Don't Worry, I'll Protect You

Дориан ощутил момент, когда прошёл через разрыв в Тень, потому что это словно ударило его в грудь. Его поступок, открывший разрыв, был актом отчаяния, его обещание Каллену звенело в голове, когда он использовал Якорь, чтобы открыть путь к месту, куда не ступал ни один смертный во плоти уже более тысячи лет. И всё же нарушение законов реальности было для него небольшой платой за то, чтобы не нарушить одно и то же обещание дважды. Когда он кувыркался в воздухе, природа Тени, по крайней мере, сыграла ему на пользу, спасая его от болезненного падения, решив игнорировать глупые мелочи, такие как верх или низ. Вместо этого он поплыл к тому, что считал землёй, а затем завис в нескольких дюймах над ней. Только когда он осмелился протянуть руку и дотронуться до ближайшей поверхности кончиком пальца, его вес внезапно решил заявить о себе, и он упал с позорным вскриком. Поднявшись на ноги, он растерянно отряхнулся, оглядывая окрестности. Краем глаза он смутно видел присутствие других людей поблизости, но всё его внимание было сосредоточено на парящих камнях, неясном пейзаже и клубящемся тумане, скрывающем расстояние. Будучи магом, он всё равно догадался бы, где они находятся, но то, как Якорь пульсировал и горел в его ладони, казалось, было довольно весомым подтверждением его догадки. — Ну, это довольно неожиданно. Дориан моргнул и посмотрел наверх, затем наклонил голову, рассматривая человека, стоящего боком на плывущем валуне. — Вы выглядите немного странно, Страж, — заметил он с усмешкой. — Спасибо, — протянул Алистер, постукивая ногой по камню, на котором стоял. Он покачнулся, но не выпрямился, оставив Стража и дальше стоять на месте. — Я так понимаю, что мы больше не в Тедасе. — Нет, — тихо ответил Солас. Дориан обернулся и увидел, как эльфийский маг сделал несколько шагов вглубь Тени, с выражением благоговения на лице медленно поворачиваясь по кругу. — Это и есть Тень. Инквизитор открыл разрыв. Мы прошли через него… и выжили, — Солас казался удивлённым, но в то же время нетерпеливым. — Я никогда не думал, что окажусь здесь физически. Смотрите! — он указал наверх. — Чёрный город так близко, что можно его коснуться. — Ну, это определённо не похоже на грудь Создателя, значит мы не можем быть мертвы, — заметил сардонический голос. Дориан снова повернул голову и удивлённо заморгал, увидев Хоука, стоящего над ними — вверх ногами. Мужчина посмотрел вниз — или учитывая его положение, вверх — на Дориана, а затем внезапно усмехнулся. — А это новый взгляд на тебя. Дориан усмехнулся, оглядываясь вокруг, чтобы убедиться, что все его остальные спутники в порядке. — В первый раз, когда я попал в замок, он был прекрасен, наполнен золотом и шёлком. Насколько помню, я встретил чудесного демона желания. Мы болтали и ели виноград прежде, чем он попытался овладеть мной, — он слегка вздохнул и кивнул Быку и Варрику, когда они подошли ближе. — Возможно, разница в том, что мы здесь физически. Это определённо не сон, — если бы это был сон, я бы увидел Каллена, — добавил он про себя, стараясь не поддаваться панике. Тоненький голосок внутри также должен был добавить: и он был бы голым, если бы это был настоящий сон. — Я видел своего отца в Тени, и видел демона, притворяющегося моей сестрой, — заметил Алистер, вытягивая шею, чтобы изучить окружение. — Но такого я не видел никогда. — В легендах говорится, что Инквизитор Лавеллан вышла из Тени в Убежище, — задумчиво произнёс Хоук. — Значит, это не совсем беспрецедентно. Держу пари, что это связано с меткой на твоей руке, Инквизитор. Осознав, что он потирал зелёный огонёк на своей ладони, когда тот мерцал и прерывисто шипел, Дориан кивнул, всё ещё ища в темноте вокруг себя ещё одно знакомое лицо. — Это было бы логичным выводом. — Что бы ни произошло в Убежище, — заметил Хоук, скрестив руки на груди, — мы не можем считать себя в безопасности. — Отлично предположение, — произнёс грубый голос, когда его обладатель появился из зелёного марева вокруг них. Брови Дориана приподнялись, хотя в его сердце ещё теплилась надежда. Конечно, если он был здесь… — Логэйн? Я вижу, ты пережил наше довольно стремительное путешествие сюда. Но я должен спросить, почему ты здесь? — Я последовал за твоим Командующим, когда он погнался за тобой и Кларель, — объяснил Логэйн. — Он сказал, что у него плохое предчувствие, — Логэйн огляделся, его взгляд задержался на Хоуке и Алистере и их странных расположениях. — И, похоже, он был прав. Когда Каллен не появился из того же тумана, Дориан нахмурился. — Ты не видел Командующего? Логэйн покачал головой. — Нет, здесь нет. Я видел, как он прошёл через разрыв, и не так уж сильно отставал от него. Когда я приземлился, то сразу начал искать тебя. Дориан изо всех сил старался не выдать своей реакции на сказанное и вместо этого повернулся, чтобы снова осмотреть местность вокруг них. — Тогда нам придётся искать его на обратном пути, — заявил он. — И это поднимает один очень важный вопрос, — заметил Варрик. — А где выход отсюда? — он кивнул Хоуку и Алистеру. — Тени, по-видимому, наплевать на верх и низ. — Якорь — это ключ, — сказал Солас. — Ты открыл разрыв, чтобы мы смогли попасть в Тень, и вот мы здесь. Если мы продолжим следовать этой логике, то это означает, что ты сможешь использовать тот же самый механизм, чтобы вернуть нас обратно. — А как насчёт разрыва, который маги-стражи открыли в главном зале? — спросил Логэйн. — Он может быть выходом, если ты сумеешь открыть его надолго, чтобы выпустить нас на ту сторону. — Мы столкнёмся с сопротивлением, — заметил Хоук. — В конце концов, мы находимся в Тени. Здесь обязательно будут демоны. — Ну, это дерьмово, — сказал Бык, заговорив впервые. — Я буду драться с кем угодно, босс, но никто ничего не упоминал о том, что меня протащат через задницу в город, кишащий демонами. — Я обязательно выплачу тебе премию, — съязвил Дориан. — Я настаиваю на этом, босс, — огрызнулся Бык, а затем выдохнул и обнажил свой молот. — Ну по крайней мере я готов. Кто знает, может быть, убив парочку демонов, я почувствую себя лучше. Дориан усмехнулся. — По крайней мере, это лучше, чем ждать, пока демоны сами найдут нас, да? — предположил он, а затем указал на большой разрыв, виднеющийся вдалеке. — А вот и наш выход. Идём. С Быком во главе, Алистер и Логэйн быстро пристроились к нему с флангов, а остальные расположились позади. Когда они двинулись вперёд, Солас снова заговорил, вытянув шею и посмотрев на окружавшую их тьму. — Очаровательно. Конечно, это не та область, которую я бы выбрал самолично. Но физически гулять по Тени… — он вздохнул почти удовлетворённо. Варрик недоверчиво посмотрел на него. — Точно. Тебе здесь нравится. Разве это не чудесно? — покачав головой, Варрик взглянул на Хоука. — Помнишь, как мы в последний раз оказались в Тени вместе? Хоук закатил глаза. — О, как я мог забыть, — протянул он. — Мои самые близкие друзья проявили такую преданность перед лицом демонских искушений. Варрик поморщился. — Ну, мы стали лучше. Вроде бы. — Да, вы все повернулись лицом ко мне, чтобы нанести удар спереди, а не с другой стороны, — язвительно сказал Хоук. — Это всё ещё звучит лучше, чем некий тевинтерец, в которого я мог бы ткнуть пальцем прямо сейчас, — мрачно пробормотал Бык. Прежде, чем Дориан успел возразить, Бык заговорил более высоким голосом, явно подражая кому-то другому. — Эй, шеф! Давайте присоединимся к Инквизиции! Хорошие бои за правое дело! — вернувшись к своему обычному тону, он продолжил. — Ну не знаю, Крем. Я слышал, что там демоны, — снова сменив голос, он сказал. — О, не беспокойтесь о демонах, шеф! Я уверен, что мы не слишком часто будем их видеть! — он пробормотал несколько отборных ругательств вполголоса на смеси Торгового языка и Кунлата, а затем закончил. — Говнюк! — он толкнул Логэйна, который стоял слева от него, локтём. — Эй, если я стану одержимым, сделай выпад в мою слепую зону, а потом пригнись. Каллен говорит, что я открываюсь. — Буду иметь в виду, — весело сказал Логэйн. — Солас, ты эксперт по Тени, несмотря на твоё прискорбное чувство моды. Даже я признаю это, — заметил Дориан. — Есть какие-нибудь полезные лакомые кусочки, которыми ты мог бы поделиться со всеми нами? Очевидно, пребывание в Тени привело Соласа в достаточно хорошее настроение, чтобы проигнорировать небольшой укол Дориана, или он понял, что это было: попытка Дориана успокоить собственные нервы. — Тень формируется намерениеми и эмоциями, — заметил эльф. — Оставайся сосредоточенным, и это приведёт тебя туда, куда ты хочешь. Дориан снова ощутил лёгкий трепет надежды. А если моя главная цель — найти Каллена? — Звучит, как очень важное знание. — Демон, который контролирует эту область, чрезвычайно силён, — предупредил Солас. — Я предлагаю тебе остерегаться его манипуляций и готовиться к тому, что, несомненно, станет очаровательным опытом. — Очаровательным, — эхом отозвался Алистер. — Тебе определённо нравится быть очарованным, Солас. — Прожить собственную жизнь можно только раз, Страж Алистер, — ответил Солас. — Таким образом, я обнаружил, что полезно открывать себя всему новому, что мир может предложить. Очарование — всего лишь логическое продолжение подлинного открытия себя новым идеям. — Тооочно, — медленно произнёс Алистер. Солас слегка вздохнул, но после этого замолчал. Когда они двинулись сквозь Тень, Варрик остановился, чтобы поговорить с Дорианом. — Значит, Кудряшок где-то здесь, верно? — спросил он тихим голосом. — Где-то, да, — ответил Дориан в том же духе, снова потирая светящуюся ладонь. — Живой, — я надеюсь. — Мы найдём его, Посверкунчик… то есть, Инквизитор, — сказал ему Варрик. — О, только ты не начинай вести себя со мной официально, — пожаловался Дориан. — У меня и так достаточно поводов для беспокойства. Варрик усмехнулся. — Принято. Значит, я всё ещё могу напомнить тебе о пяти соверенах, которые ты мне должен? Когда смутное жжение в руке сменилось более требовательным зудом, Дориан начал чесать её. Чтобы отвлечься от этой странности, он сосредоточился на Варрике. — Вот что я тебе скажу. Помоги нам выбраться отсюда, включая Каллена, и я устрою расходы. И найди издателя своих книг в Империи. Это очень большой рынок, ждущий своего часа. — Хах, — Варрик весело вскинул брови. — Ты знаешь, как вести переговоры, хотя я мог бы получить более выгодную сделку от вдовы моего кузена. Тем не менее, её сейчас здесь нет, а ты есть, так что я согласен, — его глаза сузились, когда Дориан пробормотал крепкое ругательство и сжал руку в кулак, когда зелёное пламя внезапно вспыхнуло и распространилось вверх по руке. — Ты в порядке, Посверкунчик? — осторожно спросил он, отступая на шаг от мерцающего сияния. — Венедис! — ахнул Дориан. — Я… не уверен, — свет не причинял ему такой сильной боли с тех пор, как он впервые получил метку, но сейчас ему казалось, что кто-то проткнул его ладонь несколькими осколками кристалла. — Инквизитор! — сказал Солас с настойчивостью в голосе, подходя к Дориану. — Позволь мне помочь! — его руки сомкнулись вокруг Дориана, а лицо превратилось в маску сосредоточенности, когда он попытался соткать заклинание. Зелёное свечение на мгновение погасло, а затем вспыхнуло снова, когда волна магической энергии вырвалась из руки Дориана, сбив всех на землю, и Дориан закричал от боли. И из самого центра этого мучения донёсся шёпот: — Прости меня. Прежде, чем он успел осознать значение и происхождение этих двух простых слов, агония, сосредоточенная в его ладони, распространилась на всю руку, а затем… толкнула. Он захлебнулся криком, замершим в глубине его горла, когда давление нарастало изнутри, царапая и вырывая свой путь из его ладони с отчаянием, которое нельзя было отрицать. Он дышал неглубоко, пытаясь отогнать боль, притворяясь, что не слышит глухого хруста ломающихся костей в глубине ладони, стараясь думать о чём угодно, только не о своей руке, которая распухла, словно бурдюк с водой, наполненный до краёв. А потом, внезапно, давление лопнуло. Когда кожа на его ладони треснула, как спелая слива, острая боль пронзила его руку и так же внезапно исчезла. Сфера бледно-золотистого света появилась из его руки и расширилась, чтобы охватить его, настолько ослепительно яркая, что слёзы брызнули из глаз, даже когда он зажмурился. В разгар его дезориентации руки подняли и обняли его, а ткань мягко вытерла пот со лба. Как только это было сделано, он почувствовал, как чья-то рука коснулась его щеки, и шёпот защекотал его уши. — Мне так жаль. Он быстро протянул свою повреждённую руку и обхватил ту, что касалась его щеки, желая вытерпеть боль, выказанную этим движением. Когда он почувствовал знакомый прилив магической энергии, когда их ладони встретились, он обмяк от облегчения. Тысячи маленьких вопросов, загадок, намёков и страхов внезапно слились в один окончательный ответ, и он улыбнулся с горько-сладким счастьем. — Маилани, — выдохнул он. — Мне так жаль, Дориан, — ответил столь знакомый голос. — Это был единственный выход. Открыв глаза, он посмотрел на неё и сглотнул, увидев беспокойство на знакомом лице. Он протянул дрожащую руку и с удивлением коснулся её лица. — Ты здесь. Ты правда здесь. — Будьте осторожны, Инквизитор, — настороженно произнёс Логэйн. — Помни, где мы. Скорее всего, это демон. — Или это может быть дух, который настолько сильно идентифицирует себя с Инквизитором Лавеллан, что верит, что он это она, — заметил Солас, стоя рядом. Когда Дориан взглянул на него, он увидел задумчивое выражение на лице мужчины. Дориан сглотнул и посмотрел на Маилани. — Это правда ты? На её лице появилась грустная улыбка. — Доказательство моего существования в любом случае потребует много времени, которого у нас нет, — сказала она. — Ты можешь стоять? Он кивнул, но прежде, чем она помогла ему подняться, Хоук шагнул вперёд и поднял Дориана на ноги. Мужчина подозрительно прищурился, глядя на Маилани, и по тому, как он встал между Дорианом и Маилани, было ясно, что он считает её опасной. — На самом деле, насколько трудно ответить на этот вопрос? — сказал он с резкостью в голосе. — Особенно учитывая обстоятельства. Давай попробуем так: я человек, а ты..? Маилани встретила взгляд Хоука, когда поднялась на собственные ноги. — Я здесь, чтобы помочь вам. Всё не так, как кажется. Хоук фыркнул, рука всё ещё поддерживала Дориана, когда он указал: — Мы в Тени. Я бы предположил, что это данность. — У опасности перед тобой больше лиц и граней, чем ты думаешь, — сказала Маилани, затем посмотрела мимо Хоука на Дориана. — И тебе нужно помнить кое-что о моей смерти. Дориан вздрогнул, а затем мягко оттолкнул Хоука и шагнул к ней. — Кое-что? Почему я не помню? — Потому что их забрал у тебя демон, который служит Корифею, — сказала она ему. — Скажи мне, леталлан, какова природа духа, который повелевает этим местом? — спросил Солас, снова шагнув вперёд. — Совершенно ясно, что он создан для определённой цели, но я никогда не видел ничего подобного. Лицо Маилани стало серьёзным. — Я знаю это только как Кошмар. Я видела его только во сне, но я видела достаточно, чтобы знать, что он намеренно внушает ужас. Он питается страхом и тьмой, использует своих приспешников, чтобы вызвать тёмные воспоминания сновидца, которые затем поглощает и накапливает, — она сделала паузу, взглянув на Логэйна и Алистера, а после добавила. — И это тот, кто, насколько я могу судить, несёт ответственность за ложный призыв, который довёл Стражей до безумия. Логэйн нахмурился, обменявшись взглядом с Алистером. — Тогда, возможно, мы обязаны навестить этот Кошмар, — мрачно заметил Логэйн. — У вас будет шанс, — пообещала ему Маилани. — Потому что вы не сможете уйти отсюда, не столкнувшись с ним. — Подожди. Тот самый большой демон, которого Эримонд пытался вытащить отсюда? — спросил Варрик. — Да, — подтвердила Маилани. — Он ждёт нас у выхода? Маилани кивнула с серьёзным видом. — Да. — Хорошо… чёрт, — пробормотал Варрик и вздохнул, вытаскивая Бьянку. — Ты водишь меня в весёлые места, Посверкунчик. Бык застонал и с громким стуком уронил основание своего молота, уперевшись в землю, затем почти небрежно опёрся на него. Почти. — То есть ты хочешь сказать, что мы должны не только пробиться через этот чёртов город демонов, но и сразиться с их боссом? Губы Маилани определённо подёргивались, когда она повторила: — Да. — Ну, это просто замечательно, — проворчал Бык, снова поднимая оружие и кладя его себе на плечо. — От тебя всегда были одни неприятности, босс. Маленький босс. Мёртвый босс? — он покачал головой. — Чёрт возьми, теперь я окончательно запутался. Полагаю, это означает, что я буду винить вас обоих. Сделав глубокий вдох, Дориан попытался собраться с силами прежде, чем встретился взглядом с Маилани. — Этот демон… я видел его раньше, да? Маилани подтвердила его догадку кивком головы. — Он наблюдает за снами того, кто носит Якорь с тех пор, как я впервые ступила из Тени в Убежище. Дориан сглотнул. — Это… это многое объясняет. Солас нахмурился и посмотрел на Дориана. — Значит, ты видел этот Кошмар во сне? Когда Дориан кивнул, Логэйн хмыкнул. — Странно. Командующий сказал почти то же самое о Кошмаре. Солас нахмурился. — Это действительно очень любопытно. Маг, увидевший демона в Тени, не вызывает особых подозрений, но Командующий не маг. — Демоны преследовали Каллена во сне в течение многих лет, — сказала Маилани с оттенком печали в голосе. — И Кошмар нашёл его сны наиболее удовлетворительными. — Понятно, — Солас нахмурился ещё сильнее. — Необычно, но не так уж и неслыханно, в таком случае. Есть о чём подумать. — Ты сказала, что этот Кошмар служит Корифею, — заметил Дориан. — Так вот почему в распоряжении Корифея так много демонов? Из-за Кошмара? — Я точно не знаю, как это работает, — призналась Маилани. — Но Кошмар притягивается к тем, кто внушает ужас в реальном мире. — И Корифей помог обрушить Мор на весь мир, — мрачно сказал Хоук. — Ничего ужаснее этого нет. — Тогда, это, должно быть, демон страха, как я и подозревал, — сказал Солас. — Страх — очень старое, очень сильное чувство. Оно предшествует любви, гордости, состраданию… каждой эмоции кроме, возможно, желания. — Разве неправильно будет сказать, что я предпочёл бы демона желания? — со вздохом спросил Дориан. Солас слабо улыбнулся, но это выражение быстро исчезло. — Будь осторожен, Инквизитор. Кошмар сделает всё, что в его силах, чтобы ослабить нашу решимость. — Кража чужих воспоминаний, — с содроганием произнёс Варрик. — Это низко, даже для демона. Воспоминания делают нас теми, кто мы есть. Чудовище, которое забирает их? Даже думать об этом не хочу. — После того, что он сделал со Стражами, он научится бояться за себя, — мрачно заявил Алистер. — Ты поможешь нам, Маилани? — тихо спросил Дориан. — Поможешь нам вырваться из его когтей? — Я так и сделаю, фалон. Но сначала ты должен увидеть истину, — она подняла левую руку, и знакомый зелёный огонёк проснулся, судорожно замигав. — Давай. Я покажу тебе. Все взгляды обратились к Дориану, чтобы посмотреть, что он будет делать, но он двинулся без малейших колебаний. Шагнув вперёд, он поднял свою пылающую руку, смутно осознавая, что из открытой раны на ладони хлынула кровь, вызванная неожиданным появлением Маилани. Но он не чувствовал боли — или, возможно, просто решил не чувствовать её. Когда Хоук вскрикнул и шагнул вперёд, Дориан крепко сжал её руку в своей, и свет их ладоней смешался, вспыхнув ещё более ярким пламенем. А Тень вокруг них… исчезла.

***

Дориан открыл глаза и обнаружил, что смотрит на огромное пространство песчаных дюн, освещённых тускло-оранжевым солнцем. Подняв руку, он попытался заслониться от яркого солнца, но это движение оказалось тщетным. Вздохнув, он повернулся к женщине рядом с собой и надул губы. — Ты ненавидишь меня, да? Маилани подняла бровь. — Почему ты спрашиваешь? — Потому что ты продолжаешь тащить меня на край света, как выразился бы Бык, — сказал он ей. — Разве мы не можем сделать это в более цивилизационных местах? Местах с вином, виноградом без шкурки и сыром? Её губы дрогнули в улыбке. — Я не думаю, что мы сможем найти кишки иглоспина в Вал Руайо, Дориан. — Откуда ты знаешь? Я уверен, что товары на местных рынках довольно разнообразны, — он вздохнул и попытался стряхнуть песок с доспехов, что конечно же привело к появлению пятен. — О, прекрасно. Рассмеявшись, Маилани посмотрела вперёд и показала пальцем. — Смотри, на карте, которую я нашла, есть пещера. Может, там мы найдём что-нибудь полезное. — Только ты можешь найти клочок бумаги с расплывчатыми указаниями, нацарапанными крестиком, и подумать, что это означает спрятанные сокровища, — поддразнил он её. — А когда я ошибалась? — спросила она самодовольно. — Ну… никогда, — признался он и хмыкнул, когда она показала ему язык. — О, отлично, пусть будет так. Когда-нибудь ты ошибёшься, и, надеюсь, что я лично увижу это. Когда они приблизились к пещере, сзади раздался знакомый гул. Дориан обернулся, увидел приближающуюся толпу варгестов и вздохнул. — О, Создатель, они действительно ищут смерти, не так ли? — Иди вперёд, босс, — сказал Бык Маилани, делая внушительный размах своим молотом. — У нас с Лысым всё под контролем. Солас вытащил свой посох из-за спины. — Стоит ли мне напоминать, что я здесь не единственный без волос? — Да, но я лысый в угоду стилю, — сказал ему Бык. — А ты просто похож на яйцо. — Бык, — пожурила его Маилани. — Хорошее яйцо, — исправился Бык. — Да ладно тебе. Давай отправим этих тварей обратно в газовые ямы, — он с рёвом бросился вперёд, мерцание барьера окружило его как раз перед тем, как он в буквальном смысле ударился о варгестов. — Пускай себе развлекаются, — усмехнулся Дориан. — Я бы не прочь ненадолго укрыться от солнышка. Кроме того, если мы найдём то, что ищем, мы сможем оставить весь этот песок позади. Маилани уже наполовину натянувшая лук, улыбнулась и опустила его. — Отлично. Идём. Вдвоём они забрались в пещеру. Свет снаружи, а также удары заклинаний Соласа и молота Быка быстро стихли, и Дориан нахмурился, когда они двинулись дальше в пещеру. — Завеса здесь тонкая, — сказал он Маилани. — Очень тонкая. Будь осторожна. Я не удивлюсь, если один или два демона проскользнут сюда. Она кивнула и обнажила лук, выпустив стрелу, когда они двинулись вперёд. — Как в орлесианских лагерях на Священных Равнинах? — Точно, — он вращал посохом в руках, пока лишь готовясь, на всякий случай. Они медленно продвигались вперёд, высматривая как следы врагов, так и сокровища. В конце концов это не принесло никакой пользы. Во-первых, землетрясение, казалось, было лишь временным неудобством. Когда стены задрожали и сверху посыпались камни, Дориан быстро соорудил вокруг них щит и притянул Маилани поближе, чтобы убедиться, что они оба в безопасности. Камни отскочили от его заклинания и упали в сторону, после чего они обменялись нервными улыбками. — Это было близко, — признался он. — Но не бойся. Я рядом. Я защищу тебя. Она улыбнулась ему и обернулась, когда голос Быка эхом разнёсся по туннелю. — Эй, босс! У вас всё в порядке? — Всё в порядке, Бык! — ответила она. — Мы всё равно идём, — прогремел он в ответ, и Дориан увидел, как тени заслонили свет у входа, когда двое направились в пещеру. — Я схожу за ними, — сказал он Маилани. — Не двигайся. Этот барьер будет держаться, пока меня нет, и я не хочу рисковать, что булыжник упадёт на твою прелестную головку. Рассмеявшись, она толкнула его вниз по туннелю. — Просто иди. Он подмигнул ей и направился к Быку и Соласу. Не успел он далеко отойти, как услышал, как она ахнула и закричала: — Дориан! Его голова резко повернулась, а глаза расширились, когда он увидел движение позади неё. Человек, вышедший из тени, был одет в плащ с капюшоном, настолько чёрный, что его трудно было разглядеть в темноте пещеры, но его глаза под капюшоном горели красным огнём. Подняв посох, увенчанный красным лириумным черепом, неизвестный маг послал в сторону Маилани залп энергии, которая, казалось, без особых усилий разрушила чары Дориана и бросила её на пол, заключив в дробящую темницу. Пока она сопротивлялась, а Дориан бежал — слишком медленно, всегда слишком медленно, — красный череп поднялся, описал круг, а затем врезался в землю. Когда пещера вокруг них обрушилась, Дориан потерялся в облаке пыли и щебня.

***

Воспоминание внезапно отпустило его, и он упал, задыхаясь, когда его ноги подкосились. Маилани упала вместе с ним, всё ещё держа его за руку, и помогла удержаться, пока он пытался восстановить дыхание. На мгновение он ощутил лишь каменную пыль и увидел лишь темноту, но в конце концов ощущения исчезли, и он вспомнил, что больше не находится в той роковой пещере в Западном Пределе. — Тот человек, маг, — прошептал он, всё ещё преследуемый странно знакомыми горящими красными глазами. — Это был… — Джорат Амелл. Удивлённый источником этих слов, а также ядовитым тоном, которым они были произнесены, Дориан обернулся и посмотрел на Алистера. — Ты видел? — Мы все видели, Инквизитор, — сказал Логэйн с мрачным даже для него выражением лица. — Это и был Герой Ферелдена? — спросил Варрик, вскинув брови. — Какой очаровательный парень. — Герой? — Алистер вздрогнул. — Создатель, спаси нас от таких героев, как он. Он убил Архидемона и положил конец Пятому Мору, да, но… — его губы скривились, и он отвёл взгляд. — Он не герой, — сказал он, наконец. — И, если бы Амелл имел какое-то отношение к смерти твоего предшественника, я бы на твоём месте каждый вечер перед сном заглядывал под подушку, Инквизитор. Брови Варрика поползли вверх. — Неужели он действительно так плох? — Да, — тихо ответил Логэйн. — Когда моя дочь Анора взошла на трон Ферелдена в качестве единоличного правителя после Пятого Мора, она назначила его своим канцлером — вопреки моему совету. Когда я видел её в последний раз… — его голос на мгновение прервался, и он покачал головой. — Она беспрекословно выполнила его просьбу. Моя дочь была волевой и умной женщиной, вполне способной самостоятельно управлять страной. Перемена в ней была неестественной. Когда я отбывал, канцлер дал мне понять, что впредь моё присутствие в Денериме будет неразумным, — его челюсть дрогнула, когда он стиснул зубы. — Он забрал её у меня так, что ни один родитель не сможет вытерпеть. — Звучит слишком знакомо, — прошептал Дориан, крепко зажмурившись. Значит, магия крови. Со вздохом он открыл глаза и сочувственно посмотрел на Логэйна. — Я видел такие перемены в личности у себя дома, хотя и удивлён, что ему это сошло с рук, учитывая, что она королева. Я прошу прощения. — Как и я, — сказал Логэйн голосом, полным тихого сожаления. Наконец, Дориан повернулся к единственному человеку, который мог бы сказать что-то ещё об Амелле, и обнаружил, что Хоук пристально смотрит на него. — Хоук? — рискнул он. — Он ведь твой кузен, да? Наклонив голову, Хоук пристально изучал Дориана пару секунд прежде, чем, наконец, сказал: — По словам матери, он происходил из той семьи, которую Амеллы из Киркволла избегали. Слишком много магов, а это уже печальные известия в приличном обществе, — его глаза сузились, и он опустился на колени рядом с Дорианом и Маилани. Его палец легонько провёл по тыльной стороне ладони Дориана, когда он посмотрел на Маилани. — Ты ведь всё время была в метке, не так ли? С Дорианом. — Это был единственный выход, — тихо сказала Маилани. — Ты уже говорила это раньше, — заметил Хоук. — Не понимаю, — нахмурился Дориан. — Как я мог не знать, что ты со мной? В конце концов, я искусен в некромантии. Конечно, я бы почувствовал тебя в такой ситуации. Маилани слегка наклонила голову, сдвинув брови и отведя взгляд, демонстрируя свою вину. — Я… призывала тебя не замечать. Я не хотела давать никому из вас ложную надежду, что смогу вернуться, но я должна была быть рядом с вами. Иногда, конечно, наши души соприкасались. После секундного замешательства этого неожиданного открытия глаза Дориана расширились. — Сны. — Сны, — подтвердила она, кивнув. Лицо Дориана расплылось в улыбке, а в глазах заблестели непролитые слёзы. — Спасибо, — пробормотал он. — Это был настоящий дар, — он не мог адекватно сформулировать, как именно, особенно с жадной аудиторией поблизости, но он подозревал, что ему это не особенно нужно, учитывая связь, которая всё ещё связывала его с Маилани. Резко вздохнув, он прочистил горло. — И все те разы, когда я начинал что-то подозревать и отвлекался от этой мысли? Это тоже была ты? Маилани кивнула, а её глаза блеснули озорством. — Так и было. Ты слишком умён, Дориан. Ты продолжал размышлять о том и о сём, и мне приходилось превращать все эти идеи в не более, чем воспоминания или мимолётные мысли всякий раз, когда твой разум блуждал слишком близко. Дориан некоторое время размышлял над этим, а потом неохотно кивнул. — Я… думаю, что понимаю, но… почему? — Я должна была убедиться, что ты так же тесно связан с Якорем, как и я, чтобы Корифей… или кто-нибудь другой не смог отнять его у тебя, — она опустила глаза и посмотрела на их сцепленные руки. — И как только это было сделано, я обнаружила, что не могу разорвать связь. Либо с тобой, либо с меткой. — Похоже на правду, Инквизитор, — согласился Солас. — Сила духов и душ в реальном мире уменьшается, потому что они нуждаются в канале, через который они могли бы действовать. Если бы ты не осознавал её присутствия, она была бы вынуждена остаться с тобой, удерживаемая силой Якоря. — Значит, как только мы вошли в Тень… — начал Дориан. — Я была в состоянии материализоваться, — кивнула Маилани. — Так вот почему его рука лопнула, как спелый помидор? — резко спросил Хоук. Вместо ответа Маилани убрала руку от Дориана и протянула её Хоуку, который нахмурившись, смотрел на неё. — Ах, понятно, — сказал он напряжённым голосом. Дориан в свою очередь тоже ахнул, увидев уродливый порез, рассёкший её руку. — Откуда всё это взялось? — Она забрала его у тебя, я полагаю, — сказал ему Хоук, поворачивая руку Дориана, чтобы показать новый шрам, который был зеркальным отражением раны на руке Маилани. — По крайней мере, порез. — его большой палец погладил руку Дориана, заставив мага вздрогнуть, когда он почувствовал, как сломанные кости скребут под кожей. — А как насчёт остального? — Пока нет, — тихо ответила она. Хоук нахмурился, явно недовольный таким ответом. — Что это… — Инквизитор! — крикнул Логэйн, вытаскивая меч. — Похоже, нас обнаружили. Дориан поднял глаза и увидел приближающихся паукообразных ползучих тварей. Быстро поднявшись на ноги, он крикнул: — Пора отрабатывать своё жалование, Бык! — Будет сделано, босс, — проворчал Бык, а затем бросился вперёд с поднятым над головой молотом, чтобы обрушить его на первого демона с громогласным хлюпаньем. — Давайте немного повеселимся! — Мне нравится его энтузиазм, — усмехнулся Варрик, поднимая Бьянку и прицеливаясь. Это был короткий, грязный бой, хотя и не лёгкий. Когда последнее уродливое существо рухнуло в кучу вязкой слизи, Бык издал громкий крик удовлетворения. — Думаю, этот Кошмар был не таким уж и крутым дерьмом. — Скорее всего, это слуги настоящего врага, — заметил Солас. Бык бросил на эльфа раздражённый взгляд. — Просто дай мне момент для надежды, хорошо? Дориан нахмурился, оглядевшись по сторонам и заметив отсутствие девушки. — Маилани? — когда ответа не последовало, он вздохнул с сожалением, это короткое воссоединение слишком остро напомнило ему о боли от её потери. — Куда она делась? — Думаю, мы ещё увидимся, — сказал Солас. — Хотя, нам пора двигаться вперёд, а не оглядываться назад. — И найти Кудряшка, — сказал Варрик. — Инквизиция никогда никого не бросает. — Не надо, — прорычал Хоук, проходя мимо Варрика. — Я ничего такого не имел в виду, — запротестовал Варрик, но Хоук уже двигался вперёд к разрыву вдалеке. — Обидчивый, — пробормотал гном, закидывая Бьянку себе на плечо. Дориан двигался вместе с ними, время от времени поглядывая на свою руку с гримасой, когда зелёный свет мигал и вызывал вспышки боли. И всё же у них не было другого выбора, кроме как искать выход. По мере того, как они продвигались сквозь завесу, Дориан начал понимать, что имел в виду Солас, когда говорил, что эта часть завесы была создана с определённой целью. Они нашли обрывки записок, некоторые из них с точки зрения худшего, что человечество могло предложить, а другие с точки зрения их жертв. Там были останки тех, кто погиб от скверны, и тех, кто просто хотел понять, почему скверна разрушила их жизни. Навязчивые ужасы утраченной непорочности покоились рядом с мрачным злым весельем, и этого сочетания было достаточно, чтобы заставить кожу Дориана покрыться мурашками. Конечно, кладбище не заставило его почувствовать себя лучше. Когда они нашли надгробные плиты, на которых были выгравированы имена и страхи всех тех, кто был дорог Дориану, он остановился и долго рассматривал их. Его взгляд задержался на той, которая была украшена именем Каллена, размышляя о пересечении страха Командующего и его собственного. У них, конечно, были параллели, некоторые из них весьма соблазнительные, если быть честным с самим собой. Во-первых, точно так же, как и искушение, страх капитуляции имел различный смысл и последствия в виде капитуляцией перед лириумом и капитуляцией перед желанием. Через несколько мгновений он вздохнул и двинулся вперёд. Казалось, лучше найти Каллена, чем шататься и бродить, что, очевидно, было ловушкой демона страха, хотя и неясной. После этого они мрачно двинулись вперёд, и лишь редкие шутки приносили хоть какое-то облегчение от попыток хозяина вселить страх, чтобы он мог насытиться. По мере того, как они продвигались вперёд, тяжёлое чувство предвкушения превратилось из ноющего в почти гнетущее бремя. Что-то должно было случиться и очень скоро. И тут демон заговорил. — О, у нас гость. Дориан резко повернул голову, пытаясь найти источник звучного тона. Это было сказано на грани фамильярности, но он не мог точно определить, что именно. Вместо этого он просто медленно повернулся и сказал: — Похоже, хозяин решил поприветствовать нас. — Какой-то глупый мальчишка пришёл украсть страх, который я любезно забрал у него, — продолжал низкий голос. — Ты должен был поблагодарить меня и оставить свой страх там, где он лежал, забытый тобой. Ты думаешь, что боль сделает тебя сильнее? Какой дурак забил твою голову этой чушью? Единственный, кто становится сильнее от твоих страхов — это я. — Ну, мы определённо не становимся сильнее от его болтовни, — пробормотал Варрик себе под нос. Демон проигнорировал гнома, если вообще услышал его. — Но ты гость в моём доме, и не единственный, — от этих слов глаза Дориана сузились, но он промолчал, а демон добавил. — Я думаю, ты его знаешь, поскольку он прибыл одновременно с тобой. Я знал его и раньше, как кормильца в частом застолье и досадном укусе. Возможно, тебе следует навестить его, поскольку он, похоже, не ценит моего гостеприимства. Дориан судорожно сглотнул. Был только один человек, который подходил под это описание, и смысл слов демона заставил кровь застыть в его жилах. Каллен. — Может быть, твой страх за него сделает тебя сильнее, а может быть, и нет. Но даже в этом случае, позволь мне вернуть тебе то, что ты забыл. Из стен и камня вокруг них внезапно вырвалась настоящая орда демонов и напала на них с душераздирающими воплями и воем. — Вот и они! — взревел Бык, собравшись с силами, готовясь к своему любимому вихревому удару. Однако прежде, чем первый демон подобрался достаточно близко, чтобы напасть, он завизжал и упал на землю, отчаянно хватаясь, когда невидимая рука утащила его из поля зрения. Другие демоны также последовали за ними, каждый из них скребся, чтобы получить точку опоры прежде, чем пропасть из поля зрения, не оставляя никого, стоящего перед ними, кроме одной знакомой фигуры. Ещё мгновение Маилани стояла прямо и ровно, протянув перед собой светящуюся зелёным светом руку, а секунду спустя её глаза закатились, и она медленно рухнула на землю. — Маилани! — Дориан бросился к ней, едва успев подхватить прежде, чем её голова коснулась земли. Когда он притянул её к себе на колени, его брови нахмурились, стоило ему понять, что она выглядит по-другому. Её волосы стали тусклыми, переплетёнными с черным, и обширный узор, сплетённый из линий морщин, покрывал её лицо. Когда она подняла на него глаза, он увидел в них отголоски старости, а на щеках измождённость, которой раньше не было. — Маилани, — выдохнул он. — Что происходит? Её сияющая рука слабо потянулась к нему, и он крепко сжал её в своей. Он почувствовал, как хрустнули кости в собственной ладони, но не обратил внимания на боль, не сводя взгляда с её лица. — Пришло моё время, Дориан, — прошептала она. — Моё время пришло уже давно. Я могу помочь вам, но сначала ты должен увидеть всё это. — Всё это? Что всё это? — Правду, — прошептала она, когда вокруг них сгустилась темнота.

***

Дориан закашлялся, пытаясь прогнать облако пыли и грязи из лёгких. Однако, ещё до того, как ему удалось сделать свой первый дрожащий вдох, он с трудом поднялся на ноги, не обращая внимания на то, что его посох сломан надвое, а с левой лодыжкой что-то произошло. Всё, что имело значение — Инквизитор. — Маилани! — прохрипел он, пробираясь ближе к пещере. Позади он услышал, как зашевелились остальные, но не стал оглядываться. Всё, что имело значение — Инквизитор. — Лавеллан! — попробовал он ещё раз, на этот раз чуть громче, и, наконец, вспомнил, что на самом деле он маг. За этой мыслью последовал дрожащий огонёк, появившийся во тьме, закруживший вокруг его головы, чтобы обеспечить слабый свет. Там. Слава Создателю за этот долийский шарф, который она носила — он был словно зелёно-золотой маяк в темноте их пещеры. Неуверенными, неуклюжими шагами он двинулся к ней, не обращая внимания на боль, на вероятность дальнейшего обвала, на всё, что встанет между ним и его лучшей подругой. Его единственным другом. Всплеск зелёного света чуть не заставил его заплакать — если якорь горел, это означало, что она жива. Сократив оставшееся между ними пространство, он упал на колени и взял светящуюся руку в свою, пытаясь вложить в Инквизитора то немногое, что было в нём для исцеления. — Маилани! — выдохнул он. — Я здесь. Я защищу тебя. При звуке его голоса она повернула голову, и Дориан побледнел, увидев, что произошло с её лицом. Кровь покрывала всю его половину, пропитав волосы, а верхняя часть головы была деформирована, раздавленная неведомой силой. — Д-дориан, — пробормотала она. — Я н-не вижу тебя. Нет, нет, нет! Непрошеные слёзы навернулись на глаза, и он ещё крепче сжал её руку. — Остальные скоро будут здесь, — пообещал он. — Солас сможет помочь, я уверен, а Бык… — он взглянул на её тело и задрожал. Оно исчезало где-то по пояс, спрятанное под грудой камней разной величины. Она всегда была проворной, но никак не физически одарённой — не то, чтобы даже Бык смог бы удержать полтонны камней. — Он… Бык сможет поднять их все, я уверен. — Дориан, — сказала она, и маг успокоился. Он так крепко сжал её руку, что костяшки пальцев побелели. — Дориан, прости меня. Это… было не тем, что он ожидал услышать, и совсем этого не хотел. Он покачал головой. — Нет. С тобой всё будет хорошо. Остальные скоро будут здесь. — Прости, — прошептала она. Её голова слегка повернулась, а затем расслабилась, безвольно упав на землю, ярко-зелёная ладонь замерцала, а после погасла. — Нет, нет, нет! — не мог он не отрицать. Ни один некромант не смог бы отрицать увиденное: потускневший взгляд или последний испущенный вздох. Но прежде, чем он успел подумать о чём-то ещё, прежде, чем закричал, разозлился, попытался её вернуть, мир вокруг него внезапно стал золотым, белым и зелёным. Однако на этот раз, в отличие от того, что произошло в реальном мире, он действительно увидел, что произошло дальше. Невидимая рука легла ему на плечо и потянула назад, позволив наблюдать за происходящим из безопасной темноты. Он увидел внезапную вспышку Якоря, зелёное свечение, ревущее, как бушующий лесной пожар, когда оно росло, охватывая их обоих. Он увидел, как светящаяся золотая фигура поднялась из тела Маилани и зависла над ним, а зелёная линия удерживала её внизу. Увидел, как зелёный свет изогнулся и вспыхнул ещё раз, втягивая душу обратно — в него. Увидел, как его тело обмякло рядом с Маилани, их руки были всё ещё соединены, даже когда он потерял сознание. Он увидел, как Джорат Амелл подошёл к ним, увидел, как он ткнул их сцепленные ладони концом своего посоха прежде, чем наклонился и схватил их своими. Увидел, как последовавший взрыв швырнул мага в стену с достаточной силой, чтобы похоронить его под грудой новых камней. Он видел, как появились Бык и Солас, видел, как Солас пожелал Маилани счастливого пути к её последнему оплоту, видел, как взревел Бык и ударил о камень так сильно, что сломал кости в руке. Видел, как они пытались достать Маилани и сдались, когда валуны отказались двигаться, и видел, как они вынесли его собственное обмякшее тело из туннеля. Он увидел, как кто-то вышел из тени, чтобы высвободить Амелла из его временной могилы и привести в чувство. Увидел маску гнева на лице Амелла, когда он ударил своего спасителя достаточно сильно, чтобы он пошатнулся, а в следующий момент притянул его ближе для обжигающего поцелуя. Увидел, как они ушли вдвоём, незамеченные ни одним из членов Инквизиции. Всё это Дориан успел увидеть прежде, чем невидимая рука на плече снова потянула его прочь, выталкивая из прошлого обратно в Тень.

***

С очередным вздохом его глаза распахнулись, и он тяжело наклонился к Маилани. Её лицо стало ещё более морщинистым, чем раньше, а глаза были практически полностью впавшими. Когда его рука крепче сжала её, он заметил, что, хотя его кости были целы, теперь её кости сместились так, что она вздрогнула. — Маилани… — Мне так жаль, Дориан, — сказала она. — Я должна была отдать его тебе. Если бы я этого не сделала… — Я понимаю, — заверил её Дориан. — Якорь в руках такого человека? Даже думать не стоит. Чего я не понимаю, так это того, почему такому человеку, как Амелл вообще нужен он. — Кто знает? — это был Алистер, который стоял поблизости с гримасой на лице. — Я никогда по-настоящему не понимал хода его мыслей. Но если бы я попытался угадать, то сказал бы, что это потому, что он видел в нём силу, а это всё, о чём этот ублюдок когда-либо волновался. — Но что хорошего ему принесёт эта сила? — спросил Дориан, глядя на мерцающую метку и нахмурив брови. — Не сбрасывай со счетов Якорь, Инквизитор, — предупредил Солас. — Ты использовал его, чтобы открывать и закрывать разрывы, но это не значит, что его силы начинаются и заканчиваются на этом. Посмотри, каким образом Вестница смогла загнать демонов в другую часть Тени. Я думаю, что контроль над разрывами — это лишь малая часть силы, находящейся в твоём распоряжении. Похоже, что Амелл жаждет этой силы для личного использования. Бык скрестил руки на груди. — Значит, он готов поиметь весь мир, лишь бы получить больше власти? Алистер фыркнул. — Вы не знаете этого человека. Я бы не удивился, если бы он решил, что сможет справиться с Коровеем сам. Ему удалось убить Архидемона и остаться в живых. Никто никогда не делал этого раньше, а Амелл высокомерен настолько, насколько это возможно для высокомерных ублюдков. — Или, возможно, мы упускаем из виду гораздо более простой ответ, — предположил Солас, выражение его лица стало задумчивым. — И какой же? — спросил Дориан. — Амелл является Серым Стражем, — Солас оглядел всех присутствующих. — Серым Стражем магом. На мгновение все они в замешательстве уставились на эльфа, а затем Алистер пробормотал яростное ругательство. — Нет. Пылающие панталоны Андрасте, от этой мысли у меня кровь стынет в жилах. — Вот дерьмо, — выдохнул Дориан. — Это открывает совершенно новую ужасную перспективу, не так ли? — Если Корифей обладает способностью контролировать скверну так же хорошо, как утверждал Эримонд, кто может сказать, что не он осквернил и Амелла? — оперевшись на посох, Солас продолжал. — А что если всё это время Корифей заставлял одного из самых могущественных магов в Тедасе работать на него, меняя его точку зрения и память? — Неужели он действительно настолько умён? — скептически спросил Хоук. — Коровей? Я не уверен. Но Амелл — да, — решительно сказал Алистер. — Я бы поставил на это свою жизнь. — И, если Амелл уже искал силу, — добавил Варрик. — То Корифей стал бы чертовски удобной повозкой, в которую можно было бы запрячь свою лошадь. Дориан покачал головой и застонал. — Нам нужно выбираться отсюда, — и нам нужно найти Каллена. — Да, — тихо согласилась Маилани. — Вам нужно, — то, как она впилась в него взглядом, заставило Дориана задуматься, не говорит ли Маилани больше о словах, оставшихся невысказанными, чем о тех, которые он произнёс вслух. С трудом поднявшись на ноги, она высоко подняла руки, её ноги оторвались от земли, и она зависла в воздухе в нескольких футах над поверхностью. Когда она откинула голову назад и сделала глубокий вдох, то начала светиться чистым золотым светом. Через несколько мгновений Маилани, которую они все знали, исчезла, сменившись сияющей золотой фигурой из воспоминаний, которые они только что видели. Когда её трансформация была завершена, она опустила подбородок, чтобы встретиться взглядом с Дорианом, и подняла левую руку. Появилась длинная зелёная нить, пульсирующая полоса энергии, которая протянулась между ними и соединила их метки. На обоих концах нити зелёное свечение Якоря замерцало и заплясало, и на мгновение Дориан почувствовал, как кто-то потянул его за руку. В следующую секунду нить разлетелась на тысячу осколков света, и зелёный свет её ладони замерцал и погас в последний раз. Опустившись и зависнув перед ним, она коснулась двумя золотыми пальцами его лба. — Моё время прошло, Инквизитор. Теперь тебе решать, что делать. Прижав руку к сердцу, Дориан кивнул, и его глаза наполнились слезами. — Я обещаю жить, соответствуя твоему наследию. В золотистом сиянии её лица было трудно разглядеть какие-либо детали, но ему показалось, что он заметил слабую улыбку. — Нет. Тебе нужно создать своё собственное наследие и свою собственную жизнь, — указывая на расщелину, она сказала. — Я проложу вам путь. Следуй за мной, и я увижу тебя в последний раз. И в следующее мгновение она исчезла. Дориан глубоко прерывисто вздохнул и поднял руку, чтобы потереть лоб. Так много всего произошло, так быстро, что у него в голове всё смешалось. Кроме того, он чувствовал странную пустоту внутри и задавался вопросом, было ли это из-за отсутствия Маилани или же из-за чего-то совершенно другого. Он полагал, что только время покажет, когда дело дойдёт и до этого. А пока у него есть другие дела и обещание, которое он непременно должен сдержать. — Идём, — решительно сказал он. — Нас ждёт демон. Когда они снова двинулись к расщелине, каждый погружённый в свои мысли, Хоук пошёл рядом с Дорианом. — Ты действительно думаешь, что Каллен попал к Кошмару? — Не понимаю, зачем бы ему лгать об этом, — ответил Дориан. — Он должен знать, что в данном случае правда намного эффективнее подпитывает наши страхи. Протянув руку, чтобы положить её на плечо Дориана, Хоук сказал: — Он не получит его. Я обещаю тебе, Дориан. Вздрогнув, Дориан посмотрел на мужчину, стоявшего рядом с ним. — Я думал, вы с Калленом… — … были не в лучших отношениях? — закончил за него Хоук со смешком. — Это так. Но он прошёл через многое в своей жизни и… ну, скажем у меня на то свои причины. Не зная, что сказать, Дориан протянул руку и положил её поверх той, что покоилась у него на плече. — Спасибо, Хоук. Признаюсь, я беспокоюсь. — Я бы тоже беспокоился. Находиться в руках демона всегда неприятно, — Хоук на мгновение посмотрел вперёд, и его челюсти дрогнули. — Или в руках кого-то столь же тёмного. Когда Хоук замолчал, Дориан нахмурился. — Хоук? Хоук кашлянул и одёрнул руку. — Это не имеет значения. Мы найдём Каллена и пнём задницу этого демона так далеко в Тень, что даже блуждающие огоньки не смогут найти его. — Рад это слышать, — сказал ему Дориан. — Ты грозный человек, Хоук. — Да, отлично, — Хоук пожал плечами. — Меня называют Защитником не потому что я вяжу пинетки для сирот и пишу плохие стихи. — Жаль, — сказал Дориан с улыбкой. — Плохая поэзия иногда бывает самой лучшей. — А? Тогда тебе стоит почитать что-нибудь из того, что пишет Варрик. — Я всё слышу, — крикнул Варрик впереди. — Отлично. Я специально сказал это так громко, — крикнул Хоук в ответ, а затем обнажил кинжалы, до сих пор покоящиеся в набедренных ножнах. — Я разведаю обстановку. Не волнуйся, я не потеряю вас из виду. Последнее, что нам нужно, чтобы Кошмар получил ещё больше заложников. — Из твоих уст прямо в уши Создателя, — пробормотал Дориан, озираясь вокруг тревожным взглядом. Почему всё должно быть так сложно? И где же Каллен?