Неожиданное посмертие

Летели на собрание они на мечах (в большинстве своём на саблях). По пути в Ланьлин Цзинь, Цинцю увидел большую группу людей в грязных одеждах — стариков, детей, женщин, мужчин — все они были Вэнями, в этом не было сомнения. [Новое задание, Хост! «Восстановление справедливости» Вознаграждение: 700 баллов Штраф за провал: 2 500 Желаете принять?] Вздохнув, Шэнь Юань принял задание. Он тыкнул в Минцзюэ закрытым веером и указал им вниз. Несмотря на то, что тот испытывал к Вэням довольно однозначные чувства, а именно ненависть, сцена, развернувшаяся перед ними, заставила его нахмуриться. От толпы отстала сухонькая старушка, на грязном лице были видны дорожки от слёз, а слабые колени тряслись и ноги переставали слушаться. Было очевидно, что она при всём желании не смогла бы принять участие в войне, так что же они собрались с ней делать? По началу она несильно отставала, подпихиваемая в спину мечом в ножнах — позади шёл один из адептов Ордена Ланьлин Цзинь. Но уже совсем скоро — не прошло и минуты наблюдения за ними — старушка ойкнула и повалилась на землю. Минцзюэ дал команду на снижение. Из толпы выбежала какая-то молодая девчушка, лет десяти. Вся группа остановилась. Она крикнула «Бабушка!» и хотела подбежать к ней и помочь, как упёрлась грудью в меч. Хоть он и был запечатан в ножнах, но для ребёнка это было непреодолимым препятствием. Она со слезами на глазах сжала кулаки и тоненьким голоском, возмущённо произнесла: — Вы!.. Адепт Ланьлин Цзинь, держащий меч, усмехнулся и толкнул меч вперёд. Девочка упала назад и закрыла рукой глаза от поднявшегося клуба пыли. Кто-то из толпы потянул её вглубь, за спины взрослых. — Ты, вэньское отродье, знай своё место! Не лезь! Его напарник подошёл к бабушке и рыкнул: — Вставай, старуха! Время идёт, вы уже должны быть в лагере! Радуйтесь, что Глава нашего Ордена Цзинь позволил вам жить! Ну, же, — он ткнул носком ноги в бок старушки, та захрипела, но не сдвинулась с места. — Поднимайся! К этому моменту братья Не с небольшой группой уже подходили. Всего на группу Вэней, которая хоть и была действительно большой, была безоружной и слабой, присутствовало около десятка адептов Ордена Цзинь — двое в начале, двое в конце, по три слева и справа. Если кто-то пытался сбежать — их сразу убивали, поэтому все оставшиеся смиренно шли, предпочтя плен смерти. Тот адепт, который подпинывал старушку, первый услышал приближение других людей и обернулся, готовый начать выяснять отношения. Однако, стоило ему узнать в подходящих хмурого Главу Ордена Не, его глаза расширились от шока, а рот так и остался приоткрытым, сдержав невысказанные ругательства. — Это ещё что такое, совсем мозги потеряли?! Кто позволил вам так обращаться с людьми?! Я вас спрашиваю! Последние слова он уже прокричал, рука дёрнулась к ножнам, в которых лежал Бася, а глаза стали наливаться кровью. — Дагэ, Дагэ, посмотри на меня! [+5 баллов расположения, персонаж: Не Минцзюэ. Продолжайте в том же духе, Хост!] Цинцю помешал тому взять саблю, положив свою ладонь поверх кисти брата, тот оглянулся на него, уставившись с немым вопросом, всё ещё красный от вспышки гнева. Глядя в глаза брата, Минцзюэ немного успокоился и перевёл уже более осмысленный взгляд на парализованных от страха адептов. Те, наконец отмерев, согнулись в три погибели и едва слышно залепетали: — Глава Ордена Не!.. Погодите… Послушайте!.. Это же вэньские псы… Глава Ордена Не!.. Чифэн-Цзюнь жестом остановил их лепет и указал на одного из них, мол, пусть он рассказывает. На лице последнего застыло какое-то обречённое выражение, но он заговорил: — Глава Ордена Цзинь приказал нам привести всех оставшихся Вэней в Ланьлин, для последующего наказания! Минцзюэ, едва сдерживая себя, вновь повысил голос: — Какого ещё наказания?! Собрания ещё не было! Ничего ещё не было решено! При чём тут старики и дети? Какое отношение они имеют к войне?! Адепт отступил на шаг и попытался возразить: — Но это же вэньские псы!.. Цинцю, наслушавшийся, с громким хлопком раскрыл веер: — Довольно! Оставьте нас, мы сами с ними разберёмся, можете идти. С Главой Ордена Цзинь мы поговорим. Адепты явно были не согласны и не собирались уходить, но когда Минцзюэ прорычал «Пошли вон!», они чудесным образом исчезли. Многие Вэни ждали подвоха, но многие и выдохнули облегчённо, с непередаваемым восхищением уставившись на своих спасителей, в частности, на Не Минцзюэ, которого слегка передёрнуло от такого внимания со стороны «врагов». Минцзюэ скривился, даже мысленно он не мог представить этих немощных, слабых людей своими противниками. Но всё же, хоть он и был честным человеком и всегда старался отстаивать справедливость, он всегда действовал сгоряча, на эмоциях. Поэтому, теперь он уставился на своего младшего брата, ожидая какого-нибудь встречного и разумного варианта, ведь его Хуайсан был умным и знал, что нужно делать в любой ситуации. Самому в голову всё равно ничего не приходило, а благодарности из толпы заставляли его смущаться и делать вид, что он их не слышит. Цинцю сначала нашёл глазами Вэнь Цин, а затем повернулся к группе адептов из Цинхэ, среди которых впереди стоял Бинхэ. Он особой роли не играл, но настоял на своём присутствии. Так что сейчас Цинцю мог с чистой совестью отправить его обратно в Цинхэ с группой Вэней, благо у земель Орденов Цзинь и Не была общая граница, так что идти было не так далеко — максимум часа четыре спокойным шагом. Цинцю шепнул ему пару слов в дорогу и пожелал хорошего пути, Бинхэ покраснел ушами, кивнул и взял с собой пару адептов на помощь. Пока они раздавали имевшуюся у них на всякий случай скудную провизию голодным людям, Минцзюэ и Цинцю вместе с их оставшейся группой встали на сабли (не считая Юаня) и продолжили путь.

***

Когда они прибыли в Башню Кои, их низким поклоном встретил Цзинь Гуанъяо. Что сильно удивило Юаня — то что Минцзюэ ответил на поклон кивком головы, а уголки губ немного приподнялись в улыбке. Цинцю тоже кивнул и поздоровался, но продолжал бросать встревоженные взгляды на брата. Ещё минуту назад тот ворчал, обещая закатить Гуаншаню знатный скандал на завтрашнем собрании, а сейчас как-то разом растерял весь свой недовольный вид. Взглянешь — а тот цветёт и пахнет! И даже улыбается (да ещё кому — Цзинь Гуанъяо). Фантастика! За общим разговором Гуанъяо провёл их к Павильону, в котором они будут находиться несколько дней, ведь собрание Орденов — дело не быстрое, к тому же, многие любят выпить и очень даже в больших количествах, настолько много, что потом не в состоянии уехать домой на следующий день, например, Глава Ян — этот старик постоянно лез в чужие скандалы, в них он чувствовал себя словно рыба в воде. А что насчёт слухов — да, это его стихия. Таких людей нет смысла осуждать, они всё равно не изменятся. В конце концов он старик — что с него взять? Цинцю, заходя в Павильон, сделал вид, будто не заметил, что Минцзюэ и Гуанъяо остались снаружи — им стоит поговорить. Завтра после собрания он собирался поймать Лань Сичэня — ему срочно нужно было поговорить с ним, узнать Песнь Очищения Сердца. Раньше у него не было особого повода — Минцзюэ не впадал в ярость так часто, чтобы это сочли за что-то ненормальное. Всё-таки это одна из основных черт характера у мужчин их Ордена (не считая Хуайсана, даже без вмешательства Цинцю). Также, он не мог рассказать Сичэню про Проклятие Сабель, так как это Тайна Ордена, но, Цинцю надеялся, что на этом собрании они объявят о своём решении побрататься, и тогда он сможет рассказать Сичэню об этом. Если же нет, придётся прибегнуть к плану Б. Он закрыл глаза, откидываясь на кровати и слыша, как в соседнюю комнату заходит брат. Значит, всё в порядке. Юань позволил себе заснуть. Впервые за долгое время столь спокойным и глубоким сном.

***

Тусклые фонари, расставленные по периметру сада, были похожи на маленькие огоньки. Различные кусты, чудесные цветы, журчащие ручьи, беседки и золотые статуи отбрасывали причудливые тени. Воздух был влажным — земля словно выдохнула после утомительной жары, от неё словно исходил пар. Весь день жаркое солнце не щадило никого и ночь от этого была ещё более прекрасной. Из травы слышался треск сверчков, а по каменной дорожке, не торопясь, шёл Цзинь Гуаншань. Уже которую ночь он мучился от бессонницы. В последнее время ему казалось, что кто-то постоянно следит за ним, а Цзинь Гуанъяо, этот неблагодарный ублюдок, строит против него заговор. На периферии сознания он услышал шорох позади себя. Не теряя времени, Цзинь Гуаншань резко развернулся, вынимая из ножен меч, который он всегда носил с собой. Меч со свистом разрезал воздух — никого не было. Он отдышался и убрал оружие, как вдруг услышал позади себя смешок. В этот раз он успел лишь развернуться — чужой меч вошел прямо в грудь, пронзая сердце. Руки рефлекторно схватились за лезвие, а изо рта хлынула кровь. Кончиками пальцев он мог почувствовать последние удары своего сердца. Гуаншань поднял взгляд и встретился с чёрными, насмешливыми глазами напротив. В тот же миг его глаза остекленели, а по телу прошла волна судороги, после которой Гуаншань безвольной куклой повис на мече.

***

— Что тебе кажется весёлым? Сюэ Ян с ухмылкой поднял голову на звук. На краю крыши стоял парень в белых одеяниях и смотрел на Сюэ Яна. Он будто светился изнутри, единственное белое пятно в этом саду, словно луна на ночном небе. На удивление, Сюэ Ян не увидел на его хмуром лице ненависти или злости. Парень не одобрял этого, что было очевидно, но также, в его глазах читался интерес — он действительно ждал ответа. Сюэ Ян вытащил меч и обтёр его об упавшее тело Гуаншаня. — А разве это не весело? Парень в белом нахмурился ещё сильнее. Всё его существо выражало несогласие. — Так значит, ты… Сделал это просто ради веселья? Или у тебя были какие-то причины? Сюэ Ян отопнул от себя тело и на пару шагов приблизился к неизвестному. Повисла недолгая тишина. — Конечно же ради веселья! Какие ещё причины тут могут быть! И вообще, тебе-то какая разница? Парень спрыгнул с крыши в нескольких метрах от Сюэ Яна. В два счёта Сюэ Ян пересёк это расстояние, толкнул парня спиной на землю, садясь на грудь и удерживая его мечом, приставленным к горлу. На шее выступила полоска крови, но Сюэ Ян не давил слишком сильно, ему был очень интересен этот человек. — С такой беспечностью ты долго не проживёшь. Ну серьёзно, какой дурак спустится к убийце, даже не вынув меч из ножен? Сюэ Ян повторил: — И всё же, что тебе нужно? И надавил на горло чуть сильнее. — У всего есть свои причины, ничего не происходит просто так. Я не верю, что ты сделал это без причины. Сюэ Ян рассмеялся, а потом в миг стал серьёзным. Парень завороженно смотрел на это, не чувствуя стекающую по шее кровь. — Кто ты? Как тебя зовут? До парня в белом не сразу дошла суть, поэтому Сюэ Яну пришлось повторить. Парень прохрипел: — Сяо Синчэнь. Брови Сюэ Яна взлетели вверх. О Сяо Синчэне все говорили как о самом светлом и добром человеке, борце за справедливость. И что же он теперь делал? Лежал под Сюэ Яном и тяжело дышал. На лице Сюэ Яна застыла кровожадная ухмылка. — И что же Господину Сяо Синчэню понадобилось от этого недостойного Сюэ Яна? Так как ему никто не ответил, Сюэ Ян продолжил свой монолог: — Хочешь я расскажу тебе сказку? Она короткая, но жуть какая интересная! А в конце восторжествовала справедливость. Справедливость — это то, что ты любишь, не так ли? Ха-ха. Тогда слушай внимательно, Сяо Синчэнь! Сюэ Ян ослабил давление на меч, и даже отодвинул его от шеи, но всё же не убрал. Синчэнь не двигался, лишь завороженно смотрел. Смотрел и слушал, что говорил ему Сюэ Ян. — Однажды жил был один маленький мальчик, который просто любил конфеты. Его мать рано умерла и мальчик остался выживать на улицах. Нигде ему не было места, а о конфетах он мог и не мечтать. Но однажды, в тот город заехали богачи в золотых повозках и с киноварными точками на лбу. Те люди остановились на постоялом дворе, но самый главный из них любил захаживать в публичный дом. И мальчик был очень удивлён, когда этот мужчина, не доходя до публичного дома в очередной раз, заметил его и подозвал. — Эй, мальчик, иди сюда! Он протянул запечатанный конверт, мальчик с сомнением взял его. — Отнеси его в тот дом, передай самой главной женщине. За это я куплю тебе целый мешок конфет! Всё, беги. Мальчик тогда считал себя честным человеком и думал, что все вокруг, особенно богатые и влиятельные люди, тоже. К тому же, ему пообещали целый мешок сладостей! Голодный желудок заурчал. С этим мешком ему даже не придётся выпрашивать еду у прохожих целую неделю! Или даже месяц! До публичного дома мальчик бежал. С трудом открыв тяжёлую дверь, он протянул золотой конверт женщине, которая уже шла на него с ругательствами — очевидно, она и была тут главной, так думал мальчик. Она выхватила конверт и выпнула мальчика обратно на улицу, отвесив тому оплеуху, но это его нисколько не расстроило — мальчик с нетерпением ждал заслуженного мешка конфет. До того постоялого дома он бежал и немного впал в ступор, увидев золотые повозки, почти готовые отъезжать. Со стороны двора к своей повозке уже подходил тот мужчина, мальчик подбежал к нему, спрашивая о конфетах. Но мужчина только усмехнулся и оттолкнул мальчика, скрывшись в повозке. Мальчик стучал, бился, пинал повозку со слезами на глазах, но так и не добился ни реакции, ни заслуженного мешка конфет. Люди с точкой на лбу оттащили его от повозки и кинули в толпу, но он снова и снова бросался назад. Когда мальчик в очередной раз бросился, то повозки пришли в движение, а он упал. С расширившимися от ужаса глазами он наблюдал за своей рукой, попавшей под колёса повозки. Хрустящий звук ломающихся костей он не забудет никогда. С тех пор мальчик понял, что честных людей не существует. С тех пор мальчик уже вырос и решил отомстить. Он убил того мужчину тёмной ночью в саду. Знакомая ситуация, ха?! Сюэ Ян истерично засмеялся, из глаз потекли неконтролируемые слёзы. История была жуткой, но теперь он много чего понял. На удивление, Сюэ Ян вызывал в нём странные чувства, которые Синчэнь не хотел понимать, но самым сильным был интерес. Сюэ Ян был интересным, его хотелось понять. Синчэнь зашевелился и Сюэ Ян тут же приставил Цзянцзай к шее Синчэня, но тот никак не отреагировал. Что было удивительно, рука Синчэня потянулась не к мечу на поясе, а за пазуху. Оттуда он вынул несколько маленьких свёртков и дрожащими руками протянул их Сюэ Яну. — Обычно я раздаю их детям, но… Если хочешь… Сюэ Ян не дал ему договорить и выхватил все. Потом напряжённо всмотрелся в белое лицо на земле. Человек был прижат к земле, с мечом у горла и всё равно не боялся его. Поразительно. Сюэ Ян положил меч в ножны и зашарил руками по плечам и спине Синчэня. Глаза того расширились от неожиданности, а дыхание участилось. Он рефлекторно схватился за Сюэ Яна, но не успел смутиться, как Сюэ Ян наконец нашёл нужную акупунктурную точку. Сяо Синчэнь потерял сознание. Через пару часов все начнут просыпаться, пора убираться с места преступления. Синчэня он положил в первый пустующий павильон, а после исчез.

***

Обстановка на собрании была не самой приятной. Большинство перешёптывались и сплетничали (кроме, разумеется, всех, прибывших из Гусу), обсуждая утреннее происшествие. Многие сегодня проснулись от женского крика — одна из местной прислуги, пошла утром работать в сад и нашла тело Цзинь Гуаншаня. Труп лежал в луже собственной крови прямо на главной дорожке. Дыра, зияющая в груди, говорила о том, что это убийство, а не несчастный случай. Признаться честно, репутация у Цзинь Гуаншаня была не лучшей и большинство понимало, что рано или поздно это произошло бы — насолить за свою жизнь он успел многим. Считая себя выше других, не уважая никого, он гулял по другим женщинам, позоря собственную жену, оставляя за собой бастардов. Жену, которая, кстати, сегодня так же присутствовала на собрании. Мадам Цзинь, сидя за спиной бледного сына, приказала принести всем вина и вовсе не выглядела расстроенной. Многие понимали её и не задавали лишних вопросов. Главой Ордена в экстренном порядке назначили Цзинь Цзысюаня. Тот, в полной растерянности, не знал, что делать, и постоянно оглядывался на довольную мать и выискивал среди фиолетовых одежд Цзян Яньли. Каждый раз отводил взгляд, не находя её там, и вновь поднимал, надеясь, что она пришла. Цзинь Гуанъяо три раза хлопнул в ладоши, призывая к тишине и заговорил: — Добрый день, уважаемые господа заклинатели! Сегодняшнее собрание мы вынуждены начать с прискорбной новости — Глава Ордена Цзинь, Цзинь Гуаншань, сегодня утром был найден мёртвым в собственном саду. В связи с этим, нынешним Главой Ордена был назначен Цзинь Цзысюань! Цзысюань поднялся со своего места и поклонился всем, а потом снова сел. Гуанъяо продолжил: — Также, мы хотели бы поздравить Цзян Ваньиня, принявшего пост Главы Ордена Цзян! Цзян Ваньинь, примите наши поздравления и пожелания здоровья вашим родителям. Цзян Чэн напряженно поднялся, поклонился, и сел на своё место, бросая взгляд в сторону самозабвенно выпивающего Вэй Ина. Цзинь Гуанъяо выдержал паузу, во время которой люди поздравляли новых глав, а Цзысюаню также передавали соболезнования. — Но это не главная тема обсуждения нашего собрания. Мы собрались здесь затем, чтобы решить судьбу Ордена Вэнь, проигравшего в войне. Су Шэ сразу же вставил: — Конечно же, мы должны убить всех вэньских псов до единого, только так мы сможем уничтожить зло, вырубить его на корню! Со всех сторон послышались многочисленные согласия. Минцзюэ сжал кулаки, Лань Сичэнь опустил взгляд в пол, не желая поддерживать травлю. Ненавидел ли Цзян Чэн Вэней? Конечно. Желал ли он смерти каждому из них? Он не был уверен. Он лишь хотел отомстить виновным, но те, кто напал на Пристань Лотоса, все до единого уже были убиты. Вся его семья была цела, но… Он всё же нерешительно кивнул, соглашаясь с Су Шэ. Цзинь Гуанъяо кинул взгляд на Минцзюэ и удивился, видимо, не найдя поддержки. Он хотел спросить о других точках зрения, но Цинцю заговорил раньше: — Разве те слабые и немощные люди, которые остались от Ордена Вэнь, заслуживают смерти? Чем, если они даже не участвовали в войне? Су Шэ усмехнулся: — Слабые и немощные, ха?! Да они все вэньские отродья, готовые в любой момент подложить свинью! Вы и глазом моргнуть не успеете, как они начнут новую войну! Их нужно всех убить! В этот раз согласилось меньше людей. По всей видимости, большинство из них не имело представления об оставшихся Вэнях. Скорее всего, они даже не задумывались о том, что это могут быть простые мирные жители, среди которых вряд ли найдётся больше десятка заклинателей. Цзян Чэн зацепился за слова Цинцю и задал тому вопрос: — Не Хуайсан, разве ты знаешь, что эти люди не представляют опасности? Ты их видел? Хуайсан кивнул. — Да, по пути сюда мы видели, как адепты Ордена Цзинь, по приказу Цзинь Гуаншаня, вели всех Вэней в какой-то лагерь в Ланьлине. Хотелось бы задать несколько вопросов Цзинь Гуаншаню, но, к сожалению, это уже не представляется возможным. Минцзюэ с громким стуком поставил на стол пиалу и громким басом проговорил: — Они вели стариков и детей, женщины выглядели такими забитыми! Бабушка упала по дороге от истощения, а они пинками заставляли её подняться. Глава Ордена Цзинь, займитесь воспитанием своих адептов! Это неприемлемо для благородного заклинателя! Цзинь Цзысюань кивнул, принимая к сведению. Многие были в шоке, но были и те, кто продолжал настаивать на своём. Глава Ордена Ян усмехнулся: — Это же Вэни, что с них взять, в самом деле! Не раздувайте из мухи слона! Шэнь Юань просто не мог понять такого отношения. — А вы не пытайтесь спрятать проблему, в первую очередь, они — люди и заслуживают к себе человеческого отношения! Лань Цижэнь вклинился в разговор: — А что это, собственно, за лагерь такой? И где сейчас Вэни? В тишине все уставились на Цзинь Гуанъяо и Цзинь Цзысюаня, но заговорил снова Хуайсан: — Мы взяли на себя смелость увезти их в Цинхэ до решения этого вопроса и поселить в гостевые Павильоны. В войне принимали участие все Ордена, не только Орден Цзинь в праве решать судьбу проигравшей стороны. Все тут же возразились волной возмущения. Со стороны Су Шэ опять прилетело: — Глава Ордена Не, не много ли себе позволяет ваш младший брат? Разве не вы должны говорить на этом собрании. Минцзюэ ударил кулаками по столу и высказался: — Я полностью согласен со словами Хуайсана! Виновные наказаны, оставшиеся — бедные и слабые люди! О какой чести может идти речь, если мы будем наказывать невиновных только потому, что они не могут нам ответить?! Сичэнь поднял руку: — Выражаю своё согласие с позицией Ордена Не. Цижэнь покивал, поглаживая свою бороду. Цзян Чэн тоже согласился и собирался озвучить это, как вдруг, по помещению пролетел звон разбитой посуды. Все обернулись к Главе Ордена Цзян. Уже понимая, что это могло быть, он встал и медленно повернулся назад. Вэй Ин застыл в позе с вытянутой рукой, а на полу лежали осколки сосуда с вином. Было очевидно, что он пытался стащить сосуд вина у Лань Ванцзи. Ванцзи делал вид, что не знаком с Вэй Усянем и полностью игнорировал происходящее. — Ой. Цзыдянь на пальце Цзян Чэна начал потрескивать от злости хозяина. Он прошипел: — Вэй Усянь! Цинцю не придумал ничего лучше, чем залиться громким смехом. Все отвлеклись на звонкий смех и обстановка перестала быть такой напряжённой. Цзян Чэн сел на место и спокойно озвучил своё согласие, полностью игнорируя Вэй Усяня, пока тот сидел и изображал из себя самого послушного ученика. Цзинь Гуанъяо озадаченно спросил у остальных, смотря на Минцзюэ: — Так как же нам всё-таки быть? Нельзя же всё просто так оставить? Перед самим собранием Цинцю обсуждал это с Не Минцзюэ и теперь доверил тому начать: — У нас есть предложение. Все же прекрасно знают, что в горах Цишань растёт больше всего целебных трав, а земли довольно плодородны? Как насчёт того, чтобы подписать договор с Орденом Вэнь, в котором они обязуются сделать основным направлением их Ордена — целительство, обязуются поставлять в другие Ордена лекарства и отправлять целителей при необходимости, а также от каждого Ордена там всегда будут находиться люди, некоторые из них будут обучаться там целительству, а некоторые — следить за качеством соблюдения условий договора. Все покивали, действительно видя выгоду в таком договоре. Цинцю добавил: — Все же знают Вэнь Цин? Все снова согласились, не понимая, к чему он клонит и при чём тут самый известный целитель. — Я предлагаю назначить её действующей Главой Ордена Вэнь. Все возмутились: — Как же так? — Ни в коем случае! Это нарушение традиций! — Женщина не может стоять во Главе Ордена! Цзинь Гуанъяо вновь похлопал в ладоши, призывая к тишине. Цинцю задал резонный вопрос: — Разве это не будет дополнительной гарантией о ненападении? Разве Орден во главе с женщиной может противопоставить что-то другим? Конечно, сам он считал, что может, и очень многое, но сейчас главной его целью было убедить других в правильности данного решения. Послышались неубедительные отрицания — в конце концов, у них была возможность бесплатно получить редкие целебные травы и настойки, как раз, многие присутствующие уже были в преклонном возрасте и им нужно было заботиться о своём здоровье. Гуанъяо громко сказал: — Все, согласные с предложением Ордена Не, поднимите руки! Почти все подняли. — Отлично. Все, согласные с Орденом Су, поднимите руки. В этот раз поднявших были единицы. Цзинь Цзысюань встал, объявляя конец собрания: — Думаю, ответ очевиден: Главы Орденов поставят перед Орденом Вэнь ультиматум.