его столе, и она нахмурилась. — Ты ещё не завтракал? Он поморщился и потёр затылок. — Утро оказалось очень напряжённым, — сказал он ей. — По-моему, я видел Джима не меньше пяти раз. — Это не оправдание, чтобы пренебрегать собой, — сказала Кассандра суровым тоном. Он пристально посмотрел на неё. — Кажется, я припоминаю, что ты сама пропустила несколько приёмов пищи во время Конклава. Сделав пренебрежительный жест рукой, Кассандра строго посмотрела на него. — Это совсем другое дело, и ты это знаешь, — подойдя к подносу, она подняла кувшин с соком, но тут же с отвращением фыркнула, увидев под ним клочок бумаги. Взяв его, она протянула его Каллену. — Кроме того, это лишает смысла попытки посылать тебе скрытые сообщения, если ты даже не найдёшь их, когда это необходимо. Его брови поползли вверх, когда он взял записку. — Скрытые сообщения? — переспросил Каллен. Когда она просто кивнула, он развернул листок и быстро пробежал по нему взглядом, и ещё раз. Пробормотав проклятие, он снова сложил его. — Дыхание Создателя, этого мне ещё не хватало, кроме этой головной боли. Лицо Кассандры снова стало обеспокоенным. — Опять ломка? — Возможно, — сказал Каллен, протягивая руку, чтобы потереть лоб. — Или, возможно, это головная боль, которую можно было ожидать после беспокойной ночи, напряжённого утра и пропущенного завтрака. — Верно, — согласилась она. — Похоже, ты действительно поправляешься, когда дело доходит до лириумной зависимости. Каллен кивнул, хотя и не смог скрыть гримасу, появившуюся на его лице. — По правде говоря, иногда только воспоминания об Инквизиторе Лавеллан предотвращают мой рецидив, — спокойно признал он. — Ты всё ещё выполняешь свои обязанности перед Инквизицией, — сочувственно положив руку ему на плечо, сказала Кассандра. — И ты всё ещё не используешь лириум. Я думаю, это многого стоит. Я верю в тебя. — Хотел бы и я иметь чуть больше веры в себя, — признался он и помахал сложенной запиской. — И я признаю, что моей первой реакцией на известие о том, что Хоук вернулся в Скайхолд и будет присутствовать на встрече, было искушение использовать этот материал. Слабая улыбка появилась на её лице. — Вот почему мы пытались предупредить тебя за завтраком, — сказала она ему. — Но почему записка? — задумался он. — Ты могла бы просто прийти и сказать мне. — Мы не хотели делать ничего необычного, чтобы не привлекать его внимание, — сказал она ему. — Он был довольно… странным в последнее время. Каллен фыркнул. — Это мягко сказано. Если бы он проявил свой интерес к Инквизитору чуть громче, его услышали бы и в Киркволле. Кассандра бросила на него странный взгляд, но в конце концов кивнула. — Что не будет проблемой, если Дориан ответит ему тем же интересом. — Нет. Станет ещё хуже, если он это сделает, — мрачно сказал Каллен. — Ты не видела, что Хоук сделал с Меррилль, — и с Фенрисом, — добавил он про себя, но предположил, что Варрик не сказал бы Кассандре всей правды. Даже Каллен знал об этом только потому что нашёл Авелин глубоко погружённой в свои мысли в ту ночь, когда Хоука назначили Наместником, и она раздумывала, оставить ли свой пост — и Хоука — позади, или остаться несмотря на новый статус Наместника Хоука. Учитывая, что женщина никогда не прибегала к алкоголю, чтобы решить свои проблемы, было удивительно найти её в таком состоянии, и ещё более удивительной стала её длинная пьяная исповедь. Вскоре после этого, когда Кассандра пришла к нему, чтобы предложить вступление в Инквизицию, Каллен даже не колебался. Слова Авелин лишь укрепили его отчуждённость от так называемого Защитника Киркволла. — Меррилль? — Кассандра моргнула. — Варрик только сказал, что её не было с Хоуком в самом конце. — Да, всё так, — когда стук в голове усилился, он протянул руку и потёр лоб. — Возможно, будет лучше просто сказать, что я не хочу подвергать Инквизитора некоторым… трудностям, которые представляет собой Хоук. На лице Кассандры отразилось беспокойство. — Я знала, что он принимал сомнительное решение насчёт пиратки… — Сомнительное… — Каллен замолчал и недоверчиво уставился на Кассандру. — Он отдал её кунари. Вне всяких сомнений это… — заставив себя остановиться, он глубоко вздохнул. — Я подозреваю, что Варрик рассказал тебе историю, которую написал в своей книге, Искательница, — тихо сказал он. — Есть и другие подробности, о которых он, я уверен, никому не рассказывал. Когда она нахмурилась, Каллен заподозрил, что невольно дал ей повод искать Варрика и задавать новые вопросы, но в данный момент он был просто благодарен, что она не спрашивала его самого ни о чём. — Понятно. Это объясняет почему вы с Варриком так стараетесь держать Хоука подальше от Инквизитора. Каллен резко взглянул на неё. — Это настолько очевидно? — Только для того, кто хорошо знает вас обоих, — призналась она. — И я бы предположила, что Хоук отлично знает Варрика. Тем, кто не знает тебя может показаться, что ты сам преследуешь Инквизитора. Это замечание заставило Каллена моргнуть. — Прости? — Это слух, Командующий, хотя и слабый, — серьёзно сказала Кассандра, хотя то, как она наклонила голову, указывало на что-то совсем другое. — Лелиана нашла это довольно забавным. — Да, это на неё похоже, — кисло пробормотал Каллен. Теперь губы Кассандры дрогнули, но она, к счастью, не стала на этом зацикливаться. — Хоук начинает раздражаться из-за сложившейся ситуации, если его сегодняшнее настроение в зале военного совета хоть что-то говорит об этом. Каллен снова потёр висок, пытаясь унять боль. — Его счастье не моя забота. И пока Инквизитор не вмешивается в это дело, Хоук не будет злиться на него, только на меня и Варрика, — на его лице появилась слабая улыбка. — Прямо как в старые добрые времена в Киркволле. — Я уверена, что тебе лучше знать, — сказала Кассандра, слегка пожимая плечами. — Тем не менее я постараюсь по возможности более тщательно изучить ситуацию. В конце концов, прошло всего несколько недель с тех пор, как Дориан стал Инквизитором. Мы не настолько сильны, чтобы сразу лишиться поддержки Наместника. — О чём, я уверен, прекрасно осведомлены Инквизитор и наш посол, — Каллен поморщился и покачал головой. — Политика. Ты можешь оставаться вдали от этого. — За исключением того, что политика в данном случае означает разницу между едой и доспехами или ничего для твоих солдат, — отметила Кассандра. — Если Киркволл дистанцируется от Инквизиции, вполне вероятно, что за ним последуют и другие граждане Вольной Марки. Например, лорд Старкхевена. До сих пор он следовал примеру Хоука. Медленно кивнув, Каллен хмыкнул и вернулся к своим отчётам. — И стоя здесь и болтая об этом, мы не избавимся ни от одной из этих проблем. — Ты уверен, что выдержишь эту встречу? — спросила Кассандра. — Ради Инквизиции я готов вынести всё, что угодно, — твёрдо заявил Каллен. — Даже мой худший кошмар не может быть хуже, чем мир во главе с Корифеем. — Из твоих уст прямо в уши Создателя, — тихо согласилась Кассандра и повернулась, чтобы выйти из кабинета Каллена.

***

Когда они вошли в зал военного совета, Дориан с улыбкой повернулся к ним. — А, я вижу ты нашла нашего своенравного Командующего, Искательница. Надеюсь, всё в порядке? — Прошу прощения за опоздание, — жёстко сказал Каллен, занимая своё обычное место между Лелианой и Жозефиной. — О, не волнуйтесь, Командующий, — подмигнув, сказал Дориан. — Нам всем нужно, чтобы солнце время от времени замерзало, когда происходит нечто невозможное. Каллен насмешливо посмотрел на Дориана. — Я опаздывал и раньше. Это не такая уж редкость. — Напротив, Командующий, я слышал, что Вы родились очень даже вовремя, — беззаботно сказал Дориан. — И, вероятно, отдали честь целителю, когда появились на свет. Во всяком случае, я так себе это представляю. — Я не так… — он замолчал, заметив ухмылки на лицах окружающих. — Создатель, я ведь не так уж плох, правда? — Конечно, нет, Командующий, — заверила его Лелиана. — Хотя есть истории о рождении Кассандры. Кассандра вскинула брови. — Я никому не отдавала честь, когда родилась, — возразила она. — Возможно, и нет, но я уверена, что ты ждала этого не позднее своего первого дня рождения, — сказала ей Лелиана дразнящим тоном. Хотя большинство стоявших возле стола усмехнулись, когда Кассандра издала звук отвращения, один человек просто сложил руки на груди и нахмурился. — Разве у нас нет более важных вопросов для обсуждения? — спросил Хоук многозначительно. — О, прошу прощения, Ваша Светлость, — беспечно сказал Дориан, хотя легкомыслие в комнате заметно померкло. — Я позабочусь о том, чтобы впредь подобные беззаботные дела происходили только в соответствующее время. Хоук улыбнулся, глядя прямо на Дориана. — Может быть, после встречи мы могли бы обсудить это? За бутылкой вина, к примеру? Пока Дориан колебался, явно не желая прямо отвергать это не слишком тонкое приглашение, Каллен вмешался. — Боюсь, что Инквизитор будет недоступен. Есть кое-что, что требует его непосредственного внимания. Подозрительно прищурившись, Хоук посмотрел на Каллена. — Понятно. Что ж, мне далеко до того, чтобы встать между Инквизитором и его Командующим. После неловкого молчания Алистер шагнул вперёд и постучал пальцем по карте. — Западный Предел, — сказал он, оглядывая стоящих возле стола. — Мы следили за деятельностью Стражей, и, по словам агентов Лели, — он подмигнул ей. — Там довольно много Стражей. — И довольно много венатори, — добавила Лелиана. — Они обосновались там с тех пор, как мы вытеснили их из других частей Тедаса. Каллен облокотился на стол, поставив один из своих знаков в центр Западного Предела. — Там есть старая сторожевая башня, которая станет ценным дополнением к ресурсам Инквизиции, — заметил он. — Крепость Грифоновы Крылья. Я бы предложил начать оттуда, чтобы мы могли установить своё присутствие в регионе. — Или, — сказал Хоук с резкостью в голосе. — Мы могли бы наступить прямо на горло Стражам, которых выслеживаем, и не объявлять о нашем присутствии в Пределе, чтобы порождения тьмы и остроухие шлюшки могли заметить нас, — он слегка улыбнулся Каллену. — Но ведь я не такой гений тактических действий, как Вы, Командующий. В конце концов, я всего лишь Наместник. Жозефина неловко переминалась с ноги на ногу, когда двое мужчин сердито посмотрели друг на друга. — Я отмечу, — сказала она, стараясь говорить дипломатично, — что у Инквизиции уже давно есть агенты в Западном Пределе. Мы просто ограничились разведчиками Лелианы. Небольшая группа, состоящая из Инквизитора и нескольких избранных компаньонов, скорее всего, останется незамеченным в течение довольно долгого времени. — Если мы нанесём удар и захватим крепость первыми, — сказал Алистер, подтолкнув знак Каллена. — А затем сразу же направимся к последнему известному месторасположению Стражей в Пределе, у нас не будет возможности поднять тревогу. Мы полагаем, что Корифей воздействует на Стражей, манипулируя ими Зовом, но у нас нет доказательств, что они координируют свои действия с венатори, не так ли? — Они оба служат Корифею, — заметил Хоук. — Было бы равносильно идиотизму предполагать, что это не так. — Тогда давайте разделимся, — предложил Дориан, задумчиво глядя на карту. — Командующий может захватить Крепость Грифоновы Крылья с помощью сил Инквизиции и агентов Лелианы, в то время как я возьму с собой пару человек, чтобы иметь дело непосредственно со Стражами. — Возможно, мы могли бы добавить изюминку к смеси, которую венатори не ожидают, — предложила Лелиана. — В таком сражении Быки стали бы грозным дополнением к силам Инквизиции. — У него есть свои возможности, Инквизитор, — задумчиво произнёс Каллен. — Если я пошлю рыцаря-командующего Райлена с командой Инквизитора и Быками с вами, Вы сможете очень быстро захватить Крепость. Затем, пока они будут отвлекать внимание, чтобы создать впечатление, что Вы лично останетесь в замке, агенты Лелианы могут привести Вас к последнему известному месторасположению Стражей. — Стражи могут даже воспользоваться тем, что Инквизиция якобы отвлеклась на Крепость, чтобы, наконец, провести ритуал, о котором они говорили в тех сообщениях, которые перехватили мы с Хоуком, — задумчиво произнёс Алистер. Сердитая поза Хоука смягчилась, когда на его лице появилось расчётливое выражение. — Да, нам нужно убедиться, что мы видим, что они делают с этим. Судя по их переписке, они ждали прибытия кого-то, кто не был Серым Стражем. — И, если этот новый союзник окажется венатори или агентом Корифея, тогда у нас будет достаточно доказательств, чтобы обратиться к нашим союзникам и попросить дальнейшей помощи против Стражей, — добавила Жозефина. — Мы не готовы? — удивлённо спросил Дориан. — Даже со Стражем Алистером на нашей стороне? — Я бы не придавал слишком большого значения своему имени, — смущённо сказал Алистер, проводя пальцами по волосам. — Я имею в виду, да, я был одним из Стражей, сражавшихся в Пятом Море, но я также отказался от борьбы прежде, чем она закончилась, и ушёл, чтобы стать пьяницей, валяющимся в канавах Киркволла. Я не думаю, что моя история искупления уже достаточно широко распространилась или… вы знаете, достаточно захватывающая. Всё, что Вы можете сказать это то, что Анора милостиво не попросила мою голову. — Не волнуйся, старина, — успокоил его Каллен. — Когда-нибудь барды споют твою историю, и в ней не будет столько эля. — Большое спасибо, мне уже намного лучше, — саркастически сказал Алистер. — Значит, план таков, — решительно сказал Дориан, выпрямляясь. — Кассандра, почему бы тебе не сказать Железному Быку и Варрику, что мы скоро отправимся в Западный Предел? Когда Кассандра кивнула и направилась к двери, Хоук поморщился. — Гном? В самом деле? — Его арбалет определённо смертоносен, — заметил Дориан. — Но, я полагаю, ты уже знаешь об этом. Челюсть Хоука слегка дрогнула. — Как скажешь. Тогда я пойду готовиться к путешествию. В конце концов, Западный Предел не одно из моих любимых мест в Тедасе. — И не для кого из Инквизиции, — тихо сказал Каллен, и в комнате воцарилась тишина. Все они прекрасно помнили место гибели Маилани. После напряжённой паузы Хоук наклонил голову к Каллену. — Прошу прощения. Я не хотел оскорбить память Инквизитора Лавеллан. Я откланиваюсь, — коротко кивнув всем присутствующим, он повернулся и вышел из комнаты. Алистер надул щёки, набрав полную грудь воздуха. — В последнее время он всё больше и больше похож на сварливого бронто, — заметил он. — Я не думаю, что Вы знаете какое-нибудь заклинание, превращающее их в единорогов, не так ли, Инквизитор? Дориан рассмеялся. — Ах, нет. Хотя это было бы довольно впечатляющее заклинание, правда? — Это наверняка привлекло бы всеобщее внимание, — сказал Алистер с усмешкой, вытягивая руки над головой. — Почти так же эффективно, как молния. Вот как Аммел обычно делал это. Я имею в виду молнии, а не магические превращения в единорога. Но Морриган не разговаривала с ним несколько недель после того, как он повыдирал ей волосы. А у неё было много волос. Лелиана рассмеялась, но смех её оборвался, когда она быстро закрыла рот. — Я совсем забыла об этом. Она даже отказалась делать для него зелья. Это был единственный раз, когда он извинялся за что-то. — Сир Могучий и Великий извинялся? Только не он, — фыркнул Алистер, бросив взгляд на дверь. — Напоминает мне кого-то ещё, о ком я мог бы упомянуть… — О, тише, Алистер, — Лелиана собрала какие-то бумаги и направилась к двери. — Идём со мной. Я хочу, чтобы ты проинформировал некоторых из моих агентов о том, чего следует ожидать от выслеживания Стражей. — Хорошо, — сказал Алистер, следуя за ней. — Мы, Стражи, можем быть очень хитрыми. Когда дверь за ними закрылась, Каллен на мгновение склонил голову набок, а затем взглянул на Жозефину. — Ты думаешь..? — Они и правда путешествовали вместе во время Мора, — заметила Жозефина, прищурившись и поджав губы. — И это было тяжёлое время для них обоих, судя по тому, что она мне рассказала. — Есть что-то, о чём я должен знать? — спросил Дориан, приподняв одну бровь. — Нет, Инквизитор, — ответила Жозефина, прижимная к себе гроссбух. — Совсем ничего. Я пойду и договорюсь с местными лордами по пути к Западному Пределу, чтобы рыцарь-командующий Райлен и Вы могли продолжить путь, не наткнувшись на каких-нибудь одиозных чиновников, стоящих на пути. В конце концов, мы не хотим повторения того, что произошло в Изумрудных Могилах. — Ты действительно думаешь обо всём, — сказал Дориан с ослепительной улыбкой. — Благодарю Вас, леди Монтилье. Вы величайшее сокровище Инквизиции. Жозефина улыбнулась и поклонилась в реверансе Дориану. — Вы очень добры, Инквизитор. А теперь прошу меня простить, — кивнув Каллену, она вышла из комнаты, тихо напевая себе под нос. — У нас действительно замечательные люди в Инквизиции, не так ли? — Дориан задумался. — Я не знаю, как ей удаётся держать всё под контролем. У меня и так достаточно проблем с Магистериумом. А ей приходится делать это для стольких стран, что у меня голова идёт кругом. — У меня тоже, — усмехнулся Каллен, собирая свои записи и наклоняясь, чтобы переместить пару фигур на столе на новое место. — Хорошо, что я не на её месте. Мне говорили, что тактичность не в числе моих сильных сторон. — Вы, Командующий? Нетактичны? Отбросьте эти мысли! — Дориан рассмеялся, прислонившись к столу. — Я уверен, что использование сил Инквизиции для того, чтобы промаршировать на галлах в качестве знака скорби является полностью дипломатическим подходом. Каллен поморщился, когда встал, неловко потирая рукой затылок. По общему признанию, мимолётное смущение было хорошим отвлечением от тупой головной боли. — Спасибо, что не напоминаешь мне об этом. Жозефине моё предложение тоже не понравилось. — И как же Вы отблагодарите меня? — поддразнил его Дориан. — Я могу придумать несколько довольно интересных способов для этого, — какое-то мгновение Каллен пристально смотрел на Дориана, а потом резко отвёл взгляд, машинально подняв руку, чтобы потереть лоб, но тут же опустил её обратно. За последние несколько недель их дружба окрепла, но Каллен предпочитал не зацикливаться на тех очаровательных способах, на которые намекал Дориан в своём коротком замечании. — Эм, я хотел кое-что тебе показать, — сказал он более резким тоном, обходя стол и направляясь к двери. — Прошу следовать за мной, Инквизитор. Отодвинувшись от стола, Дориан кивнул. — Куда Вы меня ведёте, Командующий? Это ведь не ради очередной скучной инспекции? — Твоё присутствие очень важно для поддержания боевого духа, — автоматически ответил Каллен, а затем посмотрел на Дориана, когда тот ухмыльнулся ему. — Что? Дориан улыбался и взмахнул рукой, заставляя двери в зал военного совета открыться сами по себе. — Иногда Вы так ужасно предсказуемы, Командующий. Каллен поднял руку, чтобы ущипнуть себя за переносицу. — Я же просил тебя так не делать, — даже если он не был уверен говорит ли о магии, с помощью которой Дориан открыл дверь, или поддразнивания. Широко улыбнувшись, Дориан похлопал Каллена по плечу прежде, чем пройти мимо него в коридор и махнуть рукой в сторону дальней двери. — Да ладно Вам, Командующий. В жизни каждого может пригодиться немного магии, даже для сварливого бывшего храмовника. — Я вовсе не сварливый, — проворчал Каллен, но тут же поморщился, поняв, что подобное заявление вряд ли может послужить аргументом против этого обвинения. Когда Дориан открыл рот, чтобы ответить, он пробормотал. — И никаких комментариев от тебя. — И мечтать не смел, Командующий, — подмигнул Дориан. — Так куда же Вы меня тащите? — Это не проверка, если ты будешь рад узнать, — многозначительно сказал Каллен, направляясь вперёд. — По правде говоря, я не нахожу их такими уж обременительными, несмотря на мои жалобы, — признался Дориан, равняясь с Калленом. — Я помню, когда Маилани присоединялась к тебе на них, улыбка не покидала её губ. Может, я и не обладаю её нежной проницательностью в таких вопросах, но похоже, они ценят этот жест. Кто я такой, чтобы ставить своё удобство выше других? Каллен искоса взглянул на него. — Я и не знал, что ты видел их раньше, — признался он. — Из моего крошечного уголка в библиотеке открывается прекрасный вид на Скайхолд, Командующий, — напомнил ему Дориан. — Включая внутренний двор. Иногда я наблюдал за смотром оттуда, за тренировками и тому подобным. Я даже припоминаю тот раз, когда ты снял свой неприглядный мех, чтобы самому потренировать солдат. Какой скандал! — Это не скандал… — начал Каллен, но тут же замолчал и уставился на Дориана, потому что его губы дрогнули. — Не говори, что я предсказуем, — предупредил он. — Даже и не мечтал, Командующий, — спокойно сказал Дориан. — В конце концов, я джентльмен. Даже если некоторые и будут утверждать, что тевинтерец никогда не может быть джентльменом. Не в силах удержаться от улыбки, Каллен просто покачал головой и распахнул двери в зал. — Продолжай в том же духе, и возможно я приму этот аргумент. — Мне больно, Командующий, больно до глубины души, — запротестовал Дориан, прижимая руку к груди. Каллен закатил глаза и повёл их к следующей двери, расположенной слева и ближе к трону. — Сюда, — сказал он Дориану, проходя в покои Инквизитора. Когда шаги не последовали за ним сразу же, он обернулся и увидел Дориана, задержавшегося в дверях. Нахмурившись, Каллен отступил назад. — С тобой всё в порядке? — Я… — глаза Дориана расширились чуть сильнее, чем обычно, и между бровями появилась морщинка, когда они сошлись на переносице. — Я не ожидал, что ты приведёшь меня сюда. — Значит, это правда, — тихо сказал Каллен. — Бык говорил правду. Ты никогда не спишь здесь. — Разумеется, нет, — сказал Дориан, поражённый самой мыслью об этом. — Хотя, Бык вряд ли является авторитетом в том, где я сплю. Осознав, что они отклонились от темы, Каллен продолжил разговор, подчёркнуто напомнив ему об этом. — Ты Инквизитор. — Да, но… эти комнаты не мои, — его губы на мгновение сжались, но Каллен услышал невысказанные слова так же ясно, как если бы он их произнёс. Они принадлежат ей. Положив руку на плечо Дориана, Каллен слегка улыбнулся ему. — Сюда, — тихо сказал он. — Я хочу кое-что тебе показать. После секундного колебания Дориан наконец кивнул и сделал шаг вперёд. Положив руку ему на плечо, Каллен почувствовал, как напряжение покинуло Дориана, и в тот же миг его серые глаза наполнились влагой. — Полагаю, они… кхм, прибрались здесь и всё такое? Мои глаза очень чувствительны к пыли и подобным вещам. — Я постараюсь не забывать, что ты нежный пустынный цветочек, — вежливо заметил Каллен. Не обращая внимания на ответный взгляд Дориана, он кивнул. — Сюда. Пока они шли по деревянному помосту, ведущему в покои Инквизитора, Каллену пришлось сделать несколько глубоких вдохов. Ничего не изменилось, и всё же… — Странно, правда? — пробормотал Дориан, когда они двинулись наверх. — Это так же, как и всегда, но… всё изменилось. Поражённый отражением собственных мыслей, Каллен искоса взглянул на Дориана. — Я думал примерно о том же, — признался он. — В первый раз, когда я пришёл сюда после… после её смерти я был ужасно пьян. Первые несколько раз, если честно, — он огляделся вокруг, сосредоточившись на незначительных деталях, таких как пыль и паутина, в надежде отстраниться от собственных слов. — Я помню, как пришёл сюда после того, как её вещи отправили обратно в клан. Это было… непросто. — Могу представить, — сказал Дориан, и его голос дрогнул. Быстро прочистив горло, он добавил более твёрдым тоном. — Интересно, как бы она отреагировала, если бы мы превратили эту комнату в святилище Вестницы Андрасте. Каллен невольно усмехнулся при этой мысли. — Я не думаю, что Церковь отнеслась бы к этому благосклонно, если бы Инквизиция начала определять святые места Андрасте, — заметил он. — Особенно если речь идёт о тевинтерце. — Верно, — вздохнул Дориан. — Даже если это тевинтерец сказочно красив, — Хотя слова прозвучали легко, то, как он оглядывался по сторонам, когда они поднимались по последней лестнице, свидетельствовало о напряжённости и это говорило о чём угодно, но только не о легкомыслии. Но как только они оказались наверху, его взгляд остановился на портрете над камином. — Ох… Понятно. Не говоря больше ни слова, Дориан встал перед ним, протянув руку прежде, чем одёрнуть её. Когда Каллен положил руку на плечо Дориана, тот внезапно выдохнул. — Он прекрасен, — сказал он приглушённым голосом. — Он… трудно смотреть, но это утешает, он хорош. Каллен согласно кивнул, пристально глядя на портрет. — Признаюсь, что моя первоначальная реакция была несколько натянутой, но в целом я согласен. Я не знаю, кого Жозефина наняла, чтобы нарисовать его, но они, должно быть знали её в реальной жизни. — Согласен. Особенно её глаза… у Маилани всегда было бесконечное терпение, — сказал Дориан почти благоговейно. Несколько мгновений мужчины молча стояли, созерцая картину. Через несколько секунд Дориан откашлялся, глубоко вздохнул и протянул руку, чтобы вытереть глаза. — Перенесём его в Зал? Все захотят его увидеть. Можно повесить его над троном. Это было бы более, чем уместно, я думаю. О, подожди. Взрыв. Окна, — он нахмурился, а потом вдруг улыбнулся. — Ах, да, я чуть не забыл про Дагну. Я уверен, что она может придумать что-то подходящее, чтобы показать Маилани, не повредив окна, которые она так любила. Каллен снова искоса взглянул на него. — Ты помнишь? — когда он думал о Маилани и окнах, на ум приходили не те, что в главном зале, а те, что в его спальне в башне. Хотя, это было главным образом из-за того, как она толкала его в них прежде, чем стянуть его штаны для «исследований». Лучше об этом не упоминать. — Я не думал, что кто-то ещё знает об этом её особом интересе. — О, она была необычайно умна, — прокомментировал Дориан, не обращая внимания на ход мыслей Каллена. — Однажды она позволила мне заглянуть в её альбом, и там были окна. Разговор зашёл об архитектуре всех видов, и мы обошли всю библиотеку в поисках изображений зданий по всему Тедасу. Создатель, но у неё был такой пытливый ум, — в его глазах снова появились слёзы, но на этот раз они не мешали его улыбке. Когда слеза угрожала сорваться с ресниц, он быстро смахнул её и робко улыбнулся Каллену. — Это восхитительно. Я сейчас же поговорю с Дагной. Вся Инквизиция захочет увидеть его. — Мы хотели, чтобы те, кто знал её лучше всех, сначала посмотрели на неё наедине, — сказал Каллен. — Ты последний, кто её видел, — надеясь немного разрядить обстановку, он подтолкнул Дориана локтём. — Для человека, который любит читать мне лекции о характере моей трудовой этики, тебя трудно припереть к стенке. — О, меня довольно легко приручить, когда я уже твёрд, — рассеянно заметил Дориан, всё ещё сосредоточенный на картине. Каллен моргнул, его уши слегка загорелись, пока он обдумывал то, что сказал Дориан, особенно после яркого воспоминания о Маилани. — П-прости? — Что? — Дориан повернулся к нему, давая Каллену хороший обзор, когда глаза мужчины расширились, а уши вспыхнули. — Я… ох! Может быть, нам стоит просто притвориться, что я этого не говорил, м? — Я готов, если ты согласен, — быстро сказал Каллен. Однако через мгновение он рассмеялся и кивнул на портрет Маилани. — Она никогда не позволит тебе забыть об этом. Дориан боролся со смехом, но в конце концов тоже рассмеялся, и его взгляд потеплел, когда он посмотрел на Каллена. — Нет, она этого не сделает, шалунья. Я бы всё отдал за то, чтобы она дразнила меня до бесконечности. Положив руку на плечо Дориана, Каллен слегка сжал его и кивнул. — Как и я, — бросив последний взгляд на портрет, он глубоко вздохнул и отвернулся. — Давай. Есть ещё кое-что о чём я хотел поговорить. — А? — когда он оторвал взгляд от холста, то перевёл его на Каллена, вопросительно подняв бровь. — О чём же? — Об этом, — сказал Каллен, а затем подтолкнул Дориана на диван и сел напротив него. — Об этой комнате. Какой должна быть твоя комната. Жозефина всё подготовила на день церемонии, я уверен. Как давно это было, а? Дориан быстро отвёл взгляд и наклонился вперёд, чтобы упереться взглядом в свои руки. — Я вполне доволен моей нынешней комнатой, — пробормотал он. — Ты Инквизитор, Дориан, — Каллен вздохнул и провёл рукой по волосам. — Послушай, Жозефине и Лелиане потребовалось некоторое время, чтобы убедить меня в том, что… ну, из-за всего о чём ходят слухи. — Ты думаешь, я не слышал, как они размножаются и эхом отражаются от стен Скайхолда, словно вредители, которыми и являются? — тихо спросил Дориан. — Я всего лишь играю роль Инквизитора, всего лишь марионетка для кого-то другого. Для Хоука, возможно, или Империи. Это одна из версий. О, и ещё вина в убийстве. Я не могу спать в том же месте, где когда-то спала она, потому что боюсь, что её дух найдёт меня и накажет, — его голос стал певучим. — Зло моего прошлого найдёт меня в покоях Вестницы, и я заплачу за содеянное, — он вздохнул и закрыл лицо руками. — И другие. Эти звуки я слышал так часто, что смогу сыграть их на лютне. После недолгого разглядывания Каллен протянул руку и сочувственно положил её на плечо Дориана. — А какова настоящая причина? — Кроме ноющего ощущения, что я не принадлежу этому миру? — спросил Дориан. — Наверное, я просто чувствую, что навязываюсь. Вторгаюсь. В память о ней, — наконец, он повернулся и посмотрел на Каллена. — О вас. Занимаю её место. Теперь настала очередь Каллена отводить взгляд. — Мне стыдно признавать, но когда-то я действительно так думал, — признался он. — Особенно в первые недели. — И у тебя были более мрачные подозрения, насколько я помню, — сказал Дориан, хотя его рука скользнула и легла поверх ладони Каллена. — Я понимаю. Тогда я всё ещё винил себя. Мне потребовалось много времени, чтобы наконец признать, что я не мог сделать ничего, кроме того, что уже сделал. — Был с ней до конца, — кивнул Каллен. — Если бы я не мог спасти её, это было бы лучшее, что я мог сделать. Убедиться, что она не умрёт в одиночестве. Для солдата рука друга — это иногда лучшее, на что можно надеяться в конце. Дориан улыбнулся в ответ. — Как поэтично, Командующий. — О, я не могу брать на себя ответственность за это, — сказал Каллен. — Спроси любого солдата, и тебе скажут то же самое. И ты дал ей это. Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять это, но… я благодарен тебе за это, — он сжал руку Дориана. — И я сделал кое-что ещё, — тихо сказал Дориан, разжимая левую руку. Зелёный огонёк ярко и тревожно замигал, а затем погас. — Надеюсь, это не менее важно. Я собираюсь продолжить её дело. Я не знаю, нужен ли я для того, чтобы низвергнуть Корифея, но якорь, безусловно, пригодится и для другого. Губы Каллена изогнулись в улыбке. — Есть много людей, которые должны быть благодарны за твои действия, якорь тому виной или нет, — сказал он Дориану. — Я бы обвинил тебя в скромности, но это ниже твоего достоинства. — Совершенно верно, — кивнул Дориан. — Такое чудо совершенства, как я, не нуждается в такой приземлённости, как скромный нрав. У Вас острый глаз на детали, Командующий, так что я совершенно уверен, что Вы с этим согласитесь. Откинувшись на спинку дивана, Каллен сделал вид, что изучает Дориана. Осмотр занял немного больше времени, чем он первоначально предполагал, главным образом потому что он понял, что на самом деле не оценивал Дориана по его внешности. Он знал, что маг был красив, но только тогда, когда сознательно искал изъян, чтобы подразнить его, Каллен понял, что этот мужчина очень привлекателен. И это стало неожиданностью. Чтобы скрыть всю продолжительность своего осмотра, он несколько мгновений напевал прежде, чем слегка пожать плечами. — О, ну я даже не знаю. У твоей одежды, кажется, до смешного невероятное количество пряжек. Брови Дориана поползли вверх. — Вы не из тех, кто говорит о моде, Командующий, если только речь не идёт о южных районах Тедаса, где живут варвары, — пощипав мех пальцами, он добавил. — Мех? В самом деле? Наверное, со времён Века Башен. Я удивлён что ты позволяешь себе появляться на публике в таком виде. Фыркнув, Каллен оттолкнул руку Дориана. — По крайней мере, я смогу раздеться до того, как остынет вода в моей ванне. — А, вот и преимущество быть магом. — ответил Дориан. — В моей ванной всегда идеальная температура воды. — Верно подмечено, — со смехом согласился Каллен. — Признаться, у меня нет такого преимущества. — Я мог бы помочь тебе с этим, — подмигнул ему Дориан. Каллен несколько раз моргнул, а потом отвёл взгляд. — Эм, спасибо, но нам незачем делить ванну. — Делить… — Дориан громко рассмеялся, когда Каллен почувствовал, что у него горят уши. — Простите меня, Командующий. Я не ожидал, что Ваши мысли свёрнут не в то русло. Я только хотел сказать, что могу совершить магический подвиг ради тебя. Камень, чтобы согреть воду и сохранять температуру или, возможно, заклятие на саму ванну, если она металлическая. Не делить. В конце концов, мы же не в казармах. Каллен закашлялся, и теперь его уши действительно покраснели. — Понятно, Инквизитор. Брови Дориана сошлись на переносице. — Прошу простить, Командующий. Знаю, я слишком часто дразню тебя. Я воздержусь от подобного в твоём присутствии. Каллен тут же покачал головой. — Нет. Всё в порядке. На самом деле… — на лице Каллена появилась улыбка. — Собственно об этом я и хотел с тобой поговорить. Я думал о последних нескольких месяцах, об Инквизиции, и… я хотел сказать тебе, что… ну… — Да, Командующий? Я прямо таки дрожу от предвкушения, — сказал Дориан. Теперь, когда пришло время произнести свою маленькую заранее приготовленную речь, Каллен вдруг почувствовал себя неуверенно. Что если Дориан обидится? Или ему станет больно? А что, если сказанное будет слишком слащаво или эгоистично? Внезапно его головная боль вернулась с новой силой, затуманивая мысли, когда он так нуждался в них, чтобы сосредоточиться. — Я… я хотел сказать, что она гордилась бы тобой. Я имею в виду Маилани. Ты мог бы вернуться в Империю или просто сделать то, что от тебя ожидали здесь, в Скайхолде. Но ты так не поступил. Ты вложил всё своё сердце и душу в Инквизицию, даже без её непосредственного вдохновения, — ободрённый широко раскрытыми глазами Дориана, он положил руку на его предплечье и слегка наклонился, чтобы сделать свои слова весомее. — Ты был больше, чем просто наследником Маилани, Дориан, и больше чем её Избранным. Ты действительно заслужил титул Инквизитора, и я предложу свой меч в любом виде, который ты сочтёшь необходимым, — немного помявшись, он добавил. — Я просто подумал, что кто-то должен тебе это сказать. На лице Дориана отразилось несколько эмоций, его брови вскинулись и опустились, а губы дрогнули в почти застенчивой улыбке. — Командующий, я… я не знаю, что сказать. Обычно, когда мужчины говорят со мной таким образом, это прелюдия к использованию совершенно другого меча. После нескольких секунд непонимающего взгляда глаза Каллена расширились, и он закрыл лицо руками. — Создатель! — Не волнуйтесь, Командующий, я правильно Вас понял, — заверил его Дориан полным искренности тоном. — И… я благодарен. Твои слова… я с лёгкостью могу сказать, что ещё никто и никогда не говорил со мной в такой манере. Бывали случайные моменты поддержки, но никогда не искреннего одобрения. Заметив, что его лицо всё ещё было красным, Каллен всё же поднял на него глаза. — Даже от твоего отца? — он сразу понял по выражению лица Дориана, что это была ошибка. — Прошу прощения, Инквизитор, — быстро проговорил он. — Мне следовало понять лучше после того, как… Отмахнувшись от этого замечания, Дориан улыбнулся, хотя в его улыбке был блеск, говоривший о её хрупкой природе. — Это неважно. Благодарю за комплимент. Я знаю, что такие слова непросто услышать от Командующего силами Инквизиции, — встав, он отвесил Каллену поклон. — И я уверен, что тебе совершенно не хочется, чтобы я щебетал с тобой весь день, — добавил он весёлым голосом. Поморщившись, Каллен неуклюже потёр шею и скривился, обнаружив натянутое сухожилие. — Я правда не возражаю, Инквизитор. Дориан нахмурился, обошёл диван и встал позади Каллена. — Это и есть причина твоих головных болей? — спросил он, а затем положил ладони на шею Каллена. — Создатель, Командующий, я мог бы использовать Ваши плечи, как наковальню! Твоя голова, должно быть, чувствует себя так, словно на ней посидел Бык, во всей своей рогатой красе. Каллен тихо застонал, когда сильные пальцы принялись массировать его шею. — Хотел бы я сказать, что просто спал неправильно, но… — Но ты же и вовсе не спал, правда? — подсказал Дориан и прищёлкнул языком. — Командующий, что я говорил Вам насчёт отдыха? — Это требует невероятных усилий, — смущённо ответил Каллен, хотя недосып был лишь частью его боли. Другая часть состояла в отсутствии голубого экстаза, на который он уставился в пассивно-агрессивном сопротивлении, потратив полночи. — А разве я ошибаюсь? — подсказал Дориан, работая над узловатой мышцей. — Нет, — вздохнул Каллен, слегка повернув голову, чтобы дать Дориану лучшее пространство. — И немного я поспал. — Недостаточно, — пожурил его Дориан, когда пальцы распрямились, чтобы поработать над головой Каллена. — Барабаны бы сейчас тебе позавидовали. Каллен усмехнулся, но пока Дориан продолжал работать над его напряжением, его охватило жуткое чувство. Когда боль стала слишком острой, чтобы не обращать на неё внимания, он резко схватил Дориана за запястья. — У тебя когда-нибудь болела голова? — У меня? Образца совершенства? Не совсем, а что? — Дориан наклонился, чтобы рассмотреть лицо Каллена. — Твоя головная боль, должно быть, сильнее, чем я думал. Ты побледнел, как полотно, — он кивнул на кровать. — И лёжа лучше, чем сидя. Давай, поднимайся. Я не могу позволить себе допустить, чтобы мой Командующий падал в обморок от болезненного истощения во время тренировок, не так ли? Слегка пожав плечами, Каллен отпустил его. — Нет. Нет, конечно, нет. Просто на секунду… — он замолчал и покачал головой. — Это не важно. Если ты готов предложить свою помощь, я с радостью приму её. Эта головная боль затянулась на дольше, чем большинство подобных ей. Дориан снова слегка цокнул и помог Каллену подняться. — Иди, иди, — сказал он отгоняя от себя эту мысль. — И радуйся, что я ещё ребёнком освоил заклинание смазки. Да, и убери эту… штуку, — добавил он, указывая на накидку Каллена. — Довольно трудно делать правильный массаж, не будучи уверенным, съедят ли тебя чьи-то неудачно подобранные модные аксессуары или нет. Каллен рассмеялся, даже когда снял её и положил на изножье кровати. — Всё не так уж плохо, — сказал он Дориану. — Об этом я буду судить сам, спасибо. Единственное, на что ты тратишь время, когда речь заходит о твоей внешности — это твои волосы. Остановившись, чтобы лечь лицом вниз на кровать, Каллен посмотрел на Дориана, приподняв брови. — Что ты об этом знаешь? — Если ты думаешь, что Маилани не рассказала своему лучшему другу о твоём тщательном уходе за волосами, то ты серьёзно ошибаешься, — сказал Дориан, слегка подталкивая Каллена. Упав плашмя, Каллен криво усмехнулся. — Мне следовало догадаться. Она довольно часто дразнила меня по этому поводу. — И это справедливо, Командующий. Крем для волос из драконьего рога? В самом деле? — Дориан щёлкнул языком, а его руки снова легли на шею Каллена. — На это, должно быть, уходит изрядная часть твоего жалования. Или у тебя была связь с кем-то, чья работа заключалась в том, чтобы бродить по сельским местностям и собирать случайные травяные компоненты. Интересно, кто бы это мог быть? — Так вот почему их всегда было в достатке? — глаза Каллена закрылись, когда боль медленно, но верно начала отступать. — Это часть её наследия, хотя и незначительная. Я далёк от того, чтобы поддерживать сохранение достоинства и изящество твоих волос. Будут ли войска уважать тебя, если они превратятся в плоское и ужасное месиво? — спросил Дориан, коротко похлопав Каллена по голове для пущей убедительности. — Думаю, нет. С усталым смешком Каллен почувствовал, как его тело расслабилось. — Как скажете, Инквизитор, — если у Дориана и был ответ, то он его не услышал. Вместо этого он просто позволил движениям чужих пальцев отогнать боль и стресс, которые он испытывал в Часы бодрствования, чтобы на смену им пришёл покой, которого так не хватало в его жизни. И если в глубине души он недоумевал, почему усилия Дориана так остро напоминают ему о ласковых прикосновениях Маилани, что ж… он предпочёл не зацикливаться на этом вопросе. Сон казался гораздо более привлекательным вариантом для размышлений.