Часть 1
1 июля 2020 г., 19:33
Находившись в тёмном океане, куда не проникал свет, в Морских Силах Самообороны Японии, Сайонджи Укё тратил свою жизнь, прислушиваясь к звукам.
Поэтому хотя бы на суше Укё хотел дать отдохнуть ушам в спокойной тишине. Это желание, о котором он грезил, водя субмарину, в настоящее время было безжалостно подавлено яростными фанфарами, что исходили из телевизора.
"МенБаттл ~ Ментальная Битва, чтобы испытать силу сердца! Состязание века!! Менталист против Лучших Атлетов~!!"
Если бы это была его собственная комната, Укё выключил бы телевизор в сию секунду. Однако согласно уставу, единственный офицер должен был жить в общежитии базы. К тому же, мускулистый мужчина в комнате был старшиной Укё.
— Эм...
— Укё, это действительно увлекательно, так что давай посмотрим вместе!
Просьба Укё была отрезана прежде, чем он озвучил её. Этот человек был старшиной отделения физических нагрузок. Возможности "подраться за пульт" здесь не предполагалось. Не в силах восстать и неспособный отказаться, Укё был приглашен "посмотреть вместе", и на этом судьба его планов на вечер оказалась предрешена этой специальной программой.
— На самом деле…..
У него всё ещё был шанс. Здесь был ещё один человек. Самый старший человек в этой комнате. Если бы он высказался против просмотра такой программы, основываясь на высшем законе системы старшинства, он мог бы положить этому конец. Укё бросил взгляд на старшего, моля о помощи.
— ...Я собираюсь выйти и немного побегать трусцой.
Замысел Укё снова развеяли, подобно зыбкому туману, прежде чем он даже был бы сформулирован в слова. Стоический и сдержанный старшина, даже не взглянув на телевизор, начал внимательно завязывать шнурки своих ботинок. Укё сдался и повернулся лицом к экрану.
— Человек, без которого это шоу не могло бы начаться! Победитель 24 МенБаттлов подряд! Тот, кто носит титул "Мастер Разума"…
Пока мужчины и женщины – модераторы продолжали говорить, публике был представлен парень в броском костюме. Молодой человек в хорошо начищенных ботинках повернулся к зрителям в студии и озарил их приятной улыбкой. Укё прочитал подпись, появившуюся на экране.
("Менталист Асагири Ген.")
По крайней мере, он слышал это имя раньше. Кроме того, слово "Менталист" часто использовалось в названии драмы.
— Это тот человек, который специализируется на психологии и анализе поведения?
— Да? Хотя обычно он просто показывает фокусы по телевизору.
"Для какой цели", – подумал Укё. Возможно, чтобы создать телевизионный образ. Во время этого короткого разговора старший по званию закончил со шнуровкой, не обращая внимания на телевизор, встал с кровати и положил руку на дверную ручку.
— А на сегодняшнем специальном мероприятии собрался экстравагантный состав гостей! Представляем вам трех величайших атлетов!! Для начала первый из них получил прозвище Сильнейший Примат среди Старшеклассников, "Царь сотни зверей".....
Звук открывающейся двери так и не достиг ушей Укё, сколько бы времени ни шло. Вместо этого послышался звук приближающихся шагов старшины. Гадая, что происходит, Укё обернулся.
— Вы что-то забыли?
Старшина, ничего не ответив, опустился на кровать.
— ...Я тоже буду смотреть.
До чего же редко этот человек проявлял интерес к телевизионным программам. Укё обернулся, смотря в экран. Вероятно, причина в том мальчике. Длинноволосый подросток в похожем костюме мягко улыбнулся в камеру.
— В последнее время он часто появляется. Честно, не могу сказать, что он похож на такую разновидность людей. Он справляется с этим практически безупречно, но, кажется, мир, в котором он живёт, в корне отличается от этого.
— Ну, на всё есть свои причины. Плюс, как вы можете заметить, его тело хорошо натренированно.
Пропуская мимо ушей разговор двух старшин, Укё тихо зачитал надпись, появившуюся на экране.
("Шишио Цукаса")
Укё прекрасно знал, кем он был. В одних пределах Сил Самообороны Шишио Цукаса был гораздо более известен, чем Асагири Ген. Будучи старшеклассником, он стал финалистом в турнире по смешанным единоборствам, и с тех пор, не считая сражений после его непосредственного дебюта, он никогда больше не терпел поражений. И, если старшины размышляли над этим, то все остальные просто являлись поклонниками этого красивого бойца.
Привкус карри, который он съел в кафетерии, всё ещё оставался у него во рту. Сегодня пятница. Золотое время сразу после ужина. Асагири Ген против Шишио Цукасы. Менталист против Непобедимого Бойца.
Трёх мальчишек, чьи взгляды прикованы к экрану, можно было бы счесть позорными и беспечными, но, без сомнения, эта программа была именно той, на которую стоило обратить внимание в данный момент.
~~~
В день записи "Менбаттла" Шишио Цукаса находился в комнате ожидания радиовещательной станции, и его пропорциональное лицо было припудрено каким-то странно пахнущим порошком. — Серьёзно, у тебя очень бледная кожа. Гримеры сказали то, что было похоже на лесть. Неважно сколько он там находился, он никак не мог привыкнуть ко всему этому. Он на полном серьёзе думал, что удар, который прошел бы мимо защиты его перчаток и приземлился бы аккурат ему в лицо, был бы более успокаивающим, чем ощущения от прикосновений мягких волосков кисточек для макияжа. Именно по своему желанию он отправлялся на эти телевизионные программы для экспозиции, но в промежутке между тем, как он входил в гримерную, и тем, как он выходил, чтобы начать запись, он всегда чувствовал себя так. Он, который появился в зеркале, уже подготовлен к камере, но тяжелое чувство, что он не подходит ей, застряло в его сердце. Однако сегодня это чувство было более укрощенным, чем в другие дни. Причиной тому было присутствие рядом с ним гостей, которым тоже наносили пудру на лицо. Ветеран бейсбола атлет Тамаширо и, в настоящее время самый быстрый, легкоатлет Адачи. Их мускулистые тела были втиснуты в непривычные костюмы, как и его, и поскольку все трое могли считаться лучшими спортсменами, беседа с ними была намного более расслабляющей, чем с другими гостями телевидения. — Клубничное молоко. — Для меня какао. — У меня нет каких-либо вкусовых предпочтений... На слова Цукасы легкоатлет Адачи громко и недоверчиво произнес: — Ты это серьёзно, Цукаса-кун!? Разве ты не ненавидишь, когда тебя тошнит от этого отвратительного протеинового напитка? — Ну, я не... — Погоди, ты случаем не бедный, Цукаса-кун? — Адачи-кун, тебе не кажется, что ты слишком много болтаешь? Бейсболист сделал предупреждение бескостному языку Адачи, как и поступил бы любой сенпай. Худое тело Адачи отпрянуло назад в ответ на предупреждение старшего, который был самым властным из них троих. — Ох, прошу меня простить, Тамаширо-сан... и ты тоже, Цукаса-кун. — Всё в порядке... Цукаса мягко усмехнулся, увидев, как Адачи искренне опустил свою голову. Он действительно был беден, и прямолинейность, с которой это было сказано, не была чем-то новым, хотя он уверен, что такого больше с ним не произойдёт. После того, как он стал знаменитым, увеличилось число людей заинтересованных в растущих доходах Цукасы, так что для него этот неосторожный поступок был более чем предпочтительным. По сравнению с попыткой вести неудобный разговор со знаменитостями, в которых он не был заинтересован, неизменный разговор о мышцах с людьми, которые укрепляли себя физически, чтобы выжить в этом мире, был намного проще. Пока Цукаса лелеял это чувство, двоим из них закончили накладывать макияж, и Тамаширо уже вышел из комнаты. На то была вполне объяснимая причина, по которой Цукаса тратил больше времени на то, чтобы закончить. — Ну... твои волосы определенно впечатляют. Стилист-визажист обливался потом, пока отчаянно пытался поправить волосы, лежавшие на его спине. Коротко стриженный Адачи, который играл в телефон, произнёс саркастичную шутку, смеясь: — Цукаса-кун, поскольку выпала возможность, почему бы тебе просто не подстричься?~~~
К моменту, когда длинные волосы наконец были готовы, послышался звук открывающейся двери комнаты ожидания. В то же время, живой голос пронзил его насквозь. Это не был Тамаширо. Цукаса готовил себя к любым непредвиденным обстоятельствам. — Ген-чан, мы и сегодня от тебя зависим!~ Когда это всё закончится, мы устроим вечеринку в Гинзе, хорошо~ — Суши там действительно очень вкусные~ Я с нетерпением жду этого~ Ди-чан. — И, конечно же, я позову много красивых женщин~ C нетерпением жду этого~ — Выглядит так, будто мне стоит ожидать сумасшедшую ночку~ И чудесных девочек, пожалуйста~ ...Цукаса не мог не чувствовать насмешки над тем, что он мысленно подготавливал себя слушать подобный разговор. Адачи уже снова сосредоточился на телефоне, после пристального взгляда на незваного гостя. Цукаса искал источник голоса, глядя в зеркало перед собой. Один из мужчин был кем-то, кого он уже встречал раньше. Директор "Менбаттла". А вторым, если он правильно помнил, был его коллега. Асагири Ген. — Ну и ну, а ты скорее всего... Шишио Цукаса-чан? После того, как директор ушёл, Ген громко спросил, приближаясь к Цукасе. Он не мог пошевелить головой, потому что был в середине процесса макияжа, поэтому, естественно, они встретились взглядами только через зеркало. — ...Да. А ты, должно быть, Асагири Ген. Достаточно было одного взгляда, чтобы парень, появившийся в зеркале, стал совершенно другим человеком. По возрасту Ген, вероятно, был ближе к Цукасе, нежели к другим спортсменам. Однако природа их характеров была буквально противоположной. Цукаса и спортсмены укрепляли свою индивидуальность и добивались побед, чтобы выживать. По сравнению с ними этот человек, Асагири Ген, был... Ген все это время сохранял на своём лице приятную улыбку. Он говорил успокаивающим тоном. Строил предложения из слов, доставлявших удовольствие слушателю. Этот человек непринужденно вёл беседу, хотя, вероятно, это была их первая встреча. Скорее всего, вместо того, чтобы закалять характер изнутри, Ген подстраивал его под других. Конечно, это было не по той простой причине, что он нравился людям или был привлекательным. Если бы это было так, то его выражения и движения всё ещё были бы слишком неадекватными, чтобы объяснить, насколько безупречными они были. Его облик был совершенен для достижения ясной цели и чётких намерений. Так же как Цукаса в качестве бойца научился стоять на своем, так и Ген обладал необходимыми знаниями, чтобы делать тоже самое в совершенно другой области. Он был мастером убивать своих оппонентов не кулаками, а более мягким оружием. Именно такое впечатление Цукаса получил от человека, за которым наблюдал через зеркало. — Эй-эй, Асагири-кун. Покажи фокус. Примерно в тот момент, когда Цукасе закончили делать макияж, Адачи уже был полностью захвачен разговорными навыками Гена. На просьбу своего нового поклонника Ген одарил его естественной улыбкой. — Окей~. Но у меня ничего не подготовлено, потому что я переоделся для программы~ — Хаха, как ты можешь говорить такое? — Давай сохраним это вне записи, хорошо... Ох, но, кажется, прямо здесь есть несколько нужных карт~ — в ладони Гена внезапно появилась целая колода. — Вау! Когда ты её туда положил!? В то время как Ген в показной манере осматривал свою одежду, он, используя слепое пятно Адачи, вытащил колоду из рукава. Цукаса наблюдал за происходящим через зеркало, но не собирался портить настроение, разоблачая это. — Как всегда, для начала... Произнося в задумчивой манере, Ген начал перетасовывать колоду. То, как он элегантно тасовал карты и обращался с ними, заворожило даже Цукасу. Он понимал, что это, скорее всего, было одним из аспектов шоу. Колода была разделена на несколько частей, а затем с помощью изящной работы рук Гена снова собралась вместе, чтобы сформировать единую стопку. В середине также была оставлена возможность перетасовки, и когда колоду хорошо перетасовали, Ген взял три карты сверху и положил их лицевой стороной вниз на стол перед зеркалом для макияжа. — Это игра, чтобы угадать номер карты ♪ Думаю, вам придётся выбрать первую карту для меня. Выслушав запрос, Адачи робко указал на среднюю карту. Ген передал её Адачи. — Что насчёт тебя, Цукаса-чан? Все ещё сидя, Цукаса выбрал ближайшую к нему карту. Передав её ему, Ген взял в руки последнюю. — Тогда я сразу же начну угадывать. Карта, которую выбрал Адачи-чан - это... девятка бубен! Адачи вздохнул. Карта, которую он выбрал, совпадала с проницательной догадкой Гена. — Это потрясающе, Асагири-кун!! Ты прав!! Адачи смотрел на Гена с той же невинностью ребенка. В это время Цукаса изучал свою карту. Повреждение может помочь с распознаванием или стать маркером, если на то пошло. Он дал первый выбор Адачи, но для Цукасы это не выглядело так, будто он действительно это сделал. Умение быть незаметным также могло быть признаком слишком хорошей осведомленности. Во время предыдущей тасовки он также дал Адачи возможность тасовать, таким образом внушая ощущение равенства. Однако, с исключительными навыками Гена, он мог бы во время второй тасовки легко положить обратно карты, которые он вытащил в первую. В конце концов, это была колода, вытащенная из рукава. Это не было бы прорывом, если бы он смог сделать то же самое с тремя картами. И причина, по которой он дал Адачи возможность выбрать свою собственную карту из трех, заключалась в том, чтобы дать Адачи иллюзию того, что он контролирует ситуацию. Пусть он сначала перетасует карты, а потом первым выберет один из трёх вариантов. Без сомнений это бы рассеяло туман напряжения, если бы он был вовлечен в процесс. Цукаса истолковал это как ментальную магию Менталиста. — Следом за этим, я собираюсь угадать карту Цукасы-чан. Туз червей! И? — Ага, ты прав. Проглотив все, что было в его груди и пыталось всплыть на поверхность, Цукаса перевернул карту. Конечно, номер был верным, и поэтому Адачи не задумываясь издал возглас. — Ну, теперь мы действительно подошли к концу. К слову. Ген усмехнулся, внимательно изучая руку Цукасы, протягивающую карточку. — Цукаса-чан, ты случайно не сражаешься не только своими кулаками, но также и оружием? Как, например... меч. Раскрытый кулак слегка замер от удивления. Почувствовав дискомфорт, окружающий его тело, Цукаса широко раскрыл глаза. — Это... правда. Однако я официально не заявлял об этом ни по телевидению, ни во время выступлений. Это ещё одна часть твоей магии? — Так я прав? Я смотрю на руки многих людей~ Так что я могу сказать просто из наблюдения. Это стало очевидно, как только Ген сказал это. Вероятно, он заметил мозоли, которые образовались при работе с бамбуковым мечом. Это была не скрытая атака, а всего лишь проявление его интереса к оружию. Дело было только в этом. Но... — Но послушай~ Это может стать действительно хорошим открытием~ Потому что, знаешь- Выражение лица человека в зеркале внезапно изменилось. — Я просто обязан увидеть все лица, которые делает Цукаса-чан, когда удивляется. Яркие глаза, которых Цукаса никогда не видел, сверкнули. В этот момент Цукаса осознал свой просчёт. Без сомнения, он своей собственной ладонью раскрыл спрятанную часть самого себя. — Это может стать хорошей информацией при вынесении суждений для "следующего раза"~ Я с нетерпением жду этого, Цукаса-чан. В то же самое время, когда прозвучало это "объявление войны", голос снаружи позвал Гена. После того, как Ген любезно попрощался с окружающими и вышел из комнаты, Цукаса глубоко вздохнул. По сути, Ген с самого начала видел Цукасу насквозь. Тот факт, что Цукаса наблюдал и видел сквозь личину Гена, уже был замечен самим Геном. Когда Цукаса смотрел в бездну, бездна смотрела прямо в него. Ген пришёл к выводу, что Цукаса был не просто "гостем". Из-за этого вывода всплыло выражение, провоцирующие на вызов. Конечно, Цукаса не думал, что Ген раскроет здесь свою истинную личность. В худшем случае, это было одно из его многих обличий, которые он подготовил. Он был серьёзен, человек без обозримых пределов. И этот человек сделал открытие, используя часть внутренней стороны руки Цукасы. Как сказал Ген, это могло повлиять на исход "следующего раза". "МенБаттл" скоро начнёт свою запись. И тогда Цукасе придётся встретиться с этим менталистом лицом к лицу и убедительно солгать ему.
