I am here again

Кэт Прошло два месяца. Середина мая. — Папа, — тихо шепчу я. — Папочка проснись, ты обещал поиграть со мной. — Ммм, Кэти, еще 5 минут, — хрипит папа. — Нееет, ты обещал, — с улыбкой говорю я и сажусь ему на ноги. — Так, стоп, — шепчет Колин. Он берет меня на ручки и вытаскивает из комнаты родителей. Ну, вот. — Что ты наделал? — расстроенно спрашиваю я. — Дал маме с папой еще время поспать, — улыбаясь, говорит братик и сажает меня на высокий стул. — Так вот, да?! Тогда ты со мной поиграй, ты мне тоже обещал! — поставив, как говорит мамочка, руки в боки, я серьезно смотрю на Колина. Он смеется. — Ладно, ладно, злюка. Только сначала надо позавтракать, — говорит он, насыпая мои звездочки в тарелку и заливая их молоком. Ммм, я люблю звездочки. И Колин любит. Он делает тоже самое для себя, и мы вместе едим хлопушки. — Кэт. Кэт, проснись, — слышу над ухом голос Дар. Ну вот, такой сон испортила. — Да-да, еще минуту, мамочка, — стону я. — Учти, я тебе не мамочка, так что могу и по макушке дать, — ворчит подруга и я подскакиваю. — Ауч! — восклицаем мы одновременно, потому что я ударяю Дар макушкой в нос. Она держится за нос, я — за голову. — С добрым утром, — ворчит она. — И тебе не хворать, — так же ворчливо отвечаю я, и мы обе смеемся. — Поднимайся, пора собираться. — Ммм, куда собираться? — устало бормочу я, потирая переносицу. — На кордебалет, — язвит она. — На Греевскую свадьбу? — Ага. — Может, я заболела? Или ногу сломала? — Нет, не вздумай так говорить! Лучше иди в ванную. Подруга швыряет в меня полотенцем. Я натягиваю спортивные штаны и послушно плетусь в душ. В ванной включаю воду и просто стою. Со дня нашего с Греем «разговора» прошло уже больше двух месяцев. С момента, когда я видела его в последний раз, тоже. В тот день, когда мы говорили, я не пошла на работу. Как дура, танцевала под дождем, вернулась к Колину домой и слегла с температурой. Месяц назад брату пришло приглашение на свадьбу «Теодора Грея и Мелани Браун». Фу, аж тошнит от этого имени. Колин мог взять с собой спутницу, а, поскольку, как мне кажется, к своим 29-ти годам мой брат до сих пор остается девственником, он решил взять в свои спутницы… Угадайте кого… Правильно! Свою гребаную младшую сестру, то есть, меня! А поскольку Дар и Войс тоже идут на этот «пир на весь мир», шансов отвертеться у меня не было. Вообще, ни единого. Последние две недели были посвящены сборам. Точнее, Дар посвятила их сборам, а я моталась с ней по магазинам, параллельно слушая аудио-учебник. Однако, верьте или нет, но каким-то чудом эта чокнутая заставила меня купить платье и туфли к нему. Та да! Боже, что я делаю… — Ммм, — довольно стону я, когда встаю под поток холодной воды. Намыливаю голову шампунем и пальцами массирую голову. Ах да, забыла сказать. Моя на голову шибанутая подружка силой запихала меня в парикмахерскую и заставила постричься. Бедная я! Мои волосы теперь стали длинной лишь до основания шеи. Я хожу так дня два и до сих пор не привыкла. Их теперь хрен заколешь. Наверное, многие зададутся вопросом, как так: Колин требовал от меня объяснений на счет ночного звонка Грею, и уйти от ответа у меня бы не вышло, но, при этом, они остались друзьями, и сейчас мой брат выступает в роли шафера на его свадьбе, потому что Войс отказался. Все просто. Я соврала. Хотя не договорить — не значит соврать, но для меня это так. Я сказала, что мы учились вместе, жили в одной общаге и пересекались, потому что Дар встречалась с Войсом — его лучшим другом. Каким-то невероятным образом он мне поверил. Да, видимо я научилась убедительно врать. Или… брат мне просто подыграл. Но, даже если он притворился, что поверил и что-то заподозрил, то он и представить себе не может, насколько все дерьмово. После того разговора в парке что-то точно поменялось… только я еще не до конца поняла, что именно. Не знаю, чем занимался Грей эти два месяца, но лично я посвятила себя учебе. Я практически не думала о нем, как это было раньше, а по ночам, вместо кошмаров, мне снились какие-то моменты из моей жизни с родителями. Например тот сон, который снился сегодня. Мне лет шесть, суббота, и я бужу папу, чтобы он со мной поиграл. Но появляется тринадцатилетний Колин и выполняет обещание папы. Иногда снится, как я играю с нашим псом Билли на лужайке возле дома или ещё что-нибудь из детства. Главное, что никаких кошмаров. Не знаю, что случилось, но все явно изменилось в лучшую сторону. Из мыслей меня вырывает стук в дверь. — Ты там живая? — кричит Дар. — Нет, — отвечаю я, смывая пену с волос и тела. — Ура! — кричит она и убегает. Я усмехаюсь и выключаю воду. Вылезаю из ванны, заворачиваюсь в полотенце и бегу в комнату, чтобы меня никто не увидел. Захожу и закрываю за собой дверь. -Вот черт! По пояс голый Войс вскакивает с кровати и застегивает спущенные штаны, повернувшись спиной ко мне. А Дар в комнате нет…. — О, мамочки мои, — смеясь, пищу я. — Да заткнись ты уже! - Что у вас тут происходит? — в комнату заходит Дар. Войс поворачивается к нам, и она видит, как он застегивает ширинку. — Войс, ты… ты… какого черта?! — А какого черта она вламывается без стука? — Я? Это, между прочим, моя комната. И вообще, отвернись. Войс поворачивается к нам спиной, и я подхожу к шкафу. — Но, — он придумывает оправдание. — Ты ведь не одна живёшь. А если бы Дар…. — Так, — вмешивается Дар. — Во-первых, я таким не занимаюсь, ведь у меня есть ты и мне хватает. А во-вторых, занимайся я этим, то нашла бы место, где меня никто не потревожит. Войс изумленно поворачивается к ней, потом переводит взгляд на меня. Я взвизгиваю и прикрываюсь руками голую грудь. Слава Богу, успела натянуть трусы. — Блин, Войс! — верещу я. — Ого, а я думал ты только руки разрисовываешь, — говорит он, продолжая рассматривать меня. — Войс, — злится Дар, и ее дружок послушно поворачивается к нам спиной. — Так много… — рассуждает он. — Войс, а тебя не смущает, что позади тебя стоит твоя девушка, а ты хочешь обсудить мои татуировки, обычно скрытые футболкой?! — Ммм, нет, не смущает. — Так, прекратите оба, — вмешивается Дар. Она подходит к Войсу сзади, закрывает ладонью его глаза и ведёт его к выходу. — Проваливай, милый. Встретимся внизу, — говорит она, выталкивая его из комнаты и запирая дверь. — Ты что вообще творишь?! — Я что творю? Он сам повернулся! — Мг, я видела, — сердито произносит она и идёт к своей тумбочке. — Дар, перестань, — уговариваю я, разводя руки в стороны. Подруга смотрит на меня, усмехается и поджимает губы, а потом кидает в меня футболку. — Прикройся. — Зануда, — шепчу я, натягивая футболку через голову. — От зануды слышу. Давай, собирайся. — Ааа! О Боже, ладно. Тяжело вздохнув, я иду к светильнику в углу комнаты — нашей импровизированной вешалке, на которой висят два чехла. В одном из них мое платье, а внизу стоит коробка с туфлями к нему. Поверить не могу, как я на это согласилась! Чертов Грей! Беру чехол, коробку и иду к кровати. Бросаю все на неё и раскрываю чехол. Достаю оттуда своё платье. Чёрное платьице, длиною до середины бедра, с расклешенной юбкой и ремешком на поясе, на бретельках, с вырезом на спине до поясницы и кружевами. Оно такое простое — никаких блёсток, узоров и прочего. Просто чёрное платье с кружевами, но мне оно очень нравится. В магазине я долго не решалась его купить, потому что не было на это своих денег. Но Дар меня уговорила. К платью мы купили простые чёрные туфли с ремешком и на каблуке. Я сильно переживала насчёт разрисованного тела, ведь, столь открытое платье не могло скрыть всех моих татуировок, как это было обычно. Оголенная спина — значит будет видно стаю птиц на правой лопатке и звездочки в горизонтальную полоску на пояснице (не вся тату, но большая часть). Полностью оголенные руки — это надписи, узоры, какие-то картинки. Короче, штук пять точно. Именно сейчас я радуюсь тому, что не стремилась расписывать ноги и сделала всего лишь одну крошечную татушку на щиколотке правой ноги. Она не заметная, но сделанная вместе с Дар. Это что-то вроде парной татуировки — у меня луна, с внешней стороны правой ноги, а у Дар месяц, точно так же, с внешней стороны, только левой ноги. Та да! Господи, мой брат меня убьёт. Пока Дар отворачивается, стягиваю с себя футболку и через голову надеваю платье. Натягиваю бретельки на плечи, все поправляю, крутясь перед зеркалом. — Думала, не доживу до этого момента, — слышится голос Дар сзади. — Какого? Когда я отправлюсь на свадьбу бывшего парня? — Когда напялишь платье и станешь хоть издали похожа на девушку, — язвит он, забирая свой чехол с платьем. Я показываю ей средний палец и снова поворачиваюсь к зеркалу. А ведь она права. Теперь я, хотя бы издали, похожа на молодую девушку. — Та да! Поворачиваюсь к подруге и ахаю. Она стоит передо мной в красивом, темно-красном платье, длинной до колен, без бретелек с открытыми плечами и кружевами сверху. — Потрясающе! — восклицаю я. Я действительно ещё никогда не видела подругу такой красивой. Дар крутится передо мной, кланяется, я хлопаю ей, и она делает вид, что посылает воздушный поцелуй. — Ты потрясающе выглядишь, — говорю я. — Ты тоже. Хотя… до меня тебе ещё далеко, — без ложной скромности заявляет она. Я хватаю с кровати подушку и кидаю ее в подругу. Оказалось, Дар уже надела свои высоченные каблуки, и потому со смехом падает на кровать. Она смеётся, а я проверяю свой телефон. Вроде все тихо: ни сообщений, ни звонков. — А сейчас серьёзно. Тебе нужен макияж, — твёрдо заявляет она и идет к комоду, в ящике которого лежит ее косметичка. — Дар, я… — Смирись, тебе не отвертеться. Боже, и ради чего такие жертвы?! Все просто. Ради своего бывшего парня, с которым вроде как уже 300 лет и 3 года ничего нет. И, тем не менее, где-то в глубине души, я все-таки надеюсь, что он отменит свадьбу. А даже если и нет, то возможно сегодня я узнаю, почему была обречена на такие страдания…