Don't Worry, I'll Protect You

Глаза Дориана распахнулись, когда он рывком принял сидячее положение. Звук стука в дверь, наконец, проник в его сознание за мгновение до того, как стук крови в паху захватил его внимание с удвоенной силой. Со стоном он откинулся на мягкий матрас, на котором лежал, и потёр лицо руками, обдумывая возможные варианты. И остановился на середине размышления, когда что-то пришло ему в голову. Подождите-ка. Как я оказался в постели? Он инстинктивно развёл руки в стороны, пытаясь определить своё положение. Когда одна из них наткнулась на тёплое тело, он вскрикнул и отпрянул, упав с кровати и приземлившись на пол в слишком знакомой манере. Бормоча проклятия, он поднялся на ноги, отчаянно надеясь, что это утро не стало повторением того раза, когда он бесславно упал на задницу сразу после пробуждения. Его глаза расширились, когда он увидел Каллена, который, укрывшись одеялом и аккуратно сложив под головой меховую накидку, всё ещё спал. Он не был уверен, что его удивило больше: то, что Каллен смог заснуть, несмотря на постоянные издевательства над бедной дверью, или то, что ноющая боль между ног усилилась при одном только взгляде на мирно спящего человека. — Дыхание Создателя, — тихо пробормотал Дориан. Его собственная одежда была на месте, хотя и немного помята, так что, очевидно, прошедшая ночь была достаточно невинной. Сон, однако… держался в тонком и не очень смыслах. Тем не менее стучащего в дверь игнорировать было нельзя, поэтому Дориан вздохнул и направился к ней. Быстро проведя рукой по волосам, он понял, что это безнадёжно, но у него не было другого выбора, кроме как открыть дверь в том виде, в каком был, без прикрас и со всем прочим. Добравшись до двери, он рывком распахнул её и прорычал: — Что? — человеком с другой стороны оказался Бык, одетый так же, как и всегда, готовый к путешествию. Бык оглядел Дориана с ног до головы, с широкой улыбкой разглядывая его помятый наряд. — Я чему-то помешал? Дориан вытянул руку и помассировал лоб длинными пальцами. — Нет. Ты ничему не помешал. — А, так вот почему ты сердишься, — не обращая внимания на грозный взгляд Дориана, Бык слегка пожал плечами и отступил назад. — Нам скоро уезжать, чтобы добраться до Западного Предела. Я подумал, что ты предпочёл бы, чтобы я нашёл тебя, а не Хоук, учитывая, с кем, по слухам, ты скрылся здесь вчера вечером. — О, Создатель. Как раз то, что мне нужно, — простонал Дориан, снова потирая лоб. — Опять слухи. — Да, ну, может, уехать на какое-то время было бы не так уж и плохо. Командующий может сам о себе позаботиться, — похлопав Дориана по плечу, он добавил. — Пойдём. Я приготовил тебе ванну и всё такое. В том числе и твоё особое масло. Дориан моргнул. — Ты знаешь о нём? — Мне больно, что ты удивляешься, будто я не знаю твоих маленьких секретов, тевинтерец, — сказал Бык, прижимая ладонь к груди. — Давай. У нас не так много времени и, честно говоря, твои волосы в ужасном хаосе. — Спасибо, Бык, — процедил Дориан сквозь зубы. — Хорошо, идём. Поход через Зал означал пристальное внимание масс. Дориан остро ощутил свои спутанные волосы, сбившуюся одежду и мужчину, которого он оставил в инквизиторских покоях после ночи, проведённой вместе. После этого он мог до посинения отрицать, что от этого страдала совершенно другая часть его тела, а слухи будут распространяться ещё до того, как солнце достигнет зенита. Сама мысль об этом заставила его нахмуриться, и Бык, как и следовало ожидать, начал дразнить его. — Послушай, я знаю, что ты можешь пошевелить пальцами и вызвать грозу, но не думаю, что с твоим лицом это сработает, да? — спросил он, бросив на Дориана лукавый взгляд, когда они проходили мимо компании перешёптывающихся орлесианцев. — Как я узнаю, если не попробую? — съязвил Дориан. — Дай мне знать, если какие-нибудь облака начнут проплывать мимо тебя, хорошо? Это даст мне знание, как много чистого гнева мне необходимо выпустить. — Будет сделано, босс, будет сделано, — сказал Бык с усмешкой. Дориан бросил на него удивлённый взгляд, хотя и неявный, поскольку Бык никогда раньше не обращался к нему подобным образом. Конечно, они никогда раньше не пересекали вместе холл. Бык часто посещал Приют Вестницы, так как был довольно заметной фигурой в толпе, поэтому аристократы нечасто видели его. Быстро скрыв удивление, Дориан фыркнул. — Знаешь, эти твои рога подвергают тебя особому риску. Молния всегда стремится к самому высокому объекту. Их подшучивание продолжалось до тех пор, пока они не добрались до его комнаты, и Дориан предположил, что это был запланированный Быком результат. Дориан полностью проснулся и чувствовал себя почти бодрым, как возвращаясь из каждой вылазки в компании Быка, а боль между ног была не более, чем неловким воспоминанием. Отослав Быка за завтраком, он разделся и погрузился в воду, позволяя жару растопить его заботы. Однако неуместные мысли не покидали его, пока он пытался примирить растущую и столь желанную дружбу с Калленом с растущим, ощутимым влечением, которое он испытывал к этому человеку. За последние несколько недель он кое-что пропустил мимо ушей, хотя, к счастью, Каллен, казалось, не обращал на это никакого внимания. В конце концов, Каллен был не просто красивым солдатом, с которым можно было приятно провести вечер. Конечно, он и не был Хоуком с его вездесущим голодом под маской опасной красоты, но факт оставался фактом: Каллен был — должен быть — вне игры. Но сон не уходил. Ощущение тёплой, скользкой от масла кожи Каллена под его пальцами не могло быть просто отброшено, как и реакция Каллена, когда он узнал, кто именно сделал ему этот не вполне терапевтический массаж. В конечном счёте его мысли просто гонялись друг за другом по кругу, и ему пришлось довольно сильно давить их, чтобы не впасть в то же состояние, в котором он пребывал, когда проснулся. Заставив себя сосредоточиться на предстоящей задаче, он провёл свой ежедневный ритуал купания с тщательностью, говорящей о долгой привычке, а затем потянулся за полотенцем. Когда он это сделал, пол за дверью скрипнул, как раз перед тем, как она открылась, пропуская неуклюжую фигуру Быка. — Завтрак, — весело сказал мужчина и пинком ноги захлопнул за собой дверь. Поставив поднос на стол, он взглянул на Дориана и усмехнулся. — Всё ещё голый, да? Похоже, я как раз во время. Дориан застонал. — Честное слово, Бык. Ты что, никогда не слышал о необходимости стучать? — Да, однажды кто-то пытался рассказать мне об этом дерьме. Что-то южное, верно? Да ладно, у нас осталось мало времени, — он взял полотенце, расправил его и встряхнул. — Двигай. После минутного колебания Дориан вздохнул и встал, используя завихрения магии, чтобы заставить воду испариться из его волос и с тела. К тому времени, как он обернулся в полотенце, он был почти сухим. — Спасибо, — сказал он, протягивая руку, чтобы забрать полотенце. Бык, однако, не отдал его. — Просто стой спокойно, — сказал ему Бык. Прежде, чем Дориан успел спросить его, что он задумал, Бык опустился на колени и начал быстро растирать полотенцем тело Дориана. Когда тот открыл рот, чтобы возразить, Бык покачал головой. Спускаясь вниз по торсу Дориана, Бык пробормотал на удивление тихим голосом. — Помнишь ту игру в Порочную Добродетель примерно спустя неделю после твоей коронации? — Это было не… — начал было Дориан. — Коронации, — твёрдо сказал Бык. — Даже если корона не видна и единственная награда — рука, которая светится зелёным. В любом случае, ты помнишь? Дориан нахмурился, воспоминания медленно возвращались к нему. В конце концов, это были напряжённые несколько недель. — Насколько я помню, там был Хоук… Ох. — Да. Вы с Варриком уже начали. Поэтому я и быканул, — Бык усмехнулся. — И я довольно хорош в быковании. Понял? БЫКовании. Дориан неохотно улыбнулся этому ужасному каламбуру. — Да, я помню, Бык. — Помнишь, что случилось после игры? Теперь улыбка Дориана дрогнула. — Не настолько хорошо, — признался он. — Во время той игры вино лилось рекой. Бык хмыкнул. — Учитывая то, как Хоук смотрел на тебя и продолжал наполнять твой бокал, я не удивлён. Я действительно не был на его стороне, когда заявил, что с Инквизитора хватит, и вытащил тебя оттуда. — Учитывая, что он, вероятно, надеялся сделать то, что я могу себе представить, — сказал Дориан со вздохом. — Спасибо. Я действительно не помню эту часть. — Да, — к этому времени полотенце достигло талии Дориана, стирая остатки воды, но оно замедлилось, когда Бык спустился ещё ниже. — Ты помнишь, что случилось, когда мы вернулись сюда? Дориан замер, когда в его сознании возникли смутные образы. У него внезапно пересохло во рту, когда в голове вспыхнул отчётливый образ штанов Быка, скинутых на пол. — Создатель. Неужели мы… — он опустил взгляд, не зная, что сказать, чтобы не показаться ужасно оскорбительным. — Я думал, мы договорились после прошлого раза, что… Лицо Быка расплылось в улыбке. — Сейчас выражение твоего лица просто бесценно. И да, мы согласились, что последний раз был трахом из жалости после всей этой истории с отречением от Кун. — Я бы так это не назвал, — запротестовал Дориан, но огромные плечи Быка широко расправились. — А я бы назвал. Это то, что мне было нужно, и ты готов был мне это дать. Это было весело, мы оба получили некоторое облегчение от стресса и узнали немного больше друг о друге. Я всё так же благодарен, но это всё, что было, и это нормально. А вот это… если ты всё ещё хочешь знать, — по кивку Дориана он возобновил вытирание полотенцем, быстро и деловито. — Мы едва успели войти в дверь, как ты прижал меня к ней. Должен признаться, я был поражён тем, что в тебе столько вина и ты всё ещё был таким горячим. Рука Дориана снова потянулась, чтобы помассировать лоб, головная боль усилилась. — Значит, мы это сделали. Бык пожал плечами. — Зависит от твоего определения. — Определения? — спросил Дориан, глядя на Быка сверху-вниз. — Да. Я имею в виду, что мы добрались до части «голые на кровати» и части «эй, давай-ка скинем все одеяла на пол», но после этого? — Бык посмотрел на него снизу-вверх, полотенце замерло на высоте его бёдра. — Это всё, что у нас было. Брови Дориана поползли вверх, а потом сошлись на переносице. — Неужели я был настолько невежлив, что заснул? — учитывая обстоятельства, это был наиболее вероятный сценарий, должен он был признать. — Нет. Я имею в виду, что тогда я бы тоже оставил тебя в покое, не пойми меня неправильно. Пока я чувствовал, что ты соглашаешься на это, меня вполне устраивал хороший трах. Но дело было не в этом. Нет, всё шло довольно гладко, пока ты не издал этот приятный долгий стон и не выдохнул имя, — его взгляд был проницательным, когда он поднял глаза и добавил. — Я дам тебе две попытки угадать чьё. Потребовалось несколько секунд, чтобы до него дошёл смысл сказанного, а затем Дориан почувствовал, как кровь отхлынула от его лица. — Создатель. — Нет, определённо не Создатель, — усмехнулся Бык. — Вторая попытка? Сдерживаясь, чтобы не ударить его по рогам, Дориан закрыл лицо руками. — Каллен. — Бинго, — Бык усмехнулся. — И это было совсем не то, что я хотел услышать. Я занимаюсь разными вещами, когда дело доходит до секса, но могу с уверенностью сказать, что ты хотел не мой член. Глаза Дориана слегка сузились. — Есть ли причина, по которой ты ждал с этим разговором, пока твоя рука не коснулась меня? — многозначительно спросил он. Тяжело вздохнув, Бык посерьёзнел и снова сел на корточки. — Послушай, босс, в ближайшие несколько недель мы будем часто бывать вместе. Поход в Западный Передел — не дневная прогулка, и мы не совсем уверены, что найдём там. Я знаю, что у нас с тобой были разногласия, и наши забавы в прошлом, но дерьмо вот-вот станет немного более реальным. Мысль о грёбаной армии демонов пугает меня до чёртиков, и это наш первый реальный шаг к тому, чтобы выяснить, как сделать так, чтобы этого не случилось. И многое зависит от тебя. — О. Замечательно. Ну, это сразу снимает всё давление, — саркастически заметил Дориан. Бык закатил глаза. — Да, да. Послушай, я говорю серьёзно, а такое случается нечасто. До того, как я перестал получать информацию, Бен-Хазрат были действительно обеспокоены тем, что они раскопали о Стражах, и это плохо. Например, худший-на-свете-вызванный-кошмар, это плохо. Почти уверен, что сестра Соловей рассказала тебе некоторые из самых отвратительных слухов, ходящих вокруг. Дориан кивнул, теперь не уступая во мрачности. Алистер также сумел получить дополнительную информацию, хотя только он, Лелиана и Дориан знали все подробности. — Продолжай. — Я просто говорю, что ты Инквизитор, но что ещё важнее, ты мой босс, — сказал ему Бык. — Я многим тебе обязан, возможно, даже больше, чем ты можешь представить, сам не будучи из Кун. Я не знаю, что происходит между тобой и Калленом, но я знаю, что это может отвлекать, а мы не можем позволить себе этого сейчас, — он так крепко сжал Дориана, что тот подпрыгнул. — И тут в дело вступаю я. Дориан нахмурился. — Ты предлагаешь…? — Назови это снятием стресса, и да, ты правильно понял, босс, — кивнул ему Бык. — Что-то приятное и простое, чтобы ты не суетился, пытаясь понять, что происходит между тобой и Калленом. — Между мной и Калленом ничего не происходит, — сказал Дориан. — И не должно происходить. Он командует силами Инквизиции и оплакивает любовь к моей предшественнице. Это было бы по меньшей мере неуместно. Кроме того, я… — Тевинтерец, и да, всё это правда. Кое-кому из солдат это не понравится, кое-кто будет сплетничать, а кое-кто из твоих врагов попытается использовать это, чтобы ослабить твои позиции. Я понимаю, поверь мне. Я возбуждён, но не глуп, — Бык вздохнул. — Именно поэтому я тебе и нужен. Все знают, что я не занимаюсь романтическим дерьмом, и слухи о нас уже ходят. Это отвлечёт всех остальных от всей этой истории с тобой и Калленом — и это будет после того, как вы оба вошли в эту комнату и не выходили оттуда всю ночь — и у тебя будет бонус в виде «не бегать с палкой между ног» в самое неподходящее время. — Но Каллен… — начал было Дориан, но тут же прикусил губу. — У него есть собственное дерьмо, с которым нужно разобраться, — заметил Бык. — Но я добавлю, что он оставался там с тобой всю ночь. Может, он всё ещё сам обдумывает детали, но я почти уверен, что он удалился бы в свою башню, если бы ему не нравилось положение, в котором он находился. И мы оба знаем его достаточно хорошо, чтобы понимать это. Дориан нахмурился, вспомнив реакцию Каллена на вчерашний сон. Значит, это был ты. Это было не совсем то, что он ожидал услышать, если тот действительно думал, что это Маилани разминает ему спину, и последствия этого заставили его резко сглотнуть. — Эй, погоди, — сказал Бык со смешком, оглаживая Дориана по паху. — Я не говорил, что ты должен начать думать о нём прямо сейчас. Дориан застонал и выхватил полотенце из рук Быка. — Дальше я сам, — отрезал он. — Совершенно верно, босс. Просто помни, что я сказал, хорошо? — Бык направился к двери, потом остановился и оглянулся через плечо. — Мы не можем позволить себе отвлекать тебя, и ты не увидишь его снова какое-то время, — кивнув напоследок, Бык распахнул дверь и остановился прежде, чем заговорить с кем-то в коридоре. — Хоук. Странно встретить тебя здесь. — Инквизитор уже готов? — спросил Хоук, явно раздражённый. — Босс сказал, что спустится через несколько минут, — сказал Бык, входя в дверной проём таким образом, чтобы он оказался полностью закрытым. — Я как раз получал последние инструкции касательно «Быков». — Так ты это теперь называешь? — язвительно спросил Хоук, когда дверь закрылась. После этого голоса продолжили ещё несколько обменов репликами прежде, чем отойти от комнаты. Только когда голоса совсем стихли, плечи Дориана опустились. Во-первых, Хоук был не самым спокойным человеком, учитывая репутацию и присутствие этого человека, но его интерес к Дориану давно сменился с лестного на тревожный. Тем не менее, нельзя было просто сказать Наместнику Киркволла, чтобы он забрал себя и свою поддержку, не тогда, когда собственная репутация и история этого мужчины указывали на плохую реакцию на отказ. И всё же, это было беспокойство, о котором можно подумать позже. Чем скорее Дориан и его спутники сядут в сёдла и направятся на запад, тем лучше. Проглатывая завтрак и натягивая одежду, он про себя признался, что благодарен Быку за то, что тот будет с ним. Даже если он никогда не примет его предложение, по крайней мере, так будет кто-то, кто поймёт, под каким давлением находится Дориан. Особенно то, что он причинял себе сам.

***

Дориан со вздохом посмотрел на одежду, лежащую на его спальном мешке. Он сделал всё, что мог, но даже магия не могла противостоять постоянному натиску пыли и песка, а в Западном Пределе было достаточно и того, и другого. Песок был повсюду — в еде, в волосах, в одежде — несмотря на все его усилия избавиться от него. Со вздохом смирения он в последний раз провёл влажной тряпкой по телу и начал медленно одеваться. — Хэй, Хоук. — Для тебя я Защитник, кунари, — ответил Хоук с насмешкой в голосе. Дориан вздрогнул. Голоса звучали так громко, что, казалось, они стояли прямо перед палаткой Дориана, но быстрый взгляд вокруг не выявил никакой предательской тени. Любопытствуя, Дориан осторожно приоткрыл полог и выглянул наружу. Ничего не заметив, он пожал плечами и вернулся внутрь, чтобы продолжить начатое. — Больше не кунари, разве ты не слышал? — хмыкнул Бык в ответ. На этот раз эха было достаточно, чтобы Дориан понял, что происходит. Двое мужчин стояли в соседнем проходе, и акустические особенности помогли донести их разговор до Дориана, будто он стоял совсем рядом с ними. Прекрасно понимая, что между ними возникло напряжение, Дориан быстро стиснул в сжавшихся пальцах вспыхнувший огонёк и прошептал ему что-то прежде, чем выпустить из палатки. Как только он это сделал, то вызвал ещё один и нашептал то же самое, всё ещё слушая вполуха. — Да, но я в это не верю Хиссрад, — послышался скрип кожи и скрежет металла, а когда Хоук заговорил снова, его голос звучал немного отчётливее, будто он обернулся. — В чём дело? — Тот эльф, с которым ты разговаривал в крепости, пока вокруг суетились силы Инквизиции, устанавливая порядок. Кто это был? — Создатель. Теперь я даже не могу разговаривать со слугами? Что, если я просто искал хорошего траха? — язвительно спросил Хоук. — Никогда не видел, чтобы у слуги было столько оружия, как у этого эльфа, — заметил Бык. — Или говорил с антиванским акцентом, когда ты в западном Орлее. И ты не проводил с ним достаточно времени для плохого траха, не говоря уже о хорошем. — Это не твоё дело, Человек–Бык, — ответил Хоук. Пока они говорили, другой огонёк завис над ними, и заклинание, связывающее эти огоньки, отразило то, что он видел, находясь между рук Дориана. Он пристально смотрел, пытаясь уловить суть происходящего. Бык хмыкнул, и большая из двух фигур двинулась к меньшей. — Мои инстинкты говорят обратное, и я доверяю им больше, чем тебе. — Следи за своим языком, — предупредил его Хоук. — Я ценный союзник Инквизиции. — Ценный союзник, который много путешествует безо всякой причины и разговаривает с подозрительными личностями, когда все остальные заняты, — задумчиво произнёс Бык. — Да. Абсолютно надёжный. Меньшая фигура шагнула вперёд, положив руку на талию. Звук поющего металла снаружи последовал за движением, когда Хоук вытащил один из своих зазубренных кинжалов. — Послушай меня, ты, гигантский шут, — прорычал Хоук. — С кем я встречаюсь и с кем говорю, не имеет никакого отношения ни к тебе, ни к Инквизиции. Ты можешь быть уверен, что всё, что я делаю, лишь для того, чтобы победить Корифея. Он — единственная ошибка, которую я не позволю себе не исправить. Ясно? Мрачный смешок Быка эхом донёсся до Дориана, который всё ещё пристально смотрел на огонёк. — Кристально ясно. И я уверен, что Ворон просто проходил мимо, направляясь в более цивилизованное место. — Он больше не… — Хоук замолчал, и воцарилось молчание, пока он несколько мгновений пристально смотрел на Быка. Наконец, он сунул кинжал обратно в ножны. — Этот разговор окончен, Человек–Бык. Это не относится к животным в Инквизиции, — со звуком скрипящей кожи Хоук развернулся и помчался вверх, эффект был слегка омрачён отсутствием твёрдой почвы на песчаном дне ущелья. Одним движением отпустив огоньки, Дориан быстро приступил к завершению переодевания в свой недавно начищенный наряд. Как только он застегнул последнюю пряжку на своём рукаве, чья-то рука резко дёрнула полог палатки вверх, и Бык неуклюже наклонился, чтобы заглянуть внутрь. — Хочешь пройтись? Дориан поднял бровь, но кивнул, схватив свой посох. — Как пожелаешь. — Варрик сказал, что заметил, как возвращается Алистер, — сказал Бык, отступая в сторону, чтобы дать Дориану возможность выйти. — Как только он вернётся, всё начнётся, верно? Я подумал, что ты захочешь встретиться с ним. — Слава Создателю, — рявкнул Дориан. — Он сказал, что уйдёт на час или около того. А его не было всю ночь. — Расскажи мне что-нибудь, чего я не знаю, — проворчал Бык, пересекая лагерь. — И всё же, если у него действительно есть новая информация, то стоит подождать. Я не люблю попадать в такие ситуации вслепую, — подняв руку, чтобы прикоснуться к повязке на глазу, он сказал. — Я уже нахожусь в невыгодном положении, понимаешь? Усмехнувшись, Дориан похлопал Быка по руке. — И рога тоже не помогают. — Просто укажи мне верное направление, и я ринусь туда, куда ты скажешь, — усмехнулся Бык. Через несколько секунд он взглянул на Дориана. — Ты всё слышал, да? — спросил он тихим голосом. — Я не просто так выбрал место, где поставить твою палатку. Дориан поднял бровь. Он полагал, что уже не удивится, когда Бык покажет, насколько он умён, но поставить палатку в таком месте, чтобы её обитатель мог подслушать разговор? — Умно, — пробормотал он. — А я-то думал, что это просто для того, чтобы никто нас не услышал, если возникнет необходимость. Бык фыркнул и покачал головой. — Если ты до сих пор не принял моё предположение, то не примешь его никогда, босс. И это хорошо. Но не так, как на столе, — на его лице появилась улыбка. — Как могло бы быть, если бы ты согласился. — Бык, — упрекнул его Дориан. — Да, да, ладно. Сосредоточиться. Понял, — он посмотрел туда, где на краю лагеря стоял Хоук, глядя на пустыню, и вероятно, на башню, в которой накануне они выследили Стражей. — В любом случае, этот эльф... Это нехорошо. Он был вооружён, как наёмный убийца, одет в дорогую кожу и шелка, а лицо скрывал плащ с капюшоном. Если это не крик проигнорируй меня или умри, то я не знаю, что это. — Значит, ты подозреваешь, что он Ворон? — когда Бык кивнул, Дориан задумчиво нахмурился. — Зачем ему разговаривать с Хоуком? Пожав плечами, Бык сказал: — Я просто подумал, что ты должен знать. Последнее, что нам нужно, это чтобы Вороны — или Ворон — вмешивались в наши дела, когда мы не можем их отследить. — Как будто до этого было мало сложностей, — вздохнул Дориан. — За это тебе и платят кучу соверенов, — ухмыльнулся Бык. — А мне за то, что я сильно бью людей. Очень сложно. — Большое тебе спасибо, — саркастически протянул Дориан, но его внимание тут же привлекло какое-то движение. — Ах. Вот и наш человек, — когда Алистер взобрался на вершину дюны и преодолел последние несколько футов, разделявших их, Дориан вежливо поклонился. — Рад снова видеть тебя, Страж Алистер. Мы волновались, что ты опоздаешь на вечеринку. Алистер рассмеялся, оглядывая их с головы до ног. — Не похоже, что ты хорошо проводишь время, — отметил Страж. — О, но это так. На самом деле, я плаваю, — весело ответил Дориан. Алистер провёл рукой по волосам, отчего с них на доспехи посыпался песок. — Я бы не отказался искупаться, — кисло сказал он. — Не могу дождаться, когда мы выберемся отсюда. — И что же ты узнал? — настаивал Бык. — Я уже готов действовать. Нам пора? Алистер кивнул, лицо его помрачнело. — Извини, что я так долго добирался сюда, но оно того стоило. Мой связной сейчас ждёт нас в башне, наблюдает за ними, чтобы убедиться, что они внезапно не решат уйти, как в прошлый раз. — Хорошо. Выдвигаемся, — обьявил Дориан, поворачиваясь, чтобы вернуться в лагерь. И при этом чуть не врезался головой в Хоука, который подошёл к ним сзади. — Инквизитор, — поприветствовал Хоук Дориана ломким голосом. — На два слова, пожалуйста? — Конечно, Наместник, — сказал Дориан, изобразив на лице ослепительную улыбку. — Я живу только для того, чтобы служить. — Наедине, — добавил Хоук, с презрением глядя на Быка и Алистера. — Есть кое-какие вопросы деликатного характера. — Похоже, сегодня утром кто-то проснулся на ворчливой стороне кровати, — пробормотал Алистер, игнорируя яростный взгляд Хоука, и глядя на Дориана. — Я объясню Кассандре чего ожидать. Нет времени сниматься с лагеря. Нам не стоит задерживаться, — бросив последний взгляд на Хоука, Алистер похлопал Быка по спине, и они направились обратно в лагерь. Как только они оказались вне пределов слышимости, Хоук подошёл ближе и положил руку на плечо Дориана. — Я не знаю, что сказал тебе твой любимый Бык, — тихо сказал он. — Но я встречался с доверенным агентом в крепости Грифоновы Крылья. Почувствовав себя немного лучше от того, что Хоук рассказал ему всё по собственной воле, Дориан кивнул. — Я так понимаю, он принёс тебе какую-то важную информацию? — Так и есть: имя человека, которого ждали Стражи. Дориан выпрямился. — Того, что приехал вчера? Кивнув, Хоук ответил: — Именно. Венатори и продажный магистр по имени Ливиус Эримонд. — Ливиус? — недоверчиво переспросил Дориан. — Этот кретин служит Корифею? На самом деле меня это не удивляет. — Я так понимаю, ты с ним знаком? — удивлённо спросил Хоук. — Знаком? Достаточно, чтобы понять, что он идиот первого порядка. Как раз из тех, кто поддаётся обещанию Корифея о возвращении золотого века Империи, — Дориан вздохнул и покачал головой. — И к тому же маг крови. В конце концов, прибежище слабых духом, — только когда слова слетели с его губ, он осознал, что сказал, и быстро опустил глаза, пытаясь отогнать горькие воспоминания о последнем разговоре с отцом. Хоук положил руку на затылок Дориана. — Всё в порядке? — спросил он тихим интимным тоном. — Что? — Дориан откашлялся и поднял голову. Хоук был близко, возможно, даже слишком близко, но искренняя озабоченность на его лице была более чем обезоруживающей. — Я в полном порядке, уверяю тебя. После нескольких секунд пристального изучения лица Дориана Хоук, наконец, кивнул. — Как скажешь. Но если тебе нужно с кем-то поговорить, я здесь. Я знаю, каково это — быть раздавленным тяжестью бремени, о котором ты никогда не просил. Иногда приятно иметь кого-то, с кем можно поговорить, и кто понимает, с каким давлением ты сталкиваешься. — Буду иметь в виду, — сказал Дориан намеренно более лёгким тоном, хотя про себя он понимал, что у него действительно уже есть кое-кто такой в Скайхолде. — Хотя, признаюсь, я думал, что у нас мимолётное влечение. Один уголок губ Хоука приподнялся в почти нежной улыбке. — О нет, мой дорогой Инквизитор. Ты слишком изящен для этого. Но я терпеливый человек, а тебя стоит ждать. — Тебе придётся подождать подольше, — напомнил он Хоуку, радуясь, что тот не пришёл к нему прошлой ночью, когда другие отговорки были бы неоправданны, и было труднее прогнать его, не рискуя вызвать плохую реакцию. — Мы должны устроить этой мерзкой жабе хорошую взбучку. Да и разобраться со всей этой историей с демонической армией Корифея. Хоук тихонько хихикнул, большим пальцем поглаживая щёку Дориана. — Тогда позже. Мне нравится, как это звучит, — наклонившись, он украл у Дориана нежный поцелуй, превращая его во что-то более страстное, едва не затянувшееся. Когда их губы разомкнулись, он пробормотал. — После того, как мы разберёмся с этими Стражами. Губы странно покалывало, а сердце бешено колотилось, и Дориан улыбнулся Хоуку. Чувствовалось что-то… странное, но он не мог определить, что именно. Но что бы это ни было, оно заставило его заскрипеть зубами. — Да, они немного запоздали с уроком, — сказал он, слегка задыхаясь. Это не было обязательством, но, очевидно, прозвучало достаточно похоже, чтобы Хоук улыбнулся и наклонился, вероятно, для ещё одного поцелуя. — Кхм, но… нам пора. Я думаю, у нас больше не будет такой возможности. — Ты прав, — после секундного колебания Хоук взял Дориана за руку, поднимая её так, чтобы провести губами по костяшкам пальцев. Затем он выпрямился, и на его лице появилась жестокая усмешка, когда он сказал. — Теперь давай займёмся этими Стражами, м? Никто не выпустит армию демонов в мою смену. Дориан усмехнулся, стараясь не показывать своего беспокойства. — То самое чувство, с которым я могу согласиться от всего сердца. Тогда давай поторопимся. Пришло время спасти мир.

***

Они осторожно приблизились к башне с восточной стороны, используя естественное расположение и размеры дюн и теней, отбрасываемых солнцем, чтобы скрыть как можно больше своих передвижений. Время от времени они тайком посылали Варрика или Хоука вперёд, чтобы найти лучший маршрут и приспособиться к местности. Когда они подошли достаточно близко, чтобы увидеть колонны, отмечающие одну сторону моста, ведущего к башне, Алистер приблизился к Дориану и указал вперёд. — Следи за ближайшей к нам колонной, — пробормотал он. — Я сказал ему, чтобы он использовал свой щит для отражения солнца, как только Варрик подаст сигнал. Четыре раза, если там безопасно, и три раза, если нет. Дориан поднял руку, давая всем знак остановиться, затем посмотрел на Варрика и кивнул. Варрик поднял Бьянку и послал в небо специальный болт. Когда он достиг зенита, Дориан активировал заклинание, которым заколдовал его. Если только кто-то не наблюдал за небом к югу от башни, короткая вспышка света останется незамеченной, по крайней мере, так они надеялись. Выражение лица Алистера было напряжённым, когда он пристально посмотрел на колонну, а затем резко выдохнул, когда наконец показался первый проблеск света. Один, два, потом три. Они все затаили дыхание, пока не увидели четвёртую вспышку, и Алистер кивнул. — Порядок. Идём. Подняв руку над головой, Дориан сделал знак Быку и Алистеру идти вперёд, а сам вместе с Варриком и Хоуком пристроились позади, оставив Кассандру на фланге. Они двигались быстро, но бесшумно, замедлившись лишь тогда, когда увидели человека в доспехах Стража и шлеме, стоящего рядом с колонной. Мужчина жестом подозвал их поближе и двинулся к ним. Алистер молча протянул руку, которую тот сжал и держал в течение нескольких секунд прежде, чем повернуться к Дориану. — Инквизитор. Алистер много рассказывал мне о Вас, — подняв руку, чтобы снять шлем, он взял его подмышку и поклонился. Лицо его было покрыто морщинами от многолетних забот и солнца, но волосы по-прежнему были чёрны, как ночь. — Меня зовут Логэйн Мак Тир. Полагаю, Вы слышали обо мне. — А, изгой из Ферелдена, — сказал Дориан с лёгким смешком. — Как изгой из Империи, я приветствую тебя, как товарища по оружию, независимо от того, по какой причине мы здесь находимся. Слабая улыбка тронула губы Логэйна. — Как скажете. Взглянув на Алистера, Дориан добавил: — Признаюсь, основываясь на том, что я слышал в историях, я немного удивлён, увидев, что вы двое работаете вместе. Логэйн и Алистер обменялись взглядами. — Это было очень давно, — сказал, наконец, Логэйн. Повернувшись, он указал на башню на другом конце моста. — Что бы ни происходило, оно уже началось. Я видел огни, исходящие от башни, но не осмелился подойти один. Что бы они ни делали, это, по крайней мере, полностью занимает их внимание. Я насчитал не более двадцати Стражей, половина из которых маги, и один человек в одеждах Тевинтера. — Должно быть, это Ливиус, — произнёс Дориан. Логэйн вскинул бровь. — Ты знаешь его? — Один из моих агентов сумел раздобыть информацию, — сказал Хоук, многозначительно глядя на Быка. — Вполне справедливо. Каков же этот человек, Инквизитор? — спросил Логэйн, снова поворачиваясь к Дориану. — Есть что-то полезное из того, что мы должны о нём знать? — Лизоблюд, — фыркнул Дориан. — Прирождённый подхалим. Я нисколько не удивлён, что он служит Корифею. Но он магистр, так что владеет магией. Не безобидный, но ни Корифей и даже не Алексиус, если уж на то пошло. — Тогда, полагаю, пришло время действовать, — сказал Логэйн, водружая шлем обратно на голову. — Да! — сказал Бык, вытаскивая оружие. — Ну-ну, — предостерёг его Дориан. — Давайте сначала немного понаблюдаем. Чем меньше информации мы вытянем из них позже, тем лучше. Если есть возможность понаблюдать незамеченными, мы должны воспользоваться ею, а не бежать, размахивая мечом. — Молотом, — сказал Бык. Дориан моргнул. — Прости? — Это не меч, а молот, — услужливо подсказал Бык. Взглянув на ухмыляющегося Быка, Дориан покачал головой. — Давай просто пойдём, ладно? Они держались в том же строю, Логэйн пристроился по другую сторону Быка от Алистера, чтобы обеспечить ему ещё один щит для фронта. Они не встретили ни разведчиков, ни какого-либо сопротивления. На самом деле они вообще никого не встретили, пока не добрались до верха лестницы, которая вела на большую открытую площадку на вершине башни, и даже тогда их присутствие осталось незамеченным. Воспользовавшись этим, Логэйн указал на какое-то укрытие, предлагаемое несколькими сложёнными ящиками, и они двинулись, чтобы присесть позади них. Вскоре стало ясно, почему за ними никто не наблюдает. Все взгляды были прикованы к платформе на другой стороне большой открытой площадки на вершине башни. На этой платформе стоял человек, которого Дориан действительно узнал, и на его губах непроизвольно появилась улыбка. — Что за идиот, — пробормотал он. Хоук взглянул на него. — Значит, мой агент был прав, — пробормотал он. — Очевидно, да, — ответил Дориан и нахмурился. — Подождите. Что-то происходит. Хотя они не могли расслышать произносимых слов, было ясно, что они о чём-то спорили. Дориан окинул взглядом собравшихся, хотя вид у них был не самый лучший, его глаза расширились, когда он медленно собрал воедино фрагменты, касающиеся таинственного «ритуала», упомянутого в записках. Он вскочил с криком на губах как раз в тот момент, когда один из Стражей шагнул вперёд и глубоко вонзил кинжал в другого, и крик застрял у него в горле. В конце концов, было уже слишком поздно спасать этого человека, и, возможно, наблюдение за ритуалом, который неизбежно должен был последовать, поможет ему понять суть происходящего. Глаза Дориана сузились, когда он увидел поток магии вокруг Стража, который убил его товарища, пока тот плёл заклинание, используя кровь павших. Однако, как только заклинание было наложено и демон был вызван, Дориан увидел, что Эримонд сделал своё движение и издал тихий звук «ах». — Вот и всё, — тихо сказал он. — Это их игра. — Что? — спросил Хоук. По тому, как он стиснул зубы и раздул ноздри, было ясно, что он считает всё происходящее предосудительным, но он всё ещё ждал сигнала к наступлению. — Они не хотят помогать Стражам, — сказал Дориан. — Они хотят контролировать их. Внезапно он вышел из своего укрытия и направился к магистру, решив, что с него довольно. — Ну надо же, Дориан, — глумился Эримонд, когда он наконец подошёл. — Так ты наконец-то приехал в гости? Как к тебе отнёсся юг, альтус? — это слово было произнесено с едким сарказмом. Конечно, этот человек имел в виду оскорбление, учитывая, что его собственный ранг магистра технически превосходил Дориана как простого Альтуса по стандартам Империи. — Это Инквизитор, — рявкнул Хоук, останавливаясь рядом с Дорианом. — А Инквизитор намного превосходит жалкого червя, вроде мага крови. На лице Эримонда промелькнула неуверенность, но он быстро пришёл в себя. — Твоё присутствие не совсем ожидаемо, но с моей стороны было бы упущением не поздороваться, — продолжал он так, будто Хоук его не перебивал. — Мы слышали о кончине твоей предшественницы. Весьма печально. — Ты прямо-таки источаешь искренность Ливиус, — холодно заметил Дориан. — Полагаю, это происходит, поскольку ты никогда не отличался талантом. Возможно, тебе следует использовать сарказм в качестве оружия. Это определённо будет посильнее, чем твоя магия. Эримонд невольно шагнул вперёд. — В тот день я чувствовал недомогание после болезни, — сказал он Дориану настойчиво. — Ты думаешь, я поверю, что смог победить тебя в магическом поединке, только потому что ты брызгал соплями? — удивлённо спросил Дориан. — Я-то думал, это потому, что я был лучшим магом, чем ты даже в юности. Собственно, как и сейчас, — многозначительно добавил он, а затем указал на Стражей вокруг них. — Это материал для настоящих дилетантов, Ливиус. Ты ведёшь себя именно так, как все ожидают от нас — этакое злодейское клише. Мало того, что ты заставляешь Стражей творить магию крови, так ещё и запечатываешь их души для своего хозяина? Это прямо как из ужасного романа о двух медных туалетах у нас на родине. Это действительно самый высокий уровень сложности, который ты можешь получить с этим вашим новым магистром? — Мы не заставляем Стражей что-либо делать, — сердито сказал ему Эримонд, а затем остановился и глубоко вздохнул. — Мы просто помогаем им победить их величайшего врага — сам Мор, — сказал он более сдержанным тоном. — Это, а также их Зов привели их в ужас. Они искали любой помощи. — И вы были готовы помочь им, — протянул Алистер. — Как удобно. Глаза Эримонда сузились. — Я тебя знаю. Ты один из тех двоих, что упустила Кларель, — его взгляд переместился на Логэйна, чьё лицо было всё ещё скрыто под шлемом. — И я полагаю, что ты второй, — когда Логэйн не ответил, он махнул рукой, опуская её, и продолжил. — Вряд ли это было совпадением, поскольку именно мой хозяин вложил в ваши маленькие головки Зов. Когда они отправились на поиски помощи, мы — венатори — были готовы. — Значит, ты сжульничал. Точно так же, как ты сделал это в Круге, чтобы получить мантию Великого Чародея, — заметил Дориан. Лицо магистра потемнело. — Я не жульничал. — О, называй это как хочешь, но мы оба знаем, что ты достиг этого положения только благодаря твоему отцу, — протянул Дориан. — Ясно, что ты можешь только мечтать о величии, и прикрываешься чужой мантией, чтобы взлететь на вершину. Это то, что ты получаешь взамен? Пока Корифей созерцает вечность Золотого Города — хотя, как он планирует восстановить его, понятия не имею — ты будешь каким-то жалким маленьким богом-королём здесь, в Тедасе? — Может, ты заткнёшься? — прорычал Эримонд. Дориан улыбнулся про себя. Казалось, Эримонд был готов рассказать им всё, что им нужно было знать. — О, умоляю тебя, Ливиус, пожалуйста, продолжай. Возможно, в какой-то момент то, что ты говоришь, действительно будет иметь значение, — он оглянулся на груду тел мёртвых Стражей. — Так это и есть твоя игра? Научить их ритуалу, который связывает с ними демонов, а магов с Корифеем? Как забавно. Полный ненависти взгляд Эримонда согрел сердце Дориана, хотя его слова возымели противоположный эффект. — Это было испытание, — сказал он, указывая на мёртвые тела Стражей на платформе. — Как только остальные Стражи завершат ритуал, армия завоюет Тедас. — Я в это не верю, — решительно заявил Алистер. — Никто из Стражей не сделает это только ради обещания положить конец Зову. Теперь выражение лица Эримонда стало самодовольным. — Ах. Но они думают, что собирают армию демонов, чтобы вторгнуться на Глубинные Тропы и убить Старых Богов. — Умный ублюдок, — неохотно признал Алистер. — Если бы у него был шанс выжить в Мор, Стражи могли бы воспользоваться им. — Я что-то упустил? — спросил Дориан. — Мор вызывается Архидемоном, — начал объяснять Логэйн, но Эримонд прервал его. — Архидемон — один из Старых Богов Мора. Больше никаких Старых Богов и… пуф! — сделал Эримонд, на взгляд Дориана, довольно глупый жест. — Больше никакого Мора. — И именно поэтому Кларель вообще согласилась, — мрачно сказал Алистер. — Конечно, Страж. Все вы, казалось, были так счастливы, что наконец-то полностью сможете победить Мор, что сразу же последовали плану моего хозяина, как стадо овец. — Жаль, что они не знают, что сам Корифей — Мор, — пробормотал Хоук. Глаза Эримонда сузились. — Он управляет Мором, — настаивал он. — Он не подчиняется ему, как безмозглое порождение тьмы. Мор не является неудержимым или неконтролируемым. Это просто инструмент. — Нет, Ливиус, — покорно ответил Дориан. — Ты инструмент. И идиот. Лицо Эримонда потемнело. — Ты знаешь, мой учитель очень внимательно изучил твою предшественницу в Убежище, когда они встретились, — левая рука Эримонда вспыхнула красным пламенем, и он направил её на Дориана. Когда его левая кисть взорвалась зелёным пламенем в ответ, острая боль пронзила руку Дориана, заставив его с внезапным криком упасть на колени. Где-то Эримонд продолжал свою болтовню. — Старший показал мне, как обращаться с тобой, на случай, если Инквизиция будет настолько глупа, чтобы снова вмешаться, — самодовольно сказал он. — Этот знак ты носишь? Якорь, который позволяет тебе проходить сквозь завесу? Твоя драгоценная остроухая Инквизитор украла его у моего хозяина. Он был вынужден искать другие способы проникнуть в Тень. Сквозь туман боли, окутавший его разум, Дориан сосредоточился на этих словах. Безопасно проходить сквозь завесу? Дагна говорила что-то в этом роде, но то, что Эримонд упомянул об этом так небрежно, придало этой мысли больше веса и дало ему лучшее представление о том, почему Корифей так разозлился из-за потери Якоря. Заставив себя отвлечься от размышлений и не обращая внимания на болтовню идиота, Дориан сосредоточился на заклинании, которое Эримонд наложил на Якорь. Зная способности Эримонда, когда дело касалось магии — или, скорее, их отсутствие, — Дориан должен был предположить, что Эримонд изучил эту технику как концепцию грубой силы, а не как нечто разумно применяемое. Преодолевая боль, он глубоко погрузился в магическую матрицу заклинания, окружающего Якорь. Да, он пробудил Якорь, чтобы вызвать боль, но природа заклинания укоренилась глубоко в природе самого Якоря. Он почувствовал напряжение, как будто что-то тянуло его глубоко внутри, и прищурил глаза, мысленно проследив за этим напряжением. Здесь, прошептал голос на самом краю его сознания, и он автоматически последовал за этой мыслью, пока не нашёл ответ: точка, где заклинание Эримонда настигла сложность, которой оказался Якорь, и повела его по кривой. С мрачной решимостью он поднялся на ноги и вытянул руку, схватив это слабое место — и заклинание Эримонда, — с тем же ментальным поворотом, который он использовал, чтобы закрыть разрывы. Как только он оказался в его магической хватке, он с силой направил его обратно в лицо Эримонду. Эримонд подавил крик посреди своего утомительного монолога и отшатнулся назад, боль от разрушенного заклинания заставила его упасть на задницу — прекрасное зрелище, насколько мог судить Дориан. Эримонд вскочил на ноги, разинув рот, а Дориан прищёлкнул языком и рассмеялся. — Ну-ну, Ливиус, — сказал Дориан, поднимая руку и вызывая мерцающий огонёк Якоря. — Может быть, когда-нибудь ты станешь мне ровней. Конечно, пока я жив, — он одарил Эримонда очаровательной улыбкой. — Я слишком хорош для этого, — затем он указал рукой на человека и выпустил заклинание, несущее в себе как искусство некромантии, так и сам Якорь. Атака увенчалась успехом, и Эримонд упал на спину, схватившись за бок, а между пальцами потекла кровь. — Убейте их! — крикнул он, наконец-то, выводя из оцепенения своих сторожевых псов, и поплёлся прочь. — Трус! — крикнул ему вслед Дориан, бросаясь вдогонку. Чья-то рука опустилась ему на плечо и потянула назад. — Пусть уходит. У нас есть более неотложные дела, — сказал Хоук. — Теперь можно пустить в ход молот, — удовлетворённо проворчал Бык, а затем взревел, подняв оружие над головой. — Время повеселиться! Бой был коротким и жестоким, учитывая, что в схватке участвовали четыре воина, а маги-стражи, управляемые магией крови, предпочитали нападать, а не защищаться. Когда последний Страж пал, Хоук покачал головой и усмехнулся. — Ну, всё прошло хорошо. Алистер вздохнул и покачал головой, печально глядя на мёртвых Стражей вокруг. — Наши худшие опасения подтвердились. Благодаря этому ритуалу маги-стражи становятся рабами Корифея. — Хуже того, остальные Стражи не узнают об этом, пока не станет слишком поздно, — мрачно сказал Логэйн, снимая шлем, чтобы осмотреть вмятину на одной из его боковых сторон. — Хотя теперь, когда мы знаем, что Корифей действительно замешан в этом деле, я, возможно, сумею убедить некоторых отказаться от этого плана действий. Это имя известно среди Стражей. — У меня с самого начала было плохое причувствие насчёт этого дела, но это? — Хоук яростно нахмурился. — Я знал, что Стражи зайдут слишком далеко. Дориан потянулся, чтобы на мгновение сжать переносицу кончиками пальцев. — Магия крови, человеческие жертвоприношения, вызов демонов… честно говоря, кто смотрит на это и думает: может, Создатель простит меня разок? Хоук фыркнул. — Боязливые идиоты, — объявил он, а затем посмотрел на двух Стражей поблизости. Оба мужчины выпрямились, но ответил ему Логэйн. — Несмотря на недостаток мудрости, они действовали по необходимости. — Как и все маги крови, — сказал Хоук, поворачиваясь к Логэйну. — У каждого есть своя история, чтобы оправдать плохие решения, маги они крови или нет, но это никогда не имеет значения. В конце концов, вы всегда останетесь наедине со своими действиями. Поверь мне. Я прекрасно это знаю. Дориан посмотрел на Хоука, обдумывая слова, сказанные этим человеком, и подумал, что, возможно, он всё-таки недооценил его. Логэйн фыркнул. — Не сваливай это на меня, Защитник. Я сожалею о своих решениях дольше, чем вы живете, но это не делает все эти решения неправильными. И он не принимает решений, о который ты не сожалеешь, — повернувшись к Дориану, он сказал. — В том направлении, куда убежал Эримонд, единственное примечательное сооружение — это заброшенная крепость Стражей. Адамант. Я подозреваю, что мы найдём Стражей там. — Думаю, они не хотели вызвать армию демонов на публику, — заметил Дориан. — Полагаю, это плохо отразится на их имидже. — И что теперь? — спросил Хоук, глядя на Дориана. Дориан вздохнул. — Мы разделимся, — мрачно сказал он. — Логэйн, до сих пор ты был для нас ценным оперативным агентом. Не мог бы ты продолжать эту работу? — Ради Серых Стражей я сделаю всё, что необходимо, — кивнул мужчина. — Я так понимаю, ты хочешь, чтобы я отправился в Адамант? — Верно. Я пришлю тебе на помощь нескольких агентов Инквизиции из крепости Грифоновы Крылья, но ты можешь хотя бы подтвердить, что Стражи действительно там, и получить приблизительное представление о размерах и масштабах крепости. — Дориан положил руку на плечо Логэйна. — Это опасное дело, но я бы предпочёл, чтобы кто-то, кто побывал на нескольких полях сражений и изучил свою часть крепости, проанализировал ситуацию прежде, чем мы направим силы Инквизиции. Логэйн серьёзно кивнул. — Это я могу, Инквизитор. В любом случае, я сам хотел это предложить. — Молодец, — сказал Дориан с улыбкой. — Мы, изгои, должны помогать друг другу насколько возможно. Логэйн слабо улыбнулся. — Не мы одни будем на поле битвы, — пробормотал он. — Я отправляюсь в Скайхолд, как только получу подтверждение численности и дислокации Стражей в крепости Адамант. До следующей встречи, Инквизитор, — отвесив Дориану официальный поклон, Логэйн повернулся к Алистеру и протянул ему руку. Обхватив его ладонь своими руками, Алистер заключил мужчину в медвежьи объятия. — Не умирай без меня, старик, — тихо сказал он. — Мне потребовалось слишком много времени, чтобы понять, что это очень плохо. Логэйн улыбнулся и, когда его отпустили, кивнул Алистеру. — С каждой нашей встречей ты всё больше и больше напоминаешь мне своего отца. — Создатель запретил мне позорить род Тейринов, — сказал Алистер с усмешкой. — Никогда, мой друг, никогда. Некоторые скажут, что я сделал достаточно за нас обоих, — он в последний раз похлопал Алистера по руке, затем поправил шлем и направился к лестнице. Дориан перевёл взгляд на Алистера и Хоука. — Мне нужно, чтобы вы вернулись в Скайхолд. Нужно начать собирать силы Инквизиции для сражения в Адаманте. Хоук нахмурился, а его глаза сузились. — Алистер может отправиться туда сам, или ты даже можешь послать сообщение из крепости Грифоновы Крылья, если не хочешь возвращаться в Скайхолд прямо сейчас, — заметил он. — Я предпочёл бы остаться с тобой и поговорить наедине о том, о чём мы говорили ранее. Почему ты не хочешь вернуться сейчас? — Потому что здесь всё ещё слишком много венатори, и последнее, что нам нужно, чтобы они присоединились к Стражам Адаманта, — заметил Дориан. Это была причина вполне обоснованная, но не та, которая заключалась в том, что ему нужно было сейчас быть подальше от Хоука. Он просто не мог позволить себе сопротивляться Хоуку, если тот снова надавит на него, но Дориан не знал почему, и это беспокоило его. — Мы уничтожим последние остатки венатори и вернёмся в Скайхолд, так что не будем слишком отставать от вас. — Мы с Алистером могли бы помочь тебе, — настаивал Хоук. — Зачем отправлять нас вперёд? — Мне нужно, чтобы вы оба лично рассказали Лелиане и Жозефине обо всём, что мы здесь узнали, — объяснил он. — Пока вы будете этим заняты, я вернусь в крепость Грифоновы Крылья и свяжусь с рыцарем-капитаном Райленом. В конце концов, мне не удалось провести там слишком много времени после того, как мы захватили его во благо Инквизиции. После этого, как я уже сказал, мы уничтожим последних венатори. Не волнуйся, Хоук, — добавил он, подмигнув. — Ты ещё увидишь меня. На лице Хоука неспешно растянулась улыбка. — Хорошо. Это важная часть, — прежде, чем Дориан успел отойти, Хоук протянул руку и притянул Дориана к себе, впиваясь в его губы в долгом поцелуе. И снова Дориан ощутил ту странную грань неправильности, предупреждающий зуд на краю его сознания, но это ощущение было подавлено пьянящим приливом удовольствия, охватившим его, и он почувствовал, как его ладони погрузились в волосы Хоука прежде, чем он понял, что вообще поднял их. Когда их губы разомкнулись, Хоук казался вполне довольным собой. — До встречи, Инквизитор, — пробормотал Хоук, а затем отстранился и посмотрел на Алистера. — Идём, — скомандовал он, поворачиваясь и направляясь к лестнице. — Да, сир, — пробормотал Алистер себе под нос. Он сделал достаточно долгую паузу, чтобы бросить на Дориана обеспокоенный взгляд, а после покачал головой и направился за Хоуком. — Иногда у тебя действительно странное чувство хороших идей, босс, — заметил Бык ворча, как только они оказались вне пределов слышимости. — Спасибо за этот невероятный проницательный комментарий, Бык, — сказал Дориан, прищурившись и глядя на север. — Давайте пойдём? Тот парень Сэрбис, который закидал Западный Предел записками и агентами, похоже, обладает огромным талантом создавать проблемы. Нам давно пора нанести ему визит, — И надеюсь, это займёт достаточно времени, чтобы я вспомнил почему целоваться с Хоуком — плохая идея. Устало махнув своим спутникам, чтобы они следовали за ним, он двинулся вперёд. Почему всё должно быть так сложно?