Don't Worry, I'll Protect You

Дни после их отъезда с Солдатского Пика слились в хаотичный поток событий, которые не имели для Хоука особого смысла. Его тело всё время оставалось рядом с Амеллом и Зевраном, что означало, что он не мог видеть больше, чем проблески общей стратегии Амелла. Хоук знал их цель и знал, что Архитектор намеревался противостоять Корифею, но кроме этого, он мало что знал. Несмотря на то, что физически он оставался близок к Амеллу, всё ещё казалось, что самые важные решения принимались вне поля его зрения или слышимости, оставляя Хоука разочарованным в его цели узнать всё, что он мог о планах своего кузена. Ежедневные спарринги тоже продолжались, хотя Зевран не участвовал ни в одном из них, просто наблюдая со стороны. Эльф становился всё слабее, и несколько раз Хоук видел, как он потягивал зелья ядовитых цветов из двух разных флаконов, которые, судя по выражению лица Зеврана, явно имели неприятный вкус. Но это не мешало Зеврану внимательно следить за достижениями Хоука и изменять характер боёв, как считал нужным, от количества противников до типа используемого оружия, в том числе время от времени бросая в бой мага. Конечно, всё это не имело значения. Что бы Амелл и Авернус ни сделали с телом Хоука, после вложив нечто в его оружие и доспехи, это явно окупилось, и Хоук должен был признать, что они усилили те навыки, которые у него уже были — и которые он без лишнего тщеславия мог называть грозными — и возвели их до смертельных. Когда Зевран дал его противникам настоящее оружие, оставив Хоука с деревянными на третий день путешествия, он подумал, что эльф сошёл с ума — пока его тело не выиграло поединок. — К чему они тебя готовят? — задался вопросом Андерс на второй день подобных состязаний. — В одиночку уничтожить всю чёртову Имперскую Армию? — Я не уверен, и это заставляет нервничать, — признался Хоук. — Хотя это немного проясняет, почему Амелл не был склонен призывать меня обратно в тело, если он, по сути, хочет превратить меня в машину для убийства. Андерс внезапно ухмыльнулся ему. — Может быть, он собирается бросить тебя на битву с драконом. — Цыц, — прорычал Хоук. — Одного мне было достаточно, спасибо. — Пусть ты так говоришь, но тебе нравилась каждая минута того боя, и ты это знаешь, — поддразнил его Андерс. — И секс после него был невероятен, даже по нашим завышенным стандартам. Хоук вскинул брови, глядя на Андерса. — Не хочешь воссоздать ту ночь? — Может быть, позже, — Андерс указал на зеркало. — Сударь Ворчун только что вернулся. Сморщив нос, Хоук посмотрел в зеркало, где Красный Страж, вооружённый двуручной дубинкой, сердито смотрел на тело Хоука, скрестив руки на груди, прямо за пределами площадки для спарринга. — Он ведь понимает, что меня там нет, правда? Он что затаил обиду на пустой сосуд? — Я не думаю, что его это волнует, — сказал Андерс. — Всё, что он знает, так это то, что ты продолжаешь выставлять его дураком каждый раз, когда он спаррингует с тобой и явно не может справиться. — Что он собирается делать? Убить драгоценную игрушку Стража-командора? — с горечью в голосе спросил Хоук. — Он не посмеет. — Никогда не стоит недооценивать способность людей глупеть, — напомнил ему Андерс. Хоук поморщился. — Верно. Иногда я и сам был воплощением подобных глупостей, — рассеяв внимание с Красного Стража, Хоук снова сосредоточился на битве. — Однако все эти спарринги вызывают вопрос. На самом деле несколько. Чего ради всё это? Почему Архитектор называет меня сосудом? Зачем мы едем в Арборскую Глушь? Что вообще за место такое Арборская Глушь? — Это я знаю. Глушь — это отдалённый участок леса к югу от Долов, известный тем, что он особенно неприветлив к чужакам, — когда Хоук взглянул на него, вскинув бровь, Андерс сказал. — Что? Если бы ты не убил меня после того, как я взорвал Церковь, мне пришлось бы где-то затаиться. Поэтому я составил короткий список «мест, куда бы не потрудился сунуться ни один храмовник». — Туше, — пробормотал Хоук. — Но Корифей направляется именно туда, следовательно, и мы тоже. Прелестно, — он прищурился, глядя в зеркало и пытаясь разобраться в хаосе сражения, видимом через его тело, не будучи в состоянии фактически контролировать, куда он смотрит. — Похоже, у меня остался один — а нет, не осталосьпротивников, — добавил он, увидев, как его тело нокаутировало последнего человека рукоятью своего деревянного кинжала. — Похоже, я скоро отправлюсь внутрь. По крайней мере, так обычно происходит. — Может, и нет. Посмотри на сударя Ворчуна, — указал Андерс. По крайней мере, теперь обзор был довольно устойчивым, как его тело вернулось в положение покоя. Таким образом, Хоук увидел, как Красный Страж подошёл к Зеврану и указал на Хоука с раздражённым выражением лица. — Аранай выглядит более удивлённым, — заметил Хоук. — Похоже, он снова требует реванша. — Интересно, почему он тебя так ненавидит, — когда Зевран прервал Красного Стража, покачав головой, тот нахмурился и зашагал прочь. Зевран взглянул на тело Хоука и поманил его за собой, нырнув в большую палатку в центре лагеря. Тело Хоука послушно последовало за ним, а сам Хоук вздохнул. — А теперь, полагаю, нас ждёт ещё одна ночь борьбы Зеврана и Амелла, — простонал он. — Прошлой ночью это было весьма утомительным, а сегодня будет ещё утомительнее. Мы так близки к разрушению его чар, я чувствую это. — Забавно то, что Зевран продолжает говорить, когда Амелла нет рядом, — задумчиво сказал Андерс, когда тело Хоука устроилось на своём обычном месте на небольшой койке позади по сравнению с удобной кроватью Амелла. — Создатель, я бы хотел, чтобы ты спал где-нибудь в другом месте. Где угодно. — Месть не казался таким уж несчастным из-за этого, — напомнил ему Хоук. — Что-то о том, чтобы быть ближе, чтобы он мог почувствовать резонанс заклинания. Верно? — когда ответа не последовало, Хоук взглянул в сторону Мести и нахмурился, увидев неподвижно стоящего, как статуя, духа с полуприкрытыми глазами. Тёмно-фиолетовый свет, наполнявший его суть, медленно и равномерно пульсировал — почти, как сердцебиение, придавая зрелищу жуткую нереальность, которая казалась резкой даже в этой бледной копии поместья Амеллов. Внезапно встревоженный перспективой быть пойманным, Хоук подошёл ближе к духу. Его окутал звук едва слышимого шепотка, проникнув в разум и словно бы, не проходя через уши, поэтому Хоук инстинктивно потянулся, обхватывая Месть за плечи, дабы выдернуть его из состояния задумчивости. — Месть! Дух моргнул, когда его тело содрогнулось, и голоса исчезли, будто их и не было никогда. — Что-то не так? — спросил Месть, и странный тембр его голоса словно когтями впился в позвоночник Хоука. Хоук хмуро посмотрел на него. — Ты не отвечал мне, и я слышал голоса вокруг. С тобой всё в порядке? — Я не хрупкое существо из плоти и крови, — презрительно сказал Месть. — Да, но… — Хоук сглотнул при воспоминании о шепотках, ползущих в голове, а затем почувствовал, как его захлестнула волна раздражения от реакции духа. — Тогда что ты делал? — Слушал, — протянув руку, чтобы сбросить руки Хоука со своих плеч, Месть перевёл взгляд на зеркало, и явно отказываясь от разговора. — Я что-то пропустил? Прищурив глаза, Хоук сказал: — Не думай, что я так легко обо всём этом забуду. Я хочу знать, что слышал, а ты знаешь больше, чем говоришь, — когда Месть хмуро посмотрел на него, Хоук добавил. — И я буду продолжать спрашивать, пока ты мне всё не расскажешь. — Он не отстанет, — вмешался Андерс. — Ты раньше жаловался, помнишь? Месть тяжело вздохнул и покачал головой. — Хорошо. Что ты хочешь знать? — Эти шепотки имеют какое-то отношение к Амеллу? — требовательно спросил Хоук. — Хоть какое-нибудь? — Нет. В этом я могу поклясться. Они… — Месть сделал паузу, наклонив голову, и закрыл глаза. — Они исходят от кого-то, кого я никогда не ожидал услышать снова. Это всё. Я не знаю, откуда они: из Пустоты или из Тени, но когда смогу определить источник, то скажу тебе. Хоук подождал ещё мгновение, но когда Месть больше ничего не сказал, он хмыкнул. — И это всё? Потусторонние голоса? Это всё, что ты мне скажешь? — Это вся информация, которой я располагаю на данный момент, — проскрипел Месть. — Я расскажу больше, когда узнаю больше. Прямо сейчас это просто жужжание в моей голове. Я уделял ему столько внимания, только потому что хотел убедиться, что это не Амелл. Услышав это, Хоук неохотно отступил назад. — Я полагаю, это справедливо. Наверное, я никогда по-настоящему не задумывался, восприимчив ли ты больше, чем я, будучи тем, кто ты есть. Месть с равнодушным взглядом ответил: — Нет, это не так. Когда Хоук открыл рот, чтобы возразить, Андерс сказал: — Хоук, иди сюда. Кого-то только что затащили в палатку. Судя по всему, венатори. Бросив последний взгляд на Месть, Хоук заставил себя посмотреть в зеркало, чтобы увидеть, как двое Красных Стражей толкнули связанного и избитого венатори на колени перед Амеллом. — Создатель, ну что на этот раз? — пробормотал Хоук. — Он раньше никогда не захватывал агентов Корифея. Инквизиции, да, но не венатори. Он не хотел, чтобы они о нём знали. — Что бы он ни планировал для Корифея в Глуши, это означает, что ему больше не нужно прятаться от Корифея, — сказал Андерс. — По крайней мере, если он преуспеет. Хоук нахмурился. — Я знаю, что он хочет, чтобы я сразился с Корифеем, но когда он показал новые кинжалы, которые он сделал для меня, то сказал что-то о том, что именно он должен нанести последний удар. Поэтому он хочет, чтобы я сразился, но не убивал Корифея. — Честно говоря, звучит, как достаточно веская причина, чтобы тренировать тебя так, как он, — размышлял Андерс. — Корифей — неплохой противник. — Он ещё не бог, — прошипел Хоук. Когда Андерс не ответил, он поднял глаза и увидел его задумчивое выражение лица. — Что? — Хмм? О. Ничего, — Андерс указал на зеркало. — Вероятно, нам следует наблюдать за происходящим. Амелл не нарушает свои планы без причины. Хоук хмыкнул и повернулся обратно к зеркалу, поморщившись, когда один из Красных Стражей ударил венатори кулаком по голове. Мужчина — судя по его невероятно остроконечной шляпе, маг — просто рассмеялся и сплюнул полный рот крови, пристально глядя на Амелла. — Я не знаю, кем ты себя возомнил, красноглазый, — прорычал он. — Но вмешательство в работу моего хозяина повлечёт за собой гнев Тёмного Бога! Амелл ничего не сказал, опустившись на колени, и провёл пальцами по луже крови на земле. Потерев её между пальцами, он поднял глаза, встречаясь взглядом с внезапно насторожившимся венатори, и улыбнулся с холодной враждебностью. — Ты расскажешь мне то, что я хочу знать, — сказал он венатори, даже когда алая жидкость на кончиках его пальцев начала светиться. — И если тебе повезёт, я не отдам тебя своим людям после того, как закончу с тобой. Быстрым движением он протянул руку и размазал жидкость по лбу мужчины. Венатори попытался вырваться, когда Амелл положил руку его на голову и начал бормотать что-то себе под нос. По мере того, как бормотание Амелла становилось всё громче, венатори корчился в чужой хватке, а его крики заглушали слова Амелла, пока тот внезапно не щёлкнул пальцами. От этого жеста спина пленника напряглась, а глаза расширились, буравя того взглядом. — Так-то лучше, — промурлыкал Амелл. — Итак. Ты собираешься ответить на все мои вопросы, не так ли? — Да. На лице Амелла появилась торжествующая улыбка. — И никаких упоминаний твоего хозяина или каких-либо ещё глупостей о тёмных богах. — Нет. — Хорошо, — Амелл неторопливо вернулся к складному креслу, где обычно сидел ночами, медитируя, сцепив пальцы, пока его глаза уставились на венатори. — Что ищет Корифей в Арборской Глуши? Мой агент доложил, Инквизиция полагает, что он ведёт охоту за элювианом, но это неверно, так? — Нет, — ответил венатори монотонным голосом. — Тогда, что же ему там нужно? — Он ищет Источник Скорби, — сказал венатори. Амелл нахмурился, сузив глаза. — Что такое Источник Скорби? — Мой хоз… — рот венатори захлопнулся, стоило Амеллу предостерегающе вскинуть палец. Когда палец опустился, венатори продолжил. — Корифей сказал, что источник — скопление силы эльфов, охраняющих это место, их самих и их предков. Он верит, что это будет достаточно, чтобы помочь ему полностью войти в Тень и занять трон богов. — О, Сетий, — сказал Амелл задумчивым тоном. — После стольких лет ты так ничему и не научился? — покачав головой Амелл наклонился вперёд. — Значит, он просто приведёт всех вас и сам захватит власть, верно? — Н-нет, — ответил венатори. На мгновение на его лице появилось растерянное выражение, а из носа потекла кровь. — Что… Амелл поднял руку и сжал ладонь в кулак, медленно поворачивая, когда венатори окружила красная дымка. Мужчина вздрогнул, а его глаза закатились. Когда он обмяк, Амелл рявкнул: — Каков его план? — Он пошлёт женщину, — выдохнул венатори. — Кальперния станет сосудом для Источника, и он будет черпать его силу из неё по мере необходимости. — Так вот что имел в виду Эрастенес, — пробормотал Амелл, откидываясь на спинку кресла. — Что означает, что Кальперния не знает истинных планов своего хозяина, — он постучал указательным пальцем по подбородку, наблюдая, как из ушей и носа венатори течёт всё больше крови. — У тебя сильный разум. Жаль, что он тебя не спасёт, — щёлкнув пальцами, он с явным удовольствием наблюдал, как венатори рухнул на пол. — Однако, мне потребуется от тебя кое-что ещё, — поднявшись на ноги, он выжидающе протянул руку, и Зевран быстро подал ему посох. — Ты могущественный маг, один из самых высокопоставленных в рядах Корифея. Твоей крови и силы должно хватить для наших завтрашних планов. Мужчина тихо застонал и поднял слабеющую руку, из уголков его теперь широко раскрытых глаз потекла кровь, оставляя на щеках алые струйки. — Н-нет. Амелл с усмешкой направился к нему. — Я видел тёмные алтари, которые вы — венатори — разбросали по всему Тедасу. Ты не можешь сказать мне, что никогда не высасывал жизнь из кого-то ради своих собственных целей, — Амелл пинком опрокинул мужчину на спину и ткнул заострённым концом посоха в основание шеи мужчины. Когда хлынула кровь и тот захлебнулся ею, Амелл прохрипел. — Пусть Бездна поглотит тебя целиком. Пока Амелл высасывал жизненную силу из несчастного венатори, Хоук закатил глаза. — В его голосе столько возмущения. Как будто он сам не разрушил жизни сотен людей. — Некоторые сказали бы то же самое обо мне, — тихо сказал Андерс. — И были бы идиотами, большинство из них, — парировал Хоук. — Ты не убивал никого ради власти. — Нет, — нахмурился Андерс. — Я убил их потому что люди, стоящие у власти, отказались слушать, и я хотел, чтобы то, что я должен был сказать услышали даже в Вал Руайо. — Правосудие не будет остановлено, — прорычал Месть. — Даже для тех, кто извлекает выгоду из его отсутствия. Хоук на мгновение закрыл глаза, вспоминая свою ярость при виде горящего остова киркволской Церкви, ярость, которая помогла ему вонзить кинжал в спину Андерса. — И они тебя услышали, — сказал он. — В каждом Круге, в каждой Церкви, в каждом Зале Храмовников. Возможно, некоторые забыли твоё имя, но они помнят твои действия. Мне самому потребовалось много времени, чтобы понять это. Андерс… — он резко сглотнул, когда внутри снова поднялось чувство вины. — Андерс, мне жа… — Ты уже говорил это, Хоук, — тихо сказал Андерс. — Я же сказал тебе, что не хочу слышать этого снова. Это… это уже не важно. Открыв глаза, Хоук посмотрел на Андерса, изучая лицо мужчины, которого он любил, потерял и снова нашёл, и всё это при самых необычных обстоятельствах. Когда Андерс повернулся и их глаза встретились, Хоук не мог не растаять где-то внутри. Несмотря ни на что, он всё ещё любил этого человека больше, чем позволял ему разум. — Потому что всё в прошлом? — Потому что нам неизвестно, что может принести завтрашний день, — сказал Андерс с обеспокоенным выражением лица. — Похоже, Амелл намерен найти Корифея для финальной конфронтации. Если это произойдёт, то именно этот момент может стать нашей лучшей возможностью освободить твоё тело. Я не могу не думать, что в эти мгновения он будет максимально рассеян. Хоук моргнул и взглянул в зеркало, где увидел Зеврана, стоящего на коленях перед Амеллом, когда маг переливал жизненную силу из венатори в эльфа. — Ты прав. Он ведь сказал «завтра», верно? И если ты прав, и нам в самом деле удастся вернуть меня обратно в тело, тогда это означает… — Что то небольшое время, которые мы украли, чтобы быть здесь вместе, подойдёт к концу, да, — Хоук почувствовал, как рука Андерса обхватила его собственную, крепко сжимая. — И я не хочу впустую тратить то, что у нас осталось, Хоук. Мы достаточно долго поступали так, когда я был ещё жив. Судорожно сглотнув, Хоук сделал долгий, прерывистый вдох. — Полностью согласен, — он взглянул в зеркало, надеясь, что Амелл отправил его тело отдыхать на койку. К сожалению, вместо этого он увидел, что Амелл теперь стоит прямо предел ним, хотя причина этому не сразу была ясна. Зевран подошёл к нему сзади, его глаза слегка мерцали от притока энергии, которую Амелл передал ему от венатори. — Пересматриваешь свой план теперь, когда узнал больше? — Вовсе нет, — сказал Амелл, протягивая руку, чтобы слегка коснуться кончиками пальцев лба Хоука. — Плоть моего кузена — прекрасный сосуд, для силы или для знаний, определённо лучше, чем маг, который может не согласиться с тем, что его превратили в не более чем марионетку для воли хозяина. Я подумал, что довольно ловко это предусмотрел. Я отправлю пустой сосуд, а взамен получу… хм. Силу, как ожидает Корифей, или знание, как предполагал Эрастенес? И то, и другое будет полезно, я полагаю, — на мгновение он закрыл глаза, и у Хоука внезапно перехватило дыхание, когда тело резко окатило холодом. Амелл открыл глаза и нахмурился, пристально глядя Хоуку в глаза. — Отвернись, — резко сказал Месть. — Подумай о Пустоте. Не смотри на него. Не думай о нём. Хоук поспешно повиновался, окутывая себя воспоминаниями об этом ужасном месте не грани жизни и смерти, как саваном, отгоняя любые мысли об Амелле так далеко, как мог. Вдалеке он почувствовал, как под ногами загрохотала земля, но он проигнорировал это в отчаянной попытке очистить свои мысли и притвориться, что его больше не существует. Где-то вдалеке он услышал шёпот: — Что-то не так, mi amor? — Нет, — ответило видение на шепоток. — На секунду я подумал… но это пустяки. Он готов. Завтра ты приступишь к выполнению своей задачи, а мы с Хоуком встретимся с Корифеем лицом к лицу. Если всё пойдёт по плану… — Так и будет, — прошептал голос в ответ. — Клянусь. Тяжесть забвения спала с Хоука, когда едва уловимое шуршание защекотало его ухо. Теперь тебе можно вернуться. Следуй за мной домой. Он сосредоточился, вспоминая, как следовать за мыслью, не вспоминая для начала, почему он вообще должен это делать. Когда он вернулся в реальность, созданную Местью, то ахнул от шока, очнувшись от чернильной тьмы Бездны, в которую он чуть не провалился слишком глубоко. — Создатель, — выдохнул он. — Не заставляй меня делать этого снова, прошу. Возможно, в следующий раз я не смогу найти дорогу назад. — Надеюсь, такого больше не повторится, — мрачно сказал Андерс. — Однако, на данный момент, он снова исцелил твоё тело и отправил его отдыхать. Я слышу, как они разговаривают, но они слишком далеко, чтобы разобрать, о чём разговор. Хоук перевёл взгляд на зеркало, заметив, что оно потемнело, указывая на то, что его тело закрыло глаза. — Значит, мы остаёмся на ночь здесь? — в ответ на кивок Андерса Хоук ухмыльнулся. — Тогда нам нельзя терять время впустую. Схватив Андерса за пояс, Хоук притянул мужчину к себе для поцелуя, в котором страсть скрывала отчаяние, толкающее к действиям. Он почувствовал ту же настойчивость в Андерсе, сдергивая одежду и даже не потрудившись изображать вежливость, когда они удалились в уединение ненастоящей спальни Хоука. В какой-то момент, когда Хоук схватил Андерса за волосы, его бёдра дёрнулись вверх, а умелые пальцы Андерса задевали что-то глубоко внутри Хоука, он уловил проблеск Мести. Дух снова застыл, как вкопанный, его пылающие фиолетовые глаза были прикрыты, а руки скрещены на груди. Свет, который постоянно окружал Месть, пульсировал в такт чему-то, чего слышать больше никто не мог, а его губы беззвучно шевелились, будто он разговаривал с кем-то невидимым. Это оказалось действительно жутким зрелищем, чтобы на мгновение отвлечь Хоука, но не настолько, чтобы полностью отвлечь его от Андерса. Когда Андерс заглотил член Хоука так глубоко, что головка коснулась задней части горла, Хоук издал гортанный стон и снова поддался их совместной похоти, забыв о Мести в пылу момента. По крайней мере, пока.

***

Следующее утро прошло буквально, как в тумане, начавшись в предрассветные часы, когда Зевран поднял тело Хоука с того места, где оно лежало, чтобы подготовить его к тому, что должно было произойти. Судя по выражению лица эльфа, у Хоука не было никаких сомнений: наступил день осуществления их плана, иначе всё будет потеряно. Включая любую надежду на свободу. Полностью вооружённый и облачённый в броню, Хоук оставался рядом с Амеллом, когда войска отправились в Арборскую Глушь. По мере того, как они продвигались через лес, небольшие группы отделялись одна за другой, пока Хоук не оказался наедине с Амеллом и парой телохранителей. Даже Зевран в какой-то момент исчез, предположительно выполняя какую-то таинственную задачу, поставленную перед ним Амеллом. В этот момент поведение Амелла стало настороженным, а сам он замедлил темп передвижения. Иногда он останавливался и поворачивал голову, закрыв глаза, будто бы прислушивался к чему-то, а затем менял направление. В других же случаях он внезапно переходил на спринт, преодолевая отрезок леса всего за несколько мгновений до того, как треск в кустах позади них свидетельствовал о близком столкновении с каким-то врагом. Их путь был извилистым, но Хоук видел очертания руин где-то вдалеке. Когда они, наконец, выбрались из подлеска, им предстояло следовать по длинному ущелью, которое заканчивалось большой грудой камней у подножия утёса. Когда Амелл ткнул в камни своим посохом, бормоча что-то себе под нос, Хоук нахмурился. — Что он задумал? Я думал, мы направляемся к тем руинам. — Я тоже так думал, но я хорошо знаю Амелла, чтобы понимать, что его разум работает не так, как у всех остальных, — ответил Андерс, пристально глядя в зеркало. — Что бы он ни планировал, предвидеть этого не мог никто. Хоук скорчил гримасу. — Даже не напоминай мне, — пробормотал он, взглянув на Месть. Наклонившись ближе к Андерсу, он прошептал. — Так стоит ли нам беспокоиться о нём? Взглянув туда, где, как статуя с полузакрытыми глазами, стоял Месть, Андерс сказал: — По крайней мере, он перестал бормотать. Возможно, будет лучше, если мы оставим его в покое до тех пор, пока не представится возможность. Что бы с ним ни происходило… — … становится всё хуже, чем дольше мы находимся в Глуши, — отметил Хоук. — Ты уверен, что он всё ещё может помочь тебе, если представится шанс вырваться на свободу? — Он не упустит такого шанса, — настаивал Андерс. — Амелл по-прежнему остаётся его навязчивой идеей. Это… что бы это ни было, он может выйти из этого, — после ещё одного мгновения изучения Мести Андерс покачал головой. — И пока это всё, что мы можем… Звук шокирующе громкого взрыва прервал его слова, и оба: он и Хоук, переключил своё внимание на зеркало, когда за взрывом последовал грохот камней и валунов, падающих с холма. Они увидели Амелла, стоящего у подножия того же утёса, за исключением того, что теперь камни были отброшены в сторону, являя их взглядам большое отверстие, которое исчезло в темноте горы. Глаза Андерса расширились. — Вот дерьмо, — выдохнул он, как раз в тот момент, когда что-то появилось из темноты. — Конечно. Почему же я об этом не подумал? Хоук уставился на порождение тьмы, зависшее перед Амеллом. — Что это? Не припомню, чтобы сталкивался с чем-то подобным на Глубинных Тропах. — Эмиссар-вожак, — выдохнул Андерс. Когда появилась ещё одна крупная фигура, вставая рядом с ним, он добавил. — А это… — Генлок-вожак. Я помню этих ублюдков, — прорычал Хоук. — Что, во имя Пустоты, задумал Амелл? — Не Амелл, — поправил его Андерс. — Архитектор. Он хочет уничтожить Корифея так же сильно, как и Амелл, и очевидно его власть над порождениями тьмы так же сильна или даже сильнее, чем была, когда я впервые его встретил. Мужчины замолчали, наблюдая, как Амелл и порождения тьмы ведут тихую беседу, в конце которой оба порождения фактически поклонились Амеллу. Когда они снова исчезли в темноте, Амелл жестом подозвал к себе Красных Стражей. — Вы знаете, что делать дальше. У нас их не так много, поэтому вам нужно убедиться, что они будут использованы эффективнее простой дубинки, — Амелл пристально посмотрел на одного из Красных Стражей. — С твоей ордой будет огр, так что наступайте всеми силами, пока войска Командующего слабы. Я хочу, чтобы он был ранен, но не мёртв, понятно? — Понял, хозяин, — сказал Красный Страж, отдавая честь. — Мы Вас не подведём. — Точно. Не подведёте, — ответил Амелл мрачным тоном, отступая назад и приманивая тело Хоука, чтобы тот подошёл ближе. В следующее мгновение порождения тьмы в полном составе вышли из пещеры, двигаясь небольшими группами вслед за своими вожаками, которые в свою очередь следовали за Красными Стражами из ущелья в Арборскую Глушь. Хоук присвистнул, наблюдая за проходящими мимо ордами. — Я имею в виду, это, конечно, не легионы порождений тьмы времён Мора, но для отвлекающего манёвра неплохо. — И это, вероятно, именно то, чего он добивается. Чтобы там, где его нет, были глаза и уши, — размышлял Андерс. — Особенно, когда он идёт за Корифеем, — его взгляд остановился на огре, наблюдая за ним, пока он не скрылся из виду. — Создатель, я надеялся больше никогда не видеть ни одного из этих ублюдков. Чёрт. Как только они скрылись из виду, Амелл пришёл в движение, простым жестом руки приказав Хоуку следовать за ним. Тот в напряжённой тишине наблюдая, как они снова зашли в лес кружными путями, избежать прямых столкновений, но раз или два они проходили достаточно близко, чтобы услышать лязг мечей и треск заклинаний. В итоге они достигли края довольно большого открытого пространства, которое, как понял Хоук, раньше было бродом для пересечения могучей реки с руинами моста. Там Амелл остановил их, устроившись в глубокой тени дерева, которое позволяло им обозревать брод, но не быть замеченными теми, кто находился внутри него. И впервые Хоук увидел сражение. На самом деле, брод будто вращался вместе с ним. Силы Инквизиции сражались с венатори, красными храмовниками и какими-то новыми врагами в изящных золотых доспехах. Глаза Хоука сузились, изучая их и не в силах определить происхождение, и он чуть из кожи не выпрыгнул, когда Амелл заговорил. — Так это и есть местные часовые, — тихо размышлял Амелл. — Их магия необычна, не поспоришь. Древняя, очень древняя. — Чёрт, — прошептал Хоук. — Он не со мной разговаривает, да? Прежде чем Андерс успел ответить, Амелл заговорил снова, хотя на этот раз его голос изменился как в высоте, так и в тембре, после чего Хоук расслабился. Верно. Архитектор. — Конечно, древнее самой Империи, — заметил Архитектор. — Я вижу в ней корни магии Империи, хотя это сходство и озадачивает. И всё же это подтверждает мою теорию о том, что кем бы ни были эти эльфы, они остаются неприкасаемы внешним миром. Амелл хмыкнул, а его голос вернулся к нормальному тону, когда он сказал: — Это имеет интересные последствия, не находишь? Возможно, Империя не такая, какой ты её себе представлял. Это, безусловно, подтвердило бы те архивные записи касательно падения, которые мы нашли на Глубинных Тропах… Его губы резко сжались в тонкую линию, а выражение лица помрачнело от набежавшей тени. — Придержи свой язык, — прорычал Архитектор. — Ты ничего не знаешь об истинном величии на заре Империи. Древние боги позаботились об этом. Поскольку странный спор продолжался, Хоук наклонился к Андерсу и пробормотал: — Это насколько жутко, как я думаю? — Ещё больше, — заверил его Андерс, наблюдая за Амеллом зачарованным взглядом. — Мы со Справедливостью никогда так не делали, правда? Пожалуйста, скажи мне, что мы так не делали. — Я никогда такого не видел. Может, когда ты был один, — сказал Хоук. Андерс вздрогнул. — Надеюсь, что нет. Я имею в виду, быть одержимым любого рода уже довольно плохо, но добавь к этому ещё и жути и… фу, — его лицо исказила гримаса. — Создатель, нет. — Склонен согласиться, — Хоук нахмурился, осматривая то, что мог видеть на поле боя. — Чего Амелл ждёт? Сражение, кажется, идёт на убыль. Подожди… это Дориан? — его глаза сузились, когда он подошёл ближе к зеркалу, пытаясь заставить своё тело смотреть туда, куда он сам хотел посмотреть. Через мгновение его тело подчинилось, и Хоук постучал по стеклу. — Да, и Каллен тоже. В довольно нелепом шлеме в виде львиной головы, но я узнаю его меховую накидку даже с такого расстояния. Внезапно Амелл выпрямился. — Порождения тьмы почти здесь, — сказал он медленным, взвешенным тоном Архитектора. — Ты уверен в своём плане? — Настолько, насколько вообще могу быть в чём-либо уверен. У Командующего неподобающе большое количество удачи, — прорычал Амелл, шагнув вперёд и взмахнув посохом, и установил защиту вокруг себя и тела Хоука. — На этот раз я сделаю так, чтобы события развивались так, как я того желаю. Хоук нахмурился. — Что это ещё за защита? — Одна из его специальностей, — ответил Андерс. — Путаницы — его способ смешать энтропию с духовной магией. Это работает, делая магию зависимой от духовного и психического состояния зрителя. Например, я использовал её, чтобы замаскировать вход в мою клинику в Клоаке. Если бы раненый храмовник когда-либо отправился на мои поиски исключительно с целью исцеления, они бы меня нашли. Но поскольку они не нашли… — Андерс слегка пожал плечами. — Всё, что они видели — глухую стену. — Но я тебя нашёл, — указал Хоук. — Ты был с кем-то, кто уже знал, где меня искать, — объяснил Андерс. — Из-за этого на тебя не подействовала защита. — Умно, — задумчиво произнёс Хоук. — Так вот что сделал Амелл? Сплёл защиту, чтобы люди просто видели лес, если посмотрят в его сторону? — Это моё предположение, да. Но почему… — Андерс вздрогнул, когда над поляной раздался рёв. — Я узнаю этот звук, где угодно. Любой Страж узнает. Хоук тоже узнал и наблюдал, как разворачивается битва между уставшими силами Инквизиции и порождениями тьмы. Он потерял Дориана из виду, но сумел найти в этой толпе Каллена, когда тот сражался с огром вместе с двумя другими. Кассандру он узнал сразу, но ему потребовалось время, чтобы узнать третьего воина. — Алистер! — Что? — спросил Андерс в замешательстве. — Тот, кто сражается с огром вместе с Калленом и Кассандрой. Посмотри на руку со щитом, — указал Хоук. — Я бы поставил свою жизнь на то, что это Алистер, храмовничьи доспехи на нём или нет. — Если так, то это невероятно умная конструкция щита. Ему подходит, — сказал Андерс. — Встать в строй и сражаться намного лучше, чем было в последний раз, когда мы его видели. Испытывая странную гордость за то, что Алистер восстановился, Хоук с тревогой наблюдал за их схваткой с огром, чувствуя себя совершенно бесполезным. Его глаза метались между Калленом и Алистером, задерживая дыхание каждый раз, когда размашистые удары огра приближались. Постепенно им завладели другие ощущения, странно физические: призрачный зуд от перчаток, тяжесть брони, которую он не носил, и пот, медленно стекающий по шее. Глаза Хоука расширились, когда он понял, что был настолько увлечён сценой в зеркале, что снова начал напрямую резонировать со своим телом, и быстро подавил это ощущение, отступив, как мысленно, так и физически, сделав пару шагов назад от зеркала. — Что случилось? — резко спросил Андерс. — Я снова начал чувствовать своё тело, — объяснил Хоук. — Я не хотел ничего спровоцировать, вот и всё. — На самом деле это хороший знак, — сказал Андерс. — Когда Амелл отвлекается, а ты увлечён, кажется, что ты почти естественным образом вливаешься в своё тело, — на мгновение Андерс и Хоук уставились на Месть, но он был почти таким же, каким и был раньше: неподвижным, молчаливым и сияющим. — И я уверен, что он бы проснулся, если бы почувствовал, что Амелл тебя заметил. — Надеюсь, — покачав головой, Хоук снова сосредоточился на зеркале, автоматически выискивая Алистера. — Похоже, они вымотались, — сказал он. — Но и огр тоже. Посмотри, он припадает на одну ногу. — Они сменяли друг друга, — отметил Андерс. — Классическая тактика Стражей против порождений тьмы. Думаю, следующим будет Алистер… да. Пока Хоук наблюдал, Алистер метнулся вперёд и нанёс огру удар обманным манёвром, призванным привлечь его внимание за мгновение до того, как Кассандра и Каллен приблизились к нему по бокам. На этот раз огр проигнорировал Алистера и взревел, бросившись на Кассандру с такой силой, что она упала на расстоянии нескольких шагов. Другая его рука сомкнулась вокруг Каллена и оторвала его, сопротивляющегося, от земли. Хоук в ужасе наблюдал, как чудовище подняло Каллена над головой, а затем несколько раз ударило его о землю. Когда он, наконец, отпустил тело Каллена, стало ясно, что всё, чем оно было: искалеченная масса плоти без нахождения какой-либо жизни внутри. Никто не мог пережить такой натиск, особенно учитывая залившую камни вокруг тела кровь или то, как голова лежала под необычным углом относительно остального туловища. Хоук услышал вопль боли, почувствовал жар и твердость зеркала, прежде чем понял, что крик был его собственным, а боль в костяшках пальцев говорила о его попытке пробить себе путь через зеркало наружу. Он словно издалека почувствовал, как Андерс оттащил его, прежде чем он действительно бы повредил зеркало, но Хоук всё ещё витал в облаке шока, глядя на поле боя. После шок усилился и, застывая, окутал Хоука туманом холода. Как ещё он мог объяснить, почему всё в зеркале будто бы остановилось? Сглотнув всё ещё сдавленным горлом, Хоук спросил: — Я сплю? Этого же не произошло? Светящаяся белая рука внезапно появилась с одной стороны зеркала, и глаза Хоука остановились на амулете в пальцах Амелла, амулете, который он не видел с момента их побега из Святилища Думата. — Грёбаные яйца Маферата, я знал, что от этого огра будут проблемы, — пробормотал Амелл, добавив ещё несколько отборных ругательств, когда он шагнул вперёд и высоко поднял амулет. Белая дымка в зелёном окаймлении окружила его, и на его лице расцвело выражение крайней сосредоточенности, когда на мгновение весь мир, казалось, затаил дыхание. Затем мучительно медленно фигуры на поле боя начать двигаться. Не для того, чтобы продолжить танец смерти, нет, а чтобы отменить его. Рука огра отодвинулась назад, обхватывая Каллена, а Хоук наблюдал, как шок отдавался в его теле с каждым ударом, когда огр будто бы бил Каллена снова раз за разом. От этого зрелища у Хоука скрутило живот одновременно от невозможности всего этого и слабого чувства надежды, борющихся друг с другом. На пике высоты после — или же до — первого нисходящего взмаха руки огра Амелл снова поставил всё на паузу. К этому моменту его дыхание стало коротким и прерывистым, и он пробормотал себе под нос. — Медленно. Равномерно. Ранить, но не убивать. Чертовы огры, — затем, дюйм за дюймом он стал опускать руку. Огр сбил Каллена с ног раз, другой, а затем резко остановился, когда раскалённая добела рука молния вылетела из леса и ударила его в руку. С рёвом тот отшвырнул Каллена в сторону и закружился в поисках источника боли. Рассчитанный риск со стороны Амелла — надежда, что никто не заметит неожиданную вспышку магии из окружающего их леса, но это, казалось, прошло незамеченно, поскольку над полем боя разнёсся звук рога. Амелл упал на одно колено, опираясь на посох, и несколько долгих мгновений просто тяжело дышал. В течение этого времени Хоук наблюдал, как к Каллену бросились Кассандра и Дориан, и волна облегчения накрыла его с головой, когда он понял, что тот всё ещё жив. — Не верю, — пробормотал он. — Мы только что увидели… невозможное, — выдохнул Андерс. — Амелл использовал магию, чтобы изменить чью-то судьбу. Ты понимаешь, что это значит? — Да. Каллен жив, вот что это значит, — сказал Хоук, пытаясь преодолеть шок. Андерс сделал паузу, а затем нахмурился, изучая лицо Хоука. — Почему это так сильно задевает тебя? — А что, ты ревнуешь? — пошутил Хоук, прибегая к юмору, поскольку не мог обратиться к логике или рациональному мышлению. — А должен? Вопрос, сопровождаемый совершенно серьёзным тоном, вернул Хоука обратно в настоящее и прочь от той реальности, которая могла бы быть. Он повернулся, чтобы посмотреть на Андерса, по-настоящему посмотреть на него, когда понял, как можно расценивать его поведение. — Я… нет. Я просто… ты же знаешь, как я отношусь к Дориану. После минутного колебания Андерс кивнул. Изначально это был один из их более продолжительных разговоров, но в конце концов Андерс смирился с этим, даже если ему не нравилась идея о том, что Хоук влюблён в кого-то другого. — Но мой вопрос был не о Дориане. Хоук нахмурился, пытаясь разобраться в бурлящих внутри него эмоциях. Для него это имело смысл, но в тот момент, когда он попытался облечь их в слова, всё разваливалось на части. Наконец, он сказал: — Я не хочу, чтобы Дориан чувствовал ту же боль, что и я когда-то. А потеря Каллена… именно этим и обернётся. Думаю, для него всё это было бы именно так. Даже если он не сделал этого своей рукой, его приказ, как Инквизитора привёл Каллена сюда. Я знаю Дориана, он воспринял бы смерть Каллена в бою, как… личную неудачу, как это было со мной. Просто потому, что он был бы неправ на этот счёт, боль не стала бы меньше. — Я… я думаю, что это так, — с сомнением сказал Андерс. — Я понимаю, что это похоже на убогое объяснение, но меня зовут Защитником не потому что я в состоянии разобраться с беспорядком в своём собственном сердце, — смущённо ответил Хоук. Эти слова заставили Андерса тихо рассмеяться, прежде чем он притянул Хоука в крепкие объятия. — Я буду скучать по тебе, — сказал он странным хриплым голосом. — С чего это ты вдруг? — спросил Хоук, в ту же секунду крепко обнимая Андерса в ответ. — Несмотря на то, что ты мог вывести меня из себя, не сказав ни слова, я люблю тебя. Дыхание Создателя, я в самом деле люблю, — зарывшись головой в изгиб шеи Хоука, он сказал. — Никогда не забывай меня, хорошо? Что бы ни случилось. — Никогда, — поклялся Хоук, а затем подпрыгнул, услышав эхо голоса из зеркала, когда Амелл поднялся на ноги. Они оба поспешно отодвинулись друг от друга и повернулись, чтобы посмотреть в зеркало. И тем не менее, Хоук потянулся, чтобы взять Андерса за руку и улыбнулся, когда обнаружил, что тот сделал то же самое. Крепко сжав руки, они наблюдали за развитием событий по ту сторону зеркала. — Ну, не так я хотел использовать амулет, — пробормотал Амелл себе под нос, отряхивая мантию. — Это была чрезвычайная ситуация, да, но всё же не касающаяся непосредственно меня чрезвычайная ситуация, — держа амулет перед лицом, он потряс им, нахмурившись, когда тот на мгновение ожил, а затем снова погас. — Чёрт. Что ж, надеюсь он мне не понадобится, — обратив своё внимание на новоприбывших на поле боя, он заворчал. — Натаниэль Хоу. Я должен был догадаться, что он появится здесь, — покачав головой, Амелл опёрся на свой посох и устроился поудобнее, чтобы наблюдать за сражением. — Надеюсь, спасение твоего incaensor того стоит, — с горечью пробормотал он себе под нос. — Так и есть, — пробормотал в ответ Архитектор. — Он станет ключом, который положит Золотой Город к нашим ногам. Бедолаги из Церкви не понимают истинного потенциала тех, кого вы зовёте храмовниками. Хоук нахмурился. — Не нравится мне, как это звучит, — пробормотал он себе под нос. — Нам всё ещё нужна сила Сферы, — возразил Амелл. — Ты уверен, что сможешь контролировать её? Архитектор тихо рассмеялся мрачным и злым звуком, от которого у Хоука по спине пробежал холодок. — Лучше, чем этот кретин Сетий, в этом я уверен. — А если у него не будет её при себе? — возразил Амелл. — Мои агенты передали, что в Арборскую Глушь он пришёл с пустыми руками. — Значит, он доверил её единственному существу, чья лояльность не может быть поставлена под сомнение, — ответил Архитектор. — Он тевинтерец до мозга костей, но не больше, чем я. И если он может заставить дракона подчиниться своей воле, то и я могу. Тебе не нужно беспокоиться по этому поводу. Амелл хмыкнул, рассеянно крутя рукой вокруг основания своего посоха. — Тогда оставлю это на твоё усмотрение. Похоже, Инквизитор двигается дальше. — Значит мы последуем за ним, но на расстоянии. Не стоит искать Сетия, пока мы не будем уверены, что Инквизитор не сможет помешать нашему плану, — мрачно заявил Архитектор. — Он должен пасть от моей руки и ни от чьей другой. Амелл ничего не ответил, вместо этого повернув голову, чтобы проследить за Дорианом, когда тот повёл своих людей от брода, а затем сделал короткий жест, который заставил тело Хоука двигаться за ним, пока они, петляя, продвигались сквозь деревья. Когда густой лес снова поглотил их, было почти легко забыть ужас того, что произошло на поле боя, но одна мысль об этом заставляла сердце Хоука бешено колотиться, интенсивнее качая кровь. Отогнав воспоминания о том, что могло произойти, Хоук сосредоточился на Амелле, заставляя свои мысли вернуться к истиной цели. Свободе. Амелл остановился возле входа в туннель, в котором скрылся Дориан со спутниками, нахмурившись, он огляделся в поисках альтернативного маршрута. Когда он ничего не увидел, то покачал головой и коснулся черепа из красного лириума на своём посохе, уменьшая его свечение. — Я чувствую Сетия по ту сторону, его высокомерие и испорченность. Пока он существует, наши планы не осуществятся, — Амелл повернулся лицом к телу Хоука, одним тусклым глазом показывая, что это в самом деле говорил Архитектор. — Я надеюсь, что ты добросовестно придал этому сосуду форму, наточив его лезвие, потому что пришло время проверить его в деле. Хоук судорожно сглотнул, рефлекторно отступая от этого испытующего взгляда, но Архитектор уже повернулся, направляясь вниз по туннелю. Тело Хоука последовало за ним, и какое-то время всё, что они видели или слышали, был постепенно увеличивающийся поток света в дальнем конце туннеля. — Думаешь, нам стоит разбудить Месть? — прошептал он Андерсу, моментально почувствовав себя немного глупо из-за собственного шёпота. — Время пришло? Прежде чем Андерс успел ответить, вдалеке вспыхнула ослепительная вспышка света, заставив их упасть и поспешно прикрыть глаза. В то же время по туннелю разнесся оглушительный грохот взрыва, достаточный, чтобы задрожала земля, а сверху упало несколько камней. Зеркало потемнело, когда тело Хоука закрыло глаза, но свет был таким внезапным и ярким, что окружающий мир стал приглушённым даже для Хоука и Андерса, несмотря на то, что они даже физически там не были. — Что во имя Тедаса, это было? — застонал Хоук, зажмурившись. Даже это поначалу не помогло, поскольку остаточное изображение силуэта Амелла отразилось на внутренней стороне век. — Корифей что-то сделал? — Что бы это ни было, это было чертовски мощно, — пробормотал Андерс. — И Амелл не выглядит счастливым. И в самом деле, Амелл снова пришёл в движение, резким жестом заставив тело Хоука пошатнуться. — Что-то не так, — пробормотал Амелл себе под нос, достаточно громко, чтобы слова донеслись до зеркала. — Должно быть, эльфийская магия. Если эти Стражи разрушили мои планы, я не успокоюсь, пока все они не будут мертвы. Они вырвались из туннеля, как раз вовремя, чтобы увидеть, как Дориан со спутниками несутся по мосту, будто все обитатели Тени наступали им на пятки. Однако, взгляд Хоука был прикован к ближайшему концу моста, где среди разбросанных трупов Серых Стражей и венатори извивалась корчащаяся фигура. — Это… — глаза Хоука расширились, когда фигура внезапно выпрямилась и возвела руки к небесам. — Корифей! Внезапно Амелл присел на корточки за перилами, увлекая за собой тело Хоука, хотя он ухитрялся не спускать глаз с Корифея, когда тот ступил на мост. Воздух над ними наполнился пронзительным криком, и Хоук, вздрогнув, зажал уши руками, ему не нужно было видеть источник, чтобы распознать его. — Так вот куда делся дракон этого ублюдка! — крикнул он Андерсу, когда над его телом, скорчившимся рядом с Амеллом по ту сторону зеркала, пронеслась огромная тень. Стоило тени отдалиться, как Амелл резко встал, а его посох сверкнул, раскалившись от магии. Магический шар, который он вызвал, был одновременно впечатляющим и ужасающим, быстро увеличиваясь до размеров роста Амелла, прежде чем он запустил его в дракона. Хоук с недоверием наблюдал, как тот попал в дракона и быстро поглотил его, стреножив и прижав крылья к туловищу, чтобы лишить возможности летать. С ещё одним оглушительным воплем дракон исчез из виду, ударившись о мост по пути вниз с силой достаточной, чтобы разломить его пополам. — Ну, это один из способов убедиться, что Корифей не сбежит, — пробормотал Андерс. Моргнув, Хоук понял, что Андерс был прав. В этот момент Амелл наклонился и схватил Хоука за плечо. — Сейчас самое время, — прорычал он. — Используй тени, отвлеки его, пока я не убью его раз и навсегда. Жди моего сигнала, а затем атакуй без лишних колебаний. Теперь, когда тело Хоука окутала тень скрытности, изображение в зеркале стало размытым. Его тело отошло от Амелла и опустилось на уровень, где стоял Корифей, он услышал голос Архитектора, разговаривающего с Корифеем. — О чём они говорят? Внезапно глаза Мести распахнулись, и он повернулся лицом к зеркалу. — Они говорят на старом языке Империи, — сказал он, его глаза сверкали, когда он смотрел на хаос в его глубинах. — Прошло много времени с тех пор, как я слышал, чтобы кто-то говорил в такой манере. Каждый обвиняет другого в предательстве, а Дирижёр обвиняет Архитектора в провале их плана по захвату Золотого Города, — Месть потянулся к зеркалу. — Они будут сражаться. Независимо от того, кто победит, мы должны воспользоваться преимуществом. И Амелл, и Архитектор отвлекутся, как только Корифей будет побеждён. Хоук и Андерс обменялись тревожными взглядами, прежде чем Хоук прочистил горло и сказал: — Послушай, хоть я и рад, что ты вернулся к нам, но нужно признать, что в последнее время ты ведёшь себя странно. Месть повернулся к ним лицом, и Хоук поборол в себе желание сделать шаг назад. — Будь готов. Она зовёт нас, и мы не можем опоздать. У Хоука на затылке волосы бы встали дыбом, находись он в своём теле. Как бы то ни было, он нахмурился. — Она? Кто: «она»? Внезапное движение в зеркале привлекло его внимание, и Хоук резко повернул голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как его тело вонзило кинжалы в спину Корифея. Магистр взревел от ярости, крутанувшись на месте, и нанёс удар по источнику боли. Тело Хоука откатилось от магистра как раз в тот момент, когда Корифея окутало облако магии, и тот рухнул на колени, предоставив телу Хоука возможность приблизиться и перерезать магистру горло обоими кинжалами. Корифей рухнул наземь, его кровь пропитала землю так же быстро, как хлестала из раны на шее. Хоук уставился на него, вспоминая похожий момент в конце своей первой встречи с Корифеем, и нахмурился, вспомнив, что чёртов магистр плохо справлялся с тем, чтобы оставаться мёртвым. В труп сверху ударил огненный шар, и тело Хоука отскочило назад, а сам он уставился на то, как Корифей быстро превратился в кучу пепла. Его внимание привлекло движение, и он посмотрел на одного из ближайших мёртвых Серых Стражей, который медленно оживал. Прежде, чем он успел моргнуть, труп встал на ноги, хрустя костями и вытягивая конечности, пока Корифей снова не встал перед ними, его руки светились силой, которую он быстро обратил против своих врагов. Когда битва разгорелась с новой силой, Хоук выругался себе под нос, оглядывая поле сражения. — Там, должно быть, больше дюжины мёртвых Стражей. Этот ублюдок собирается воскресить каждого из них? — Возможно. Я боялся этого, — признался Андерс. — Это было у меня на уме с тех пор, как ты узнал, что Корифей восстал из мёртвых. Архидемоны могут забирать тела ближайших заражённых скверной существ. Вот почему Серый Страж может убить Архидемона, когда никто другой не может. Что-то в скверне, которую мы принимаем, как часть становления Серыми Стражами, удерживает душу Архидемона в наших телах и не даёт ей совершить переселение в другое существо. — За исключением того, что у Корифея были буквально столетия, чтобы изучить Стражей. Должно быть, он нашёл способ использовать их в своих интересах, — выдохнул Хоук. — Чёрт. Всё это время они думали, что изучают его, но всё, что они сделали — это дали ему время изучить их слабости. — Это единственный способ, который я могу придумать, чтобы объяснить, как он исчез после того, как мы его убили, — сказал Андерс, кивнув. — В конце концов, мы были не одни в той башне после боя, в результате которого он погиб. Хоук щёлкнул пальцами. — Джанека. — Видимо, так оно и было. Вероятно, он завладел её телом и выбрался из башни, как в личной карете. — Я знал, что в ней было что-то странное, — с горечью в голосе сказал Хоук. — Чёрт побери. — Я рад, что он не попытался завладеть мной, — сказал Андерс. — В конце концов, тогда я ещё был Стражем. — Я бы заметил, если бы ты начал нести тевинтерскую тарабарщину во время секса, — поддразнил его Хоук. Андерс вздрогнул, закатив глаза, а на его губах появилась невольная улыбка. — Даже не шути об этом. — Я остановил его, — внезапно сказал Месть. — Или, по крайней мере, моё присутствие помогло. Он бы не осмелился попытаться овладеть Андерсом, когда я уже был там. Ему пришлось бы меня убить. — И он потерял бы своё прикрытие. Ладно. Одно очко в твою пользу, — немного неловко сказал Хоук. — Я скажу, что ты предпочтительнее древнего магистра порождений тьмы, даже в твоём нынешнем виде, — его взгляд снова остановился на зеркале, отметив, что Амелл вынырнул из-за перил, зажав Корифея между шквалом магических атак и кинжалами тела Хоука. — Подожди. Так это значит, что Корифей тоже не сможет претендовать на Амелла, верно? Внутри него уже есть Архитектор. Месть замялся. — На этот раз ему не нужно прятаться, — медленно сказал он. — Если он думает, что сможет победить Архитектора… — Или, что ещё хуже, объединиться с ним, — пробормотал Андерс. — Амелл достаточно неумел с одним злым древним магистром порождением тьмы внутри него. Я не смею представить, каким он будет с двумя. Голова Мести слегка дёрнулась, когда что-то отдалённо напоминающее улыбку изогнуло его губы, прежде чем снова исчезнуть. — Я бы предположил, ещё более невыносимым. Хоук потёр лоб и застонал. — Спасибо за понимание, — протянул он. — Итак, сколько мёртвых Стражей осталось? Кто-то ведёт подсчёт? — Только один. Думаю, именно из-за этой битвы Амелл так сосредоточился на твоей подготовке и снаряжении, чтобы вместе вы могли победить Корифея не один раз, а несколько, — Андерс нахмурился. — На самом деле я не уверен, как он вообще держится на ногах. Корифей представляет собой серьёзную мощь. Во всём мире не хватит лириума… — А как насчёт красного лириума? — прервал его Хоук. — А кровь? Амелл никогда не гнушался использовать собственную кровь, чтобы дополнять свою магию по мере необходимости, и этот череп — неплохой источник энергии. — Но это и не Сфера, — отметил Андерс, а затем нахмурился. — Подожди. У Корифея нет… — он вздрогнул и отвернулся от зеркала, когда яркая вспышка какой-то магии поглотила Корифея. — Хорошо. Я думаю, мы добрались до последнего тела. Однако, как только последний мёртвый Страж поднялся на ноги, Амелл пришёл в движение. Прежде чем тело успело принять форму Корифея, Амелл бросился вперёд, выставив перед собой заострённый конец посоха, как копьё. Быстрым и яростным движением маг вонзил его во всё ещё худое тело магистра, поразив сердце с удивительной точностью. Хоук наблюдал с широко раскрытыми глазами, как Амелл изогнулся и навалился на посох, пока тот не вышел с другой стороны. Рот Корифея распахнулся, когда он рухнул на колени, широко раскинув руки, когда посох вспыхнул багровым светом. Это свечение, казалось, заполняло магистра изнутри, просвечивая сквозь кожу и каждое отверстие в голове, пока тело не распалось, превратившись в кучу пепла. Тело Хоука упало на колени, тяжело дыша, чтобы восстановить дыхание, когда Амелл вытащил посох и опёрся на него, пристально глядя на пепел. Хоук нахмурился. — Он… мёртв? — Я не понимаю, как это возможно. Светового шоу недостаточно, чтобы… подожди, — Андерс указал пальцем. — Что-то происходит. Глаза Хоука расширились, когда из пепла тела Корифея медленно поднялось зарождающееся облако. Как только это произошло, Амелл улыбнулся и отступил назад, широко раскрыв руки в приглашении. — Вот дерьмо, — выдохнул Хоук. — Я думаю, они убедились, что Корифей был достаточно отчаянным, чтобы попытаться. Но почему… Прежде чем Андерс или Месть смогли отреагировать на это, облако окутало Амелла, кружась вокруг него с неистовой энергией голода, словно стремясь поглотить его целиком. На короткое мгновение Амелл исчез из виду, и его посох с громким лязгом упал на землю. Долгое напряжённое мгновение они наблюдали, как облако пульсирует вокруг Амелла, мерцая частицами белого и красного цветов глубоко внутри. Затем с той же внезапностью, которую они видели в туннеле, вспышка белого света вырвалась из облака, сделав зеркало чисто белым, лишь с лёгким намёком на золотые крапинки. Отпрянув от света, Хоук поднял руку, чтобы прикрыть глаза, пока свет окончательно не померк. Моргнув несколько раз, чтобы прояснить зрение, он не отрывал взгляда от зеркала, пока образы медленно собирались во что-то, что имело немного больше смысла для его перегруженного разума. Он увидел Амелла, казалось бы, невредимого, стоящего с вытянутыми руками в центре большого круга выжженной земли. Насколько Хоук мог определить, его собственное тело оказалось отброшенным назад к перилам, за которыми они прятались раньше, и уставилось на Амелла из положения лёжа. Медленно его тело поднялось, и Хоук всё это время внимательно изучал Амелла или уже Корифея. Он наблюдал, как Амелл протянул руку, чтобы коснуться своего лица, а затем провёл по рукавам своей мантии. Внезапно он поднял руки к небу и издал громкий крик, который перерос в такой же громкий смех, поворачиваясь лицом к телу Хоука. Тот мгновенно заметил всевозможные мелкие изменения в Амелле. Он был не таким высоким, как раньше, потеряв два или три дюйма роста, но потерянный рост каким-то образом превратился в широкие плечи и мощные мышцы на руках и теле. Хотя ожоги и остались на одной половине его лице, они выглядели по-другому, больше похожие на обычные ожоги, чем на застывшую, как поплывший воск, кожу, пытающуюся отвалиться от черепа, как было всего несколько минут назад. Амелл несомненно изменился, но это не было изменением, которое говорило бы о Корифее. Хоук почувствовал, как Андерс внезапно схватил его за руку, в то время, как Амелл подбежал, крепко обхватив лицо Хоука, и запечатлев крепкий поцелуй на губах, которые должны были оставаться безразличными. — Сработало, — сказал Амелл ликующим голосом. — Сработало. Все планы, все подавленные мысли, все магические тесты, исследования и притворство… сработало. Близнецы. Близнецы! Я знал, что теория была здравой, и ритуал нуждался в доработке, а затем… свобода, — Амелл от души рассмеялся, отпустив тело Хоука и крутанувшись на месте. — О чём он говорит? — Хоук нахмурился, глядя на Андерса, осознав, насколько крепко он держал его за руку. — Андерс? Что случилось? Прежде чем Андерс успел ответить, Амелл повернулся лицом к Хоуку. — Идём, кузен! — сказал он бодрым голосом, щёлкнув пальцами. Его увенчанный черепом посох поднялся с того места, где лежал, и метнулся к Амеллу, который тот схватил в воздухе с привычной лёгкостью. — У нас нет времени упиваться победой. У меня есть задача — найти Сферу, а у тебя своя — найти Источник Скорби и позволить ему наполнить тебя своей силой до краёв, а затем вернуться ко мне, — Амелл повернулся и указал на другую сторону моста, туда, где несколько далёких фигур — Дориан и его спутники, смутно осознал Хоук — протискивались сквозь разрушенные остатки внушительных дверей. — Лети, мой Ястреб. Хоук напрягся, когда его тело внезапно пришло в движение и побежало прямо вперёд. Нет, не совсем вперёд, понял Хоук — он направлялся прямо к мосту. Разрушенному мосту. Прежде чем он смог сделать что-то большее, чем потянуться к зеркалу и закричать от удивления, его тело уже ударилось о последний камень на его стороне моста и подпрыгнуло в воздух в траектории, которая оставила его по крайней мере в дюжине футов от другой стороны и обрекла на довольно зрелищную ужасную смерть на дне туманной впадины внизу. Вместо этого, каким-то образом, его тело внезапно перевернулось пару раз, прежде чем тяжело приземлиться на другой стороне моста. Когда его тело поднялось на ноги, Хоук мельком увидел Амелла через мост, заметив угасающую вспышку света в красном лириумном черепе и то, как его руки опустились по швам, как будто это он подкинул его вверх. — Этот ублюдок только подбросил моё тело в воздух задницей кверху? — возмущённо спросил Хоук. Чья-то рука опустилась на его плечо. — Забудь о нём, Хоук, — сказал Месть сквозь стиснутые зубы. — Это наш шанс. Амелл ушёл, и сейчас он рассеян. Если мы хотим разрушить чары, наложенные на тебя, сейчас самое время. Тело Хоука уже пришло в движение, повинуясь указанию Амелла, хотя Хоук на самом деле этого не заметил. Вместо этого он уставился на Месть, внезапно охваченный ощущением, которое можно было описать только как пугливую надежду. — Да, — тихо сказал он. — Время пришло. Милая благословенная Андрасте, пожалуйста, пусть это время настало.