Chapter 49: What Lies In Wait
27 марта 2022 г., 00:56
Темнота окружает его, давя со всех сторон, пока он хватает ртом воздух. Она тянет его за конечности, когда он изо всех сил пытается бежать, стремясь повалить его на землю, чтобы он никогда не смог подняться. И всё же он должен продолжать идти, продолжать бежать. Где-то в темноте, близко и в то же время далеко, ждёт Песнь, напевая свою фальшивую, искажённую мелодию, преследуя его в кромешной тьме. Она неумолима и однажды она заберёт его. Он рискует оглянуться и вздрагивает, когда видит слабое, тусклое красное мерцание позади, побуждающее двигаться быстрее.
Но этого недостаточно. Песнь медленно становится всё ближе и ближе, царапая его разум и медленно вторгаясь в поле зрения. Она неумолима, и однажды, он знает, он должен поддаться её извилистой запутанной мелодии. Даже сейчас он чувствует, как её щупальца обвиваются вокруг горла, пытаясь присвоить себе голос.
Упрямо качая головой, он снова бросается вперёд. Она ещё не контролирует его.
***
Вздрогнув, Каллен резко выпрямился, в ушах звенело, а голова кружилась, когда он изо всех сил пытался наполнить лёгкие воздухом. Кошмар ускользнул, мир изменился с серого на цветной, и он уткнулся головой в руки, когда реальность окружила его. К сожалению, пробуждение принесло с собой только усиливающуюся головную боль, и глубокую боль в конечностях, эхо борьбы, что он испытывал в своих кошмарах. Это не было новым кошмаром, но на этот раз осталось внутреннее ощущение, оседая в костях. Этого отвлечения оказалось достаточно, чтобы, открыв глаза, его на несколько секунд охватило настоящее замешательство, когда он пытался определить своё местоположение, замешательство на грани страха. Мир вокруг него казался тёмным и странным, без привычных комфортных звёзд, сияющих над головой. Однако, прежде чем он смог полностью погрузиться в полномасштабную панику, в его мозг проникла ниточка воспоминаний, за которой немедленно последовало более подробное воспоминание о ладони Дориана, крепко сжимающей его. Рефлекторно его рука потянулась к Дориану, но он нашёл только пустующее место на кровати. Со вздохом он откинулся назад, позволяя глазам привыкнуть к темноте. Он не был уверен, когда именно заснул, но отчётливо помнил долгие, томные поцелуи и пальцы, скользящие по горячей коже, прежде чем погрузиться в сон. — Панталоны Маферата, — простонал он, его рука двинулась, чтобы погладить себя, когда тело откликнулось на воспоминания. — Почему я не мог оставаться в сознании ещё немного? Лёжа там, он заметил, что свет медленно расходится, и посмотрел на окна балкона. Рассвет, казалось, был близок, и мягкий свет просачивался в замысловатые окна из листьев и деревьев, которые установила Маилани — одна из её немногих блажей, вспомнил он с улыбкой. С этим воспоминанием пришло и другое, о ванне, которую она поставила в маленькой пустой гардеробной за кроватью Инквизитора. Мысль о ванне заставила Каллена почувствовать себя неловко из-за того, что пот выступивший от кошмара и предшествующих ему занятий с Дорианом слился во что-то довольно неприятное. Оттолкнувшись от кровати, он направился в комнату, чтобы посмотреть действительно ли ванна ещё там. Когда он обнаружил, что та присутствует и наполнена до краёв, он задумчиво потрогал воду. Если она была теплее, чем леденящий холод… К своему удивлению, он обнаружил, что та тёплая на ощупь — не горячая, но, конечно, не горная свежесть. Магия? Это имело бы смысл для Дориана, честно говоря, — в конце концов, этот мужчина тщательно следил за собой, и не только ради фасада тщеславия, который поддерживал на публике. Конечно, он не будет возражать, если я воспользуюсь ванной… Внезапно ему больше всего на свете захотелось посидеть в воде и расслабиться. Конечно, боли в мышцах и голове пойдёт на пользу долгое пребывание в воде, не так ли? И если Дориан вернётся, пока он лежит в воде голый… Эта мысль заставила Каллена нахмуриться, когда его рука упала на грудь, слишком хорошо осознавая обширность доспехов Дагны. Каким бы неуклюжим и неучтивым он не был до того, как заснул, он всё ещё не решался снять его полностью. Когда он был в пути, то пошёл на компромисс, снимая каждую половину отдельно, чтобы поспешно освежиться. Но, конечно же, Дагна не ожидала, что он будет носить его всё время, правда ведь? В конце концов, мужчине нужно мыться. Особенно воину. И вода выглядела ужасно привлекательно. Придя к внезапному решению, Каллен стянул с себя штаны и опустил ноги в ванну. Через несколько мгновений он снял верхнюю часть своей брони и бросил её на другую половину, прежде чем погрузиться в ванну с протяжным облегчённым вздохом. На несколько мгновений показалось волнующим не быть закованным в доспехи. Вода щекотала его обнажённую кожу, лаская и напоминая о том, как давно к нему никто не прикасался по-настоящему, особенно Дориан. С тихим стоном он провёл ладонями по груди, руками по ногам, наслаждаясь ощущением. Взяв мыло, он тихо напевал, взбивая на груди пену и удивляясь, почему он никогда не понимал, насколько чувственным может быть простое действие омовения. Прошло несколько расслабляющих минуту пока его кожа практически не заблестела, а вода не стала мутной, он вздохнул и откинул голову назад. «Возможно, всё не так плохо, как я боялся», — подумал он. — «Возможно, мне удалось победить его». Однако, как будто растущий намёк на надежду, пробудившийся в его сердце, стал призывом, он внезапно услышал её: Песнь. Извращённую, искажённую и зловещую, внутри поднялся странный гул, ревя из глубин его разума с местью, которая смеялась над его слабыми попытками объявить о своей свободе. С дрожащим криком его руки взлетели к голове, когда боль вернулась туда в полной мере, поддерживаемая острым уколом Песни, вернувшейся с новыми силами. Выкарабкавшись из ванны, он тяжело приземлился на пол и некоторое время корчился, пытаясь сдержать боль достаточно долго, чтобы доползти до своих сброшенных доспехов. Он добрался до них спустя вечность, его руки дрожали достаточно сильно, чтобы звякнула тонкая цепочка, несмотря на тонкий слой подкладки под ней. Когда ему не удалось с первой попытки попасть в правильное отверстие головой, он зарыдал от отчаяния. Тем не менее, прикосновение к броне действительно помогло, даже если этого было достаточно, чтобы притупить ощущения и позволить глазам снова нормально видеть. Его вторая попытка была куда успешнее, но теперь сотрудничать отказались рукава. Внезапно появившиеся руки просунули его в рукава и потянули тонкую кольчугу вниз вдоль его тела. Песнь стихла, сначала медленно, но затем с нарастающей скоростью, пока, наконец, не стала едва слышна, но терпима. Он почувствовал, как те же самые руки осторожно уложили его на спину, а затем подняли нижнюю часть брони вверх по ногам, закрепив её на месте ловкими пальцами. Его глаза пытались сфокусироваться, но он увидел достаточно, чтобы догадаться, что это был Дориан, судя по тёмным волосам. — Спасибо, — прошептал он хриплым голосом, а затем поморщился. — Тише — сказал Дориан, приложив палец к его губам. — Я удивлён, что ты закричал, у тебя пропал голос. Каллен поморщился. Он не помнил, чтобы так кричал, но знал, что это весьма вероятно, учитывая насколько какофонической была Песнь в его голове. Прежде чем он смог собраться с силами, чтобы заговорить, он почувствовал, как что-то прохладное коснулось его губ. — Пей, — сказал Дориан успокаивающим тоном. — Это просто вода, не слишком холодная. Я принесу тебе немного с эльфийским корнем, когда мы уложим тебя в постель. Потребовалось всего несколько глотков, прежде чем Каллен начал глотать воду, чувствуя странную сухость от своего испытания. Возможно, он вспотел немного больше, чем помнил. Когда чашу унесли, он снова открыл глаза. Медленно сфокусировавшись на Дориане, он увидел его нежную улыбку, и она была лучше всех эльфийских корней мира в этот момент. Он открыл рот, чтобы заговорить, но Дориан снова коснулся его губ пальцем. — Пока нет, — сказал он. — Давай поднимем тебя. Пол мокрый. Каллен взглянул вниз, задаваясь вопросом, как сильно он трепыхался, чтобы оставить на полу столько воды. — Прости, — прохрипел он и снова поморщился. Как же сильно я кричал? — Что я сказал о разговорах? — отругал его Дориан, обнимая Каллена за плечи. Пока Дориан неуклонно поднимал его на ноги, Каллен понял, как часто недооценивал силу Дориана. В прошлом он дразнил этого человека по поводу его мускулатуры, но, конечно, Дориан просто отмахивался в угоду своему чрезмерному тщеславию. Тем не менее, Каллен задался вопросом, а не было ли это чем-то большим, и хотел бы спросить его — или не забыть спросить позже. Вскоре Дориан уложил его обратно в постель, хотя и с другой стороны от того места, где он проснулся. Каллен заметил, что в комнате стало немного светлее, что указывало на то, что солнце полностью взошло. — Вот и всё, — сказал Дориан. — А теперь оставайся здесь. Это не займёт много времени, я просто достану эльфийский корень для твоего бедного горла. Каллен кивнул и закрыл глаза, облегчённо вздохнув, когда Дориан накрыл его одеялом. Теперь, когда доспехи были на месте, он чувствовал себя в безопасности, и было легче просто думать об этом, чем о том, чтобы всю жизнь носить доспехи, если извлечь лириум никогда не получится. Когда какое-то непостижимое время спустя чья-то рука опустилась на его лоб, брови сошлись на переносице. — Дориан? — О, нет, но он здесь, — сказал ему успокаивающий женский голос. Каллен медленно открыл глаза, а затем улыбнулся. — Привет, — тихо сказал он, узнав эту женщину, она уже несколько раз заботилась о нём. Дориан маячил на заднем плане, его лицо было встревоженным, когда целительница продолжала осматривать его, даже зайдя так далеко, что взяла за запястье и посчитала пульс. Наконец, целительница похлопала его по щеке. — Привет, мой юный солдат. Вы сейчас не выглядите таким уж счастливым. Не волнуйтесь. У меня есть то, что как раз Вам нужно, — она поднесла к его губам маленький пузырёк. — Ну вот, — пробормотала она и вылила содержимое ему в рот. Когда он выпил зелье, она добавила. — Как Ваш целитель я собираюсь дать Вам строгие инструкции отдыхать, Командующий. Войска нуждаются в Вас, знаете ли. — Она права, — вставил Дориан. — И я твой босс, поэтому поддерживаю необходимость выполнять распоряжения целителей по мере необходимости. — Вот видите? — спросила женщина со смешком, убирая уже пустой пузырёк. — Чувствуете себя лучше? Каллен пошевелил языком во рту, поморщившись ото вкуса зелья, но тем не менее благодарный за него — а также за то, чем оно не было, учитывая цвет. — Да, спасибо. — Хорошо. Тем не менее, Вам лучше пока остаться здесь. Я проверю Вас позже, — пообещала она, а затем встала и торопливо вышла из комнаты. Только тогда до Каллена дошло, что он находится в спальне Инквизитора — в его постели — ранним утром, ситуация, которая, вероятно, будет интерпретирована самым очевидным образом. Его уши покраснели, когда он отвернулся от Дориана. — А… возможно, мне следует вернуться в свою комнату. Дориан усмехнулся, устраиваясь на кровати, и протянул руку, чтобы откинуть непослушный завиток волнистых волос со лба Каллена. — Мне нечего скрывать, когда ты здесь. А тебе? Каллен долго всматривался в лицо Дориана, чувствуя, как его наполняет тихая радость от того, что он на нём нашёл. — Я… нет, — он улыбнулся, выражение, которое усилилось по мере того, как росла его уверенность. — Нет, конечно, нет. Кроме того, я бы предпочёл проснуться рядом с тобой, а не одному. Выражение лица Дориана от этих слов, когда его глаза на мгновение закрылись, и он медленно выдохнул сквозь сжатые губы, говорило о таком глубоком облегчении, что Каллен обнаружил, что протягивает руки к лицу Дориана. Когда его пальцы коснулись щеки Дориана, тот открыл глаза и улыбнулся ему тёплой улыбкой, которую всегда использовал после их самых нежных поцелуев. — Думаю, я тоже предпочитаю именно это. После этого, конечно, у них не было другого выбора, кроме как поцеловаться — несколько раз, так много раз, как они только могли. Однако, прежде чем всё зашло дальше, с верхней лестничной площадки донёсся деликатный звук чьего-то вежливого покашливания. Вздохнув, Дориан повернулся к Жозефине. — Что на этот раз? — спросил он добродушно, хоть и обиженно. В конце концов, посол не в первый раз прерывала их в неловкий момент. — Прошу прощения за то, что помешала, — сказала Жозефина мягко и немного воодушевлённо. — Но поступила некоторая срочная информация. Лелиана считает, что это достаточно важно, чтобы заслужить сбора совещания в ставке военного совета. — Если речь идёт о Пике Соладата или об Амелле, я честно думаю, что это может немного подождать, правда ведь? — с надеждой спросил Дориан. Жозефина покачала головой. — Речь идёт о Корифее. Мы узнали, каким будет его следующий шаг. Спина Дориана выпрямилась, когда его внимание полностью сосредоточилось на Жозефине. — Наконец-то. Я уже начал думать, что он взорвал себя своей собственной сферой. Мы сейчас спустимся. Жозефина кивнула, а затем развернулась и вышла из комнаты. Вздохнув, Дориан повернулся к Каллену и застенчиво улыбнулся. — Похоже, нам пора. — По уважительной причине, — мрачно сказал Каллен. — Чем скорее мы сможем уничтожить Корифея, тем лучше. — Ты прав, — Дориан встал, протягивая Каллену руку. — Боюсь, тебе всё-таки не удастся отдохнуть. Давай оденемся.***
Когда они вошли в ставку военного совета, Каллен был удивлён, увидев Морриган, совещающуюся с Лелианой за военным столом. Они оторвались от бумаги, которую держала Лелиана, когда Дориан и Каллен прибыли, и обменялись нечитаемыми взглядами, прежде чем разойтись. — Инквизитор, — кивнула Лелиана. — Лелиана, — сказал Дориан, кивнув в ответ. — Леди Морриган. Я так понимаю, Ваше присутствие имеет какое-то значение? Морриган слабо улыбнулась. — Я здесь, в Скайхолде, чтобы предложить Вам свой опыт, Инквизитор. — И согласно этим последним сообщениям, мы нуждаемся именно в таком опыте, — добавила Лелиана. — Хорошо. Что мы узнали? — спросил Дориан. — Мы уже знали, что Корифей искал древний артефакт, — напомнила ему Лелиана. — Похоже, он обнаружил возможное местонахождение того, кто знает, где он. Также мы узнали природу артефакта и почему он преследует его. Его войска двинулись к Арборской Глуши и некоторым эльфским руинам. — Значит, эльфийский артефакт? — догадался Дориан. Когда Лелиана кивнула, Морриган сказала: — В самом деле, Инквизитор. И это не просто безделушка для власти. Он ищет элювиан. — Элювиан? — спросил Каллен, слово щекотало его память, пока он не вспомнил, где слышал этот термин. — Вроде того, что Вы привезли в Скайхолд? — он тут же нахмурился. — Подождите. Он сможет использовать элювиан, чтобы попасть в Скайхолд? — Нет, Командующий, — твёрдо ответила Морриган. — Я позаботилась о том, чтобы никто не мог проникнуть в Скайхолд этим способом без моего разрешения. — Это хорошо, — задумчиво произнёс Дориан. — Учитывая, что в распоряжении Амелла есть один. Жаль, что Корифей не нашёл его первым. Это могло бы хоть немного упростить наши проблемы. Каллен заставил себя говорить, несмотря на усиливающуюся головную боль, не позволяя ей мешать его обязанностям. — По крайней мере, это раз и навсегда доказывает, что между Амеллом и Корифеем не существует союза, — указал он. — Иначе Корифей просто использовал бы тот, что находится под контролем Амелла. Небольшой луч надежды, но за который мы должны быть благодарны. — Но для какой цели его использовать? — спросила Жозефина. Пока шёл разговор, Каллен слушал так внимательно, как только мог. Тупая пульсация в голове боролась с необходимостью сосредоточиться, заставляя слова неприятно отдаваться эхом в голове. Сжав руки в кулаки, он уставился на Морриган, пока она говорила с Дорианом, используя силу воли, чтобы понять смысл её слов. — … сумасшедший высвободит силы, которые разорвут мир на части, — сказала Морриган Дориану. — Звучит довольно ужасно. Полагаю, подходяще для возможного конца света, — последовала пауза, когда слова повисли в воздухе, прежде чем Дориан снова продолжил. — Я думаю, что хотел бы избежать этого, если это вообще возможно. Было бы довольно неловко допустить конец света, когда я был в силах предотвратить его. Тень улыбки искривила губы Морриган. — Действительно. Если Корифей добьётся успеха, не сомневайтесь, что Вы будете первым, кто почувствует его священный гнев. — Но не последний, — пробормотал Дориан. — Определённо не последний. Каллен нахмурился, когда от этих слов по его спине пробежала дрожь. Каким бы плохим ни был Амелл, по крайней мере, он не хотел вытеснять Создателя. — Простите, но… — когда Жозефина нарушила молчание, все повернулись к ней. — Значит ли это, что всё потеряно, если мы не доберёмся до элювиана раньше него? Всё ещё с туманом головной боли, Каллен на мгновение опустил глаза на карту и её отметки, взвешивая время в пути и готовность своих отрядов. — У Корифея есть преимущество, как бы быстро ни двигались наши армии, — неохотно сказал он. Дориан на мгновение наклонил голову, облокотившись на стол, и постучал по отметке Арборской Глуши на карте. — Мы немного не в том месте для этого, да. Но не орлесианцы, к тому же Селина у меня в долгу, — он взглянул на Жозефину. — И не только она. Постукивая пером по своему вездесущему гроссбуху, Жозефина улыбнулась Дориану. — Есть несколько союзников, к которым мы могли бы обратиться за помощью в этом деле, Инквизитор. Я немедленно подготовлю послание Её Императорскому Величеству и списку тех, кто также может нам помочь. — Отлично. Давай подготовим и закончим это письмо сразу после встречи, — сказал ей Дориан. — В конце концов, они самые близкие и могущественные союзники. Жозефина кивнула и написала несколько заметок. — Да, Инквизитор. — И поскольку венатори в основном маги, я поговорю с сиром Баррисом, чтобы убедиться, что наши союзники-храмовники также находятся в авангарде Инквизиции, — вставил Каллен. — Они достаточно малочисленны, чтобы отправиться вперёд с агентами Лелианы и помочь орлесианцам, пока основная масса наших сил не прибудет в Арборскую Глушь. — И я уверен, что агенты Лелианы заплатят немалую цену в виде саботажа на пути. Думаю, это должно замедлить силы Корифея, — сказал Дориан со смешком, взглянув на Лелиану. Усмешка сменилась хмурым взглядом, когда он взглянул на неё. — Лелиана? Каллен взглянул на Лелиану и быстро заметил её пепельную бледность и то, как она прижимала руку к животу. Сделав шаг к ней, он спросил: — С тобой всё в порядке? — Всё хорошо, — быстро ответила Лелиана. — Это пройдёт. Я просто давно не спала всю ночь. — Или хорошо питалась, — пробормотала Жозефина себе под нос, но предупреждающий взгляд Лелианы заставил её замолчать. Лелиана повернулась к Дориану с бледной улыбкой. — И, осмелюсь предположить, сон будет ускользать от меня, пока не уладится вопрос с Корифеем. Интересные времена, Инквизитор. — Это, безусловно, так, но я думаю, что у нас есть хорошее начало для планирования того, что должно произойти, — заверил её Дориан. Морриган тихо рассмеялась, а затем прочистила горло. — Невероятно уверенно, но Арборская Глушь не так добра к посетителям. В этих лесах сохранилась старая эльфийская магия. — Мы бы были неосторожны, не воспользовавшись Вашими знаниями, леди Морриган, — сказала Жозефина в той невероятно серьёзной манере, которой по-настоящему могла достичь только она. — Пожалуйста, поделитесь с нами своим опытом. Подняв подбородок, Морриган ответила: — Вот почему я здесь, хотя приятно видеть, что моя ценность признана. Каллен мысленно покачал головой, снова сосредоточившись на Дориане, и спросил: — Какие-нибудь дальнейшие указания, Инквизитор? — когда глаза Дориана сузились, осматривая карту, прилив почти собственнической гордости поднялся внутри Каллена. В конце концов, он видел, как далеко Дориан продвинулся от невольной замены до решительного вдохновляющего лидера в своём собственном праве. Наконец, Дориан поднял глаза, на мгновение встретившись с каждым из них взглядом, прежде чем заговорить. — У нас есть только один шанс, — тихо сказал он. — Если Корифей достигнет этого элювиана и войдёт в Тень физически вместе со сферой, тогда мир изменится, либо из-за Мора, либо из-за разрушений. Пусть и не я вёл Инквизицию в начале этого пути, но я чертовски уверен, что закончу это. Память Маилани не заслуживает меньшего, как и все те, кто посвятил свои жизни Инквизиции. Все вы приняли меня, как Инквизитора, хоть я и не был первым, кто получил этот титул, я никогда этого не забуду. Но теперь пришло время свергнуть самопровозглашенного Бога, — он поднял руку, зелёный огонёк порывисто вспыхнул. — Я стал во главе из-за ужасного происшествия, но все Вы здесь благодаря вашим талантам и решимости. Мы доведём дело до конца, обещаю вам. И случайное инквизиторство или нет, я не подведу вас, — он прижал руку к груди. — Это я могу обещать. Сердце Каллена забилось быстрее, а спина рефлекторно выпрямилась. Он посмотрел на Жозефину и Лелиану на мгновение, прежде чем снова повернуться к Дориану. — Я отвечу за всех нас: мы и просить не могли о более весомой причине. — Мы будем преследовать Корифея в Глуши, прежде чем он сможет найти храм этого «элювиана», — добавила Лелиана. — Остаётся, конечно, вопрос о возможных осложнениях, — деликатно вставила Морриган. Дориан бросил на неё взгляд и кивнул, когда Каллен нахмурился. — Я не забыл, леди Морриган. На данный момент я скорее ожидаю, что Амелл попытается воспользоваться этим преимуществом. — Ну, разумеется, — с горечью сказал Каллен, потирая лоб. — Яйца Создателя, я устал думать об этом человеке. — У меня всё ещё есть агенты, которые ищут его, — сказала Лелиана. — Хотя я научилась быть осторожной в охоте. — Что-то случилось? — нахмурившись спросил Дориан. Мгновение она колебалась. — Больше предчувствие, чем что-либо ещё. Двое агентов, которых я назначила для расследования старых мест обитания Амелла, опаздывают с докладом. Они были моими лучшими агентами, но… — Но мы имеем дело с Амеллом, и как следствие, с Зевраном, — закончил за неё Дориан. Он тихо вздохнул. — Отзови всех остальных назад. В любом случае нам нужно сосредоточиться на Корифее, и я не хочу потерять больше людей из-за Амелла, пока мы не сможем должным образом уделить ему наше внимание. Поскольку мы не можем найти его, мы можем только надеяться, что наших приготовлений к встрече будет достаточно, чтобы противостоять тому, что принесёт Амелл в Глушь. — Я… да, Инквизитор, — Лелиана прижала руку ко лбу и на мгновение закрыла глаза. — Я отзову остальных. — Я молюсь, чтобы этого было достаточно, Инквизитор, — пробормотала Морриган. — Как и я, — ответил Дориан, глядя на карту. — Как и я, — он резко поднял глаза. — У нас мало времени, чтобы тратить его впустую, Корифей ждёт нас. Посол, давайте начнём с письма Селине, хорошо? — Да, Инквизитор, — когда Жозефина поспешила обойти стол, взгляд Каллена нашёл Дориана, и на долгое мгновение они просто были рядом друг с другом. Однако слишком скоро этот момент закончился, а время продолжил свой бег. Когда Жозефина и Дориан вышли из комнаты, Каллен посмотрел на карту, снова мысленно прикидывая расстояние и время. Когда он поднял глаза, то увидел, что Морриган протянула руку, чтобы легко коснуться живота Лелианы, а затем быстро отдёрнула ладонь, когда Лелиана шлёпнула по ней. — Я в порядке, — услышал он слова Лелианы. Покачав головой, он оставил их беседовать. В конце концов, у него было много работы.***
Каллен уставился затуманенным взглядом на бумаги на своём столе, пытаясь разобраться в них, когда они то расплывались, то исчезали из поля зрения. Взглянув в окно, он поморщился, осознавая, что ночь пришла и ушла, пока он разрабатывал стратегии, посылая сообщения и в целом загоняя бедного разведчика Джима со всеми своими планами. Он встретился с Баррисом, чтобы обсудить контингент храмовников, согласовал с Лелианой, как лучше всего использовать саботаж, чтобы замедлить основную часть сил венатори, и прошёл через казармы, чтобы подготовить отряд гонцов для его следующего визита завтра днём. То есть сейчас, сегодня. — Создатель, — простонал он, потирая лицо. Ему действительно нужно было спуститься в лагерь у подножия горы. Большинство командиров эскадрилий находилось там, и он хотел сам сообщить им новость о том, что Инквизиция наконец-то выдвинулась прямо против Корифея. Они заслужили услышать это от него лично. Зевнув с щелчком челюсти, он выпрямился из своего сгорбленного положения и заставил себя медленно потянуться. Он практически чувствовал, как протестующе кричат его суставы, и треск костей, казалось, подтверждал это. Со смешком опустив руки, он подошёл к умывальнику и наклонился, чтобы плеснуть немного воды в лицо, надеясь, что холодная, как в горах, вода разбудит его. — Милостивый Создатель, — выдохнул он, когда ледяная вода коснулась его кожи. Схватив полотенце возле умывальника, он пробормотал. — Я не думал, что будет так холодно. — Вся гора покрыта снегом, — донёсся из-за двери знакомый голос. — Но с другой стороны, ты ферелденец, так что я не могу ожидать от тебя особого здравого смысла, не так ли? Каллен усмехнулся, хотя звук был подавлен энергичными растираниями полотенцем лица. Наконец он бросил его и повернулся к Алистеру. — Нужно знать одно. По крайней мере, я понимаю, что лучше не прыгать с разбегу в поток талого снега. Алистер насмешливо нахмурился. — Мне было двенадцать. Кроме того, это было всего один раз. Улыбка Каллена стала шире. — Да, потому что твои крики доносились до главного тренировочного лагеря и никто никогда не позволял тебе забыть об этом. — Заткнись, — пробормотал Алистер, полностью заходя в кабинет и закрывая за собой дверь. Его лицо стало более серьёзным, когда он оглядел Каллена с ног до головы. — Ты выглядишь измученным, — прямо сказал он Каллену. — Может, тебе стоит немного поспать? — Если я похож на тебя, то, возможно, это стоит сделать нам обоим, — сказал Каллен, заметив мешки под глазами Алистера и бледность под его обычно глубоким загаром. — Что-то случилось? — Просто кошмары, — сказал Алистер. — Кошмары и незаконченные дела. Что подводит меня к тому, почему я здесь, — он протянул ладонь и похлопал себя по руке, на которой было надето странное приспособление. — Дагна изменила держатель щита. Я немного попробовал сегодня утром, но хочу сразиться с реальным противником. Чувствуешь себя готовым поспарринговать со мной? Каллен взглянул на бумагу, лежащую на столе. — Скоро мы выступаем против Корифея, — сказал он. — Мне нужно закончить все приготовления. Это может подождать, пока я не вернусь из Арборской Глуши? Упрямо качая головой, Алистер сказал: — Исключено. Я иду с вами. — Что? — Каллен моргнул, застигнутый врасплох. — Но я думал Амелл тот, с кем ты хочешь… — Сразиться? — Алистер положил руку на бедро. — У меня могут быть личные причины ненавидеть Амелла больше, но я ввязался в это из-за того, что Корифей пытался сделать с Серыми Стражами. За мной всё ещё есть должок. У меня есть рука, держащая меч. Я могу наносить удары и делать всё то, что могут делать храмовники. Просто надень на меня щит, и я буду в порядке. Кроме того… — его голос затих, когда он посмотрел вниз, но затем Алистер резко кивнул и снова встретился взглядом с Калленом. — Лелиана поедет с вами. Она сказала мне. Поэтому и я пойду. Каллен нахмурился, внимательно изучая Алистера. Это правда, что за несколько недель, прошедших с тех пор, как Алистер вернулся в Скайхолд после своего спасения, он превратился из худого и болезненного в кого-то более похожего на его прежнее стойкое «я», но Каллен не был уверен, что он был готов к битве, особенно к той, которой обернётся сражение в Арборской Глуши. Конечно, был простой способ проверить это. — Хорошо. Пойдём на площадку. Как только они вступили в бой, Каллен почувствовал себя гораздо спокойнее по поводу перспектив сражения Алистера в Глуши. Что ещё можно было сказать об этом новом, закалённом Алистере, было ясно, что его упорство и упрямство только усилились за время пребывания в плену у Амелла. Потенциал воина, которым он обладал, всё ещё сиял во время боя, и после того, как он прошёл достаточно испытаний, чтобы убедиться, что хитроумное устройство Дагны действительно удержит щит Алистера на месте, Каллен отступил назад и опустил меч, сигнализируя об окончании спарринга. — Я убеждён, — сказал ему Каллен. Однако, прежде чем Алистер успел заговорить, он добавил. — Но ты должен каждый день спарринговать со мной или Кассандрой. Честно говоря, она может быть более свободной в ближайшие дни, поэтому я настоятельно рекомендую тебе обратиться к ней. — Так и сделаю, — Алистер поднял тяжёлый тренировочный меч и перевернул его. — И мне понадобится новый меч. Амелл забрал мой. — У тебя будет лучшее, что может предложить Инквизиция. На самом деле, я лично поговорю об этом с Дагной, — сказал ему Каллен. — И о новом щите. Она сделала для меня один, который, как она утверждает, облегчает использование способностей храмовников, и я думаю, что ты мог бы извлечь из этого пользу. Что касается доспехов, давай продолжим с доспехами храмовников, запасных доспехов Стражей у нас нет. Он прочный, ты к нему привыкнешь. Алистер глухо усмехнулся. — Забавно. Все эти годы после ухода из храмовников, и вот я снова сражаюсь против магов. — Как ты думаешь, я себя чувствую? — спросил Каллен насмешливыми тоном. — Я ушёл ещё более публично, чем ты. По крайней мере, ты можешь обвинять Стражей в том, что они забрали тебя. Я ушёл сам. Если бы Инквизиция не стала тем, чем стала, я был бы изгоем до конца своей жизни. — Я знаю, что ты имеешь в виду. До Пятого Мора Стражи в Ферелдене не слишком ценились. Создатель, сейчас лишь немного лучше. Или… было бы, если бы Корифей не вмешивался, чтобы снова запятнать нас, — Алистер нахмурился, а затем лязгнул мечом и подошёл к стойке с оружием. — Помоги мне снять этот щит. — Конечно, — Каллен подошёл к Алистеру, положил оба их меча обратно на стойку для следующих бойцов и принялся за пряжки, которые удерживали щит на месте. — Это гениально, хотя и неудивительно, когда речь заходит о Дагне. Алистер усмехнулся. — Верно. Я рассказывал тебе, что встретил её во время Мора? Каллен хмыкнул, расстёгивая особо упрямую застёжку. — Она говорила Маилани, что Герой Ферелдена спас её от скучной жизни в Орзаммаре. Очевидно, она не слишком хорошо его знала. — У меня не хватает духу рассказать ей, — признался Алистер. — Она такая… весёлая. Я не могу рассказать ей правду ни об Амелле, но об её отце. — Что ты имеешь в виду? — спросил Каллен, нахмурившись, а затем вскрикнул, когда щит внезапно выскочил из пряжки и ударил его по руке. — Чёрт. Прости. — Всё в порядке. Хорошо бы знать об этом в следующий раз, верно? — спросил мужчина с усмешкой. — Но, да. Амелл сказал Дагне, что убедил её отца отпустить её учиться, и заставил его сказать ей, что она может поехать с его благословением. После того, как она собрала вещи и весело покинула Орзаммар, Амелл на час исчез в доме её отца, — Алистер рассеянно потёр руку, взгляд его стал отстранённым. — Когда он вышел, ну… в доме никого не было, вот что я тебе скажу. И Дагна, вероятно, никогда не узнает этого, потому что, как только ты покидаешь Орзаммар, вернуться обратно уже не можешь. Кровь отхлынула от лица Каллена. — Амелл убил её отца? — Ммм… — Алистер закрыл глаза и глубоко вздохнул. — Сделал то же самое с другим гномом, матерью бедолаги, которого мы нашли на Глубинных Тропах. Сказал, что лучше убивать родителей, чьи дети ушли из их жизней, потому что для чего им ещё жить? — Яйца Маферата, — выругался Каллен. — Неудивительно, что ты не рассказывал Дагне. Алистер кивнул. — Я не мог поступить так с ней. Она абсолютно уверена, что Амелл герой. Каллен нахмурился, когда покалывание страха коснулось его разума. — Это опасно, — сказал он. — Если он когда-нибудь разыщет её… в конце концов, он сомниари. — Гномы не видят снов, помнишь? Или, по крайней мере, не могут отправиться в Тень, — напомнил ему Алистер. — В этом отношении она в относительной безопасности от него. А в остальном, что ж… если бы Амелл мог пробить оборону Скайхолда, я не думаю, что он пошёл бы прямо к Дагне. — Да, но… — протянув руку, чтобы неловко потереть затылок, когда что-то в его голове пыталось привлечь внимание, Каллен сказал. — Полагаю, ты прав. Знает ли она, что её отец… ушёл, если не другую причину? — Не знаю, — признался Алистер. — В любом случае было бы подозрительно спрашивать, а она никогда не упоминает о нём. Всё ещё испытывая дискомфорт от этой мысли, Каллен не мог мысленно найти ответ, поэтому в конечном итоге просто вздохнул. — Ну, я не буду ничего рассказывать, когда увижу её. Но у тебя будут меч и щит, чтобы сражаться против Корифея, обещаю. Алистер слегка улыбнулся и положил руку на плечо Каллена. — Спасибо, — тихо сказал он. — Я… мне нужно сражаться. Мне нужно сразиться с ним, увидеть, как он падёт, чтобы я мог оставить всё это позади. — Я прекрасно понимаю, что ты имеешь в виду, — заверил его Каллен. — Мы все это чувствуем, хоть и в разной степени. Он не победит. Я тебе обещаю. — Я верю тебе больше, чем себе, — со вздохом Алистер отпустил его руку. — Я, пожалуй, пойду к Лелиане. Она так занята, что иногда даже забывает поесть, но, надеюсь, я смогу немного отвлечь её. — Хорошая идея, — кивнул Каллен. — Мы оба немного склонны переутомляться. Это заставило Алистера широко улыбнуться. — Тогда, может быть, тебе тоже стоит позволить кое-кому отвлечь себя на несколько минут? — Заткнись, — проскрежетал Каллен, чувствуя, как у него горят уши. То, что Алистер дразнил его из-за Дориана, определённо не было тем, с чем он чувствовал себя комфортно. — Давай, иди к Лелиане. Мне нужно поговорить с Дагной, прежде чем отправлюсь к войскам. — Да, сир, — сказал Алистер с шутливым салютом, а затем повернулся и направился к лестнице, ведущей в личные покои. — И прими сначала ванну! — крикнул он вслед Алистеру, а затем покачал головой и начал двигаться сам. Надеюсь, Дагна не будет возражать, если я сам немного пахну, — с сожалением подумал он.***
Каллен действительно задержался в своём кабинете достаточно надолго, чтобы использовать влажную тряпку на худших местах, но это только подчёркивало одну из главных причин, по которой он хотел увидеть Дагну. Перспектива никогда не снимать доспехи или рисковать получить такую реакцию, какая была у него минувшим утром, его не устраивала, и энергичный спарринг только укрепил это чувство — или, по крайней мере, принёс новые причины, по которым этот вопрос был более насущным. В конце концов, точечные омовения не могли сделать так много. Он вошёл в подвал под стук молотка и остановился, чтобы дать глазам привыкнуть к темноте, обнаруживая, что его взгляд притягивает вспышка искр в центре комнаты. Лысая голова Харрита сверкала в тандеме с этими вспышками, и Каллен подошёл к мужчине. — Я так понимаю, ты слышал о нашем предстоящем приказе выступать, — сказал он, усаживаясь рядом с мужчиной. В конце концов, ему нравилось наблюдать за работой профессионалов. — У меня много работы, Командующий, — ответил Харрит грубым тоном, который, как понял Каллен, означал, что мужчина был доволен. — Если у Вас есть особый запрос, возможно, я смогу Вам помочь. Усмехнувшись, Каллен покачал головой. — Неужели всё настолько очевидно? — Может быть, — сказал Харрит, взглянув на Каллена. — Хорошо, Командующий. Что Вам нужно? — когда Каллен открыл рот, чтобы ответить, Харрит добавил. — Но, если речь идёт о мече и щите для Стража Алистера, они уже в моём списке. Каллен моргнул. — О? Харрит на мгновение отложил молоток, чтобы дотянуться до бурдюка с водой, лежащего на столе. — Дагна надавила на меня. Сказала, что это одолжение для старого друга. Кроме того, она изготовила для него что-то вроде особенной штукенции, и щит нужно было изготовить по её спецификациям. И оба будут похожи на Ваши. Созданные для способностей храмовников, — выпив немного воды, Харрит поставил бурдюк на место и достал молоток. — Не знал, что храмовники могут быть Стражами. — Любой может быть Стражем. Даже храмовник, — сказал Каллен со слабым смешком. — Ну, что ж, тогда я оставлю тебя наедине с твоим заданием. Ты дашь мне знать, если тебе понадобится, чтобы я расспросил Морриса о припасах? — Будет сделано, Командующий. Он иногда может быть немного упрямым, — заметил Харрит. Каллен рассмеялся и похлопал Харрита по спине. — Продолжай, друг мой. Завтра я принесу свой меч, чтобы ты мог отчитать меня за то, что я снова не позаботился о нём должным образом. — Ну, разумеется, — сказал Харрит, не моргнув и глазом, и снова принялся стучать по мечу на столе. Улыбаясь, Каллен обошёл Харрита и направился к Дагне, которая, казалось, была поглощена проектом на одном из своих столов — не на том, с облегчением заметил Каллен, на котором был жуткий череп с горящими красными глазами. Когда он открыл рот, чтобы поприветствовал её, она сказала: — О, отлично! Ты здесь. Я как раз собиралась отправить тебе сообщение. — Да? — Несомненно! — Дагна повернулась к нему с весёлым выражением лица. — После того, как ты покинул Скайхолд, я поняла, что не полностью учла основные физиологические потребности в текущем виде брони. Поэтому я сделала улучшенную версию, — она отступила назад и указала на груду доспехов на столе, но Каллен на самом деле не обратил на это внимания. Вместо этого его взгляд остановился на том, что лежало поверх доспехов, уставившись на это и сомневаясь, не исчезнет ли оно. Когда этого не произошло, он откашлялся и спросил: — Шлем? — Ох! Разве не замечательно? — спросила Дагна, сияя. — Давай! Примерь! Он колебался, снова уставившись на шлем. — Кажется, он ээм, немного… чересчур? — рискнул он. — Что? Но это же лев! — воскликнула она. — Я всё о них читала! Они сильные и свирепые, и на всех этих маленьких щитах их изображения повсюду. Я подумала, что это будет просто идеально для воина! Грива. Создатель, Дагна изучала геральдику. Решив, что у него не хватит духу сказать ей, что это обычно ассоциируется с орлесианскими гербами, он улыбнулся ей и потянулся за шлемом. К счастью, он был легче, чем выглядел, хотя он по-прежнему немного скептично относился к отсутствию защиты лица, обеспечиваемой раскрытой в рычании пастью льва. Однако в остальном это была впечатляющая работа. — Примерь, — настаивала она. — Хорошо, — надев шлем на голову, он сразу заметил, что она потратила время, чтобы сделать обивку и перегородки во всех нужных местах. Его взгляд вперёд был открыт, шлем не блокировал поле зрения по бокам, как он боялся. Он повертел головой из стороны в сторону, а затем нахмурился, когда до него дошло, что он чувствует себя… нормально. Ни жужжания, ни отдалённого звона, ничего, даже стук молотка Харрита был несколько приглушённым и глухим. Головная боль, которая не проходила с тех пор, как он побывал в ванне, исчезла, и он закрыл глаза, когда его охватило облегчение. — Это потрясающе, Дагна. — Отлично! Я думаю, что наконец-то вычислила оптимальное размещение матриц, которые я обработала в металле, основываясь на своих расчётах, — сказала она, кивнув. — Ключ состоит в том, чтобы создавать пространство, в котором частоты красного лириума отменяются в отрицательном пространстве, делая их нулевыми. Конечно, я не смогла бы сделать это без моего друга, — она указала на череп. — Но я думаю, что мы прошли долгий путь от первого прототипа кольчуги, которую я сделала для тебя. Давай, примерь новую, — настаивала она, подталкивая его к столу. — Я сделала её полумодульной. Каллен поднял бровь. — В смысле… — Ну, я приняла во внимание, что ты носишь и свою обычную броню, то есть эта броня предназначена исключительно для противодействия и размывания резонанса и частот, а не для физической защиты. Я имею в виду, что металл должен быть задействован, потому что это единственный реальный вариант для создания чего-то, что должно быть определённой структурой, но я смогла уменьшить её до мельчайших необходимых деталей. Любопытствуя о том, что она имела в виду, он схватил броню сверху и поднял её, его брови поползли вверх, когда отделилась часть меньше, чем он ожидал. — Что… это выглядит так, будто оно достаточно велико, чтобы покрывать руку. Она кивнула, указывая на несколько крепких шнурков, свисающих с одного конца. — Ты используешь эти полоски, чтобы привязать его к той части, которая покрывает тело. Руки и ноги так же прикрепляются к петлям на теле. Конечно, она всё ещё должна быть в контакте с твоей кожей, но по крайней мере, это не две огромные части брони. — И чем больше я буду носить их, тем сильнее эффект? — догадался он, пробегая пальцем по тонкой цепочке. — Да, да. Вот так просто. Только не снимай всё это, — добавила она. — Ни на минуту. — Как тебе удалось сделать это так быстро? — спросил он, отрываясь от брони. — Я подумал, что на что-то подобное уйдут месяцы. — О, у меня есть инструмент, который делает эти маленькие кружочки по одному щелчку, — сказала она. — Пока ты поворачиваешь ручку с нужной скоростью и не позволяешь пальцам находиться слишком близко к металлу, когда он ещё горячий, я могу сделать пятнадцать рядов в час. Каллен посмотрел на груду доспехов. — Здесь сотни рядов, — и это не включало в себя работу, которая требовалась, чтобы прикрепить эти тонкие звенья к лёгкому вельветовому материалу, который она решила подбить изнутри, чтобы защитить его кожу. Несомненно, что-то столь деликатное тоже требовало времени. — Ммм. Это был хороший вызов, но я думаю, что наконец-то довела его до совершенства, — она похлопала по стопке бумаг на столе. — Хорошо, что агенты Лелианы нашли их, хотя мне жаль любого, кто использовал бы броню, которая была одной из первых. Они бы никогда не смогли её снять! Содрогнувшись, Каллен протянул руку, чтобы забрать остальные доспехи. — Спасибо, Дагна. Серьёзно. Спасибо, что не сдалась. — И не забудь надеть шлем! — настаивала Дагна. Каллен вскинул бровь. — Конечно, я не могу носить его всё время. Это ещё более неудобно, чем доспехи. После едва заметного колебания Дагна странно вздохнула. — Я просто… мне снились кошмары о том, что с тобой произойдут ужасные вещи, когда ты не будешь его носить. Кошмары. Странность этого замечания вызывала у Каллена раздражение, особенно, когда разговор с Алистером о Дагне оставался свежим в его голове. — Кошмары? Я думал у тебя их не бывает. Или у любого другого гнома. Её брови на мгновение сошлись на переносице. — Хм. Думаю, что обычно это так. Хотя мне начали сниться сны некоторое время назад. Я думаю, это как-то связано с тем, что я работаю с лириумом. Он очень тесно связан с Тенью, а я больше не нахожусь под изолирующим камнем Орзаммара. Хмм. На самом деле это отличный вопрос для размышлений. Интересно, добытчики лириума для Хартии… нет, нет, они находятся на Глубинных Тропах. Большая часть лириума обрабатывается в источнике, а не в пункте назначения, — выражение её лица на мгновение стало отстранённым, когда пальцы дёрнулись. — Сделаю заметку, чтобы исследовать отклонения. Спасибо за идею, Командующий! — А… не за что, — неуверенно сказал Каллен. Он искал, что бы ещё сказать, но Дагна уже повернулась к своему столу и делала заметки в дневнике. — Тогда увидимся позже. После того, как мы вернёмся. — Звучит неплохо! — весело сказала Дагна. — Как думаешь, Варрик знает каких-нибудь добытчиков лириума в Хартии? Держу пари, что так оно и есть… — Тебе придётся спросить его, — сказал Каллен со смешком, уже поворачиваясь, чтобы уйти, прежде чем Дагна резко повернулась к нему лицом. — О! Командующий! Мы чуть не забыли самую важную часть! — она подняла маленький стеклянный пузырёк и помахала им. — Мне нужно проверить уровень красного лириума в твоей крови. С покорным вздохом Каллен повернулся и протянул ей руку, ожидая обычного укола и выдавливания крови во флакон. Как только процедура была закончена, он прижал маленький льняной квадратик к своему пальцу, пока Дагна постукивала по флакону и ждала, пока содержимое… ну, сделает то, что она ожидала от него, надеясь услышать хоть какие-то новости. Она нахмурилась. — Ну… хм. Не так плохо, как могло быть, но и не так хорошо, как хотелось бы. Ты когда-нибудь снимал доспехи? Я имею в виду все. Каллен почувствовал, как по спине пробежал холодок, когда он ответил: — Ненадолго вчера утром. Мне нужно было принять ванну. — О, это всё объясняет, — она снова постучала по флакону, затем кивнула и аккуратно поставила его на стол. — Больше не делай так, хорошо? Мы не можем позволить себе больше внезапного увеличения красного лириума. Это похоже на… ну, ты знаешь, как свет может либо концентрироваться, либо развеиваться, когда светишь его через призму? — А… нет, — медленно произнёс Каллен. Что, во имя Тедаса, такое призма? — Ой. Ну. Моя броня похожа на призму. Если ты носишь её, она рассеивает красный лириум. Чем меньше ты носишь, тем более сильно концентрирован солнечный свет. А если ты совсем её не носишь, то получаешь солнечный ожог. И если ты каким-то образом проглотишь… — она поморщилась и покачала головой. — Ты загоришься. — Загорюсь? — спросил он. — С чего бы мне… — О, не буквально, просто… ну, ты понимаешь. Образно говоря. Метафорически. По аналогии? — лицо Дагны, сморщилось, а затем она снова помотала головой. — В любом случае. Не делай этого, хорошо? И, надеюсь, скоро я создам ещё лучшую броню. Но новый материал определённо поможет, особенно когда ты используешь его со шлемом. — Да, госпожа, — сказал Каллен, отдавая честь. — А теперь ты закончишь тыкать и проверять? — Хм? О, да, да. Я обновлю твои записи, а потом найду Варрика, — напевая себе под нос, она вернулась к своему столу и снова взяла флакон, взглянув на него несколько раз, пока писала ещё что-то в своём дневнике. Чувствуя себя немного опустошённым от прежнего чувства надежды, Каллен направился к двери, ведущей из кузницы. Однако он остановился, чтобы снять шлем, прежде чем уйти. Каким бы эффективным он ни был, он хотел оставить его только для тех случаев, когда он ему действительно понадобится, или для битвы — в противном случае он бы сильно мешал слуху и зрению. Подробности кошмаров Дагны всё ещё озадачивали его, но он действительно мало что мог с этим поделать. Однако, как только эта мысль пришла ему в голову, его ноги остановились. Он ничего не мог сделать, но если она могла прикоснуться к Завесе, то это означало, что она может быть уязвима для Амелла, и это было тем, с чем Дориан мог помочь. «Лучше перестраховаться, чем сожалеть о неисправимом», — мрачно подумал он, направившись к покоям Инквизитора. Особенно учитывая, что Амелл сделал с её отцом. Балансировка с доспехами и шлемом оказалась немного более отвлекающей, чем он ожидал, когда шёл по коридору, но к тому времени, когда он достиг двери в покои Инквизитора, ему удалось крепко схватить вещи, всё ещё оставляя одну руку достаточно свободной, чтобы открыть дверь. Каллен горячо надеялся, что Дориан был внутри, а не ушёл по делам. Пока он поднимался по лестнице, удерживая равновесие с доспехами, которые нёс, его мысли снова стали блуждать вокруг их последней ночи вместе и тому, что они почти сделали. Дориан не поднимал вопрос о том, чтобы продолжить после того первого разговора, который состоялся у них в гостинице за пределами Зимнего Дворца, но Каллен часто думал об этом. Был ли он готов? Две ночи назад он впервые по-настоящему почувствовал, что готов сделать этот шаг с Дорианом… и заснул. Его губы на мгновение сжались при воспоминании об этом, и он поклялся, что больше не упустит такой возможности. По крайней мере, он знал, что у Дориана достаточно масла для следующего раза, когда эта самая возможность представится. Однако эти мысли быстро рассеялись, когда он поднялся на верхнюю ступеньку лестницы и снова обнаружил, что на этот раз красный цвет мерцает, сопровождаемый звуками боя. Благодарный за то, что он знал, что это было, поэтому он не стал размахивать мечом, но всё же поспешил подняться по оставшейся части лестницы, чтобы увидеть, что смотрит Дориан. Кристалл лежал на столе, как и раньше, его изображение парило в воздухе над столом. Когда он приблизился, то увидел вспышку магии, пересекающую поле зрения, хотя та и остановилась, когда Дориан протянул руку и постучал по кристаллу, чтобы остановить воспоминание. — Мой Командующий, — тепло сказал он, оглядывая Каллена с ног до головы, прежде чем усмехнуться. — Вижу ты был у Дагны. Я так понимаю, она выжала из тебя ещё немного крови? Каллен улыбнулся, остановившись возле дивана, чтобы положить на него свою ношу. — Именно это она и сделала. По крайней мере, это был более чем справедливый обмен, — когда он выпрямился, то обнаружил, что Дориан уже стоит возле него. Не задумываясь он обнял Дориана за талию и притянул к себе. — Привет. — Привет, — пробормотал Дориан, а затем поймал губы Каллена в поцелуе. — Я не видел тебя со вчерашнего дня, и судя по кругам у тебя под глазами, твоя кровать тоже. — Ах… — откашлявшись, Каллен неловко потёр затылок. — В конце концов, предстоит много работы. — Ммм. Ничего из этого не будет сделано, если ты доведёшь себя до изнеможения, — указал Дориан. Он снова легонько поцеловал Каллена. — Полагаю, я не могу сослаться на свои полномочия Инквизитора и отправить тебя прямиком в постель? Один краешек губ Каллена изогнулся вверх, когда воспоминания прошлого догнали его. — Только если ты отправишься со мной, — парировал он. Со смехом Дориан наклонился и одним быстрым движением шлёпнул Каллена по заднице. — Дерзко, весьма дерзко. И невероятно соблазнительно. Но, к сожалению, боюсь мне придётся отклонить твоё чудесное приглашение. Есть дела, которыми мне следует заняться. — Мне тоже. Но я подозреваю, что это будет справедливо для нас обоих, пока мы не доберёмся до лесов Арборской Глуши, — однако взгляд Каллена скользнул к столу Дориана, над ним всё ещё висело изображение. — Сейчас мы идём за Корифеем, — мягко сказал он. — Не за Амеллом. — Верно, но, если ты думаешь, что Амелл не будет каким-либо образом замешан, тогда у меня есть древний тевинтерский мост, который я готов тебе продать, — поддразнил его Дориан. — Я просто чувствую, что чем больше мы узнаём о нём сейчас, тем лучше сможем предвидеть его следующий шаг. По крайней мере, если это возможно. — Если это возможно, — пробормотал Каллен, глядя на застывшую магическую стрелу в красном свете. — Что это вообще такое? Дориан тоже обернулся, чтобы посмотреть на сцену. — Магистр порождений тьмы напал на Амелла, — сказал он. — Когда тот не дал Амеллу подробностей о том, как достичь его целей, Амелл отказался помочь ему. — Отказался? — растерянно спросил Каллен. — Но… я думал, они теперь работают вместе. — Точно. Поэтому, надеюсь, что это прольёт свет на несоответствие между отказом Амелла и текущей ситуацией, — Дориан протянул руку и на мгновение потёр глаза. — Потому что мне ясно, что что-то заставило Амелла превратиться из личного кошмара в кошмар всего Тедаса. И у меня такое чувство, что это как-то связано с Архитектором. Каллен нахмурился. — Архитектором? Дориан несколько раз моргнул. — Ах, мои извинения. Вот как это существо идентифицирует себя. И это одно из имён, используемых магистрами Сидерии. Корифей, например, был Дирижёром. Архитектор был верховным жрецом древнего бога Уртемиэля, архидемона последнего Мора. — Странно, что он не появился до тех пор, пока Уртемиэль не стал архидемоном, — задумчиво сказал Каллен. — Возможно и нет, — произнёс Дориан. — Корифей, как Дирижёр, был верховным жрецом Думата — старого Бога тишины — и архидемоном Первого Мора. И, судя по тому, что рассказал мне Хоук, Корифей проснулся после Первого Мора. Таким образом существует некий исторический приоритет. Остаётся только догадываться, почему он не появился раньше. Глаза Каллена внезапно расширились. — Стой. Первая сцена, что я видел из кристалла, когда Архитектор впервые появился… похоже, Амелл узнал его, не так ли? И Архитектор определённо говорил так, будто уже встречался с Амеллом раньше. — Я… хм… — Дориан нахмурился, глубоко задумавшись, а затем подошёл к кристаллу и быстро нашёл сцену, о которой говорил Каллен. — Твой последний шанс. Слова доносятся из места, которое кристалл не может запечатлеть, но вы видите, как голова Амелла резко поворачивается и впивается взглядом в кого-то слева от него. — Ты. — Вас довольно сложно найти, Страж-командор. Словно Вы не хотели, чтобы Вас кто-то нашёл. Глаза Дориана сузились. — Ты прав. Они действительно знали друг друга. И всё же Амелл не знал, что он был одним из магистров Сидерии. Очаровательно. — Возможно, Логэйн что-то знает, — предположил Каллен. — Я обязательно спрошу его, прежде чем мы отправимся в Арборскую Глушь, хотя он занят подготовкой Стражей, — выражение лица Дориана стало задумчивым. — Возможно, я смогу спросить кого-нибудь ещё, когда они прибудут. — О? — как только Каллен спросил, ответ пришёл сам собой. — Точно. Другие Стражи из Ферелдена. — Ммм. За последние несколько недель к нам прибыло много Стражей из Ферелдена, говоривших, что они были посланы Натаниэлем и другими, так что можно с уверенностью сказать, что они добились успеха. Надеюсь, сами они прибудут до того, как мы отправимся в Арборскую Глушь, или смогут встретить нас там, — Дориан, нахмурившись, посмотрел на красный кристалл, а затем постучал по нему, чтобы возобновить воспроизведение воспоминаний. — Давай посмотрим этот бой. Я надеюсь, он прольёт некоторый свет на этот вопрос. — Да, Инквизитор, — кивнул Каллен, сосредоточившись на сцене над кристаллом.***
Магия бьёт Амелла прямо в грудь, но отскакивает от довольно впечатляющего магического барьера. — Ты думал, что сможешь застать меня врасплох? — рычит Амелл, а затем начинает свою собственную атаку. Залпы магии теперь выпускаются всерьёз, и случается довольно много моментов, когда ты теряешь след того, кто откуда атакует, учитывая ограниченный обзор, который передаёт кристалл. Тем не менее, по мере того, как борьба прогрессирует, становится ясно, что Архитектор всё больше и больше сопротивляется, чтобы отразить более мощные атаки Амелла, а не наоборот. Огонь, лёд, молнии и даже падение крыши на Амелла, похоже не смущают его, и на ваш взгляд, конечный результат предсказуем. Последний удар приходит в виде сокрушительной тюрьмы, клетки магии, которая обволакивает Архитектора и тянет его, опуская на колени. В этот момент оба нападающих находятся в нескольких ярдах от кристалла, оба в пределах поля его зрения, и вы можете разглядеть торжествующую усмешку на лице Амелла, когда он идёт вперёд с сияющей рукой, протянутой перед ним. — Однажды я уже победил тебя, старик, — рычит Амелл. — Тогда я оставил тебя в живых только потому что ты обещал быть мне полезным. Единственная причина, по которой ты прожил так долго, заключалась в том, что ты сдержал своё обещание — на какое-то время. — Я… не понимаю, — Архитектор борется с путами своей магической клетки, но не может прорваться. — Ты всего лишь Серый Страж. Почему ты не… поддаёшься? Амелл с рычанием наклоняется вперёд. — Потому что я Джорат Амелл, и я не склонюсь не перед одним существом, будь то человек, демон или Бог, — описав посохом дугу, Амелл внезапно вонзил заострённый конец в грудь Архитектора и протолкнул вперёд. Влажный хлопок эхом отдаётся в пещере, и вы морщитесь, когда из спины Архитектора появляется конец посоха. — Даже перед тобой. Архитектор кричит высоким тонким звуком, хватая посох, торчащий из его груди. — Ты… был бы… хорошим магистром, Страж-командор, — проскрежетал он. — Твоё высокомерие… вопрос твоей надменности. — Нет. Это вопрос силы, — внезапно Амелл отворачивает голову в сторону и кашляет, выплёвывая тёмную жидкость. Он покачивается на месте, яростно качая головой и хмуро смотрит на Архитектора. — Возможно, я не продержусь долго. Но точно переживу тебя. Это я тебе обещаю. — Ты думаешь, что… победил меня? — Архитектор разразился пронзительным смехом, который быстро переходит в булькающий вздох, когда Амелл крутит свой посох в руках. — Я знаю, что победил, — рычит Амелл и развязывает свою последнюю атаку. Магическая дуга вырывается из руки Амелла, вниз по посоху и в тело Архитектора, которое широко раскидывает свои конечности. Трудно точно сказать, что с ним происходит, учитывая вспышку света, которая затемняет детали, но когда свет гаснет, у ног Амелла остаётся только куча пепла и костей. — И так всё заканчивается, — бормочет Амелл, отворачиваясь от кучи и, спотыкаясь идёт к кристаллу. Вы видите его прежде, чем он привлекает внимание Амелла, густое чёрное облако, поднимающееся из кучи пепла и костей, которое без предупреждения движется к повёрнутому спиной магу. Прежде чем Амелл оказывается на полпути к кристаллу, оно попадает в него, заставляя его лететь на землю и прокатиться по ней с криком боли. — Нет! — ревёт Амелл, корчась и катаясь по земле, широко раскрыв глаза от удивления. — Невозможно! Ты не… — его слова превращаются в долгий протяжный крик, и в конце концов его тело падает лицом вниз безвольной кучей в нескольких футах от кристалла. В течение минуты или около того ничего не происходит, и время, кажется, останавливается, пока внезапно вы не видите, как один из пальцев Амелла дёргается. Это его левая сторона, его обожжённая сторона, и когда его рука медленно движется вы видите полоску света, ползущую по всей длине его руки, которая слишком напоминает вам Корифея или даже красных храмовников, которых вы видели на поле боя. Когда тело медленно приходит в движение, вы замечаете другие странности: руки немного стройнее, чем раньше, тело чуть выше, ожоги более глубокие. Однако, только увидев это лицо, вы понимаете, как сильно оно изменилось. В то время, как раньше Амелл явно находился на грани смерти, с обескровленными губами, вываливающимися зубами, и глазами, запавшими глубоко, то теперь он выглядит почти таким же здоровым и бодрым, как в те дни, когда ты впервые встретил его в Кинлох Холде. В каком-то смысле даже лучше, если судить по яркому сиянию его глаз. Ожоги — единственное, что отличается, они кажутся какими-то более бледными и свежими, хотя вы знаете, что он получил их, когда был ребёнком, ещё в Круге. И всё же, когда Амелл выпрямляется во весь рост, вы понимаете, что он уже не тот, кем был раньше. Лицо, возможно, то же самое, но тело выше, стройнее — гораздо больше похоже на Архитектора, чем коренастое, широкоплечее телосложение Амелла. Держа руки перед собой в течение долгого времени, Амелл молча рассматривает их, поворачивая перед собой снова и снова, как будто видит в первый раз. Затем медленно свечение в одном глазу исчезает, оставляя светящимся только правый глаз, который остался от Архитектора. — Ты всё ещё здесь, — бормочет он, словно про себя. Голос… каким-то образом изменился, и внезапно вы узнаёте перемену: акцент гораздо более похож на тот, что у Дориана, с певучей открытостью гласных, полностью отсутствующий в грубоватом ферелденском языке Амелла. Левый глаз внезапно загорается, сияя яркостью, которая почти превосходит другой, когда его руки сжимаются в кулаки. — Я же говорил тебе, — проскрежетал он. — Я не перед кем не склонюсь. Свет в глазу снова исчез, и Амелл делает неуклюжий шаг вперёд. — Тогда мы в тупике. Я думал, ты уступишь, как это сделали другие. Глаза снова светятся, а голос меняется на более ровный ферелденский тон. — Нет. Я знаю пути архидемона, хотя и не ожидал, что ты сможешь подражать ему до такой степени. Тем не менее, ты прав. Мы в тупике. На этот раз глаза закрываются, и Архитектор бормочет: — Тогда давай придём к соглашению. Амелл кивает, а затем снова садится перед кристаллом. — Похоже, и правда стоит, — он протягивает руку к кристаллу, сцена мерцает и гаснет.***
Каллен резко вздохнул, пытаясь осмыслить то, что только что увидел. — Но… он убил Архитектора. Я сомневаюсь, что даже Корифей смог бы выжить, превратившись в кости и пепел. — Тело, — задумчиво произнёс Дориан. — Но это сделала душа. Амелл упомянул пути архидемона. — Да, — Каллен некоторое время размышлял над этим. — Может, стоит Логэйну ещё один вопрос? — Если кто-то и знает пути архидемона, то это Серый Страж, или, по крайней мере, я так предполагаю, — сказал Дориан, кивнув. — Я добавлю это в свой список, — отодвинув кристалл в сторону, Дориан застонал и на мгновение потёр виски. — Я думаю, что с меня хватит Амелла, хотя бы на данный момент. Несоответствие, похоже, устранено: Архитектор пытался завладеть Амеллом на манер демона, но Амелл выдержал достаточно, чтобы не стать выброшенным из собственного тела. Очевидно, тупик всё ещё существует. — Судя по тому, что рассказал мне Алистер, это определённо так, — мрачно сказал Каллен. — И Зеврана потянуло за безумием. Алистер сказал мне, что он всегда следовал примеру Амелла. Дориан нахмурился, думая о трещинах, которые он видел на фасаде Зеврана, какими бы маленькими они ни были. — Интересно, всегда ли так будет, — пробормотал он. — Разве это имеет значение? В любом случае, он всё ещё с Амеллом, и он против нас, — указал Каллен. — Я собственными глазами видел, как он пытался убить Гаспара. — Точно, — Дориан поморщился и потёр лицо. — Тебе нужно ложиться спать. — Но мне нужно поговорить с солдатами, — запротестовал Каллен. — Я уже отправил им сообщение, чтобы они ждали меня! — когда Дориан открыл рот, чтобы возразить, Каллен сказал. — После того, как я схожу к ним, я отдохну. Обещаю. Вскинув бровь, Дориан ткнул Каллена в грудь. — Тебе лучше именно так и сделать. Или я прикажу тебе надеть этот шлем и маршировать по нашим рядам всю дорогу до Арборской Глуши. Каллен попятился, подняв руки в притворной тревоге. — Ты не посмеешь. — О, я так и сделаю, — заверил его Дориан. — Я не против небольшого старомодного шантажа, чтобы получить от тебя то, что я хочу. — Звучит многообещающе, — сказал Каллен с усмешкой. — Не хочешь ли дать немного подробностей? Взгляд Дориана стал горячее, когда он оглядел Каллена с ног до головы. — Ну, для начала, на равнинах по дороге в Арборскую Глушь будет тепло. Конечно, некоторыми ночами тебе не понадобится ничего больше, кроме брони Дагны и твоей накидки, а? Наклонившись вперёд, Каллен понизил голос и пробормотал: — Тебе нравится моя накидка? — Это вещь, в которой могут утонуть мои пальцы, — сказал ему Дориан с озорным блеском в глазах. — Кроме того, в мехе есть что-то первобытное, не так ли? Так и есть. — Совершенно верно, мой Инквизитор, — прорычал Каллен. На этот раз масло не пропало даром.
