Don't Worry, I'll Protect You

Красный кристалл сверкнул, когда Дориан повертел его в руках, не глядя, и размышляя о недавних событиях. Это был, мягко говоря, мучительный день, и он надеялся, что для всех них ночь окажется менее мучительной. Его глаза закрылись, и он снова выругался себе под нос. В конце концов, они были близки к тому, чтобы избавиться от Амелла раз и навсегда. Он чувствовал это в своих костях, видел панику в глазах мужчины: у Дориана была сила, чтобы уничтожить Амелла, подвиг, который, насколько он знал, был невозможен без Якоря. Жало поражения всё ещё покалывало его разум, он подобрался так близко только для того, чтобы быть ослеплённым осложнением, которое вызвало вопросов больше, чем у Дориана было ответов. Магия времени. Кристалл остановился в своём шествии по ладони Дориана, и его глаза сфокусировались на нём. Найдёт ли он ответ на свой вопрос в этом блеске? Или найдёт ещё больше вопросов? Хотел ли он знать, жив ли Алексиус, означает ли это, что он в лапах у Амелла? Достаточно того, что Дориан не смог спасти Хоука от этого человека. Он не осмеливался размышлять о судьбе своего бывшего наставника и подобной ситуации. Вздохнув, Дориан сунул кристалл в один из мешочков на поясе и поднялся на ноги со смутной мыслью, что ночной воздух поможет успокоить его мысли. Конечно, они продолжали рассеиваться, просеивая события дня в систематической попытке выяснить, как он мог бы добиться лучшего результата. Когда он вышел из своей нагретой магией палатки, холодный ночной воздух ударил в его лёгкие с силой удара в живот, и он остановился, чтобы привыкнуть несколькими глубокими вдохами. На мгновение он задумался о расположении палаток, радуясь, что они смогли найти хорошее место рядом с чистым водоёмом для того, что, вероятно, обернётся несколькими днями отдыха и восстановления сил. Его челюсть на мгновение сжалась, когда он посмотрел на палатки Сатерленда и его компании, вспоминая, зачем им понадобились эти дни, и снова молча проклял свою неудачу убийства Амелла в той стычке в Храме. Неожиданный звук достиг его слуха, и он инстинктивно двинулся к нему, чувствуя, как в нём поселяется паранойя. В конце концов, они не знали, куда делся Амелл, и, если он смог пережить смертельное заклинание, подобное тому, что наложил Корифей, никто не мог сказать, что он будет делать дальше. Однако по мере того, как Дориан приближался к звуку, подозрения ослабевали, когда он определил шум, как тихий мужской стон. Поняв, что он доносится из палатки, куда они положили Алистера, чтобы тот пришёл в себя, Дориан ускорил шаг, поскольку беспокойство за благополучие Алистера всё возрастало. Однако, когда к первому присоединился ещё один стон — гораздо более высокий по тону и с женским тембром, — он поспешно затормозил, в изумлении уставившись на палатку. Ну, нет. Развлечение быстро сменило беспокойство, поскольку Дориану потребовалось достаточно времени, чтобы убедиться, что совместные стоны на самом деле были результатом удовольствия, а не боли, прежде чем уйти с мягким смешком. Он, конечно, желал Алистеру и Лелиане всего наилучшего, учитывая состояние, в котором он нашёл Алистера. Смешок исчез так же быстро, как и появился, стоило ему вспомнить хриплый крик Лелианы, когда она бросилась туда, где они нашли его свернувшимся в позе эмбриона. Было жутко видеть укороченную конечность, как напоминание о том, что все ужасы, что Дориан видел во снах, были правдой. Но этого напоминания было достаточно, чтобы объяснить почему Алистер так стремительно искал утешения в объятиях Лелианы. Страж прошёл через такой кошмар, какой мало кто испытает и за всю жизнь, и Дориан пожелал им обоим всего наилучшего – наедине, разумеется. Когда Дориан вернулся к середине палаток, его пальцы рассеянно коснулись сумки на поясе, ещё раз обдумывая её содержимое. Он знал, что должен активировать кристалл, понимал, что должен узнать всё, что мог об Амелле, но ему было трудно сделать первый шаг в пропасть. Он подозревал, что любой метод, который Хоук и его таинственный помощник могли использовать раньше, теперь будет недоступен, ограничивая Дориана в информации, которую он мог почерпнуть из других мест. Кристалл был первым и самым очевидным достижением цели для начала, но Дориан всё ещё колебался. Что он узнает? Что увидит? Его кожа всё ещё покрывалась мурашками от воспоминаний о том, что Амелл сделал с Хоуком и Алистером, и он не хотел бы наблюдать ещё больше подобных событий. Но Дориан должен был знать. Об Алексиусе, конечно, и о том монстре, который обитал в Амелле, о том, кого он видел мельком глазами Хоука. Пока он не осмеливался спросить об этом Алистера, учитывая психическое состояние мужчины, но, возможно, кристалл… Он вздохнул, обнаружив, что мысли снова сделали круг. Повернувшись к своей палатке, он сделал шаг к ней, когда полез в сумку, решив раскрыть тайны кристалла, как его кожа покрылась мурашками от этой перспективы. — Инквизитор, сир! Благодарный за своевременное вмешательство, Дориан с улыбкой повернулся к источнику голоса. — А, разведчик Джим! Чем я могу… — он замолчал, когда Джим подошёл ближе, и нахмурился, заметив покрасневшие глаза и растрёпанные волосы. Учитывая, что Джим был таким же жизнерадостным, как и Дагна, это был тревожный признак. — С тобой всё в порядке? Что-то случилось? — Н-нет, сир! — быстро сказал Джим, отдавая Дориану честь отточенным движением. — Я просто… я хотел… я… — через мгновение Джим сдался, его взгляд упёрся в землю. — Мне очень жаль, Инквизитор, — прошептал он. — Амелл сбежал, потому что я не сделал того, что Вы приказали. Дориан на мгновение закрыл глаза, чувствуя в бедном Джиме отголосок вины, которую чувствовал сам, а затем протянул руку и положил её на плечо Джима. — Ну-ну, Джим, — сказал он успокаивающим тоном. — Какому именно приказу ты не подчинился? Джим глубоко вздохнул. — Вы велели мне следовать за ним, Инквизитор. Я имею в виду Амелла. — Я сказал тебе сделать это, если это будет безопасно, — подчеркнул Дориан. — Учитывая обстоятельства, я не возражаю против твоих действий по этому вопросу. Без твоей помощи бедняге Сатерленду и его команде пришлось бы туго. Он почувствовал, как плечи Джима медленно поднимаются. — Я… я не мог просто оставить их, Инквизитор. Не после того, что… что Амелл сделал с ними, — лицо Джима побледнело от воспоминаний. — Он просто разбросал их, будто они ничего не значат. И этот череп на его посохе… — по его телу пробежала дрожь. — Клянусь, он посмотрел на меня. Дориан не сомневался в этом, учитывая, что это старый трюк худшего вида некромантов. Откуда Амелл мог узнать подобную вещь было более непонятно, но и далеко не самый важный момент. Положив другую руку на плечо Джима, он тихо сказал: — Ты сделал всё, о чём я просил и даже больше, Джим. Я видел, что Амелл сделал с остальными и лошадьми. Нам повезло, что большинство из них выжили, и осмелюсь предположить, что ты, погрузившись по локти в этот хаос, сыграл немалую роль. — Но… — Никаких «но», — твёрдо сказал Дориан. — Это ты наложил Сатерленду жгут и помог Воту стабилизировать остальных. Ты был тем, кто удерживал лошадей от панического бегства, чтобы нам не пришлось возвращаться в Скайхолд пешком. Ты и ещё раз ты. Амелл сбежал не потому, что ты не выполнил свой долг, обещаю. Неизбежная следующая мысль, конечно, осталась невысказанной: «он сбежал, потому что провалился я». После некоторых уговоров плечи Джима вернулись в естественное положение, и к нему вернулся намёк на его обычную жизнерадостность. Когда появилась настоящая улыбка, Дориан похлопал его по плечу. — Ну вот и всё. Почему бы тебе не пойти и не узнать, нужна ли Воту ещё какая-нибудь помощь, а? Он едва ли давал себе передохнуть после появления Амелла. Джим выпрямился. — Да. То есть, да, Инквизитор. Я всё сделаю, — он ещё раз отсалютовал Дориану, а затем поспешил прочь, нырнув в палатку, в которой разместился Сатерленд и его команда. — Такой хороший парень, — пробормотал Дориан, задумчиво постукивая себя по подбородку. — Я бы сказал, что ему давно пора получить повышение по службе, — мысленно сделав пометку обсудить этот вопрос с Калленом после возвращения в Скайхолд, Дориан вернулся в свою палатку. Перерыв был приятным, но теперь пришло время сосредоточиться на исправлении предыдущих ошибок. Однако, когда он потянулся за кристаллом в своей сумке, то снова услышал шаги по гравию и повернулся на звук. Укол вины снова пронзил его, когда Варрик вышел из тени ближайшей палатки, задаваясь вопросом, винит ли его гном за то, что он снова не смог спасти Хоука. — Слышал, как ты разговаривал с Джимом, — сказал Варрик, подходя ближе. — Молодец, Посверкунчик. Он себя заживо съедал с тех пор, как мы вернулись. Дориан слегка вздохнул. — Мне следовало поговорить с ним раньше, но всё было несколько… хаотично. Варрик фыркнул. — Это мягко говоря. Амелл пронёсся через весь лагерь Сатерленда, как сумасшедший гурн. Должно быть, ему это тоже кое-что стоило, учитывая, сколько крови он оставил после себя на пути к отступлению. — Надеюсь, — пробормотал Дориан себе под нос. — Я всё ещё не могу поверить, что позволил ему уйти. — Эй, — резко сказал Варрик, заставив Дориана посмотреть на него с удивлением от строгости тона. — Даже не думай. — Ты о чём? — Не делай того, что делаю я, Посверкунчик, — упрекнул его Варрик. — Я услышал это чувство вины в твоём тоне, точно такое же, как и после Адаманта. Ты не можешь винить себя за то, что не предсказал невозможное, — когда Дориан отвернулся, Варрик похлопал его по руке. — Идём, прогуляемся. У меня такое чувство, что ты истязаешь себя с тех пор, как исчез Амелл, иначе не прятался бы в своей палатке, как только мы её поставили. Дориан поморщился. — Я и не подозревал, что это настолько очевидно. Сначала я должен был убедиться, что всё в порядке. — И ты это сделал, — признал Варрик, затем хмыкнул и покачал головой. — И мне бы хотелось, чтобы к нашей компании добавился Хоук. Он, ну, он выглядел дерьмово. Воспоминание об измождённых глазах и впавших щеках Хоука мгновенно вернулось к Дориану, и он уставился на озеро, когда они остановились рядом с ним. — Мне страшно подумать, что Амелл сделал с ним, когда он не пришёл с моей рукой после событий в Зимнем Дворце. Амелл явно не из тех, кто прощает. — И не говори, — пробормотал Варрик, а затем потёр лицо рукой. — Вот дерьмо. Теперь мне будут сниться кошмары. А я ведь гном. Дориан положил руку на плечо Варрика. — По крайней мере, это защитит тебя от гнева Амелла. — Пока я не вижу снов, да, — Варрик взглянул на Дориана. — Но, честно говоря, он оставил за собой довольно впечатляющий кровавый след. Надеюсь, он забьётся в ту нору, где обычно прячется, и некоторое время будет зализывать свои раны. — Это было бы к лучшему, — задумчиво произнёс Дориан, обдумывая этот вопрос, когда ещё один намёк на чувство вины закрался внутри. — В конце концов, нам нужно идти по следу Корифея. Оглядев Дориана с ног до головы, Варрик поднял бровь. — Боишься, что превращаешь Амелла в нечто слишком личное? — Что-то вроде этого, — взгляд Дориана скользнул по озеру, оценивая безмятежность ночи, несмотря на холод. — Или, по крайней мере, боюсь отвлечься от истинной цели Инквизиции. В конце концов, мы не уверены, чего хочет Амелл. Мы знаем, что Корифей хочет использовать сферу и стать Богом. Я должен помнить, что это всё большая опасность, несмотря на всё то, что сделал Амелл. — Да, — лицо Варрика исказила гримаса. — Хотя будет трудно забыть всё дерьмо, которое натворил Амелл. Когда я увидел Алистера… Дориан с трудом сглотнул и закрыл глаза. На какой-то слишком яркий момент он снова увидел Зеврана, стоящего перед Алистером, с маниакальной улыбкой на лице, когда он отрезал тому руку. — Ему за многое придётся заплатить, — мрачно сказал Дориан. Он почувствовал, как чья-то рука опустилась на его, и открыл глаза, чтобы посмотреть на Варрика. — До тех пор, пока мы не теряем из виду Корифея, я буду рядом с тобой. Армии демонов, одержимые Серые Стражи, властные орлесианские дворяне… мы должны сделать всё возможное, чтобы предотвратить их распространение, верно? Особенно их моду. Я не уверен, что платье леди Мантильон подойдёт даже для Скайхолда. Хотя… — Варрик театрально прищурился. — Может быть, только для главного зала. Внезапная подколка сработала, как и ожидалось, прорезав внезапную темноту, куда падал Дориан, и он благодарно усмехнулся. — Всё верно, мой друг, — хотя Дориан прекрасно понимал, что тень того, что он не сделал, будет нависать над ним, он также знал, что не может позволить этому быть отвлекающим фактором. Ещё слишком много предстояло сделать. — Давай возвращаться. Я хочу поговорить с Сатерлендом и посмотреть, как он и его команда держатся. — Хорошая идея, — сказал Варрик. Однако, стоило им повернуться к лагерю, его взгляд оказался прикован к лесу слева от них, и он нахмурился. — Подожди. Я видел кого-то там, за деревьями. Дориан немедленно согнул руки, проследив за взглядом Варрика, и в его сознании вспыхнули искры зелёного и фиолетового цветов, а также видения чудесно исцелённого Амелла. Конечно, это даже необязательно должен быть Амелл. В конце концов, Зевран не был ранен, и он знал, что у Амелла были и другие союзники, такие как таинственный Авернус. — Где? — резко прошептал он. — Я никого не вижу. — Глаза гнома, Посверкунчик, — пробормотал Варрик. — Если тебе нужно, чтобы кто-то видел в темноте, просто позови гнома. — Даже того, кто никогда не спускался на Глубинные Тропы добровольно? — спросил Дориан, борясь с нервной дрожью вдоль позвоночника. Варрик фыркнул, а затем указал. — Там, видишь то движение? Вот что я видел. Слишком большой, чтобы быть безобидным животным, и в то же время слишком маленький, чтобы быть весьма опасным. Быстро поведя пальцами и создавая защиту, Дориан бросил взгляд в сторону палаток, прежде чем быстро оглянуться на деревья, на которые указал Варрик. — Может, тебе стоит пойти предупредить Быка? — Наверное, будет неплохо… подожди! Кто-то идёт! — Варрик потянулся через плечо за Бьянкой, слегка выругавшись, когда ничего не нашёл. — Чёрт. Оставил её в своей палатке. Решив, что момент настал, Дориан шагнул вперёд, его руки замелькали в магическом предупреждении. — Стой! — крикнул он, благодарный, когда фигура остановилась. Осторожно делая шаг за шагом ближе, он осмотрел человека с ног до головы. Полностью закрывающий лицо плащ скрывал личность, но по телосложению и габаритам Дориан догадался, что это был человек. Из-под капюшона не доносилось красного свечения, так что Дориан был вполне уверен, что это не Амелл, но вместе с тем он понятия не имел, кто это может быть. По крайней мере, он не казался враждебным. — Покажи своё лицо, — приказал он. — Медленно. Мужчина медленно поднял руки к капюшону. Когда его отодвинули, из глубины донёсся знакомый голос. — Не могу сказать, что я ожидал, что наша следующая встреча пройдёт именно так, Инквизитор. Глаза Дориана расширились, когда магия в его руках замерла и потухла, и открыто посмотрел на человека перед ним. — Страж Логэйн? — Собственной персоной, — Логэйн поклонился Дориану. — Не подумал бы, что ты сможешь добраться до Вейсхаупта и обратно за такой короткий промежуток времени, — признался Дориан, быстро осматривая мужчину в поисках любого намёка на магию или чары. К своему удивлению, он увидел защиту, но это была удивительно знакомая защита, которой пользовался сам Дориан: защита сновидений. Очаровательно. И всё же насколько он мог судить, это был Логэйн не тронутый магией крови. — Я так понимаю, это ты предупредил нас о сущности Корифея? Логэйн глубоко вздохнул и покачал головой. — Нет, по причинам, о которых стоит незамедлительно сообщить, — он повернулся и сделал чёткий жест в сторону деревьев позади, а Дориан разинул рот, когда дерево внезапно словно ожило, превращаясь в высокого человека, опускающего лук. — На этот раз я привёл с собой друзей, — объяснил Логэйн, поворачиваясь к Дориану. — Я надеялся, что мы сможем поговорить наедине. Дориан повернулся к Варрику, нисколько не удивившись, увидев возле него Быка с молотом наперевес. Дориан повернулся к Логэйну с открытым ртом, желая заговорить, но слова так и остались невысказанными, когда из-за деревьев вместе с лучником появились ещё несколько фигур в плащах и капюшонах. Один из них, судя по росту был гномом, а последний женщиной. Опомнившись, Дориан откашлялся и кивнул. — Мы можем пройти в одну из палаток и поговорить. Я так понимаю, что определённая степень конфиденциальности предпочтительней? — Так точно, Инквизитор, — сказал Логэйн, снова надевая капюшон. — Мы всё объясним. — Очень хорошо, — из всех людей Логэйн был одним из немногих, кому он бы доверял, даже если тот просто появился из ниоткуда, прося о личной аудиенции. В конце концов, этот человек более чем показал себя в битве при Адаманте, несмотря на потери... И тут его осенило: Логэйну нужно рассказать об Алистере. И у Дориана закралось предчувствие, что это не будет приятной новостью. Повернувшись к Варрику и Быку, он сказал: — Проводите товарищей Стража Логэйна в палатку столовой. Мы с ним скоро придём. Бык встретился с ним взглядом и хмыкнул. — Хорошая идея. Идите за мной, — сказал он троим позади Логэйна. Лучник посмотрел на Логэйна, который в ответ просто кивнул. Этого казалось, было достаточно, и троица заняла свои места позади Быка, а Варрик пристроился рядом с гномом. Когда они скрылись в палатках, Дориан услышал, как Варрик спросил: — Так а в чём дело? — Теперь мы одни, — тихо сказал Логэйн. — Что мне нужно знать? И Дориан рассказал ему. Всё.

***

Когда Дориан, наконец, вошёл в палатку, где его ожидали другие Стражи, он сделал это в одиночку. Лучник, оказавшийся высоким человеком с чёрными волосами до плеч и небольшой бородкой, смотрел на Дориана прищуренными глазами. — Где Логэйн? — Он с другом, — сказал Дориан мужчине. — И, прежде чем ты спросишь, он велел сказать тебе, что наг упал в водопад, — он усмехнулся, увидев, как плечи его собеседника слегка расслабились. — Признаюсь, этот пароль мне бы никогда в голову не пришёл. — Это я придумала, — произнёс женский голос, и он повернулся к источнику: гномке с замысловатой поразительной татуировкой на лице. — Мы чередуемся. У Натаниэля всегда скучные, поэтому я стараюсь оживить их, когда приходит моя очередь. Мужчина — по-видимому Натаниэль — бросил на гномку равнодушный взгляд, но Дориану показалось, что он уловил скрытый под ним намёк на юмор. — Мои не скучные, их просто сложно угадать. — Ну, думаю, так и есть, — согласилась женщина. — Главным образом потому, что не все знают, как называются эти разные части стрел. Шипы, древко, тупые наконечники и есть ли у них ножки… — Это не ножки, это хвостовик, — со вздохом сказал Натаниэль. Женщина закатила глаза. — Неважно. Только скучный человек может всё это знать. Бровь Натаниэля слегка приподнялась. — Или очень опытный лучник, — мягко сказал он. Третий Страж, оказавшийся эльфийкой, тихо вздохнул. — Разве мы не должны объяснить Инквизитору, почему мы здесь? — резко спросила она. Натаниэль и гномка подпрыгнули, после чего Натаниэль повернулся к Дориану. — Мои извинения. В последнее время у нас не было ни времени, ни досуга для легкомыслия, — он постучал себя по груди, а затем указал на каждую из женщин по очереди. — Натаниэль. Веланна. Сигрун. Серые Стражи Ферелдена. Интерес Дориана усилился. — Не Орлея? — Нет. Мы служили под командованием Амелла в Амарантайне после того, как Вейсхаупт отправил его туда на должность Стража-командующего Ферелдена, — губы Натаниэля изогнулись в усмешке. — Это было, мягко говоря, неприятно. — Что случилось с Ферелденскими Стражами? — спросил Дориан. — Наш тайный канцлер сказала, что все вы исчезли примерно в то же время, когда из виду исчезли орлесианские Стражи. Поскольку ими управлял Корифей, полагаю, мы просто предполагали худшее. Натаниэль и Веланна обменялись тревожными взглядами, и Натаниэль, наконец, вздохнул. — Не Корифей, нет, хотя я не удивлён, что Амелл пытался представить всё так, будто Корифей в этом виноват. Это слишком хорошо прикрыло бы его собственные действия. У Дориана кровь застыла в жилах. Конечно, это имело смысл, но… — Что он сделал? — Он созвал всех Стражей Ферелдена на Пик Солдата под видом учений, — объяснил Натаниэль. — Пик Солдата — это старая крепость Стражей, слишком удалённая от цивилизации и слишком близкая к некоторым входам на Глубинные Тропы, чтобы быть полезной только Серым Стражам. — Я видел такие, — кивнул Дориан, вспомнив, как исследовал не одну из таких старых крепостей Стражей в Орлее. — Я так понимаю, учения не проводились? Натаниэль покачал головой. — Это была ловушка, — мрачно сказал он. — Та, о которой мы не поняли, пока практически не стало слишком поздно. В конце концов, только нам троим и горстке других удалось выбраться. Остальные… — он вздрогнул. — Любимый чародей Амелла Авернус заставил их выпить что-то, что ослабило их волю, а затем подчинил их. Теперь они полностью преданы ему. — Только не гномы, — настаивала Сигрун. — Вспомни Огрена. Натаниэль склонил голову. — Да. Мы всегда будем помнить Огрена. — Это он забаррикадировал дверь, через которую сбежали остальные, — объяснила Веланна Дориану. — Мы бы не ушли, если бы он не замедлил их. С ужасом Дориан вспомнил гнома, которого он видел глазами Хоука, когда впервые проник в этот странный сон, которого не было. — Я понимаю, — тихо сказал он. — Во всяком случае, после этого мы отправились в Вейсхаупт, чтобы доложить обо всём Первому Стражу и констеблю, — сказал Натаниэль. — Только для того, чтобы обнаружить, что нас опередили. У Амелла был доступ к казне целой страны, и он использовал довольно много денег, чтобы купить некоторые весьма специфичные услуги в Вейсхаупте. Дориан нахмурился, ему не понравилось, как это прозвучало. — В каком смысле? — Это значит, что они вышвырнули нас на улицу, даже не выслушав ни слова из того, что мы сказали, — проскрежетала Сигрун. — Как только мы сказали, что мы из Ферелдена, они велели нам поговорить с нашим Стражем-командующим и больше их не беспокоить. — Замечательно, — саркастически заметил Дориан. — Но как вы встретились с Логэйном? — Мы встретились в гостинице на обратном пути в Ферелден, — сказал Натаниэль. — В конце концов, чтобы добраться до Вейсхаупта существует не так уж много способов. После того, как мы поговорили, то решили отправить некоторых Стражей обратно в Вейсхаупт с письмом Логэйна, и сами вернулись в Ферелден. Приподняв бровь, Дориан спросил: — Почему он присоединился к вам, а не продолжил путь? — Потому что, — раздался хриплы низкий голос у входа в палатку. — Я знаю Амелла лучше других. И то, что он сделал для него нетипично. Остальные повернулись к нему, стоило Логэйну войти в палатку, хотя Дориан и подождал, пока он сядет, прежде чем спросить: — Алистер? — Спит, — буркнул Логэйн и на время оставил эту тему. — Амелл не стесняется в своих поисках власти. В конце концов, он многого достиг, манипулируя моей дочерью. Но он уже имел власть над Серыми Стражами в качестве Стража-командующего Ферелдена, поэтому в захвате Стражей с помощью магии нет смысла. Несмотря на то, как он обращался с товарищами во времена Мора, его использование магии крови ранее было нацелено только на отдельных людей и тратило минимальные усилия для достижения максимальной выгоды. Это было неуместно для него. Дориан нахмурился. — Значит, именно степень усилий, а не их природа вызвали у вас подозрения? Логэйн кивнул. — Амелл получает удовольствие от манипуляций, и это всегда его первый инструмент, а не магия. В конце концов, он не получил бы такой силы, если бы так явно использовал магию. Он был очень популярен во время Собрания Земель и стал народным героем в Денериме. — И он сделал это, не разгуливая в чёрном плаще и размахивая посохом с проклятым красным черепом сверху, — пробормотала Сигрун. — И это тоже, — сухо заметил Логэйн. — Значит, это недавние изменения, — Дориан нахмурился, обдумывая это. — Интересно, что его изменило. — Мы точно не знаем, — ответил Натаниэль. — Но, когда он покинул Амарантайн, чтобы продолжить свой… — внезапно Натаниэль резко остановился, взглянув на Логэна, словно ища совета. — Инквизитор знает о Зове, — сказал Логэйн. — Это было необходимо, когда имели дело со Стражами в Адаманте. Натаниэль кивнул. — Очень хорошо. Он сказал нам, что уходит искать лекарство от Скверны, но нам было ясно, что он ответил на Зов. Видите ли, есть соответствующие признаки, и он показал их все. Он ушёл, когда Зеврана там не было. Дориан вскинул бровь. — Это имеет значение? — Он всегда говорил, что не хочет, чтобы Зевран видел, как он умирает, — вставила Сигрун. — Это было одним из тех давних разногласий. Интересно. — Зачем же Зеврану там быть? — Он знал, что один из самых больших страхов Амелла превратиться в… ну, в то, во что в конце концов, превращается Страж, — сказал Логэйн. — Зевран был Вороном. Он утверждал, что лучше умереть от рук того, кого любишь, чем стать тем, чего боишься. Амелл не хотел, чтобы убийство Зеврана стало последним, что они сделали вместе. Временами это перерастало в жаркие споры, даже во время Мора. Что ж, это добавило довольно интересный виток в смесь отношений Амелла с эльфом. — Итак, когда Амелл ушёл без Зеврана… — Мы знали, что это его способ переложить проблему на чужие плечи, — сказал Натаниэль. — То есть до тех пор, пока он не вернулся. — Вернулся? От Зова? Разве он не должен быть окончательным? — внезапно его глаза расширились. — Или он ответил на ложный Зов Корифея? — Это случилось раньше, хотя Логэйн задавался тем же вопросом, — сказал Натаниэль. — Но даты не совпадают. Амелл отправился на Глубинные Тропы до того, как Первый Страж почувствовал Зов. И, конечно же, Амелл вернулся. — В чёрном плаще и с новым модным посохом, — вмешалась Сигрун. Натаниэль кивнул. — Вскоре после этого он вызвал Стражей на Пик Солдата. С тех пор мы в бегах. Дориан посмотрел на каждого из них по отдельности, отметив усталость, написанную на их лицах. На самом деле эльфийка, казалось, была самой уставшей и потребовалось только немного дедукции, чтобы понять почему. — Он искал тебя. Я имею в виду магически. — И в наших снах, — пробормотала Веланна, потирая висок тонкими пальцами. — Я могу защитить нас от этого, но это… истощает. Он сильнее, чем я помню со времён Амарантайна. — Обычно я бы приравнял это к его использованию красного лириума, но у меня есть достаточно оснований подозревать, что это гораздо большее, — Дориан посмотрел на Логэйна. — Зачем искать Инквизицию? Логэйн слегка улыбнулся. — Птичка сказала, что ты можешь обеспечить некую защиту от Амелла. Лелиана. Слегка удивлённый, Дориан усмехнулся. — Я должен был догадаться, что она свяжется с тобой. — Мне показалось разумным, зная её характер, организовать способ поддержания контакта, — сказал Логэйн с некоторой сухостью. — Хотя я потерял связь незадолго до встречи с Натаниэлем. Но она предупредила меня об Амелле, вторгающемся в сны тех, кто сопровождал его во время Мора, и предложила свою защиту. Поэтому я надеялся, что ты сможешь предложить то же самое всем нам. Это, по крайней мере, казалось здравым предложением. — Это мы можем, — заверил он их. — Хотя вам повезло, что вы не нашли нас раньше. Мы были у Амелла на хвосте и столкнулись с ним в соседнем тевинтерском Храме. Веланна побледнела и сгорбилась. — Клянусь Создателем! Так близко. Когда Сигрун сочувственно посмотрела на Веланну и протянула руку, чтобы нежно обхватить её, брови Натаниэля сошлись на переносице. — И вы выжили? Чувство вины снова нахлынуло на Дориана. — Мы почти победили его, но он сбежал. — Он стал могущественным, как я уже и говорил, — мрачно сказал Натаниэль, а затем посмотрел на Логэйна, который кивнул. — Хорошо. Вы сказали, что защитите нас. Будете ли Вы защищать других Серых Стражей Ферелдена? Некоторые никогда не были на Пике Солдата, другие следили за ним с тех пор, как Амелл отсиживался там, наблюдая как он приходит и уходит. А другие следят за теми, кого нам не удалось спасти. Сможете ли Вы защитить нас? — От Амелла? — Дориан быстро кивнул. — Любой, кто прибывает в Скайхолд, должен только сказать, что бежит от Амелла, чтобы быть принятым. Я позабочусь о том, чтобы наш посол приготовилась к вашему прибытию. — Благодарю Вас, — хотя поведение мужчины оставалось сдержанным, Дориан видел, как опустились его плечи, когда с них словно упал груз. — Взамен мы будем сражаться на Вашей стороне против Корифея. Судя по тому, что рассказал нам Логэйн, это также в интересах Стражей. — Я бы сказал, что они оба представляют угрозу для Стражей, — задумчиво произнёс Дориан. — Но, да. Мы объединились со Стражами из Орлея. Было бы глупо отказывать в подобном беженцам из Ферелдена. Логэйн хмыкнул. — Тогда я отправлюсь с тобой в Скайхолд, а остальные могут пойти и рассказать всем свободным Стражам. Свободным Стражам. Эта фраза показалась Дориану более чем колкой, но он не стал подчёркивать этот факт. — Отличный план, — Дориан посмотрел на Натаниэля, а затем протянул ему руку. — Было приятно познакомиться с тобой. Хватка мужчины была твёрдой, но не сильной, но в его суровом выражении лица было определённое облегчение, когда он встретился взглядом с Дорианом и кивнул. — Хотя у нас есть ещё одно предупреждение, — сказал он серьёзным тоном. Лёгкий холодок коснулся Дориана, когда он спросил: — Ох? — Насколько мы можем судить, у Амелла уже есть агент в Скайхолде. Мы не знаем, кто именно, но всё, что нам удалось перехватить, указывает на его присутствие, — убрав руку, Натаниэль поднялся на ноги. — Будьте осторожны. — Я понял, что в последнее время это единственное разумное состояние, — со вздохом сказал Дориан, тоже поднимаясь. — Удачи, Страж. С нетерпением жду встречи с тобой в Скайхолде. Когда Веланна и Сигрун тоже поднялись, Натаниэль натянул капюшон. — Удачи, Инквизитор. До новых встреч. Когда троица молча вышла из палатки, Дориан, нахмурившись, посмотрел им вслед. Агент Амелла среди них? Это была довольно тревожная мысль. Вздохнув, он решил поговорить об этом с Лелианой следующим утром. Как только они остались одни, Дориан высунул голову из палатки и жестом указал Варрику, который стоял рядом, зайти, после чего повернулся к Логэйну, когда гном вошёл. — Я попрошу Варрика отвести тебя к одной из запасных коек. У нас их немного, учитывая всех раненых, но… — Этого будет достаточно, — сказал Логэйн, медленно и с усилием поднимаясь на ноги, которое скорее говорило об усталости, чем о чём-либо другом. — Я так понимаю, вы планируете остаться здесь на несколько дней? — Достаточно, чтобы ближайший лагерь Инквизиции привёл нам несколько лошадей взамен тех, которых мы потеряли, и дали тем, кто серьёзно ранен восстановиться. К счастью, никто не пострадал настолько сильно, чтобы потребовались героические усилия, — на лице Дориана появилась слабая улыбка. — Хотя все они определённо выступили против Амелла. Это вызвало у Логэйна тихий смешок. — У Инквизиции хорошие солдаты. Я заметил это ещё в Адаманте. Дориан улыбнулся. — Инквизиция гордится ими. — А Инквизитор? — спросил Логэйн, а его глаза внезапно оценивающе посмотрели на Дориана. — Я надеюсь, что они тоже будут гордиться мной, — сказал Дориан с лёгким поклоном. Логэйн обдумал ответ, а затем кивнул головой. — Если бы все лидеры думали так же, как ты, мир стал бы лучше. Жаль, что я сам никогда этого не понимал. Доброй ночи, Инквизитор. — Доброй ночи, Страж Логэйн, Варрик, — добавил Дориан. — Сюда, Страж, — сказал Варрик, выводя Логэйна из палатки. Когда их шаги затихли в ночи, Дориан услышал, как Варрик продолжает говорить. — Поскольку ты мне очень нравишься, я не стану селить тебя рядом с палаткой Алистера. Я заметил, что по ночам он становится немного громким. Варрик! Вздохнув, Дориан потёр лицо обеими руками, а затем рассеянно вернул несколько вещей на свои места в палатке, заменяющей столовую, прежде чем уйти самому. Возвращаясь в свою палатку, он положил руку на мешочек с красным кристаллом. Он многое узнал из разговора со Стражами, и это, по общему признанию, разожгло его интерес. Резкое изменение личности безусловно соответствовало одержимости, но Дориан всё ещё не мог окончательно сказать, что именно произошло с Амеллом, учитывая отсутствие демонической или даже духовной энергии в этом человеке. Он находился достаточно близко к Амеллу, пока тот использовал магию, чтобы почувствовать это в Храме, и Дориан был относительно уверен, что заметил бы это, учитывая его собственный опыт в магическом образовании. Но, если не демон, или дух, или какой-то другой обитатель Тени, то кем же мог быть одержим Амелл? Неужели скверна каким-то образом проникла в его мозг. Его рука сомкнулась вокруг кристалла, когда он вошёл в свою палатку и устроился на низком походном стуле. Вытащив кристалл, он поднял его, вызывая огонёк для слабого освещения, а затем вздохнул. — Полагаю, есть только один способ узнать? Поместив кристалл на небольшую часть жаровни, которую он взял именно для этой цели, Дориан провёл пальцем по всей длине, вводя струйку магии. — Давай посмотрим, какие секреты ты хранишь, друг мой, — пробормотал он. Откинувшись на спинку стула, когда из кристалла вырвался красный свет, медленно формируясь в движущиеся образы.

***

Поначалу расплывчатые очертания мало что открывают, но, когда твои глаза привыкают к малиновому свету, ты видишь человека, сидящего за столом, который какое-то время возится с кристаллом, прежде чем откинуться на спинку стула и посмотреть на него, наклонив голову. Ты сразу видишь, что это Амелл, Амелл с пышными волосами и лишь слегка впалыми щеками. Он кивает на кристалл. — Довольно, — бормочет он и откидывается на спинку стула. — Всё в порядке. Продолжая анализ моего ухудшения, это третья запись. Зелья Авернуса начинают давать сбои, как и было предсказано по кривой, которую мы спроектировали. Кошмары становятся всё хуже. Всё больше волос выпадает, я теряю вес независимо от того, сколько ем. Он делает паузу и прикасается к уху, шевеля пальцем, словно это что-то изменит. — Все мои исследования показывают, что те, кто присоединяется к Серым Стражам зараженные скверной, страдают от более короткого периода жизнеспособности до начала Зова и, похоже, я не исключение. Песнь в этот момент отдалённая, но слышимая, и заклинание, которое я использовал, чтобы заглушить её, больше не может использоваться без риска сделать меня глухим. Руки Амелла опускаются на стол, и впервые ты замечаешь лёгкую дрожь в левой руке, той, на которой были ожоги. — Все мои попытки найти лекарство до сих пор не увенчались успехом. Благодаря разумному использованию магии крови и зелий Авернуса мы обнаружили способ излечить скверну у некоторых субъектов, хотя, если лекарство не сработает, результатом будет мгновенная и мучительная смерть. Я приказал ему прекратить это исследование до тех пор, пока я не найду лучший источник для усиления эффекта зелья. Я не могу позволить себе пускать под откос жизни ещё большего количества Серых Стражей. Их слишком мало, даже если некоторые добровольно вызвались в надежде на выздоровление. Он вздыхает и на мгновение трёт глаза, на этот раз дрожь гораздо заметнее. Он бормочет проклятие себе под нос, а после несколько раз моргает и протягивает дрожащую руку. — Я сузил внимание до поисков идола, которого нашёл мой кузен на Глубинных Тропах. Краткий осмотр останков Рыцаря-командора Мередит в Киркволле дал дразнящий намёк на то, что красный лириум может быть именно тем, что я ищу, но я предпочёл бы найти источник, не связанный с публично выставленной статуей. Мне удалось заполучить дневник, который должен был привести меня к… Приступ кашля прерывает речь, сначала слабый, но быстро набирающий силу и энергию, пока Амелл вынужден сгорбиться и сдаться ему. Когда Амеллу, наконец, удаётся выпрямиться, ты видишь, как из его рта сочится тёмная жидкость, прежде чем он поспешно вытирает её рукавом. Кровь. Однако, как только он делает глубокий вдох и открывает рот, чтобы продолжить, ты видишь, что дверь позади него открывается. — Сидеть в одиночестве спиной к двери? — характерный антиванский переливчатый голос говорит тебе, кто это ещё до того, как лицо Зеврана попадает в сферу записывающего кристалла. — Я думал мы говорили об этом, amor. Ты видишь, как рука Амелла делает неловкое движение к кристаллу, но Зевран тянется вперёд и хватает обе руки Амелла, разворачивая его в кресле лицом к эльфу. Амелл заставляет себя слегка улыбнуться. — Ты рано вернулся. — Я выследил Гильдмастера и в конце концов убедил его раз и навсегда избавиться от контракта на мою голову. Он был немного упрям, но не настолько, как я боялся, — говорит Зевран со смешком, но улыбка умирает на его губах, когда он внимательно изучает лицо Амелла. — Ты похудел ещё больше. Это… время пришло? — ты видишь, как Амелл резко отводит взгляд, и немедленную реакцию Зеврана на это, когда он опускается на колени перед Амеллом, его тон становится всё более умоляющим. — Не ходи на Глубинные Тропы, amor. Пожалуйста, я умоляю тебя, когда придёт время, когда ты не сможешь игнорировать Песнь, позволь мне отправить тебя на покой с любовью. Я обещаю сделать это безболезненно. Амелл глубоко вдыхает, а затем обхватывает лицо Зеврана ладонями. — Я уже говорил тебе, я не хочу, чтобы это было последним, что случилось со мной в этом мире. Или стало твоим последним воспоминанием обо мне. Зевран протягивает руку и хватает Амелла за ладони. — Ты полагаешь, что я надолго задержусь в этом мире без тебя? — бормочет Зевран. — Я уже говорил тебе много лет назад: я буду штурмовать врата самого Чёрного Города, пока не смогу быть рядом с тобой. Куда ты, туда и я, si? Даже в Тени. Амелл ответил диким поцелуем, и довольно скоро двое мужчин стали увлечены чем-то более животным, чем разговор.

***

Дориан быстро протянул руку и деактивировал кристалл, как только понял, к чему клонится эта маленькая сцена. Он видел достаточно, чтобы подтвердить то, что сказали Натаниэль и другие и, честно говоря, на данный момент этого было достаточно. Он не был уверен, что делать с этой сценой. Он так привык к Амеллу-монстру, что, увидев, что-то столь простое, как человеческая потребность отрицать неизбежность смерти или забота о любимом человеке, Дориан нахмурился и задумался. Что случилось с Амеллом? Что, наконец, прогнало последние остатки человечности, за которые он цеплялся в своей любви к Зеврану? Дориан вздохнул и потёр висок. Не то, о чём хотелось бы думать на данный момент, но пока этого было достаточно. Позже он перенесёт ещё больше, но сейчас ему хотелось отдохнуть и подумать. И попытаться убедить себя, что всё получится.