The deal with the killer (Клаус Майклсон/Елена Гилберт, Кол Майклсон/Елена Гилберт)
8 июля 2020 г., 11:19
Примечания:
Дневники вампира - https://ficbook.net/collections/14833270
Если удовольствие одного покупается страданием другого, лучше совсем отказаться от сделки. Когда один выигрывает, а другой проигрывает, это не сделка, а мошенничество.
(Айн Рэнд «Атлант расправил плечи»)
***
Сделка с убийцей... Клаус Майклсон — чёртов убийца, но по крайней мере, он в какой-то степени адекватнее своего нестабильного младшего брата. — Ну, солнышко, как твои дела? — Елена кривит рот в усмешке, с долей иронии оглядывая Кола взглядом, полным скрытого презрения. — Зачем ты так ведёшь себя? Знаешь ведь, от меня всё равно не убежать. — Но попытаться-то стоит, — смеётся она прямо ему в лицо. А лицо-то у него, стоит отметить, красивое, холёное и нежное. Но вот в чём проблема: Кол слишком уродлив внутри, никакие блоки не способны удержать демонов, что сидят внутри него, каждый раз норовя сбежать и уничтожить всё, что попадётся под горячую руку. — Да всё равно же нет выбора у тебя… — Майклсон, мы не в пятнадцатом веке, чтобы ты смел указывать мне что у меня есть, а чего нет… — Хм, своим родителям ты говорила тоже самое в ту самую ночь, когда они разбились? — едкая ухмылка красуется на его губах. — Да пошёл ты! — восклицает девушка и, толкнув парня в плечо, уходит со внутреннего двора школы.***
Кол учится с ней в выпускном классе, неплохо так. Оценки более чем хорошие. Одно только «но», нрав у Майклсона-младшего тот ещё. Директор стабильно вызывает главу семейства «на ковёр», дабы с того побольше денег взять. А что, семья богатая, дать на руку могут, только подобное развитие событий зачастую плохо оборачивается для всех членов так называемой «мафиозной династии». Дело в том, что Мистик-Фоллс почти что живёт и дышит одними молитвами на это, с позволения сказать, «королевское семейство». Ещё в 30-е эти земли были под защитой Майклсонов, начинали они примерно как Шелби в Англии. Мало-помалу, а прибыли становилось всё больше, так что нынешнее поколение жило на широкую ногу, однако от «привычек» и «традиций» не отреклось. С виду, конечно, всё очень даже хорошо: большой дом с ровным газончиком, фонтан, рядом небольшой сад, совмещенный с парком. А уж дети-то, правильные и послушные (ну, Кол, конечно, в данном случае немного подкачал, а в основной массе именно так…). А мистер и миссис Майклсоны были такими образцово-показательными католиками. И на воскресную службу всей семьёй ходят, и нуждающимся помогают, а потом ещё молятся-молятся-молятся… и опять… молятся. Сама Елена в Бога пусть и верила, крестик носила и даже пару молитв знала, истинно верующей (по крайней мере, по общепринятым меркам…) не была. На службы всегда ходила по настоянию родителей, когда тех не стало — стала всё чаще их пропускать. Ну знаете, когда вы просто пришли, чтобы почтить чью-то память, а на вас наваливается груз в виде обильного количества странных тетушек и дядюшек, которые спешат узнать, хорошо ли теперь живётся. Они-то, конечно, может и не со зла. Ну там, всякое бывает. Но зачем раз за разом заставлять вспоминать о вещах, которые так хочется раз и навсегда выкинуть из головы. В такие моменты молитвы не имеют смысла, а детский хор так и пронизан атмосферой душевной боли.***
— Чего вы хотите? — спросила девушка, шумно выдохнув. — Ничего сверхъестественного. Мне известно, что Кол неравнодушен к тебе, — сказал Майклсон и, осмотревшись, улыбнулся каким-то своим мыслям, — а ещё, ты этому не очень-то и рада. Так или нет? — И что с того? Будете угрожать, чтобы я уступила вашему брату, да? — усмехнулась темноволосая, сложив руки на груди. — Напротив, твоя стойкость заслуживает уважения, — кивнул мужчина, — поэтому я даже я помогу тебе. — Поможете? — удивилась Гилберт. — Да, у меня есть знакомый в Денвере, он профессор в университете. Ты сможешь получать повышенную стипендию и тебе даже выделят отдельную комнату. — В чём подвох? — Его нет, правда… как говорят, услуга за услугу, — пропел Никлаус. — И что же именно от меня требуется? — Всего ничего, — он преодолел расстояние между ними в считанные секунды, — просто ты должна забрать у шерифа одну папку. Скорее всего, она лежит у неё в доме. — Почему я? Нельзя послать кого-нибудь другого? — На тебя не подумают, — уверенно заявил светловолосый, — к тому же, ты девочка умная, разберёшься что к чему. Так как? Идёт? Клаус был хитрым и разумным. Елена была лучшей подругой Кэролайн, дочери шерифа Форбс. И, конечно, девушка часто бывала в доме вышеупомянутых особ. Вне всякого сомнения, при большом желании Гилберт бы справилась с поставленной задачей. Но вот в чём вопрос: хочет ли она того? Конечно, стипендия и целая комната — достойная плата, ведь после того, как родители девушки погибли, на неё свалилась также ответственность за младшего братишку. А то, сказать по чести, был человеком ничем не лучше по характеру, чем Кол. С такой же частотой попадал в «истории», только едва мог похвастаться хорошими показателями в учёбе. — Нет… — Что? — Нет! — с большей уверенностью заявила Гилберт. — Точно? — Конечно, я не предательница. Если хотите скрыть свои грешки, то выберите для этого кого-то другого.***
И хотя в тот вечер Клаус ушёл, ничего не сказав, на следующий же день он не только продумал, но и даже начал осуществлять задуманное. Так или иначе, те, кого он желал (в самых разных аспектах этого слова…), рано или поздно возвращались. В этом братья Майклсоны были похожи, но если хотел всё и сразу, но Клаус наслаждался самим процессом подчинения. Ему доставляло особое удовольствие наблюдать, как жертва, борясь с моральными принципами, вынуждена идти на поводу умелого кукловода. А талант виртуозно дергать за ниточки Никлаус перенял вместе с молоком матери. — Хватит! Остановитесь! Стоп! — она застала его в кафе. Чинно распивая бодрящий напиток, мужчина с любопытством наблюдал за тщетными потугами Гилберт преодолеть злость и бешенство. — О чём ты, милая? — словно чеширский кот, он расплылся в улыбке, как же Елена хотела стереть её с лица этого дьявола. — Вы прекрасно знаете о чём… — Как неприлично, — он цокнул языком, — не пристало столь юным созданиям так кричать! — Это же вы, да? Вы подсадили моего брата на наркотики? — Нет, скорее, просто не стали мешать ему наслаждаться жизнью. — Всё из-за моего отказа, да?! Тогда… — Тогда ты, как я понимаю, всё обдумала и наконец-то изменила своё решение, не так ли, милая? — она опустила взгляд, заметив это, Никлаус легко подцепил пальцами её подбородок, вынуждая смотреть прямо на него. — Знаю, милая, — он всё время повторял это чёртово «милая», однако Елена не могла сопротивляться, не могла больше плакать или кричать, — тебе трудно. В первый раз всем бывает трудно, но знаешь, когда на кону стоит жизнь близких, чего не сделаешь ради них?! Сделаешь ведь? — темноволосая кивнула. — Прекрасно, а теперь… — он поднялся со своего места и, подойдя как можно ближе, вцепился в губы марионетки. Жестко, требовательно, демонстрируя всю мощь и силу, которая таилась в одном только его слове и жесте. — Я… — сказала было девушка уже после того, как мужчина отпрянул от неё. — У тебя три дня, девочка, всего три. Не выполнишь всех условий или захочешь кому-то рассказать, и твой брат умрёт, а ты пойдёшь работать в место, где красота сыграет с тобой в злую шутку, — от ужаса, её зрачки расширились. — Но ты ведь всё сделаешь правильно, да, моя девочка? — Я всё сделаю… Клаус расплылся в ехидной улыбке и, когда Гилберт выбежала из помещения, мужчина вдруг с отчётливой ясностью осознал, что не хочет вот так просто отпускать столь интересный экземпляр. Зачем, если для неё найдётся ещё много работы…?!
