Платина и изумруды

«I've got feelings for you, Do you still feel the same? From the first time I laid my eyes on you, I felt joy of living, I saw heaven in your eyes In your eyes» © Blackmore's Night — Wish You Were Here

      Снейп и Эмма неспешно прогуливались по погруженному в вечерние сумерки Лондону. Она вполголоса пересказывала ему события недавней Аврорской тренировки, он слушал, не перебивая. Куда больше его заботила ее ладонь, покоящаяся на сгибе его локтя, чем очередная байка о том, как Блэк вывел из себя даже грозу всех новобранцев — Аластора Муди. Эмма была просто очарована этим старым пнем с деревянным протезом вместо ноги. Поговаривали, что его боялся даже сам Волдеморт. Снейп внутренне содрогнулся. Именно Муди пытал его когда-то, в той другой жизни, в которой были только страхи, разочарование и недолгое заточение в Азкабане, навсегда научившее его стойкости и упрямству. И Окклюменции. Эмма, увлеченная собственным рассказом, не замечала, как напрягся Снейп. В конце-концов, у них намечалось пусть странное, но все-таки свидание, и ему не хотелось портить вечер мрачными комментариями о прошлом. Эмма вдруг нашарила его ладонь и переплела его пальцы со своими.        — Простите, я не должна была вот так забрасывать вас подробностями своей рутины. Тем более, упоминать Азкабан…       Снейп покосился на Эмму и вопросительно изогнул бровь.        — В чем же тогда смысл отношений, если каждый будет фокусироваться исключительно на себе? Я — не диснеевская принцесса, Мисс Свон, уж простите, потому меня вряд ли испугаешь мрачными сказками и еще более пугающей реальностью.        — Когда-нибудь вы перестанете называть меня «Мисс Свон», Северус, — с чувством произнесла Эмма. — В остальном, вы правы, пожалуй. Хотя, я тот еще эксперт по части отношений.       Снейп фыркнул.        — В этом я должен буду составить вам компанию.        — Вы знаете, ходили разные слухи касательно вашей личной жизни. Не хотите, можете не отвечать! — спохватилась Эмма, но Снейп лишь привычно отмахнулся.        — Бросьте, Эмма. Не то что бы я отличался богатой личной жизнью и бурными романами. Особенно в годы, выпавшие на период двух войн.        — Шпион, связанный обязательствами, — это мертвый шпион? — невесело усмехнулась Эмма.        — Определенно, — отозвался Снейп, заворачивая под сень покрытых снегом деревьев и мановением руки расчищая поверхность ближайшей лавочки. — Присядем? Конечно, я должен был пригласить вас в изысканный ресторан, угостить шедеврами итальянской кухни, напоить вином…        —… спрятать от холода, обмотать своим шарфом? — в тон Снейпу продолжила Эмма. — Вы не находите, что мы с вами — не совсем обычная парочка, чтобы предаваться разного рода клише?       Снейп опустился на скамейку, осенил себя и Эмму россыпью согревающих чар и на некоторое время замолчал. Эмма села рядом. Ей не хотелось ворошить прошлое, измучивая себя ненужными воспоминаниями. Она так устала от гонки, в которую превратилось их бурное настоящее, что ей хотелось просто помолчать. Хотя бы раз в жизни суметь заставить внутренний монолог послушать тишину. А тишина, надо признать, в парке была завораживающей. Зима всегда манила Эмму, очаровывала своей таинственностью и суровостью. Полет снежинок за окном был чем-то сродни чуду, которого никогда не могло быть в жизни сироты, скитавшейся от одного приюта к другому. Одиночество, разочарование и тоска преследовали Свон днем и ночью, но раз в год наступало то самое чудесное время, о котором любили петь радиоприемники в супермаркетах накануне Рождества, и Эмме хотелось стать посреди улицы, задрать голову вверх и долго всматриваться в ночное небо, особо не прося никого ни о чем. Когда шел снег, Эмма верила, что даже такие озлобленные неудачники заслуживают право на счастье.       — Вы знаете, — выждав драматическую паузу, начал, наконец, Снейп. — Ее звали Чарити Бербидж, она вела Маггловедение в Хогвартсе, и наш тайный роман стал бы самым настоящим издевательством, если бы люди Темного Лорда о нем узнали. Чарити была ходячим воплощением того, что так страстно мечтал уничтожить Том, я же должен был убивать подобных ей по его велению, а вместо этого мы играли в любовь под самым носом у обоих моих «хозяев». Мы дружили с Чарити еще со времен первого падения Риддла. Она жила по-соседству, а я, как оказалось, имею обыкновение водить дружбу с девчонками из одного со мной округа.       Эмма села вполоборота и задала давно не дававший покоя вопрос, перебив пространную тираду Снейпа.        — Скажите, Северус, почему вы все время называете Риддла то Томом, то Тёмным Лордом, и ни разу по прозвищу? Неужели, все еще боитесь того пресловутого табу?       Снейп отрицательно покачал головой, нашарил в кармане пачку сигарет, но в последний момент передумал.        — Нет конечно, не боюсь, но его прозвище по-прежнему причиняет мне боль. Видите ли, когда нас тавровали как скот, собранный только ради одной цели — служить хозяину, то в Метку вплели некие чары, разгадать которые мне так до конца и не удалось. Ясно одно, если имя Волдеморта упоминалось, то он сразу же об этом узнавал, а мы испытывали боль. Не сильную вначале, но постоянное раздражение руки в течение многих лет не могло не сказаться на наших магических способностях и общем самочувствии. Так Волдеморт быстро превратился в Темного Лорда, а мы, как видите, опять сумели отыскать обходной путь. В нелегком деле Пожирателей обе руки были необходимым «укомплектованием». В процессе битв и рейдов в ход шли все доступные нам средства.       Эмма сердито сощурилась: абсурдность этого мира по-прежнему раздражала ее до невозможности.        — Не поминайте всуе, так, выходит?       Северус хохотнул.        — Мне нравится ваш сарказм.        — Защитная реакция на несовершенство окружающей действительности, — пожала плечами Эмма. Снейп несколько секунд наблюдал за калейдоскопом эмоций, отражавшихся в ее глазах, после чего набросил ей на плечи полу своего зимнего пальто.       Эмма поежилась и благодарно прижалась ближе. Снейп обнял ее за талию и невозмутимо продолжил своё пространное повествование.        — Этот вечер должен был пойти совсем по-другому… Я планировал, что мы проведем приятный досуг, насладимся увлекательной беседой…        — Разделим поцелуй под звездами? — не удержалась от язвительного комментария острая на язык Свон. — Бросьте, Северус. Я вечно вам об этом повторяю, и однажды вы меня услышите. Мы слишком циничны и недоверчивы для всей этой романтики и прогулок под луной.       Снейп вздохнул.        — Взгляните на Сириуса и Джи. Они несколько раз в месяц в буквальном смысле исчезают со всех радаров, находя время друг для друга. Насколько я понял из рассказов Реджины, Блэк в юности был тем еще романтиком, с песнями, игрой на гитаре и всем прилагающимся.       Эмма нахально обняла Снейпа за шею и положила подбородок ему на плечо.        — Они другие, Северус, нравится нам это или нет. В их жизни были времена, когда они были просто Сириусом и Реджиной. У них были друзья, Стая, как они ее называют. Мы же с вами… Мы были вечными изгоями, кажется, с самого нашего появления на свет. Мы сражались за право быть собой, но проиграли в итоге. — Эмма рвано выдохнула. Северус развернулся к ней лицом и без лишних слов перетянул к себе на колени. Свон продолжала свою выстраданную исповедь.        — Он тоже всё пытался мне доказать, что жизнь продолжается, что я имею право хотя бы задуматься о радости, о поцелуях под звездами и все такое. Я верила ему, Киллиану. Мне тоже хотелось свой кусочек от пирога счастья. Но я осталась «потерянной девчонкой», тщетно высматривающей в окне снежинки. А он погиб ради того, чтобы я продолжала свой бессмысленный путь дальше.        — Потому вы бросились в самую гущу Дементоров?       Эмма кивнула.        — А вы спасли Чарити под самым носом у Тома. Потому что не могли иначе.        Северус лишь крепче сжал ее в объятьях и пробормотал, чуть смущаясь:        — Никогда не умел говорить правильных слов в нужной ситуации. Чаще всего мои реплики всё только портят.        — Вы здесь, и это главное, — шмыгнула носом Эмма, больше не пытаясь сдержать слезы. Северус вынул из кармана носовой платок и окинул ее полным нежности взглядом.        — Меня не покидает ощущение, что нам двоим нужен был этот разговор. Хоть он совсем не подходит для сценария идеального свидания.        — Но мы всё еще можем, как вы там сказали, поцеловаться под снегопадом?        — Полагаю, это можно устроить, — ответил Снейп, обхватив ее лицо ладонями и наклоняясь для поцелуя.        — А потом мы пойдем пить какао и любоваться звездами?        — И это тоже, Мисс Свон.        — Северус!        — Хорошо-хорошо, Эмма.