Стежок во времени

      Когда в поле зрения появились знакомые ворота, грудь Сакуры наполнилась непонятными чувствами.       Они подошли к двум часовым на посту, и Тобирама позволил ей спуститься. Они сразу узнали седовласого шиноби и поклонились Ему с величайшим почтением, пропустив в деревню. Конечно, розоволосая девушка, стоявшая рядом с Сенджу, вызвала немало любопытство, но никто из них не задал вопроса заместителю Первого Хокаге.       Шагнув внутрь вместе с предполагаемым Нидайме, Сакуре даже не нужно было притворяться, что она испытывает благоговейный трепет.       В деревне царила оживлённость и суета. Она заметила, что эта Коноха во многих отношениях была похожа на ту, которая была из её времени. Однако деревня находилась ещё на ранних стадиях развития, поэтому имела ключевые различия. Например, некоторые здания находились в состоянии строительства. Здесь не было памятника Хокаге. Никакого ичираку рамена на углу. И самое заметное отличие — никаких знакомых лиц. Эта мысль заставила Сакуру глубоко погрузиться в свои мысли. Эта деревня в каком-то смысле была её домом, но не той Конохой, которую она знала и любила много-много лет. Тем не менее, видеть зарождение деревни собственными глазами было удивительно.       Изо всех сил стараясь не обращать внимания на пристальные взгляды — конечно, они будут, ведь она шла бок о бок с уважаемым братом главы деревни — Сакура следовала за Тобирамой к поместью Хокаге. Она пыталась собраться с духом и приготовиться к тому, что скажет ему. Очевидно, что ту историю, которую поведала этому человеку. Что-то новое заставило бы Тобираму Сенджу отнестись к ней с ещё большим подозрением, чем оно было. Сакура надеялась, что первый был благоразумным человеком.       — Кажется, ты в растерянности. — Внезапно заговорил Тобирама. Сакура была искренне удивлена, что он вообще потрудился это прокомментировать.       — Ну да… — медленно ответила куноичи. — Я буду говорить с самым могущественным человеком в стране, не считая дайме, верно? Он будет тем, кто решит, могу ли я поселиться здесь или нет.       Сакура даже не думала о том, что будет делать, если ей откажут. Может быть, она будет жалко сидеть у ворот Конохи, пока её не впустят или не прогонят? Всё действительно зависело от решения Хаширамы Сенджу.       — Пугает лишь с твоей точки зрения, я уверен. — Задумчиво пробормотал мужчина. Они уже стояли перед дверью кабинета Хокаге. Тобирама быстро постучал, не давая ей времени на подготовку.       — Войдите! — Отозвался голос. Сакура подумала, что он звучал довольно весело. Она мысленно сокрушалась на Цунаде за то, что та никогда не рассказывала о своём дедушке. Подробности о том, каким был этот человек вне поля боя, сейчас были бы очень полезны!       Тобирама вошёл первым. Сакура встала за ним, как можно ближе к его спине, не касаясь мужчины. Она сама не понимала, почему так нервничает. Это ведь её дом. Дом, который был почти таким же, как если бы она вернулась…       Возможно это не совсем было похоже на возвращение домой, но являлось достаточно близким. В своём сердце Сакура всегда была куноичи Конохи, независимо от того, где и когда она находилась.       — Братец! — весело прогудел громкий, по-детски возбуждённый голос. Подождите, что? Это правда был тот самый человек, о котором она читала и которого называли «Богом»? — Ты вернулся с одиночной тренировки раньше, чем я ожидал. Ты был раздражён, когда ушёл… Было скучно? Я мог бы пойти с тобой.       Сакура почти ничего не видела из-за Тобирамы. Должна ли она выйти вперёд или подождать, пока её представят?       Тобирама громко усмехнулся, скрестив руки на груди. Куноичи вообразила себе его раздражённое лицо, которое соответствовало языку его тела.       — Ты ведь знаешь, что больше не можешь уходить на тренировки, когда захочешь. Теперь у тебя есть новые обязанности в деревне, от которых не сбежать, и запросы от кланов, приходящие каждый день. — Кажется, Тобираму отчитывали.       — И всё же, — проворчал седовласый мужчина, — смысл моих одиночных тренировок состоит в том, чтобы отдохнуть от ежедневных перепалок с тобой. Твоё присутствие на них не имеет смысла.       — Это не очень хорошо, братец… — Угрюмо пробормотал Хокаге.       «Бедняга, — сочувственно подумала Сакура. — Нидайме отвечает, как обычный строевой сержант».       — Я твой советник, но также и твой брат. Я не всегда любезен, а ты пользуешься этим и увлекаешься. — Тобирама твёрдо настаивал на своём. — Кроме того, я пришёл не ругаться с тобой.       Вот он момент истины! Куноичи встала по стойке смирно, напустив на себя самый храбрый вид.       Тобирама отступил в сторону, и Хокаге с Сакурой впервые встретились взглядами.       — О, — Хаширама наклонился вперёд, изучая её с искренним удивлением и любопытством.       Его загорелая кожа имела здоровый румянец и являлась совершенным контрастом с бледной кожей Тобирамы. Вместо доспехов он был одет в мантию Каге, которую всегда носил Сандайме. Вплоть до хаори. Но вместо головного убора Хокаге у него была простая красная повязка.       Сакура знала, что человек, сидящий за столом, был невероятно силён. После того, как она увидела его в бою, то поняла, что легенды не врали о его могуществе. Однако, в отличии от Тобирамы, его аура не была такой пугающей, что позволило ей немного успокоиться.       — Здравствуй! — Мужчина одарил её ласковой улыбкой. — Я не знаю, упоминал ли обо мне Тобирама, но я его старший брат, Хаширама Сенджу. — Он склонил голову набок, словно особенно заинтересовавшись её волосами. Наверняка он никогда не видел никого с таким необычным цветом волос, предположила Сакура. — Я никогда не видел тебя в деревне.       Внезапно его глаза загорелись, и два других шиноби в комнате почти увидели лампочку над его головой. Сакура подумала, что это смешно, но ей пришлось спрятать свою улыбку.       — Если только… Когда ты сказал, что хочешь тренироваться один, то на самом деле имел в виду… — Усмешка Хаширамы стал лукавой, когда он перевёл взгляд с девушки на брата. — Я полагал, что это рано или поздно произойдёт. Поздравляю, братец! Я очень рад за вас!       — Придурок! — Возмущённо прорычал Тобирама. — Как ты мог подумать о нечто подобном с… с ней!       Он был явно недоволен. Сакура посмотрела ему в лицо, едва заметив румянец на его щеках. Было ли это от смущения или раздражения — она не знала. Но она знала, что была очень оскорблена его словами, как будто видеть её в романтическом смысле было выше его достоинства.       Она понимала, что выглядит сейчас мокрой, избитой и грязной (она буквально только что была на войне, она имела право так выглядеть, чёрт возьми!) и казалась менее желанной. И почему это вообще волнует её?       С годами её тщеславие значительно уменьшилось, и Сакура больше не ставила мечты о мальчиках или заботу о том, чтобы ее волосы были самыми блестящими в деревне, выше более важных вопросов. Например, обучение. Она не собиралась отставать от своих одаренных товарищей по команде.       Но также Сакура никогда не забывала, что она женщина, и, по ее мнению, не была уродливой. Тобирама задел ее женскую гордость, и она почти хотела потребовать от него извинений.       Но она подавила в себе это желание и стала с ликованием наблюдать, как седовласый мужчина пытается вернуть своё самообладание. Когда Сакура встретилась взглядом с Хокаге, его глаза сверкали — похоже мужчина, как и она, забавлялся муками Тобирамы.       — Я и она… Мы разные. — Вымученно проговорил Сенджу. — На самом деле я едва знаю эту девушку. Как я и говорил, я был на тренировке… Когда заметил её, плывущую по реке лицом вниз. Она выглядела почти мёртвой. Я спас её и стал расспрашивать, кто она такая. Эта девушка утверждала, что происходит из семьи Харуно, в которой, в основном, были гражданские, но её мать была шиноби. Именно она передала ей все знания, которые у неё были. Ещё она утверждала, что ничего не помнит, как и почему оказалась в реке. И… Она также хочет присоединиться к деревне.       Широко раскрыв глаза, Хаширама внимательно выслушал объяснения брата и повернулся к Сакуре, когда стало ясно, что Тобирама больше ничего не скажет.       — Это совершенно невероятная история. — Сказал он, обращаясь к ней в первый раз. — Я признаю, что ты одеваешься не так, как куноичи в этих краях, и выглядишь так, будто прошла через довольно тяжелые испытания, — его брови беспокойно нахмурились, когда он посмотрел на ее изорванную, грязную одежду и ушибленное лицо.       На Сакуру нахлынула волна смущения, когда она представила, как должна выглядеть перед ним. Она предположила, что действительно не может быть слишком зла на Тобираму — хотя всё равно будет обижена на него — потому что определённо не выглядела так, как будто была чьей-то фантазией. Лечение её раненных товарищей было важнее, чем забота о собственных нуждах — вот почему она не потрудилась вылечить себя. Затем, когда она сражалась вместе с Саске и Наруто против Кагуи, а затем и против Мадары, Сакура заставила себя выйти за пределы своих возможностей, даже с её недавно полученной печатью.       Она была уверена, что под одеждой у неё было множество синяков и каждую мышцу её тела пронзала боль, теперь, когда она обратила внимание на своё состояние. Удивительно, что она ещё не свалилась без сознания. Только суровые тренировки Цунаде и простая решимость держали её на ногах.       Сакура медленно нервно сжала одну руку и слегка наклонила голову.       — Это было долгое путешествие… — Произнесла она. — Я бы не хотела повторить его снова в ближайшее время.       — Ты путешествовала одна? Ты родом из страны Огня? — Спросил Хаширама.       — Да, и то, и другое, господин Хокаге.       Говорить с этим человеком Сакуре было легче — он не давил на неё так, как Тобирама, и, хотя являлся буйной личностью, но также был способен на сочувствие и серьёзность, когда того требовала ситуация.       Она была рада, что Первый Хокаге был таким, каким она надеялась. Неудивительно, что история посвящала ему дифирамбы, как хорошему главе листа.       — Моя семья погибла… А моя мать… Она сказала, что если мы когда-нибудь расстанемся или она погибнет, то я должна отправиться в Коноху и попытаться начать свою жизнь заново. — Сакура не считала себя хорошей актрисой, но делала всё возможное, чтобы её голос и лицо выглядели как можно более серьёзными.       Ей не хотелось лгать, но даже для себя она знала, как будет звучать правда. Нелепо. Куноичи из Конохи, живущая в далёком будущем, участвовала в Четвёртой мировой войне Шиноби, когда первая война даже ещё не началась? Эта правда вызовет много подозрения к ней… Мало того, что Сакура не могла рассказать, как оказалась в реке, так ещё и сама не знала наверняка. Лучше сделать её историю настолько правдоподобной, насколько это возможно во всех смыслах.       — Пожалуйста, поверьте мне! — Сакура умоляла. То, что она должна будет бесконечно заботиться о себе вне пределов деревни, звучало совсем не заманчиво. Ей никогда не приходилось так жить. Она даже не была настолько уверена, выживет ли в эпоху Сэнгоку Дзидай, когда её чакра была на грани истощения.       К счастью для неё, глаза Хокаге были полны сочувствия и понимания. Похоже, он совсем не собирался выгонять её.       — Это… Тебе ведь было нелегко? — мягко спросил он.       — Конечно, если вообще можно верить в её историю. — Пробормотал Тобирама. Теперь она начала понимать отношения братьев. Тобирама был голосом предостережения и разума, которого Хашираме, казалось, изначально недоставало. Или постоянно сильно подавлялось…       — Тобирама, — недовольно вздохнул Хокаге. — Я думаю, что эта девушка уже достаточно натерпелась и без того, чтобы ты сомневался в её истории и мотивах. Посмотри на неё, — Хаширама махнул рукой. — Она действительно выглядит так, как будто в состоянии причинить вред?       — В данный момент нет. — Уступил Тобирама. — Но когда она полностью восстановится, будет слишком поздно. Всё, о чём я тебя прошу, проявлять осторожность и здравый смысл в подобных ситуациях.       Хаширама медленно кивнул:       — Я знаю. — Он повернулся к Сакуре. — Мне жаль, что мой брат так… осторожен. Боюсь, что он уже привык подозревать всех, кого встречает. Но если вы хотите сделать деревню своим новым домом и у вас действительно нет никаких плохих намерений… я вам верю.       Сакура моргнула.       «Вот так запросто?! Никаких допросов?! Никакой печати на моём языке, чтобы я не выдала секретов? Тьфу, глотать сенбон? Нет… нет… »       Сакура испытывала одновременно облегчение и лёгкую тревогу оттого, что попасть в деревню Листа оказалось так просто. В своё время она знала, что существует довольно длительный процесс для тех, кто хочет иммигрировать.       Процесс иногда мог занять месяцы и обычно включал в себя надлежащую проверку документов, резюме иммиграционной партии или намерений партии, отчёт, что они не покинули свою деревню по каким-либо сомнительным причинам, подписанный их Каге или кем-то, кто был деревенским главой, наряду с Цунаде, и рассмотренный советом, и многое-многое другое.       Конечно, каждая ситуация решалась по-разному, но Сакура не обращала на это слишком много внимания. Коноха всегда была её домом с самого рождения, и у неё никогда не было никаких намерений жить в другом месте. Эта деревня была той, где она расцвела и стала той, кем была сегодня, где были её друзья и семья. Она гордилась тем, что была Сакурой Харуно из Скрытого Листа.       — Тобирама сказал, что твоя фамилия Харуно, но не могла бы ты назвать мне своё имя? Я всегда стараюсь запоминать имена всех жителей деревни. — Продолжил Хаширама.       — Сакура, — ответила она с большей уверенностью, чем раньше.       — Сакура? — Повторил Хокаге. Затем его взгляд упал на её волосы, и он широко улыбнулся. — Ах, Сакура! Теперь я вижу! — Он усмехнулся. — Это имя очень подходит твоим волосам.       Тобирама хмуро взглянул на них обоих, явно не находя это столь же захватывающим, как его брат.       — Не будь таким, братец. — Легонько пожурил его Хаширама. — Если у тебя есть свободное время, почему бы тебе не показать Сакуре-сан деревню и её дом. — Темноволосый мужчина потёр шею. — Боюсь, что в домах пока не так уж много мебели, но мы можем попросить кого-нибудь помочь и с этим.       Сакура вежливо поклонилась:       — Благодарю вас, Хокаге-сама. Это большее, чем я могла бы попросить.       Хаширама застенчиво отмахнулся от её поклона, выглядя смущённым:       — О, ерунда, Сакура-сан. Вы станете частью деревни, а мы, ну, мне нравится думать о деревне как об одной большой семье! — Он глупо улыбнулся, и Сакура почувствовала, как потеплело в сердце из-за этого человека, который в тот момент напомнил ей её блондинистого товарища по команде.       Но её сердце тут же ухнуло вниз, когда она вспомнила о Наруто и всех остальных, кто остался в её времени. Наверное, они думали, что она погибла. Её родители будут раздавлены, когда она не вернётся вместе с остальными.       «Нет, я не могу сейчас думать об этом. Только не перед ними!» — Сакура быстро встряхнулась прежде, чем её мысли приняли бы более мрачный оборот.       — Надеюсь, это не будет проблемой, — сказала она Тобираме, стараясь быть вежливой.       Мужчина не ответил. Он повернулся, чтобы выйти из кабинета брата.       — Следуй за мной.       Сакура ощетинилась, но потом приказала себе расслабиться и просто плыть по течению. Ей нужно время, чтобы привыкнуть к этому грубому мужчине.       Сакура оглянулась через плечо — Хаширама помахал ей рукой, закрыв глаза и улыбнувшись.       — Добро пожаловать в Лист! — Крикнул он ей вслед.       А про себя она добавила пустым голосом:       «Добро пожаловать домой.»