К свету
5 декабря 2021 г., 21:24
«И когда огонь иссяк и исчез, в глазах её стало темно Она сказала: «Мне нечего делать здесь», — и вышла в окно И что с того, что кого-то не стало? Никто не грустит У неё не было планов на старость, у него нет перспектив» © Немного Нервно — Жена смотрителя маяка
Эмме привычно не спалось. Кошмары были частыми гостями в жизни Спасительницы, но этот новый мир с его странными порядками, и магия, по-прежнему не отзывающаяся на ее зов, лишь усугубляли и без того скверное настроение Эммы. Суматоха нынешней жизни закрутила всех в водоворот событий, от которых никто толком не успевал прийти в себя. Сириус загорелся идеей отыскать и уничтожить все имеющиеся в их распоряжении Хоркруксы, добавив новообретенной Стае забот и седых волос. Северус пошел обходным путем, решив утвердить новые стратегии и тактики в Хогвартсе изнутри. И, конечно же, добраться до диадемы Ровены первым. Дамблдор продолжал усердствовать в своем желании вырастить «Героя Света» вместо Блэка и Снейпа. У него пока получалось плохо. Орион Блэк, ошеломленный успехами своего такого похожего и непохожего на прежнего Сириуса сына, плел сети интриг и склонял Альянс на сторону Древнейшего и Благороднейшего Дома в обход Дамблдора. Смута сеялась и уже давала первые всходы. Сириус ходил довольный и сиял, как начищенный таз. Эмма сутками пропадала на тренировках в Аврорате. Если верить историям о Мальчике-который-выжил, прекрасно известным как Стае, так и самой Эмме, у них вполне могло получиться уничтожить Хоркруксы и не допустить возрождения Темного Лорда в принципе. Движимая энтузиазмом и диким желанием вернуться домой, Стая мчалась вперед и вперед. Эмма боролась с приступами скверного настроения. Она прекрасно понимала, что такая уж у Спасительницы была натура, миссия, если позволите, вечно жертвовать собой ради других. Но даже Северус как-то признал, что Шляпа вряд ли поместила бы Эмму на пресловутый Гриффиндор. Уж слишком много травм хранила ее израненная душа, чтобы бездумно бросаться на амбразуры. А ей всего-то хотелось тихого вечера в компании друзей, шалостей подрастающего Гарри, чашки какао на ночь и свечей, освещающих ей путь во тьме. Хотелось разговоров обо всем на свете. Хотелось видеть, что Реджина и Сириус снова улыбаются, и тени, живущие в их сердцах, рассеиваются. Хотелось встречать Северуса вечерами и слышать от него хорошие новости, а не мрачные рассказы о том, как первокурсники взорвали котел и едва не довели себя до травмы, как Дамблдор нагружает его работой и зорко следит, чтобы Снейп не выискивал по Замку артефакты, как он устал от всего. И в общем-то, совсем не так он, Снейп, представлял выпавший на его долю второй шанс. Эмме хотелось в тот парк, окруженный тишиной. Хотелось любоваться первым снегом. Хотелось зачарованно смотреть на звезды. Хотелось быть просто Эммой, а не трижды Спасительницей, призванной дурацкой кармой вечно кого-то спасать. Северус сказал бы, что она устала, и был бы абсолютно прав. Но Эмма привычно предпочитала держать свои переживания в себе. Стае хватало забот и без этого. Со странной смесью тревоги и волнения Эмма ожидала того момента, когда Битва будет выиграна, Зло повержено, и Реджина и Сириус вернутся в свой мир. Что останется Спасительнице и Снейпу? Кто ждет их в той, другой жизни, где история пошла по иному пути? Будет ли у них шанс взглянуть на мир улыбок, взаимопонимания и поддержки? «Не знаю, возможно вы сочтете меня циничным брюзгой, но мы так навсегда и останемся потерянными детьми для всех. И даже для самих себя» — признавался в тишине гостиной Снейп. Эмма кивала, не найдя ответа. Он был прав. Ей нечего было ему возразить. А Реджина и Сириус, услышь они подобные пессимистичные рассуждения, посмеялись бы над своими друзьями. Ибо у Стаи того мира было негласное правило не делить друзей на своих и чужих. Они бы непременно взяли их с собой в другую жизнь, перезнакомили бы со старыми и новыми друзьями и пили бы чай по воскресеньям, как всегда мечтали. Но упрямая парочка еще-пока-не-возлюбленных хранила молчание. А у будущей четы Блэк хватало своих забот. Эмму мучили кошмары. С той самой памятной встречи с Дементорами, что вывела их с Северусом отношения на новый уровень, Эмма страдала от этого недуга. Сумей она набраться смелости и попросить о помощи, любой из друзей помог бы ей, но Спасительница усвоила одну истину: у нее не было друзей. А тех людей, что по какой-то неизвестной причине продолжали оставаться рядом, не стоило обременять столь банальными заботами. Потому, Свон бродила по дому, высматривала в окнах звезды, сожалела, что Гарри остался гостить у старших Блэков. Леди Вальбурга, заметив бурную деятельность своего отпрыска, заявила, что ребенку не место среди подобной суматохи и забрала его к себе на неопределенный срок. У Сириуса и Снейпа развязались руки. Реджина забаррикадировалась в лаборатории, а Эмма сбежала в Аврорат. Вечер принес всем жуткую усталость и грандиозные вести. Сириусу удалось установить местонахождение перстня Гонтов и он, заручившись поддержкой Фрэнка Лонгботтома и, как ни удивительно, Люциуса Малфоя, отправился оный уничтожать. Сказать, что они попали в осаду Дементоров, оставленных там в качестве охраны, что на зов примчалась Беллатрикс и парочка самых фанатичных людей Волдеморта, это не сказать ничего. Магия Рода и вызванный на помощь Альянс спасли горе-героям жизнь. А вечером Реджина долго ворчала, отпаивая Сириуса и Фрэнка целительными зельями. Оба парня отмахивались от ее забот. Главное, что Хоркрукс был уничтожен. А Дементоры… Подумаешь, всего-то куча пыльных мешков. Бывало и похуже. Ближе к полуночи домой приполз Северус, швырнул на стол покореженную диадему и рухнул без сил. Реджина принялась ругаться еще громче, пытаясь вернуть к нормальному состоянию своего лучшего друга. А Эмма позорно сбежала на крыльцо — проклинать себя за бессилие. Магия этого мира по-прежнему скверно ее слушалась. А видеть очередной свой проигрыш у Эммы попросту не было сил. Каждый пытался принести старому-новому миру посильную пользу. Эмма сидела на ступенях дома, таращилась в ночное небо, в котором уже догорали звезды, и мучилась кошмарами наяву. Вновь и вновь перед внутренним взором вставали фигуры Дементоров, высасывающих из нее душу и остатки магии, но самым страшным было не это. Самым страшным было то, что Эмма почему-то с ними соглашалась. Словно бы понимала, что не заслужила второго шанса. Словно бы проиграла свою жизнь еще тогда, когда спускалась в Тартар, чтобы навсегда оставить там Киллиана и часть себя. О, он бы отругал ее сейчас за малодушие, усмехнулся бы своей кривой усмешкой и обозвал бы «глупой Свон». И был бы прав. Но его не было. Как не было ее прежней жизни. Эмма растирала озябшие пальцы, смотрела, как облачка пара растворяются в предрассветном тумане, и совершенно не понимала, куда ей двигаться дальше. Впервые Спасительнице было страшно. И виноваты в этом были не Дементоры, просто, всё случилось слишком стремительно, и Эмма не успевала за этой новой жизнью, в которой оказалась. В прежнем мире, во всяком случае, она всегда могла сесть за руль своего Жука и отправиться в бегство по штатам. Здесь у нее даже Жука не было. И штатов. От дурацких мыслей, что упорно лезли в голову, хотелось истерически хохотать. За спиной скрипнула входная дверь. Эмма даже не сделала попытки пошевелиться. Любой другой на ее месте уже бы швырялся огневой волной или нащупывал в кармане палочку. Спасительница устала. К тому же, на крыльцо явно принесло кого-то из Стаи. Кто там еще страдает от бессонницы и раздражения? Реджина? На плечи легли уже так хорошо знакомые руки. В макушку ткнулся длинный и чуткий нос. Мужчина сделал глубокий вздох и заключил Эмму в объятия. — Не буду упрекать, я не имею на это права. Скажу лишь, что ты зря сидишь здесь, на холоде. Это действо не поможет ни тебе, ни твоим кошмарам. Эмма поежилась, прижимаясь спиной к его груди. — Куда же делась «Мисс Свон»? — Ночь обязывает, знаешь ли. К тому же, мы всегда можем вернуться к обращению на «Вы», которое доводит тебя до бешенства. — Почему ты не спишь? — Потому что я хочу и могу тебе помочь. А ты упрямишься. — Я так устала, Северус. Мне уже даже не страшно, мне безразлично. — Еще рано проигрывать, Эмма. У нас нет для этого оснований. Магия Северуса окутала Эмму теплом и светом, отогнав серость мыслей. Она не заметила, как он поднял ее с пола и понес в дом, а оттуда уже — вверх по лестнице, к дверям спальни. — Я ни на что не намекаю, мы оба не готовы, но в такую ночь тебе нехорошо оставаться одной. — Только не бросай меня… Как все они меня бросили. — Какая же ты глупая, моя Мисс Свон, — улыбнулся ей Северус и невербально затворил за ними двери спальни.
