gangster’s captive

      

Adam Lambert — Broken

      Яркие лучи солнца пробивались сквозь щель плотных занавесок, падая прямо на расслабленное лицо мальчика, что обнимал одеяло ногами вместо того, чтобы быть укрытым им. В последнее время часто все то, что попадалось ему под руку во время сна, оказывалось в нежных объятиях ближе к утру — ребенку не хватало заботы и любви.       Поморщив глазки от света, Луи потянулся на кровати, издавая сладкий стон наслаждения, ведь сейчас он чувствовал себя выспавшимся и был готов к новому дню. Однако, как только он открыл глаза, его взору предстало то, чего он не ожидал увидеть — он находился в чужой спальне, а, если быть точнее, в спальне гангстера. Потихоньку в голове мальчика стали всплывать воспоминания о вчерашней ночи, когда он пришел к Гарри из-за того, что не мог уснуть. За секунду все их ночные разговоры пронеслись в его голове, а под конец остановились на его мысли. Он так и не сумел задать ему тот самый вопрос?       Решив оставить все размышления о вчерашнем на потом, он аккуратно встал с кровати, застилая ее за собой, как минимум, чтобы не казаться полной свиньей и не прибавлять работы горничным, что и так трудятся в этом огромном особняке, не покладая рук, день и ночь. Он уже сделал шаг в сторону двери, что вела в коридор, как вдруг на миг остановился, оглядываясь. Стайлса не было рядом, зато вся его комната была в распоряжении шатена. Хотя, возможно, это слишком громко сказано. Все же у него был неплохой шанс узнать что-то, что могло бы помочь при побеге или при очередных пытках Гарри. Как в сценах из множества мультиков, на плечах Лу словно сидели ангел и демон, спорящие друг с другом, стоит ли ему рыскать в чужих вещах. Ангел утверждал, что если мужчина узнает, то Томлинсону явно не поздоровится, а демоненок настаивал на том, что другого такого шанса у него не будет. И, плюнув на все, Луи согласился со вторым, ведь, если он не будет принимать никаких шагов для собственного освобождения, он так и останется гнить здесь, пока все друзья и прочие знакомые будут считать, что он мертв.       Первым делом руки подростка потянулись к прикроватным тумбочкам, в которых он, к сожалению, не нашел ничего, кроме беспроводной зарядки и, по видимому, дорогих часов в футляре, которые ему все равно ни о чем не говорили. В самой комнате было не так уж много мест для хранения, а в гардеробную Луи не рискнул бы зайти, потому что понятия не имел, что можно там ожидать. Тем не менее, оставался лишь небольшой комод у стены, над которым висело продолговатое зеркало. В нем была пара ящиков, и все из них оказались поочередно открытыми. Ожидая подвоха, голубоглазый начал выдвигать их снизу: сначала там была просто куча разных полотенец, затем в следующем ящике были средства для ухода за телом и лицом, бритвенные станки — словом, ничего интересного. Но лишь в верхнем ящике Луи смог найти что-то странное: открыв его, он увидел лишь одну единственную фотографию, лежащую в самом центре. На ней была изображена какая-то женщина с уникальными чертами лица: острыми скулами, большими глазами и тонкими бровями. На фото она широко улыбалась и выглядела, как самый счастливый человек на планете. Инстинктивно руки Томлинсона сразу же потянулись к снимку, чтобы рассмотреть его поближе. Его качество явно намекало на то, что он был сделан давно, около двадцати лет назад, когда фотографировали еще на небольшие мыльницы. Но кто эта дама? Возможно, мама Гарри? Но зачем ему тогда хранить столь старую фотокарточку в таком укромном месте? Все эти вопросы крутились в голове без остановки, потому что было заметно, что на фото совсем нет пыли, а, значит, Стайлс часто трогает его, но вместе с этим эта женщина явно не похожа на его мать.       Через пару минут размышлений Луи понял, что, скорее всего, задерживается здесь слишком долго, поэтому он аккуратно вернул вещь на ее место, закрыв комод, и направился в свою комнату, чтобы порассуждать уже там.       Но в, казалось бы, пустом коридоре его выловил один из охранников.       Тэд на долю секунды сжал предплечье мальчика, встав с ним лицом к лицу и вынудив остановиться на месте. Поймав на себе взгляд голубых глаз, озадаченный мужчина коротко ответил на немой вопрос:       — Мистер Стайлс приказал сопроводить вас до оружейной.       Шатен нахмурил брови, но послушно последовал за охранником в одной лишь пижаме. Он мог поклясться, что было не более девяти утра, а его уже вели в оружейную. Но зачем?       — Эм, Тэд… Можно вас спросить?       Луи еле поспевал за широкими шагами своего охранника. Тот, видимо, привык ходить так быстро. Но шатена сейчас волновало вовсе не это.       — Скажите, вы не знаете, что за женщина на одной из фотографий в комнате Гарри?       Сердце пропустило удар, потому что мальчик не знал, что ему могут сделать за его утреннюю проделку. Он ведь буквально только что признался в этом охране. Плечи Тэда внезапно напряглись, и его шаги стали более прерывистыми и мелкими. Замедлившись, чтобы мальчишка успел догнать его, охранник схватил его за плечо — не грубо, но крепко — удерживая на уровне с собой.       — Не стоило рыться в вещах мистера Стайлса, — проговорил Тэд тихо, но твёрдо, и продолжил идти вперёд, потащив за собой Томлинсона. Луи стало не по себе от этой стали в голосе Тэда, от его жесткого прикосновения. Он лишь тихо сглотнул и поплелся дальше. Оставалось лишь молиться, чтобы тот не рассказал об этом инциденте хозяину дома, ведь тот мог быть заносчив и совсем бесцеремонен с ним. А такого наказания, как в прошлый раз, он точно не выдержал бы вновь.       — Это был очень важный для него человек, — голос Тэда выходил тихим, еле слышным.       Шатен вдруг поднял голову, внимательно вслушиваясь в слова мужчины. Откровения с его стороны были неожиданностью для мальчика, так как тот постоянно выглядел слишком угрюмым и молчаливым. Так может хотя бы сейчас у него получится его разговорить?       — А семья Гарри? Его мама приезжает навещать его?       Тэд безразлично пожал плечами, заворачивая направо и открывая железную дверь отпечатком пальца.       — Бывает, по праздникам, — его голос приглушается грохотом отворяющейся двери, когда та съезжает в сторону, выявляя охраннику с мальчишкой длинный темный коридор. Тэд шагает в кромешную темноту, таща за собой Луи, и с первыми же шагами на их пути начинают зажигаться лампы, одна за другой, а дверь за ними с шумом и скрежетом закрывается обратно.       — А он ездит к ней? Они ведь семья.       Обстановка вокруг немного пугала Лу, потому что казалась ему похожей на один из триллеров или даже ужастиков, что он смотрел. Единственное, в этом маленьком коридорчике совсем не было паутины или холода. Наверное, все дело в том, что у Стайлса много денег, и он мог позволить себе содержать дом во всех его уголках в идеальной чистоте.       Они дошли до ещё одной железной двери в полной тишине, прежде чем Тэд отворил ее и остановился, не заходя дальше. Он повернулся к парню, стоявшему рядом в недоумении и нервно теребившему подол своей пижамы, после чего смягчил взгляд.       — Мальчик мой, я не имею права отвечать на такие вопросы. Мистер Стайлс расскажет тебе всё сам, когда придёт время, — сказал он тихо и махнул рукой в сторону оружейной, в которую вела последняя дверь. — Вперёд, он ждёт тебя.       Легонько кивнув, парень направился к Гарри. Он полностью осознавал положение Тэда, ведь на его месте он тоже не стал бы разглашать подобную информацию. Никто бы и не позволил ему.       После того, как Луи прошел внутрь, дверь за ним громко щелкнула. Перед ним же оказался совсем небольшой склад с оружием и тренировочной площадкой, похожей на ту, что была на большом складе. Ну, и, конечно же, мистер Стайлс.       — Уже проснулся? — на лице гангстера не было и тени улыбки, но его глаза изучали лицо мальчишки внимательно, несмотря на безразличный тон. На мужчине были темные классические брюки и такого же цвета рубашка, расстегнутая наполовину. Шею украшал платок с непонятным узором, темно-синего цвета, на пальцах красовались неизменные объемные кольца Стайлса. В руках он держал пистолет и стопку одежды, которые тут же положил на стол рядом с собой и подошёл к Томлинсону, притягивая его ближе за край пижамы.       На секунду, всего на секунду, Луи мог поклясться, что его сердце пропустило удар, когда он оказался прижатым к твердой груди. Какие-то невероятные эмоции захлестнули его на какой-то жалкий миг, но самой сильной из них была взволнованность, будто что-то вот-вот должно было произойти.

Lady Gaga — Perfect Illusion

      Мальчик не позволял себе даже поднять взгляд на Гарри и заглянуть ему в глаза, ведь он чувствовал, как горят его щеки от стыда за то, что он рылся в чужих вещах.       — Доброе утро, — прошептал он, смотря куда-то в сторону пола.       — Ну же, взгляни на меня, малыш, — промурлыкал гангстер, поднимая лицо парня за подбородок. — Боишься? — его ухмылка была холодной, когда он провёл по щеке Луи и обхватил его талию свободной рукой, нагло и властно пробираясь пальцами под свободную рубашку.       Ладони шатена взмыли вверх, аккуратно ложась на плечи кудрявого, словно касаясь запретного плода. Взгляд снова устремился куда-то далеко, совсем не на Гарри, а голова закачалась в стороны. Он хотел показать мужчине, что не боится, но не смог выдавить ни звука.       На мгновение его словно ударило током, заставляя вздрогнуть в объятиях гангстера. Это было такое приятное чувство, просто неописуемое. Но Луи даже представить не мог, откуда оно взялось, тем более в такой ситуации.       — Прекрасно, — прошептал Стайлс, наклоняясь к уху мальчика, и оттянул зубами мочку, тут же выпуская. Он отстранился от застывшего шатена всего на полшага, чтобы потянуться к пуговицам на его пижамной рубашке, и ловко расстегнул все до единой. Разведя полы в стороны, Гарри бесстыдно открыл себе доступ к втянутому загорелому животику мальчишки и его твёрдым, как жемчужины, розовым соскам.       Гангстер жадно рассматривал открывшийся участок кожу, поглаживая большими пальцами бёдра мальчика. Его руки провели себе путь вверх по груди, задевая подушечками пальцев нежный ореол сосков и тут же охлаждая металлом колец.       — Тебе нужно переодеться.       Но Луи даже не двинулся: он ощущал, как все его тело горит, и совершенно не хотел отпускать мужчину сейчас. Он не чувствовал себя виноватым и не винил Гарри, потому что возбуждение занимало все место в голове.       Мужчина вскинул бровью и хмыкнул, оценивающе оглядев Луи с ног до головы. Капельки пота, скатывающиеся по вискам, расширенные зрачки, быстро вздымающаяся и опускающаяся грудь. Коленки мальчика дрожали так же, как его пальцы, которые тот нервно сжимал и разжимал на плечах Стайлса.       — Детка, — довольно протянул гангстер, поднимая восхищенный взгляд с выпуклости в штанах мальчика на его пересохшие губы. — Хочешь, чтобы я помог тебе?       Он подходит ближе, врываясь в личное пространство Луи, и не дожидаясь ответа стягивает с его плеч рубашку, откидывая в сторону. Затем нежно проводит ладонями по гладкой коже, вызывая мурашки и заставляя редкие волоски встать дыбом.       — Хочешь, чтобы я раздел тебя? — его голос стал на два тона ниже, а руки опустились к резинке штанов Томлинсона. Он просунул большие пальцы под неё, медленно припуская ткань.       Младший повис на нем, невольно сминая руками платок на шее мужчины. Прикосновения Стайлса дарили новые ощущения, о которых он потом, возможно, пожалеет, но только не сейчас. Прямо сейчас он просто хотел, чтобы о нем позаботились.       — Пожалуйста… — жалобно проскулил шатен, устремив нуждающийся взгляд на мужчину.       Его не нужно было просить дважды: одним рывком гангстер поднял Луи за бёдра и усадил на стол, по пути небрежно сметая стопку патронов и одежду. Он настойчиво надавил на грудь Томлинсона, вынуждая его лечь на твёрдую поверхность, и навис сверху.       Его губы были близко, безумно близко, и горячее дыхание сводило Луи с ума. Он сам дышал через раз, так отчаянно вдыхая воздух в свой приоткрытый рот. Гарри схватил его запястья и завёл над головой, сковывая движения, подчиняя мальчика себе целиком и полностью, и наклонился еще ниже, словно готовясь поцеловать.       Но вместо этого тихо зарычал и опустился к шее Луи, кусая нежную кожу под ухом.       Гормоны, взыгравшие в крови мальчика, дали о себе знать. Луи тянуло к гангстеру каждой клеточкой, его тело отзывалось на все прикосновения; пожары, поражающие кожу с каждым новым поцелуем, лишь разгорались сильнее, а в голове была пустота.       — Га- ах!.. Гарри… — одни лишь поцелуи и засосы могли заставить малыша стонать и извиваться на твердой поверхности, призывно раздвигая ноги шире для мужчины между ними.       Он чувствовал себя таким открытым, таким нуждающимся и слабым. Гарри делал все, чтобы доставить удовольствие, вознести его до небес, заставить извиваться и кричать от наслаждения. Он был так близок, а Стайлсу, кажется, просто хотелось довести его до отчаяния.       — Тише, маленький, — пробормотал гангстер куда-то в ключицы шатена, зализывая свежие отметины. Он поднял мутный взгляд на Луи, хватаясь за края его пижамных штанов, — ты ведь не хочешь, чтобы я надел на твой прекрасный член колечко и запретил кончать?       Все звуки в комнате прекратились на пару секунд: в голове Луи всплыли воспоминания о прошлом подобном разе, когда он чуть не потерял сознание от напряжения, застывшего в теле. От одного лишь слова он почувствовал мандраж.       — Нет, нет, пожалуйста! Я буду хорошим, — голос мальчика стихает, а последнее слово выходит из дрожащих губ слабым шепотом. И Луи даже не уверен, действительно ли его пугает перспектива странных фетишей или он просто слишком сильно хочет кончить.       Мужчина послушно стягивает с шатена штаны, оставляя его в одних боксерах, которые тут же разрывает на его паху, обнажая сочащийся член.       — Только взгляни на себя, детка, — он восхищенно шепчет, наблюдая за каплями смазки, стекающими с блестящей головки на живот Томлинсона, — такой твердый и мокрый, — мурлычет гангстер, наклоняясь к лужице спермы, и слизывает теплые капли с кожи.       — И вкусный, боже, — мужчина тихо стонет. Его дыхание обжигает покрасневшую головку, которая оказывается между его губ спустя мгновение, как только Стайлс с особым наслаждением втягивает ее в рот, выбивая из Томлинсона шумный вздох.       Язык обводит чувствительную головку так сладко и нежно, что Луи теряет контроль над собой. Пальцы на ногах поджимаются, а ладони ложатся на голову мужчины, и мальчик невольно сжимает его волосы от получаемых ощущений. Колени дрожат, а с малиновых губ слетают стоны, прерываемые дрожью от нарастающего возбуждения. Никогда не испытывавший подобных чувств раньше, младший буквально сходит с ума от ощущений, особенно когда кудри гангстера щекочут его живот, а платок на шее мужчины дразняще скользит по мошонке с каждым движением головы.       Спустя мгновение Гарри выпускает головку изо рта с характерным звуком, жадно размазывая по ней языком смесь слюны и спермы, пока мальчик жалобно хнычет.       Пистолет оказывается в руке неожиданно для них обоих, охлаждая собой горячие потные тела. Гангстер кладёт его на грудь шатена, с явным удовольствием наблюдая, как тот слабо дергается от холода, как его все еще твёрдый член трется об впалый живот. Луи чувствует себя еще более уязвимым в таком положении, потому что он слишком возбужден, чтобы испытывать страх. Он просто хочет губы Гарри обратно на своем члене.       Мужчина, видимо, осознает эту власть над ним, когда прижимает колени Томлинсона к его груди и наклоняется к дырочке, чтобы дразняще поцеловать кожу над ней.       Тяжесть пистолета на потной груди будто мешает вдохнуть глубже (или ему так кажется). Луи немного съеживается от осознания действительности, но затуманенный рассудок не дает понять, насколько велики могут быть потери, если Стайлсу вдруг взбредет направить дуло ему в самое сердце. Откровенно говоря, мальчик уже не боится: словно в мужчине совершенно нет угрозы; словно он принял все, что произошло и будет происходить с его жизнью. Словно теперь это была его рутина.       Дырочка сжимается, стоит бархатным губам коснуться ее. Стайлс проводит кончиком языка по колечку мышц, еле касаясь, и мальчик с громким стоном выгибается в спине.       — Гарри, пожалуйста, сделай что-нибудь… — Луи плевать, что он умоляет, и плевать, что называет гангстера по имени. Он не уверен, сколько еще сможет продержаться.       — С чем именно, детка? — Гарри дразнится, нарочно опаляя дыханием чувствительную кожу и наблюдая за тем, как отверстие сжимается вокруг пустоты. Луи немножко ненавидит его за это сейчас (больше, чем обычно), но он знает, что истериками лишь заработает себе наказание.       — Хочешь, чтобы я вылизал тебя? — мужчина говорит медленно и тихо, зная, как его низкий голос действует на Луи. И мальчик пытается ответить, но выходит лишь невнятное хныканье, похожее на «пожалуйста».       Стайлсу, видимо, этого достаточно, потому что в следующую минуту он раздвигает ягодицы Луи шире, нарочно впиваясь в них пальцами, чтобы оставить следы. Наклонившись, гангстер всасывает кожу над дырочкой, после чего отстраняется с громким чпоком и проводит широкую полосу языком по расселине. Бёдра Томлинсона дергаются и толкаются навстречу, но у мужчины, видимо, другие планы.       Поэтому он спокойно поднимается на ноги и нависает над Томлинсоном, забирая пистолет с его груди и прижимая к столу рядом с его головой.       — Ч-что ты делаешь?... — бормочет мальчишка, словно в бреду. Его дырочка жаждет внимания, но оно не поступает от Гарри: это одновременно расстраивало и заводило.       — Мм, — гангстер задумчиво тянет и осторожно прижимает дуло пистолета к виску Луи, ведя им вниз по его щеке к приоткрытому ротику. Металл покрывается легкой испариной от частого горячего дыхания; Гарри довольно хмыкает и обводит дулом пересохшие губы мальчика, завороженно наблюдая за тем, как те наливаются кровью и начинают мелко подрагивать. — Возьми его в рот.       — Что?... —  Луи восклицает в удивлении, но решает послушаться, ведь пистолет – не игрушка, и он бы не хотел злить того, кто держал оружие. А еще была странная уверенность, что Гарри не собирается стрелять. Но Томлинсон решает, что ему не стоит быть настолько наивным.       Тонкие губы мягко обхватывают холодный ствол, поглощая его наполовину – рвотный рефлекс не позволял взять глубже. Он прикрыл глаза, но веки все еще подрагивали от небольшого напряжения. Были ли это последние секунды его жизни?       Он чувствовал завороженный взгляд Гарри на себе. Мог даже представить, как потемневшие зрачки жадно следили за каждым движением губ; за тем, как ствол оружия пропадал во рту мальчика и как тот нахмурился, старательно втягивая щеки.       Возможно, пистолет даже не был заряжен, но об этом Луи не узнает, да и не хочет знать. Он понял, что это за игра. Гангстеру просто нужен тизер. Мальчик не сомневается, что тот представляет свой член на месте оружия во рту шатена, и поэтому он покорно устраивает ему маленькое шоу, пока сосет. То, как его принципы рушились один за другим, словно кирпичные стены, из-за действий Гарри не должно было заводить Томлинсона, но очередная порция смазки выступила на головке, и ему уже было все равно.       — Бесподобный, — прошептал мужчина, вынимая дуло из его рта и наблюдая за тонкой ниточкой слюны, тянущейся от металла к малиновым губам.       Он провёл мокрым от слюны стволом вниз по челюсти Луи к его шее, останавливаясь там, где бешено бился пульс.       — Это, — произнёс мужчина, немного надавливая пистолетом на артерию, — принадлежит мне, — он ведёт дулом ниже, по часто вздымающейся груди и животу, к паху мальчика, где останавливается у головки члена, касаясь ее влажным стволом. — И это тоже.       Пистолет скользит выше, под прерывистое дыхание Луи и слабое хныканье, вырывающееся из его приоткрытого рта. Гангстер приставляет ствол к сердцу Томлинсона и задерживается, поднимая глаза на мальчика со слабой улыбкой.       — И это будет, совсем скоро.       Схватив Луи за подбородок и притягивая его лицо ближе, мужчина оттягивает зубами его верхнюю губу, возвращая на место со шлепком, после чего впивается в его губы, вынуждая мальчика проглотить свой жалобный стон.

***

      В момент сладкого наслаждения от неземного поцелуя, голубые глаза распахиваются навстречу яркому утреннему солнцу. Щель меж шторами позволяла лучу проникнуть в комнату, пробуждая Луи от его самого необычного за всю жизнь сна.       Сердце колотилось в груди пуще прежнего, а дыхание было прерывистым, сбитым, словно Томлинсону пришлось удирать от разъяренного зверя, продираясь сквозь терни густого полночного леса. Расширенные зрачки и совершенно потерянный взгляд читались на лице шатена в ужасе. Подростку потребовалась пара минут, чтобы осознать случившееся. Это был лишь сон. Однако он был настолько реалистичным, а все прикосновения Стайлса казались такими правдивыми, что в нереальность всех этих событий было сложно поверить.       Тело парня было покрыто испариной, а из-под одеяла виднелась аккуратная эрекция, за которую было откровенно стыдно. Собравшись с мыслями, он осторожно слез с кровати Гарри, на которой заснул прошлой ночью, сам того не заметив, и направился по к двери, пока не вспомнил об одной очень интересной детали своего невероятного сна. Фотография той женщины. Он должен был убедиться в том, что все это было лишь сном. Сменив траекторию движения, Томлинсон в секунду оказался у того самого комода.       Ладонь поднялась над ручкой, и он уже был готов открыть этот ящик и получить ответ на мучающий его вопрос, как вдруг дверь в комнату распахнулась.