.0/Точка Ноль

      Где я? Не могу и пальцем пошевелить, лишь ощущаю под собой мягкие подушки(?). Я лежу. Дышу. Не умерли от переизбытка эмоций или тяжёлой мусорной кучи. Но словно дикая усталость навалилась на меня, мешая контролировать собственное тело. Вот бы глаза хоть открыть...       "Это провал. Очередная пустышка"       Что? Кто это Сказал?       "Но из этого можно сделать нечто интересное. Причуда мёртвой матери вполне может прижиться. Нужно лишь..."       Кажется, этот голос принадлежит кому-то знакомому.       "...создать небольшую мутацию в её сознании. Девочка исчезнет, однако нечто иное послужит заменой..."       Картина резко прояснилась. Мне удалось приоткрыть глаза, только вот...       ...обзор тут же закрыла чужая ладонь. Я ощущаю, как кричу. Или нет? Словно это вовсе не мой крик. Это не я кричу, а-...       "С днём рождения, новая Реруциан"

❃

      - Нет!!!...       Этот крик шёл уже от меня. Кошмар рассеялся. Я смотрю на вечернее небо, тяжело дышу и анализирую видение. Нет, это...       Не моё воспоминание. Наше. Момент, когда существование продолжило свой ход для меня, но не той крохи.       - Почему я вспомнила это?       Ответ решает перекрикнуть ворона, пролетевшая надо мной. Рассеянно повернув голову в сторону, давлюсь воздухом. Совсем рядом сидит тот хулиган-однокласссник на корточках, о чём-то глубоко задумавшись.       - Рейгудзи-кун?..., - я приподнимаюсь на локтях, хмуря брови.       Он на меня не реагирует, только губы плотно поджимает. Игра в гляделки с молчанкой длится достаточное время, чтобы я сподвигла себя стукнуть его по лбу костяшкой пальца.       - Земля вызывает недо-космонавта. Скажи уже что-нибудь, у меня нет желания разговаривать с живой куклой.       - Больно, вообще-то, Руру, - потирает ушибленное место и глядит с саркастической улыбкой в мою сторону.       - Тц..что ты вообще здесь забыл?       Я оглядываюсь мельком и осознаю, что пляж не покидала. Но течение времени не самое важное по сравнению со словами, которые я наконец слышу в ответ.       - Кажется, я тебя помню. Твои фокусы, - прищёлкивает он пальцами и кивает себе же.       - Чего? О каких фокусах, когда?       - Детский сад.       - Не понимаю тебя всё равно...       Однако память моя начинает подсказывать, о каких фокусах всё же речь ведётся. Одно накладывается на другое, а то уже и на третье. Но, ох уж это "но". Я его только после перевода встретила. Не припоминаю эту осунувшуюся физиономию раньше данного момента.       - А должна. Ты оказывается та ещё опасная девочка.       - Ты кого ещё тут опасной называешь? - я хмурю брови в который раз, шустро поднимаясь с песка. И пока он застыл, чтобы обдумать очередную пакость, я проверяю телефон на наличие пропущенных.       Целых ноль пропущенных и лишь одно сообщение от Зетсуни. "Твой отец случайно разбил телефон. Мы волнуемся, где ты сейчас? Пожалуйста, позвони, как станет спокойнее". На моём лице возникает лишь отблеск моей обычной улыбки. Знает меня, как облупленную. Мой чертовски хороший друг.       Однако приходится вернуться в реальность, чтобы раздражённо отодвинуть чужое лицо от экрана моего телефона.       - Не вежливо нарушать мою приватность.       - Это твой дружок? Вы встречаетесь? - в лоб задаёт вопрос, вызывая у меня культурный шок, румянец на щеках и одну рефлекторную реакцию.       Кулак как полетел, так и прилетел ему под дых. Смотреть, как он корчится под ногами, оказывается приятным моментом сегодняшнего дня. Я не злодей, нет. Но за такое могу и стать. Тем более, может я ошибаюсь, но он видел разок Зетсуни, мог бы и вспомнить, с кем я так могу общаться, больно внимательный попался.       - Давай прекратим эти беспардонные высказывания. Хорошо, Рейгудзи?       Только он поднимает свой печальный взгляд на меня, не могу лишить себя возможности мило улыбнуться в значении простом, с посылом угрозы расправы.       - Ладно-ладно. Мне хватило одного удара, Коумо-сан. Тебя злить не стоит, сам виноват.       Он поднимает руки в защитном жесте, устало опуская свой взгляд на песок. Его смена поведения до сих пор сбивает не подготовленную меня с толку. тут и гадать нечего, почему за ним хулиганы настоящие готовы гнаться по всей школе. Этот парень достаточно странный и отталкивающий. И точно не является непонятым гением, ведь будь он таковым, сто раз бы подумал, прежде чем лезть в моё окружение. А то и в поле моего зрения.       - Ты так и не ответил. Что ты здесь делаешь?       - Живу неподалёку, - растерянно смотрит, словно недоумевает, почему я этого не знаю. И это он заявлял однажды, что готов идти со мной до дома, чтобы, оказывается, молча повернуть после в другую сторону, к той же лестнице, что и я, но на другой этаж, и резко попрощаться. Пляж совсем не близко к нашему общему дому. Как же это странно звучит ещё...       Мой взгляд остаётся недовольным, что пробирает его осознанием. Но в этот раз Рейгудзи хранит виноватое молчание. Вздох сам вырывается с уст. Я поднимаюсь на ноги, опуская руку на его плечо.       - У каждого свои черви в голове. Проехали.       Я вновь отвлекаюсь на телефон. Надо отписать хотя бы, что со мной всё в порядке. Мне не хочется лишний раз беспокоить родных. И ничего странного в том, что Зетсуни под это понятие также попадает. Без него в моей черепушке навсегда бы перемешались прошлая "я" и нынешняя. То, что он старается поддержать такую неудачницу в этой жизни, на самом деле очень приятно.       Ой, точно! Раз я наконец поняла основу, на которой работает моя причуда, то и долгожданный прогресс сдвинется с мёртвой точки. Уже не могу утерпеть, чтобы поделиться новостью с папой и Сайхарой. Поэтому поскорее стряхиваю с себя пыль, да песок. Спешно прощаюсь с мистером приставучим, но обещаю поболтать с ним как-нибудь в другой раз. Донёсшиеся мне вслед бурчания уже стали не важны.       Я словно и не блуждала по неизвестным улицам, ведь даже не заметила, как вскоре вновь шла по привычной тропке к месту тайных тренировок. Причём, в самом приподнятом настроении. Однако стоило расслабиться ближе к нужному этажу, так в голове опять пронеслись болезненные импульсы, поднявшие воспоминания жуткого дня на поверхность сознания. Ноги ослабели прямо так, едва я дошла до дверей. Падение эхом разнеслось по коридору. Боль наседала, примешивая и другие кадры трагедии перед моими помутневшими глазами. Тело пронзило жар в попытке сопротивляться наплыву ненормального влияния. На грани услышала, как дверь открывается, а последующие шаги сменяются взволнованными возгласами. Тёплые руки папы ни с чем не спутала бы. От осознания его присутствия стало легче.       - Папа...       - Тише, Руци. Ты вся горишь! - он прервал мою попытку с ним заговорить, шикнув.       А чуть позднее папа дал мне таблетку жаропонижающего из аптечки, укладывая на местный диван. Лучше физически мне стало, но и только. Память, как продолжала давить, так успокоиться и не захотела. Словно что-то твердило обратить внимание на произошедшее вновь. Ухватиться за мысль, показавшуюся слишком странной. Да неуверенность зреет, что это действительно так необходимо. Трудно понять, к чему взывают новые и старые воспоминания, решив воссоединить кусочки прошедшей истории.       Я открыла глаза и обнаружила рядом никуда не ушедшего отца, а в дверном проёме чуть позже и друга, в руках которого виднелся поднос с перекусом. Убедившись, что горячка более меня не обижает, смогла сесть поудобнее.       - Ничего не болит? - Зетсуни удосужился спросить, целую минуту молча лицезря мой хмурый лик.              - Болит. Но оно неосязаемо.       - Тебе стоит отдохнуть, Руци. Хорошо, что ты не свалилась так на улице. Но где же ты была? Я беспокоился!...       Коумо-старший просто не мог оставить это без внимания. В одиночку сбежала с базы, на звонки не ответила, не перезвонила. К счастью, вернулась в целости относительной. Но без небольшой ругани, увы, так и не обошлось. Мне оставалось молча выслушать и дать обещание, что подобное не повторится. Мир отнюдь не безопасен, уж в этом сто раз убедиться можно было.       Мне удалось улучить момент и рассказала о своём недавнем озарении насчёт причуды. Беспокойство столь чудесная новость разбавить не смогла в полной мере, к моему сожалению, но и кусочек радости в сгустившуюся в комнате атмосферу привнесла. Итог, порождённый не чем иным, как случайно брошенной фразой и моим побегом в самых расстроенных чувствах. Наглядно показать процесс, сформировавшийся в голове, возможности не представилось. Чёткий отказ и требование отдохнуть подольше от любой активности мной были восприняты благосклонно. Требовалось неизвестное количество времени, дабы переварить образовавшуюся в мыслях кашу.       Долго засиживаться не стали. Папа отвёл меня домой, но сперва я убедила его проводить до дома и Сайхару. Всё-таки нам не всем в одну сторону, а оставлять ребёнка одного в нашей глуши звучало достаточно скверно. Родителя уговаривать практически не пришлось, к нашему дружному облечению. Уже дома в свою очередь я повалилась в своей комнате на кровать и зажала в объятиях Нейрона. Кроха котик так любопытствовал, принюхиваясь к новым запах с пляжа, что сразу под бочок ко мне запрыгнул до этого.       - Чуть-чуть ведь можно, да? - хихикнула я, погладив его. Ответное "мяу" было расценено, как согласие.       Я обратила свой взгляд на стул у рабочего стола, пару ручек, оставшихся на обычной органайзере для канцелярии. Прикинула варианты и взяла с тумбочки завалявшийся там простенький брелок. Замахнувшись слабо, кинула в сторону стола. Мысленно уже выстроила примерную траекторию, но требовались немного иные усилия, чтобы задумка подействовала. Представить вектор движения объекта, а после то, как он обращается назад...       - Ой! - брелок благополучно сменил свой путь, только вот отправная точка сместилась и он оказался на полу, а не в моей руке, которую я продолжила держать на том же самом месте, откуда совершила бросок.       - И что я не так сделала?...       Подобрав брелок, я просто подбросила его вверх и воздействовала на него своей причудой. Как и полагалось, не успел он начать падать, сразу шлёпнулся обратно на ладонь с чуть меньшей скоростью. Кажется, по прямой траектории всё работает отлично, однако это ставит в тупик. Каким образом у меня ранее получилось использовать причуду в совершенно иных условиях? По дуге, если быть точнее. Мусор ведь не по обычному наклону падал, выражаясь просто, без замудрённых формулировок.       Пока я задумчиво дырявила взглядом ни в чём не виноватый брелок, Нейрон выскользнул с кровати на пол, а там и из комнаты через приоткрывшуюся дверь. Пришлось отвлечься на ужин. Впрочем, я только рада была полноценно покушать. На голодный желудок умные мысли слишком редко приходили. Мало того, мне обязательно стоит восстановить до конца свои силы, чтобы дальше экспериментировать. Лишь бы папа не заметил, как я втихую от него причудой пользуюсь. Скачки моего плохого самочувствия за один вечер вполне мог и на это списать. Но одно мне дозволено без всяких сомнений - поделиться с ним идеями, какими ещё возможностями меня одарит дальнейшее развитие. Вряд ли векторы предназначаются только для смены траектории движения. Может быть я смогла бы смещать предметы с места векторной тягой или наоборот сводить всё к нулю! Главное, чтобы фантазии не оказались разбиты в пух и прах реалиями. Насколько сильно не пожелаешь, всего достичь либо невозможно, либо крайне трудно.       - Руци, еда остывает.       - А, точно! - я опомнилась, прекратив мечтать прямо за обеденным столом. - Просто всё не могу прекратить думать о...       - О своей причуде? - папа упустил мягкий смешок, опустив чашку с кофе. Еле заметно, но он вздохнул.       - Что-то не так?       - Нет, всё в порядке. Скорее я должен спрашивать, ничего более не болит у тебя? Такая внезапная лихорадка вряд ли была признаком обычной простуды.       Папа говорил всё тише, словно не уверенный в своих же размышлениях. А что будет, узнай "Сертеф Коумо" обо "мне"? Как отреагирует на факт, что его дочь нужно было хоронить вместе с матерью. Да и мешанина вся с причудой - дело некоего скрытого злодея? Вот жуть будет, окажись я результатом опытов того же ВЗО...       Я не раз проматывала мысленно, стоит ли раскрыть ему правду. Совсем небольшую толику информации, которая оказалась мной получена в большинстве своём благодаря проблеском памяти самой малышки. Жалость лишь сильнее давила, усиляя сомнения. Имею ли я вообще право хранить подобные тайны от кровного отца этого тела...И бесспорно, я проживаю давно не как "Азалия". Знания, что я хранила, опыт, который приобрела - эти вещи тускнеют на фоне нового листа, заполняемого свежими воспоминаниями о пережитых событиях и людях.       - Знаешь...обещай только бурно не реагировать. Хорошо? - я решаюсь посмотреть на него более прямо, но пальцы под столом перебираю в нервном жесте. Лицо папы немного ожесточается, как будто я опять влипла в дело о нападении на одноклассницу.       - Я слушаю, Руци. Обещаю не ругаться, - он потёр переносицу, выражая своё напряжение, и выжидающе глянул на мою персону.       - Тогда...прозвучит странно и скорее всего отторгающе, но...       Мои руки дрожали по мере моей речи. Назвать ли грехами то, что с одной стороны я бессовестно расхаживаю в чужом теле, устраиваю всякие истерики, придираюсь к местной еде и прочее...Признаваться о собственной истинной личине оказалось очень тяжело. Но я уже просто не была способна остановить себя. Если и было правило у невольных вселенцев не раскрываться, я его сейчас очень злостно нарушила. Но так будет легче. Расскажи я всё позже, успели бы оправдаться перед ним и заслужить столь ценное доверие? Ни у него, ни у меня, здесь более нет родных, которые могли бы поддержать в любой ситуации. Мои остались в моём родном мире, его - умерли. Это настолько печально, что просто закричать на весь район окажется мало.       Выложила как на духу и момент смерти Реруциан, чтобы сплести одно с другим для понимания. Честно отметила, что это не самая подлинная версия, ведь память, как оказалось, всё ещё собирается по кусочкам воедино. Папа не перебивал и молча слушал, но я видела - минутами ранее его лицо не было столь бледным. Кажется, стоило остановиться на этом, однако не должно было остаться недосказанности. Последние видения, встреча с подозрительным мужчиной в детстве. Такими речами я выдавала своё намерение также подтолкнуть его к совместному решению загадки. Череда событий, разрозненных, но между ними должна быть связь.       Единственное, о чём умолчала, так своём прошлом возрасте, ну и о планах на использование взявшейся из ниоткуда причуды. Это уже было более индивидуальное решение, которым я не поделилась бы с кем-то ещё. Впрочем, до них и так можно додуматься, если знать пару фактов. У Реруциан не должно было быть причуды. Папа как никто другой должен это понимать. Вероятно придётся скрыть истинные свойства моей силы, назвать как-нибудь иначе. Тем же телекинезом на крайний случай.       - Это слишком...       - П-папа? - я дрогнула, когда он шумно опустил кулак на поверхность стола.       - Извини, - покачав головой, Коумо-старший тяжко выдохнул. - То, что случилось с моей дочерью...с тобой...мне нужно время всё обдумать. Но. Спасибо, что рассказала. Я ценю это.       Черты его лица тут же смягчились. Он встал с места, чтобы положить мне руку на плечо, мягко сжать. На секунду почудилось, что папа боится, как бы я не убежала куда после откровений. Я могла бы, но не буду. Иначе потеряю этот дом, где-нибудь потеряюсь и подберёт меня злодей-экспериментатор. Папа же потеряет опять свою дочь. Сказать ли верно будет, в любом случае мы друг друга узнали достаточно. Даже если с момента трагедии и нашей первой встречи прошло не так и много лет.       - Спасибо тебе, - я качнула головой, ощущая облегчение. А прикрыв глаза на момент, не обнаружила прежней тревожности.       - Правда, спасибо, что выслушал. И поверил.       Воцарившуюся в помещении неловкость момента разрушил недовольный Нейрон, замяукавший протяжно у нас под ногами. Мы забыли положить ему корма в миску, отсюда и кошачье возмущение. Я ограничилась всплывшей на лице неловкой улыбкой, пока склонялась почесать его за ушком в извинении.       Ужин постепенно завершился. Все остались сыты и довольны. И разошлись по комнатам. Радоваться сильно одному свершённому делу не стала. Головные боли, пусть и утихли на доли мгновений, в подкорке мозга продолжают ныть. Уж как чудно, что мой стресс на это никак не влияет.       К ночи ближе папа занёс мне однако таблетку на случай более сильного приступа. Может толком и не подействует, но всегда можно использовать эффект плацебо. Капелька веры, что даже в малом объёме способна адаптировать мышление в нужное русло, а там и до реакции организма дойдёт. Даже если чушь, поверить можно, а иногда и надо. Про надежду умолчу, она для более серьёзных случаев. Не зря же упомянутая помирает последней. Хотя, а что тогда первым? Наверное у каждого своей ответ. Так сразу ещё и не скажешь, какой именно.       Долгожданное затишье на время сна показалось чем-то необычным. Меня быстро склонило в него и мысли не смогли воспрепятствовать. Воображение на пару с воспалённым разумом вовсе лишили сновидений. Ни новых воспоминаний, ни предполагаемых кошмаров на мою изнурённую голову не свалилось. Как же это удивительно!       Неприятности и ранним утром не настигли. Спокойно позавтракала с папой, да ушла на занятия. Всё гадала, к чему бы это. И буквально пройдя вороты школы застала уматывающего от разозлённых ребят одноклассника. Лицо ладонью накрыла, ощущая испанский стыд за него. Что он опять наделал? Узнавать, честности ради, нет желания, да и вмешиваться особо тоже. Но припомнит ведь, притом, что и сам способен улизнуть в укромный уголок. Найти бы на него толковую управу поскорее, чтобы лично спасением утопающего на мелководье не заниматься.       К удаче ли собственной, меня ещё в коридоре выловил классный руководитель. Оказывается папа проворонил заполнение пары бумажек при переводе меня из моей прошлой школы. Учитывая, что учиться в местном заведении мне как минимум неделю назад позволили, эти пустые бланки сейчас крайне раздражали глаза. Не я их заполняла, но на столе журнальном прямо в гостиной не раз видела похожие. Кучка граф и главное то, что они могут на разных документах повторяться. В общем макулатуру будущую я пообещала передать своему единственному родителю и поспешила в класс - совсем скоро должен был прозвенеть звонок.       - Так спешишь в новую атмосферу?       Я замираю в ту же секунду, как слышу этот голос. Сзади опять никого, впереди только дверь в класс. Что мне опять чудится? Ну не может же Азари Ренко преследовать меня призраком, порождённым остатками чувства вины. "Она" говорит со мной лишь второй раз. Только в школе. Неужели проделки чужой причуды?...       - Я так скучаю, Коумо-тян. А ты по мне? Ну пожалуйста?       - Отвали, шиза треклятая!-..., - мои нервы не выдержали. Это слишком странно!       - ...э? С кем ты говоришь, Руру?       И как же это вовремя...