Стежок во времени

      А вот и он. Человек, который причинил столько разрушений на поле боя. Его губы не были растянуты в холодной усмешке, и его шаринган не был активирован, но Сакура воспринимала его как не меньшую угрозу. Вместо доспехов на нём было одето темно-синее кимоно с малиновым оби. Очевидно, это была его гражданская одежда. И все же это был Мадара Учиха. Более того, он снова был жив. Но хуже всего было то, что она была чужой в этот период времени, к которому он по праву принадлежал.       Кулаки Сакуры крепко сжались, и она почувствовала, как ее печать зудит от желания освободиться.       Мадара оглядел всех в комнате, и его взгляд остановился на единственном человеке, которого он не узнал. Новая куноичи. Куноичи с розовыми волосами смотрела на него с внушительной долей враждебности.       — Не представляю, что я мог сделать, чтобы заслужить такой ненавистный взгляд от тебя, Куноичи.       Её намерение убить не ускользнуло и от остальных.       Хаширама напрягся, его лицо заметно посерьезнело, когда он осторожно переводил взгляд со своего старого друга на юную куноичи. Тобирама тоже внимательно наблюдал за происходящим. Очевидно, она либо знала Мадару лично, либо когда-то раньше встречалась с кланом Учиха. Судя по ее реакции, она не была рада видеть его. Он вспомнил ее историю о том, что она была последним членом своей семьи, и задался вопросом, имеет ли Учиха какое-то отношение к этому, Мадара больше всего.       — Ты, — закипела Сакура.       «Держи себя в руках!» — Крикнула она себе в мыслях. Но ее кулак уже светился синим. Прямое попадание, и она потенциально могла нанести реальный ущерб.       — По-моему, мы не знакомы. — Продолжил Мадара, по-видимому, не обращая внимания на ее гнев. — И не встречались на поле боя или еще где-нибудь. Эта прическа весьма запоминающаяся.       — Мадара… это Сакура Харуно. Она недавно присоединилась к деревне. — Хаширама слабо улыбнулся. Напряженность между ними ни на йоту не ослабла.       — Сакура, — задумчиво произнес Мадара, и это имя плавно слетело с его языка. — Не думаю, что я когда-либо убивал Харуно. — Произнёс он беззаботно.       Характер Сакуры был опасно близок к взрыву.       «Возможно, ты никогда не убивал мою семью, но это не значит, что ты не убил сотни моих товарищей! Ты почти убил Цунаде-шишо, Гаару и других Каге!»       — М-Мадара, пожалуйста! — Почти умоляюще воскликнул Хаширама. — Не мог бы ты…рассказать нам всем, что это за миссия?       — Когда мой отец был главой клана, у нас был шаткий союз с кланом Кагуя. — Сакура напряглась при этом слове, изо всех сил стараясь скрыть внутреннюю реакцию, вызванную в ней именем «Кагуя». — Они были свирепыми и жестокими и процветали в хаосе постоянных войн.       На лице Мадары отразилось явное презрение.       Холодный ужас и праведный гнев боролись за господство, когда Сакура подумала о самом страшном противнике, с которым она когда-либо сталкивалась со своей командой. Ее уровень угрозы миру легко превзошел уровень Мадары и Обито вместе взятых…       По взгляду, которым Тобирама одарил ее, она поняла, что каким-то образом позволила своим эмоциям отразиться на ее лице. Конечно, если бы он спросил ее, она легко могла бы сказать, что это произошло из-за встречи с этим кланом Кагуя, поскольку Эпоха воюющих государств была таким кровавым, жестоким периодом. Если они были в союзе с Учихой в какой-то момент, они, вероятно, были сильным кланом шиноби. Возможно, у них даже была связь с богиней…       — Ты никогда не говорил мне об этом. — Внезапно прервал его Хаширама, и голос его прозвучал очень обиженно.       Мадара пожал плечами.       — Какая в этом была нужда?       Несмотря на это, Хаширама продолжал дуться.       — Честное слово, брат, — Тобирама выглядел совершенно раздосадованным переменой в настроении брата. — Разве ты не помнишь, что говорил нам отец? О клане, который на короткое время вступил в союз с Учихами. Их воины владели оружием, сделанным из их собственных костей. Отец называл это дьявольщиной.       Тока, которая все это время молча слушала, кивнула.       — Да. Помню, как-то в детстве я видела таких воинов на поле боя. Они стреляли костями из своих тел, как будто они были кунаями. И даже когда один из них падал… они наслаждались этим. Они были ужасны.       Теперь, казалось, Хаширама действительно включил свою задумчивость на полную мощность при этой новости. Если бы Сакуре пришлось гадать, она бы сказала, что это потому, что он чувствовал себя не в своей тарелке. Впрочем, он был не единственным. Она так же ничего не знала об этом ужасном клане Кагуя, хотя теперь ей тоже было нездорово любопытно. Это было похоже на кеккей генкай. Как еще они могли использовать кости в качестве снарядов? Кости служили определенной цели; как медик она это хорошо знала. Но эта цель не была пронзанием своих врагов.       Теперь Хаширама выглядел подавленным, а Учиха продолжил:       — Точное описание. — Согласился Мадара. — Их способность родословной вызывает раздражение, но в сочетании с ненасытным аппетитом к битве это делает их подавляющими для большинства противников. Естественно, мой отец хотел использовать это как можно дольше, хотя никакого официального подписания договора никогда не было.       — И, — заметил Тобирама, — я полагаю, что, став главой клана, ты поддерживал неофициальный союз.       — Да, в то время это казалось самым дипломатичным вариантом. Я не был вполне уверен, что деревенское предложение Хаширамы сработает. — Непримиримо ответил Мадара.       Сакура ясно видела, как пресловутый камень упал на голову бедного Хокаге.       Мадара тоже это заметил и закатил глаза.       — Когда это случилось, я сказал Кагуя, что это будет конец нашего союза. Естественно, вы можете себе представить, чем это закончилось. Что приводит меня к моему запросу…       «Наконец-то!» — Подумала Сакура. Она не доверяла этому Мадаре, несмотря на то, что он не делал ничего из того, что делал тот, кто был на четвертой войне. Когда-нибудь он все же сможет. Это было в нём. Она слепо приняла предложение о миссии, не зная, что он будет ее клиентом. Ее осторожность работала на полную катушку. Это могла быть ловушка.       — …Мне нужны два шиноби, способных вернуть мой Гунбай.       Глаза Хаширамы расширились.       — Т-твой веер пропал?       Мадара вздохнул.       — Конечно, я искал его. Вскоре после того, как мы согласились на договор, прежде чем переехать в деревню, он был украден из комплекса. Учиха шпионы были в полях, наблюдая за тем, как я знал, что в конце концов он появится. Гунбай — это не то, чем может эффективно владеть кто угодно, и большой боевой веер далеко не незаметен. Я получил подтверждение, что он находится во владении Кагуя.       Глаза Сакуры расширились от шока. Теперь она вспомнила! Это был тот самый ужасный гигантский веер, который был у Обито и впоследствии вернулся к Мадаре. Неужели она всерьез рассчитывала отдать такое мощное оружие в руки убийцы?       Раздался тихий звук, который мог быть смешком, тщательно замаскированным под кашель. Она посмотрела на седовласого мужчину, стоявшего рядом с ней. Мадара тоже услышал это, прищурившись и глядя на младшего брата-Сенджу.       — Ты находишь это забавным?       — Откровенно говоря, да. — Сказал Тобирама. Учиха был тупым, как всегда. — Этот веер был твоей гордостью. И ты позволил увести его у себя из-под носа. Я думал, что нет ничего такого, чего бы не видел шаринган?       Сакуре пришлось подавить собственный смешок. Возможно, она была не в лучших отношениях с Тобирамой, но слушать, как он бесстрашно насмехается над Мадарой, было забавно.       — Может быть, ты сам посмотришь в лицо моему шарингану? — Спросил Мадара. Сакура застыла. Враждебность между Тобирамой и Мадарой была ощутимой и удушающей. Она еще не достигла уровня того, что можно было бы считать намерением убийства, но уже приближалась к этому.       — Тобирама. Мадара. Мир! — Хаширама, по-видимому, вышел из себя. Впервые она увидела, как лицо Первого Хокаге стало суровым, когда он молча приказал им обоим отступить. Они неохотно успокоились.       Как только стало ясно, что драки в офисе Хокаге не будет — которая, скорее всего, сравняет здание с землей — Хаширама снова расплылся в улыбке.       «У него такая стойкость.»       Было так странно, что этот человек, который стал почитаться как легендарный шиноби, был до сих пор либо кажущимся скромным ребенком-мужчиной, либо командующим лидером.       — Конечно, мы поможем тебе вернуть оружие, Мадара. — Хаширама ободряюще кивнул.       — Брат, подожди! — Быстро вмешался Тобирама. — Ты ничего не знаешь о текущем местоположении противника, его численности, или ожидают ли они, что кто-то придет за веером. Как ты можешь так легко согласиться на это?       — Ну… — Хаширама нахмурился, полностью отчитанный.       — И почему с этим делом не может справиться твой собственный клан? — Продолжил Тобирама, на этот раз адресуя вопрос Мадаре.       — Ты должен быть достаточно умён, чтобы понять, что они ожидают, что Учиха придет за веером. Кража моего Гунбая они считают возмездием. Вероятно, меня хотят втянуть в конфликт. Хотя я, конечно, не отказываюсь от этого, но я бы так же быстро не попал в то, что так очевидно является ловушкой, разработанной специально для меня. — Мадара говорил очень покровительственно. — Именно поэтому мне нужны два скромных шиноби, предпочтительно куноичи, чтобы проникнуть и забрать веер.       — Почему куноичи? — Резко спросила Сакура. Она была уверена, что недоверие ясно читалось в ее глазах.       Мадара скрестил руки на груди и посмотрел на нее так, словно в ее присутствии не было необходимости. Кровь в её венах закипела. Сакура потратила годы в сражениях, чтобы заслужить свое место на поле боя, сражаясь рядом, а не позади своих мальчиков, и она не будет отстранена!       — В последнее время ходят слухи, что Кагуя хотят свежей крови шиноби в своих рядах. Они забрали много женщин из небольших кланов, чтобы сохранить их в качестве военной добычи. Они никогда не были таким большим кланом, как мы, и слишком много постоянных сражений привело к сокращению их рядов. Скорейшее пополнение кажется им лучшим вариантом избежать вымирания.       На лице Сакуры появилось выражение отвращения, и когда она взглянула на Току, то увидела, что выражение лица женщины было почти таким же. Хаширама встревожился, поняв, что говорит Мадара, а Тобирама холодно посмотрел на него.       — Как вы можете себе представить, Учиха будет легко распознан, и они не настолько глупы, чтобы поверить, что женщина Учиха добровольно пойдет к врагу как дезертир.       — Значит, мы должны предложить себя?       Мадара скептически посмотрел на девушку.       — Кто сказал, что эта миссия имеет отношение к тебе?       — Я согласилась выполнить задание до того, как ты вошёл! Это тебе нужно помочь вернуть твой дурацкий веер!       — Ну и язык у тебя, — заметил Мадара, внезапно нависая над ней. Да, его скорость была такой же, какой она ее помнила.       — Мадара! — Хаширама встал со своего места с озабоченным видом.       Сакура отступила, но он крепко схватил ее за подбородок своей сильной хваткой. Она посмотрела так вызывающе, как только могла, направляя свое намерение убить.       — А? — Мадара явно это почувствовал. Он выглядел… заинтригованным. — Может быть, ты все-таки настоящая куноичи. Очень хорошо.       Сакура сжала руку, державшую ее челюсть, и надавила на нее. Без своей чакры она легко начала оставлять синяки вокруг его запястья. Что-то мелькнуло в его темных глазах, и он резко отпустил ее. По-видимому, довольный собой, он спрятал руки в рукава кимоно и скрестил их на груди. Одна из них появилась снова, и он небрежно бросил свиток в сторону Тобирамы. Седовласый шиноби с легкостью поймал его.       — В нём расположение и план крепости Кагуя, составленный моим стратегом. — Небрежно пояснил Мадара. — Используйте его с умом.       Он соединил рукава, и его руки снова исчезли. Он стоял как император. Сакура одновременно ненавидела и восхищалась этим. Мадара выглядел таким неприкосновенным и царственным. С таким же успехом он мог бы носить корону на голове! В его небрежном безразличии ко всем присутствующим, особенно к ней, она увидела высокомерие.       — Я с нетерпением жду возвращения моего Гунбая. — Сказал он, провожая себя до выхода.       Сакура и трое Сенджу смотрели ему вслед с разными выражениями на лицах — от гнева до беспокойства. Хаширама повернулся к ней, виновато сдвинув брови.       — Прости, я не совсем понимаю, что на него нашло. — Пробормотал он. — Если ты не хочешь принять задание, я пойму. Я могу-       — Нет. — Сакура была полна решимости заполучить этот веер. Она примет его невысказанный вызов.       «Покажи мне, что ты достаточно значительна для признания.» — Сказали его глаза.       — При всем уважении, Хокаге-сама, я хотела бы пойти.       Выражение лица Хаширамы оставалось озабоченным. Не потому, что он сомневался в ней лично, а скорее потому, что он видел, что что-то во взаимодействии с Учихой-лидером расстроило ее.       — Не думай, что ты сможешь выполнить эту миссию с помощью хвастовства. — Сурово сказал Тобирама, оторвавшись от изучения деталей карты. — Это было бы глупо, и ты лишилась бы своей жизни.       — Мой ответ тот же. — Холодно ответила розововолосая куноичи. — Я хочу отправиться на эту миссию.       «Так что заткнись и скажи мне, когда я могу идти!» — Ее раздражение Мадарой истекало кровью, и она хотела, чтобы ее отпустили до того, как она выйдет из себя.       — Брат… — тихо произнес Хаширама. — Сакура-сан, кажется, уверена в себе. Мы обязаны соответствовать ее уверенности с нашей собственной верой в успех ее первой миссии в качестве шиноби Конохагакуре.       Тобирама посмотрел в умоляющие глаза брата, а затем на явно взвинченную младшую куноичи, которая смотрела в пространство. Передав свиток Токе, он закрыл глаза в знак согласия. Если она хочет зарабатывать себе на жизнь, служа деревне, то рано или поздно ей все равно придется проявить себя.       — Делай, как считаешь нужным.       — Тогда я хотел бы, чтобы вы собрали вещи для отъезда и собрались у деревенских ворот в течение часа. — Проинструктировал двух женщин Хаширама. — И для собственного спокойствия я хотел бы послать дополнительную помощь. Н-не потому, что я в вас сомневаюсь! — Быстро добавил он. — Но они будут следить за вами и в случае необходимости вмешаются, если возникнут проблемы. Я быстро догоню их, и они также могут встретить вас у ворот.       Тока повернулась к своей напарнице.       — Хорошо, Сакура-сан. Давайте обе подготовимся к этому в полной мере. Судя по карте, у нас впереди день или больше пути.       Сакура торжественно кивнула.       — Да! — Она предпочла бы, чтобы ее первой миссией за это время не была помощь таким, как Мадара, но теперь, когда она согласилась, она была полна решимости довести ее до конца. Это должно было убрать самодовольное выражение с его лица!       «Приготовься вкусить поражение. Шаннаро!»

***

      — Мадара, с возвращением. — Глава клана оторвался от каллиграфии и увидел своего брата, стоящего в открытой двери из рисовой бумаги, его волосы слегка трепал легкий ветерок. — Хаширама нашел кого-нибудь подходящего, чтобы забрать твой Гунбай? Я мог бы пойти-       — Нет, — перебил его старший брат. — Тока Сенджу и довольно интересная девушка согласились на эту миссию, и я с нетерпением жду результатов.       Шелковистый конский хвост Изуны упал ему на плечо, когда он с любопытством наклонил голову.       — А? Ты нашёл того, на чью силу хотел бы посмотреть?       — Не уверен. Но мне было бы приятно, если бы ее сила соответствовала ее огню. Казалось, она презирает меня с первого взгляда.       — Брошенная любовница? — Пошутил Изуна, усаживаясь напротив брата.       — Вряд ли. — Мадара едва удержался, чтобы не закатить глаза. Его рука была уверенной, когда он продолжил гладкие движения кисти. Не многие догадались бы, что каллиграфия — это времяпрепровождение для опасного лидера Учих.       В конце концов, какой ему интерес к девушке с удивительно розовыми волосами?