Bill Denbrough Beats The Devil

Биллу ничего не остаётся, кроме как пройти за мужчиной. Мельком он кидает взгляд на столик своих друзей, но все они слишком заняты своими делами, чтобы заметить, что Билла кто-то увёл. Это к лучшему. Билл обо всём договорится, и им не придётся волноваться. Тихое местечко удачно обнаруживается где-то в повороте, около прохода в уборную. Билл уверен, что тут не обошлось без колдовства, потому что в таких местах обычно людно. Мужчина падает на диванчик и хлопает по месту рядом с собой. Билл присаживается, чувствуя, как к его бедру тут же прижимается чужое. — Как вас зовут? — интересуется он. — П-... Профессор Грей, — представляется мужчина, протягивая руку. — Профессор Роберт Грей. Билл пожимает руку. — Приятно… Грей крепко сжимает его ладонь и тянет на себя. Билл даже вскрикнуть не успевает, как оказывается сидящим у него на коленях. Свободная ладонь Грея ложится ему на ногу, мягко поглаживая через ткань джинсов. — Вот и поговорили, — негодует Билл. — Вы что, развращать малолетних планируете? Вот за это накажут сильнее, чем за посещение бара. — Тебе семнадцать, ты уже совершеннолетний по законам вашего ковена, — нагло улыбается профессор. — Я всё ещё ученик, — давит Билл. — А вы профессор. — Я преподаю не у вас в Академии. Рычаги давления иссякают. Билл продолжает злобно щуриться, Грей продолжает гладить его коленку. Атмосфера складывается напряжëнная. — Ты неласковый, Билл, — досадливо замечает Грей. — Вы вообще ничем не заслужили! Ладно бы хоть пива купили перед этим, но нет, сразу: отойдëм поговорить, отойдëм поговорить. Я вам так скажу: я, конечно, сделаю всё, что вы скажете, чтобы вы ничего про нас не рассказали, но вы херовый препод — это раз, и человек так себе — это два. Грей хлопает глазами, потом грустно вздыхает. — Впечатляющая речь. Жаль только, что мне абсолютно плевать. Он легко опрокидывает Билла на диван и нависает сверху. Билл недовольно хмурится, игнорируя попытки себя приласкать, погладить и поцеловать. Даже если у него встанет (а у него встанет, и не потому что он гей, просто профессор пусть и сволочь, но сволочь чертовски красивая), то это будет без чувств, без эмоций и без любви. Да. Это будет такой… да-пошëл-ты-нахер стояк, точно. И Грей вообще пусть не думает, что если он застукал студентов в баре, то теперь он всё, властитель земли, Билл ему потом тоже предъявит, когда встретит — пускай как хочет, но договаривается насчёт геометрии. Раз достаточно умный, чтобы студентов в барах зажимать, то пускай и проблемы им решает. — Билл, — зовёт Грей, наклоняясь к его уху, — ты можешь не думать так громко? — А ещё что мне не делать? — возмущëнно отзывается Билл. — Не лежать как бревно, но на это я уже не рассчитываю. Ладно, решает Билл, так и быть. Не думать — это просто. Его, оказывается, очень легко отвлечь: Грей забирается ладонью ему под рубашку, гладит через футболку, и в то же время смотрит с необъяснимой жадностью, будто давно уже засматривался на Билла и только сейчас смог дорваться до тела. Это... Необычно. Билл забывает даже о том, что они всё ещё в людном баре, и о том, что сюда может зайти буквально любой. Между делом, он замечает, что Грей как-то выборочно его касается, а притрагиваться к голой коже и вовсе не спешит. Билл чувствует себя немного оскорблëнно — с ним что-то не так? А… «татуировки», может быть. Не такие уж они и страшные, если ты не демон — многие чернокнижники с такими ходят, а Билл ещё за свою жизнь ни разу не видел не-горячего чернокнижника. Даже Ричи… Если ты не демон. Если ты не демон. Если ты не демон. — Нет, — выдыхает Билл, — слушай, это уже просто за гранью добра и зла! Грей… точнее, нихрена это никакой не Грей, Грея вообще не существует! Это Пеннивайз, точно он. Билл бы руку на отсечение дал, что это он. Ну, не буквально. А Билл ведь даже не удивился! Ситуация показалась такой естественной: вот преподаватель видит его в баре, вот ведёт в какой-то закуток, а вот они уже валяются на диване (откуда диван?!) в недвусмысленной позе — всë нормально, с кем не бывает? Обычный вечер пятницы. Но нет, вообще нет! Этот чёртов демон что-то в нём «подкрутил», и вот из-за этого Билл сейчас здесь: лежит и думает, что всё прекрасно, и нет никаких причин задуматься о необычности происходящего. — Иди ты нахрен от меня! — Билл упирается ладонями в плечи Пеннивайза. — Не собираюсь я трахаться с тобой, отвали от меня! Иди сожри кого-нибудь другого, ясно тебе?! — Я сожру твоего брата, — мрачно обещает Пеннивайз. — Нет! — Ты надоел мне, мальчик, — честно признаëтся Пеннивайз, всë ещё нависая над ним в облике профессора. — Тебе семнадцать, а я в миллиарды раз старше. Знаешь, сколько раз меня обманывали за эти миллиарды лет? Ноль! Ты заплатишь мне, так или иначе, и тебе же лучше, если сделаешь это до того, как я окончательно выйду из себя. — Но это нечестно, — почти хнычет Билл, всë ещё не готовый принять то, что ему придётся расстаться с конечностью. — Нечестно то, что я иду на уступки, — безжалостно заявляет Пеннивайз, сбрасывая свой извечный флëр шутливости. — Я даже сменил облик и вытащил ситуацию из твоей головы. Это всё, Билли, это твой последний шанс сделать всë по-хорошему. — Но я не хочу! — Потерпишь. Ты молоденький, быстро восстановишься. — Ты идиот? — всхлипывает Билл. — Восстановлюсь? У меня что, новая рука отрастёт? Как ты себе это представляешь?! Я не хочу терять руку из-за паршивой геометрии! — Какую руку? Ты говоришь про свою злосчастную руку уже в миллионный раз, ещё и кричишь об этом в своей голове так громко, что у меня скоро глаз начнёт дёргаться, — Билл смотрит на лицо Пеннивайза, но никакой глаз у него не дёргается — только один отъезжает в сторону. Мудак косоглазый. — Эй! Я тебе язык за сквернословие вырву. — Ту, которую ты хочешь сожрать, — произносит Билл, игнорируя угрозу. — Зачем?.. — Откуда я знаю, зачем?! Пеннивайз слезает с него и падает на диван. Личина несуществующего профессора стекает с него, как вода, вновь обнажая лицо, раскрашенное под клоунский грим. Билл тихо-тихо вздыхает. Да уж, он так и знал, что быть таким красивым без магии просто невозможно. — Для начала, — Пеннивайз тыкает в него длинным пальцем, — я видел тебя всего восемь раз, но уже знаю, что ты — мелкий гадёныш, эгоистичный, тупой, лживый и не держащий своё слово. И тебе надо постричься, выглядишь как идиот. Билл проводит ладонью по своим растрёпанным волосам, приглаживая их, и фыркает. — Ты на себя-то в зеркало смотрел вообще? Остальные обвинения по факту, мысленно признаёт Билл. Даже возразить нечего. Но не демону упрекать его в обмане — уж они-то должны понимать желание спасти свою шкуру. — Я не собираюсь откусывать тебе руку, — продолжает Пеннивайз. — Или любую другую конечность. Ты уже вышел из возраста, в котором человеческая плоть ещё вкусная. Ты даже выглядишь не аппетитно, как кусок залежавшегося мяса. Я мог бы просто убить тебя, но, на твою удачу, у тебя вкусная магия и богатый эмоциональный спектр. Билл щурится с подозрением, естественно, не веря ни слову (ну, кроме, разве что, этих сомнительных комплиментов по поводу магии и эмоционального спектра). Пеннивайз точно намерен сожрать его, не иначе, и просто прикидывается сейчас, чтобы Билл расслабился и прекратил сопротивляться. Конечно, так он и поверил. Зачем тогда преследовать, если не с целью сожрать? — Иди-ка сюда, человечек, — Пеннивайз хватает его за руку, аккуратно, явно стараясь не задевать защитные руны, поддевает когтем рукав толстовки Билла и тянет его вверх. — Проберёшься в библиотеку, найдёшь вот это, а потом поговорим. В силу твоей тупости, между нами произошло недопонимание. Он проводит почерневшей ладонью у Билла над запястьем, и на нём вспыхивают, обжигая кожу, какие-то слова. Ощущения неприятные, будто кто-то потушил ему о руку сигарету, но он стоически терпит и даже не морщится. — Какое недопонимание? — спрашивает Билл, потирая ноющее запястье. Приглядевшись, он выясняет, что слова выстроились в название книги. — Очевидное, — раздражённо бросает Пеннивайз и лезет лапой Биллу в карман, чтобы вытащить оттуда один из множества амулетов. — Читать-то хоть умеешь? — Да иди ты нахрен. Я обманул тебя восемь раз. Если я тупой, то ты вообще, — Билл машет рукой, пытаясь подобрать какое-нибудь слово, за которое ему не откусят голову, — клоун ты. Пеннивайз не реагирует, только смотрит на него молча. Билл напрягается, готовый к нападению, и ждёт какой-нибудь подлости. Когда демон начинает наклоняться к нему, Билл тут же пытается отстраниться, но не успевает — Пеннивайз цапает его рукой за волосы и не даёт сдвинуться ни на миллиметр. В следующую секунду он прижимается к его губам своими, пачкая их смесью белого и красного грима. Билл даже запротестовать не успевает, потому что стоит лишь ему приоткрыть рот, чтобы замычать, как туда пробирается длинный язык. Билл прикрывает глаза, чувствуя, как голова почему-то идёт кругом от этого поцелуя. Он чувствует себя ослабевшим и готовым свалиться прямиком демону в руки — и пускай делает с ним что хочет. Но Пеннивайз только отстраняется, сыто облизывается и накидывает себе на шею амулет, вытащенный у Билла из кармана. — Увидимся, — обещает он. — Надеюсь, нет. — Не надейся. И, ухмыльнувшись, исчезает. А вместе с ним исчезает и наколдованный им же диван, из-за чего Билл секундой позже падает на пол, пребольно ударяясь задницей. Точно мудак.