Sentiment

- У нас нет времени, - мрачно говорит Цинь Цанъе. Цзинь Гуанъяо оборачивается и смотрит на Вэй Усяня. Кажется, он сейчас боится людей не меньше, чем Вэй Усянь боится собак. Если Вэй Усянь прав и Цинь Цанъе сочтут сообщником, ему не спастись. Как же тогда А-Сун... - Если они вас поймают, то не позволят вам сохранить Тигриную печать, - Су Ше указывает пальцем на Цзинь Гуанъяо и Вэй Усяня. - А вам, думаете, позволят? – сердито возражает Цзян Чэн. - Нет. Сейчас не время спорить, лучше бежать, - Су Ше выходит в центр храма и призывает сверкающий голубой талисман. – Кто-то должен остаться здесь и всё объяснить, но этих двоих я забираю с собой. - Лань Чжань останется со мной, - говорит Вэй Усянь. - В этом я даже не сомневаюсь, - холодно отвечает Су Ше. - А-Су, уходи с ними. Ради А-Суна, - убеждает подругу Ло Цинъян. Цзян Чэн хмурится, размышляя. Неужели Вэй Усянь снова его оставит? До того, как они успеют поговорить? Будет ли Цинь Цанъе считать его трусом? Но Цинь Цанъе подталкивает Вэнь Нина к Цинь Су. - Вам лучше уйти вместе. Я останусь. - Отец! – вскрикивает Цинь Су, но Вэнь Нин уже подталкивает ее к Су Ше. - Потом будет время на разговоры, - мягко говорит Цинь Цанъе. И оборачивается к Цзян Чэну, глядя на него без малейшего осуждения. Наоборот, улыбается, подбадривая. Су Ше бросает талисман на пол. Поднимается дым, горит голубое пламя. Цзинь Гуанъяо хватает за руку Цинь Су… и Лань Сиченя, чего тот не ждал. - Пора встретиться с этими людьми, - бормочет Сы-Сы. - Уходите! – кричит Ло Цинъян. – Мы справимся. - Но… - Старейшина! - Господин Вэй! Юные заклинатели спешат в зал первыми, и Лань Сычжуй застывает на месте, увидев, как Вэй Усянь, взмахнув флейтой, исчезает в ярком голубоватом пламени. Но больше всего его внимание привлекает не вспышка, а флейта. * Они оказываются в усыпальнице. Усыпальнице ордена Ланьлин Цзинь. Подняв взгляд, Цзинь Гуанъяо видит белую с золотым гробницу, в которой он похоронил Жусуна семь лет назад. - Я говорил, той энергии будет мало, а теперь мы оказались в Ланьлине! – Вэй Усянь раздражен. - Но это такой очевидный выход, что здесь нас никто не будет искать, - успокаивает Лань Сичень Цзинь Гуанъяо. - Вы о себе слишком высокого мнения. Я сделаю для вас достаточно много, - цедит Су Ше сквозь зубы. И тянется к Тигриной печати. - Что ты делаешь?! – взволнованно вскрикивает Цинь Су. - Отпустите меня, Ханьгуан-цзюнь! – требует Су Ше. – Вэй Усянь! Разве вы уже забыли, что у меня на теле? Вэй Усянь застывает на месте. Су Ше смотрит, как свет струится из его меча. А затем дыры на его теле начинают расти. - Что ты делаешь?! – следом за сестрой кричит Цзинь Гуанъяо. - Спасаю твоего ребенка, - Су Ше со злостью смотрит на него. - Нет! Мы найдем другой спо… - Цинь Су отступает. - Уже поздно. У кого еще есть так много темной энергии? Я ведь столько страдал от последствий темного заклятия, - Су Ше ухмыляется. Постепенно ци покидает его тело. Язвы быстро разрастаются. Становится мощнее и их энергия, с ужасающей скоростью наполняющая Тигриную печать. - Ха! Теперь я не смогу остановиться, даже если бы захотел! – смеется Су Ше вопреки мучениям, которые испытывает. - Миншань, - Цзинь Гуанъяо хватается за то, что осталось от его руки. Су Ше оборачивается к нему, пытаясь улыбаться, несмотря на адские муки. - Спасибо тебе, - искренне говорит Цзинь Гуанъяо, ведь больше ничего он не может сказать, но эти слова, наверное, понравятся Су Ше. - Хватит, - тихо говорит Вэй Усянь. Су Ше ползет в сторону от Тигриной печати, оглядываясь на всех, кроме Цзинь Гуанъяо. «Я правильно поступил? Я сделал всё, что мог, правда? Только не допустите, чтобы я восстал лютым мертвецом, прошу вас…». Но Су Ше не произносит ничего из того, что хотел сказать. Со слезами на глазах он через силу велит: - Не смейте на меня смотреть. Вы все! Даже и не думайте… И все же, когда он падает, хватая ртом воздух, Лань Ванцзи подхватывает его, и… Цзинь Гуанъяо готов расплакаться. Доброта Ханьгуан-цзюня не знает границ. Он опускается на колени, придерживая умирающего Су Ше. * - Что здесь случилось? Где они? – требовательно спрашивает Лань Цижень. - В пути, - спокойно говорит Цзян Чэн. - В пути? – переспрашивает Лань Цзинъи, глядя на Цзинь Лина. Тот качает головой, не зная, что ответить. - Кого-то спасают, - говорит Мянь-Мянь, и Лань Цзинъи хмурится, но потом замечает, что девочка миленькая, и раздраженно отводит взгляд. - Глава клана Цзян, что случилось? – спрашивает первый советник Пристани Лотоса. Цзян Чэн вздыхает. - Да мы бы и хотели рассказать… но произошло так много событий, что я даже не знаю, с чего начать. - Два дня назад я говорил, что за всей этой историей скрывается кое-что большее, но кто тогда меня слушал? – нетерпеливо говорит Цинь Цанъе. - Глава клана Цинь, мы знаем, что вам пришлось пережить множество серьезных испытаний, но лично я не верю человеку, который не смог управлять даже собственной семьей, - напоминает глава клана Яо. - Бедняга, он не виноват. Мне всегда казалось, что Цинь Су чересчур неосмотрительна. - Она же дочь Цзинь Гуаншаня, видно, что яблочко от яблоньки недалеко падает, - говорит какая-то женщина. Да, женщины первыми ее осудят. Они же не хотят иметь ничего общего с непорядочными девицами. Цинь Цанъе вздрагивает. - Ну, ладно! Называйте ее женщиной легкого поведения, если так вам легче, - вмешивается Сы-Сы, сверкая глазами. – Но, знаете… скольким из вас просто повезло? Мм? Кое-кого я узнаю! А знаете, кого вижу я? Я вижу женщину и ее отца, которые хотят спасти ее и ее брата, отца ее ребенка, так сильно хотят спасти, что готовы выдержать ваши насмешки и пересуды, несмотря на то, что вы издеваетесь над ними в тот миг, когда они наиболее уязвимы! Вы такие же жестокие и подлые, как шлюхи в том доме цветов, где я провела большую часть жизни! Цинь Цанъе спокойно вынимает меч из ножен и направляет его на главу клана Яо. - Я никому не позволю оскорблять мою дочь. И оскорблять мою жену – тоже. В храме я говорил с А-Яо, у него не было причины лгать, когда он говорил, что Цзинь Гуаншань взял мою жену силой. - Теперь понятно, почему глава клана Цзинь так жестоко за это поплатился, - говорит глава клана Оуян, заметив, что глава клана Цзян кивает, будто соглашаясь с Цинь Цанъе. - Хватит! – глава клана Яо вздрагивает. - О, о чем вы? – Сы-Сы смотрит на свои руки. – Об убийстве отца Цзинь Гуанъяо? Не вы ли смаковали каждую жуткую деталь случившегося? И вам даже не стыдно. А свидетельница этого осталась только одна, и она уже всё решила. - Вы? – ухмыляется женщина. - Неужели не ясно, что шлюхе не составит труда солгать? - Вы не можете об этом молчать! Иначе вы поддержите убийц! – гневается глава клана Яо. - Она шлюха, что от нее можно ожидать? - Эта шлюха видит, что вы не можете смириться с правдой. И она будет действовать так, как сама считает нужным, - Сы-Сы пожимает плечами. Кажется, оскорбления нисколько ее не задевают. Неужели они бросят ее в темницу? Не Хуайсан знает, что должен сейчас сделать. - Не троньте ее! Все смотрят на него. Решившись, он говорит: - Вы хотели знать правду? Так вот она. Это я написал Цзинь Гуанъяо письмо с угрозами. Я прислал Сы-Сы к Бицао и заплатил Бицао, чтобы она явилась в Пристань Лотоса.