Точка отсчёта, точка невозврата — кажется, так говорят.
В самом начале, и сейчас Тсуна не про четырнадцать, а про тот самый первый плач, первые шаги и слова, все было более менее понятно. Она родилась — впереди была целая жизнь, тысячи дней и миллиарды секунд. Тсуна знала: впереди много времени. Время — слишком важная вещь. Это видно в пылающем вихре пепла Занзаса. Это чувствуется ожогами на коже, поцелуями Реборна. Об этом говорит Джотто. десять Джотто не улыбается, сжимает руки в бессильной ярости, и янтарный огонь выжигает внутри Тсуны пустошь. Через него видно противоположную стену, и от этого становится страшно. Времени еще много, говорили они. Но Тсунаеши не чувствует этого много, у нее всегда и везде не хватает. девять Она хочет взять в каком-нибудь киоске жвачку, старую газету и побольше времени. На выбор, на жизнь, на ту же газету. Просто больше. восемь Оно сыпется сквозь ее тонкие практически переломанные пальцы песчинками — ни одну не удержишь. Кажется, ей только семнадцать, впереди еще целая жизнь. Но вот-вот, Тсуна уже видит черные трещины перед собой, мир раскалывается, впивается в кожу осколками, цветной витраж не собрать и не склеить. семь Ей вручили письмо, счастливо сверкая глазами, скрывая там демонов, что жаждут свежей крови и плоти, которые хотят ее просто разорвать, чувствуя любимый запах крови. шесть У нее был шанс уйти, правда, был, а она… А что она? Тсунаеши, хоть ей и почти-на-самом-деле-уже-семнадцать, девчонка.четыре
три
Тсуна закрывает глаза и пытается пальцами зарыться в песок. Ну хоть одну песчинку, осколочек, она готова занозой их вогнать под ногти. Ей нужно время на жизнь до всего этого дерьма. Тсуна прижимает руки к груди, чувствуя то самое отчаяние, хуже еще не было: пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, по-жа-луй-ста два К ней приходят и забирают все. Времени не осталось. одинН о л ь