Стежок во времени

      Первое, что заметила Сакура, когда очнулась, было то, что она не умерла и больше не находилась в воде. Её разум, всё ещё шокируемый происходящим, медленно восстанавливался. Она осторожно села. Её глаза сфокусировались, и Сакура ахнула, когда увидела склонившегося над ней мужчину в синих доспехах с красными глазами и белоснежными волосами.       Нидайме!       Совсем недавно она видела, как этот человек вместе с другим ожившим Каге ожесточённо сражался против Мадары Учиха и Обито. Но мужчина, стоявший перед ней, был не таким, которого она встречала раньше. Его кожа не была белой и потрескавшейся, а глаза — чёрными.       Он оставался могущественным и пугающим на поле боя даже после смерти, но сила, которую сейчас излучал этот человек, была… другой, хотя и находилась под его контролем. Тобирама Сенджу был жив. Нефритовые глаза уловили блеск его хаппури, и Сакура заметила знакомую, гордо сияющую эмблему Конохи. Деревня. Её дом.       От этой мысли у неё защемило сердце. Сакура не была уверена в том, что происходило. Ей не удалось отпраздновать победу вместе со всеми и оплакать павших. Она не успела увидеть деревню, которую они так упорно защищали. Она даже не решила, простила ли Саске всё, через что он заставил их пройти. Сейчас она просто хотела увидеть знакомые лица своих друзей и сэнсэя и, возможно, обнять своих родителей…       — Кто ты такая? — Прогремел низкий голос мужчины, как только он заметил, что она проснулась. — Не вздумай мне лгать.       Его чакра угрожающе замерцала, однако в этом не было необходимости. Сакура знала о его силе, но никогда не могла представить, что встретит этого человека живым и в самом расцвете сил. Иметь врага в лице Тобирамы Сенджу ей не хотелось.       — Я… — заговорила Сакура. Но с чего ей следовало начать? Логично, с самого начала. Однако что-то глубоко внутри подсказывало ей, что то, о чём она знала, не будет иметь для него значения. Но ничто не имело смысла, когда мертвец был жив. Только… Мёртвый Мадара Учиха ожил, а потом снова умер. Все мысли в её головы были в полном беспорядке.       Мужчина начал терять терпение.       — Я больше не буду спрашивать, — сказал он, прищурившись. — Скажи мне, кто ты такая. И зачем тебе это? — Он поднял повязку. Сакура неосознанно потянулась к её мокрым волосам, расчёсывая их. Она точно находилась дома. Но было ли хорошо, что эта повязка не была её обычным протектором? Что бы он сделал, если бы на ней был знак листа, когда он нашёл бы Сакуру?       — Ну, извините. Сейчас я слаба и ничего не понимаю!       Возможно, она и говорила медленно, но её подсознание уже полностью пришло в норму и тихо негодовало.       — Меня зовут Сакура Харуно. — Наконец произнесла она. — И это… это моё.       Она потянулась за повязкой, и Сенджу неохотно вернул её. Сакура наполнилась чувством спокойствия от того, что её вещь вернулась к ней, и, даже если она не являлась её доказательством принадлежности к шиноби Конохи, девушка завязала её на своей голове.       — Харуно… Я никогда не слышал об этом клане. — Куноичи услышала его бормотание.       — Это не традиционный клан шиноби. — Осторожно ответила девушка.       — Тогда как ты стала одним из них? Эти повязки не для развлечений. — Съязвил Тобирама.       Сакура прищурилась. Несмотря на огромное уважение, которое она испытывала к этому человеку как к родственнику своего наставника и основателю деревни, она не помнила, чтобы Сенджу был таким резким.       — Как вообще им можно стать? Их воспитывают и учат с самого раннего возраста. — Едко заметила Сакура в ответ.       Тобирама нахмурился. Через секунду девчонка лежала спиной на траве, а его рука сжимала её горло:       — Не шути со мной, девочка. Ты всего лишь гражданская.       Очевидно, что второй Хокаге не ценил тот же уровень сарказма в других, которым он их награждал. По крайней мере, именно в тех, кого он считал потенциальными врагами.       — Я не говорила, что мои родители оба гражданские. Моя мать была шиноби. После моего рождения она была не очень активна, но научила меня тому, что знала сама. — Сакура надеялась, что эта история звучит правдоподобно. Она не собиралась рассказывать ему, что получила большую часть знаний от его внучатой племянницы Цунаде Сенджу, даже от всех Сенджу.       — Из какого клана была твоя мать? Я не знаю ни одного клана, где был бы такой… яркий и неестественный цвет волос. — Мужчина сморщил нос. Теперь настала очередь нахмуриться Сакуре. Неужели парень, который был практически альбиносом, действительно считал, что её волосы слишком выделялись? Она потратила полжизни, чтобы научиться любить себя и свои волосы, большое спасибо.       — Мои волосы достались мне от отца. — Выплюнула Сакура. — Моя мать никогда не рассказывала о своей семье. Я не знаю, кем она была до того, как стала Харуно. — На этот раз её слова были правдой. Она не знала никого из своих дедушек и бабушек, и её мать никогда не говорила ей, почему была вынуждена поступить в Академию.       Но она не могла вспомнить, чтобы её мать посещала академию ниндзя. Сакура не знала, было ли обычным делом в то время позволять детям из простых семей становиться шиноби… Чем больше Сакура говорила с этим человеком, тем больше была убеждена, что находилась не в том времени, которое покинула. Сейчас ей было бы трудно поверить в то, что её отбросило так далеко назад, если бы она не видела много невероятных вещей, происходивших во время войны. Легионы «живых», сражавшихся шиноби из прошлых поколений… Давно считавшийся мёртвым товарищ Какаши по команде, который на самом деле был жив и стоял за всей войной… Сакура никогда бы в такое не поверила, не родись она раньше.       Хватка Тобирамы ослабла.       — Вы требуете, чтобы я отвечала на ваши вопросы о том, кто я и откуда, но вы так и не назвали своего имени.       В глазах мужчины мелькнуло подозрение. Не так давно обмен именами между ниндзя был смертельно опасен, потому что было трудно сказать, кто был на стороне клана, а кто сражался против него. Но эта девушка утверждала, что она была гражданского происхождения и её мать была единственным ниндзя в их семье, поэтому маловероятно, что Харуно когда-либо сталкивался с кланом Сенджу.       И всё же он был известен ещё до того, как поразил весь мир, основав деревню вместе с братом и Мадарой. Многие знали об отчуждённом Тобираме Сенджу. Его белые волосы и красные глаза были очень заметны.       — Я Тобирама Сенджу. — Представился мужчина. Сакура кивнула, указывая на его руку на её горле. Он осторожно убрал её и позволил девушке встать. В тот момент она решила, что должна сделать что-то, что было бы либо совершенно глупым, либо совершенно гениальным. А что именно — она не была уверена.       — Этот символ на вашем хаппури означает, что вы из новой деревни ниндзя, о которой я слышала? Из Конохи?       Тобирама внимательно посмотрел на неё. Ни в выражении её лица, ни в её глазах не было лживого притворства. Настоящий интерес, если уж на то пошло.       Новости распространялись, как лесной пожар. Многие кланы, пришедшие издалека, желали присоединиться к деревне. Совсем недавно это были Нара. Приходили даже мирные жители, которые хотели спастись в деревне от постоянного кровопролития во внешнем мире и построить новую жизнь. Доброе сердце его брата не смело прогнать их прочь. Коноха всё ещё росла и становилась настоящим плавильным котлом.       — Значит, ты слышала.       Сакура кивнула:       — Честно говоря, я была на пути в деревню. Но не могу понять, что со мной произошло… и как я оказалась в реке. Кстати, спасибо, что спасли меня. — Она склонила голову в искреннем почтении. В глубине души Сакура испытывала огромное облегчение, что её нашёл кто-то из родной деревни, а не банда разбойников в таком слабом состоянии.       — Ты благодаришь того, кто с лёгкостью мог бы и убить тебя? — Тобирама поднял бровь. Он ещё не привык слышать благодарности от незнакомых людей.       — Нет, — впервые за долгое время Сакура позволила себе улыбнуться. — Я не думаю, что вы сделали бы это.       Чувствуя себя внезапно и необъяснимо смущённым, Тобирама быстро сменил тему:       — Зачем ты искала деревню?       — Я хотела присоединиться… — медленно ответила Сакура. — Моей семьи больше нет, осталась только я. Когда я услышала об этой деревне, то решила попробовать найти её.       Тобирама задумался. В первый раз, когда брат поделился с ним о своей идее, он засомневался. Ниндзя по своей природе были кочевниками. Они не жили в гармонии с другими кланами и другими ниндзя. Они росли в опасные, кровавые времена, когда смерть всегда была рядом.       Но Хаширама, упрямый оптимистичный дурак, заставил его поверить в свою мечту. Сенджу отчаянно боролся за исполнение плана своего брата и, даже подавив свою гордость, работал вместе с Учихой. Теперь Коноха из мечты Хаширамы превратилась в красивую реальность. Тобирама знал, что будет сражаться до последнего вздоха, чтобы сохранить эту деревню. Пришло время новой эры. Однако он был раздражён, что был склонен угодить розоволосой куноичи и показать ей дорогу, когда узнал, что она хочет присоединиться к деревне. Не то чтобы он не мог предугадать решение его брата, но, в конце концов, последнее слово всегда было за Хаширамой.       Тобирама выпрямился во весь рост.       — Полагаю, ты знакома с путешествиями по деревьям?       — Конечно, — почти негодующе ответила Сакура, забывшись. — Это… одна из первых вещей, о которых я узнала. — Холодно добавила она.       — Не отстанешь?       Сакура медленно поднялась на ноги, заметив, что седовласый мужчина возвышается над ней.       — Думаю, нет.       — Ты убежишь вперёд и потеряешь меня из виду.— Сакура никогда так не сказала бы. Его помощь показалась ей вынужденной. Она полагала, что он вёл себя так большую часть своей жизни, имея общее недоверие к незнакомцам. Но за то короткое время, что она видела, как его брат общался с Наруто, первый Хокаге показался ей искренним и тёплым. Он был больше похож на Наруто, чем на человека перед ней.       Сакура услышала тяжёлый вздох и, взглянув на лицо Тобирамы, заметила его недовольство.       — У меня нет времени на сомнения… — Мужчина повернулся к ней спиной и слегка присел. Сакура вытаращила глаза. — Давай, — скомандовал он.       При любых других обстоятельствах она бы рассмеялась. Второй Хокаге собирался прокатить её на своей спине? Но куноичи решила больше не испытывать его терпение и быстро запрыгнула на его бронированную спину, крепко обхватив руками шею, а ногами — талию.       — Спасибо, я очень Вам благодар—       Тобирама сорвался с места прежде, чем Сакура смогла закончить. Она почти прикусила себе язык.       — Ты всегда так быстро бегаешь? — прокричала куноичи. Всё-таки она была права. Если бы она попыталась последовать за ним, он наверняка оставил бы её позади.       — Это средняя скорость передвижения для большинства ниндзя.       «Чёрта с два!» — подумала Сакура, но вслух сказала другое, перекрикивая свист ветра:       — С такой скоростью до деревни мы доберёмся в мгновение ока!       — Да, так что тебе лучше быть готовой, когда предстанешь перед Хокаге.       Сакура задумчиво опустила голову. Брат Тобирамы казался ей хорошим человеком, но когда он позволит присоединиться к деревне розоволосой куноичи-бродяге, не имевшую настоящего происхождения… Будет ли он рад?