Моя маленькая принцесса

Billie Eilish, Khalid - lovely

Моя принцесса уснула в моих объятьях. Я продолжаю держать ее в своих руках. В дверь стучится Флеврети — я узнал его энергию. Он высовывает свою голову через проем. — Все хорошо? — спрашивает он. Я киваю головой и махаю рукой, желая, чтобы он скрылся. Демон все понимает и уходит. Я смотрю на свою малышку. Она мирно сопит в моих руках. Следы от слез остались на ее щечках. Она словно ангел. Мой милый, наивный птенчик. Я так хотел огородить ее от этого ужасного мира, чтобы она не познала то, что познали мы с ее матерью. Этот сученыш пожалеет о том, что посмел обидеть мою принцессу. Я поджарю его на костре, буду убивать медленно. Может отрезать ему все пальцы по очереди, а потом и его грязный член. Кину его на съедение Церберу, перевертышам, монстрам, живущим в недрах земли. Я обожгу ему язык, которым он смел облизывать мою дочь раскаленной кочергой. Вырву крылья, побью плетьми. Я не убью его, но он будет жалеть, о том, что я этого не сделал. Все для моей маленькой принцессы. Я аккуратно беру Лилит на руки и несу в ее комнату. Она легкая, словно перышко. Ее бордовые крылышки расслабленны, кончики перьев чуть дотрагиваются до мраморного пола. Я заношу ее в комнату и осторожно кладу на кровать. Она тут же, почувствовав мягкость постели, поворачивается в сторону окна и руками находит плюшевого Цербера, прижимает его к себе. Я усмехаюсь этому. Детка, ты уже выросла, являешься лучшей ученицей в школе и до сих пор любишь эту игрушку. Я не против. Мне не хочется, чтобы ты так быстро взрослела. Побудь еще ребенком хоть немного. Мне пришлось слишком рано вырасти и забыть эти прекрасные, беззаботные моменты детства. Я не хочу, чтобы ты стала такой, как я. Уж лучше будь похожей на мать. Ей хотя бы повезло с отцом... Я подбираю ее прядь, и убираю за ушко. Нагибаюсь, чтобы нежно, едва ощутимо поцеловать ее в висок. Отстраняюсь, чтобы посмотреть на нее. Какая же ты у меня красавица. И почему же ты отдаешься каким-то подонкам, что и пальца твоего не стоят? Нахлынули воспоминания. К глазам подкатили слезы, но я сдержал их. Рана зажила, но еще болит. Я стою во дворе школы и со стороны смотрю на свою маленькую девочку. Она сидит на траве и собирает цветы, чтобы, очевидно, подарить маме. К ней подходит какой-то демоненок и начинает с ней разговаривать. Малышка Ли улыбается ему и что-то говорит. Я щурюсь. Со стороны доносится смех любимой. Я поворачиваю к ней голову. — Что? — спрашиваю я, выгнув бровь. — Люци, они всего лишь дети. Им можно разговаривать, — отвечает Вики, улыбаясь. — И все-таки. Не нравится мне это, — я вновь смотрю на свою малышку, что смеется с демоненком. Любимая снова коротко смеется. — Что же ты будешь делать, когда она начнет встречаться с парнями и не только разговаривать с ними? Я поворачиваюсь к ней и обдумываю ответ. — Я сам подберу ей подходящего демона, в котором я буду уверен, что он не причинит боль нашей малютке. Вики щурится и пытается прочесть меня. — Только не говори, что ты будешь смотреть за каждым ее шагом и бегать с угрозами за ее ухажерами. — А почему нет? Она смеется. — Тогда не удивляйся, когда она будет говорить тебе, что ненавидит. Я сама такое пережила. Не лучшее мое время. Тебе повезло, что мой отец не знает о тебе. Теперь начинаю смеяться я. — А мне кажется, что мы бы с ним поладили. Она смотрит в небо и закусывает нижнюю губу, обдумывая. А потом смотрит на меня и улыбается шире. — Возможно, — тянет Вики. — А какого ты видишь с ней человека? Я вздыхаю и задумываюсь. — Честного, смелого, со стальными яйцами. Чтобы не лез к ней — все только с ее и моего согласия, — женщина смеется. — Я хочу видеть, как они кружатся в танце, попутно о чем-то разговаривая. Она будет смеяться, улыбаться. Хочу видеть, как она будет счастлива рядом с ним. Я поворачиваюсь к Вики. Она лучезарно улыбается. Я притягиваю ее к себе за талию. Она еле слышно охает. Я жадно впиваюсь губами в ее сладкие, мягкие губы. Вики зарывается в моих волосах. Мы боремся друг с другом языками. Нам явно не хватает воздуха, но мы даем друг другу возможности на вздох. Мы заменяем друг другу кислород. Наши крылья соприкасаются, как и энергии. Они словно два ручья втекают в одну реку, воссоединяясь. Мы отстраняемся, лишь когда слышим голос нашей дочурки и ее приближающиеся шаги. — Папа! Мама! — детский звонкий голосок. В ручках она держит небольшой букетик из разноцветных цветов. Лютики, ромашки и мимоза. Вики садится на корточки и мило улыбается нашей принцессе. Лилит протягивает ей букетик. — Это тебе, мамочка. — О-о-у, Лили, спасибо, — говорит Вики, принимая небольшой презент от малышки, и обнимает ее, целует в висок. Я с умилением смотрю на них. Малышка Ли поднимает на меня взгляд и улыбается. Я судорожно выдыхаю и выхожу из ее комнаты. Из-за угла выходит Флеврети. Я подзываю его. — Что-то не так? — спрашивает демон. — Нет, все в порядке, только... — я смотрю на него. — Прикажи понизить адмирона Триофана. Демон выгибает бровь. — А это не подождет до завтра? — спрашивает он. — Нет! — на миг мои глаза вспыхивают пламенем, но тут же гаснут. — Именно сегодня, и именно сейчас. Флеврети стоит еще какое-то время, а потом кивает и удаляется. Я иду в свою комнату. Вряд ли я смогу уснуть, но я и не собираюсь. Достаю из шкафа бутылку с Глифтом, наполняю им стакан и выпиваю залпом. Сажусь на кресло и опрокидываю голову на спинку. Закрываю глаза. Передо мной предстает ее силуэт. Мгновенно распахиваю глаза. Нет. Нет-нет-нет. Я не могу уснуть. Пью еще один стакан. Еще один. И еще. Веки тяжелеют, наперекор моим желаниям не погружаться в сон. Я дергаюсь, пытаюсь привести себя в чувства, даже бью по щекам. Я не должен. Не должен. Но всё против меня. Я перестаю бороться в какой-то момент. Все-таки четыре бессонные ночи дают о себе знать, а алкоголь только усугубляет ситуацию. Зачем я вообще начал его пить? Я засыпаю. Она. Снова она. Я не могу пошевелиться, повернуться в ее сторону, посмотреть на нее. Но я чувствую ее энергию. Чувствую ее жалостливый и нежный взгляд на себе. Она стоит, как статуя. Ничего не говорит, не двигается. Просто стоит и смотрит. Она приходит ко мне каждый раз, когда я засыпаю. Сны не снятся просто так. Значит это видение. Кто-то из моих врагов посылает его, чтобы я окончательно разбился, истязал самого себя и наконец-то покончил с собой. А потом они убьют мою малышку и займут трон. Я даже не удивлюсь, если это кто-то из ангелов. Даже среди демонов есть те, кто служат этим паскудам. Я глубоко вздыхаю. Пытаюсь овладеть телом и повернуться к ней. Но все тщетно. — Зачем? — судорожно дрожит мой голос. — Зачем ты опять пришла? Зачем ты приходишь ко мне? Зачем мучаешь? Молчит. Всегда молчит. Я чувствую, как ее энергия еле дотрагивается до моей. Легкое прикосновение, но даже его мне хватает, чтобы окончательно понять, что за мной стоит она. — Кто тебя присылает? — спрашиваю я, срываясь на крик. Но она опять молчит. Обычно, они отвечают на этот вопрос. Но почему же она молчит? Неужели, это кто-то сильный? Я не сдерживаю слезы. Это сон. Я могу себе позволить хоть на немного быть слабым. — Мне так тебя не хватает. Нам с Лилит тебя не хватает, — дрожащим голосом говорю я. — Ты ушла слишком рано. Я бы все отдал, чтобы вернуть тебя. Чтобы припасть к тебе губами, обнять крепко-крепко. Прости меня. Это все из-за меня. Это все моя вина. Ты погибла из-за меня. Из-за меня страдает наша дочь. Это правда. Пусть все и говорят, что это не так, я не тупой. Я знаю, что если бы не задержался тогда на суде, то успел бы спасти ее. Зачем? Зачем я тогда остался? Я чувствую, как его легкая, нежная рука ложится мне на плечо. Я раскрываю глаза в удивлении. Она никогда раньше не прикасалась ко мне, не сдвигалась с места. — Это не твоя вина, Люци, — ее голос вызывает у меня дрожь. Такой тихий, такой спокойный. Полный сожаления. Не знаю почему, но на душе становится легче. Я будто верю ее словам. Только ее. Будто мне нужны были именно эти слова из ее уст. Многие годы. Они будто бы дали мне облегчение. Я зажмуриваю глаза, пытаясь не позволить слезе скатиться по щеке. Но всё идет наперекор. Я сжимаю губы. Чувствую, как слеза падает мне на штаны, оставляя маленькое мокрое пятнышко. — Я обещаю тебе, — дрожит мой голос. — Обещаю, что найду их и убью. Я отомщу за тебя. Плевать на Шепфа и его законы. Я убью его, кем бы он ни был. Но перед этим я подготовлю нашу дочь. Перед тем, как меня казнят. Я сделаю ее сильной, чтобы она стала настоящей королевой. Я пытался взять контроль над телом и нежно сжать ее пальцы. Но все было тщетно. Я чувствовал себя жалким и ничтожным. Вики не сжимала мое плечо, а лишь держала на нем свою руку. Моя королева, почему ты так любишь мучить меня? Почему топчешься на еще не зажившей ране? Теперь я понимаю смертных. Их боль и скорбь. — Я люблю тебя, Вики, — дрожащим голосом говорю я и даже не узнаю его. — И я тебя, — с трудом отвечает она, будто для нее это невероятно трудно делать. Голос ее тихий, нежный. Мне бы хоть еще один раз посмотреть тебе в глаза, прикоснуться к твоей нежной коже, попробовать на вкус твои губы. Я бы сделал это нежно. Невероятно нежно и трепетно, как в первый раз. Я закрываю глаза и выдыхаю. По щеке катится еще одна слеза. Я обещаю тебе, моя королева, я отомщу им. Моя вендетта будет безжалостна и жестока. Я клянусь тебе. Я просыпаюсь и вздрагиваю. Быстро оборачиваюсь назад. Ее нет. Конечно, на что я надеялся? Я разочарованно вздыхаю. Стук в дверь. Я разрешаю Флеврети зайти. Он открывает дверь и кивает в знак приветствия. Флеврети не похож на демона — спокойный и сдержанный. У него белые длинные волосы и желтые яркие глаза. — Адмирона Триофана понизили, как ты и приказывал. Теперь он низший демон. Будут еще какие-нибудь приказания? Я смотрю на демона. Он знает, что у меня есть одно пожелание. — Найди убийц Вики. Если бы он был один — она бы легко справилась. Здесь явно была целая банда. Флеврети удивленно распахнул глаза. — Ты уверен? Столько лет прошло... Я серьезно исподлобья смотрю на демона. — Да, я уверен. Но никто об этом не должен знать, даже Лилит. Она тем более. Делай все аккуратно. Нам некуда торопиться. Флеврети еще немного помолчал, а потом кивнул и удалился из комнаты. Я спустился в столовую, где меня уже ждала моя малышка. Она выглядела подавленной и унылой. Ну, крошка, он не достоин твоих слез. — Доброе утро, — говорю я. Лилит вздрагивает и натягивает улыбку. — Доброе. Она тянется к тарелке с пряниками и закидывает один в рот. Я смотрю на нее искоса. — Надеюсь, ты же понимаешь, что твое наказание остается в силе, — говорю я. Девушка поднимает на меня взгляд, а потом опускает его в тарелку. — Да мне все равно не к кому идти, — говорит она, безразлично пожимая плечами. Завтракали мы в тишине. Моя принцесса отодвинулась от стола, встала и надвинулась на выход. Я поднимаюсь за ней. — Ты ничего не забыла, малышка Ли? — спрашиваю я. Малышка поворачивается ко мне и смотрит мне в глаза, иронично выгнув бровь. А потом, она вздыхает, подходит, привстает на носочки, положив руки мне на плечи, и поцеловала в правую щеку. Отстранившись, моя принцесса мило улыбается и говорит: — Спасибо, пап. — Не за что, малышка, — отвечаю я. Она усмехается, поворачивается и идет на выход. — И, Лилит, — зову я, вспомнив кое-что. Она оборачивается ко мне. — С сегодняшнего дня мы будем с тобой тренироваться. Я знаю, в школе вы тоже это делаете, но там вы не используете силу в полной мере. Девушка немного мгновений поморщилась и обдумывала все сказанное. — Ла-а-адно, — тянет она и поднимается в свою комнату. Я защищу мою малышку, даже если придется для этого сделать ее сильной. Когда меня казнят, ты встанешь на трон и будешь самой великой королевой, что знал мир, как и твоя мать.