The light within darkness (сборник)

Прозвали Кайло черновласым принцем. Спешили эльфы со всего Чертога увидеть долгожданного наследника. Все преклонялись перед могуществом полуэльфа-полукровки, что остудит и усмирит пыл Смауга, который ждёт встречи с врагом своим. Только сам принц спешил лишь доказать своим родичам, что достоин он царства своего. Что не приведет он его к гибели от рук Мелькора. — Жаль, — сказала тихонько леди Рей. — Этот меч мне нравился. Она смотрела на половинчатый меч с гардой, сломанный, разрушенный в неудержном порыве ярости и злости. Её взгляд напоминал о смирении и цене. — Уходи, Рей, — устало сказал принц, отвесив глубокий поклон дочери Варды и Манвэ. Вала лишь с укором и сталью воззрилась на наследника, что шептал очередную глупость, не выдержав столь сильный, несломленный взгляд своей суженой. — Уходи. Жалость не нужна мне. — Не жалость пришла я отдать тебе, Кайло, — прошептала она и двинулась лёгкой поступью к нему, уверенно взяв принца за ладонь и крепко сжав двумя своими. — Лишь это, — она повязала свою любимейшую голубую ленту для волос цвета благородной, вязкой меди на его запястье и нежно улыбнулась своими тончайшими губами, несильно их приоткрыв. Это придало Кайло сил, и теперь он был готов совершать подвиги один за другим, лишь бы его любовь благоволила ему улыбкой и открытым сердцем, которое столь быстро билось в его руках. — Ты знаешь. — Знаю, — кивнула Рей, объятая ореолом невинности и чистоты. — Коль ты не хочешь слушать ни мать, ни отца, то возьми лишь моё благословение. Я буду молиться за тебя. И ждать возвращения твоего, чтоб на ладонях наших повязали длинную ленту из эльфийского шёлка, которая сделает нас единым целым. Поцелуй, который она подарила ему, прежде чем уйти к королеве, сквозил напоминанием и велел ему вернуться. Чтоб повязали на их ладонях ленту, создавая всполохи багряного и связывая обоих крепче уз кровных. — Надеюсь, она принесёт удачу тебе, — кивнула вала и отступила, её шаг траву не мял. Глаза — лучистые, озарённые светом и лазурью небесной — давали обещания суженому своему, как вечную клятву. — Уверен, благословение твоё принесёт победу нам на поле боя, — отрывисто кивнул полуэльф, выбравший эльфов путь и отданный бессмертию. — Леди Рей, ты как солнце, как сияние лунное будешь сопровождать меня в битвах всех. И ежели погибнуть мне суждено… Не горюй. Живи. — Ты обещал мне, Кайло, — напомнила Рей, наклонив скорбно голову и взглянув в глаза напротив. — Обещал, что не буду впредь одна я. Что не оставишь. Так докажи, что можешь постоять за слова свои. — Докажу, — твёрдо заявил он, с тоской глядя на суженую и скрепя сердце смалчивая истину. — Живи, дочь Варды и Манвэ, племянница Мелькора. Отшатнулась леди Рей со страху. Разоблачили её связь с этим тёмным властелином. Создателем Кольца Всевластия. Но откуда?.. Не мог её Кайло нарочно узнать эту правду гнусную. Не смог бы. Однако… Он знал. — Что? — Племянница Мелькора, тёмного владыки Мордора, — слетели эти роковые слова с уст его, словно кинжалы пронзили сердце её трепещущее. Нет. Этого не могло быть. Это не правда! Слышал он слухи и воспроизводил их, твёрдо и уверенно говоря. Но нет. Поклялась Лея, что ни единая — ни живая, ни мертвая — душа об этом не узнает. И что же?! — Манвэ — брат Мелькора, прав я, вала? Нет? Затаила дыхание она и замерла каменным изваянием. Эру, нет! — Откуда ты?.. — хрипло заговорила леди, закрыв обреченно глаза и воспылав к разносчику сплетен ненавистью и яростью обжигающей. — Лея не могла… — Нет, но разве важно это, милая, любимая? — подошёл Кайло к возлюбленной своей и осыпал поцелуями лицо её, освещенное свечением лунным. — Будь ты дочерью хоть самого Эру, не изменило это бы отношения наши, любовь нашу. Я люблю тебя, леди Рей. Тоска сквозила в глазах их, когда они расставались. *** — Королева, — Рей, преисполненная доказать невиновность нареченного своего, отвесила поклон для сидящей на златом троне, подкованном сталью эльфийской, Леи Скайуокер. — Слухи, ходящие во дворце, не должны пошатнуть непоколебимость и веру ваше в собственное чадо. Милая Лея, вы… Королева преобразилась вмиг: волосы её всколыхнулись от движений резких, налились глаза яростью, ослепляющей голос разума; забурлила в крови клокочущая злость — и повелительница Ривенделла рукой взмахнула: прислужники тяжёлой поступью приблизились к госпоже своей, готовые любой ценой защищать идола своего. — Ты, драгоценная Рей, не знаешь правды всей, — королева Лея не моргнула и глазом, заставив невестку свою отступить от лестниц златых дальше. — Сын мой, кровь моя, плоть моя, предал и меня, и свою страну, — она словно грациозный лебедь изящно головой махнула — и верные клятве стражники вновь в тень ушли. — И тебя, моё солнце. — Нет, — уверенно прошептала леди, взмахнув отливающими медным оттенком кудрями, задевая тонкую тиару ладонями своими, отстаивая крупицы те, что хранятся осколками в их сердцах бессмертных. — Ваш сын — один из благороднейших эльфов, которых я знала только… Он никогда родину не предаст. Он никогда семью свою не отвергнет. Он никогда не выберет сторону тёмную. Тёмную настолько, что эльфы гибли расами в тьме той, что страдания приносила. Ваш сын… — Предатель! — вскрикнула королева, грозно вставая с символа власти её; лицо Леи исказилось в чертах ярости видимой. — Мой сын — предатель, каких свет не видывал! Убил он отца своего! Он — отцеубийца! Больше никто он, не принц, не Скайуокер! Опечаленно склонив голову, леди Рей, за метаниями обезумевшей вдовы наблюдая, решилась. Связи быть. Больше она скрываться не будет! Кайло никогда она не отвергнет! — Не смей, Рей! — королевское безумие Скайуокеров из пепла возродилось, сознание любящей и потерянной матери сжигая. — Кайло Рен нашему народу — враг. Ежели пойдёшь за ним — не бывать возвращению твоему в приют наш. Знала последствия Рей. Но не страшилась. *** Лежал Кайло рядом с нею, будто и взаправду настоящий. Соединила Сила узами своими нерушимыми одиноких по натуре эльфов, благоволила она им. Была Рей благодарна за это так, что пошевелиться боялась. Боялась, что вдруг всё прежним станет. Страшилась рока злого, что разлучит двух возлюбленных. — Моя Рей, — шептал черновласый наследник-изгой в медные волосы её и целовал осторожно локоны, что блистали в свете лунном, разными оттенками переливаясь. — Моя леди. Вся млела она под покровом ночи и боялась, что заметят их. Но Узы для них только были. Не позволит Сила разлучить диаду. — Ты ушёл. — Я вернусь, — поцеловал он румяную щеку её, и засветилась Рей ярче солнца Средиземья. — Обещаю. Отныне никто не разлучит нас и не посмеет сделать этот грех, иначе покарает Сила это существо. — Ты перешёл на сторону Владыки Тёмного, любовь моя? — Рей, как светлое божество, не могла такое принять. Нет. Такова воля Эру. — Пожалуйста, скажи, что матушка твоя соврала. Скажи, что не стал ты отцеубийцей. Прошу, только скажи… — Да. Они были обречены. Отныне, они никогда не смогут быть вместе. Они — по разные стороны баррикад. — Прощай, любовь моя. — Нет! — потянулся Кайло к ней, но разорвала она их связь. До той поры, когда встретятся они лицом к лицу, она будет готова. А сейчас Рей могла только закрыть печальный взор на разочаровавший её мир.