Цвет одержимости

      Бэкхёна раздирает на части. Половина его хочет носиться по бунгало и вопить от восторга, смущения и возбуждения из-за Чанёля, а другая половина тоже хочет бегать, но уже в поисках средства вернуть способность. А в то, что она не исчезла навсегда, Бэкхён верит, потому что увидел же он того парня в камзоле. Если Чанёль об этом говорит, значит, так оно и есть. А сам он вдохновленный? Нужно будет спросить в следующий раз, а то вчера Бэкхён не сообразил из-за количества свалившейся информации.       Несмотря на утро, в бунгало никого нет. Никого и вечером не было, вернее, ночью, так что Бэкхён прекрасно выспался, заняв всю кровать. Странно, где все? Если пропажу Чондэ можно объяснить — пошел с Минсоком заниматься грязными делишками, то куда делся Крис? Неужели склеил кого-то? Как это у него получается, особенно если учесть, что у него один комплект одежды? Бэкхён и то постеснялся завершать ночь в компании Чанёля, потому что как-то все слишком быстро. А Крис готов с первым встречным пойти.       Бэкхён пишет в общий чат, что ждет всех на летучке, и раскладывает перед собой всю полиграфию про отель. Завтрак принесут еще нескоро, да и пока парни подтянутся, он успеет придумать план. Чанёль дал отличную наводку: вдохновленные работают в отеле и предоставляют услуги. Нужно просто посетить всех, кто вызывает подозрения. Бэкхён обводит маркером шатер прорицателя, медицинский центр, йогу. Добавляет к ним фуд-шоу с приготовлением еды на открытой кухне, представление катоев, мастер-класс по рисованию песком и, немного подумав, коктейльное шоу Лои. Коктейль ему уже не нужен, но, может, «подарить счастье» и будет значить, что к нему вернется способность.       — Вдохновение, — говорит Бэкхён, пробуя на слух слово.       Сложно поверить в то, что у его способностей есть собственное название. Он никогда и не задумывался, есть ли еще сверхъестественные люди, а тут попал в отель, наполненный ими. Но ему еще предстоит убедиться в этом, пока что он ни одного вдохновленного он не видел. Если не считать странного европейца в камзоле. А ведь есть еще вдохновленные места, предметы, явления! Пережидая дождь под зонтом, Бэкхён столько всего узнал в перерывах между поцелуями. Правда, Чанёль болтать особо не хотел, больше напрашивался на то, чтобы его нагнули и жестко оттрахали, но Бэкхён не был готов делать это под дождем.       Вдохновленным может быть что угодно. Это такое особое состояние, когда у тебя «получается». Или не у тебя, а у окружающей реальности. Получается подчиняться чужой воле. Объяснить это действительно сложно, Чанёль не смог сделать это внятно. Но вот почувствовать — однозначно. Бэкхён почувствовал. Тогда на пляже он поймал это ощущение оторванности от остального мира. При этом местечко никак не прикрыто от посторонних глаз, а все равно кажется, что ты на необитаемом острове. Великолепные ощущения. Когда снимаешь свою жизнь на камеру, такие места на вес золота.       В прихожей слышится шорох, но это оказывается официантка с подносами. Пока она расставляет завтрак, Бэкхён проверяет телефон. Никто ему не пишет. Он говорит доброе утро Чанёлю и напряженно ждет то ли его ответа, то ли когда девушка закончит, то ли появления парней. Чанёль отвечает первым. Они пишут друг другу какую-то ерунду, но она спасает и одновременно доводит до исступления. Потому что такие глупости Бэкхён не привык говорить. Чанёль отвечает с паузами, и в это время Бэкхён изучает его профиль. У парня мало фотографий себя, одни коктейли, море, джунгли и спортзал. Бэкхён переходит во вкладку «отмеченные» и находит то, что хотел видеть: фотографии с друзьями, вечеринки, селфи из качалки, бассейна и прочее. Тут можно рассмотреть Чанёля со всех сторон и повспоминать вчерашний вечер, когда тот таял в его руках. Рядом с ним мелькают одни и те же лица, чаще всего молодой парень азиатской внешности с точеным лицом. Бэкхён чувствует легкий укол ревности — этот красавчик слишком часто делает селфи, повиснув на Чанёле. А еще они вместе ходят в качалку и кривляются там перед зеркалом, показывая мышцы. За фотографии в безрукавке Бэкхён благодарен, за присутствие парня на фотографиях — нет. А еще он немножко чувствует себя сталкером, когда читает комментарии Чанёля к этим фотографиям, к счастью, написанные на корейском. Диалоги между парнями — это жесткий дружеский стеб, иногда переходящий границы.       Входная дверь хлопает, и из коридора доносится громкий голос Чондэ. Они с Минсоком успевают вовремя, еще немного, и Бэкхён бы начал завтракать один, заглотив все вкусные кусочки.       — Пожалуйста, скажи, что я не зря забрал Чондэ к себе, — молит Минсок.       — Эй, ты в любом случае не зря забрал меня, но ставлю что угодно, что секса у Бэкхёна не было.       — Почему ты так решил? — хмурится Бэкхён, не знающий, ему оскорбляться или нет.       — Ты бы не выгнал парня так рано.       — А если ему нужно рано утром по делам? — огрызается Бэкхён. — Ну вот что вы, пришли и сразу настроение испортили. Где Крис?       — О, исчез вместе с катоем, которая подружка твоего бармена, — ябедничает Минсок. — Я не знаю, как мы будем оправдываться перед Тэном за его поведение.       — Вы что, общались с той компанией? — приходит в ужас Бэкхён.       — Да ладно тебе, у него тоже друзья-идиоты. Вы когда ушли, они тут же начали расхищать алкоголь. И нам, кстати, тоже налили, — рассказывает Чондэ. — Одному кудрявому досталось от девчонки-томбоя, но его это не остановило. Веселые ребята.       — А парень в камзоле? — вспоминает Бэкхён. Вдруг его друзья тоже вдохновленные, просто не знают об этом.       — Что? Там был такой персонаж?       Чондэ с Минсоком переглядываются и пожимают плечами.       — Ясно.       — Так ты расскажешь? — спрашивает Чондэ. — Чанёль — тот голый парень с фотографии?       — Нет!       — Нет, не расскажешь или нет, не с фотки?       — Все. И сразу. Чондэ, я же не спрашиваю, как тебя Минсок валяет. А ты не терроризируешь Криса по поводу его партнеров.       — Вот про Криса я хочу слышать в последнюю очередь. Я завидую, по-черному, на него все внимание обращают и готовы отдаться за так.       Минсок пихает Чондэ.       — Мое сердце занято, но может, мне тоже хочется побыть в центре внимания! — возмущается тот.       Дальше Бэкхён не слушает. У этих двоих такой странный флирт — со стороны выглядит, как будто один провоцирует второго на конфликт, но это просто такие шутки, они по этим поводам друг на друга не обижаются.       А пока они препираются, можно и доесть завтрак.       — Мне нужен Тэн, хочу попросить его организовать нам мероприятия, — Бэкхён прерывает парней, помахивая буклетом с пометками.       — О, ты составил планы на контент? — радуется Минсок. — У меня есть несколько предложений.       — Ну, почти. Мы можем и без менеджера найти вдохновленных. Я отметил те услуги, где гостям предлагают что-то необычное. Так мы убьем нескольких зайцев: снимем материал, составим представление об отеле, я поищу решение своей проблемы, да к тому же не будем причинять людям беспокойство.       — Но как раз беспокойство ты и будешь доставлять, — возражает Чондэ.       Минсок хмуро кивает.       — Я буду с ними разговаривать в рамках их работы, ничего более, — закатывает глаза Бэкхён. — Вот смотрите: йога на досках для серфинга. Бла-бла-бла, "познайте себя, исцелитесь и начните жизнь заново".       — Обычный рекламный разводняк, — пожимает плечами Минсок.       — Но я точно знаю, что этот инструктор — вдохновленный. У Чанёля выпытал.       — И про всех остальных?       — Бэкхён, ты что, реально разговаривал с Чанёлем о своей проблеме вместо того чтобы радоваться свиданию? — возмущается Чондэ. — Мы тебя уговаривали пойти не для этого, а чтобы ты отдохнул и забылся.       — Я ему ничего не рассказал! Просто речь зашла о вдохновленных, и я воспользовался случаем.       Чондэ набирает воздуха, явно чтобы разразиться тирадой, но тут с террасы заходит Крис.       — Чего орете?       Он во вчерашней, в смысле, единственной одежде, изрядно помят, на лице проступает щетина, потому что бритва в злополучном чемодане. Волосы всклокочены, а на лице отпечатано несколько параллельных полос.       — А ты все это время был на улице? — уточняет Минсок.       — Ты же ушел с тем... той красоткой! — восклицает Чондэ.       — Да, мы погуляли, потом начался ливень, мы посидели в каком-то клубе, где все было в красно-бордовых тонах и в бархате. Сказал бы, что это похоже на бордель, но совсем не похоже, слишком, м-м-м... как это по-корейски? Gentle? И назывался как-то в духе всех этих цветов из каталога.       — «Ред Вельвет»? — предполагает Бэкхён.       — Точно, оно. Клуб для своих, одни сотрудники отеля. Ближе к утру я вернулся сюда, но я не хотел ломать шефу кайф, поэтому решил доспать на улице.       — Никому бы ты кайф не обломал, Бэкхён просрал свой шанс, — усмехается Минсок.       — Она хоть тебе дала? — спрашивает Чондэ.       — Не дала, — вздыхает Крис. — Но не надо меня утешать, мы хорошо провели время и так.       — Никто и не собирался, — буркает Бэкхён.       — Ха! — Чондэ с победным возгласом закидывает ноги на Минсока.       — Да, да, все уже поняли, что вы молодцы, у вас был секс, а мы лузеры, — отмахивается Бэкхён. — Давайте вернемся к нашим планам.       — Ой, как хочется саботировать, — вздыхает Минсок. — Лучше бы он носился со своим фотиком и тупо фоткал все подряд, пропуская все самое интересное, чем погоня непонятно за чем.       Чондэ ему поддакивает. Крис молча наворачивает завтрак.       Внутри Бэкхёна начинает все клокотать.       — Спасибо, не надо, сам справлюсь, — ядовито произносит он. — Делов-то, попросить Тэна спланировать маршрут.       Да что они вообще понимают. Тут отель с кучей таких же, как он, ему могут подсказать, нужно только найти нужного человека. Блог действительно не пострадает, потому что параллельно они будут снимать отель, показывать, какие услуги есть. Наоборот, хорошая реклама выйдет, Бэкхён расскажет о по-настоящему волшебных людях. Что Минсоку не нравится?       — Хотя я бы на всех этих вдохновленных глянул, — говорит Чондэ. — Интересно же.       — Спасибо, друг.       — Он просто променял одну одержимость на другую, — вздыхает Минсок. — Я все еще считаю, что можно было бы поднять архив пленок и выбирать оттуда.       — Я не псих, я просто не хочу врать подписчикам, — огрызается Бэкхён. — Спасибо, уже попробовал с Чанёлем, как это, не хочу повторять.       — И как это? — уточняет Крис.       — Отвратительно. Я даже не врал, а так, недоговаривал. Но нельзя говорить о вдохновленных и молчать о своей способности, когда ты один из них.       — Бэкхён… — начинает Минсок.       — А вспомните Польшу? Наш первый год, как мы влипли с отелем. Наш номер был самым лучшим, а Минсок из-за работы приехал на день позже и заселился в стандарт, и какая отвратительная комната ему досталась. А нам уже заплатили деньги, и мы не могли нарушить ТЗ. Как мы потом оправдывались, когда посыпались обвинения в продажности? — наседает Бэкхён. — И ведь реально продались, маленькие начинающие блогеры не могут разбрасываться сотнями долларов, возвращая гонорар и выплачивая неустойку.       — Откуда мы тогда могли знать, что тот отель отстой, — защищается Минсок. — Они и отзывы на букинге подтирают, и в трипадвизоре невозможно было понять реальную картину. И мы все тогда сделали правильно. Вспомни, в ТЗ запрещено было говорить, что это реклама, но мы выкрутились, подписчики знали, что это реклама. Мы тот отель даже не рекомендовали.       — Кого волнуют эти тонкости, если у нас на картинке все было хорошо, а люди приезжали и видели разруху?!       — Не переводи стрелки! — вскипает Минсок. — Мы вообще сейчас не про то говорили.       — А я считаю, что писать про подставные фотографии — это то же самое, что брать на рекламу то, чем мы сами не пользуемся.       Повисает тишина. Минсок сидит, сложив руки на груди и закинув ногу на ногу. Чондэ рядом сжимается в комок и нервно переводит взгляд со своего парня на Бэкхёна. Тот пытается хоть как-то успокоиться. Он не одержим, он просто хочет разобраться.       — Что бы ты делал, если бы у тебя внезапно пропал безымянный палец? — тихо от еле сдерживаемой злости спрашивает Бэкхён. — Вроде бы не смертельная потеря, но это все-таки твой палец, он был тебе дорог, ты им пользовался. Ты бы пошел к врачу, не так ли? После истерики, конечно же. Вот и мне нужно к «врачу». А по поводу фото — я лучше признаюсь, если ничего не получится сделать.       — Прости, — Минсок отводит взгляд. — Я боюсь за тебя, не хочу, чтобы ты потерялся в погоне неизвестно за чем.       — Я могу пообещать, что брошу все попытки исправить ситуацию, когда мы закончим здесь работать, — говорит Бэкхён. — Здесь еще есть шансы найти ответы у знающих людей.       — И контент будет необычным, если шеф проведет мини-интервью. Только сначала нужно отобрать кандидатов, — неожиданно предлагает Крис.       Все переводят взгляд на него.       — Да, да, извините, что прервал ссору, но ведь годная идея. Испытать на себе все эти вдохновения, получить доказательства удивительных вещей. Отель же пытается себя позиционировать как резервацию для вдохновленных. И что каждый гость может воспользоваться их услугами. Это будет гораздо интереснее, чем наши обычные сюжеты, — поясняет Крис.       — Он выдает достойные идеи раз в сто лет, у меня просто нет аргументов против, — говорит Минсок. — Сдаюсь. Бегай по своим вдохновленным, предоставь мне контент, и я постараюсь запихнуть свое беспокойство куда-нибудь подальше.       — Спасибо, — искренне благодарит Бэкхён.       — Но, кстати, контент. Мне от тебя еще пара постов нужна. Текст мне пришли, с фотографиями я уж как-нибудь сам разберусь.       — Да, ваше нуднейшество.       Пока Бэкхён включает ноутбук, Минсок забирает себе буклеты с пометками. Чондэ притаскивает свой компьютер и подключается к работе. Крис уходит в душ и быстро возвращается. На какое-то время воцаряется тишина.       — Интересно, можно ли переманить Тэна к нам в команду, — задумчиво произносит Минсок.       — Я ревную, — надувает губы Чондэ.       — Он сделал нам подробное расписание на ближайшие несколько дней. Уместил все, что ты хотел.       — Никто так и не знает, почему его вчера унесло? — спрашивает Бэкхён.       — Нет. Но хорошо, что он все еще с нами. Кстати, завтра прогулка с Ким Чунмёном.       — Замечательно, — Бэкхён кивает. Этот мужчина точно сможет рассказать про вдохновения, потому что он же тащит сюда всех этих людей.       — А еще нам привезли фотопленку.       — А нам уже не надо, — хмыкает Чондэ.       — Но багаж Криса все еще ждем.       — Скажите, я еще сплю? Почему все так хорошо складывается? — шутит Бэкхён. — Ущипните меня, а то я не верю.       Чондэ тянется, чтобы выполнить его просьбу, но получает по рукам.       — Это был риторический вопрос. Крис! Можешь взять мою футболку, чтобы не вонять. Ладно, давайте собираться. Возьмем старые фото будущих воспоминаний, чтобы на месте проверять, вернулось или нет. Что у нас первым по списку?       ***       — Фотографию, — стонет Бэкхён, выползая из кабинета мануального терапевта.       Ему кажется, что его раскатали под асфальтоукладчиком. Этот хрупкий на вид китаец, Чжан Исин, кажется, просто зверь, он как будто сами кости разминает, а не только мышцы. По заверениям менеджера, рекламы и самого врача, он лечит не столько тело, сколько душу. Он находит больные места и как бы прожигает их своей силой, чтобы она дошла до нужной точки в астральном теле. Судя по состоянию Бэкхёна, душа у него болит вся.       Чондэ подсовывает ему одну из старых фотографий будущих воспоминаний. Корги Бэкхёна и незнакомый черный карликовый пудель на траве в каком-то парке. Звуки города, умиротворение, усталые ноги. Бэкхён пять минут сидит, приложив снимок ко лбу, но ничего не чувствует.       — Господин Бэкхён! — из кабинета выскакивает доктор Чжан. — Я забыл сказать, что нужно пройти курс. У вас запущенный случай, много негативных сгустков, которые нужно рассеивать. Я вам назначу на послезавтра.       — Еще скажите, что и карму нужно почистить, — стонет Бэкхён.       — Не знаю, существует ли карма или нет, но ее я точно не чищу, — суровеет врач. — До послезавтра.       Он захлопывает дверь.       — Доктор Чжан чудесный, но он всегда жаждет вылечить пациента до конца, — делает замечание Тэн. — Если вы не хотите, то продолжать сеансы не обязательно.       — Я приду, — цедит сквозь зубы Бэкхён.       Он встает, но пошатнувшись, падает обратно в кресло.       — Или нет, — хмыкает Крис. — Шеф, тебя донести до кроватки?       Бэкхён пытается его пнуть, но еле двигает ногой. Это только начало, а он уже не в состоянии что-то делать. Расплакался бы, но даже на это нет сил. Вот и ходи после этого по врачам. А ведь вроде бы просто лежал на кушетке, терпел издевательский массаж и пытался не заорать.       — Пойдемте поедим, — предлагает Минсок. — Третий день в отеле и ни разу в ресторанах не были.       — Мы ходили по барам, — возражает Бэкхён.       — Не считается.       В ресторане «Блу лагун» подают средиземноморскую кухню, но Бэкхёну все равно. Он сметает со стола все, до чего дотягивается, и готов съесть еще больше. Это все последствия посещения доктора, не иначе. Рядом сидит напряженный Тэн, которого заставили сесть рядом. Все-таки им неудобно, что этот парнишка противопоставляет себя им, что он всего лишь обслуживающий персонал, а они какие-то боги. Не настолько у них звезда во лбу, чтобы без всякого смущения принимать такое положение вещей.       — Тэн, прости, если вчера моя просьба была не к месту, — извиняется Бэкхён.       — Не берите в голову, — улыбка менеджера холодно-дежурная. — Моя вина.       — Я сейчас опять вчерашнюю тему подниму, — говорит Минсок. — Но вот этот вот, — он тыкает в Криса, — вчера был в клубе для сотрудников отеля.       — Ябеда, — Крис показывает ему средний палец.       — Главное, чтобы нас не выгнали отсюда. Зря, что ли, отказались от Норвегии и… И вот это вот все. А пока что вы двое нарываетесь больше всего.       — Я не нарываюсь, — ворчит Бэкхён. — Это вы меня толкаете непонятно на что. У меня все невинно было.       Он поджимает губы, но чувствует, как краснеют уши. Про жаркую сцену на пляже и ее нежное продолжение под зонтиком Бэкхён умолчал.       — «Ред Вельвет», — говорит Минсок. — Меня это беспокоит. Один там уже был, второго хотят привести. А это клуб для сотрудников.       — В «Ред Вельвет» никогда не сможет произойти соития, — облегченно говорит Тэн. — Это самое невинное место в отеле. Это…       — Вдохновленное место? — подсказывает Бэкхён.       — Именно. Оно действует так, что люди не испытывают сексуального влечения.       — Вот. Поняли? Мой Чанёль просто чудо.       — Он уже твой? — подтрунивает Чондэ.       — Но все равно, «Ред Вельвет» закрыт для гостей, — заканчивает менеджер. — Я бы попросил вас больше не нарушать границы. Нашим сотрудникам нужен отдых, а присутствие гостей будет их нервировать.       — Но меня позвал Чанёль, — возражает Бэкхён.       — Тогда этот твой Чанёль не отличается большим умом, — фыркает Минсок. — Субординацию не соблюдает совсем. Или он такой беспечный, потому что работает по блату? Эй, не смотри на меня так!       Бэкхён потирает виски и искоса глядит на Тэна. У того очень озабоченное лицо.       — Тэн, Чанёлю ничего не будет за то, что он вытворяет? — обеспокоенно спрашивает Бэкхён.       — Я не могу давать такие комментарии, — тихо отвечает менеджер.       — Да чтоб вас!       Бэкхён пишет Чанёлю тот же вопрос. Парень отвечает почти сразу:       «Не беспокойся, ничего мне не будет. Директор Ким ест у меня с рук. Шутка. Он просто очень хороший старший брат, который не бросит нерадивого младшенького».       Все ясно с ним, блатной. Бэкхён ухмыляется, представив вместе директора Кима и Чанёля. Если у них такие отношения, то почему Чанёль торчит в пляжном баре, а не занимает место какого-нибудь главного бармена? Бэкхён спрашивает, пойдут ли они сегодня гулять, заинтриговал его «Ред Вельвет», но Чанёль неожиданно отказывается:       «Прости, не могу, работу подкинули. А ты не пойдешь на шоу Лои? Я там на бэке буду помогать всю ночь, хоть издалека на тебя посмотрю».       «Что такое бэк?»       «О, ну, все, что находится за баром, ну, в смысле, я буду невидимым помощником. У меня сейчас идет подготовка, а после шоу буду убираться полночи».       Настроение Бэкхёна резко падает. Печально, но таковы обстоятельства, он на них повлиять не может. А так было бы здорово упасть в объятия Чанёля, повисеть на его плечах, попросить отнести на пляж, к тому тайному месту.       — Прошу вас поторопиться. Скоро у вас сеанс у прорицателя Шисюня, — объявляет Тэн.       ***       «Шатром прорицателя» оказывается бунгало в пурпурно-лиловых цветах и с яркими желтыми звездами. Внутри их встречает девушка, наряженная в околоазиатский традиционный наряд, сочетающий в себе кучу элементов из разных культур. Больше всего это напоминает любой костюм из фэнтезийного кино с китайским уклоном. Она представляется помощницей прорицателя Шисюня и раздает памятки с правилами поведения.       «Не спрашивайте мастера, пока он не подаст знак».       «Не перебивайте мастера, вы можете ответить ему, когда он сделает паузу».       «Не возмущайтесь вслух, расстроиться вы можете за пределами шатра».       «Слушайте сердцем и внимайте душой, постарайтесь отключить разум».       «На все вопросы отвечает помощница мастера».       «Встретиться с прорицателем можно только один раз».       Бэкхён с трудом сдерживает вздох разочарования. Судя по этим правилам, никакого диалога наладить не получится. Еще и то, что их пригласили всех вместе к прорицателю, тоже не радует. Ему не хочется, чтобы остальные знали его предсказание, особенно Минсок. Тот либо будет злорадствовать, либо тяжко вздыхать и капать на мозги.       Когда они рассаживаются за круглым столом, в центре которого стоит пластиковый хрустальный шар, с другой стороны комнаты появляется Шисюнь. У него азиатские черты лица, которые кажутся Бэкхёну знакомыми, белый длинный парик, плотный макияж и восточно-фэнтезийная одежда. Паззл не сходится, все здесь выглядит как откровенный разводняк, но не вяжется ни с имиджем отеля, ни с вдохновленностью прорицателя. Хочется встать и уйти, но Бэкхён остается. Что он понимает в чужих вдохновениях, может, по-другому прорицатель не работает, и ему нужен дешевый маскарад?       Юноша ставит на стол шкатулку и достает из нее карты. На рубашке нарисованы две зеркальные чаши, в которых сидит по белому коту. Бэкхёну всегда казалось, что карты для гадания должны быть пафосными, помпезными, а не такими легкомысленными. Шисюнь раскладывает карты в какой-то странной последовательности, будто кидает на стол в хаотичном порядке. Когда колода заканчивается, он воздевает руки к небу и молча потрясает ими. Пластиковый шар загорается и потрескивает, будто электрические разряды внутри настоящие, а не бутафория. Бэкхён все пытается вспомнить, на кого похож прорицатель, и тут до него доходит — друг Чанёля! Он не помнит его ник в «Инстаграме», но это с ним больше всего совместных фото. Узнать его можно по идеальной линии челюсти.       Прорицатель молча тыкает пальцем в Криса, который вообще стоит с камерой и снимает.       — Я сюда не за предсказанием пришел, — отнекивается тот. — Переход хода.       — Пирожное с орешками будет вкусным, только если тебе нравится соленая карамель, — выдает юноша.       Повисает неловкое молчание. Бэкхён оборачивается на помощницу. Она стоит с каменным лицом, будто все в порядке.       — Чего? — переспрашивает Крис.       — Манхэттен будет лучшим решением.       Теперь понятны все отрицательные отзывы про эту «гадалку». Да он несет какую-то чушь! Бэкхён уже не хочет продолжать. Нет, он все еще уверен, что этот Шисюнь вдохновленный, но он сюда не шарады разгадывать пришел. Интересно, сможет ли Чанёль как-то прокомментировать способности своего друга?       Прорицатель снимает одну из карт и возвращает в шкатулку. Следующим он указывает на Чондэ.       — А можно мне прогноз на завтра, пожалуйста, — кокетливо просит Чондэ.       — Ветер попутный.       Шисюнь снимает очередную карту, задерживает на ней взгляд и удивленно вскидывает бровь.       — Хочу на лодке покататься, — шепчет Чондэ Минсоку.       — Не подыгрывай ему, — шипит тот.       Прорицатель убирает ненужные карты и вперивает взгляд в Минсока.       — Когда Бэкхён станет нормальным человеком?       Бэкхён хочет возмутиться, но может лишь промычать неразборчивую угрозу. Правила есть правила, сказано молчать, значит, будет молчать.       — Колесо крутится, крутится и крутится, хомяк бегает, бегает и бегает. Ожидайте, — прорицатель меняет голос с пафосного и томного на писклявый и мультяшный.       Минсок с трудом сдерживает смешок. Чондэ зажимает рот рукой. Крис пытается сохранять спокойствие, но видно, как камера трясется. А вот Бэкхёну не смешно. Он тут будущее хочет узнать, а не в игрушки играть.       Шисюнь с сосредоточенным лицом убирает еще одну карту. Едва дождавшись кивка, Бэкхён выпаливает:       — Как мне вернуть свое вдохновение?       Крис цыкает и тут же выключает камеру. Минсок кидает на него гневные взгляды. Бэкхён отмахивается и показывает Крису включить обратно. Как-нибудь нарежут контент, а Бэкхёну важно знать. Если уж такой ущербный порицатель, с которым поговорить нормально нельзя, то лучше задавать конкретные вопросы.       Шисюнь внимательно смотрит в глаза Бэкхёну. Не глядя, прорицатель берет со стола карту и протягивает.       — Шесть батонов, — озвучивает Бэкхён.       Прорицатель закатывает глаза, и эта мимика полностью уничтожает его образ, являя на свет того парня из «Инстаграма». Но стоит Шисюню взглянуть на карту, как у него ползут вверх брови и на лице появляется крайне удивленное выражение. Бэкхён нервно улыбается. Он не знает, о чем могут говорить четверо котов в одежде со средневековой ярмарки и с шестью палками. Но, видимо, прорицатель что-то в этом понимает. Шисюнь сметает карты в кучу, кое-как перемешивает и достает всего три. Он барабанит пальцами по столу и подпирает лицо рукой.       — Нельзя другим людям делать больно, — неожиданно выдает осмысленную фразу Шисюнь. — Боль распространяется, заражает, укореняется и не уходит. Заразу не остановить. Остановись, мгновение, ты прекрасно. Плеск волн, записанный на пленку воспоминаний…       — Вы сказали воспоминаний? — перебивает его Бэкхён. — Можно про это поподробнее.       Шисюнь замолкает, бросает взгляд на помощницу и встает. Он делает какой-то жест и скрывается за шторой.       — Эй! Ты же только начал нормально!       — Нельзя прерывать, — говорит помощница. — Простите, но на сегодня сеанс окончен. Прошу…       Она не заканчивает — к ним врывается Шисюнь и говорит, наставив палец на Бэкхёна:       — Круг замкнулся, лев показал характер и оставил прайд, а испить чашу до дна можно только вдвоем, — прорицатель говорит тихо, но слова так припечатывают, что становится страшно. — Новый цикл начнется, когда будет пройден весь путь. Смирение и мягкость против грубой силы и безумия. Ты не один такой.       Шисюнь скрывается за портьерой. Помощница настойчиво выгоняет парней. Бэкхён чуть ли не на коленях ползает, чтобы его записали снова, но ему отказывают — у гостя всего один шанс.       — А мне его Чанёль посоветовал! — возмущается Бэкхён, когда отходят на приличное расстояние. — Ерунда какая-то, как мне эти загадки разгадывать.       — У тебя хотя бы осмысленные предложения, — хмыкает Крис. — А мне что с этим делать? Я сладкое не ем.       — А мне понравилось, — говорит Чондэ. — Было весело.       — Так ничего сложного нет, — пожимает плечами Минсок. — По крайней мере, с моим. Хомяк — это ты, и пока у тебя завод не кончится, ты не прекратишь гоняться за всякой ерундой.       — Не смешно, — огрызается Бэкхён.