Don't Worry, I'll Protect You

Время вокруг Хоука замедлилось, когда он приблизился, растворяясь в мягком ослепительно белом ореоле, который узнал, как усиление магии времени Амелла. Это делало сюрреалистическую ситуацию с позиции наблюдения за действиями своего тела через зеркало ещё более кошмарной, имитируя гнетущую тяжесть Тени в реальном мире. Когда он увидел, как Дориан призвал свою магию, чтобы преградить путь телу Хоука, последовавшего за ними через сломанные ворота в Храм, его внезапно осенила неприятная мысль. «Что если Дориан попытается остановить меня? Я не смогу удержать своё тело от его убийства»! — Ты этого не сделаешь, — резко сказал Месть. — Она не допустит. — Она? — снова спросил Хоук. — Довольно. Я должен сосредоточиться, — закрыв глаза, Месть встал позади Хоука и расположил руки по обе стороны от его головы, заставляя Хоука обратить свой взгляд к зеркалу. — Сосредоточься на своём теле. Попытайся увидеть то, что видит он, почувствовать то, что чувствует он. Вспомни все те случаи, когда ты налаживал с ним контакт, а теперь сделай это целенаправленно. Сейчас самое время. Что-то в интонации этих слов и тепле рук Мести заставило Хоука сосредоточиться, и он уставился в зеркало, даже не моргая. Он увидел, как его тело карабкается по древним виноградным лозам вверх через внешнюю стену Храма, в конце концов опускаясь на приподнятую платформу, которая вела вглубь руин. И хотя его тело, казалось, не заботило то, что находилось внутри Храма, Хоука заботило, и этот вид стал откровением. Он присвистнул сквозь зубы, окинув взглядом широкую панораму густых, пышных джунглей, окружавших некогда величественные сооружения. — Это прекрасно. И опасно, — добавил он, когда его глаза разглядели мириады фигур, передвигающихся по руинам внизу. — О, боги. Венатори, красные храмовники, эти эльфы-часовые. И я должен прокладывать себе путь через всех них? В смысле… моё тело должно. — И, надеюсь, ты, — сказал Месть странно напряжённым голосом. — Амелл отдаляется всё дальше и отвлекается всё больше. Думаю, я могу… Внезапно, Хоук отвлёкся от зеркала посмотрев в несуществующее поместье Амеллов, и уже через секунду помчался сквозь заросли деревьев, а их ветви жалили его будто хлыстами, когда он проносился мимо. Тут перед ним появляется красная тень храмовника, и Хоук инстинктивно разрубает его двумя быстрыми ударами, прежде чем снова броситься вперёд. И точно так же, он вернулся к наблюдению за зеркалом, хотя его тело и пошатнулось в ответ на быстроту отделения. — Что это было? — спросил он. — Трещина в заклинании, — радостно сказал Андерс. Он положил одну руку на плечо Хоука, а другую на предплечье Мести, после чего внезапно ахнул и исчез во вспышке фиолетового света. Прежде чем Хоук успел запаниковать, руки по обе стороны его головы напряглись. — Не волнуйся, я всё ещё здесь, — сказал Андерс прямо у него из-за спины, а его голосу вторил резонирующий баритон Мести. Наполовину обернувшись Хоук мог видеть, что теперь вместо Мести позади него стоял Андерс, но его тело подрагивало от тёмно-фиолетового свечения Мести, а глаза светились жутким лиловым. — Так мы гораздо сильнее, — продолжил Андерс, его голос надтреснутый и дребезжащий от интонаций Мести. — Не своди глаз с зеркала. Чем больше ты синхронизируешься со своим телом, когда мы добавляем больше брешей, тем шире они будут и тем меньше нам нужно будет сделать, чтобы разрушить заклинание. Хоук нервно облизнул губы, после чего снова уставился в зеркало, заставляя собственный разум воспроизвести то, что его тело видело и чувствовало. Кончики пальцев покалывало при воспоминании о том, как он держал свои тяжёлые металлические кинжалы, слабое ощущение веса снова медленно давило на его плечи и торс, когда он вызвал мысль о своих доспехах. Постепенно хаос в зеркале стал более естественным, превратился из наблюдения через окно во что-то чему он сам стал свидетелем. Когда его тело ворвалось на поляну, на которой случайно оказался небольшой отряд красных храмовников, он взревел от радости, и тут… … Хоук бросился с самую гущу, создавая вихрь разрушения, уничтожая их одного за другим. Учитывая, сколько в нём было сдерживаемой ярости, усилий, необходимых для того, чтобы уничтожить их всех, они казались ничтожными в сравнении с чистой радостью от того, что он снова контролирует своё тело. Он остановился после того, как сразил чудовище, тяжело дыша и наслаждаясь всем, чего ему так не хватало: звуком ветра, шелеста ветвей деревьев, ощущением ветра в своих волосах, ароматом листвы и цветов вокруг. Даже ужасный смрад крови и струйка пота на лбу оказывают на него ошеломляющее воздействие, и он позволяет своей голове откинуться назад, закрывая глаза и постанывая от блаженства, которое практически доводит его до оргазма. Когда он снова открыл глаза, то вернулся за зеркало, но всё ещё чувствовал физическое: напряжение, боль, все чудесные детали, которые делали жизнь такой сводящей с ума. — Работает, — рявкнул он дуэту позади. — Что бы вы ни делали, продолжайте в том же духе. — Мы вырвем тебя из пут заклинания, — решительно сказали они, оба голоса исходили из одних и тех же уст. Раньше Хоук счёл бы это жутким. Сейчас же? Что ж, теперь слово «жутко» приобрело совершенно новое значение. Снова уставившись в зеркало, он наблюдал, как его тело начинает танец среди руин. Его голодный взгляд был прикован к телу, пока он ждал следующей возможности заново установить связь. Следующий раз был коротким и приятным, простое карабканье по, казалось бы, непреодолимой стене, чтобы обойти закрытые двери. Он полностью овладел своим телом на достаточное время, чтобы остановиться на краю разрушенной крыши и полюбоваться видом, удивляясь, как он вообще мог воспринимать что-то вроде джунглей, руин или городов как должное. Однако слишком скоро передышка закончилась, и заклинание снова отделило его от тела. Прошло мучительно времени много, прежде чем он снова смог забрать своё тело, задержка подтвердилась чередой проклятий позади, направленных на Амелла и его дьявольский замысел. — Надеюсь, скоро ты вступишь в бой, — прорычал Андерс-Месть. — Кажется, это запускает процесс более эффективно, чем что-либо ещё. — На самом деле это не мой выбор, но думаю сражения не заставят себя ждать, — пробормотал Хоук. — Венатори здесь, как вшей. И тут, как по волшебству, за следующей стеной он обнаружил значительную группу венатори, намеревавшихся выломать внушительную дверь. Хоук нахмурился, когда увидел светловолосую женщину, выкрикивающую им приказы. — Интересно, кто это. Я чувствую, что должен знать её или, по крайней мере, знать, кто она такая. Однако в следующее мгновение женщина обернулась и заметила тело Хоука. Без колебаний она вытащила посох из-за спины и направила в него магический заряд, заставив его тело отступить с вершины стены, на которой он находился, во внутренний двор. — Убейте его! — приказала она толпе венатори. Даже когда началась неравная битва, Хоук почувствовал, как в груди зарождается смех, который… … вскипал в животе Хоука вместе с гневом и яростью тех времён, когда он был пленником Амелла. Он сжался в шар где-то внутри, взорвавшись яростным рёвом, когда он прыгнул вперёд, врезаясь в ряды венатори. Он смутно осознаёт появление нового противника, уклоняясь и лавируя между магическими атаками и сталью, но как только пыль осела, он обнаружил, что стоит среди груды тел, уставившись на очень знакомую фигуру. Он изо всех сил пытается произнести это имя, выразить одним словом всю тоску и отчаяние, которые похоронил глубоко внутри после того, как вонзил свой кинжал в бок мужчины, но с его губ не слетело ни слова. Руки его тела сжались вокруг рукоятей кинжалов, не обращая на него никакого внимания, и на мгновение он в панике задался вопросом, действительно ли заклинание Амелла воплотит в реальность его худший повторяющийся раз за разом кошмар, что он снова убьёт кого-то, кого любил, своими собственными силами и сталью. Он слышит синхронное бормотание Мести и Андерса будто бы на тусклом заднем плане, жалобу на второе заклинание и быстрое его подавление, но он этого не понимает. Всё, что он знает в данный момент так это то, что он находится в нескольких футах от человека, которого любит, а внутри него борются побуждения поцеловать его или убить, сплетаясь друг с другом, будто змеи, пока не становится трудно отделить одно от другого. Внезапно его тело приходит в движение, держа кинжалы наготове, и Хоук мысленно рычит от разочарования, пытаясь вернуть контроль над своим телом, чтобы помешать кинжалами принять бесповоротное решение, преследующее его во снах. Он чувствует, как что-то треснуло, и всё его существо, тело и душа, содрогнулись, когда его пронзила внезапная боль. Затем, в следующее мгновение, его тело пробежало мимо Дориана, засовывая кинжалы в ножны, прежде чем взобраться по плющу, оставляя Дориана и остальных позади, поскольку главная цель снова захватила его: найти Источник Скорби. Хоук с почти слышимым звуком вернулся в Тень, но обнаружил, что упал на колени, когда его душа совершила прыжок через зеркало. — Что, чёрт возьми, это было? — он застонал, потирая виски. — То, чего мы не ожидали, — сказал Андерс-Месть. — На тебе было дублирующее заклинание, которое активировалось, когда ты увидел Инквизитора. Очевидно, Амелл не хотел ничего оставлять на волю случая после твоего маленького бунта в Зимнем Дворце. — Что вы имеете в виду? — спросил Хоук, и по его груди пробежал холодок. — Предполагалось, что заклинание заставит тебя убить Инквизитора сразу же, как только ты его увидишь, — объяснил Андерс-Месть со своим жутким душераздирающим эхом. — Он хорошо спрятал его глубоко в заклинании контроля. — Так как же вам удалось так быстро его сломать? — хмыкнув, спросил Хоук. — Не то чтобы я возражал, поскольку не думаю, что смог бы справиться с чувством вины, если бы убил его. Они колебались, прежде чем ответить, а затем сказали: — Мы этого не делали. Ты сделал. Хоук моргнул. — Как? — Нередко сигнальный акт воли или особенно сильная эмоция разрушают заклинание, особенно заклинание магии крови, — сказал Андерс-Месть. — Очевидно, у тебя было и то, и другое. Хоук натянуто улыбнулся им, снова поднимаясь на ноги. Он чувствовал себя помятым и странно уязвимым, но более живым, чем когда-либо с тех пор, как Амелл изгнал его душу в Пустоту. — Меня не зовут Защитником, за то что я сдаюсь, стоит солнцу сесть за горизонт. Мы близко? — Да, но мы ещё не на месте. Другое заклинание может быть разрушено, но также оно сводит на нет некоторые наши усилия, — на плечи Хоука легли руки и снова повернули его лицом к зеркалу. — Это ещё не конец. — Конечно, нет, — пробормотал Хоук, пристально глядя в зеркало. — Это было бы слишком просто. Тем не менее, по мере того, как его тело продвигалось по руинам и сражалось со всеми, кто противостоял ему, связь продолжала становиться всё более частой и интенсивной. Чем больше он контролировал своё тело, тем большую связь он чувствовал с ним впоследствии, вплоть до того, что у него появлялась отдышка, после возвращения с поля боя. Что бы они ни потеряли, оказалось, что восстановить это не так сложно, пока он практически не почувствовал тяжесть влажного воздуха джунглей, несмотря на холод в Тени. Несомненно, в любой момент у них может произойти окончательный прорыв… Хоук снова вернулся в тело во время очередного жестокого сражения между несколькими сторонами, хоть воины в доспехах Инквизиции и отсутствовали. Венатори и красные храмовники стремились уничтожить часовых, дабы завладеть их секретами, и Хоук отказывался позволять приспешникам Корифея добиться успеха. Он зарычал, игнорируя эльфов, и атаковал своих истинных врагов, пока, наконец, не остался наедине с небольшой группой эльфов. Только тогда Хоук понял, что эти эльфы выше, чем он ожидал, и выше всех, кого он встречал, за исключением, возможно, Фенриса. Когда один из них с рычанием сделал шаг вперёд, Хоук принял боевую стойку, но не напал, молясь, чтобы они увидели, что он не намерен сражаться, кроме как ради собственной защиты. В конце концов, в последние месяцы его прежнее бессердечное отношение к эльфам стало утомлять, а эти эльфы просто защищают свой дом. Однако прежде чем угроза смогла превратиться в нападение предводитель эльфов остановил своего собрата короткой, резкой командой на языке, которого Хоук не знал. После короткого спора эльфы отвернулись и ушли, хотя их лидер и отсалютовал ему в странной манере, его зелёные глаза светились под капюшоном, а странная улыбка коснулась губ. — Атиш’алл вир’абеласан, — пробормотал он, а затем исчез из поля зрения Хоука. Тот моргнул несколько раз, ошеломлённый этой странной встречей. Что там насчёт Тедаса он сказал? Ответа, разумеется, не последовало, поэтому Хоук снова заставил себя двигаться. … как раз вовремя, потому как заклинание вновь заявило о себе, вышвырнув его из тела. — Нет! — зарычали остальные в жутком тандеме. — Мы так близко. Дотянись до своего тела, Хоук. Дотянись! В отчаянии Хоук протянул руки к элювиану, крича на своё бегущее тело, как будто это могло что-то изменить. И, как ни странно, возможно, так оно и было, потому что он почувствовал, что его практически отбросило назад в тело, когда раскатистый звук грома эхом прокатился снаружи, отдаваясь в его сознании. Руки судорожно сжались в кулаки, когда он стиснул зубы, и в его горле застыл сдавленный крик, когда ударная волна боли и блаженства обрушилась на его тело, отражаясь эхом. «Мы сделали это!» — триумф Андерса резонировал в его голове, интимный, волнующий и пугающий своей близостью. — «Заклинание разрушено! Ты свободен!» Хоук содрогнулся после этих слов, не в силах понять, чувствовал ли он себя так, словно его только что ударили ножом в живот или так, будто он испытал самый сильный оргазм в своей жизни. Решив, что это было нечто среднее, он застонал и открыл глаза, отчаянно надеясь, что фактическое разрушение заклинания не произошло в решающий момент боя. То, что он обнаружил вместо этого, заставило его вскрикнуть и напрячься всем телом, превратившись в одну большую сжатую мышцу. Каким-то образом, охваченный эйфорией от возвращения в своё тело и кульминационным разрушением заклинания Амелла, он оказался на полпути к чрезмерно высокому утёсу. К счастью, руками и ногами он застрял в виноградных лозах в очередной момент бурного воссоединения со своим телом, но это означало, что его нынешнее положение было, мягко говоря, немного ненадёжным. Тем более, казалось, что адреналин, который толкал его вперёд с самого начала боя с Корифеем, исчез вместе с магией Амелла, оставив его чувствовать себя более чем опустошённым и больным. — Ну, — пробормотал Хоук, глядя вверх и вниз, а затем ещё раз вниз, но уже вглядываясь глубже. — Дерьмо. Кажется, мне нужна небольшая помощь. «Я не уверен, что нам нужно сделать, чтобы помочь», — заметил Андерс с нескрываемым весельем в голосе. — «Хотя тебе, наверное, лучше поторопиться, пока ты не потерял устойчивость. Если это имеет значение, я думаю, мы ближе к вершине, чем ко дну пропасти». — Спасибо, — процедил Хоук сквозь стиснутые зубы. — Ценю твою поддержку, — сделав глубокий вдох, он заставил себя двигаться, карабкаясь вверх по лианам со всей грацией морского змея, выброшенного на сушу. Казалось, потребовалось мучительно много времени, чтобы добраться до вершины, но, возможно, так казалось только в сравнении с той скоростью, с которой он пересекал остальные руины. Пока он висел, ожидая, когда вернутся силы для последнего рывка, в голову Хоука пришла внезапная мысль. — Подожди. Я думал, ты исчезнешь, когда я верну себе тело. «Я тоже», — признался Андерс. — «Но я здесь». — А Месть? — спросил Хоук, безуспешно пытаясь понять каково это — иметь постояльца внутри своего тела. «Он тоже здесь. Просто молчит», — сказал ему Андерс. Закрыв глаза, Хоук выдавил из себя хриплый смешок. — Значит, дело дошло до такого? Хоук-одержимый. Пока это не кажется таким уж плохим, особенно если в комплекте идут светящиеся глаза. И я должен признать, что быть не одному не так уж плохо. «Так и есть», — ответил Андерс, и Хоук почти почувствовал его горько-сладкую радость. — «Но я не должен быть здесь». — Ты не хочешь быть со мной? — проворчал Хоук, пытаясь выжать немного энергии из своих конечностей. — Полагаю, я не могу винить тебя за это. «Не внутри тебя, нет. Я должен…» — Андерс сделал паузу в то время, как губы Хоука растянулись в усмешке. — «Прекрати. Я вижу, о чём ты думаешь, Хоук. Я не имел в виду столь буквальное «внутри тебя», и ты это знаешь». — Всё равно чудесно, не так ли? Особенно после того, как мы убили… «Когда у меня есть тело, да», — отругал его Андерс. — «Но не тогда, когда я в твоём сознании. Тем не менее, мы можем разобраться с этой проблемой позже. Где мы? Ты что-нибудь видишь или слышишь?» — Дай проверю, — когда Хоук успокоился, то осмотрелся, и внезапно понял, что слышит голоса — и некоторые из них были знакомыми. — Дориан, — выдохнул он, пытаясь привести в действие свои уставшие мышцы, чтобы иметь возможность пойти обнять этого мужчину и почувствовать что-то настоящее после всего этого времени. — Ты слышишь о чём они говорят? «Не совсем», — ответил Андерс. — «Что-то о Храме и Источнике? Трудно разобрать детали». Хоук хмыкнул, после чего, наконец, нашёл силы снова заставить себя двигаться. Ему едва удалось подняться и перевернуться, потратив последние силы, чтобы оттолкнуться от края. Он лежал, тяжело дыша и пытаясь расслышать ещё хоть что-то сквозь стук своего сердца. В конце концов, после того, как биение крови в ушах стихло, он перевернулся и огляделся вокруг, отметив, что лежит на земле в тени каких-то больших цветущих деревьев. Дальнейшее изучение показало, что дерево, под которым он лежал, было частью большого круга деревьев вокруг открытой площадки. Поначалу его взгляд упал на то, что он моментально определил, как элювиан, достаточно большой, чтобы быть близнецом того, что стоял в крепости на Солдатском Пике, будучи под контролем Амелла. — Хмм. Интересно, почему Амелл просто не воспользовался им, чтобы отправиться в Глушь? Сэкономили бы кучу времени. «Должно быть, он не смог получить к нему доступ с Перекрёстка», — сообщил жуткий голос из разума Хоука — Месть, с удивлением понял Хоук, поскольку это был первый раз, когда дух «заговорил» с тех пор, как он вышел из Тени. Слышать этот голос в своей голове оказалось гораздо более тревожным, чем слышать голос духа поблизости. — «Я мало что помню с тех времён, но помню, что для их использования необходимо было знание». — С тех времён? — пробормотал Хоук, заставив себя принять сидячее положение, и при этом его взор устремился вдаль. Он сразу заметил людей, стоящих на противоположной от него стороне круга, но обнаружил, что всё его внимание приковал большой круглый Источник с водой, который их разделял. Чем дольше он смотрел на воду, тем больше у него волосы вставали дыбом, пока всё его тело не содрогнулось от непроизвольной реакции на холод. — Что… что это такое? «Быть может, Источник Скорби?» — предположил Андерс. — «Я никогда не видел ничего подобного. Пахнет магией и духовной энергией. Однако, нам лучше оставить его в покое. Если Амелл хотел, чтобы мы сделали что-то с ним, наверное, это очень плохо». — Чертовски верно, — пробормотал Хоук, заставляя себя отвести глаза. Или, по крайней мере, попытался. Его взгляд продолжал возвращаться, пока вновь не остановился на Источнике, и Хоук нахмурился. — Что… «Она зовёт», — сказал Месть, как и раньше, даже когда сильное чувство целенаправленности охватило тело Хоука и заставило его подняться на ноги. — Эй, подожди минутку, — проскрежетал Хоук, борясь с внезапно вспыхнувшим физическим импульсом двигаться вперёд к Источнику Скорби. — Месть, что ты… «Она зовёт. Я должен ответить!» — его ноги зашаркали вперёд, но Хоук сумел сохранить дистанцию в считанные дюймы только благодаря одной лишь силе воли. Он попытался закричать, чтобы позвать Дориана, но раздался только шёпот, которого было недостаточно, чтобы привлечь их внимание — тем более, что у них, казалось, возникли разногласия, если судить по энергичной жестикуляции. — Андерс, — прошептал Хоук напряжённым голосом. — Мне не помешает помощь. «Я пытаюсь», — однако, что бы ни пытался сделать Андерс, похоже, это не сработало. Дюйм за дюймом его тело поползло вперёд. Хуже того, он почувствовал, что с ним что-то происходит, что-то напоминающее контролирующую магию Амелла. — «Я не уверен, что на него нашло», — добавил Андерс, и его голос звучал так же устало, как чувствовал себя Хоук. — «Я немного почувствовал это до того, как мы разрушили чары, но здесь всё хуже». — Почему… здесь? — спросил Хоук, вскинув руки, как будто это движение могло предотвратить то, чего пытался достичь Месть. Его глаза расширились, когда он увидел линии фиолетовой энергии, медленно ползущим по его рукам, пока они не оказались полностью опутаны тёмно-фиолетовыми линиями света. — Ч-что… «Она здесь. Она зовёт меня», — прорычал Месть с такой силой, что Хоук, поморщившись, зажмурился. Когда он открыл глаза, мир казался окутанным пурпурной дымкой и каким-то образом круг воды теперь переполнен облаками энергии. Из середины одного облака появилась рука, манящая его, и он услышал слабый женский голос, эхом отдающийся в голове. Иди ко мне. Снова став марионеткой в своём собственном теле, Хоук беспомощно наблюдал, как оно устремилось к Источнику Скорби. Когда он вырвался из-за деревьев, люди по другую сторону Источника обернулись, чтобы посмотреть на него, шок на их лицах отчётливо виднелся даже на таком расстоянии. Хоук увидел, как расширились глаза Дориана, когда он протянул руку, выкрикнув имя Хоука. Однако к тому времени было уже слишком поздно. Тело Хоука уже повисло в воздухе, описывая дугу сквозь облака, кружащиеся над водой с идеальной грацией, целясь прямо в призрачную руку, выныривающую из-под поверхности. Чем ближе он подходил к воде, тем медленнее текло время вокруг него, по крайней мере, так ему казалось. На мгновение ему удалось поднять глаза и встретиться взглядом с Дорианом, пытаясь установить связь через то принуждение, которое наложил на него Месть. В конце концов, попытка оказалась тщетной, и он почувствовал, что его глаза вынуждено опускаются, пока всё, что он видел — рука, поднимающаяся из Источника, и всё, что он слышал — шёпот, произнесённый женщиной. Иди ко мне. А потом он упал в воду.

***

В глубинах Источника его окутала тишина. Не просто молчание. Это была полная противоположность, абсолютная тишина, которая, казалось, захватила его и втянула глубоко в себя, пока даже звук его сердцебиения не перестал эхом отдаваться в голове. В этом безмолвном пейзаже он приземлился на ноги посреди тумана, достаточно густого, чтобы он не мог видеть даже своих рук перед лицом. Или, возможно, его рук больше не существовало, и он размахивал в воздухе лишь воспоминаниями о них. Как бы то ни было, это было жутко похоже на Пустоту, в которую его отправил Амелл, и Хоук начал паниковать. Эта паника в конечном счёте успокоила его, когда он вспомнил, что в Пустоте никакие эмоции невозможны, и что если он мог чувствовать эмоции, он всё ещё был собой. И если он всё ещё был Хоуком… внезапно чья-то рука нашла его и крепко сжала, заставив вскрикнуть. Как ни странно, от этого действительно появился звук, и будто спусковой крючок, этот звук позволил потоку других звуков обрушиться на него. Капли воды, капающие вниз, отдалённый звук раскатов грома, скрип ветвей деревьев тёмной ночью: он слышал эти звуки в своих костях, словно самих его ушей не существовало. Но самыми ошеломляющим звуком был шёпот: слова, которые он не мог до конца понять, проникали в его голову и окружали с неумолимостью, которую он раньше ассоциировал только с демонами в Тени. Но всё же… это были не демоны, он готов был поставить на это само своё существование. Хоук напрягся, чтобы понять слова, на самом деле любое из слов, и как только он это сделал, другая рука тоже оказалась схвачена. Эта рука гудела от энергии и тёмной силы голода, которую он слишком легко распознал: Месть. Однако после того, как дух взял его за руку, туман медленно рассеялся, и он обнаружил, что стоит в большом невыразительном Ничто между Андерсом и Местью. — Где мы? — прошептал Хоук, а затем повысил голос. — Кто ты? — воззвал он к голосам. — Что ты говоришь? Я не понимаю. Андерс тихо хихикнул, но ответил ему Месть. — Они принадлежат ей. Её дети, её слуги. И они говорят нам то, что нам нужно знать. Хоук нахмурился, глядя на Месть, но дух пристально смотрел в рассеивающийся туман впереди. — Что ты имеешь в виду? — Там, — воскликнул Андерс, указывая вперёд. — Кто-то идёт! Волосы встали дыбом, во рту внезапно пересохло, и Хоук уставился на зловещую фигуру, медленно приближающуюся к ним. Его руки рефлекторно потянулись к оружию, обнаружив, что оба клинка и ножны исчезли. Тем не менее, он не сдался бы без боя, и за время пребывания в Киркволле он научился большему, чем нескольким неприятным ударам и приёмам, особенно с джентльменами из «Цветущей Розы». Однако по мере того, как фигура приближалась, в его сознание закралось неприятное чувство чего-то знакомого. Что-то в том, как она двигалась, или что-то в уникальной форме волос заставило его глаза медленно расшириться. Челюсть Хоука отвисла, когда фигура появилась в поле зрения, слабая улыбка появилась на её лице, стоило ей подойти ближе, и она протянула руку, чтобы обхватить подбородок Хоука. — Так-так, — пробормотала она, поглаживая пальцем его подбородок, когда на её лице появилась почти собственническая улыбка. — Что это у нас здесь? — Флемет, — выдохнул он, а затем уставился, как Месть шагнул вперёд, падая перед ней на колени. — Ты звала меня, мама, — заявил Месть. — Я здесь. На мгновение её рука опустилась на голову Мести, когда она улыбнулась ему сверху-вниз с нежным выражением лица. Однако в следующую секунду её проницательный взгляд вновь отыскал Хоука. — Ты пробился ко мне сквозь хаос, и мир трепетал перед тобой. Судьба или случай привели тебя сюда, не имеет значения, верно? — она протянула руку, запуская пальцы в его волосы. — А теперь я поймала тебя. Хоук уставился в её золотистые глаза, и у него перехватило дыхание. — И что ты будешь делать со мной? Её губы изогнулись в улыбке. — Это мы здесь и обсудим.