Don't Worry, I'll Protect You

Каллен хмуро смотрел на лист бумаги, который держал в своей руке, поднимаясь по лестнице в «Соловьиный насест», как теперь его называло большинство жителей Скайхолда. — Лелиана, ты видела этот отчёт от… — спросил он, подняв глаза, и замолчал, поняв, что Лелианы на обычном месте нет. — И вот я обращаюсь к воздуху, — пробормотал он, неуклюже поднимая руку, чтобы потереть шею. — Она на террасе, Командующий. Каллен слегка подпрыгнул, затем посмотрел на эльфийку справа от себя и улыбнулся. — Спасибо, Шартер. Теперь я не чувствую себя так глупо, зная, что здесь кто-то был, — только самую малость, — добавил он про себя. Шартер не улыбнулась в ответ, впрочем, она редко улыбалась. — У неё гость, сир. — Агент? — предположил Каллен. — Нет, сир, — Шартер опустила подбородок и повторила со странным акцентом. — Гость. Каллен несколько раз моргнул, а затем посмотрел на дверь, ведущую наружу. — О, гость. Точно. Что ж, — честно говоря, «Лелиана и гость» было довольно странным понятием. Он помедлил, глядя на бумагу в своей руке и наконец вздохнул. — Тогда ей придётся пообщаться с ним позже, — мрачно сказал он и направился к двери. Подойдя ближе, он понял, что дверь оставлена приоткрытой, и замешкался на пороге, когда до него донеслись приглушённые голоса. Решив, что немного подслушать предпочтительнее, чем врываться во что-то личное на другом уровне непростительного, он остановился и прислушался. — …уверен, что это был он? — говорила Лелиана. — Должен быть он, — ответил её гость, и брови Каллена поползли вверх, когда он узнал голос. — Ни у кого больше нет такой татуировки или этого шрама. — Но что он там делал? — спросила Лелиана со слабой и совершенно неожиданной дрожью в голосе. Алистер вздохнул, и Каллен услышал звук, очень похожий на удар кулаком по камню в отчаянии. — Даже не знаю. Но мы оба знаем, что ему никогда не позволят бродить по Тедасу без чертовски веской причины. Создатель знает, что всех нас держали на коротком поводке. — Пока меня не убили, — тихо сказала Лелиана. Рука Каллена замерла, когда он протянул руку, чтобы открыть дверь, и челюсть отвисла от удивления. Нет. Должно быть он ослышался. — Создатель, Лелиана, — выдохнул Алистер, и послышался скрип кожи, когда кто-то двинулся. — Извини, я не хотел напоминать тебе об этом. — Я всё ещё помню его лицо, — сказала Лелиана странно бесцветным голосом. — Ему это понравилось. Нравилось смотреть, как я лежу там, обожжённая и истекающая кровью, осознание того, что я не смогу пережить то, что он сделал со мной. Последнее, что я помню о нём — прикосновение его губ к моему лицу. А потом… — наконец её голос дрогнул, и Алистер издал успокаивающий звук. Мысли Каллена метались, пока он боролся с тем, что услышал, разрываясь между желанием прервать то, что было, очевидно, личным моментом, и желанием узнать больше. Его нерешительность заставила его замереть достаточно надолго, чтобы услышать, как Алистер снова заговорил. — Когда я услышал, что ты служишь Инквизиции, я с трудом поверил своим ушам. Это было как знак от Создателя, что, может быть… может быть, то, что мы пережили во время Мора, действительно закончилось. Может, я и не Соловей, но, я мог быть Стражем, который поможет спасти Тедас. Ну знаешь. В тот раз. Наверное, в прошлый раз я не слишком хорошо поработал, — после паузы он усмехнулся, хотя звук и был немного натянутым. — О, хорошо. Улыбка. На мгновение ты заставила меня поволноваться. — Сейчас не время для игр, Алистер, — упрекнула его Лелиана, хотя её голос звучал гораздо более уверенно, чем несколько минут назад. — Нам нужно выяснить, что задумал Амелл. При упоминании этого имени лицо Каллена помрачнело, и он толкнул дверь, чтобы выйти на террасу. Как он и предполагал, Алистер обнял Лелиану, хотя после внезапного появления Каллена они быстро разошлись. Позже он извинится за то, что прервал их, но сейчас важнее было другое. — Что насчёт Амелла? — потребовал он. Алистер и Лелиана обменялись взглядами, и Алистер жестом уступил вопрос Лелиане. Нахмурившись, она сказала: — Алистер видел Зеврана Араная в крепости Грифоновы Крылья. — Ты абсолютно уверен? — резко спросил Каллен. — Поверь мне, — сказал Алистер, поморщившись. — Амелл позаботился о том, чтобы я узнал Зева очень хорошо до того, как закончился Мор. — Создатель, — Каллен провёл пальцами по волосам. — Я думал, что Амелл сидел без дела, — это казалось слишком хорошим, чтобы быть правдой… — Последнее, что я о нём слышала, то, что он пытался найти лекарство от Зова, — сказала Лелиана. — Но ты же знаешь, какой он. Он сделает всё, что ему заблагорассудится, невзирая на последствия. — Я помню, — Каллен не мог ни забыть этого человека, ни простить его. Покачав головой, он посмотрел на Лелиану. — Но пока мы не узнаем больше, мы мало что можем сделать, правда? Она молча покачала головой, и в её взгляде появилось напряжение, которого Каллен никогда раньше не видел, даже в самые тяжёлые моменты после взрыва на Конклаве. — Нет. Но мои агенты будут искать любые признаки присутствия Амелла или Зеврана, это я тебе обещаю. Выражение лица Алистера стало немного задумчивым. — Когда-то он был не таким уж и плохим парнем. Я имею в виду Зеврана. Да, он был наёмным убийцей, и да, он пытался убить нас при первой встрече, но… Ты знаешь. С тех пор много воды утекло, и всё такое. Однако Амелл изменил его. После Кинлох-Холда он… — он посмотрел на Каллена, и тот вздрогнул. — О. Точно. Прости, — тихо сказал он. — Времена, которые лучше оставить в прошлом. Для всех нас, — Каллен потёр лицо рукой и покачал головой. — Как бы то ни было, сейчас мы не можем ничего сделать, кроме как наблюдать и ждать, — через мгновение он понял, что всё ещё держит в руке отчёт, и поднял его выше, отчаянно ища новую тему. — Лелиана, пришло донесение. Ты ещё его не видела? — спросил он, протягивая ей лист бумаги. Она взяла листок и быстро просмотрела его, потом медленнее, когда глаза её расширились от удивления. — Когда это пришло? — Джим принёс всего несколько минут назад, только-только из ящика для писем, — внезапно он щёлкнул пальцами. — Шартер. — Шартер? — растерянно спросила Лелиана. — Она у тебя на насесте, но, наверное, не решилась… э-э… мешать, — сказал он, взглянув на Алистера. Едва заметный намёк на румянец окрасил щёки Лелианы, и она сунула бумагу обратно в руки Каллена. — Мне нужно поговорить с ней, — заявила она, а затем поспешно протиснулась мимо Каллена в дверной проём. — Без комментариев, прошу, — твёрдо сказал Алистер. — Даже и не собирался, — сказал Каллен и улыбнулся. — Похоже, вам обоим не помешает друг, который всё поймёт. Алистер нахмурился, пристально глядя на дверь, через которую вышла Лелиана. — Нет ни одной вещи, о которой бы я не сожалел, кроме одной. Знакомство с ней. И Амелл позаботился о том, чтобы забрать даже это, — покачав головой, Алистер повернулся к Каллену. — Или мне так показалось. Слава Создателю, у него были другие планы. Или Андрасте. Я даже принёс бы кабана в жертву этому Волчьему богу долийцев, если бы он им оказался. Каллен вздохнул и ущипнул себя за переносицу. — Алистер… — Слишком кощунственно для бывшего храмовника, да? — сказал Алистер со смешком. — Не волнуйся, я пошутил. В основном. Я дам тебе знать, если на меня обрушится гнев каких-нибудь пушистых божеств. — Спасибо, именно это я и хотел представить, — простонал Каллен. Слегка хлопнув его по руке, Алистер сказал: — Ты не всегда был таким напряжённым. Я помню, ты знаешь, — он постучал по носу. — Когда мы были моложе, в тебе горела озорная жилка. — Моложе и глупее, — неохотно усмехнулся Каллен. Придав своему лицу суровое выражение, Алистер подбоченился и встал в позу. — Ни одна кухня не была в безопасности, когда мы были рядом, особенно посреди ночи. Фыркнув, Каллен оглядел его с ног до головы. — Эта бездонная яма, которую ты называешь желудком, будила меня по ночам своим урчанием. Кроме того, вторжение на кухню было отличным практическим применением уроков по тактике, которой нас обучали. Алистер усмехнулся. — И больше подходит для ночных развлечений, чем некоторые другие, которые я мог бы назвать, по твоему мнению. — Алистер, — потянувшись, чтобы потереть лоб, Каллен вздохнул. — Ты определённо более откровенен, чем когда мы были моложе, — наконец, сухо заметил он. — Я стараюсь, — сказал Алистер, и его улыбка стала шире. — Ну раз уж мы заговорили о моём любопытстве… — А разве мы об этом говорили? — спросил Каллен. — Ага. Что было в том отчёте, который ты показал Лели? — он потянулся было за листом, но Каллен сложил его и спрятал. — Это не Ваша забота, Страж Алистер, — сказал он тоном отчасти поддразнивающим, но и отчасти серьёзным. Алистер скорчил гримасу. — Дело Инквизиции, да? Справедливо. Я союзник, а не член этого клуба. Знаешь, я тебе завидую. — А? — Каллен склонил голову набок. — В чём на этот раз? — Что значит на этот раз? — запротестовал Алистер. — Просто ответь на вопрос, — ухмыльнулся Каллен. Он должен был признать, что подшучивание над Алистером было хорошим отвлечением от предыдущего разговора, и он надеялся, что для самого Алистера всё было так же. — Ты сам об этом заговорил. Скрестив руки на груди так, что это напомнило Каллену об их общей подготовке храмовников, Алистер сказал: — Точно. Я просто хотел сказать, что завидую твоей роли в этом деле. Мне пришлось стать храмовником, как ты знаешь, но я сумел пройти через это, пока Дункан не пожалел меня. Мне нравилось быть Стражем, по крайней мере, пока я не встретил Амелла. А сейчас? Я смотрю в лица Стражам, которые представляют такую же опасность для Тедаса, как и тот самый магистр, который навёл на нас Мор в первый раз, — его рука сжалась в кулак, а плечи напряглись. — По крайней мере, ты часть того дела, что борется с ним. А я? Нет, они с головой погружаются в собственное разрушение и плюют на своё наследие. Каллен поднял руку и крепко сжал плечо Алистера. — Так далеко не зайдёт, — пообещал он. — Инквизиция этого не допустит. После нескольких секунд в напряжении Алистер взорвался. — Но спасут всех не Стражи, — сказал он. — И это больно. Больше, чем я хотел бы признать. — Я бы так не сказал. Что это будут не Стражи, — Каллен с лёгкой усмешкой подтолкнул локтём Алистера. — Ты ведь здесь, не так ли? — Верно, — задумчиво произнёс Алистер. — И это не значит, что они захватили Вейсхаупт. Полагаю, что до тех пор, пока мы предотвратим всю эту историю с армией демонов и разобьём Корифея, Стражи всё ещё будут рядом, чтобы сразиться со следующим Архидемоном. — Амбициозный, как я погляжу, — сказал Каллен с полуулыбкой. Слегка подмигнув Каллену, Алистер сказал: — Амбициозные времена, мой друг. А амбициозные времена требуют амбициозных людей. На лице Каллена появилась лёгкая улыбка. — Или, может, просто подходящего человека, — пробормотал он. Его друг бросил на него проницательный взгляд. — У тебя есть кто-нибудь на примете, а? — Что? — вопрос застал Каллена врасплох, и он почувствовал, как у него запылали уши. Так оно и было, но это точно не оправдывало такого тона со стороны Алистера… правда? — Нет. Нет, конечно, нет, — он поспешил к двери. — Я собираюсь поговорить с Лелианой об этом отчёте. — Ну да, точно, никого. Я тебе полностью верю, — крикнул ему вслед Алистер. Дверь отрезала его смешок, и Каллен остановился, чтобы прислониться к ней и восстановить самообладание, насколько это было возможно. Наконец, он оглядел насест, заметил Лелиану и Шартер, стоявших рядом с картой на столе, и подался вперёд, чтобы присоединиться к ним. — Ты уверена, что это был он? — спросила Лелиана. Шартер кивнула. — Один из наших агентов сумел подобраться достаточно близко, чтобы подслушать сплетни слуг. Это имя несколько раз использовалось для обозначения кого-то из свиты. Лорд Павус. Что ж, это привлекло внимание Каллена быстрее, чем что-либо другое. — Значит, это не просто магистр, — сказал он. — В моём отчёте не было имени. — Нет, Командующий, — кивнула Шартер. — Мы не хотели доверять это имя бумаге, учитывая… — Учитывая, кто наш Инквизитор, да, — кивнул Каллен. — Это хорошее решение. Итак, группа магистров прибывает в Скайхолд. Когда они прибудут? Лелиана взяла линейку рядом с картой, сверяясь с отчётом, пока прокладывала путь от указанной позиции до Скайхолда. — Месяц самое ранее, и это если они не столкнутся с непогодой и великанами, — сказала она. — В конце концов, мои агенты могут передвигаться гораздо быстрее, чем караван сановников, а вороны могут лететь ещё быстрее. Каллен нахмурился, задумчиво сдвинув брови. — К тому времени мы будем в Западном Пределе, осаждать Адамант или возвращаться назад, если осада будет короткой. — Жозефина может поприветствовать их от имени Инквизиции, — сказала ему Лелиана. — Об этом, по крайней мере, можно не беспокоиться, хотя нам необходимо будет убедиться, что здесь, в Скайхолде, будет много магов, к тому времени, когда они прибудут. — Это довольно внушительная свита, прибывающая из Империи, — нахмурился Каллен. — Я не знаю, сможем ли мы оставить здесь достаточно солдат или магов, чтобы создать правильное впечатление о силах Инквизиции. — Есть способы создать видимость, не нуждаясь в реальном подтверждении, — заверила его Лелиана. — Несколько конюхов и слуг в нужных мундирах и нарядах, и мы окажемся в полной силе, независимо от того, сколько из них действительно знают, что нужно делать с мечом. Признав это, Каллен внимательно изучил карту и вздохнул. — Ну, надеюсь, им понадобится больше месяца для прибытия. — Есть способы задержать их, не подставляясь, — сказала Шартер. — Они могут оправиться от сломанного колеса быстрее, чем большинство, но своевременная лавина на горном перевале может задержать их на неделю или две, или заставит пойти по другому пути. — И Жозефина тоже не лишена средств, — с улыбкой заметила Лелиана. — Она могла бы приблизиться к ключевым союзникам на их пути и предложить всевозможные способы оказать послам Империи приём, достойный их статуса. А настоящий орлесианский праздник может занять неделю, если не больше. Каллен усмехнулся, подумав об этом. — Все идеи отличные. Я знал, что Инквизиция может положиться на вас. Давайте всё спланируем. Я буду чувствовать себя гораздо лучше, если они не приедут, пока нас не будет, — и я, вероятно, буду не единственным кто так думает. — Когда, по вашим словам, должен вернуться Инквизитор? — Завтра, — сказала Лелиана, всё ещё хмуро глядя на карту. Завтра. На какое-то мгновение показалось, что прошла целая вечность, а в следующую секунду Каллен почувствовал полное замешательство от такой резкой реакции. Заставив себя энергично кивнуть, он направился к лестнице. — Тогда ты пойдёшь и расскажешь Жозефине о ситуации, а я вернусь к подготовке войск. Нужно откалибровать требушеты. — Опять? — мягко спросила Лелиана. — Да, опять, — раздражённо сказал он, оглядываясь на неё. — Одна протёртая верёвка может означать… — он замолчал, заметив едва различимое подёргивание её губ. — Осада — не прогулка в парке, — пробормотал он, спускаясь по лестнице. — Я отправлю отчёт утром. — Если ты выспишься прежде, чем отправить его, — крикнула она ему вслед. Он хмурился, пересекая библиотеку, так как надеялся, что никто не заметил скудность его сна. В основном он винил в этом отказ от лириума и предстоящее размещение войск в Адаманте, но должен был признать, что это была не единственная причина. В последнее время его постель казалась ужасно одинокой, и то, что однажды утром он проснулся в постели Инквизитора с ещё тёплым матрасом возле него, не совсем помогло — особенно учитывая природу его сна, который оставил его одновременно возбуждённым, сбитым с толку и даже немного виноватым. Он замедлил шаг, проходя мимо опустевшей ниши, где Дориан когда-то устроил лавку в библиотеке и поддразнивание Маилани снова отдалось эхом в его голове. Конечно от Дориана в нише мало что осталось. Они перенесли всё, кроме кресла в инквизиторские покои после того, как портрет Маилани перенесли в зал. И всё же один только вид этого одинокого мягкого кресла, стоящего в углу библиотеки, напомнил ему о сверкающих серых глазах и завитых усах. Он поймал себя на том, что немного грустно улыбается от этой мысли, понимая, как сильно скучает по присутствию Дориана в Скайхолде в последние недели. Хотя, потеря Маилани оставила дыру в его жизни, она больше не была той болезненной раной, какой была когда-то, и его растущая дружба с Дорианом служила примером его возвращения к нормальной жизни в манере, которая чувствовалась… правильной. Помимо того, что он был другом, Дориан стал ещё и чем-то большим: плечом, на которое Каллен мог опереться, когда это было необходимо, а у Каллена их было очень мало. И потом, конечно, был этот сон, всё такой же яркий в его мыслях, как и тогда, когда он проснулся в тёплой пустой постели, где раньше лежал он. Через несколько мгновений он понял, что просто стоит и смотрит, пока работа идёт. Когда быстрый виноватый взгляд вокруг показал, что, к счастью, никто этого не заметил, он выпрямился и снова пришёл в движение. Он мог позволить своим мыслям блуждать, когда он лежал в постели. Сейчас не время мечтать. Ему нужно откалибровать требушеты.

***

В течение следующих нескольких часов Каллен несколько раз пересёк просторы Скайхолда и его окрестностей. Ничто не ускользало от его внимания, от новобранцев до ветеранов с сединами. Толчок по направлению к Адаманту должен стать их первым решающим ударом по Корифею после падения Убежища, и Каллен знал, что многие из присоединившихся к Инквизиции видели в этом возможность отомстить безумному магистру за учиненные им разрушения. Пробираясь сквозь строй, посылая разведчиков и солдат в разные стороны, чтобы раздать последние указания, он потерял счёт времени. Даже когда солнце садилось, он задерживался только для того, чтобы взять фонарь прежде, чем вернуться к работе. И только когда всё было готово и полностью удовлетворяло его, он вернулся в свой кабинет более, чем готовый лечь спать. Однако, когда он добрался до нижней ступени лестницы, ведущей в его покои, из ближайшей тёмной ниши послышался шёпот. — Пссс. Эй, Командующий. Каллен нахмурился и повернулся к источнику звука, шагнув к нему и подняв фонарь. — Бык? Это ты? — Да, да, только потише, ладно? — крупный мужчина вышел из тени, становясь крупнее в ночи, чем днём. Протянув руку, он взял у Каллена фонарь и задул его, оставив пространство вокруг них тёмным. — Пора прятаться. Каллен вскинул брови. — Прятаться? Ты хочешь спрятаться? Начинаешь говорить, как Алистер. Бык тихо рассмеялся. — Он хороший парень. Идём. Когда Бык развернулся и направился к боковой двери главного здания, Каллен поспешил догнать его, разум очнулся от оцепенения. — Подожди, Бык. Ты здесь с Дор… с Инквизитором? Он здесь? Бык кивнул, распахнул дверь и жестом пригласил Каллена войти. — Мы вернулись пару часов назад. Жозефина и Лелиана сразу же затащили босса в роскошную спальню рядом с троном на какую-то встречу. Я пытался найти тебя, но не смог отследить. Пробормотав проклятие, Каллен прибавил шагу. — Где же он? Я имею в виду Инквизитора. Он всё ещё там? — Жозефина и Лелиана ушли, а он нет. Хоук ненадолго зашёл, но Варрик выманил его, когда Коул начал паниковать. — Создатель, — выдохнул Каллен. — Да, зрелище было не из приятных. Я решил, что боссу сейчас нужен друг, и мне на ум пришёл ты, поэтому я караулил тебя возле кабинета. — Как долго… — Я тебя ждал? — закончил за него Бык и пожал плечами. — Недолго. Будем надеяться, что Варрик отвлёк Хоука, но чем быстрее мы пойдём, тем лучше. — Согласен, — молниеносно ответил Каллен. Несмотря на свою осторожность в отношении Коула, он помнил, как в последний раз дух предупреждал его о хищнических инстинктах Хоука, когда дело касалось Дориана, и знал, что может безоговорочно доверять Коулу в этом вопросе. К этому моменту они добрались до одной из боковых дверей главного зала, и Бык приоткрыл её, чтобы выглянуть наружу. — Хорошо, — сказал он с ворчанием. — Я вижу, как они спорят у костра, но Варрик повернулся так, чтобы Хоук стоял к нам спиной. Я буду стоять и маячить, чтобы тебя не было видно, но на твоём месте я бы всё равно двигался быстро. Каллену не нужно было никаких дополнительных стимулов. Как только Бык вошёл в холл, он сделал то же самое, быстрым шагом направляясь в спальню Инквизитора. Закрыв за собой дверь, он открыл рот, чтобы крикнуть, но остановился, когда до его ушей донёсся слабый звук. Оттолкнувшись от двери, он шагнул вглубь комнаты, пытаясь понять, что же он услышал. Его глаза расширились, когда он узнал слабые звуки музыки, доносящиеся в воздухе, играемые на каком-то струнном инструменте. Возможно, звук не был таким таким чистым, как у некоторых бардов, прошедших через Скайхолд, но тем не менее он был прекрасен и содержал в себе чувство сердечной боли, которое пробудило эхо боли в самом Каллене. Он вдруг вспомнил о маленькой мандолине, которая стояла в углу библиотеки Дориана, и его шаги ускорились, когда тревога вновь охватила его. Когда он, наконец, добрался до верха лестницы, ему пришлось напрячься, чтобы найти Дориана в темноте. Свечи не горели, так что единственным источником света был лунный свет, льющийся в окно. Первый блеск, который он увидел, оказался пряжкой от одежды Дориана, но она была брошена возле дивана рядом с лестницей. Только когда музыка смолкла, и он услышал плеск жидкости в стакане, а затем увидел лунный свет, танцующий на бутылке, он увидел Дориана, сидящего на балконе. Такой же свет мерцал и на боковых сторонах нескольких других бутылок, разбросанных по полу вокруг него, некоторые из которых были опрокинуты на бок. — Дориан, — выдохнул он и поспешил к нему. Пока он двигался, Дориан поставил бутылку и снова принялся играть на мандолине. Он пел, играя, так тихо, что Каллен даже не слышал его пока не подошёл совсем близко. Когда он вышел на балкон, музыка снова смолкла, но на этот раз Дориан просто слепо смотрел вдаль, а лицо его не выражало ничего. Каллен нерешительно положил руку ему на плечо и прошептал его имя. Дориан вздрогнул и чуть не выронил мандолину, когда пнул одну из бутылок с балкона. — О Боже, — сказал он. — Надеюсь, она никому не испортит вечер, — когда снизу донеслось проклятие, он наклонил голову. — Ах. Ещё один грех на мою голову. Или… ну, на ногу, — он повернулся и посмотрел на Каллена затуманенным взглядом. — Это Вы, Командующий? Как приятно тебя видеть. Не мог бы ты… — он замолчал на мгновение, а затем глубоко вздохнул. — Не хочешь присоединиться к моему празднику? Каллен нахмурился. Яркая улыбка Дориана была хрупкой, как капля изо льда, а тёмные круги под глазами говорили о том, что праздновать нечего. — Ты в порядке? — тихо спросил он. — Я? Лучше не бывает! — весело сказал Дориан. — Ведь я узнал, что скоро увижу своего отца. Разве это не замечательно? Наконец-то он сможет положить руки мне на плечи и сказать, как он гордится своим сыном. Я уверен, что он скажет мне… скажет, как я был умён, что внедрился в мощную южную организацию, или поздравит меня… с тем, что я проложил себе путь к вершине, — пока Дориан говорил его опьянение становилось всё более и более явным, слова звучали невнятно, когда он продолжал. — Я гарантирую, что он нам… намекнёт, что власть никогда нельзя было… доверять эльфу, и только член дома Магистериума сможет справиться с предзна… предно… предна… — он наконец замолчал, глядя на Каллена в течение долгого мгновения, а затем закрыл глаза и тяжело вздохнул. — Мой отец приезжает. — Я понял, — Каллен осторожно наклонился и вытащил мандолину из рук Дориана, прислонив её к стене. Взяв Дориана за обе руки, он поднял его на ноги. — Спокойно, — сказал он, когда Дориан чуть не упал на него. — Давай уложим тебя в постель. — Ха! — сказал Дориан, а потом рассмеялся, как будто Каллен сказал что-то невероятно смешное. — Постель. Да. О, да, это тончно… ах, это именно то, о чём скажет отец, — потянувшись, чтобы постучать себя по носу, но промахнувшись, Дориан подозрительно уставился на свою руку, а затем попытался сделать шаг к двери. Когда он споткнулся и сбросил с балкона ещё одну бутылку, Каллен быстро подскочил и обнял Дориана за плечи. Не обращая внимания на проклятия, раздавшиеся снизу, когда бутылка приземлилась, он повёл Дориана внутрь. — Кажется, кому-то нужно выпить чаю, — сказал он со смешком. — Чай? Нет, нет, только не чай. Кажется, у меня осталась одна бутылка. Кроме того, я прислуживал самому себе. Или, по крайней мере, с одной из них, — он попытался обернуться и посмотреть назад, едва не сбив Каллена с ног. Их спас стол, но на мгновение Каллен оказался зажат между деревом и магом. — Ты пил ритуалвейн? — спросил Каллен, пытаясь привести их в порядок. Он не хотел слишком сильно давить на Дориана в его нынешнем состоянии, иначе мог бы ненароком сбить его с ног. — Я думал Алистер предупреждал тебя, что на вкус он хуже лошадиной мочи. — Что делает его идеальным… идеальным вином для плохого настроения, — сказал Дориан, издавая стон, когда его голова упала вперёд, чтобы приземлиться в ямку между плечом и шеей Каллена. — Я не думаю, что мы можем заставить всё это исчезнуть? Приезд моего отца, моё становление Инквизитором или всю… всю эту историю с Корифеем? Это было бы очень даже неплохо. Горячее дыхание Дориана на его шее заставило Каллена остро осознать, насколько близко они стоят. Несколько мгновений он пытался расположить руки так, чтобы это не было скандальным, но в конце концов сдался. — Кхм… может быть, ты немного мне поможешь? — Когда мир прекратит своё… адское вращение, — глухо ответил Дориан. Наконец, подобрав под себя ноги, Каллену удалось приподнять Дориана настолько, чтобы он смог нырнуть под руку мужчины и заставить его двинуться вперёд. — Я думаю, что это прекратится, когда ты будешь лежать в постели, — сказал он лёгким тоном. — Ну же, идём. — Это нечестно, — пожаловался Дориан. — Отец просто решит, что я заполучил себе в постель самого красивого мужчину в Скайхолде, а ты даже близко не был рядом с ней. Что ж. Я имею в виду не в том смысле, в котором подумал бы мой отец. Каллен сглотнул, немного удивлённый тем, насколько ему приятно, что Дориан считает его красивым, а затем опустил Дориана на кровать. — Ты можешь посидеть там, пока я принесу тебе чай? Дориан посмотрел на него по-совиному, медленно моргая. — Посидеть? Посидеть. Посидеть! Да, я могу посидеть здесь и ничего не делать. Полагаю, это достаточно просто для такого неудачника, как я. — Не говори так, — резко ответил Каллен, как только слова слетели с губ Дориана. — Ох уж эта хмурая физиономия, — смеясь, сказал Дориан, прикоснувшись кончиками пальцев к морщинке между бровями Каллена. — Такой свирепый, Командующий. Я бы даже подумал, что тебе не всё равно. Но да, неудачник, по крайней мере, в том, что касается моего отца. Я не архонт. Я не первый чародей. Меня поймали на тра… трахе со всем персоналом некоторых из самых отвратительных борделей Минратоса. О, и конечно, у меня хватило наглости… наглости сказать ему «нет», когда он хотел поджарить мои мозги. Кем ещё я могу… кем я могу быть? — его голос затих, когда он посмотрел в глаза Каллена. — Я так старался, но никогда не был достаточно хорош. Радуясь, что именно он нашёл Дориана в таком состоянии, а не хищник, вроде Хоука, Каллен присел перед ним на корточки и взял его за руки. — Послушай меня, Дориан, — сказал он твёрдым голосом. — Ты не неудачник, и ты волен игнорировать своего отца так же, как он игнорировал тебя. Дориан покачал головой. — Мы слишком похожи, чтобы игнорировать друг друга. Я видел его лучшие и худшие стороны, и я знаю, что мы ещё не закончили друг с другом, не совсем, — он надолго замолчал. — И, очевидно, с ним приедет женщина. Этого я тоже боюсь. — Может, твоя мать? — спросил Каллен. — Или хуже. Невеста, — Дориан сильно вздрогнул. — От одной мысли об этом мне становится дурно. Невеста. Каллен вспомнил предыдущие упоминания Дориана о браке, который устроила его семья, и нахмурился. Он хотел бы расспросить побольше об этой возможности, о том, что значил для Империи Инквизитор Дориан, но понимал, что сейчас не лучшее время для обсуждения этого вопроса. Поэтому он хранил своё раздражение в молчании. — Давай я принесу тебе чай, — предложил Каллен. — И тогда мы поговорим, хорошо? Я не хочу, чтобы ты так заснул. Только Создатель знает, что тогда с утра будет с твоей головой. Дориан долго смотрел на него, а потом кивнул. — Чай. Да, пожалуй, он лучше, чем сок. — Молодец, — усмехнувшись, Каллен поднялся на ноги. — Не двигайся. Я сейчас вернусь. — Обещания, обещания, Командующий, — сказал Дориан, небрежно махнув Каллену рукой. — Мы просто посмотрим, да? Быстрым шагом Каллен спустился в холл и окликнул ближайшего слугу. Он отдавал приказы спокойно, стараясь не показывать своего беспокойства за Инквизитора, но неизбежно задавался вопросом, удалось ли ему это, когда он повернулся, чтобы вернуться к Дориану. В конце концов, это не имело значения — только благополучие его друга было важно. Когда он снова добрался до кровати, то обнаружил, что Дориан повалился на бок в невероятно неудобной позе. Осторожно подтянув мужчину к себе, Каллен сел рядом и обнял его за плечи, чтобы поддержать. — Чай уже в пути, — сказал он Дориану. — Будет совсем скоро. Может пока подготовим тебя ко сну? — Все пряжки уже сняты, — сказал ему Дориан. — В этом мне помог Хоук. Предложил снять ещё что-нибудь. Полезный парень этот Хоук. Каллену совсем не понравилось, как это прозвучало, и то, какое затравленное выражение лица появилось у Дориана, когда он заговорил. — Он не… не сделал тебе больно? Не обидел? — Обидел меня? — Дориан моргнул и повернулся к Каллену. — Нет-нет. Нет. Нет, он не причинил мне вреда. Он целовал меня, прикасался ко мне, говорил мне… говорил, что я красивый, — его брови нахмурились, а взгляд на мгновение стал пустым. — Я чувствовал… я чувствовал что-то, когда он прикасался ко мне, как будто кто-то говорил мне, что чувствовать, говорил мне, что это должно быть приятно. Говорил мне, чтобы я наслаждался этим, когда он… когда его руки… — его голос затих, и он закрыл глаза, когда его лицо приняло почти страдальческое выражение. На мгновение одна из его рук легла на пах прежде, чем быстро одёрнуться, и Каллен почувствовал, как его зубы заскрежетали, когда он увидел, что шнурки на его брюках были дёрнуты в сторону. — Как будто у меня не было другого выбора, кроме как наслаждаться. Это неправильно, не так ли? — Нет, — Каллен резко сглотнул, и в глубине души пробудился гневный шёпот. — Нет, это совсем неправильно. — Я так и думал… я так и думал, — в течение долгого времени, Дориан продолжал смотреть мимо Каллена в темноту. Внезапно по его телу пробежала дрожь, а зелёный свет замерцал в левой ладони, когда глаза Дориана внезапно сфокусировались на Каллене. — Командующий. Я так рад видеть тебя. Я… я уже говорил тебе об этом? Сопротивляясь желанию взять руку Дориана и сжать её, Каллен сказал: — Нет. Но я рад тебя видеть, хотя и немного обеспокоен. — Ах, это? Ну-ну, Командующий, — сказал Дориан. — Со мной всё будет в порядке. Это был просто такой… такой день, который должен был закончиться выпивкой, — он долго смотрел Каллену в глаза, и Каллен почувствовал, как жар медленно поднимается, достигая ушей, когда он понял, что не может отвести взгляд. Когда Дориан повернулся к нему, Каллен на мгновение опустил взгляд, чтобы рассмотреть губы Дориана, и прикусил губу изнутри, когда Дориан обвёл свои языком, увлажняя. Когда раздался стук в дверь, Каллен обнаружил, что задыхается, подавившись воздухом, который забыл вдохнуть, ошеломлённый тем, о чём он подумал. Кроме того, что бы ни случилось, момент был упущен, и Дориан снова рухнул навзничь. — Это, должно быть, принесли чай, — сказал Каллен, вставая и чувствуя себя странно беспомощным. — Я… я пойду… я вернусь, — когда Дориан только вздохнул в ответ, Каллен быстро направился к двери. Когда он открыл дверь, чай уже ждал его, как и Бык. — Варрик и Хоук спустились в ту маленькую библиотеку, а потом начали кричать друг на друга, так что всё в порядке. Как дела у босса? — Трудится под эгидой нескольких бутылок ритуалвейна, — вздохнул Каллен. — Фу. Это зверское дерьмо, — Бык поморщился и покачал головой. — Принято. По крайней мере, я дам знать Рыжику. Удачи, — он мягко подтолкнул Каллена назад, а затем потянулся, чтобы закрыть дверь, и Каллен моргнул. Через мгновение он мысленно пожал плечами и вернулся к кровати. В конце концов, Дориану всё ещё нужен чай. Поставив поднос на стол, он быстро налил чашку, добавил немного сахара, чтобы подсластить, и сунул чашку в руки Дориана. — А вот и чай. Выпей, — сказал он нежным голосом. Пока Дориан медленно потягивал чай, Каллен вышел на балкон и взял мандолину, чтобы внести её внутрь. Это был прекрасный инструмент с серебряной инкрустацией на дереве в виде узора, который, как он мог только догадываться, был тевинтерским по природе своей, но, когда он перевернул его, чтобы проследить серебряный рисунок вдоль задней части, он наткнулся на сюрприз. — Феликс? — он читал, водя пальцем по детальной филигранной гравировке на инструменте. — Хм? О, мандолина? Да, — Дориан улыбнулся тому, что очевидно, было приятным воспоминанием. — Он подарил её мне, когда я ушёл из-под опеки отца. Это был его способ дать мне понять, что он всё ещё мой друг, независимо от того, какими словами мы с Алексиусом обменялись. — Ты скучаешь по нему, да? — спросил Каллен, осторожно ставя мандолину на бюро Дориана. — Каждый день. У нас с ним бывали увлекательные беседы. Я помню, как однажды мы всю ночь спорили о том, можно ли кого-то сделать магом, если он не родился с этой способностью. Как маг с меньшим талантом, чем можно было бы ожидать по наследству, это тяжело давило на него, — лицо Дориана на мгновение погрустнело. — Там, где другой магистр мог бы отречься от него или усыновить другого наследника из близких родственников, Алексиус никогда не был суров с Феликсом. Он так сильно любил своего сына, что для него не имело значения, что Феликс хотел стать учёным, а не первым чародеем. Когда-то я… завидовал этому. Каллен кивнул и осторожно положил мандолину на стол, где она была бы в безопасности. — Агенты Лелианы не искали его? — Они нашли тело Алексиуса после того, как венатори покончили с ним, — тихо сказал Дориан, и на его лице отразилась глубокая печаль. — Я хотел бы… хотел бы, чтобы всё не закончилось так, как было между нами. Вздрогнув от его внезапной меланхолии, Каллен подошёл к кровати и сел. Взяв одну из ладоней Дориана в свои, он сказал: — Мне жаль. — Как и мне, — брови Дориана сошлись на переносице. — Кем бы он ни стал, в конце концов… в конце концов, он спас меня от моего… от самого себя. Он нашёл меня в борделе, знаешь ли, — слабая улыбка тронула губы Дориана. — Вообще-то я сделал ему предложение. Я был… был пьян. Не ритуалвейном, конечно. И он вежливо отказался, а потом мягко… ах, мягко усадил меня в свой экипаж и увёз подальше. В безопасное место, — взгляд Дориана стал отстранённым. — Это было хорошее время рядом с ним. До того, как… — До появления порождений тьмы, — тихо предположил Каллен. — Да. Они же разрушают всё, к чему прикасаются, правда? — глаза Дориана заблестели, он глубоко вздохнул и закрыл их. — Что касается Феликса, нет. Лели… Лелиана говорит, что они ничего не нашли. Должно быть, он мёртв. Даже если Алексиус не смог поддержать его, то… никакой надежды нет. Обняв Дориана за плечи, Каллен заключил его в неловкие объятия. Голова Дориана упала на его, покрытое мехом плечо, и Каллен обнаружил, что его вторая рука вполне естественным образом поднялась, чтобы погладить мужчину по голове. Ощущение шелковистых прядей под пальцами заставило его задуматься, будут ли усы этого человека такими же мягкими на ощупь, а затем задался вопросом, почему его мысли вообще блуждали в этом направлении. — По крайней мере, я не один, — пробормотал Дориан. Подняв голову, он встретился взглядом с Калленом, и на его губах появилась очаровательная улыбка. — Ты хороший друг, Командующий, остаёшься со мной, даже когда я… когда я так ужасно сентиментален. Сочетание этой улыбки и этих глаз на мгновение лишило Каллена дара речи, и он откашлялся, чтобы выиграть время и придумать ответ. — Ты не такой уж и сентиментальный, — наконец, сказал он с сухим смешком. — Хотя я думаю, что в данный момент твоё восприятие моих достоинств несколько затуманено. — Ты хочешь сказать, что я пьян? — спросил Дориан. — Да будет Вам известно, сир, что я не так легко напиваюсь, как этот негодяй с мохнатой грудью, рассказывающий сказки в зале. — Может и нет, — сказал Каллен, забавляясь. — Но мало кто может выпить семь бутылок ритуалвейна… — С соком, — поправил Дориан, указывая пальцем на Каллена. — Это очень важная деталь. — О «смешанный с соком», достаточно сильный, чтобы свалить Серого Стража на задницу и не напиться в итоге, — закончил Каллен, а затем решительно похлопал по матрасу. — Почему бы тебе не прилечь поспать, м? — Поспать. Да, — Дориан взглянул на подушку. — Звучит изумительно. — Тогда залезай под одеяло, а я принесу тебе стакан воды. Надеюсь, это поможет справиться с головной болью, — поднявшись на ноги, Каллен подошёл к кувшину с водой, стоявшему рядом со шкафом, и наполнил стакан. Конечно, к этому моменту это могло быть столь же эффективно, как вылить чашку горячей воды в сугроб с точки зрения любого воздействия на похмелье, но по крайней мере это было хоть что-то. К тому времени, как он принёс стакан обратно, Дориан уже успел лечь на кровать, но покрывало оказалось непростой задачей. — Вот, пожалуйста, — сказал Каллен, протягивая стакан. Дориан с отвращением посмотрел на него. — Ты уверен, что вино будет не лучше? — Вода, — твёрдо сказал Каллен. — Ты действительно неприятный человек, когда я пьян, — пожаловался Дориан, но всё же проглотил жидкость, когда Каллен накрыл его одеялом. Когда он закончил, Каллен забрал стакан. — А теперь спи, — сказал он Дориану. — Увидимся завтра. Однако, когда он повернулся, чтобы уйти, чужая рука схватилась за его собственную. — Подождите, Командующий. Приподняв бровь, Каллен обернулся. — В чём дело? — Ты останешься ненадолго? Мне… мне нужен друг сегодня вечером, — голос Дориана звучал мягко, но выражение его глаз было таким уязвимым, что Каллен был вдвойне благодарен ему за то, что здесь он, а не Хоук. При мысли о том, как Хоук воспользовался бы Дорианом, как воспользовался в Киркволле, у него скрутило живот, и он кивнул. — Конечно, я останусь, — сказал он. — Но позволь мне запереть дверь. Благодарную улыбку, появившуюся на лице Дориана, можно было описать только как ослепительную. — Конечно. Я буду здесь, обещаю, — он сжал руку Каллена прежде, чем отпустить её. — Честно говоря, я не уверен, что смог бы сейчас доковылять даже до стола. Каллен усмехнулся. — Тогда, возможно, лучше и не пытаться, — когда он направился к двери, его охватила неуверенность. Естественно до него доходили слухи об Инквизиторе и о нём самом, но за время отсутствия Дориана они быстро рассеялись. Если Каллен проведёт первую ночь после прибытия Инквизитора в Скайхолд с Дорианом, не важно насколько целомудренно всё будет, слухи поползут снова. Его рука замерла на стойке, пока он размышлял, не создаёт ли проблему там, где её быть не должно, но потом он вспомнил умоляющий взгляд Дориана. Он знал, что Бык прав — если Хоук пронюхает, что Дориан в таком состоянии, он попытается этим воспользоваться. С этой мыслью он тихо задвинул засов и повернулся, чтобы вернуться к кровати. В этот момент он услышал приближающиеся шаги и скрип, когда кто-то попытался открыть дверь. Тихое проклятие достигло его ушей, когда путь оказался преграждён, и он напрягся, узнав голос. Хоук. Стоя совершенно неподвижно и почти забыв о дыхании, он напряг слух, услышав бормотание «чёртов карлик» прежде, чем шаги удалились. Покачав головой и нахмурившись, Каллен снова пришёл в движение. Хоук явно представлял собой большую проблему, чем они предполагали. И всё же, по крайней мере, на данный момент, они оба могли быть спокойны. Он тихо вернулся к кровати и снял верхнюю одежду. Перчатки, нагрудник и наручи были плохими компаньонами в постели для всех, включая и его самого. Устроившись поверх одеяла на пустой стороне кровати, он лёг на спину и посмотрел на Дориана. Увидев влажный блеск на щеках мужчины, он нахмурился и снова сел. — Дориан? — рискнул он. — Всегда слишком поздно, да? — ответил Дориан шёпотом, не открывая глаз. — Я никогда не могу сделать ничего правильно. Ни дома, ни здесь. Ни для отца, ни для моих друзей. Я всегда опаздываю. На секунду Каллен закрыл глаза, удивляясь, как он вообще мог подумать, что Дориан виновен в смерти Маилани. Не говоря ни слова, он пододвинулся и крепко обнял Дориана, поскольку это было лучшим утешением, которое он мог предложить прямо сейчас. — Ещё не поздно, — мягко сказал он. — Ты нужен нам, Инквизитор, из-за того, кто ты и что сделал, а не вопреки. — Добрые слова, сударь, — пробормотал Дориан. — Ты слишком добр, — Каллен почувствовал, что он расслабился, и заставил себя расслабиться ещё больше, надеясь, что это поможет. — Ещё совсем не поздно для Инквизиции, — сказал он Дориану. — Завтра ты увидишь всё яснее. — Правда? — спросил Дориан, но было совершено ясно, что он засыпает, даже разговаривая. Каллен улыбнулся и похлопал Дориана по спине. — Спи, Дориан, — тихо сказал он. — С утра будет лучше. Ответом ему было тихое похрапывание, и Каллен подавил смешок. Ещё немного послушав храп, он медленно уложил Дориана на спину, положив руку ему на грудь, пока не убедился, что Дориан действительно уснул. Только тогда он начал отодвигаться, но замер, когда рука Дориана вскинулась и крепко сжала ладонь Каллена. — Не волнуйся, — пробормотал Дориан, не открывая глаз. — Я здесь. Я защищу тебя. Каллен моргнул, сбитый с толку этой нелогичностью. Не зная, что сказать, он, наконец, произнёс: — Спасибо. Ещё одно долгое мгновение рука Дориана не отпускала его. Внезапно он ослабил хватку, и ладонь Дориана соскользнула на одеяло. — Прости меня, Маилани, — прошептал он, явно сквозь сон. — Мне так жаль. Каллен нахмурился, а на его глаза навернулись слёзы. У него не было слов, чтобы утешить Дориана, так как мужчина явно чувствовал ту же вину, что и сам Каллен. Вместо этого он наблюдал, как дыхание Дориана замедлилось и стало глубже, а затем откинулся на одеяло и подложил руки под голову. Мысли кружили хороводы, он смотрел в потолок немигающим взглядом, а сон ускользал от него долгое, долгое время.