Don't Worry, I'll Protect You

Казалось он только моргнул, но потолок инквизиторских покоев внезапно превратился в серовато-зелёное, постоянно меняющееся небо. Каллен снова моргнул, надеясь, что логика его сновидца заставит его вернуться в мир бодрствования, но вместо этого он просто превратил небо в другое, исчезающее в сумерках. Он почувствовал, как что-то щекочет его ухо и повернул голову, обнаружив, что лежит на поляне из травы и цветов. Медленно приподнявшись, он огляделся по сторонам, и вокруг него образовался густой изумрудно-зелёный лес, смешанный с редкими цветами. Стряхивая с волос какие-то семена и лепестки, он услышал знакомый голос позади и, обернувшись, увидел Дориана, стоящего перед большими каменными дверьми, испещрёнными рунами. Руки Дориана были подняты, он держал посох, произнося мистические слова глубоким, звучным голосом. Закончив, он резким движением опустил посох, и мерцающее энергетическое поле окутало двери. Каллен наблюдал, как руны на них исчезли из виду, и Дориан воткнул конец посоха в землю. — И как говорится на этом всё, — сказал он с усталым кивком. Справа от него из тусклого тумана возникли два эльфа, одним из которых была Маилани, а другой оказался пожилым эльфом с белыми волосами и россыпью морщин вокруг рта и глаз. Татуировка на его лице показывала его принадлежность к долийцам, а посох в руках –указывал на то, что он был магом. — Спасибо, мой друг, — сказал он и посмотрел на Маилани. — Я опасался худшего, когда Тавен не вернулся из своих поисков Дин´ан Ханина. Хотя ты и не смогла спасти его, я благодарен за то, что ты очистила гробницу и принесла мне свиток. Слишком много долийской истории утеряно из-за лжи Церкви. — Подумать только, что подобное зло вторглось сюда, — с содроганием произнесла Маилани. — Слава Создателю, теперь его нет. — В немалой степени благодаря твоим усилиям да´лен, — сказал Хавен и улыбнулся. — Моё доверие к вам вполне обосновано. — Значит теперь ты вернёшься на равнину? — спросила его Маилани. Старший эльф кивнул. — Я нужен своему клану, хотя и не жалею об этом путешествии. Тавен и те, кто был с ним, заслужили настоящие долийские похороны за свои усилия восстановить наше наследие. Он посмотрел на теперь уже затемнённые двери рыцарской гробницы, и на его лице появилось печальное выражение. — Кроме того, это Изумрудные Могилы, и эта гробница была построена, чтобы хранить наших почтенных усопших. Павшие из моего клана найдут здесь хорошую компанию с героями нашего прошлого. — Эти двери больше не откроются, Хранитель Хавен, — пообещал Дориан. — Руны нужно будет переписать заново, и даже я не знаю, как это сделать. Хавен улыбнулся, несмотря на печаль, застывшую на его лице. — В живых нет того, кто сделал бы это. Но есть ещё одна вещь, которую я могу сделать, — он не повернулся к дверям и не поднял свой посох, сосредоточенно нахмурив брови. Растения и виноградные лозы вокруг дверей, казалось, ожили, но Каллен быстро увидел, что они на самом деле начали расти, расширяться и набухать, пока не накрыли двери так плотно, что трудно было представить, что это когда-либо было чем-то, кроме ещё одной стены цветущих виноградных лоз. — Умно, — пробормотал Дориан. — Вы не сможете научить меня этому трюку, да? Хавен усмехнулся. — Возможно, после того, как мы переживём грядущие испытания. Маилани толкнула Дориана локтём, когда он открыл рот — вероятно, чтобы продолжить разговор, — и маг быстро закрыл его снова под её пристальным взглядом. — Может быть, мы встретимся снова, когда это произойдёт, — сказала Маилани, кланяясь эльфу. — Твой путь тернист, дочь клана Лавеллан, — серьёзно сказал Хавен. — Знай, что у тебя моё благословение. — Ма серанас, хранитель Хавен, — сказала Маилани слегка дрожащим голосом. — Дарет ширал. — Дарет ширал, Инквизитор, — серьёзно сказал хранитель, затем повернулся и ушёл. — Вот и всё, да? — спросил Дориан. — Мы здесь закончили? Маилани покачала головой, натянув тетиву, и повернулась туда, где была дверь. Опустившись на колени с луком в руках, она ответила: — Сегодня вечером я буду вести бдение, в качестве последнего подарка духам павших, — она взглянула на Дориана. — Можешь возвращаться в лагерь. Это мой выбор. Дориан помолчал, а потом улыбнулся ей. — А если появится великан и раздавит тебя, Инквизитор? Я никогда себе этого не прощу, — опустившись на колени рядом с ней, он зажал посох в руках и немного поерзал, пока не устроился поудобнее. — Вот так. Она благодарно улыбнулась ему. — Спасибо, Дориан. — Ну для чего же в Тедасе друзья, если не для того, чтобы время от времени безмолвно общаться с духами давно умерших? — ответил он. — Кроме того, я некромант. Это практически входит в мои должностные обязанности, правда? С лёгкой усмешкой Маилани согласилась: — Один из способов взглянуть на это, — повернувшись лицом к двери, она помрачнела. — Но мы должны подумать о них. Это их ночь, — её глаза закрылись, и она склонила голову, чтобы погрузиться в тишину бдения. — И твоя тоже, — тихо сказал Дориан. По печали на его лице было ясно, что это был тот самый момент, когда спящий Дориан отверг сценарий Тени, чтобы высказать своё мнение, и в этот миг у Каллена защемило сердце. Странное желание появилось на лице Дориана, когда он потянулся к ней, хотя рука и одёрнулась прежде, чем он коснулся её. Наконец, он сделал глубокий тихий вдох и крепко обхватил рукой древко своего посоха, перед тем как склонить голову. Каллен не знал, как долго он стоял там, наблюдая за ними прежде, чем молча опуститься на колени рядом с Маилани. Бдение было чем-то, что он мог понять, и отдавать дань уважения умершим было тоже понятием знакомым, хотя точные обстоятельства этого бдения оставались для него загадкой. Он был тронут тем, с какой готовностью Дориан согласился на торжественность этого события, и не мог отделаться от ощущения, что их действия требуют от него такого же ответа, даже понимая, что это всего лишь сон. Однако, когда он опустился на колени и склонил голову, всё изменилось. Нежные звуки леса вокруг них внезапно сменились отдалёнными криками и завыванием ветра, а его тело почувствовало тяжесть металлической тюрьмы. Задыхаясь, он поднял руку к груди, его лицо побледнело, когда он обнаружил меч милосердия на своём нагруднике. Дикими глазами он огляделся и увидел груды тел, облачённых в тамплиерские доспехи и мантии магов Круга, под которыми гротескно собиралась кровь. В следующий миг красная дымка сдерживающего заклинания образовалась вокруг него, когда два демона, желания и ярости, возникли из-под земли и начали кружить вокруг него, шепча и дразня его шипящим смехом. — Отойдите от меня! — закричал он, поднимая руки, чтобы обхватить голову. Извлекая волю из глубины своей души, он послал всплеск энергии, отталкивая демонов прочь, заставляя их упасть. С рёвом он вскочил на ноги, с мечом в руке, и бросился на них со смесью страха и ярости. Как бы беспомощны они ни были, их уничтожение не заняло много времени, и он на мгновение закружился по кругу, ожидая появления других демонов. Когда никто так и не появился, он рухнул на землю, дрожа от выброса адреналина, и попытался очистить свой разум. Из всех мест Кинлох-Холд во время Мора не был местом, куда он хотел бы возвратиться, и причина крылась не только в демонах. Эта мысль будто вызвала движение, привлёкшее его внимание, и Каллен поднял глаза, чтобы увидеть его стоящим по другую сторону от заклинания клетки. Усмешка исказила огромный шрам от ожога, покрывающий левую сторону его лица, и багровые глаза, казалось, пылали от жестокости, которая только усилилась после вступления в орден Серых Стражей, но не было никакой ошибки в том, что это был Джорат Амелл. Эти глаза преследовали его в кошмарах столь же часто, сколь и любой другой демон за все годы, прошедшие с тех пор, как он покинул Ферелден, и Каллен почувствовал, как дрожь беспомощного страха пробежала по его спине, когда мужчина остановился по другую сторону сдерживающего заклинания. — Амелл, — проскрипел он зубами. — Каллен, — красный туман заклинания подчёркивал и без того странный цвет лица мужчины, делая его рыжие волосы и горящие глаза ещё более зловещими. Через мгновение, когда Амелл, казалось, насладился замешательством Каллена, он добавил. — Ты, кажется, попал в переплёт. Твои демоны преследуют тебя сегодня больше, чем обычно? — Я не нуждаюсь в твоей помощи, — сказал он срывающимся голосом, как когда-то говорил: «помоги». Было трудно помнить, что это просто сон, что на самом деле он не вернулся в прошлое, но он справился. Едва. Он боролся, чтобы отогнать страх силой воли, и его гнев помог помнить, что это не было реальностью, что этот Амелл был просто демоном, воспроизводящим одно из его воспоминаний. — Упрямый, упрямый храмовник. Интересно, скажешь ли ты то же самое, когда мы встретимся в следующий раз? — Амелл с ухмылкой окинул взглядом коленнопреклонную фигуру Каллена. Каллен был вынужден признать, что какой бы демон ни изображал Амелла, его манеры были безупречны. — Ты прекрасно выглядишь на коленях, Каллен. Может быть, когда я разберусь с Ульдредом, ты сможешь продемонстрировать мне свою благодарность оттуда. Я уверен, что мне даже не нужно ничего выдумывать, а? Каллен сглотнул, но не снизошёл до ответа, и Джорат тихо рассмеялся, снова явно наслаждаясь беспокойством храмовника. Каллен слишком хорошо помнил, что произошло, когда он умолял мага о помощи. Та его часть, которая жаждала забвения от лириума, всё ещё задавалась вопросом, действительно ли сама смерть была бы хуже той цены, которую он заплатил за «помощь» этого человека. — Нечего сказать? Жаль, — Амелл послал ему воздушный поцелуй, а затем жестом пригласил всех следовать за ним вверх по лестнице. Только белокурый эльф взглянул на Каллена с чем-то похожим на интерес, когда группа проходила мимо него. У остальных был пустой взгляд, который Каллен ассоциировал с контролем магией крови, включая Алистера, хотя он и не знал его в то время. — Передай от меня привет своим тюремщикам, Каллен. Я с нетерпением жду возможности убить их позже. Когда он исчез, Каллен заставил себя подняться на ноги и глубоко вдохнул. Новые демоны — настоящие или просто часть сна, это не имело значения — уже рыскали позади него, и он должен был выбраться, как из замкнутого круга, так и из сна полностью. Расправив плечи, он крепче сжал меч и высоко поднял его, готовясь нанести удар. Это не сработало в реальном мире, но, возможно, во сне… Как только он замахнулся, дуга энергии ударила по заклинанию клетки снаружи, и оно рухнуло в снопе искр. Когда Каллен, спотыкаясь, двинулся вперёд, его меч не встретил сопротивления, кто-то подскочил и поймал его, заставив выпрямиться. — Командующий? Каллен вздохнул с облегчением, бросив меч и прислонившись к Дориану. — Инквизитор, — позволив мужчине увести себя, он сосредоточился на освобождении воспоминаний, надеясь, что Тень прогонит Кинлох-Холд туда, где ему и место: в чертоги его разума. — Кто это был? — спросил Дориан, когда пейзаж вокруг них растаял и снова стал нейтральным. — Тот рыжеволосый парень. — Джорат Амелл, — Каллен вздрогнул, пытаясь выравнять дыхание. — Это был Герой Ферелдена? — Дориан нахмурился, озабоченно сдвинув брови. Кашлянув, Каллен заставил себя выпрямиться и кивнул. — Или демон, притворяющийся им. — Мне неприятно говорить тебе это, Командующий, но это был не демон, — сказал ему Дориан. Глаза Каллена сощурились, а затем расширились, когда он понял, что имел в виду Дориан. — Амелл был здесь? В Тени? Как? — О, не во плоти, конечно, — быстро заверил его Дориан. — Этого никто не делал с тех пор, как Корифей и его собратья-жрецы попрали несколько правил реальности, чтобы гулять по Тени. Нет, он был здесь, как и мы. Но это не делает его менее опасным, если он таков… каким бы обаятельным он ни казался. Инстинкт подсказывал Каллену бежать, но при первой же попытке он потерпел неудачу – тело подводило его, дрожа. — Мы должны уйти, — выдохнул он. — Мы не можем позволить ему найти нас. — Ну-ну, — сказал Дориан, обнимая Каллена за плечи, чтобы поддержать. — Я ведь не совсем беспомощен. Не бойся. Я рядом. И буду защищать тебя. Каллен пристально посмотрел на Дориана, а потом обмяк и уронил голову на его плечо. — Спасибо, — он был благодарен не столько за само обещание, сколько за уверенность, что он не один. Не в этот раз. — Вот так, — сказал Дориан успокаивающим тоном, когда его рука притянула Каллена ближе. — Просто отдохни. Это всё упростит. Согласившись, Каллен закрыл глаза. На мгновение он подумал, что это, возможно, ещё один демон, притворяющийся Дорианом, но тут же отбросил эту мысль. Это был Дориан, от бряцания его дурацких пряжек до мускусного запаха, который всегда, казалось, задерживался на его волосах. Это был его друг, какой бы невероятной ни казалась их дружба другим, Каллен в глубине души знал, что может доверять ему. Эта мысль вызвала улыбку на его лице, даже когда щекотка от магии окутало их, и губы Дориана коснулись его уха. — Проснись.