Sentiment

Цзинь Гуанъяо отшатывается. Дагэ смотрит на него невидящим взглядом – но с тем же осуждением и презрением, что при жизни. Цзинь Гуанъяо так дрожит, что Лань Сиченю кажется, он вот-вот упадет. Он даже не может взяться за Хэншень. Ло Цинъян держит меч, защищая Цинь Су, которая упала в опасной близости от Не Минцзюэ. Цзян Чэн касается Цзыдяня, но еще не решается им воспользоваться. Ему нельзя привлекать к себе внимание Не Минцзюэ, ведь рядом с ним Мянь-Мянь и Цзинь Лин. Цинь Цанъе отпускает Су Ше и отдает ему Наньпин. Ему хочется вскрикнуть. Его дочь… сестра А-Яо… он не может потерять дочь… Он жестом велит Сы-Сы спрятаться за ними. Та быстро подчиняется, не зная, чего ожидать от столь сильного лютого мертвеца. Вэнь Нин напрягается. Может, он этот бой и проиграет, но он сделает всё, что в его силах. Лань Сичень медленно, спокойно приближается к Цзинь Гуанъяо, который стоит за ним. Осторожно зажимает ладонью рану, чтобы остановить кровотечение, что явно чувствует дагэ. - Не Хуайсан, - шепчет Вэй Усянь. – В этой печати нет никакой энергии. Если я использую энергию Чифэн-цзуня, он не придет в сознание, а окончательно умрет. Он не хочет говорить, что Чифэн-цзунь уничтожил его бамбуковую флейту, и он остался лишь со свистком. Возможно, этим поступком Не Хуайсан погубил их всех. Он внимательно смотрит на Не Хуайсана. Тот повторяет: - У тебя. Нет. Выбора. («Понимаешь?»). Вэй Усянь собирается что-то сказать, но Чифэн-цзунь приближается к Цинь Су. - Нет! – вскрикивает Цзинь Гуанъяо и задевает рану на животе, чтобы из нее пролилась кровь. - А-Яо! – Лань Сичень хватает его за руки. Но это подействовало. Не Минцзюэ снова останавливается. Лань Ванцзи направляет на него Бичэнь. Не Минцзюэ хватается за сверкающее лезвие, но меч не может пронзить ему грудь. Это неудивительно, и ничего хорошего в этом нет. В этом теле действительно столько отрицательной энергии, сколько Вэй Усянь никогда не видел в мертвеце. Су Ше замахивается на Не Минцзюэ своим мечом, но лютый мертвец одним движением ломает лезвие. В ужасе Су Ше выдыхает. Вот еще одно унижение, он вновь ни на что не годится. Чифэн-цзунь снова пытается преследовать Цзинь Гуанъяо. В тот же миг Лань Сичень отталкивает от Чифэн-цзуня младшего названого брата, которого так любит. Цзинь Гуанъяо оказывается в самом дальнем углу храма. Лань Сичень стоит на пути у дагэ, и его руки измазаны в крови Цзинь Гуанъяо. Может, эта уловка на время обманет лютого мертвеца. Цзинь Гуанъяо растерянно останавливается и приподнимает голову. «Но я же запечатал его духовные силы!». Он пытается пробраться вперед, а Лань Ванцзи снова замахивается Бичэнем, бледный от страха за брата, единственного брата. - А-Яо, - Лань Сичень смотрит на него, протянув руку в сторону Не Минцзюэ. Сдавленно вскрикивает: - Пожалуйста… «Я люблю тебя. Позволь мне спасти тебя». Цзинь Гуанъяо застывает на месте. На миг, несмотря на опасность, Сы-Сы и Су Ше ошеломленно переглядываются. У Цзинь Гуанъяо перехватывает дыхание. Он помнит, как говорил Вэй Усяню, что взглядов Лань Ванцзи на него только слепой не заметил бы. Такое же выражение он видит на лице Лань Сиченя. Цинь Цанъе открывает рот от удивления. И вдруг, будто чудом, Не Минцзюэ останавливается. А потом оборачивается, и все понимают, что это вовсе не чудо. Цинь Су держит меч, в котором так мало духовной силы. Лезвие запятнано кровью, кровь течет на рукоять, которую она сжимает в раненой руке. Она отодвинулась от Ло Цинъян, но подруга снова придвигается к ней. «Она ранила себя». - Лань Чжань, - быстро говорит Вэй Усянь. Лань Ванцзи понимает его с полуслова. Он вновь призывает Бичэнь, но не прячет в ножны, а ранит руку Вэй Усяня. Ведь Мо Сюаньюй тоже был сыном Цзинь Гуаншаня. Не Минцзюэ бушует, не зная, в каком из четырех направлений бросаться. Нет, трех – он отступил от Лань Сичэня, потому что почувствовал, несмотря на чужую кровь, что это второй брат. Сжимая в руке Тигриную печать, Вэй Усянь выступает вперед. Лань Ванцзи тут же призывает гуцинь. Вэй Усянь насмешливо свистит: - Эй, Чифэн-цзунь, не спать! Втроем они еще какое-то время могут сбивать его с толку. Хотя он и Цзинь Гуанъяо все еще в опасности. И вдруг… - Ты что де… - Конечно же, я им помогу! – вскрикивает Цзинь Лин, порезав себе руку. - Тише, - шипит Цзян Чэн, отвесив ему подзатыльник. Вэй Усяню становится до боли тревожно. Сейчас ближе Не Минцзюэ, чем Цзинь Лин, стоит только Лань Сичень, в котором лютый мертвец не видит добычу. - О, нет!.. Не Минцзюэ снова гортанно ревет. Лань Ванцзи направляет на него Бичэнь, Цзян Чэн – Саньду, а следом в лютого мертвеца летят мечи Цинь Цанъе, Ло Цинъян и Цинь Су. Одним взмахом руки Вэй Усянь направляет сразу пятьдесят талисманов. Но энергия злобы так сильна, что талисманы просто сгорают, и тут же меч Цинь Су разбивается на осколки. - А-Лин, держи девочку! – кричит Цзян Чэн и замахивается Цзыдянем, но Не Минцзюэ хватается за кнут рукой. На миг у Цзян Чэна затуманивается взгляд, он вспоминает, как Вэнь Чжулю так же легко удерживал Цзыдянь, вспоминает, как смотрела мать, когда поняла, в каком оказалась положении… он сейчас может погибнуть точно так же. Цзинь Лин лишится дяди в таком же юном возрасте. Хорошо, если сам останется жив. Цзян Чэн надеется, что Ло Цинъян сможет спасти дочь, и что Цзинь Гуанъяо выживет и сможет позаботиться о Цзинь Лине… Тяжелый кулак Не Минцзюэ пробивает тело насквозь. Но он ударил не Цзян Чэна, не Цзинь Лина и не Мянь-Мянь. Всех троих заслонил собой Вэнь Нин. Обеими руками Вэнь Нин хватает твердую, как железо, руку Не Минцзюэ и вытаскивает из своей груди, оставляя черную дыру, из которой не сочится кровь. Только темная плоть падает на пол. - Вэнь Нин! – кричит Вэй Усянь. - Вэнь Цюнлинь! – Цинь Су зажимает себе рот рукой. Цзян Чэн смотрит так, будто вот-вот сойдет с ума. Запинаясь, повторяет: - Ты? Ты?.. Удар не только пробил Вэнь Нину грудь, но еще и задел горло. Он не может ничего сказать, но продолжает закрывать собой Цзян Чэна и детей. Его глаза все еще открыты и он смотрит немигающим взглядом. - Призрачный генерал! – Мянь-Мянь плачет. Неужели он ей нравится? Цзинь Лин потрясенно молчит. Он ведь ненавидел это существо, жуткое оружие, убившее его отца. Два дня назад он понял, что не может ненавидеть Вэй Усяня, и все его недобрые чувства сосредоточились на Вэнь Нине. Но сейчас он видит, что тот, кого он считал просто оружием, убийцей… этот человек принял на себя такой же удар, и Цзинь Лин не может его оттолкнуть, когда он прислоняется к ним. Он знает, что Вэнь Нин уже мертв. От той дыры с ним ничего не случится. Но почему-то, особенно, видя, как плачет Мянь-Мянь, Цзинь Лин и сам не может не плакать. После удара Не Минцзюэ останавливается. Не Хуайсан громко спрашивает: - Да чего же ты еще ждешь? Он же не живой. Он бы этого не хотел. Ты сам это сказал. Так сделай же… - Но разве ты не понимаешь, что у меня остался жалкий свисток? – Вэй Усянь со злостью смотрит на него и вновь свистит. Не Минцзюэ глядит в его сторону своими жуткими белыми глазами. Лань Сиченю вновь страшно. Ванцзи не должен потерять любимого. - Молодой господин Вэй! Лань Ванцзи смотрит на брата. Качает головой, спокойный и сдержанный, как всегда. Он будто говорит: «Не волнуйся». И Лань Сичень ему верит. Не Минцзюэ медленно направляется к Вэй Усяню. У того тоже течет кровь. Его тело – родное по крови Цзинь Гуанъяо, который, ослабевший, неподвижно лежит на полу. - Вэй Усянь! – Цзян Чэн выжидает, пока лютый мертвец не отойдет, и лишь потом двигается. Достает из рукава сверкающую черную флейту с алой кисточкой и бросает ее бывшему сводному брату. Вэй Усянь инстинктивно ловит флейту. И застывает на месте. Чэньцин? Цзян Чэн тяжело дышит. «Я сохранил ее. Я ненавижу тебя, но всё равно люблю». Его поступок открыто говорит об этом. Теперь все знают. Он убил столько темных заклинателей, но сохранил флейту Вэй Усяня. - Не Хуайсан, этого не хватит, - у Вэй Усяня дрожит голос. – Понимаешь? Даже если у меня сейчас получится… Не Минцзюэ рычит, останавливается и оборачивается в сторону Цзинь Гуанъяо. Лань Сичень достает Шоюэ, готовый, если понадобится, сражаться даже без духовных сил. Тогда Вэй Усянь уступает. И начинает играть. - Сделай это, - шипит Не Хуайсан. Но он плачет, и Цинь Су потрясенно открывает рот, понимая, что происходит. - Сил не хватит! Не хватит! – вскрикивает Вэй Усянь, но играет на флейте, вкладывая в мелодию всю душу. Лань Ванцзи играет на гуцине, и мелодия будто убеждает Вэй Усяня: «я никому не позволю причинить тебе боль». Не Минцзюэ подается вперед и хватает Тигриную печать, которую бросает ему Вэй Усянь. Из Не Минцзюэ течет и течет темная ци. Тигриная печать снова оживает, сверкая красновато-черным. Но, когда звучит мелодия, глаза Не Минцзюэ темнеют, будто он осознает, что всё происходит, как задумал Вэй Усянь, но не верит в это. - Дагэ, дагэ, прости, - Не Хуайсан бросается вперед, не думая об опасности, хватается за брата, и тело падает на колени, а энергия продолжает течь. - Дагэ, ты меня слышишь? Это я, я здесь. Я люблю тебя, я все время так по тебе скучал… Во взгляде Не Минцзюэ вспыхивает осознание, и Не Хуайсан на миг на что-то надеется, но поток энергии всё не иссякает. - Я люблю тебя. Я скучаю по тебе. Знаешь, я добился справедливости. Это заняло больше времени, чем я думал, и вышло не совсем так, как я думал, но, наверное, ты со мной согласишься, - говорит Не Хуайсан. – Хотя даже если нет, я пойму. Не Минцзюэ поднимает руку, тяжелую, которая совсем недавно пробила Вэнь Нина насквозь, и гладит Не Хуайсана по голове. - Дагэ, - Лань Сичень спешит придержать его, когда он теряет равновесие и не может вновь прикоснуться к Не Хуайсану. Но тут кто-то другой помогает ему дотянуться. Не Минцзюэ поднимает взгляд, смотрит на Лань Сиченя, и видит рядом Цзинь Гуанъяо. - Прости меня. Ты мне не поверишь, но мне жаль, что всё так случилось, но я меняюсь… я изменюсь… - Цзинь Гуанъяо сам не верит, что решился на подобный опасный и безрассудный поступок, но если Не Минцзюэ вот-вот уйдет навсегда, он должен это сказать. Хотя бы попытаться. - Ты бы им гордился. Оба твоих брата заслужили, чтобы ты ими гордился, - говорит Лань Сичень. - Будь свободен. Не волнуйся обо мне. Я забочусь о Цинхэ и у меня много союзников. Всё хорошо, - Не Хуайсан видит, как взгляд брата гаснет, и в последний раз вскрикивает: - Я люблю тебя! И Не Минцзюэ падает, окончательно мертвый, и в тот же миг Вэй Усянь видит то, что до того наблюдал на Луаньцзан. Не Минцзюэ точно так же, как убитые им Вэни, распадается на красный пепел. Стоя на коленях, Не Хуайсан плачет и пытается собрать прах. Лань Сичень и Цзинь Гуанъяо смотрят друг на друга. Лань Сичень склоняет голову, будто отвечая на безмолвный вопрос во взгляде Цзинь Гуанъяо. Цзинь Гуанъяо приближается, пытаясь что-то сказать, но не может. «Ты меня любишь? Такой любовью?» Не Хуайсан собирает пепел, отчаянно пытаясь сохранить хоть что-то на память о брате. К его удивлению, оба названых брата склоняются рядом с ним и помогают ему. Сы-Сы подходит и протягивает ему мешочек. Тот самый, в котором он дал ей золото тогда, в Пристани Лотоса. Она сразу же вернула ему большую часть денег, сказав, что ей важна справедливость, а не богатство. Себе она оставила только немного денег, чтобы хватило на еду и ночлег по пути в Лелин. Он смотрит на нее и плачет. Сы-Сы наклоняется рядом и помогает собрать прах. Она помнит, это было спустя месяц после того, как она оказалась в доме цветов – Мэн Ши велела ей убрать в своей комнате, и сказала: «сделаешь это, и у тебя будет свой уголок». Сы-Сы и Мэн Ши мыли полы, а Мэн Яо помогал, и Сы-Сы быстро привязалась к мальчику, который своими маленькими ручками доставал до всех щелок и закутков. Кто бы мог подумать, что годы спустя она будет оттирать то же место? Ло Цинъян спешит к дочери и обнимает ее так, как Цзян Чэн всегда мечтал, чтобы мать обняла его… мать так обняла его лишь раз – перед тем, как связать его и Вэй Усяня Цзыдянем и отослать прочь. И тут Ло Цинъян поворачивается к нему. - Спасибо вам. - Но за что? - Вы рисковали собой. Спасибо… - Ло Цинъян сжимает его ладони в своих. И даже улыбается ему. У него застревает комок в горле. - Вэнь Цюнлинь... Вэнь Нин... - Цинь Су протягивает ему руку. Забавно, как эта маленькая благовоспитанная женщина помогает лютому мертвецу подняться. - Я ужасно выгляжу? - хрипло спрашивает он. - Это единственное, о чем ты волнуешься? - немного сердито говорит она, и, к удивлению Цинь Цанъе, лютый мертвец смотрит так, будто покраснел бы, если бы мог. - Этого хватит? - Лань Ванцзи рассматривает Тигриную Печать. Вэй Усянь качает головой. - Но это только начало. Это же начало, правда? - настойчиво говорит Не Хуайсан. - Да, - кивает Вэй Усянь. Су Ше выходит вперед, его глаза красны от слез. И тут слышится лай собаки. Вэй Усянь вскрикивает. Лань Ванцзи подхватывает его за руку, не выпуская в то же время Тигриную печать. - Держи меня, - умоляет Вэй Усянь. - Держу, - спокойно отвечает Лань Ванцзи. - Крепче! - вскрикивает он. - Хорошо, - Лань Ванцзи сжимает его ладонь в своей. - Фея? - Цзинь Лин спешит к двери в храм. Это в самом деле Фея. Наступает рассвет. К храму приближается целая армия заклинателей.