Право на вдох
19 мая 2022 г., 19:26
«Есть такие простые Страшные вещи От которых вся жизнь Прахом Есть боль, которая будет Почти вечной Есть то, что уже Не исправить…» © Немного Нервно — Жить дальше
Не оправдать ожиданий… Своих, чужих, иллюзорных. А чьих конкретно, Реджина так и не поняла. Что, впрочем, не мешало ей беспокойно бродить по комнатам особняка семейства Блэк, исполином стоявшего среди всех гроз и невзгод, которые то и дело рушились на головы всем его обитателям. И вроде бы всё начало налаживаться, и беспокоиться было не о чем. Парням удалось уничтожить еще два Хоркрукса. Регулус, благодаря стараниям Снейпа, постепенно приходил в себя. Лонгботтомам объединенными усилиями возвращали память и веру в жизнь. Если бы Сириус услышал сейчас душевные метания своей Джины, он бы, наверняка, покачал головой и приказал ей отставить пессимизм. А Реджине просто хотелось, чтобы ее обняли и пообещали, что всё обязательно будет хорошо. Королеве не пристало показывать слабость. Реджина сняла с плиты чайник и налила в чашку свой знаменитый травяной сбор, который ужасно не хотелось пить в одиночку. Не будить же лучшего друга среди ночи, в самом-то деле! Она устало выглянула в окно и сделала первый глоток. Реджина чувствовала, как тяжесть мира давит ей на плечи, и как трудно стало дышать. Ей ужасно хотелось в тот май, что пах земляникой, в Выручай-комнату, где принимались все важные решения и вечно происходили какие-то дурачества. Ей хотелось натаскивать пятый курс в подготовке к СОВам и помогать первоклашкам делать домашнее задание. Хотелось сплетничать с Лили и заниматься дворцовым этикетом с Нарциссой. Ей хотелось, чтобы Алиса перестала болезненно морщиться, уставившись в пустоту, а Эмма научилась спать по ночам. Руки Сириуса легли ей на плечи, по шее пробежала дорожка из поцелуев. Тяжелый вздох разорвал хрупкость момента. — Моя Королева сегодня печальна и не дает спать всему дому, ммм? Реджина сделала попытку повернуться к нему лицом, но Сириус ее удержал. Хотелось вот так стоять и смотреть в ночь. Хотелось задержать миг и растянуть его до утра. — Не хотелось тебя тревожить по пустякам. — Да, и потому ты пьешь ваш с Севом чай и грустишь в темноте. — Неправда, я разожгла свечи! Сириус поцеловал ее в макушку и прижался подбородком. — Джина, поговори со мной. — Я не понимаю, как жить дальше. Этот мир так похож на наш, и в то же время… Сириус, прошло семнадцать лет. Мне все время кажется, что та наша жизнь растаяла за поворотом, и утро никогда не наступит. Я проснусь и буду варить эту проклятую Амортенцию, чтобы на пару часов уловить присутствие тебя. Но ты же снова со мной… — Джина, прошло семнадцать лет. Ты жила иную жизнь, в которой не было места Стае. Ты научилась выживать, научилась быть матерью, подругой, партнершей. С тобой рядом были другие люди. Ты имеешь на них полное право. — А на Стаю? Я хочу туда, понимаешь, Сириус? Я не хочу видеть во сне, как Робин раз за разом исчезает на моих глазах, не хочу видеть, как Эмма плачет на похоронах Киллиана, как тают воспоминания о тебе, и как Гарри зовет по ночам Лили! — Перестань винить себя в том, что позволила себе завести друзей и побыть счастливой, — строго ответил Сириус и сжал ее в объятьях. — Ты привыкла, что мы с тобой всегда и во всем были главными. Глава Рода и его Избранница, нам самой магией было велено править миром, а мы взяли и всё испортили. — Как ты с этим живешь? — прошептала Реджина, теснее прижимаясь к нему спиной. — Я иду дальше. Банально и нелепо, но однажды мне дала такой совет мама Сохатого: какие бы в жизни Поттеров не происходили передряги, они встают и идут дальше. Придет время тишины, когда можно будет спокойно зализать раны и подумать над произошедшим, а пока же — делаем вдох и идем вперед. Я тоже отчасти Поттер. Среди чистокровных не избежать кровосмешения, но помимо нашего семейного безумия, это приносит и ценные советы. Реджина фыркнула и ткнула его локтем в бок. — Я так люблю тебя, сумасшедший. — Видишь, ты уже улыбаешься сквозь слезы. — Скажи, что мы вернемся. Скажи, что Стая нас ждет, скажи, что не бросишь меня. — Клянусь Магией Рода, Джина. Но взгляни на ситуацию с другой стороны. — Проведешь мне сеанс психотерапии? — Нет, скорее, дам совет как не сойти с ума в этой беспросветности. — Итак, доктор Блэк? — Ты бы не подружилась с Эмс. Вы бы вдвоем не вырастили такого отпадного пацана как Генри. Северус точно полез бы под Аваду, или последовал бы примеру своего папаши. Или подался бы на Тибет и принял бы буддизм. Представляешь, Северус-буддист? Снежка бы всё испортила, потому что принцессе никогда не стать королевой. Я бы шлялся по дорогам и трактам, ввязывался бы в пьяные драки, надеясь, что меня там пырнут ножом в бок и можно будет никогда больше не просыпаться. Гарри бы жил в чулане у своей дражайшей тетки. Рег бы умер в пещере. Прими этот второй шанс, Джина, и осмелься заметить собственные заслуги во всей этой кутерьме, в которую нас угораздило угодить. — Опять превозносишь меня, а меж тем… — Молчи, Джина, я не желаю ничего слушать. Прекрати винить себя в том, что не приняла когда-то давно мое предложение. Я уже сто раз говорил тебе варианты нашего будущего. И готов повторить еще тысячу пока ты не поймешь. — Я так скучаю по ним, Сириус. — Родная, дай себе право жить. Ты все время пытаешься убедиться, что всем вокруг хорошо, тепло и сухо, но кто подумает о тебе? — Я — Злая Королева! — невесело засмеялась Реджина. — Нет, ты девочка с ладонями, полными земляники, и потом уже всё остальное. Пойдем со мной в эту новую, такую пугающую, жизнь. И позволим нашим друзьям тоже сделать для нас что-то хорошее. Они очень этого хотят, но боятся. Мы же с тобой такие сильные, мы же не имеем права на ошибку. — Я не знаю, как бы жила без тебя дальше, — призналась Реджина, подавив судорожный вздох. — Без твоей веры в нас, без таких простых, но таких мудрых слов поддержки. Без полетов на метле и поездок на мотоцикле, на оглушительной скорости, когда ветер звенит в ушах и хочется взлететь. Без сказок, которые ты по кругу рассказываешь Гарри, забываешь и выдумываешь на ходу всякую чепуху. — И без чашки кофе в уснувшем доме. — Без посиделок у камина. — Я люблю тебя, Джина. Прости, что так мало это говорил… — И ты меня прости. За то, что порой бываю… бываю вот такой. — Я бы очень удивился, еслибы ты все время улыбалась и пекла пирожки по воскресеньям. За оптимизмом — это к Снежке. На худой конец, к Поттерам. К Гриффиндорцам, одним словом. — Ты же тоже Гриффиндорец. — В эту ночь и в этой жизни я просто Сириус Блэк, который хочет любить свою Королеву. — Сириус! Опусти меня сейчас же! — Ни за что на свете! И выключи свет в кухне, будь любезна. А то у меня, видишь ли, руки заняты. Было бы ужасно пафосно обещать всю жизнь носить тебя на руках, но до спальни, пожалуй, донести придется.
