Don't Worry, I'll Protect You

По мере того, как шло время, Каллен находил всё более и более утомительным. Он знал, что у него минимальное количество таланта к светским беседам, и то, что его окружали люди, которые, казалось, не хотели делать ничего, кроме как осыпать его незначительными пустыми комплиментами, мало облегчало его настрой. В какой-то момент, когда на его зад фамильярно легла чья-то рука, у него мелькнула мысль, что лучше бы это быть Инквизитору, прежде чем понял, что на самом деле это был не Дориан. Он рявкнул на мужчину, который попятился с заикающимися извинениями, а затем погрузился в то, что, как он надеялся, было холодным молчанием. К сожалению, это мало улучшило настроение. Люди всё ещё пытались подойти к нему и задать вопросы, которые, по его мнению, были слишком личными для частной беседы, тем более в разгар бала. Ночь была прервана пожилым, грузным дворянином, который хотел поговорить с ним о событиях в Цитадели Теринфаль, но даже это превратилось в дискуссию о надобности существования храмовников, вопрос, который Каллен не мог окончательно примирить в своей голове. Встреча закончилась дружески, оставив ему ощущение беспокойства и боли, с нарастающей головной болью. Он вытер лоб рукавом, мысленно услышав хныканье Жозефины, хотя она и находилась на другом конце зала, и вздохнул. Чёрт бы побрал эту политику. Политика… он знал человека, который хорошо разбирался в политике. Его глаза автоматически оглядывали зал, пока не нашли его, маяк, объясняющий, почему он вообще был здесь. Как только он нашёл мужчину, то обнаружил, что не может перестать пялиться. Он знал, что Дориан был воспитан в такой атмосфере, но видеть его в подобной стихии было, ну… слишком отвлекающим. Эта улыбка, красноречивые жесты, штаны, плотно облегающие бёдра… — Инквизитор и правда выглядит весьма эффектно, не так ли? — произнёс кто-то у него за спиной. Каллен подпрыгнул, слегка покраснев, и надеялся, что его пристальный взгляд не был слишком очевиден, когда он заставил себя повернуться и улыбнуться женщине в маске, которая подошла ближе — или, по крайней мере, настолько близко, насколько позволяло её пышное платье. — Гораздо грациознее, чем я когда-либо смог бы стать, — сказал он, пытаясь отклонить ещё одно потенциально кокетливое предложение побеседовать в более приватной обстановке. Женщина усмехнулась. — Он был воспитан придворным, если я хорошо разбираюсь в людях — а я разбираюсь, — в то время как Вы были рождены солдатом, как и великий герцог Гаспар. Когда жизнь требует настолько разных результатов, мы должны радоваться им, а не презирать. Но прошу, не говорите никому, что я это сказала, хорошо? — спросила она, слегка подтолкнув его локтем, и улыбнулась. — Это так не по-орлесиански. Не найдя подходящего ответа, Каллен просто кивнул. — Конечно, миледи… — он оставил окончание без ответа, неуверенный в правилах этикета, связанных с выяснением имён. Женщина хихикнула. — Ох, мой дорогой Командующий. Вы так напоминаете мне моего милого Максимилиана. Он был моим четвёртым мужем. Понадобилось четверо Шевалье, чтобы убить медведя, который его задрал, — она прижала руку к груди и посмотрела наверх. — Ах, я так по нему скучаю. — Сожалею о Вашей потере, миледи, — сказал Каллен, смутно осознавая, что понятия не имеет, что происходит, и у него нет реального способа узнать, какую стратегию или тактику использовать для всего этого диалога. — Ох, милый! Нет, нет, с тех пор я несколько раз встречала любовь своей жизни, — протянув руку, она взяла его ладонь и дружески похлопала по ней. — О, как я и подозревала. Такие сильные, мужественные руки. Вы — сокровище. Надеюсь, Инквизитор тоже это знает. Каллен почувствовал, как покраснели его уши. — Я… э-э, всем сердцем служу Инквизиции, миледи, — Создатель, это не политика. Это куда хуже. — Как и должен, мой дорогой, как и должен, — женщина снова похлопала его по руке, задержав её на его плече, и счастливо вздохнула. — Ох, чудесно. И продолжайте наблюдать за ним, мой дорогой Командующий. Ваш Инквизитор заслуживает того, чтобы им восхищался тот, кто делает это с любовью, — застигнутый врасплох этим замечанием и тем, как она произнесла: «Ваш Инквизитор», Каллен начал заикаться, бурча что-то, но леди лишь пренебрежительно махнула рукой. — Ну же, Командующий. У меня было достаточно мужей, чтобы распознавать некоторые вещи, когда я вижу их прямо перед собой. Видите ли, я наблюдала, как он смотрел на Вас ранее. Мне кажется я ошеломила бедняжку. Он избегает меня с тех пор, как я рассказала ему о своём восьмом муже. Благословенная Андрасте. Восемь мужей? — Я… эмм… возможно, он просто занят, — выдавил Каллен. — И я сожалею о Вашем… — Раздавлен дамскими сумочками, — покачала головой женщина. — О, это было ужасно. Такая трагическая потеря для всех нас. В любом случае, не смею больше Вас задерживать, мой дорогой. Было очень приятно познакомиться, — она снова похлопала его по руке, а затем оглядела с головы до ног. — Жаль, что Вы не готовы к чему-то более возбуждающему, чем беседа. Из Вас вышел бы прекрасный муж, а десять — такое милое круглое число, Вам не кажется? Каллен никак не мог осмыслить это, и в конце концов ему удалось пробормотать только довольно неуклюжее: — Н-нет. То есть, да. То есть, приятного вечера, миледи. — Приятного вечера, дорогой, — она медленно подмигнула ему. — Ах, Вы так напоминаете мне моего дорогого Максимилиана. Знаете, Вы просто очаровательно краснеете. Никогда никому не позволяйте отнять это у Вас. С этими словами женщина удалилась, широкий подол её платья расчищал путь так же эффективно, как стражник; оставляя Каллена одного, всё ещё не знающего её имени. Взволнованный, он оглянулся по сторонам, гадая, кто что услышал и какие сплетни сейчас пробегут по бальному залу. Теперь ты просто ведёшь себя, как параноик, ругал он себя, протягивая руку, чтобы ослабить давление этого воротника от нелепого наряда, который был вынужден надеть. Когда к нему подошёл слуга и предложил выпить, он, не раздумывая, схватил ближайший бокал и залпом осушил его — в рассеянном пренебрежении к неоднократным предупреждениям Лелианы и Жозефины избегать этого. В тот момент, когда он осознал свою ошибку, вкус жидкости, стекающей по языку и вниз по горлу, словно ударил его со всей силы булавой между глаз, заставив слегка пошатнуться. Даже, когда началась дрожь, он поднял бокал и уставился на остатки напитка широко раскрытыми глазами, отметив, что красная жидкость внутри бокала осела на стенках так, как не смогло бы никакое вино. Потребовалось мгновение, чтобы понять, что то, что он только что выпил, на самом деле было не вином, и ещё мгновение, чтобы попытаться выплюнуть как можно больше обратно в бокал, даже когда сердце начало бешено колотиться, а руки дрожать. Красный лириум. Он дико оглядел зал и увидел, как слуга с подносом соскользнул за угол. Он двинулся вслед за ним, стараясь не привлекать к себе внимания, но сделал всего несколько шагов, прежде чем чья-то рука схватила его и потащила в сторону комнаты. — Каллен, — тихо прошипела Лелиана. — Что случилось? Все смотрят. Каллен подтолкнул к ней бокал, его рука сильно дрожала. — Л-лириум, — выдохнул он. Мир вокруг него мерцал и светился, и ему казалось, что он видит вещи, которых просто нет, видит детали, которых никогда раньше не замечал. В этот момент трудно было заметить разницу. Глаза Лелианы расширились, когда она увидела оттенок жидкости, и быстро забрала у него бокал, пока её глаза метались по комнате. — Кто тебе его дал? Быстрый поиск подтвердил, что слуга, который держал поднос, давно скрылся, и он тихо застонал. — Ушёл. Просто слуга, — он боролся с желанием прижать руки к вискам, но вместо этого заставил себя положить их на бёдра. Стук его сердца отдавался в ушах, тело горело огнём — особенно под рубашкой. Он смутно помнил, что Дагна говорила что-то о том, чтобы не глотать красный лириум, когда он одет в кольчугу, но он не мог вспомнить точных слов. Мир был слишком ярким и отвлекающим, чтобы иметь возможность сосредоточиться. — Что мы говорили тебе насчёт того, чтобы брать напитки у слуг? — Лелиана тихо вздохнула, хотя выражение её лица было более сочувственным, чем тон. — Давай. Идём, найдём тебе место, где ты сможешь прийти в себя. — Миледи Лелиана? Они оба моргнули повернулись, чтобы взглянуть на слугу, терпеливо ждущего рядом. — Да? В чём дело? — спросила Лелиана явно настороженная. Слуга протянул ей маленький, длинный, узкий свёрток, завёрнутый в льняную ткань. — Подарок для Вас, миледи. От поклонника. Лелиана помедлила, а затем заставила себя улыбнуться, принимая свёрток. Как только она это сделала, ткань распахнулась, явив розу и белый цветок, связанные шнурком, который был обёрнут и вокруг небольшого камня. Глаза Лелианы расширились, и она потянулась, чтобы притянуть слугу к себе, прежде чем он отойдёт. — Кто тебе это дал? — настойчиво потребовала ответа. Слуга быстро указал на балкон в дальнем конце зала. — Он, миледи. Вон тот Шевалье. Он просил рассказать, если Вы спросите. Лелиана оттолкнула слугу и двинулась сквозь толпу, оставив Каллена в шоке смотреть ей вслед, прежде чем он покачал головой и последовал за ней на подгибающихся ногах. Каждый звук отдавался в ушах, он чувствовал, что слышит шаги патрульных на балконе, а также хихиканье проходящих мимо дам, но не особенно доверял себе, чтобы пытаться двигаться достаточно быстро, догоняя её. Нахмурившись, Каллен сосредоточился на Шевалье, на которого указал слуга, надеясь получить хоть какой-то намёк на то, что заставило её так отреагировать. Его глаза сузились, когда до странного обострённые чувства кричали, настаивая на том, что было в этом человеке что-то знакомое, в развороте его плеч и в том, как он стоял, но Каллен не мог понять почему. Когда Лелиана приблизилась к Шевалье, он нырнул в дверной проём на балкон и исчез из виду. Это заставило Лелиану броситься вперёд с почти неприличной поспешностью, а Каллен, игнорируя взгляды вокруг, последовал её примеру. Что-то определённо было не так. Он выскочил на балкон рядом с Лелианой, едва успев заметить блеск кинжала, готового нанести удар. В тот момент, когда Каллен узнал в том, кто держал кинжал, слугу, который подсунул ему красный лириум, и понял, что слуга стоит прямо за человеком с явным намерением убить, Лелиана уже рванула вперёд. Прежде чем Каллен успел выкрикнуть предупреждение, Лелиана бросилась прямо на несостоявшегося убийцу, повалив его на землю и выбив кинжал из руки. Намеченная цель обернулась с проклятием, и глаза Каллена расширились, когда он узнал великого герцога Гаспара. Придя в движение, Каллен рванулся вперёд и оттащил Гаспара в сторону от сражения. — Оставайтесь здесь, Ваша Светлость, — рявкнул он, а затем схватил кинжал, брошенный убийцей, и направился к Лелиане и «слуге». Борьба оттеснила их к краю балкона, и когда слуга увидел приближающегося Каллена, он рыкнул и оттолкнул Лелиану с такой силой, что она потеряла равновесие и упала навзничь на своего потенциального помощника. — Проклятье, — прорычал он, а затем перепрыгнул через перила балкона и скрылся из виду. — Что здесь происходит? — рявкнул Гаспар. — Кто это был? — Мы сообщим Вам, как только узнаем, Ваша Светлость, — сказала ему Лелиана, а затем последовала за эльфом, перемахнув через перила как раз в тот момент, когда двое Шевалье ворвались на балкон из бальной залы с обнажёнными мечами. Был ли это тот самый Шевалье, который прислал Лелиане подарок, сказать было невозможно. Каллен потерял след этого Шевалье в безумной попытке спасти Гаспара от убийства. Что теперь, когда он подумал об этом, было странно. Разве не Селина была целью, а не Гаспар? Покачав головой, Каллен сосредоточился на насущном. — Защищайте Его Светлость, — приказал Каллен Шевалье со всей бесцеремонностью, которой набрался, будучи Командующим войсками Инквизиции, а затем сам перепрыгнул через перила и бросился в погоню. Каким-то образом им удалось остаться в поле зрения отступающего убийцы, петляя и пригибаясь, пробираясь через сады Халамшираля, мало заботясь о собственной безопасности. Практически зажившее колено Каллена болело с самого начала, и он не мог не задаваться вопросом, как дорого заплатит за эту погоню позже. А пылу момента и неопределённости времени боль того стоила. Кроме того, красный лириум, казалось, действовал ему на пользу в этом отношении, придавая дополнительную силу и мощь каждому шагу. Его тело всё ещё пылало огнём, но сейчас он мог, по крайней мере, использовать его во благо. Время замедлилось до размытого пятна, когда они мчались по территории Зимнего Дворца, и вскоре увидели признаки борьбы. — Это был труп? — крикнул он Лелиане, когда они пролетали мимо неровной кучи на земле. — Да, венатори, — крикнула она в ответ. — Похоже, Гаспар был не единственной мишенью. Действительно, их безумный рывок провёл их мимо ещё нескольких фигур, а иногда и небольших групп, хотя Каллен с трудом различал детали. Один из них, правда, удивил и даже разозлил его. — Это был слуга! Кто мог сотворить такое? — Здесь? — Лелиана перепрыгнула через очередное тело, на этот раз Шевалье. — Слишком многие. Каждый раз, когда они находили мёртвое тело, сердце Каллена сжималось чуть сильнее. Каждый раз, когда они теряли убийцу из виду, гнев заставлял его бежать чуть быстрее, красный лириум вспыхивал от наплыва сильных эмоций, и погоня возобновлялась. То, что двигало Лелианой, оказалось таким же сильным, когда они мчались через заборы, кусты, а один раз и дверь, разнесённую на куски неуправляемой силой храмовника, которая обычно оставила бы Каллена слабым и потрясённым, но вместо этого только будоражила. Танец продолжался до тех пор, пока он и Лелиана не перепрыгнули через выступ и не приземлились, чтобы найти убийцу, ожидающего их с оружием наготове в одном из закоулков сада. И тогда Каллен понял, что знает этого человека. — А вы настойчивы, не так ли? — прорычал Зевран. — Следовало бы оставить меня в покое. Это было всё предупреждение, которое они получили, прежде чем эльф ринулся в атаку, расплываясь в тени и исчезая, когда он метнулся в сторону. Не раздумывая, Каллен взревел и взмахнул руками в широком жесте, когда вся магия исчезла из непосредственной области, подозревая, что Аранай получил поддержку Амелла перед смертельным заданием. Зевран выругался и резко стал видимым, схватившись за шею, но тут же откатился в сторону, прежде чем один из брошенных Лелианой кинжалов нашёл свою цель. Отбросив тлеющий амулет в сторону, он посмотрел на Каллена и поднялся на ноги. — Проклятый храмовник! — прорычал он. — Я знал, что не стоило давать тебе этот лириум, пока Гаспар не умер. Буквально увидев красный цвет, Каллен вытащил кинжал, который засунул за пояс, тот самый, который Зевран выронил ранее, и бросился в атаку, используя кинжал, чтобы направить свою следующую атаку, обрушив священный удар на эльфийского убийцу. Эльф пошатнулся под натиском, но оправился слишком быстро, падая на корточки, и бросился прочь от удара с фланга от Лелианы, чтобы перекатиться мимо Каллена. Поднявшись на ноги, он развернулся на пятках и нанёс удар обоими кинжалами. Только один из них действительно нашёл свою цель, вонзившись в бедро Каллена так глубоко, что тот, пошатываясь, двинулся вперёд и врезался в Лелиану. Крича от боли и проклиная собственную глупость из-за того, что его окружили с фланга, Каллен каким-то образом ухитрился не повалить Лелиану за собой, вместо этого дёрнувшись, он упал плашмя на землю, предоставив ей свободу действий. Она сделала усилие, прыгнув к Аранаю с дуэльным клинком наперевес и метательным ножом, уже летящим к эльфу. — Надоедливая сучка, — прорычал Аранай, снова уворачиваясь. — Жаль, что я не осквернил тебя, пока у меня была такая возможность. Больше я не буду сдерживаться! — Тогда ты навсегда останешься ждущим, — сказала она ему, бросаясь вперёд очередной атакой. Сама она оказалась ложной, когда её рука нырнула под тунику, а затем бросила что-то в его сторону. На этот раз Зеврану не удалось увернуться, и предмет ударил его прямо в грудь со звуком бьющегося стекла. Когда внезапный звук сердитого жужжания заполнил маленький дворик, Зевран вскрикнул от удивления и страха, прежде чем побежать к ближайшей стене и вскарабкаться наверх в отчаянной попытке спастись от преследующих его разъярённых пчёл. — Это ещё не конец, Соловей! — крикнул он и скрылся из виду. — Иди за ним, — проскрежетал Каллен. — Со мной всё будет в порядке. Лелиана вздохнула и опустилась рядом с Калленом, вытаскивая носовой платок и осматривая его ногу. — Это было бы глупо, — тихо сказала она. — Ты не можешь последовать за мной, а я не могу оставить тебя одного. Кроме того, он пытается заманить нас. — Что ты имеешь в виду? — спросил Каллен, стиснув зубы от боли. По опыту он знал, что рана была больше болезненной, чем изнуряющей, и немного отдохнув, он мог бы продолжить погоню. — Я имею в виду, что где-то поблизости есть то, что он хочет от нас скрыть. Послушай. Озадаченный, Каллен напряг слух, чтобы понять, к чему ведут её рассуждения. Его глаза расширились, когда он услышал звуки борьбы поблизости, особенно громкий рёв кунари, который мог означать только одно. — Бык! Это Бык. — И если он сражается, то Инквизитор должен быть где-то рядом, — поднявшись на ноги, Лелиана протянула руку. — Это важнее, чем найти убийцу, который не попал в цель. — Определённо, — проскрежетал Каллен, позволяя ей помочь ему подняться. — Я доверяю твоему чувству направления в этом лабиринте больше, чем своему. Лелиана быстро и уверенно направилась через стену, противоположную той, которую использовал Зевран, к маленькой калитке, скрытой в плюще. Но как только они открыли ворота, то увидел не Быка, а двух мужчин, один из которых лежал ничком, а другой склонился над ним. Повинуясь инстинкту, Каллен побежал к ним, и этот бег ускорился, когда коленопреклонённый мужчина встал и быстро ушёл. Однако взгляд на человека, лежащего на земле, заставил Каллена остановиться, и он упал на колени, не думая о боли. — Дориан! — выдохнул он, затем посмотрел вниз и увидел кинжал, торчащий из его тела. Не раздумывая, он потянулся за ним, но Лелиана быстро схватила его за руку и отдёрнула. — Подожди, — сказала она резким голосом. — Так он истечёт кровью. Попробуй привести его в сознание. Каллен кивнул, чертыхаясь и нежно баюкая голову Дориана в своих руках, умоляя его очнуться. Мгновение спустя раздался глухой стук в большие ворота, отделяющие их от сражения. — Босс! — Сюда, Бык! — крикнул Каллен, всё ещё не переставая гладить лицо Дориана. — Ну же, Дориан, — взмолился он. — Очнись. После пары глухих ударов ворота распахнулись, и Бык с кряхтением приземлился на землю. У него было несколько довольно необычных ран и рваная рана на лице, которую он проигнорировал, дико озираясь. — Босс! — Солас! — настойчиво позвала Лелиана. — Вивьен! Сюда, быстрее, Инквизитор ранен! Следующие несколько минут прошли в полном хаосе, пока маги оттесняли Каллена в сторону и работали над Дорианом. Каллен расхаживал по комнате, не обращая внимания на боль в ранах, пока из бока Дориана вынимали кинжал и отбрасывали в сторону, а зелья, бинты и заклинания разного рода использовали, выбрасывали, применяли. В какой-то момент Каллен чуть не споткнулся о кинжал, вытащенный из тела Дориана, зарычал и в отчаянии отбросил его в сторону. Однако, вместо того, чтобы упасть на землю, он врезался в ногу Варрика, и тот наклонился, чтобы поднять его. — Успокойся, Кудряшок, — предупредил его Варрик. — Посверкунчик будет в порядке. — Это не значит, что я должен относиться к этому кинжалу сдержанно, — сказал Каллен сквозь стиснутые зубы. — Ну, нет, но… — голос Варрика затих, когда он нахмурился, снова и снова вертя в руках оружие. — Подожди-ка, Кудряшок. Этот кинжал, — он протянул его Каллену, чтобы тот посмотрел. — Просто представь его с ещё одним клинком на конце. — О чём ты говоришь, только у Хоука был… — глаза Каллена расширились, когда он поспешно выхватил кинжал из руки Варрика и перевернул его. Он был потрёпан, сломан и изношен, но это без сомнения было фирменное оружие Хоука с двумя лезвиями. — Это невозможно. — Да, подходящее слово, — мрачно сказал Варрик. — В последний раз я видел это оружие, когда он был в Тени, во время сражения с тем демоном Кошмаром-пауком. Не самое приятное воспоминание. Каллен нахмурился, на мгновение взглянув на Дориана, и заставил себя успокоиться, силясь вспомнить, откуда именно торчало лезвие кинжала. — Хоук не промахивается. — И не говори, — пробормотал Варрик. — Этот человек — машина для убийств. — Именно это я и имею в виду, Варрик, — сказал Каллен. — Я видел человека, который сделал это с Инквизитором. Он был достаточно близко, чтобы нанести точный удар. Если только… — Если только… убийство Посверкунчика не было в его намерениях? — рискнул Варрик, быстро моргая. — Это… звучит достаточно хитро, чтобы это был Хоук, если ему было что скрывать. Но зачем? — внезапно он ударил себя ладонью по лбу. — Дай мне кинжал. — Но… — Давай, Кудряшок, — когда Каллен неохотно передал его, Варрик положил руки по обе стороны рукояти, а затем резко повернул. С лёгким щелчком рукоять распалась на две части, и оттуда выпал клочок бумаги. — Будь я проклят, — выдохнул Варрик и бросил клинок, беря в руки бумажку. — Я не знаю, что произошло в Тени, но у меня такое чувство, что скоро всё станет куда интереснее. — Значит, человеком, ударившим Инквизитора ножом, был Хоук? Каллен резко повернулся к Лелиане, медленно выходя из дымки беспомощности, в которую попал, пока Дориана лечили. — Похоже, на данный момент, это лучшее предположение. Либо Хоук, либо невероятно искусный самозванец. — Это Хоук, — решительно сказала Лелиана. — Должен быть, — сунув руку под тунику, она вытащила завёрнутые в льняную ткань цветы, которые получила ранее, и вручила из Каллену. — Ты знаешь, что это? Каллен нахмурился. — Роза. Хм… а белый цветок, что это такое… — Благословение Андрасте. Мой любимый цветок, хотя об этом знают немногие, — пробормотала Лелиана, затем подняла камень, привязанный к шнурку и удерживающий цветы вместе. — И вот ещё что. Только один человек знает, что это значит для меня. — Похоже на рунный камень, — предположил Варрик. — В Ферелдене их можно купить по десять штук за медяк. На лице Лелианы появилась грустная улыбка. — Да, именно там я его ему и отдала. Давным-давно. Глаза Каллена расширились, когда он понял, что она имеет в виду. — Создатель, тот Шевалье? — Я в этом уверена, — кивнула она, снова аккуратно заворачивая цветы в ткань. — Особенно если Хоук был тем, кто тщательно организовал неудавшееся покушение на Инквизитора. Учитывая время этого подарка с нашей способностью сорвать попытку Зеврана убить Гаспара, я не могу не удивляться этому совпадению. — Эй, Соловей, есть ли шанс, что твой мальчик оставил тебе записку в своём маленьком подарке? — неожиданно спросил Варрик. — Хоук оставил одну в своём кинжале. Глаза Лелианы расширились, и она посмотрела вниз. — Возможно. Мне и в голову не пришло посмотреть. Когда она начала более внимательно изучать записку, Каллен услышал, как Вивьен позвала его по имени, и поспешил встать на колени рядом с ней. — Да, леди Вивьен? Она одарила его натянутой улыбкой, самой близкой к потере самообладания, которую он когда-либо видел. — Довольно фамильярностей, дорогой. На минутку мне понадобятся Ваши особые навыки. Его брови поползли вверх. — Мои особые… — Навыки храмовника, дорогой, — она указала на кинжал, воткнутый в землю рядом с Дорианом. — Каждый раз, когда Солас или я касаемся этого клинка, наша магия блокируется. Будьте любезны, избавьтесь от этого жалкого существа, хорошо? — Не навсегда, — предупредил Солас. — У меня такое чувство, что нам было бы полезно изучить его в дальнейшем. На данный момент, однако, он препятствует нашим усилиям. Каллен тут же кивнул и протянул руку, чтобы схватить рукоять. Мороз пробежал по его руке, заставив задохнуться, когда ощущение толчка почти захлестнуло его. — Это… работа храмовников или что-то… что-то очень похожее, — сказал он широко раскрыв глаза. Покачав головой, он рывком оторвал его от земли и встал, оставив пространство для трёх магов. Как только клинок оказался на расстоянии вытянутой руки от Дориана, веки мужчины распахнулись, и он хрипло вдохнул. Вивьен и Солас тут же склонились над ним, и Солас протянул руку, чтобы коснуться того места, где только что было лезвие. — Замечательно, — пробормотал он. — Лезвие прошло сквозь рубашку, чтобы прижать его к земле, но не пронзило кожу. Чтобы сделать это специально необходимо большое мастерство. — Так и было, — мрачно сказал Каллен, глядя на клинок. Покачав головой, он огляделся вокруг в поисках чего-нибудь, чем можно было бы обернуть оружие. — Лучше оставлю это себе. Такое чувство, что он нам пригодится. — Позвольте мне, Командующий, — сказала Кассандра, держа в руках ткань, явно оторванную от плаща мага-венатори. — Если храмовник может держать его, искательница тоже сможет. Каллен кивнул и протянул ей в руки, дрожа, когда в руке вспыхнуло свечение. Как только она взяла его и обернула несколько раз, он потёр ноющее запястье. — У меня такое чувство, что этот вечер ещё не закончился, — мрачно сказал он. — Нам лучше быть начеку. — Согласна, Командующий, — сказала Кассандра, хмуро изучая его лицо. — С тобой всё в порядке? К счастью, от ответа Каллена спасла Вивьен, окликнувшая его по имени. — Инквизитор спрашивает Вас, — мягко сказала она. Каллен поспешил к нему, забыв обо всём остальном, и опустился на колени, чтобы сжать ладонь Дориана. — Ты очнулся. — Точно, Командующий, — сказал Дориан, несколько раз медленно моргнув. — Я так понимаю, я был не в лучшем состоянии, когда ты меня нашёл. — К счастью, в рядах Инквизиции много талантливых людей, — сказал Каллен, улыбаясь, и провёл большим пальцем по костяшкам пальцев Дориана. Краем глаза он увидел, как остальные отходят, чтобы дать им пространство, и какая-то его часть чувствовала себя немного странно от осознания перемен в его отношениях с Дорианом… но в основном он просто хотел увидеть улыбку этого человека. — Так и есть, — сказал Дориан, и на его губах появилась слабая улыбка. Однако, в следующее мгновение его брови тяжело сдвинулись. — Твои глаза, Каллен, — тихо сказал он. — Он слабый, но я вижу. Что случилось? Только когда Каллен вспомнил, что произошло совсем недавно. — Кто-то подлил мне в напиток красный лириум, — мрачно сказал он. — Сегодня ночью ты был не единственной мишенью. Даже для Орлея сегодняшний вечер был сложным. Дориан застонал. — Я никогда не думал, что что-то может заставить меня тосковать по простоте махинаций Магистериума, — задумчиво произнёс он. — Но вот и оно. Отлично. Помоги мне встать. Моргнув, Каллен на мгновение уставился на Дориана. — Прости? — Помоги мне встать, — повторил Дориан. — В конце концов, мы всё ещё не выяснили, кто именно помогает Корифею. До тех пор, пока Селина не будет в безопасности, а Корифей и его агент не будут одолены, мир всё ещё не останется в безопасности от этой угрозы, независимо от природы возникших новых опасностей. Несмотря на то, что он всё понимал, Дориан прав, Каллен всё ещё чувствовал нежелание помочь ему подняться — главным образом потому, что ему придется отпустить его руку. — Может быть, ещё одно зелье? — предложил Каллен. — Я имею в виду, тебя только что чуть не зарезали. Печальная улыбка появилась на губах Дориана. — Он знал, что кто-то найдёт меня, да? Глаза Каллена расширились. — Ты знал, кто это? — Он чуть не засунул свой язык мне в глотку, — проворчал Дориан. — Ну, конечно, — сказал Каллен, закатывая глаза. — Это точно был Хоук. — О, да. И я не уверен, что он имел в виду, но он сказал, что остальное зависит от меня. Где бы он сейчас ни был, я думаю, он находится в таком месте, куда мы не можем пойти, — он нахмурился. — И, учитывая, что Зевран приходил и говорил с ним, полагаю, нам лучше не преследовать его сейчас. Каллен чертыхнулся себе под нос, прекрасно понимая, что это значит. — Но ты прав, — сказал он. — Какую бы игру не затеял Амелл, это не имеет значения, если мы не сможем остановить Корифея, — взяв красное зелье из того места, где оно лежало в куче с другими полупустыми флаконами, Каллен снял крышку и обхватил голову Дориана одной рукой. — Вот. Ещё одно зелье. Когда Дориан послушно открыл рот, он поднял руку, чтобы удержать флакон. По крайней мере, это было правдой на мгновение или два. Его пальцы медленно двинулись вверх, пока не коснулись Каллена неспешно поглаживая, когда он встретился с ним взглядом. Тот не смог сдержать улыбки, которая появилась на губах, и почувствовал облечение от того, что с Дорианом всё будет в порядке, что тот ужасный момент, когда Каллен увидел торчащий из его тела кинжал, был просто ещё одним плохим сном, а не кошмаром наяву. Как только флакон опустел, Каллен неохотно отодвинулся и кивнул. — А теперь давай поднимем тебя. Это вылилось в пару попыток, а основном из-за приступа головокружения, который испортил первую попытку, но как только он поднялся, Дориан окинул его проницательным взглядом. — Все здесь? Отлично. Что я пропустил? Бык разразился лающим смехом. — Отлично сработано, босс. Слушай, не пугай меня так больше, ладно? Ты начинаешь заставлять меня чувствовать себя неудачником, как телохранителя. — Нет-нет, ты очень хорошо умеешь скрываться из виду, будучи большим и опасным на вид, — заверил его Дориан. — Просто убедись, что никто не догадывается, что у тебя есть мозги. — Да, кстати об этом, — Бык поднял листок бумаги с картой, которая привела их к засаде. — Карта была ловушкой, и я попался на неё. — Все знаки были налицо, что это от моих агентов, — объяснила Лелиана. — Но они уничтожили первоначальное сообщение и нанесли вместо него свою карту. Если бы знаки не были старыми, я бы тоже подумала, что это подлинник. — Спасибо за попытку, Рыжик, но мы оба знаем, что мне следовало знать лучше, — мрачно сказал Бык. Дориан издал лёгкий цокающий звук. — Ну-ну, я попался в эту засаду так же охотно, как и все остальные. Мы знали, что это может оказаться ловушкой. Мы просто не знали её природы или первоисточника. — Подожди минутку, — все повернулись к Варрику, который всё ещё рассматривал клочок бумаги, выпавший из кинжала Хоука. — Ребята, с которыми мы дрались. Венатори и наёмники. Это определённо не союзники Хоука, да? Каллен выпрямился. — Нет. Нет, это не так. — Каким-то образом он попал в лапы Амелла, — сказал Дориан Варрику с тяжёлым вздохом. — Я видел, как он говорил с Зевраном, прежде чем потерял сознание. — Вот дерьмо, — нахмурился Варрик. — Чёрт возьми, Хоук, только ты можешь найти спасителя хуже, чем само пребывание в Тени, — покачав головой, Варрик заставил себя продолжить. — Похоже Амелл играет против обеих сторон — нашей и Корифея, — заметил Варрик. — Они знали о засаде, но не помогли ни одной из сторон. Они просто воспользовались отвлекающим манёвром, чтобы напасть на Посверкунчика. Или я что-то не так понимаю? — Нет, это хорошая мысль, Варрик, — задумчиво произнесла Лелиана, проводя пальцами по цветам, которые всё ещё держала в руке. — Надеюсь, это означает, что наша теория о том, что Амелл и Корифей не работают вместе верна. — Или, если они и работали в какой-то момент, Амелл начал действовать независимо, — сказал Дориан. — Ничего из того, что я узнал об этом человеке, не указывает на то, что ему нравится подчиняться. Варрик хмыкнул, а затем зажмурился, глядя на бумагу в своей руке. — Ну, в любом случае, я ничего не могу разобрать. — О? — спросил Дориан, подходя, чтобы взять бумагу. — В чём дело? — В старые добрые времена в Киркволле Хоук вбил себе в голову, что кто-то читает его личные письма. Я имею в виду… теперь я понимаю, — сказал Варрик с виноватым видом. — Но тогда мы думали, что это просто его паранойя. Поэтому ему изготовили специальные кинжалы на доходы от состояния, с рукоятью, которую можно было открыть, если знать, что делать. Насколько я знаю, он показывал этот фокус только мне и Авелин «на всякий случай». Правда, он никогда не говорил на какой именно «всякий случай». Дориан поморщился, взяв листок, и уставился на него. — Ну, учитывая, сколько усилий он приложил, чтобы доставить его нам, можно подумать, что он сделает сообщение более очевидным. «Найди меня в тишине» сейчас не особенно помогает. — Если он с Амеллом я вроде как понимаю, о чём он, — заметил Варрик. — Если и есть кто-то, с кем тебе следует быть параноиком, так это он. — Ладно. Тогда отложим это на время, — он протянул листок Лелиане, но она покачала головой. — Оставь пока себе. На данный момент это сообщение в любом случае важнее, — Лелиана протянула ему свой листок. — Это было внутри цветка Благословения Андрасте, достаточно большое для одного имени. — О? — Дориан протянул руку, и Лелиана послушно протянула её. — А откуда эта записка? Лелиана на мгновение закрыла глаза. — Алистер, — тихо сказала она. — Сегодня он был здесь, одетый, как Шевалье. Как и Хоук он был здесь с какой-то целью, о которой мы не знаем. — Амелл не простит им этого, — мрачно заметил Каллен, когда Дориан взглянул на записку. — Чьё это имя? Дориан слегка нахмурился. — Если всё остальное, что мы обнаружили до этого момента, тоже правда, то это имя человека, работающего на Корифея, — он взглянул на Лелиану. — Что не было бы полной неожиданностью, учитывая все обстоятельства, хм? Лелиана покачала головой. — Хотя мы должны искать больше доказательств, чем рваный клочок бумаги, извлечённый из цветка, присланного кем-то, кто, как мы полагали, потерялся в Тени. — Совершенно верно. Правителям нужны доказательства, прежде чем можно будет назвать случившееся изменой или доказать чью-то виновность, — убрав оба листа бумаги в мешочек, Дориан на мгновение задержался, прежде чем вытащить из него маленький медальон. — Лелиана, я могу воспользоваться этим, чтобы просить личной аудиенции у Императрицы? Озадаченная, Лелиана взяла ожерелье и внимательно изучила его, прежде чем её глаза расширились. — Определённо, Инквизитор. — Отлично. Тогда, будь добра, организуй её для меня. Полагаю, события сегодняшнего вечера заслуживают небольшой приватной беседы, а? — Дориан похлопал себя по торсу, а затем оглядел довольно значительную группу вокруг себя. — Так, хорошо. Теперь не стоит возвращаться во дворец такой оравой, и есть ещё некоторые апартаменты, которые я хотел бы осмотреть. Давайте посмотрим… половина из нас должна пойти вперёд и рассказать Жозефине, почему Инквизиция в полном составе покинула бал. Лелиана? Выпрямившись, Лелиана кивнула. — Я должна вернуться, по крайней мере, с леди Вивьен и Железным Быком, — задумчиво произнесла она. — Их отсутствие было заметно больше всего, не считая Вашего. — И возьми с собой Варрика, — сказал Дориан. — Там были какие-то гномы, бормочущие что-то о Хартии и припасах, и я хотел бы, чтобы он это проверил. — О, да, они, — проворчал Варрик. — Как и я. Спасибо за напоминание. У меня есть подозрение, что это связано с той прогулкой, которую мы совершили с Бьянкой. — Ну, тогда я вдвойне хочу, чтобы ты провёл расследование, — Дориан задумчиво оглядел их. Каллен открыл было рот, чтобы предложить и ему вернуться, поскольку, вероятно, его отсутствие тоже будет замечено, но закрыл его, когда Дориан едва заметно покачал головой. — Кассандра. Я хочу, чтобы там находился кто-то, кто может смотреть свысока даже на леди Мантильон, и я осмелюсь сказать, что в Орлее найдётся мало тех, кто напрямую бросит вызов правой руке Верховной Жрицы. Пресекай слухи и сплетни сколько сможешь своим железным взором. Кассандра издала звук отвращения, прежде чем неохотно улыбнулся. — Как скажете, Инквизитор. Я не очень терплю подобные вещи. — Отлично. Остальные со мной, — Каллен моргнул, когда Дориан пришёл в движение, а затем быстро догнал его, чтобы протянуть руку и поддержать Дориана за локоть, поскольку первые его несколько шагов были омрачены неустойчивостью и покачиванием. — Полегче, — пробормотал Каллен, чтобы остальные не услышали. — Ты не спасёшь мир, если в конце концов упадёшь лицом вниз, потому что переоценил свои силы. — Я знаю, — отрезал Дориан, а затем остановился и склонил голову. — Вы, разумеется правы, Командующий, — проворчал он. — Было бы ужасно неловко так упасть. Не говоря уже о том, чтобы позволить Корифею одержать победу было бы непримечательным наследием, не так ли? — он оглянулся, подождав, пока остальные двинутся за ним, и кивнул. — Идём. И будьте бдительны. Кто знает с чем — или с кем — мы столкнёмся. — Если ты думаешь, что мы столкнёмся с неприятностями, позволь мне достать какое-нибудь обмундирование, — сказал Каллен Дориану. — Блэкволл, не мог бы ты мне помочь? — Конечно, Командующий, — сказал Блэкволл, спеша помочь Каллену выполнить столь отвратительную задачу — обобрать мёртвых. Как только он облачился должным образом в лёгкие доспехи Каллен хмыкнул и сунул кинжал, который по рассеянности всё ещё держал в руке, за пояс, на всякий случай. Адреналин и время, казалось, приглушали действие красного лириума, к счастью, но это означало, что он начал чувствовать боль в колене. И всё же он предпочитал её сверкающему красному туману лириума. — Отлично. Давайте покончим с этим. То, что оказалось, ещё большим количеством групп венатори, разбросанных по разным точкам сада и некоторым апартаментам. Дориан покачал головой, сбивая одного из бормочущих магов с ног особенно жестоким взрывом энергии из своей метки. — В самом деле, откуда они берутся? Корифей словно берёт их из воздуха. — Сможет ли человек, чьё имя написано на этом листе, провернуть такое? — задумчиво спросил Каллен. — Или, по крайней мере, протащить их во Дворец? Дориан повернулся и посмотрел на Каллена. — О, несомненно, — внезапно его глаза расширились, и он вскинул руку. — Берегись! Каллен обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как из тени к нему прыгнул венатори — его прыжок был прерван кинжалом, который прилетел сзади и вонзился в затылок нападавшего. Его брови поползли вверх, когда из-за угла вышла стройная эльфийка. — Благодарю Вас, леди… — Посол Бриала? — спросил Дориан и рассмеялся. — Должен признаться, я удивлён увидеть Вас. — Это чувство взаимно, Инквизитор, — мягко сказала Бриала, обходя их с настороженным взглядом. — Вы тут всё зачистили. Потребуется месяц, чтобы смыть тевинтерскую кровь с мрамора. — Да, к сожалению, наша кровь особенно упряма, — сказал Дориан с драматическим вздохом. — Именно поэтому я так часто ношу белое. Это просто будет означать, что я получаю новый наряд после каждого сражения. Кто бы этого не хотел? Губы Бриалы растянулись в неохотной улыбке, прежде чем она повернулась и пошла к ближайшему балкону. — Я пришла отомстить или спасти своих пропавших без вести людей, но Вы опередили меня. — Не все тевинтерцы сделаны из одного теста, посол, — сказал Дориан, следуя за ней. Каллен инстинктивно последовал за Дорианом, вспомнив подслушанные им слухи о Бриале и её слугах. — Этот тевинтерец распознает злодеяние, когда видит его. — Разве смерть эльфийского слуги была одной из таких вещей в Империи, Инквизитор? — спросила Бриала напряжённым голосом. — К сожалению, ровно настолько, насколько это можно увидеть здесь, — тихо сказал Дориан. — Я думаю, что обоим этим государствам нужны правители, которые признают разные точки зрения. Бриала повернулась к нему лицом, оглядев с ног до головы, прежде чем сделать то же самое с Калленом. При виде последнего её глаза расширились. — Этот кинжал у Вас на поясе. Где Вы его взяли? Каллен моргнул, затем протянул руку и вытащил его. — Сегодня вечером, посол, — объяснил он, надеясь, что те оттенки правды, которые он использовал в своём объяснении, совпадут с тем, что придумала Лелиана. — Убийца покусился на жизнь великого герцога и обронил его во время побега. — Могу я рассмотреть его поближе? — она протянула ладонь, открытую и выжидающую. Взглянув на Дориана в ожидании кивка одобрения, Каллен перевернул кинжал и вложил рукоять в её ладонь. — Я должен Вам кинжал после того, как Вы пожертвовали своим, чтобы спасти мою жизнь, — сказал он, пытаясь улыбнуться. По крайней мере, его благодарность была искренней, даже если обстоятельства заставили его улыбку слегка дрогнуть. Бриала нахмурилась, рассматривая кинжал, не обращая внимания на попытку пошутить. — Это мой кинжал, — сказала она, глядя на Каллена. — Я только сегодня утром заметила, что он пропал, но я знаю этот клинок. Это тот, который я ношу с собой для защиты, но я бы никогда не потеряла его, оставив, потому что другие узнали бы его. — В таком случае, насколько я понимаю это компрометирующее оружие? — спросил Дориан. — Без сомнения, — она перевернула его, чтобы ещё раз изучить рукоять. — И Вы говорите, что убийца собирался убить с его помощью Гаспара? — Да, посол, — отметил Каллен. — Я видел это собственными глазами. — И это было бы не моей работой, как и то, что случилось с эмиссаром Совета Вашей, — пробормотала она. — Я подозреваю, что за смертью эмиссара стоит Гаспар, но что он выиграет от нападения на самого себя? — Гаспар должен был умереть, — твёрдо сказал Каллен. — В это я верю. — Очень странно. Кто-то хотел, чтобы всё выглядело так, будто я виновна в его смерти. Я знала, что Гаспар тайно протаскивает Шевалье во Дворец, но… Брови Каллена поползли вверх. — Он что? — Ах, орлесианцы, — усмехнулся Дориан. — Похоже, лёгкая измена — отличный ужин. Тем не менее, посол, я согласен с тем, что, похоже, Вы были второстепенной целью в этом покушении. — Кто-то в отчаянии, — нахмурившись, сказала Бриала. — Я думала, это Гаспар. Спасибо, что спасли ему жизнь, Командующий, — сказала Бриала Каллену. — Если бы это случилось до переговоров или до того, как Гаспар полностью посвятил себя предательству, которое спланировал, это выглядело бы не очень хорошо. Не для Селины. — И уж точно не для Вас, а? — спросил Дориан. — Возьмите клинок с моего благословения, посол. Боюсь, Вам он может понадобиться. Бриала выпрямилась. — Я недооценила Вас, Инквизитор. Вы могли бы стать достойным союзником, — она склонила голову набок. — Что бы Вы сделали с армией эльфийских шпионов в Вашем распоряжении? Вы должны подумать об этом. Дориан усмехнулся. — Вы знаете, как сделать так, чтобы идея звучала привлекательно, я обдумаю Ваши слова. — Я знаю, в какую сторону дует ветер, — сказала она, слегка пожав плечами. — Ещё до того, как ночь закончится, Вы примете участие в мирных переговорах. Ставлю на это. — О? Сколько? — с усмешкой спросил Дориан. — Я должен одному гному немного денег. Эти слова заставили Бриалу рассмеяться, хоть и тихо. — Вы опасный человек, Инквизитор. Для нас же будет лучше, если Вы немного склонитесь в нашу сторону, — она повернулась и подошла к краю балкона, а затем оглянулась через плечо. — Всего лишь мысли вслух. А потом она спрыгнула с уступа. — Создатель, понимают ли орлесианцы, что всё может быть не так драматично? — проворчал Каллен. — Ох, Командующий, — усмехнулся Дориан. — Это было просто немного шумно. Если ты хочешь драмы, что ж… я гарантирую, что ты увидишь это позже. Так вот. Мне нужно разобраться с теми Шевалье, о которых она упоминала, и поговорить с несколькими членами Совета, - Дориан отступил и, сморщив нос, посмотрел на трупы. – Знаешь, она права. Чтобы отмыть кровь, потребуется некоторое время. Какая жалось. Это действительно прекрасный дворец. Со вздохом Каллен вернулся к делу. Стоит надеяться, что пройдёт не так уж много времени, прежде чем они смогут вернуться к относительной нормальности обычного бала. Как только они подошли ко входу в комнату для слуг и переоделись в свои мундиры, Дориан жестом подозвал их поближе. — Отлично. Солас, Блэкволл, будьте наготове. Я боюсь, что впереди нас ждёт ещё много сражений. — Надеюсь, не слишком много, — пробормотал Блэкволл. — Неправильно сражаться на мраморе в окружении шелков. — Согласен, — горячо сказал Каллен. — К сожалению, это именно то, что мы имеем, — рассеянно потирая дырку на боку, Дориан посмотрел на Соласа. — Не упускай из виду ничего необычного. Если мы и увидим, как они рискуют, то только после провала этой засады. — Согласен, Инквизитор. Я буду весьма внимателен к любым странностям, которые могут произойти, — сказал Солас, кивнув, и проскользнул в дверь. — И, Блэкволл. Ты же воин. Я хочу, чтобы ты поговорил с имперскими гвардейцами. Командующий заметил, что их здесь не так много, как должно быть. Посмотри, сможешь ли ты получить от них хоть какой-то намёк на подобный факт. Если Бриала знает, что Шевалье проникли во Дворец в большом составе, Селина тоже может это знать. Возможно, стража что-то знает… - Дориан поднял бровь, когда Блэкволл резко сглотнул. — С тобой всё в порядке? Блэкволл выпрямился. — Я в порядке. Просто не очень хорошо умею разговаривать с дворянами. Это всё равно, что одевать нага в шелка, но я попытаюсь. — Предпочитаешь поговорить с Шевалье? — спросил Дориан. — Нет, — поспешно ответил Блэкволл. — Нет, Инквизитор, Вы правы. Я поговорю с гвардейцами и посмотрю, что смогу выяснить, если они захотят поговорить с таким неотёсанным болваном, как я, — он поклонился Дориану и похлопал Каллена по плечу, прежде чем выйти из комнаты. — Это было странно, — задумчиво произнёс Дориан. — Я думал, что среди воинов существует всеобщее товарищество. — А среди магов такое бывает? — весело спросил Каллен. — Ну, нет. Но мы все слишком убеждены в собственном превосходстве, чтобы хорошо общаться между собой, — признался Дориан. Каллен рассмеялся. — Иногда так бывает и с воинами, — посерьёзнев, он протянул руку и обхватил лицо Дориана ладонью, его беспокойство пересилило застенчивость. — Что требуется от меня? — Прямо здесь, прямо сейчас? — спросил Дориан. — Вот это? Наклонившись, он завладел губами Каллена в нежном поцелуе, задержавшись на несколько мгновений, и осторожно исследуя его губы. Каллен закрыл глаза и несколько мгновений плавал в тепле поцелуя, а Орлей внезапно показался ему очень далёким. Разумеется, поцелуй неизбежно должен был закончиться. Когда их губы разъединились, Каллен прижался своим лбом к его. — Будь осторожен, — прошептал он. — Я не могу… когда я увидел тебя на земле, я… — Ш-ш-ш, я знаю, — пробормотал Дориан, заставляя Каллена замолчать коротким поцелуем. — И, если бы я мог остаться здесь с тобой и продолжить показывать тебе, насколько я в порядке, чем был в тот момент, я бы так и сделал. Но есть ещё дела. Мне нужно, чтобы ты отправился готовить войска. Если во Дворце есть Шевалье, а эти венатори продолжат появляться, как фенеки во Внутренних Землях, тогда они нам понадобятся. Глубоко вздохнув, Каллен кивнул и неохотно отстранился от Дориана. — Да поможет нам Создатель. — Думаю, он не будет лишним, — вздохнул Дориан. — Будь осторожен, Каллен. И оставь для меня танец, хорошо? Каллен не удержался и тихо рассмеялся. — На этот раз никаких обещаний, — сказал он. — Моя несчастная нога сегодня сильно пострадала. — Увы. Тогда тебе просто придётся оставить для меня ещё какое-нибудь действие возле твоих ног, а? — когда щёки Каллена покраснели, Дориан рассмеялся. — А теперь снова в бой, Командующий. Пожелай мне удачи, — Дориан экстравагантно поклонился и направился к двери, где остановился и оглянулся на Каллена. — О, и, Командующий? Я бы посоветовал Вам быстро принять ванну и переодеться. По крайней мере, остальные были в доспехах. Оглядев себя, Каллен вынужден был признать, что Дориан прав. Если бы он появился на балу в таком виде, все начали бы болтать. — Я позабочусь об этом, Инквизитор, — пообещал он. — Молодец, — усмехнулся Дориан. Казалось, Инквизитор уже вошёл в образ. — Храни тебя Создатель, — и с этими словами он протиснулся в дверь, ведущую в Зал Героев. — Храни Создатель всех нас, — выдохнул Каллен, а затем последовал за ним, выбрав совершенно другой маршрут через Дворец, чтобы вернуться туда, где стояли войска Инквизиции. Дел было много, а времени намного меньше.