Don't Worry, I'll Protect You

Когда Хоук исчез в Источнике, Дориан инстинктивно двинулся к нему. Однако вскинутая рука Абеласа заставила его резко остановиться, и Дориан замер на самом краю Источника. Нахмурив брови, он уставился на неподвижную поверхность. — Что с ним будет? Эльф, не сводивший глаз с Источника, сделал красноречивый жест, который, тем не менее, не имел для Дориана никакого значения. — Это зависит только от неё. — Неё? — эхом отозвался Дориан, но в его мыслях уже пронеслось несколько вариантов. — Ты имеешь в виду Митал? Абелас коротко кивнул. — Те, кто выпьет из вир’абеласан, отныне будет подчинён её воле. Это цена обретения мудрости моего народа. — Это абсурд, — усмехнулась Морриган. — Ты снова говоришь о древней богине так, будто она реальна. Выражение лица Абеласа было нейтральным, когда его взгляд метнулся к Морриган, а затем снова к Источнику. — Ты скоро узнаешь правду. — Что ты… — Дориан остановился, когда вода в Источнике пришла в движение, сначала медленно вращаясь на месте, но быстро набирая скорость. Его глаза расширились, когда вода, расступилась перед ними, оставив безвольную фигуру, лежащую на спине посреди теперь уже пустого Источника. Все остальные мысли отошли на второй план, когда Дориан спустился по ступенькам и побежал к Хоуку, упав на колени и схватив мужчину за руку. — Хоук! Брови Хоука сошлись на переносице, и он отдёрнул руку, чтобы легонько пихнуть Дориана. — Ещё пять минуточек, — простонал он. Дориан не смог удержаться от смешка облегчения, что Хоук, казалось, был пробуждён, и потому что это была очень характерная реакция Хоука на серьёзную ситуацию. — Боюсь, что нет, мой друг, — ответил он. — Но, возможно, я мог бы настроить тебя на нужный лад, м? — взяв лицо Хоука в ладони, он наклонился и запечатлел на его губах довольно страстный поцелуй, который планировал подарить мужчине с тех пор, как Амелл исчез вместе с ним из Храма Думата. — Вот. И есть ещё кое-что, если ты проснёшься сейчас, а не через пять минут. Губы Хоука растянулись в широкой улыбке, а один глаз приоткрылся. — Обещаешь? — Стал бы я лгать? — спросил Дориан, прижимая руку к груди и изображая негодование от самой этой мысли. — Полагаю, что нет, — Хоук застонал и медленно принял сидячее положение. Потирая лоб, он сказал. — Хотел бы я пожаловаться. По мне будто стадо бронто пробежало. — Боюсь, что нужно подойти к Абеласу, — сказал Дориан, вставая на ноги и протягивая ему руку. — У него, похоже, есть некоторые подозрения насчёт того, что с тобой произошло. Хоук посмотрел на руку Дориана, и тот подавил удивление, заметив фиолетовое сияние в глазах мужчины, хотя то исчезло так быстро, что он не был уверен, действительно ли что-то видел. — Абелас. Да, я знаю это имя, — взяв предложенную Дорианом руку, он позволил ему поднять себя на ноги, а затем обвёл взглядом поляну, пока его глаза не остановились на Абеласе. — Это он, верно? — Ах… да. Хорошо подмечено, — сказал Дориан. — Они используют довольно уникальную броню, верно? — Отсюда сказать не могу, — пожал плечами Хоук, а затем шагнул к Абеласу. Эльф выпрямился и кивнул Хоуку. — Адаран атиш’ан [1]. Хоук кивнул в ответ. — Адаран атиш’ан. Ар ласа мала Митал’энансал: на мелана салин [2]. Абелас напрягся, и Дориану показалось, что он уловил намёк на шок на лице эльфа. Конечно, Дориан и сам был более чем удивлён тем фактом, что Хоук внезапно овладел каким-то беглым эльфийским языком. Быстрый взгляд в сторону Соласа показал, что тот чувствовал то же самое. Он ошеломлённо наблюдал, как Хоук и Абелас говорили по-эльфийски, не в состоянии понять больше, чем он извлёк из уроков Маилани. Когда Абелас отвернулся, Дориан шагнул вперёд. — И что ты теперь будешь делать? Эльф повернулся к нему, красноречиво вскинув бровь. — Источник иссяк, как она того и хотела. Больше мне здесь делать нечего. — Есть другие места, другие обязанности, — сказал Солас. — Твой народ ещё жив. — Эльфы вроде тебя? — спросил Абелас со странным оттенком презрения в голосе. — Да, — ответил Солас. — Вроде меня. Губы Абеласа изогнулись в слабой улыбке. — Тогда это твой народ, а не мой, — он долго смотрел на Хоука, словно взвешивая что-то в своей голове. — И, похоже, наш долг выполнен. Мы будем двигаться дальше. — Ты покинешь Храм? — удивлённо спросил Дориан. — Источник иссяк, его назначение выполнено, — сказал Абелас. — Теперь мы отправимся туда, куда она велит. — Если вы это сделаете, знания будут утеряны. Империя пошла на многое, чтобы стереть эльфийскую историю, — напомнил ему Дориан. — Ты можешь быть последним, кто знает правду. Живая история, до сих пор окутанная туманом времени. Абелас склонил голову. — И? Немного ошеломлённый таким резким тоном, Дориан сказал: — Ты мог бы пролить свет на правду. Отправься к эльфам и расскажи им, что на самом деле произошло с их народом. — А захотят ли «эльфы» ваших земель слушать правду? — спросил Абелас с вернувшимся презрением в голосе. Дориан напрягся от едва уловимой колкости в слове «эльфы», словно вообще не считал их себе равными, и почувствовал себя несколько оскорблённым за Маилани. — Они могут. Разве попробовать так сложно? — Очень может быть, шемлен. Да, — Абелас сделал паузу, а затем добавил. — Как и в случае с Империей, иначе зачем бы твой народ вообще стёр это знание? Слова попали в цель, и Дориан нахмурился, когда озарение легло на его плечи, напомнив о бремени, которое он теперь нёс: Империя никогда не была великим завоевателем, как они утверждали, а падальщиками, пирующими на чужих трупах. В конце концов, венатори не были единственными, кто полностью верил в предполагаемое величие Древней Империи, просто они были достаточно сумасшедшими, чтобы служить безумному Богу, воскресив его. — Возможно, ты прав, — признал он. Абелас пожал плечами. — Это не имеет значения. Наше время здесь истекло, — он взглянул на Хоука. — У нас есть новые обязанности. — Новые… — начал Дориан, но Солас шагнул вперёд. — Так не должно быть, — настаивал Солас. — Для тебя есть место, леталлин, если ты ищешь его. — Моё место — служение Митал, как я и делал всегда, — сказал Абелас со спокойным достоинством. — И я не откажусь от своего долга. Я не делал этого раньше и не остановлюсь сейчас. Брови Соласа сошлись на переносице, но, в конце концов, он кивнул. — Дарет ширал [3]. Абелас кивнул Соласу, а затем повернулся к Хоуку. — Лат сулевин, лат аравал эна. Митал ма гилана [4], — долгое мгновение его глаза буравили лицо Хоука, но затем он просто пожал плечами. — Дарет ширал. — О, я буду вести себя хорошо, — пробормотал Хоук себе под нос достаточно громко, чтобы услышал Дориан, а затем коротко поклонился Абеласу. — Дарет ширал, — когда Абелас направился к лестнице, чтобы спуститься, Хоук повернулся и схватил Дориана за локоть. — Вы все целы? — спросил он, пристально глядя. — Насколько мне известно, да, — сказал Дориан со смешком. — Хотя, я чувствую, что знаю далеко не столь много, как мне необходимо. Ты всегда умел толкать речи… Его слова были прерваны, когда Хоук притянул его к себе в требовательном поцелуе, казалось бы, безразличный к тем, кто стоял вокруг них, практически пожирая губы Дориана и давая понять, как он скучал по нему. К тому времени, как Хоук отстранился, Дориан страдал от явной нехватки воздуха и тесноты в брюках, чему ничуть не помогала откровенная ухмылка на лице Хоука. — Ты и представить себе не можешь, как долго я этого ждал, — сказал ему Хоук, непристойно подмигнув. — И это ещё далеко не всё. Уши Дориана вспыхнули, и он деликатно кашлянул, старательно избегая всеобщих взглядов, когда Хоук отпустил его и встал перед Алистером, который рефлекторно поднял руку в целях самообороны. — Надеюсь, меня ты не собираешься так поприветствовать, — поспешно сказал Алистер. Хоук только рассмеялся и заключил его в медвежьи объятия, которые каким-то образом состоялись, несмотря всё ещё пристёгнутый к культе Стража щит. Долгое мгновение он просто крепко сжимал Алистера, его плечи подрагивали от невысказанных эмоций, а затем отступил назад. Его голос был необычно грубым, когда он сказал: — Рад тебя видеть. Не был уверен, что когда-нибудь снова столкнусь с тобой. Алистер почесал затылок, внимательно изучая Хоука. — И я рад тебя видеть без… я имею в виду… — откашлявшись, Алистер спросил. — Ну… ты знаешь. Это действительно снова ты? — Возможно, я получил небольшую помощь от старых друзей, но это было не в первый раз, — сказал Хоук, поворачиваясь, чтобы подмигнуть Варрику. — Хотя, некоторые из них могут быть довольно самоуверенными и путать все факты, рассказывая историю позже. — Эй, ты сам сказал мне солгать Искательнице, — напомнил ему Варрик. — Кроме того, в Киркволле не всегда было солнце и цвели розы. На самом деле, обычно бывает наоборот. Хоук фыркнул. — Они зовут меня Защитником не за то, что я выиграл соревнование по выпечке на самое воздушное суфле в Вольной Марке. У меня было дело… — внезапно он остановился, а его взгляд переместился к вершине лестницы. — Итак, началось, — пробормотал он, как раз в тот момент, когда знакомая фигура достигла вершины лестницы. Глаза Дориана расширились, и он приготовил свой посох. — Аванна, миледи, — обратился он к Кальпернии. — Признаюсь, я не думал, что увижу тебя столь скоро. Она остановилась, окинув взглядом картину, представшую перед ней, прежде чем задержаться на пустой впадине, где когда-то был Источник Скорби. — Вы испили из Источника, — сказала она каменным голосом, когда её глаза вернулись к Дориану. — Поэтому ты здесь? — потребовал ответа Дориан. — Чтобы самой воспользоваться Источником? На самом деле, ты права, это слишком… — Нет, Инквизитор, — ответила Кальперния, решительно покачав головой. — Я же сказала Вам, что отправилась искать правду о моём хозяине. И я нашла её, — сложив руки перед собой, она отвесила Дориану официальный поклон, более похожий на поклон ученика учителю, а не, он отметил с внутренним одобрительным кивком, слуги хозяину. — Вы не солгали. Амелл уничтожил моего хозяина, и теперь Сфера у него. — Амелл захватил Сферу? — спросил Солас, а затем повернулся к Дориану. — Мы должны вернуть её, Инквизитор. Она была достаточно опасна в руках Корифея, а он даже не был сомниари. Я не хочу думать о том ущербе, который может нанести такой человек, как Амелл, имея в своём распоряжении подобную силу. Дориан кивнул, скривив губы в гримасе. — Да, это довольно кошмарная мысль. Где ты видела его в последний раз? — спросил он Кальпернию. — Я послала разведчиков, чтобы они проследили за ним до лагеря, — сказала Кальперния. — Они оставят след, по которому мы сможем его найти. — Превосходно. Но… — он оглядел группу, стоящую в Храме. — Какими бы могущественными мы ни были, возможно, благоразумней будет привлечь любые находящиеся поблизости силы Инквизиции. — Согласна, Инквизитор, — сказала Кальперния. — Если у Вас есть способ связи с ними, я отправлю разведчика, который поведёт их за нами. Просматривая доступные варианты, Дориан, наконец, остановил свой взгляд на Варрике и Алистере. — Как думаете, сможете найти ближайшие группы войск? — Если мы не сможем, то никто другой и подавно, — сказал Варрик. — Я хороший следопыт, а Алистер достаточно высок, чтобы видеть поверх этих проклятых кустов, растущих повсюду. Не волнуйся, Посверкунчик. Мы тебя прикроем, — Варрик посмотрел на Хоука и ткнул в него пальцем. — И ты. Как только мы с этим покончим, ты расскажешь мне каждую мелочь, какой бы незначительной она не была. — Я? — спросил Хоук, ухмыляясь. — Почему я должен это делать? — Получишь процент от продажи следующей книги, — парировал Варрик. Когда Хоук поджал губы, раздумывая, Варрик добавил. — Мы можем обговорить это позже. Только не пропадай снова, ладно? На мгновение выражение лица Хоука смягчилось, прежде чем его губы растянулись в ухмылке. — Ах, конечно. Всё ради прибыли. Нет никаких других причин. Понял. — Заткнись, — пробормотал Варрик, а затем посмотрел на Кальпернию. — Где твои разведчики? Кальперния махнула рукой, и венатори побежал вверх по лестнице. Она дала ему краткие инструкции, после чего указала на Варрика. — Этот человек будет направлять вас по мере необходимости. — Понял. Скоро увидимся, Посверкунчик, — он посмотрел на Алистера. — Вперёд, Страж-щеночек. — Я же просил тебя не называть меня так, — пожаловался Алистер, когда они спускались по лестнице, в конечном итоге скрывшись из виду. — Но тебе так идёт, — запротестовал Варрик, как раз перед тем, как они вышли за пределы зоны слышимости. Кальперния недовольно вздохнула и повернулась к Дориану. — Амелл не будет ждать, — кратко сказала она. — Это наш лучший шанс вырвать Сферу из его рук, прежде чем он научится ей управлять. — Верно, — Дориан огляделся, на мгновение остановившись, когда обнаружил, что Хоук смотрит на Храм, беззвучно шевеля губами, словно разговаривал с кем-то. — Хоук? — Хмм? Что? — Хоук слегка покачал головой, а затем ухмыльнулся Дориану. — Прости. Просто обдумываю всё более прекрасные планы, которые уготовил для Амелла. Не думаю, что они ему понравятся, но мне так точно. Что-то в том, как он это сказал, пробежалось холодными мурашками по спине Дориана. И всё же, он не мог винить Хоука за такие чувства — не после всего того, что Амелл сделал с ним. — Хорошо, — он поклонился Кальпернии, как учитель ученику. — Показывай дорогу. Как говорится, лучше нанести удар так сильно и быстро, как только сможем. Кальперния развернулась, быстро спускаясь по лестнице за несколькими разведчиками венатори, которые прокладывали путь к месту назначения. Пока они путешествовали по Храму, Дориан отметил, что эльфы-часовые действительно покинули его, оставив после себя лишь призрак руин, который говорил только о давно погибшем конфликте. — Думаю, Абелас имел в виду именно это, когда сказал, что их долг здесь выполнен, — тихо пробормотал он. — Он не показался мне неуверенным, — заметил Солас. — И он был всего лишь одним из многих, оставшихся охранять Источник. Я желаю им успехов в любых начинаниях, хотя и не завидую грядущей задаче. Дориан вскинул бровь, повернувшись, чтобы посмотреть на Соласа. — Ты знаешь, куда они отправились? Я имею в виду их следующую задачу. — Туда, где смогут служить Митал, естественно, — сказал Солас. — Как им и было сказано. — Но она давно мертва, — заметил Дориан. — Абелас сказал нам, что её убили. На губах Соласа появилась слабая улыбка. — Жизнь Бога — или Богини — не так легко оборвать, Инквизитор, как Вы узнаете со временем. Дориан нахмурился. — Что ты… — Берегись! — крикнул Хоук, бросаясь на Дориана, нанося сильный удар в спину и бросая их обоих вперёд. Позади них разрушающийся потолок, наконец, поддался времени, падая и приземляясь там, где всего мгновение назад стоял Дориан. Когда Хоук перевернул Дориана, тот захрипел, пытаясь наполнить лёгкие воздухом. — Спасибо. — Лучше не слишком расслабляться, — серьёзно сказал Хоук. — Только потому что эльфы ушли, а венатори… — его взгляд метнулся вперёд, туда где их с явным нетерпением ждала Кальперния, учитывая то, как она расхаживала взад-вперёд. — В настоящее время мы потенциальные союзники, но это не значит, что мы в безопасности. Кто знает? Амелл или один из его приспешников могут наблюдать за нами прямо сейчас. Дориан поморщился, хотя, по крайней мере, ему удалось отдышаться. — Он определённо был в отличной форме, когда я видел его в последний раз, — пробормотал он, а затем протянул руку. — Ну, раз уж ты сбил меня с ног, ты мог бы проявить вежливость и помочь мне подняться. — Как скажете, Инквизитор, — ответил Хоук со смешком, обхватывая руку Дориана своей и дёрнув его вверх. Дориан слишком поздно понял, что преднамеренное использование Хоуком грубой силы неизбежно привело к тому, что их тела оказались в интимной близости, и судя по озорному блеску в глазах Хоука и тому, как его рука приземлилась на талию Дориана, он сделал вывод, что это было полностью и на сто процентов преднамеренно. — Ну вот, — пробормотал Хоук, а его губы оказались в нескольких дюймах от лица Дориана. — Разве это не занимательно? — Амелл ждёт! — крикнула Кальперния. — У нас нет времени на эти глупости! Хоук вздохнул. — Брюзга, — пробурчал он и украдкой поцеловал Дориана, прежде чем отступить. — Тем не менее, она права. У меня уже довольно давно охлаждается одно блюдо, когда речь заходит об Амелле и Зевране. Я не прочь их обслужить. Идём. Подача холодного блюда? На мгновение Дориан задумался над формулировкой, когда группа снова пришла в движение, а затем внезапно усмехнулся, вспомнив старую пословицу, которую Хоук перефразировал. «У него в самом деле причин хотеть отомстить Амеллу больше всех», — размышлял Дориан, когда его восхищённый взгляд упал на задницу Хоука. Увы, это счастливое развлечение закончилось, когда с другой стены неподалёку упал большой камень, пока они пробегали мимо. — Это не было случайностью, — заявила Морриган. — Я видела там движение. — Тогда нам стоит быть осторожнее и ускориться, — заявил Дориан. — Любой, кто хочет, чтобы я куда-то не отправлялся, лишь разжигает во мне желание убедиться, чтобы прибуду на место поскорее. Следующие несколько минут и ещё несколько случайных обрушений руин позже показали, что группа вышла из дверей Храма через другой вход, а не тот через который они пришли. Там: на самом пороге руин, они обнаружили не только венатори, ожидающих возвращения Кальпернии, но и ещё большее количество врагов, сцепившихся с ними в сражении. С криком Кальперния ринулась в бой, и Дориан, дважды убедившись, что это не силы Инквизиции, подал знак своим товарищам сделать то же самое. Естественно, когда в бой вступили четверо могущественных магов, не говоря уже о необычно целеустремлённом безумии Хоука, ход битвы сменился в их пользу. Однако, вместо того, чтобы убегать, их враги продолжили продвигаться вперёд, сражаясь и не обращая внимания на то, что было лучше: бежать или сдаваться. На самом деле, единственная причина, по которой им удалось взять кого-то в плен, заключалась в том, что Хоук превратился в тень, чтобы обойти последнего оставшегося в живых врага с фланга, и сильно ударил его рукоятью кинжала по шлему. После изрядного колебания последний противник рухнул на землю, в то время, как остальные его товарищи оказались мёртвыми. — Что это за существа? — задумался Дориан. — Я никогда не видел таких доспехов. — Красные Стражи, — подсказал Хоук, пиная тело человека, который оказался без сознания. — Они служат Амеллу. Все они — Стражи, присягнувшие ему напрямую, без каких-либо связей с Вейсхауптом. Разумеется, это ещё не всё, но вы видели их глаза. — Красный лириум, — мрачно сказала Кальперния. — Иначе как объяснить это красное свечение? — Магия, — предположил Дориан. — Но, учитывая, что это люди Амелла, а у него довольно известная склонность к этому веществу, я бы согласился, что красный лириум кажется наиболее логичным выводом, — мгновение рассматривая лежащего без сознания мужчину, Дориан, наконец, вздохнул и покачал головой. — Полагаю, у нас нет времени на надлежавший допрос нашего пленника? Кальперния колебалась. — Это было бы неразумно, — неохотно признала она. — Сейчас время не на нашей стороне. — Я останусь здесь с ним, пока не прибудут силы Инквизиции и не убедятся, что смогут забрать его, — объявила Морриган из-за спины Дориана. Когда он повернулся, она вздёрнула подбородок, встретив его вопросительный взгляд. — У меня нет особого желания находиться рядом с Амеллом, Инквизитор. А. Учитывая всё, что он слышал об обращении Амелла со своими товарищами во времена Мора, включая Морриган, Дориан подтвердил её заявление кивком согласия. — Здравая идея. Было бы полезно допросить одного из его людей, если ему удастся ускользнуть от нас. — Тогда давайте уйдём, пока этого не случилось, — настаивала Кальперния, давая сигнал своим венатори начать движение. Дориан благодарно кивнул Морриган и отправился вслед за Кальпернией. Он заметил, что Хоук на пару мгновений задержался над телом их пленника, прежде чем двинуться в путь, хотя он с лёгкостью догнал их, прежде чем они скрылись из виду. — Увидел что-то необычное? — спросил Дориан. — Мне показалось, что я видел его, когда был в плену, — сказал Хоук. — Я мысленно называл его сиром Ворчуном. Весело фыркнув, Дориан сказал: — Тебе придётся рассказать мне эту историю. Это и то, что произошло в Источнике. — Всему своё время, Инквизитор, я обещаю, — заверил его Хоук, хотя его весёлый тон превратился в мрачный, когда он добавил. — Сначала нужно позаботиться об Амелле. Дориан нахмурился, услышав застарелую горечь в голосе Хоука при упоминании имени своего кузена, и почувствовал ненависть, граничившую с болью. — Мы поговорим и об этом, — мягко сказал он. Губы Хоука сжались в плотную линию. — Это может занять много времени. Кроме того, я бы предпочёл сосредоточиться на происходящем здесь и сейчас. — Понял, — уловив намёк сменить тему, Дориан уставился вперёд, пытаясь оценить, как далеко они ушли от Храма и сколько времени может потребоваться Варрику и Алистеру, чтобы привести подкрепление Инквизиции. В конце концов, сейчас они доверились Кальпернии, так что чем скорее прибудет подкрепление, тем лучше. Внезапно впереди раздался взрыв магии, сопровождаемый сдавленным криком, и все резко остановились. Дориан продолжал двигаться, пока не обнаружил Кальпернию, стоящую на коленях в паре футов от тела разведчика венатори, которое выглядело так, словно его бросили в огонь. — Честное слово, — сказал он. — На свете не так много заклинаний, которые могут сделать такое с человеком. — Действительно, мощная защита, — пробормотала Кальперния, тыча в тело своим посохом. Когда оно вспыхнуло, она со вздохом встала. — Это, безусловно, работа Амелла, хотя, похоже, он сделал это не с помощью Сферы. Я бы узнала энергетическую подпись от неё. — Как и я, — вставил Солас, подходя ближе. — Что бы это ни было, оно носит чисто оборонительный характер. Держу пари, Амелл впереди и не хочет, чтобы его беспокоили, потому и призывает такую силу. — У того посоха, что Амелл держит при себе, более чем достаточно красного лириума, чтобы помочь ему воздвигнуто такой барьер, как этот, — размышлял Дориан, поднимая взгляд, чтобы посмотреть вперёд. Однако деревья не помогли ему, поэтому в конце концов он покачал головой глядя на остальных магов. — Эту головоломку я предпочёл бы решить, не жертвуя кем-либо ещё. — И не предупредив Амелла, — добавила Кальперния. — По крайней мере, до тех пор, пока обереги не падут сами. — Возможно, он уже почувствовал, как в него угодил разведчик, — отметил Солас. — Интерпретирует ли он это, как попытку нарушить его или нет, мы не можем точно знать, поэтому нам лучше действовать быстро. Кроме того, почти наверняка он обнаружит наше присутствие и придёт, чтобы рассмотреть всё точнее. Мы можем только надеяться, что он находится на достаточном расстоянии или отвлечён чем-то совершенно другим. Выражение лица Дориана потемнело. — Например, пытается выяснить, как использовать Сферу, — пробормотал Дориан. — Ну что ж, начнём? Им троим не потребовалось много времени, чтобы оценить широту и масштаб оберега, который, без сомнения, впечатлял, особенно если его делал сомниари. — Он в самом деле не хочет, чтобы его беспокоили, да? — пробормотал Дориан. — Мне всё равно, — ответила Кальперния ровным тоном, а её лицо было маской сосредоточенности. — Нам нужно разрушить их планы. Подтверждая её слова кивком, Дориан поднял руку и пробудил якорь, вплетая в его магию свои собственные врождённые магические способности. Игнорируя боль, которая медленно поднималась по руке, он сосредоточился на оберегах. — Если есть слабое место, я его найду, — сказал он остальным. — Когда я скажу, нанесите туда удар изо всех сил. — Как скажете, Инквизитор, — сказал Солас. — Ты становишься довольно искусным в обращении с якорем. — Я должен быть оскорблён или польщён этим замечанием? — спросил Дориан, посмеиваясь. — Сфера — довольно сложное устройство даже для самых могущественных магов, а якорь — её часть, — ответил Солас. — То, что ты можешь делать это с таким изяществом — показатель мастерства. Признаюсь, возможно, я недооценил тебя. Чувствуя себя странно польщённым, Дориан взглянул на Соласа. — Спасибо, друг мой. Звуча из твоих уст, это действительно высокая похвала. — Не могли бы мы сосредоточиться на текущем вопросе, пожалуйста? — заскрежетала зубами Кальперния. — Мне кажется, я вижу там движение. Дориан перевёл взгляд на лес по другую сторону оберега, где листья и деревья шелестели друг о друга, а за ними мелькали вспышки. — Хоук! — Я готов, не волнуйся, — Хоук придвинулся ближе, держа кинжалы наготове, а затем кивнул Дориану. — Надеюсь, когда обереги будут сняты, это окажется достаточно зрелищно? — Настолько впечатляюще, насколько может быть, — сказал Дориан с усмешкой, а затем почувствовал, как часть защиты поддалась под магическим давлением. Он быстро применил свою магию к слабости в матрице заклинания и хмыкнул, осознав это. — Адаптированное заклинание, вроде того, что Корифей использовал на Эрастенесе, — сказал он остальным. — Модифицированное, чтобы, убив, не исчезало. Очаровательно. И мне остаётся только найти нить, за которую нужно потянуть… здесь, — используя другую руку, он протянул ладонь и послал узкий энергетический луч в заклинание, захватив точку, из которой остальная часть энергии выходила наружу, восхищаясь методами, которые Амелл использовал в своих попытках скрыть его, даже если и жалел о самой сути заклинания. — Сюда! Бейте! Поток магии, обрушенный на слабое место, был впечатляющим, и Дориан быстро присоединился к магии товарищей. Магии, наряду с присущей самому якорю способностью открывать то, что не могли другие, оказалось достаточно, чтобы разрушить заклинание. Все обереги вспыхнули одновременно ярко-красной вспышкой, которая на короткое мгновение распространилась во все стороны, исчезнув из поля зрения так же быстро, как и появилась. В это мгновение Хоук рванулся вперёд, бесшумный и смертоносный, направляясь к движению, которое они увидели в глубине леса. Венатори поспешили следом, а маги за ними. Они ворвались на поляну, на которой был разбит лагерь, и Дориан мгновенно узнал доспехи тех, кто находился внутри, точно такие же, как у тех, кто атаковал венатори возле Храма. «Определённо люди Амелла», — подумал про себя Дориан, а затем начал оглядываться в поисках живых. Его желудок сжался, когда он сначала увидел человека, но это чувство быстро исчезло, когда внезапный залп магии описал дугу в воздухе и ударил в группу венатори, раскидав их во все стороны. — Вот он! — Кальперния зарычала, подняв свой посох и пошла в атаку. Когда битва разгорелась всерьёз, Дориан погрузился в то странное чувство вне времени, которое он ощущал в ходе сражения. Красные Стражи, как называл их Хоук, оказались грозными бойцами, равными или даже более могущественными, чем сами Серые Стражи. Венатори и Хоук сражались с ними с яростным рёвом, но магия Амелла продолжала находить способы предоставить Красным Стражам преимущество в промежутках между отражением залпов магии от Дориана и его спутников. Дориан быстро поручил Соласу поддержать Хоука и других бойцов ближнего боя венатори, сцепившихся в бою с Красными Стражами, что Солас принял с кивком, а затем жестом велел Кальпернии следовать за собой, столкнувшись в битве с Амеллом. И, как он надеялся, победить его. Как только Амелл увидел Дориана, его глаза сощурились. — Я должен был предвидеть, что ты придёшь, — прорычал он. — Хотя я удивлён, обнаружив лакея Корифея рядом с тобой. Неужели Вы сами заинтересовались в приобретении раба, Инквизитор? — Я не рабыня, — отрезала Кальперния, вращая в руках свой посох. — И всё же ты так быстро отступила, стоило Инквизитору позвать тебя, — мрачно посмеялся Амелл, легко отражая заряд магии Кальпернии. — Возможно, тебе стоит попробовать саморефлексию, моя дорогая. Ты можешь быть удивлена тем, что обнаружишь. — Из всех находящихся здесь тот, кто порабощает людей — это ты, Амелл, — сказал Дориан сквозь стиснутые зубы. — Хоук рассказал нам всё. — Ах, да, — взгляд Амелла метнулся туда, где среди войск кружился Хоук, и ненависть в его взгляде была безошибочной. — Дорогой кузен проявил удивительную стойкость против моих благонамеренных предложений. Впрочем, с ним я разберусь позже, — на его лице появилось хитрое выражение, когда взгляд снова вернулся к Дориану. — К счастью, твоего Командующего сломать оказалось гораздо легче. На мгновение мир вокруг него рухнул и замер, когда всё беспокойство, страх и ужас, которые он держал глубоко внутри, вырвались наружу ужасающим потоком эмоционального хаоса. В глубине души он был благодарен Кальпернии за то, что она продолжала нападать на Амелла, хотя его осознание, что он отвлёкся, только усугубило ситуацию. Каллен. Он сумел заставить себя не думать о своём Командующем с тех пор, как оставил его в Глуши, но небрежная фраза Амелла пробудила эти опасения с яростной страстью. Осознав всю глубину своей уязвимости в этот момент, Дориан отвлёкся от ужаса при мысли о Каллене в лапах Амелла и вместо этого вызвал впечатляющий шар из молний вокруг своей руки. — Я не попадусь на твои уловки, — прорычал Дориан, начиная свою шокирующую атаку. — Мой Командующий находится в лагере Инквизиции, где ему и место. Отбив шар из молнии, Амелл усмехнулся Дориану. — Это не уловка. Зевран привёл его ко мне, и теперь он мой — больше, чем когда-либо был Хоук. Оплакивайте свою потерю, пока можете, Инквизитор, — вскинув свой посох со светящимся красным черепом и формирующимся огненным шаром, Амелл добавил. — Всю оставшуюся жизнь. Теперь, когда ты в моих руках, долго она не продлится. Огненный шар пронёсся над барьером Дориана, отклонённый, но всё же мощный, и Дориан сжал губы в тонкую линию. — По крайней мере, у одного из нас, — парировал он, а затем послал в ответ луч света, созданный из его собственной магии, усиленной якорем. В глубине души он знал, что если Амелл говорит правду, на карту поставлено даже больше, чем Дориан подозревал, и он не собирался позволять Амеллу выйти победителем. После этого бой продолжился без слов, со свирепостью, не сравнимой ни с чем, что Дориан видел за всю свою жизнь даже в Империи. Однако Амелл сразу же показал свою храбрость в бою, окружив Кальпернию сокрушительной магической тюрьмой, за которой последовала смесь молний и огня, запущенная по направлению к Дориану. Он верил, Кальперния сможет самостоятельно выбраться из магической ловушки — он не мог отвлекаться, всё его внимание должно быть сосредоточено на Амелле и только на нём. Пока она боролась со сдерживающим заклинанием, сражение между Дорианом и Амеллом довольно быстро сузилось до основных элементов магической дуэли: атака, защита и повтор, при этом каждый из них пытался найти слабое место в технике другого. Пока они сражались, Дориан заметил кое-что, что ускользало от него раньше, и осознание медленно подкрадывалось, пока они обменивались ударами. Он чувствовал это на самом краю своего сознания, в покалывании зубов и в том проблеске инстинкта, который помог ему возвысить усилия Алексиуса в помощи с магией времени там, где другие потерпели неудачу: в магии Амелла был определённый гул, резонанс, который пронизывал его личность и заклинания. Мелодия дразнила разум Дориана, проникая глубже, пока он не почувствовал её в самом якоре. И всё же, хоть он и проанализировал это явление как можно лучше, учитывая обстоятельства, само значение от него ускользнуло. Тем не менее, это казалось важным — достаточно важным, чтобы спрятать этот факт в памяти для последующего обдумывая, если возникнет необходимость. Создатель, конечно, допустит, чтобы этого не произошло. Внезапно в щиты Амелла врезался ещё один магический заряд, и Дориан бросил взгляд в сторону, чтобы убедиться, что Кальпернии удалось вырваться из заклинания, чтобы начать собственную атаку. Она взглянула на Дориана, коротко кивнув ему, а затем воткнула свой посох в землю и повела руками в воздухе. Распознав заклинание, которое она намеревалась произнести, Дориан ринулся в атаку на Амелла, пытаясь привлечь к себе как можно больше внимания мага. — Спасибо, что вернул нам Хоука, — крикнул он, весёлым голосом. — Хорошо, что он снова с нами. И сильнее, чем раньше. Амелл быстро отразил атаку изо льда, посланную Дорианом, и сосредоточился на нём, а глаза его вспыхнули красным. — Ты уверен, что можешь ему доверять? — насмехался Амелл над Дорианом. — Кто знает, сколько заклинаний я вплёл в само его существо, какие триггеры установил? — Ты собираешься читать лекцию о магии крови тевинтерцу? — спросил Дориан нарочито недоверчивым тоном. — Дорогуша, за время пребывания в Магистериуме я повидал больше магии крови, чем ты мог бы использовать за всю свою жизнь, — разумеется, это была ложь, учитывая историю Амелла, но она была направлена на то, чтобы отвлечь его внимание с помощью чистейшей бравады. — Как забавно, — протянул Амелл. — Тогда ты должен распознавать её признаки, правильно я понимаю? — добавил он, кивнув на Кальпернию. — Ложь! — зарычала Кальперния. — Мой хозяин никогда бы… — Нет, они не скажут тебе, дорогая, — снисходительность сочилась из каждого сказанного Амеллом слова, когда он взглянул на неё с весельем в глазах. — Они никогда этого не сделают. Но зловония, исходящего от тебя, достаточно, чтобы понимать всё ясно. Лицо Кальпернии исказилось от решимости, когда она свела руки вместе, а затем выбросила их вперёд, высвобождая заклинание огня, которое создавала. Огненный шар, размером больше Амелла, пронёсся по воздуху и ударил его со всей силой гнева Кальпернии. Когда он ударил по щитам Амелла, их мерцание заметно исказилось и искривилось, а затем полностью разрушилось, когда собственная атака Дориана вспышкой чистой энергии магии якоря последовала за атакой Кальпернии. Амелл зашипел сквозь зубы и отшатнулся назад, но, похоже, заклинание не подействовало. Фактически… Глаза Дориана расширились, когда магия от его заклинания, казалось, пошатнулась и закачалась, а затем сжалась в маленькую сферу, которая втянулась в красный череп из лириума в навершии посоха. — Как… — В этом мире есть магия, о которой вы, тевинтерцы, даже и не мечтали, — процедил Амелл сквозь стиснутые зубы. Пока он говорил, и прежде чем Кальперния и Дориан успели начать следующую атаку, его рука взметнулась в воздух, устанавливая вокруг него новый барьер. — И я использую её, чтобы раздавить вас, как… Внезапно он резко повернул голову, уставившись куда-то вдаль позади, как раз в тот момент, когда звук отдалённого крика достиг края уха Дориана. — Зевран! — ахнул Амелл, обернувшись на звук. Однако шквал молний Кальпернии быстро вернул его внимание к ним, заставив повернуться лицом. Его светящиеся глаза остановились на Дориане. — Если твой драгоценный Командующий причинил Зеврану вред, я… Какую бы угрозу он ни намеревался высказать, она оказалась прервана, когда размытая фигура — Хоук, понял Дориан, шокированный — врезалась в Амелла сбоку, вонзив кинжал прямо сквозь барьер. Небольшой взрыв отбросил двоих мужчин в сторону, стоило барьеру отреагировать на зачарованный металл, и взгляд Дориана проследил за Хоуком, когда он пролетел по воздуху и врезался в ближайшее дерево, приземляясь в кучу листьев возле его корней. Один из кинжалов, предположительно тот, что пробил барьеры Амелла, заискрил и зашипел, а после искривился и погнулся. Как только он убедился, что Хоук в порядке, хоть и немного контужен, Дориан посмотрел туда, где приземлился Амелл, сразу заметив капающую с одной руки кровь, когда рыжеволосый с трудом поднялся на ноги. — У меня нет на это времени, — прорычал Амелл. В следующее мгновение он взмахнул своим посохом по кругу над головой, вызвав огненную бурю, пронёсшуюся по лесу вокруг них с адской неумолимостью. — Инквизитор! — вскрикнула Кальперния, протягивая свой посох. Быстро поняв, что она имеет в виду, Дориан повторил действие, их посохи соприкоснулись, вливая свою магию. В конце концов, она была магом, специализирующимся на огне, и шансы справиться с пожаром у неё были больше. Пока он наблюдал, как она воздвигала барьер, который, казалось, был сделан из самого огня, огненный шторм достиг его, и барьер вспыхнул ввысь, посылая Дориану волну тепла, которой было достаточно, чтобы завить волосы и подпалить одежду, но в конце концов, он был из тепла, а не пламени. Быстро отмахиваясь от искр, осевших на одежде, он бросился к Кальпернии и подхватил её, прежде чем она упала, прекрасно осознавая, сколько усилий потребовалось для противостояния этой стене огня. — У меня есть лириум, если ты… Покачав головой, она отмахнулась. — Нет. Со мной всё будет в порядке. Просто пообещайте мне, — она посмотрела Дориану в лицо, встречаясь с чужим пристальным взглядом. — Покончите с этим. Покончите с Амеллом. Губы Дориана сжались в твёрдую линию. — Именно это я и сделаю. — Тогда идите, — прохрипела она, закрывая глаза и опираясь на свой посох. Зная, что время уходит слишком быстро, Дориан бросился к поднимающемуся на ноги Хоуку. Однако, когда тот повернулся к нему лицом, Дориан удивлённо отпрянул, увидев фиолетовый свет, скрывающийся в глазах Хоука, сопровождаемый слабой решёткой света того же оттенка вокруг его тела. — Хоук… — Куда он пошёл? — потребовал Хоук, схватив Дориана за руку одной из ладоней, прежде чем столь же быстро отпустить. — Не бери в голову. Я чувствую его. Мы должны идти за ним. Он должен ответить за свои грехи, — не дожидаясь ответа, Хоук бросился в лес. — Следуй за мной. Дориан не стал задавать лишних вопросов, ему снова мерещился Каллен в лапах Амелла. Каллена же здесь не было, правда? Каллен был в лагере Инквизиции, доставленный туда Логэйном и его Серыми Стражами. Там он был в безопасности, верно? Отбросив эти мысли в сторону, Дориан нахмурился и сосредоточился на спине Хоука, пока они пробирались через лес. Мгновения пролетели в размытом потоке бурлящей крови и тяжёлого дыхания, пока Хоук и Дориан внезапно не достигли осыпающейся стены очередных эльфийских развалин. Пока они бежали вдоль неё, до их ушей донеслись приглушённые крики, и сердце Дориана сжалось. Они звучали, как голос… Каллена? Наконец, они завернули за угол разрушенной стены, и Дориан увидел, как сбылся его худший кошмар: Каллен в коконе зловещей красной магии Амелла, сокрушительной тюрьме, созданной для того, чтобы выжать жизнь. Из-за заклинания было трудно разглядеть какие-либо детали, но что-то в том, как Каллен смотрел сквозь дымку магии, заставило внутренности Дориана сжаться. Долгую секунду он смотрел на Каллена, пытаясь понять, были ли красные линии на его теле частью заклинания или же каким-то образом стали частью самого Каллена. Однако в следующее мгновение голова Каллена откинулась назад, и из его горла вырвался крик, достаточно громкий, чтобы разнести эхо по лесу, выводя Дориана из ступора, чтобы он смог проанализировать остальную картину. Амелл с искажённым гримасой лицом стоял перед Калленом, подняв посох и сосредоточившись на заклинании, окружившем Каллена. Позади и чуть сбоку от Амелла стоял Зевран, а его рука была прижата к окровавленному лбу, пока он тянул Амелла за руку. — Довольно, amor, — крикнул он, перекрывая крик Каллена. — Ты наказал его. Отпусти его! — Он посмел бросить мне вызов! — взревел Амелл, и красная магия только усилилась. — Я позабочусь о том, чтобы у него больше даже мысли об этом не возникало! Хоук, который тоже застыл на месте рядом с Дорианом, внезапно пришёл в движение, прежде чем маг успел догадаться протянуть руку и остановить его. — Хоук! — прошипел он. — Защита Амелла! Однако в следующее мгновение тактика Хоука стала ясна: его целью был не Амелл, а эльф, стоящий позади. Даже когда Зевран повернулся и вскинул руку для самозащиты с потрясённым выражением на лице, клинки Хоука рассекли воздух со всей яростью Защитника Киркволла. Кинжал, затупленный и искривлённый защитой Амелла, ударил, скользнув по руке Зеврана, не найдя опоры, но другой точно попал. Дориан широко раскрытыми глазами наблюдал, как кинжал рассёк чужое предплечье у локтя, продвинувшись вперёд, прежде чем, наконец, дойти до кости. Когда Зевран закричал в агонии, Хоук схватил его за руку, а затем нанёс удар ногой, с жестокой неторопливостью повернув клинок. Влажный треск эхом разнесся по поляне, когда рука Зеврана разделилась на две части, а Хоук толкнул эльфа в Амелла, опрокинув его прежде чем тот успел бы среагировать. Дориан воспользовался замешательством Амелла, чтобы высвободить магию якоря, направив в клетку, окружающую Каллена, и бросившись вперёд с намерением оттащить Каллена от Амелла и Зеврана. В этот момент всё остальное стало лишь второстепенной задачей, поскольку благополучие Каллена занимало в сердце и разуме Дориана большее место. Когда Дориан подбежал к нему, Каллен поднял голову, посмотрев на него, и впервые Дориан ясно увидел его лицо. Вид светящихся красных линий, обрамляющих лицо Каллена, заставил сердце Дориана пропустить удар. Милостивый Создатель.От шока у него по спине пробежали ледяные мурашки, стоило ему скользнуть взглядом вниз по телу Каллена и увидеть протяжённость узора красных линий, вырезанных на его коже. Что Амелл сделал с тобой? К сожалению, отвлечение дорого ему обошлось, поскольку Амелл высвободил свою ярость в виде значительного взрыва чистой магической энергии. Хоук и Дориан пролетели через поляну, приземлившись в груду камней. Взмахом посоха Амелл окружил Дориана сокрушительной тюрьмой из потрескивающей красной магии, а затем с яростным рёвом повернулся к Хоуку. Однако, когда его взгляд упал на скрючившееся тело Зеврана, всё ещё лежащее на земле, Амелл уронил свой посох и опустился на колени возле эльфа, притянув его к себе и положив ладонь на окровавленную культю Зеврана. — Любовь моя, — сказал он хриплым голосом, который разнёсся по поляне. — Останься со мной. — Я буду в п-порядке, — слабо ответил Зевран. — У меня же есть ты, mi amor. Пока Дориан боролся с магической тюрьмой, Амелл сплёл сложную матрицу магии вокруг руки Зеврана. Когда он убрал ладонь, Дориан увидел, что теперь усечённая конечность заканчивалась свежим шрамом. Дориан был бы впечатлён таким умением использовать исцеляющую магию, если бы Амелл после этого не посмотрел на Хоука с ненавистью, сверкающей в глазах, когда он взял свой посох. — Я скоро вернусь, любовь моя, — сказал он сквозь стиснутые зубы. — Кое-что требует моего срочного внимания. — Amor, нет, — взмолился Зевран, когда Амелл осторожно отстранил его. — Давай просто уйдём. Ты же сказал, что не убьёшь Хоука, помнишь? — Это было до того, как он причинил тебе боль, — сказал Амелл. — Я сыт по горло его бунтарством, — его взгляд метнулся к Дориану, который отшатнулся от яда в чужих глазах. — И не думайте, что я забыл о Вас, Инквизитор. Измученный, но всё ещё пытающийся выбраться, Дориан беспомощно наблюдал, как Амелл поднялся на ноги и направился туда, где Хоук лежал на земле. Амелл опустил нижнюю часть посоха на его грудь, но Хоук сумел отбить его. С рычанием Амелл вскинул посох, обхватив обеими руками и явно намереваясь вонзить острие в Хоука. В порыве отчаяния Дориан сумел пробить рукой клетку и запустить Амелла заряд энергии. К счастью, этого оказалось достаточно, чтобы едва-едва отклонить посох от груди Хоука, и тот вонзился в землю, хотя, судя по громогласной череде проклятий Хоука, он всё же зацепил его. Чертыхнувшись Амелл попытался вытащить посох из грязи, а затем бросил его и поднял обе руки, магия потрескивала, пока их не окружил зловещий ореол. — Умри, кузен, — прорычал он. — Я должен был убить тебя ещё до того, как ты покинул Киркволл! Краем глаза Дориан уловил какое-то движение и обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Каллен поднялся на ноги, красные линии на его теле заметно светились. У Дориана было достаточно времени, чтобы распознать намерения Каллена и попытаться собраться с силами, прежде чем атака вырвалась из Каллена со всей яростью огненного шторма, который ранее использовал Амелл. Удар поразил обоих магов одновременно, и они закричали в агонии, когда этот эффект захлестнул их. На что был похож обычный удар, Дориан не знал, но этот удар обжёг его, словно огонь от макушки до кончиков пальцев ног. Клетка вокруг него замерцала и погасла, но Дориан даже не заметил этого, корчась от боли, не похожей ни что, что он когда-либо испытывал. Даже Амелл оказался уязвим. На самом деле, казалось, будто на него атака подействовала сильнее, если судить по нескончаемому крику и яростным метаниям на земле. Сквозь туман своей боли Дориан наблюдал, как Каллен покачнулся на месте, а по его лицу текли слёзы, прежде чем он, спотыкаясь, подошёл к тому месту, где лежал Дориан. Не обращая внимания на корчащегося в агонии Амелла, Каллен упал на колени возле Дориана, рухнув на него сверху. — Прости, прости, прости, — выдохнул Каллен, повторяя эти слова снова и снова, пока его слёзы капали на шею Дориана. — Я не хотел причинить тебе боль, но Амелл… — Я знаю, аматус, — прохрипел Дориан, борясь со странным всеобъемлющим оцепенением, которое росло по мере того, как отступала боль. И в данный момент значение имел только Каллен. — Я знаю. С некоторым усилием Каллен переместился, чтобы их губы могли встретиться в долгом поцелуе, и на бесконечное мгновение они парили в этом совершенстве среди хаоса, слишком уставшие, чтобы двигаться, и не ведающие об окружающем мире. В конце концов, их губы оторвались друг от друга, и реальность снова обрушилась на них. Внезапно глаза Каллена закатились, и он рухнул бесформенной кучей рядом с Дорианом. После быстрой проверки пульса Дориан убедился в том, что он всё ещё жив, и заставил себя подняться на ноги, шаг за шагом. В конце концов, Амелл не был мёртв. Конечно, судя по звукам приглушённых стонов, доносящихся с того места, где тот лежал, он вполне мог быть к этому близок. Пока Дориан боролся с тяжёлым туманом, окутавшим его, Хоук, наконец, пошевелился, яростно тряся головой, прежде чем встал на ноги. Подняв свой погнутый кинжал, Хоук окинул взглядом окрестности. Дориан нахмурился, снова увидев фиолетовое свечение, и задался вопросом, что означает этот свет, когда взгляд Хоука остановился на Амелле. Подойдя к тому месту, где лежал Амелл, скрючившись в грязи, Хоук встал коленом на одну из рук Амелла и схватил мага за горло. — Хотел, чтобы я был мёртв, да? — заскрежетал зубами Хоук. — Это чувство взаимно, — он наклонился достаточно низко, чтобы плюнуть Амеллу в лицо, а затем вскинул другую руку с изогнутым лезвием, пока Амелл пытался отпихнуть ту, что удерживала его за горло. — Другой кинжал обеспечил бы более чистую смерть, — размышлял он. — Но ты этого не заслуживаешь. Хотел бы я отправить тебя в Пустоту, как ты отправил меня, но тебе придётся принять мучительную смерть. Прощай, кузен. Когда Хоук поднял руку, ладонь Амелла нырнула под мантию и вытащила знакомый амулет, вспыхнувший белой магией. Дориан тихо выругался и с трудом поднялся на ноги, борясь с постоянной летаргией от удара, когда почувствовал, как время вокруг них смещается, замедляя удар кинжала. В это мгновение, лишённый магии, слишком далеко, чтобы сделать что-нибудь полезное, Дориан задался вопросом, удастся ли Амеллу снова ускользнуть от них. Однако, как только ему в голову пришла эта мысль, амулет вспыхнул и зашипел, а белый свет полностью погас, освободив кинжал Хоука от замедления. Амелл закричал, когда лезвие коснулось его бока, звук превратился в бульканье, стоило Хоуку вонзить затупленное лезвие глубже в тело Амелла. Дориан сглотнул, увидев выражение лица Хоука, пылающие фиолетовые глаза только добавляли ещё один жуткий элемент к кошмарному выражению ликования. Очевидно, Хоук намеревался заставить Амелла страдать перед смертью, и Дориан мог понять это, но всё же чувствовал себя неловко, наблюдая за ним. Небольшой нож внезапно пролетел в воздухе, порезав щёку Хоука. С проклятием Хоук отшатнулся и прижал ладонь к окровавленному лицу, оставив свой кинжал в боку Амелла. Дориан посмотрел на Зеврана, воспользовавшегося тем, что на него не обращали внимания, чтобы подползти к оружию. Пока эльф отчаянно искал что-то в одной из сумок, Дориан сумел, пошатываясь, подойти достаточно близко, чтобы ударить Зеврана концом своего посоха по голове. Когда тот упал не двигаясь, Дориан крепко сжал свой посох и потянулся за каплей оставшейся магической энергии. Ощущение соответствовало пустоте, пронизывающей его разум и тело, пустоте, не поддающейся анализу или действию. «Было ли это ощущением отсутствия магии?» — задумался он. Со вздохом он повернулся и медленно направился к Каллену, доверив Хоуку разобраться с Амеллом. А потом на поляну упала большая тень. Он даже не понял, что Хоук двигался, пока тот не появился рядом с ним, перекинув Дориана через плечо, чтобы унести его прочь, когда вспышка фиолетового света обрушилась огнём на то место, где он стоял. Бесцеремонно бросив Дориана за стену на краю поляны, Хоук развернулся и ринулся обратно в бой. Дориан наблюдал, как Хоук, петлял, избегая пламени лириумного дракона, пока тот пытался поразить движущуюся цель. В танце стремительной решимости Хоук поднял Каллена с земли, уворачиваясь и пригибаясь, чтобы вернуться в относительную безопасность возле стены. Как только все трое скрылись из виду за стеной, дракон тяжело приземлился на землю и взревел, а затем подошёл туда, где лежал Амелл. Он подтолкнул его мордой, и когда дрожащая рука Амелла потянулась, чтобы погладить его, дракон издал странный звук, почти похожий на скулёж. В следующее мгновение он подхватил Амелла, а затем тяжело опустился туда, где лежал Зевран и проделал всё то же самое с эльфом. На мгновение он повернулся, чтобы посмотреть на сбившуюся в кучу троицу, и впервые Дориан увидел, что на его шее висела большая цепь, с которой, как кулон, свисала клетка, а в ней была Сфера Разрушения. Так вот, как Корифей защищал её. Его глаза горели красным, а крылья пульсировали на спине, и Дориан подумал, что, возможно, дракон выпустит ещё один залп огня. Собравшись с духом, Дориан зажмурился, зная, что теперь, когда его магия всё ещё вне досягаемости, у него не было защиты от такого взрыва. Однако в следующее мгновение он услышал только какофонический рёв и громовое хлопанье крыльев, когда дракон взмыл в воздух. Он открыл глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как дракон улетает, а из его лап свисают два тела, когда он уносил Амелла и Зеврана — и Сферу — с собой в любую сомнительную безопасность, которую он мог найти. Что ж, подумал Дориан, когда мир вокруг него поплыл. В этом что-то есть, верно? Когда последняя искра адреналина покинула его тело, Дориан рухнул на землю. Он услышал, как далёкий голос Хоука выругался, а руки обвились вокруг него, почувствовал, как чужие губы прижались к его губам, прежде чем голос стал умолять его остаться со мной, чёрт возьми. Он попытался открыть рот, чтобы что-то сказать, но с его губ не слетело ни слова. В конце концов, его глаза закатились, когда он поддался травмам и истощению, одна мысль всё же промелькнула в его голове. Создатель, помоги всем нам.