Don't Worry, I'll Protect You

Когда веки Дориана дрогнули, первое, что он заметил — яркий солнечный свет, струящийся сквозь витражи. Конечно, как только свет ударил по его глазам, он тут же зажмурился, слегка поморщившись от жуткой боли, которая запульсировала в голове. Что бы ни случилось прошлой ночью, это определённо было связано с большим количеством алкоголя, и он мог только молиться, чтобы не было соразмерного количества смущения, сопутсвующего этому. Второе, что он заметил, было ощущение другого тела рядом с ним и ощущение чего-то, щекочущего его ухо. Он медленно приоткрыл один глаз и наклонил голову, чтобы лучше видеть, и таким образом обнаружил вьющееся гнездо светлых волос, спускающихся за шею. Чуть ниже он увидел руку, обхватившую его талию, и полностью одетого Каллена, прижавшегося к нему. Открыв оба глаза и стараясь отогнать боль похмелья, Дориан слегка придвинулся, чтобы получше рассмотреть Спящего Красавца на своей руке. Постепенно до него дошло, что его собственная рука полностью находится под весом Каллена, что указывало на то, что Каллен занял эту позицию некоторое время назад. Тем не менее, это казалось достаточно маленькой ценой за возможность увидеть Каллена таким совершенно расслабленным во сне, образ, завершённый лёгкой улыбкой на лице мужчины. Дориан сам нашёл ответ, наблюдая за Калленом, хотя его воспоминания о вчерашнем вечере были не совсем ясны относительно того, как именно Каллен оказался с ним в постели. Даже если этот человек был трагически и целомудренно полностью одет. Тем не менее, казалось, что мирное созерцание имеет ограниченную продолжительность времени в условиях жизни в Инквизиции, когда глаза Каллена внезапно распахнулись, и он резко выпрямился, вздохнув. Несколько раз моргнув затуманенными глазами, он повернул голову и посмотрел на Дориана, который слегка помахал ему левой рукой. — Доброе утро, Командующий, — весело сказал он. Каллен снова моргнул, затем на мгновение прищурился на солнце, пока, наконец, не провёл рукой по волосам. — Дыхание Создателя, — пробормотал он. Боясь, что так будет почти каждый раз, когда он просыпался с кем-то в своей постели, Дориан слегка рассмеялся. — О, не беспокойся, твоя добродетель совершенно невредима. Даже в пьяном виде я был образцом джентльмена. — Что? Нет, дело не в этом, — сказал Каллен, отбросив эту мысль. — Уже рассвело, а я опаздываю на утренний патруль. Немного успокоенный таким простым объяснением, а не откровенным отказом, которого он почти боялся, Дориан усмехнулся и сказал: — Мир не закончит вращение из-за того, что ты опоздал, Командующий, не тогда, когда есть так много более пикантных причин. На ум приходит небольшая проблема по имени «Корифей». Каллен бросил на него испепеляющий взгляд, а затем нахмурился, изучая Дориана чуть внимательнее. — У тебя болит голова, да? — Не так сильно, как болела рука, когда мы проснулись, — признался Дориан, взглянув вниз на повреждённую конечность. Он всё ещё не мог даже пошевелить пальцем, не говоря уже о том, чтобы пошевелить рукой в целом. Покалывание только начинало усиливаться, и уже обещало стать настоящей болью, когда, наконец, с рёвом проснулось. — Я был рад принести эту жертву, чтобы исполнить столь важную роль твоей поддержки. На лице Каллена появилась печальная улыбка, когда он протянул руку и потёр затылок. — Я долго лежал на ней бревном? — спросил он. — Прими мои извинения, — поёрзав на матрасе, он взял Дориана за руку и принялся энергично растирать её. — Лучше всего убрать с дороги всё самое худшее. Дориан поморщился, когда покалывание перешло в волну колючек, но выдержал. По крайней мере, это отвлекало от головной боли. — Так… каким я был прошлой ночью? Каллен поднял на него задумчивый взгляд. — Ты имеешь в виду перед сном? Не в очень хорошем состоянии. Тебе нужен был друг, и я был рад быть здесь. — Так вот почему ты остался? — рискнул спросить Дориан. — Потому что мне нужен был друг? — когда Каллен кивнул, он откинул голову на подушки. — Тогда я, должно быть, чувствовал себя довольно жалко. — Признаюсь, образ пинаемого мабари пару раз приходил мне в голову, — поддразнил его Каллен. — Я протестую, Командующий, — в ужасе произнёс Дориан. — Я никогда не стал бы походить на мабаааа — каффас! — он резко оборвал себя, когда внезапно покалывание превратилось в бушующий огонь. Сжимая и разжимая руку, хотя он почти ничего не чувствовал, кроме множества крошечных кинжалов, вонзающихся в неё, он простонал. — Вишанте каффас. Фестис бей умо канаврум. — Я не уверен, что ты только что сказал, но боль — хороший знак, — сказал Каллен, его губы дёрнулись слишком явно. — Скоро пройдёт. Корчась в агонии, Дориан ахнул. — Ты просто… молчи, — выдохнул он. — Это всё твоя вина. — Моя вина? — с усмешкой спросил Каллен. — Ты спал на ней, — напомнил ему Дориан. — И после того, как я спас тебя из той маленькой ловушки, в которую ты попал. Очень неотёсанный. Легкомыслие Каллена исчезло, и его руки замерли на ладони Дориана. — Значит, всё было по-настоящему, — пробормотал он. — И Амелл… ты всё ещё думаешь, что он не демон? — Боюсь, что нет, — Дориан на мгновение сжал руку, с шипением выдохнув сквозь зубы, затем расслабил её и попытался сосредоточиться на чём-то другом. По крайней мере, ощущение понемногу начало исчезать. — Если бы я не знал его лучше, то сказал бы, что он сомниари. Легенды говорят, что они могут ходить в чужих снах. — А ты один из них? — спросил Каллен. — Я? — Дориан слегка усмехнулся. — О, как бы это понравилось моему отцу. Он посчитал бы это практически гарантией того, что меня нужно рассматривать как Архонта. Конечно, он также был бы гораздо менее склонен освободить меня от моих племенных обязательств перед домом Павуса, если бы это было так. — Но мы уже несколько месяцев делим сны. С тех пор как… — он замолчал, очевидно всё ещё не в силах произнести эти слова. Дориан кивнул, понимая и точку зрения Каллена, и его нежелание. — Честно говоря, я виню себя за это, — он махнул левой рукой в сторону Каллена, вызвав зелёное свечение. — Дагна описала его как ключ, и во многих отношениях сны — это маленькие запертые комнаты в Тени. Я всё ещё не совсем уверен в механизме, но это моя рабочая теория. У нас обоих были очень сильные эмоциональные связи с предыдущим владельцем Якоря. — Но не у Амелла. — У Амелла конечно же нет. Такова моя теория о том, кем он может быть, — после последнего сжатия другой рукой Дориан похлопал Каллена по плечу. — Спасибо. Теперь она в полном порядке. — Но почему Амелл вообще может находиться в моём сне? — эта мысль явно расстроила Каллена, хотя, судя по тому, что видел Дориан, он не мог винить его в этом. — На мой взгляд, это гораздо более тревожный вопрос, — Дориан постучал пальцем по губе, перебирая информацию, которой располагал. — Это не первый раз, когда мы сталкиваемся с третьей стороной в наших странных маленьких снах, если помнишь. Каллен вздрогнул и покачал головой. — Да, эта чудовищная тварь с паучьими ногами. Я очень хорошо это помню. Но это, по крайней мере, был демон. Амелл… — его голос затих, когда он неловко заёрзал прежде, чем продолжить. — Амелл бесчестный и тревожащий, даже злой, но я бы не стал называть его демоном. — Нет, но человек может вступить в союз с могущественным демоном в гнусных целях, — заметил Дориан. — Подобная практика имеет неприятный прецедент в Империи. — Это не обнадёживает, — простонал Каллен, подняв руку, чтобы крепко сжать переносицу. Вздохнув, Дориан откинул одеяло и спустил ноги с кровати. — Нет. Возможно, у Соласа найдётся какой-нибудь совет, как снова уберечь твои сны от подобных посещений. Свои собственные я могу защитить, но тебе придётся спать со мной в одной комнате, если я применю такую же защиту к тебе. И хотя в этом есть определённая непосредственная прелесть, осмелюсь предположить, что сплетники Вал Руайо были бы счастливы превратить это во что-то гораздо более отвратительное, чем это было необходимо. Каллен поморщился, когда последовал его примеру, поднимаясь с кровати, чтобы достать свои сброшенные доспехи и мантию. — Что в орлесианцах делает их такими несносными? — кисло спросил он, слишком хорошо помня, как болтали о нём и Маилани. Дориан усмехнулся и подошёл к умывальнику, чтобы прополоскать рот. — Этого я сказать не могу, хотя думаю, что это имеет такое же отношение к Игре, как и к праздным умам. По моему опыту Игра в Минратосе немного более прямолинейна. Магия и тому подобное там составляют гораздо большую часть махинаций, чем тонкости слухов и злого умысла. Каллен открыл было рот, чтобы возразить, но тут в дверь громко постучали. — А вот и наше напоминание о том, что нас ждёт реальный мир, — сказал он со вздохом. — Пойду посмотрю кто это, — сказал ему Дориан. — Возможно, кто-то с лекарством от головной боли. И я с удовольствием использовал бы его. Легко подхватив свою тунику, когда проходил мимо дивана, он надел её через голову и позволил магии по привычке застегнуть все пряжки, пока он шёл к двери. На мгновение он остановился, чтобы позволить той же самой магии уложить его волосы, так как он был уверен, что они выглядят ужасно, а у него была репутация безупречно опрятного мужчины, которую следовало поддерживать. Только тогда он отодвинул засов и распахнул дверь. — Ах. Наместник. Какой приятный сюрприз, — сказал он с солнечной улыбкой человеку, сердито смотревшему на него по другую сторону двери. — Я как раз собирался за завтраком. Признаюсь, для меня это чертовски рано, но солнце сегодня такое ослепительно яркое. Глаза Хоука подозрительно сузились. — Ты сегодня очень бодрый, — заметил он. — Ну, я провёл чудесную ночь, замертво упав в постель абсолютно пьяным. К счастью, я не выставил себя полным идиотом, но в результате я зверски проголодался, — Дориан пригладил пальцем усы и медленно моргнул. — В плане еды прежде, чем ты спросишь. — Я и не собирался, — немного кисло сказал Хоук, хотя его плечи, казалось, немного расслабились от лёгкого флирта. — Я заходил вчера вечером, чтобы узнать не нужна ли тебе помощь, но ты уже запер дверь. — Лучшая альтернатива, чем выставить себя на посмешище, как дурачка из таверны, — со смехом заметил Дориан. — Изгой из Империи может позволить себе такую роскошь. Инквизитор — нет. — Верно, — взгляд Хоука потеплел, когда он оглядел Дориана с ног до головы. — И как бы мне ни хотелось обсудить кое-какие личные глупости, я пришёл сюда не за этим. — Нет? — спросил Дориан с притворным удивлением, используя его, чтобы скрыть облегчение, которое он почувствовал. — Тогда зачем же ты здесь? Хоук хмыкнул и махнул рукой в сторону коридора. — Совет созван, — сухо сказал он. — Логэйн здесь. Очевидно, Стражи планируют что-то очень важное в Адамантовой крепости, и он думает, что это последний шаг к призыву армии демонов. Дориан напрягся. — Я сейчас же буду, — сказал он. — Мне нужно только надеть сапоги. — И скажи Каллену, что он тоже должен присутствовать, — поспешно добавил Хоук тоном, в котором чувствовалась нотка язвительности, когда он поспешил уйти. Дориан скрыл свою гримасу, обернувшись, и улыбнулся Хоуку, помахав рукой. — Так и сделаю. Бросив последний свирепый взгляд, Хоук исчез из виду, и Дориан поспешил обратно к Каллену. Каффас, почему всё должно быть так сложно?

***

— Значит, мы просто соберём требушеты, подведём войска к стенам и начнём обстрел? — сказал Алистер. — Звучит очень просто. Каллен вздохнул и потёр лоб. — Нет, Алистер, всё не так просто, — пробормотал он. — Создатель, вот почему тебе требовалась моя помощь при набеге на кухню, когда мы вместе тренировались. Алистер улыбнулся ему. — Ты занимайся стратегией, а я тактикой. И моя тактика заключается в том, чтобы сказать тебе сформулировать стратегию. Дориан присоединился к всеобщему смеху, когда Каллен посмотрел на Алистера. — Может быть, нам стоит начать с самого начала? — предположил Дориан. — Я думал, что у Инквизиции нет достаточного количества требушетов, чтобы попробовать такую тактику. Ты копался в снегу вокруг Убежища, пока я бродил по пустыне? — Не совсем так, Инквизитор, — ответила Жозефина. — Мне удалось добиться от леди Серил из Джейдера обещания использовать её подрывников в этом деле. Дополнительные требушеты уже некоторое время находятся на пути к нам, и информация, которую ты получил в Западном Пределе, гарантирует, что они прибудут к Адаманту незадолго до того, как силы Инквизиции достигнут этого района. — Умно, — сказал Дориан с улыбкой. — Даже в Минратосе мы слышали истории о её подрывниках. Они обучались у гномов, не так ли? Джейдер не так уж далеко от Орзаммара, если мне не изменяет память. — Действительно, Инквизитор, — сказал Каллен. — И они будут особенно полезны в битве при Адаманте. — Командующий прав, — сказал Логэйн, наклоняясь над столом, чтобы разложить несколько больших листов бумаги. — Адамант — грозный образец крепости своего времени, но он был построен не для того, чтобы противостоять современной осадной технике. С помощью требушетов мы сможем преодолеть некоторые довольно серьёзные недостатки. — О, мне не нравится это слышимое «но», — заметил Дориан. — На что именно мы смотрим? Каллен и Логэйн обменялись взглядами прежде, чем Каллен кивнул старшему мужчине. — Битва не будет лёгкой, — мрачно сказал Логэйн, выпрямляясь. — Стражи превосходят нас численностью, и даже без демонов они становятся грозными врагами. Характер их подготовки, помимо прочих факторов, делает каждого из них элитой в своём собственном праве, — его лицо помрачнело. — Силы Инквизиции хорошо натренированы, но если бы мы столкнулись со Стражами на обычном поле боя, я бы посоветовал отступить. К счастью, они отсиживаются в Адаманте. — К счастью? — бровь Дориана приподнялась. — Я думал, что сторона, у которой есть своя крепость, обычно имеет преимущество. — Это значит, что мы имеем больше контроля над битвой, чем в открытом сражении лицом к лицу, — объяснил Каллен. — Это будет трудно, но с подрывниками и требушетами у нас есть шанс использовать возможности наших собственных специализированных сил, чтобы противостоять их численному превосходству. Особенно учитывая это, — он похлопал по бумагам, которые разложил Логэйн. Дориан склонился над столом, ухватившись за угол, пока его взгляд изучал бумаги, и поднял брови, когда понял, на что смотрит. — Это планы Адамантовой крепости, да? Где вы их нашли? — Я предпочитаю думать о них, как о картах, Инквизитор, — сказал Логэйн с лёгкой улыбкой. — Хотя ваш мастер шпионажа помог мне заполучить их, — он посмотрел на Лелиану. — Примите мою благодарность. Лелиана склонила голову. — Все ради благого дела, Тейрн. Логэйн сделал короткий жест рукой. — Я больше не претендую на этот титул, — сказал он. — Я Страж и буду Стражем до самой смерти, когда бы она ни наступила, — он оглядел собравшихся за столом прищуренными глазами, и тяжесть его взгляда заставила их напрячься. — И я не буду стоять в стороне, пока мои товарищи Стражи убивают друг друга по приказу того самого зла, с которым нам поручено бороться. — Чертовски верно, — твёрдо кивнул Алистер. — Если этот Коровей думает, что может использовать Стражей в качестве своих пешек, то пришло время показать ему, почему порождения тьмы боятся показываться на поверхности. За столом воцарилось молчание прежде, чем Дориан наконец спросил: — Ты проводил время с Сэрой, не так ли, Страж Алистер? Алистер кашлянул и потёр шею, когда настроение в комнате улучшилось. — Оу. А. Извиняюсь. Это испортило момент, да? Логэйн улыбнулся и усмехнулся. — Вообще-то ты на мгновение напомнил мне кое-кого другого, хотя в то время он был намного моложе тебя. На лице Алистера появилось печальное выражение. — Да хранит Создатель его душу, — покачав головой, он положил руку на карту Адаманта. — Знаешь, Логэйн, тебе действительно нужно поговорить с кем-нибудь об этой твоей маленькой одержимости. Твои покои просто увешаны всевозможными картами. Могу поклясться, что там есть даже карта Глубинных Троп с каждым скоплением порождений тьмы, тщательно отмеченными по различным оттенкам мерзости. — Мне нравится быть готовым, — сказал Логэйн. — Он называет это готовностью, — усмехнулся Алистер, но тут же замолчал, когда Логэйн взглянул на него. — Точно. Извиняюсь. О чём мы говорили? — Ты объяснял, что даже с подрывниками, требушетами и картами у нас всё ещё есть шанс противостоять превосходящими силам на их собственной территории, — сказал Дориан. Лелиана наклонилась, чтобы постучать по одной из отметок, установленных Логэйном. — С помощью Стража Логэйна мы определили районы внутри крепости Адамант, которые будут служить идеальными точками для захвата. — В смысле? — спросил Дориан. — К сожалению, моё образование в военном деле в основном связано с довольно напыщенными ослами, рассуждающими о своей былой славе. Слабая улыбка появилась на лице Логэйна, хотя ответил ему Каллен. — Это значит, что в то время, как наши войска привлекают внимание большей части своих сил, а небольшие мобильные отряды могут проникнуть в замок и продвинуться, чтобы противостоять Стражу-Командующему Кларель. Точки захвата означают, что небольшие отряды могут контролировать сражение, когда будут передвигаться по Адаманту, и не быть подавленными превосходящими силами. — И под небольшим мобильным отрядом, я полагаю, вы подразумеваете меня? — покорно спросил Дориан, хотя и постарался добавить к своим словам усмешку, чтобы они поняли, что это шутка. — Прекрасно. Я снова буду маячить перед врагами. Полагаю, я маленькое аппетитное блюдо для демонов. — Не только ты, конечно, — впервые заговорил Хоук. — В твоём распоряжении мои кинжалы, а это немалая помощь. — И я тоже буду с тобой, — добавил Алистер. — Мы знаем, что все маги — создания Корифея, но Логэйн и я надеемся, что один из наших товарищей Стражей сумеет убедить некоторых других Стражей сложить оружие, даже если они не присоединятся к нам. Цель состоит в том, чтобы спасти Стражей, а не уничтожить их. — Цель состоит в том, чтобы помешать армии демонов захватить весь Тедас, — резко сказал Хоук. — Давайте не будем забывать об этом. Спасение Стражей — это хорошо, но, если дело дойдёт до выбора между ними и Тедасом, боюсь, ты не найдёшь во мне сторонника. Лицо Алистера помрачнело, когда он открыл рот, чтобы ответить, но Логэйн протянул руку и положил её на плечо Алистера. Пристально глядя на Хоука, Логэйн тихо сказал: — Однажды я был в ситуации, когда мне пришлось выбирать между благом Ферелдена и благом тех, кого я считал не способными спастись. Не будет ни дня, когда бы я не сожалел о своём решении, но я не могу сказать, что изменил бы его, основываясь на том, что я знал в то время. Позаботьтесь о том, чтобы изучить все ситуации прежде, чем обречь людей на смерть, иначе Ваш сон будет таким же беспокойным, как и мой, до конца Вашей жизни. Хоук напрягся, но не ответил прямо на слова Логэйна. Вместо это, он повернулся, чтобы посмотреть на Дориана, сердито наклонив голову, и сказал: — Мы немного отошли от темы. Кого ты собираешься взять с собой в Адамант? Дориан на несколько мгновений задумался. — Я думаю, что идеально будет взять с собой Соласа, — задумчиво произнёс он. — Несмотря на то, что он обладает абсолютно прискорбным чувством стиля, его знания о том, что касается демонов, огромны. Несомненно, этот опыт может пригодиться нам на этой миссии. Конечно, ещё я хотел бы иметь стену из мышц, стоящую между моим бедным хрупким телом и демонами, так что Бык тоже кажется очевидным выбором. Кроме этих двоих… — он задумчиво постучал себя по подбородку, обдумывая сказанное. — Может быть, Блэкволл? — продолжила Жозефина. — В конце концов, он Серый Страж. Логэйн и Алистер обменялись странными взглядами прежде, чем Логэйн сказал: — Я думаю, ему лучше остаться с войсками Инквизиции. Я бы предпочёл, чтобы кто-то с его знанием тактики Стражей был доступен к сражению за линией фронта. — А ты разве не пойдёшь с нами? — спросил Каллен, застигнутый врасплох. — При первой атаке — да, но я намерен также попасть в Адамант, хотя и не с Инквизитором. Я надеюсь, что если я буду один, а не с силами Инквизиции, то больше моих братьев согласятся выслушать меня и схватить оружие. — Или убьют тебя сразу, потому что ты будешь один, — заметил Дориан. — В конце концов, они пытались убить Алистера. — Это риск, — сказал Логэйн с мрачным кивком. — Но именно это я и хочу взять на себя. То, что Блэкволл останется с войсками, по крайней мере, оставит хотя бы одного человека в доспехах Стражей с основной массой войск. Странная формулировка, заметил Дориан, но пожал плечами с снова задумчиво постучал себя по подбородку. — Наверное, мне стоит взять кого-нибудь пронырливого. Возможно… — О, Создатель, ты собираешься предложить гнома, не так ли? — застонал Хоук. — А что не так с Варриком? — спросил Дориан. — Кроме того, я должен ему денег. Он позаботится о том, чтобы я вышел из этой ситуации невредимым. — А что насчёт остроухой девчонки или духа? — предположил Хоук. — Кто угодно, только не Варрик. Дориан ощутил, как остальные ощетинились, но сохранил на лице намёк на улыбку, не сводя глаз с Хоука. — Хоть я и обожаю Сэру, я не думаю, что её попадание в ситуацию, которая может потребовать навыков дипломатии, самым лучшим образом подходит её натуре, — деликатно сказал Дориан. — Ну и Коул тоже… — у Дориана вырвался лёгкий вздох. — Сейчас у него трудные времена. Стражи должны помогать людям, и всё же они не помогают. Кроме того, в нас уже есть ты, если нам понадобятся смертоносные кинжалы. Думаю, лучше всего Варрику держаться на расстоянии для атаки. Хоук сердито посмотрел на Дориана, но было ясно, что у него нет никаких возражений, кроме личных предпочтений. — Отлично. Делай по-своему. И когда он напишет историю о том, как мы спасли мир от армии демонов, не приходи ко мне плакаться из-за того, что он перепутает все детали и выставит тебя полным идиотом. Теперь это было действительно язвительное замечание, и Дориан молча рассматривал Хоука, пока несколько мыслей быстро пронеслись в его голове. — Но этот его арбалет пригодится, — заметил Алистер. — И, если мы собираемся получить хороший контроль над точками захвата, лучник с кучей взрывных болтов наготове будет отличной идеей. — Замечательно. Бык, Варрик и Солас, а также Хоук и Алистер, — Дориан кивнул. — Ещё немного народу, и мы споткнёмся друг о друга, когда это будет важнее всего, — он обвёл стол взглядом, а потом снова уставился на карты Адаманта. — Командующий, поработайте с Логэйном и Лелианой над окончательной стратегией и путём через Адамант. — Да, Инквизитор, — ответил Каллен. — Нам также нужно выбрать путь, который гарантирует, что ты не будешь в опасности от нашей деятельности возле стен. Будет нехорошо, если тебе проломит голову один из падающих валунов. — Отличная мысль, Командующий. Я бы предпочёл сосредоточиться на том, где она находится сейчас, — он постучал пальцем по виску, подмигнул Каллену и повернулся к Жозефине. — Полагаю, ты уже подготовила для леди Серил какую-нибудь милую благодарность, но дай мне знать, если от меня лично что-то понадобится. Жозефина улыбнулась ему. — Конечно, Инквизитор. Я рассмотрю этот вопрос. — Лелиана, ты… ну, мне, конечно, не нужно говорить тебе, что делать, — сказал Дориан с поклоном. — На самом деле, я бы хотел украсть её на некоторое время, если бы мог, — вмешался Алистер. — Возник вопрос о Стражах и выносливости. Дориан, к его чести, и глазом не моргнул. — Как тебе будет угодно, хотя, конечно, лучше спросить Лелиану, чем меня, о её времени. — Инквизитор, — сказал Хоук. — Можно на пару слов? Хотя, он почти боялся, что Хоук захочет остаться наедине, Дориан знал, что не должен отказывать этому человеку в простой встрече. — Разумеется, Наместник, — небрежно махнув рукой, он жестом пригласил Хоука следовать за ним из зала военного совета. Когда они шли по коридору, Дориан остановился у всё ещё сломанной стены, чтобы якобы полюбоваться видом за пределами Скайхолда. — Это действительно прекрасное место, правда? Хоук подошёл и встал рядом с ним так близко, что их тела соприкоснулись. — Да, в некоторых частях Скайхолда вид довольно приятный, — пробормотал он. — В садах, я полагаю? Хоук хмыкнул. — Давай пройдём дальше. Я бы предпочёл обсудить это с глазу на глаз. Дориан нахмурился, но всё же кивнул. Его покои были ближе, так что было разумно привести мужчину туда, но он должен был признать, по крайней мере, самому себе, что это было более, чем неуместно. Когда они вошли в главную комнату, он направился к боковому столику. — Бренди, Наместник? Подарок из Антивы от одного из многочисленных друзей Жозефины. — Я бы предпочёл, чтобы ты назвал меня Хоук, — тихо сказал Хоук, подходя к Дориану со спины. — Или даже Гаррет. Дориан промолчал, а затем налил две большие порции бренди. Взяв один бокал для себя, он повернулся и протянул второй Хоуку. — История не особо величает твоё имя, — отметил он. Хоук слегка улыбнулся, принимая бокал с бренди. — Нет. Но с другой стороны, маленькая сказка Варрика — это упражнение в мастерстве рассказывать истории, — потягивая бренди, он изучал лицо Дориана. — Надо быть слепым, чтобы не заметить, что ты из избегаешь меня, —наконец, сказал он. — Ты должен понимать, как неуклюжи твои сообщники. Варрик, Бык… Каллен, — последнее имя было произнесено с некоторым раздражением, но затем он медленно выдохнул. — Разве это плохо — признаваться, что в последнее время мои мысли крутятся вокруг тебя? — Как может быть неправильным созерцать совершенство? — спросил Дориан, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо. Это заставило Хоука усмехнуться, и он протянул руку, чтобы слегка погладить Дориана по щеке. Когда Дориан вздрогнул и отвернулся, рука Хоука сжалась и упала, а по лицу пробежала тень. — Что они тебе обо мне рассказали? Прошлой ночью ты был вполне готов прежде, чем нас прервали. Что бы они ни сказали, это должно было быть чертовски убедительным, чтобы заставить тебя броситься в объятия Каллена. «Прошлой ночью я был пьян», — мысленно отметил про себя Дориан. — Ну, ты же говорил мне, что убил своего последнего любовника, — напомнил ему Дориан. — Это… — Тяжело, я знаю, — сказал Хоук, пощипывая себя за переносицу. — И не то, чем я горжусь, о чём я тебе тоже говорил, даже если и не было необходимости, — вздохнув, он допил бренди и снова встретился взглядом с Дорианом. — Хотя, признаюсь, я немного удивлён, что ты ушёл от меня к Каллену. Ты же знаешь у него своя не очень хорошая история с магами. Голова за головой, он, вероятно, убил больше, чем я. Дориан стиснул зубы, хотя и не мог отрицать очевидного. — Он больше не относится к магам таким образом, — тихо сказал он. — Ты уверен? — Хоук протянул руку мимо Дориана, чтобы поставить бокал, но не отступил. — Он был храмовником, который служил под командованием Рыцаря-Командующего, который призывал к Праву Уничтожения. Ты знаешь, что это такое? Это значит, что он просил у Церкви законного права убивать каждого. Поодиночке. Магов Киркволла. И Каллен продолжал в том же духе, пока, наконец, не обрёл хоть какой-то смысл в своей непробиваемой голове. Дориан слегка прищурился, стараясь не вздрогнуть, когда ему прямо в лицо бросили страшную правду. — Ты сам помогал храмовникам, иначе они не поддержали бы твою кандидатуру Наместника, — заметил он. — Конечно, это не та деталь, которую Варрик мог бы выдумать сам. — После того, как я увидел, как мой возлюбленный разрушил Церковь и убил сотни людей, да, я помог храмовникам, — сказал он. — Они были единственной властью в стенах Киркволла, которая могла принести мир в город после чего-то подобного. Но Рыцарь-Командующий Мередит? Можешь быть уверен, что я постарался избавиться от неё как можно скорее. А для этого мне нужно было убедить Каллена перейти на мою сторону, — положив руку на плечо Дориана, он серьёзно сказал. — Ты из Империи. Ты знаешь, что людей, обладающих властью, часто призывают делать именно то, что неприятно, но необходимо. Да, я убил Андерса. Неохотно, но его преступление было огромным. Да, я использовал храмовников. Город был потрясён тем, что случилось с Церковью, и, конечно же, нельзя было доверять Кругу. Насколько мне было известно, они помогали Андерсу. Тон Хоука был странно успокаивающим, почти гипнотизирующим настолько, что Дориану захотелось в это поверить. Эта сторона Хоука была более, чем обезоруживающей, и, он должен был признать – более, чем убедительной. Если бы его отношения с Калленом всё ещё оставались такими, какими были после смерти Маилани, он знал, что испытал бы искушение признать интерпретацию событий Хоука, включая оценку характера Каллена, без особых колебаний. Но теперь он знал лучше. — Я думаю, что Каллен больше не ненавидит магов, — сказал Дориан. Хотя это была не самая сильная из его реплик, но легче всего было сказать это Хоуку прямо в лицо. Правда заключалась в том, что большинство причин, по которым Дориан доверял Каллену, сводились к переживаниям и разговорам, которые, как он чувствовал, были довольно личными. — И ещё я думаю, что никто из нас не имеет права бросать камни в чужое прошлое. Хоук фыркнул. — По крайней мере, он не испытывает ненависти к твоему члену. Но это я могу понять на личном уровне. — Нет, ты не так понял, — поспешно возразил Дориан. — Мы друзья, — хорошие друзья, которые могут спать в одной постели всю ночь и видеть один и тот же сон, но которые никогда не заходили дальше более, чем дружеского массажа. Да. Друзья. Конечно, именно так Каллен и смотрел на него, и Дориан предпочитал дорожить этим, чем выбрасывать, обменяв на дурацкую фантазию о единорогах. — Думаешь, я поверю в это? — скептически спросил Хоук. — Ты должен, потому что это правда, — сказал ему Дориан. — Я рад это слышать, — пробормотал Хоук, а затем наклонился и поцеловал Дориана в губы. Хотя он почти ожидал этого, внезапность движения всё же застала Дориана врасплох. На мгновение его охватил жар, тот самый жар, который он помнил с той восхитительной ночи грубого, горячего секса, когда он впервые встретил Хоука. Но в то же время что-то показалось ему странно фальшивым, и его инстинкты взбунтовались. Положив руку на грудь Хоука, он попытался оттолкнуть его, но рука мужчины обхватила его и притянула ближе. Подняв обе руки, чтобы схватить лицо Хоука, Дориан, наконец, сумел оттолкнуть его, но сила этого мужчины была огромной. Несколько мгновений Хоук пристально смотрел на него, зрачки были расширены, а губы слегка приоткрылись. Потом он рассмеялся и высвободил Дориана из объятий. — Перебор? Дориан просто кивнул, сердце бешено колотилось, а во рту пересохло. Перебор было не совсем точным словом, но это было легче, чем сказать, что на мгновение он просто испугался, что Хоук не остановится. И это было намного лучше, чем признать, что в глубине души едва слышный внутренний голосок шептал ему, что было бы лучше, если бы Хоук не отступил. Эта мысль всё ещё вызывала трепет, туманная и пугающая, в глубине его сознания, и он отчаянно пытался отогнать её прочь. — Прости, — Хоук снова погладил лицо Дориана. — Знаешь, просто ты слишком красив. — А ты очень напорист, — заметил Дориан. — С тобой я и должен быть таким, — и всё же после этих слов Хоук сделал шаг назад. — И как бы мне ни хотелось продолжить, я уверен, что у тебя есть дела, связанные с Инквизицией. Полагаю, мы отбываем утром? Наверняка, Каллен позаботится об этом. Он очень эффективен, — слова Хоука сочились едким сарказмом. — Так и есть, правда? — сказал Дориан лёгким тоном. — И да, есть ещё несколько человек, с которыми мне предстоит увидеться. — Тогда я с тобой прощаюсь. На сегодня, — Хоук взял Дориана за руку и запечатлел чувственный поцелуй на каждой костяшке, затем подмигнул Дориану прежде, чем направиться к двери. Только когда дверь за ним закрылась, Дориан резко выдохнул. Его бокал с грохотом упал на прикроватный столик, когда он поднял дрожащую руку, чтобы вытереть пот со лба, не понимая, почему его реакция была такой сильной и негативной. В конце концов, Хоук был красивым и могущественным мужчиной, обладая этими двумя сильными чертами характера, которые Дориан находил весьма привлекательными в прошлом. Так что же изменилось на этот раз? Покачав головой, он подошёл к окну, рассеянно потирая руку. — Ну, во-первых, — пробормотал он себе под нос. — Остальные не были убийцами, — однако он вынужден был признать, что Хоук затронул неудобную и правдивую тему. Если он мог простить Каллена за его прошлое — а он, несомненно, простил его, не задавая лишних вопросов, — то почему он не мог простить Хоука за подобные грехи? Он принялся расхаживать взад-вперёд, пытаясь привести в порядок свои мысли, время от времени поднимая руки и прижимая их к вискам. — Их прошлое… мне плевать на их прошлое. Да, они оба не святые, но и я тоже не могу бросить в их сторону камень осуждения, не получив удара в ответ, — со стоном он подошёл к столику и налил себе ещё бренди. Поднеся бокал к губам, он помедлил, потом покачал головой и поставил его обратно. — Тогда не за прошлое, да? За настоящее. Да. В этом всё дело, не так ли? Это было правильно. Проблема заключалась в настоящем, — его руки сжались и разжались несколько раз прежде, чем он снова схватил бокал и поднёс его к губам, чтобы сделать большой глоток. — Что настоящее, босс? Было очень жаль, что Бык выбрал именно этот момент, чтобы вторгнуться в мысли Дориана, так как это означало, что хороший бренди был разбрызган по всем ближайшим окнам. Пока Дориан кашлял и тщетно пытался стереть бренди с одежды, пока он не испачкал её, Бык подошёл и пару раз стукнул его по спине. — Извини, — сказал Бык с усмешкой. — Я думал, что ты услышишь меня за милю. — Снаружи я могу, идиот! Только не на ковре! — рявкнул Дориан и заставил себя сделать глубокий вдох. — Почему ты здесь, Бык? — Каллен передал, что ты хочешь поговорить со мной, — сказал ему Бык. — Я думал, что лучше прийти прямо сейчас. Я был немного удивлён, увидев Хоука, идущего через Холл с ухмылкой на лице, когда я подошёл. И позволь мне сказать, этот человек умеет ухмыляться. Дориан снова застонал и повернулся к кровати, куда и рухнул. — Ну, конечно. Он, вероятно, ждал, пока его не заметят все, кто мог, выходящим из моих покоев, — он вздохнул и закрыл лицо руками. — Создатель. — Да, примерно так я и подумал. Он притворщик, — Бык скрестил руки на груди и многозначительно посмотрел на Дориана. — Так вот о чём ты говорил, когда я вошёл? Не прошлое, а настоящее? Если не считать, конечно, нынешнего настоящего. — Всё, — со стоном сказал Дориан, проводя рукой по волосам. — Спасибо, это действительно сужает круг подозреваемых, — саркастически сказал Бык. — Ну же, выкладывай, что происходит? — Хоук… настаивает на своём, — объяснил Дориан. — И он не совсем тот, кому я могу отказать, сказав «нет» в данный момент. Он нужен нам для сражения при Адаманте. — Ты хочешь сказать, что нам нужно, чтобы Киркволл сделал своё дело, — кивнул Бык. — Такие времена, как это, приносят странных любовников. Или это лишь часть проблемы? Он хочет быть тебе кем-то большим, а ты ему нет? Этот вопрос заставил Дориана оторваться от беспокойства, в которое он погрузился, разговаривая с Хоуком, и полностью сосредоточиться. — Хоук решил, что хочет меня, — медленно проговорил Дориан. — И, похоже, мои чувства не имеют особого влияния в этом вопросе. Бык хмыкнул и кивнул. — Он производит на меня впечатление именно такого человека. В Вал Руайо таких типов немало, хотя обычно это люди-лорды и слуги-эльфы. Глаза Дориана сузились, когда он подумал об этом, и причина его беспокойства стала более ясной. — И в Империи, — тихо сказал он. — Ну я не собирался говорить об этом так прямо, — сказал Бык. — Но да. И там тоже. Не то чтобы на тебя не повлияли все эти комнатные бронто, с тех пор, как ты приехал на Юг. — Да. Маилани позаботилась об этом, — Дориан почувствовал, как волна сладкой меланхолии захлестнула его, когда он вспомнил всё это. — Она могла бы смириться с тем, что я высокомерный шемлен и тщеславный павлин, но, когда я попытался сказать ей, что у рабства есть определённая цель… — он усмехнулся и покачал головой. — Создатель. Я скучаю по ней, даже несмотря на то, что её язык острее клинка любого убийцы. С громким скрипом опустившись на кровать рядом с ним, Бык рассмеялся. — Да, у нас тоже было несколько таких ссор. Ей совсем не нравились некоторые вещи, которые она слышала о Кун. Я бы не стал ожидать, что она будет смиренно молчать, когда ты начнёшь извергать Имперские утверждения об этом дерьме. На самом деле, все эти разговоры, которые они вели вместе, приобрели новую направленность и новый импульс в течение нескольких месяцев после её смерти. — Так вот почему ты велел Моррису позаботиться о том, чтобы мы хорошо платили всем тем беглым рабам, которые продолжают прибывать в Скайхолд? — проницательно спросил Бык. — Я плачу вам хорошее жалование, не так ли? — сделал Дориан ответный выпад. — Ауч, босс. Это было больно, — сказал Бык со смешком. — Но я не был рабом. Я был кунари. Чёрт, всё равно странно это говорить, понимаешь? Я имею в виду, думать об этом в прошедшем времени. — Если ты думал, что кандалы — это всё, что нужно, это ещё не значит, что на тебе их нет, — заметил Дориан. — У всех есть кандалы, хотя, те, что мы надеваем сами, сломать сложнее. Подтолкнув его локтём, Бык сказал: — Ты только понял? И вообще, какое это имеет отношение к Хоуку? Дориан снова очнулся, пытаясь восстановить ход своих мыслей. — Я не… совсем уверен, — признался он. — Если не считать того, что он продолжает настаивать, чтобы заполучить меня. — Ты хочешь сказать, владеть тобой, — серьёзно сказал Бык. — Именно это он и хочет сделать. Я вижу, как он наблюдает за тобой, и как преследует любого, кто мог бы соблазнить тебя. — О чём ты? — нахмурив брови, спросил Дориан. — Что, Каллен не рассказывал тебе об этом? — спросил Бык, задумчиво хмыкнув. — Интересно, почему? Но да, вскоре после того, как вы с Хоуком немного порезвились, Хоук обошёл весь Скайхолд в поисках тех, кто проводил с тобой ночь, и велел им отступить. Даже мне пытался угрожать, а у нас тогда ещё даже секса не было. Уши Дориана слегка вспыхнули от воспоминаний о той ночи, но быстро охладели, когда он обдумал, что сказал ему Бык. — Нет. Нет, Каллен мне этого не говорил. Наверное, не хотел, чтобы я волновался. И едва ли он единственный, кто предупреждал меня держаться подальше от Хоука, когда дело дошло до спальни. — Хороший совет, — заметил Бык. — Но дело не только в этом, — медленно проговорил Дориан. — Только что, когда я бы с ним наедине, я чувствовал, что есть… что-то ещё. — Я не уследил за тобой, — Бык вытянул шею, чтобы прямо взглянуть на Дориана. — Что за «что-то ещё»? — Больше чем игра, чем просто навязчивая идея, — сказал Дориан. — Если есть хоть какой-то смысл в том, чтобы давить на себя или позволять кому-то делать это. Это… чувство, сильное, и я не могу избавиться от него. — Да, это звучит намного выше моего жалования, — сказал Бык, пожимая плечами. — Жаль, что не выше моего, — пожаловался Дориан и вздохнул. — По крайней мере, какое-то время мне не придётся беспокоиться об этом. Не похоже, что мы с Хоуком останемся наедине достаточно времени в ближайшем будущем. — Так вот о чём ты хотел со мной поговорить? — спросил Бык. — О ближайшем будущем? Дориан кивнул. — Сражение спланировано, и настало время расставить фигуры. — Значит, Адамант? — на лице Быка появилась улыбка. — Отлично. Голова демона представляет собой захватывающее зрелище только тогда, когда я раскрою её своим молотом, — он ударил кулаком по раскрытой ладони второй руки для пущей убедительности. — Жду не дождусь, когда смогу зашвырнуть этих ублюдков обратно в Тень. — Будь осторожнее и не бей слишком сильно, — сказал Дориан со смехом. — А то можешь случайно последовать за ними. — О, чёрт, нет, — яростно сказал Бык, вздрагивая и поднимаясь на ноги. — От одной мысли о Тени у меня мурашки бегут по коже. Покажи мне демона, и я убью его, но попроси меня последовать за ним домой, и я найду обо что удариться. — Я уверен, что где-то есть стена, о которую ты можешь удариться головой, — сказал Дориан, забавляясь реакцией Быка. — Очень смешно, босс, — протянул Бык. — Очень смешно, — улыбнувшись напоследок, Бык повернулся и вышел из комнаты, оставив Дориана наедине с его собственными мыслями. Когда спорить с ними оказалось слишком трудно, Дориан вздохнул и встал. Возможно, долгая научная дискуссия с Соласом о природе демонов и снов поможет ему отогнать эти мысли. Тогда, может быть, он сможет забыть ощущение губ Хоука на свои собственных.