Sentiment

*Одиннадцать с половиной лет назад* - А-Яо! А-Яо… - Цинь Су будит мужа. Он моргает, понимая, что она здесь, она его жена, она в безопасности. Лютый мертвец Не Минцзюэ не убил ее. Не то чтобы он был уверен, что названый брат стал лютым мертвецом. Но дагэ хватило бы для этого отрицательной энергии. - Ты снова плакал во сне, - говорит Цинь Су, взволнованно глядя на него. Цзинь Гуанъяо потирает лоб. - Мне просто приснился кошмар. - Ты уже несколько месяцев так плохо спишь, - с сочувствием говорит Цинь Су. А сколько всего произошло. Приезд Мо Сюаньюя, случай с Сюэ Яном, смерть Не Минцзюэ – всего через три месяца после свадьбы Цзинь Гуанъяо и Цинь Су. И если честно, после смерти Не Минцзюэ ей стало легче на душе, она ненавидела его за то, что его осуждение причиняет ее мужу столько страданий, она боялась, что он убьет А-Яо. После того, как Не Минцзюэ столкнул А-Яо с лестницы, Цинь Су едва удержалась от того, чтобы, несмотря на беременность, стать на меч, прилететь в Цинхе и высказать Не Минцзюэ всё, что она о нем думает. После смерти названого брата А-Яо часто снились кошмары. Со временем они стали реже, но вернулись вскоре после того, как мать Цинь Су покончила с собой. - Мне так неловко. Ты переживаешь из-за всего намного сильнее, - смущенно говорит Яо. На миг он задумывается, но заставляет себя потянуться к ней и погладить ее заметно округлившийся живот. - Все люди скорбят по-разному, - говорит она. – Во всяком случае, именно так считает Цзэу-цзюнь. Цзинь Гуанъяо смотрит на нее. Пару месяцев назад они с Лань Сиченем поспорили, тот говорил ему не прятать истинные чувства за улыбкой, говорил, что понимает, как трудно ему пришлось, когда Не Минцзюэ преследовал его, а потом погиб. И Цзинь Гуанъяо не выдержал, признался, что виноват в том, что у дагэ случилось искажение ци… хотя Лань Сичень подумал, что последний спор просто ускорил развитие недуга. Цзинь Гуанъяо был почти готов сказать правду. «Я убил дагэ, чтобы защитить жену, которая мне сестра, и нашего ребенка, зачатого в грехе. Иначе мой отец погубил бы всех нас». Смешно! Конечно же, он ничего не сказал. - А-Су, это ты тогда, несколько месяцев назад, обратилась к Лань Сиченю? - Естественно, - Цинь Су пожимает плечами. – Тебе нужен кто-то, с кем ты в безопасности. Кто будет знать, что скрывается за твоей улыбкой. Цзинь Гуанъяо не то чтобы сердится, но на душе у него тяжело. Он все еще любит ее, его к ней тянет, и он себя за это ненавидит. Как же низко он пал, он даже не верит, что может сдержаться, оставаясь с ней наедине! Ну почему эта прекрасная, замечательная женщина – его сестра?! А-Су – вот живое доказательство, что происхождение неважно. Ее зачали в насилии, но она, в отличие от него, замечательный, добрый человек. А он злодей, он мразь – и не из-за матери, а потому, что всегда делал выбор в пользу отца. Цзинь Гуанъяо поднимается с постели. - Наверное, я пойду и прогуляюсь. - Я с тобой, - улыбается Цинь Су и сжимает его ладонь в своей. – Я знаю, ты пытаешься вынести все трудности мира на своих плечах, но знай, ты не один. - Знаю, - отвечает он, и на глаза у него наворачиваются слёзы, потому что он знает, что на самом деле он всегда один. Он идет с Цинь Су по аллеям в саду вокруг Башни Кои, и придерживает жену под руку, чтобы она не споткнулась. А если у нее отекут ноги, он отнесет ее в покои на руках. - Кто-то дорисовал усы на портрете моего отца, - говорит Цзинь Гуанъяо, когда они проходят мимо изображения на стене, картины о том, как Цзинь Гуаншань одержал победу над ужасным Старейшиной Илина. Цинь Су невинно моргает, и он понимает, что прав в своих догадках. - А-Су, а если бы кто-то увидел? - Я не настолько быстро двигаюсь, - признается она. – Я подговорила Мо Сюаньюя. Он с радостью согласился мне помочь. Она знает, что Цзинь Гуанъяо опасается своего младшего единокровного брата, но ей жаль мальчика. Бедный ребенок не знает, что Цзинь Гуаншань его использует, чтобы влиять на ее мужа, заставляя выполнять любой приказ. - Это было тогда, когда твой отец вновь отказался от плана насчет сторожевых башен, - говорит Цинь Су и с притворно-несчастным видом оправдывается: - Ах, я же беременная слабая женщина, у меня капризы… Цзинь Гуанъяо смеется: - В самом деле? Она задирает нос: - Я велела ему нарисовать самые уродливые усы, какие только можно! Цзинь Гуаньяо смеется от души. Она такая милая, и способна на такие детские выходки. Цинь Су… в такие минуты он забывает, что она его сестра. И вдруг Цинь Су хмурится. Он это замечает и тут же спрашивает: - Что с тобой? Она смотрит на мокрые пятна на своей одежде. Цзинь Гуанъяо бледнеет. - Мы должны вернуться в Башню Кои… - Не надо нести меня на руках! Я могу подняться по лестнице! – сопротивляясь, возражает Цинь Су. - А-Су, я не хочу рисковать и доводить до того, чтобы наш ребенок родился именно на этой лестнице. Которую ты терпеть не можешь, - шутя, уговаривает он. Смеясь, Цинь Су позволяет ему взять ее на руки и полететь с ней на Хэншене. Проходит час за часом, и ей уже не до смеха. Цзинь Гуанъяо ходит туда-сюда за дверью покоев, где принимают роды. Вспоминает тот день, когда рожала Цзян Яньли, а он вместе с Цзинь Цзысюнем изо всех сил пытался успокоить Цзинь Цзысюаня. Тогда они с Цзысюнем действовали вместе и он даже чувствовал, что не так уж ненавидит двоюродного брата. А месяц спустя они оба погибли по его вине. «Нет, я не виноват!» - пытается он заглушить муки совести. Он же не знал, что Вэй Усянь их убьет. Или что Су Ше применит проклятие – об этом он узнал только тогда, когда на ночной охоте одеяние Су Ше порвалось и он изо всех сил пытался скрыть язвы. Увы, притворяться Су Ше не умеет, ничего у него не получилось и в этот раз. Он спросил, ненавидит ли его Цзинь Гуанъяо теперь, и был удивлен, когда в ответ услышал – «нет». «Мы не хотели, чтобы Цзинь Лин остался сиротой. Мне просто нужен был случай, чтобы применить свои способности… а ты хотел отомстить, и я тебя понимаю, пусть жертвой и стал мой двоюродный брат, к которому я испытывал хоть какие-то родственные чувства». С тех пор они подружились, и Су Ше основал свой клан благодаря поддержке Цзинь Гуанъяо. Увы, сейчас не успели прибыть ни Су Ше, ни Лань Сичень, ни Цинь Цанъе. Цзинь Гуаншань, конечно же, не придет. Не Хуайсан слишком занят, он пытается управлять Цинхе Не, он не сможет прилететь. Цзинь Гуанъяо совсем один. А вдруг Цинь Су умрет? Это решило бы его трудности, но он этого не хочет, не может даже подумать о таком. Она утешала его, когда он признался ей, что виноват в гибели Цзысюаня и Цзысюня, признался, что это он подстроил так, чтобы Цзысюань пошел на тропу Цюньци… может, отец был вправе его ненавидеть, но Цинь Су говорила, что он не виноват. Цинь Су знает о нем больше, чем кто-либо другой. С Лань Сиченем он ведет себя так, как человек, которым хочет быть, но с ней он в безопасности, она принимает его как есть. Он не может ее потерять. Может, их ребенок родится мертвым. Или с увечьем, и тогда правда о его грехе станет всем известна. Так и выйдет, его тайны откроются и это его погубит. - Лянфан-цзунь? – мальчишка заглядывает в покои. - Мо Сюаньюй, - Цзинь Гуанъяо заставляет себя улыбнуться. – Заходи. Брат прокрадывается на цыпочках и прислушивается к стонам Цинь Су. - Как там сестра? «Ты даже не знаешь, что она тебе родная сестра», - горестно думает Цзинь Гуанъяо. - Сердце разрывается, когда я ее слышу… как же ей больно… И это он причинил ей такую боль. Чтобы родился ущербный ребенок. Как он посмел?! Цзинь Гуанъяо дрожит от страха. Всё тайное станет явным. Обязательно станет… Мо Сюаньюй серьезно смотрит на него. - Тебе тоже так больно… мне тебя жаль. Цзинь Гуанъяо потрясенно смотрит на него. - Мама рассказывала, что, когда она рожала меня, ей помогали многие женщины. Всем в нашей деревне нравилось, что к нам приезжал глава клана. Но к тому времени, как должна была родиться моя сестра, отец не появлялся у нас месяца четыре. Ему не нужен был еще ребенок, - Мо Сюаньюй сглатывает. – Я хотел ей помочь, но я был совсем маленьким и мог только держать ее за руку. - Сколько лет тебе тогда было? – Цзинь Гуанъяо хмурится. - Четыре. Цзинь Гуанъяо хочет закричать. Отец заслуживает смерти… - А что случилось с твоей сестрой? Она еще там, в деревне? Мо Сюаньюй качает головой. - Нет. Она… она родилась уже мертвой. Цзинь Гуанъяо хмурится еще сильнее. - Жаль. - С твоим ребенком этого не случится! Цинь Су обязательно помогут! – спешно уверяет Мо Сюаньюй, понимая, что, наверное, только испугал брата еще сильнее. «Лучше бы ребенок умер сразу», - думает Цзинь Гуанъяо. Почему же он всё-таки не хочет этого? Он вздрагивает, когда Цинь Су вновь кричит. «Цинь Су этого не заслужила…». - Иди к ней, - Мо Сюаньюй неожиданно сжимает его ладонь в своей. – Не думай о традициях, важнее то, что ты беспокоишься о ней. Он считает так же, как А-Су, и от этой мысли Цзинь Гуанъяо становится теплее на душе. Он поднимается. - Подожди! А когда родится ребенок… мой племянник или племянница… я знаю, мне нельзя брать на руки Цзинь Лина, но твоего ребенка я смогу подержать? – спрашивает Мо Сюаньюй. «Отец и тебе отказал?» - с болью думает Цзинь Гуанъяо. Да, А-Су права… Мо Сюаньюй ему союзник, а не соперник. А-Су во всем права, как и Мо Сюаньюй. Он должен быть с ней. - Конечно, Мо Сюаньюй. Спасибо тебе… Он заходит в покои. Не может же он оставить А-Су одну. Цинь Су стонет сквозь зубы от боли. Она даже не сразу осознает, что он пришел. - А-Су. - Тебе нельзя… не надо здесь быть… - возражает она, отвлекшись. Хорошо. Ей нужно отвлечься от того, что она переживает. Цзинь Гуанъяо садится рядом с ней. - А помнишь, что ты мне говорила? Что тебе всё равно, что «принято», а что нет. Он поддразнивает ее, как тогда, до свадьбы. Цинь Су радуется: - Побудь со мной. - Я не уйду, - улыбается он, зная, что она рада будет это слышать. – Я говорил с Мо Сюаньюем. Ты права, он милое дитя. - Лучше будет, если он будет проводить больше времени с нами, - успевает прошептать Цинь Су, прежде чем начинается новая схватка. Повивальная бабка склоняется между ног его жены. - Пора, госпожа, тужьтесь. Страх пронизывает Цзинь Гуанъяо, словно удар молнии. Сын или дочь, проклятое дитя, вот-вот родится. Он уже отвратительный отец. - Держись за меня, - просит он жену, стремясь не уйти, подавляя первый порыв сбежать. Она кивает и тужится, сжимая его пальцы так сильно, что, кажется, вот-вот сломает. - Еще, - говорит повивальная бабка, и Цинь Су всхлипывает. Если с ребенком что-то не так, он увидит это вместе со своей сестрой и женой. Он любит ее, всей душой, даже если всё случилось не так, как он желал. Цинь Су кричит, и Цзинь Гуанъяо плачет: а что, если он не сможет полюбить ребенка? Она как-то рассказывала ему: «Мои родители сознательно сделали выбор – любить». Он тоже сделает выбор – полюбить, ради нее. Он вздрагивает, услышав плач ребенка. Дыхание перехватывает. Цзинь Гуанъяо боится сделать малейшее движение, боится глянуть на дитя. - У вас родился сын, - говорит повивальная бабка, укутывая малыша в пеленки. - Жусун, - выдыхает Цинь Су и протягивает руки, чтобы забрать ребенка. Его имя напоминает о соснах в Лелине. Цзинь Гуанъяо смотрит на нее, только на нее. Он стал отцом. Он – проклятие для собственного сына. Его сын будет страдать, или от недуга, или от того, что правда откроется. Цзинь Гуанъяо хочет плакать и кричать, но он обязан выглядеть счастливым и любящим отцом. А всё из-за его собственного отца. Из-за него он сам будет таким же отвратительным отцом. - А-Яо, - Цинь Су держит Жусуна так, чтобы и он мог увидеть ребенка. На первый взгляд кажется, что с новорожденным всё в порядке. Он еще немного в крови, и маленький, очень маленький, но с другой стороны, и его родители невысокие и стройные. - А-Яо… Он может это сделать. Должен. Цзинь Гуанъяо осторожно берет сына на руки. - А-Сун? Он присматривается, затаив дыхание. Да, кажется, с Жусуном всё в порядке, ничего страшного. Малыш хватает отца за руку своими маленькими пальчиками и всхлипывает и ворочается, но утихает, когда Цзинь Гуанъяо зовет его по имени. - Он узнает вас по голосу, - говорит повивальная бабка. - Что? – вздрагивает Цзинь Гуаньяо. - Часто малыши сразу узнают голоса родителей. Цзинь Гуанъяо трясет. Малыш, его сын, узнает его голос. И уже любит его, больше, чем отец когда-либо любил его. Жусун. Он смотрит на ребенка и плачет, потому что любит его, и даже не вынужден себя заставлять. Он любит свою несчастную маленькую семью, и хочет быть лучшим в мире отцом и мужем. Он просто хочет быть хорошим отцом и мужем, но даже это невозможно. *