The light within darkness (сборник)

Фемида, сделанная из фарфора и ярко перекрашенная в медную палитру, ласково смотрела на Рей сквозь переливающую повязку, держа в руках чаши равновесия и острый-преострый меч. Она взирала с безмолвным укором, словно Рей провинилась перед ней чем-то, но она сидела неподвижно и беспристрастно разглядывала биокамин, покрытый белыми пластмассовыми узорами внутри, размышляя, что же делать? Гниль, которая опоясала весь многозначительный мир закона, подвергалась очищению новым прокурором. Его сила и мощь взрывали недовольных, смещали с постов судей, которые поддавались давлению и подкупу со стороны родственников обвиняемых. Коррупционная система была известна всем, она укоренилась ещё со времен Древности, однако прокурор Рен хотел разрушить устойчивость. Размеренную колею. Норовил довести Рей до срыва голосовых связок. До поддергивания глаза. До судорожно сжимающих костяшек, что неприятно ныли после долгого нахождения в офисе. Кайло Рен ни перед чем не остановится — это Рей уяснила ещё в их первую встречу, когда она пыталась противостоять устоявшейся системе юрисдикции. Да, дурное общество, малодушные солдаты-адвокаты, которых подкупают, нечестные судьи, выносящие приговор, — всё это черство и ужасно, как показалось Рей на первый, совсем юный взгляд, однако уж лучше так, безопасное ведение дел по уже сохранившимся устоям и правилам, чем смотреть на то, как смещают надёжных людей с постов и игнорируют общественные правила, действующие на благо государства. Кайло Рен — фигура, состоящая сплошь из противоречий и необузданной ярости, которая доведёт дело до своего логического конца. Для Рей было очевидным то, как складно он действовал, как мыслил совершенно иррационально, но приводил свои задумки в реальность, объятую обманом и пошлостью. Равносторонний человек, но сжимающийся в своей необычной злости, когда проигрывал дело, за которое яростно боролся. И почему-то почти все эти дела, так или иначе, были связаны с Рей. Дело в том, что она вела два убийства, ограбление, три шантажа, — и во всех делах присутствовал Кайло Рен в качестве прокурора, неизменно знающий все тонкости и нюансы, которые также были предоставлены и Рей, однако такая осведомленность… поражала. Он деликатно прерывал её речь, совершенно не стесняясь высказывать колючие и попадающие в центр мишени отрицания всего, что когда-либо говорила в защиту подсудимых Рей. Он оценивал каждый её шаг, каждое слово, каждый спазм, выдававший её шаткое — чего никогда не было за её восемь лет карьеры лучшего адвоката — состояние, и всегда с завуалированными насмешками предавал каждый её защищающий довод в жалкое подобие оправдания. Однако и Рей — не простой адвокат. Она — внучка Шива Палпатина, ученица Оби-Вана Кеноби и Люка Скайуокера, золотая находка для отдела юриспруденции. Потому она тоже нападала. Тонко, с расстановкой, ходя вокруг минного поля, коим был прокурор Рен, и давала достойный отпор. В конце концов, именно она одерживала победу в судах. Именно она праздновала решение судьи Органы в свою пользу. Именно она говорила последнее слово. Безусловно, Рей гордилась этим. Но прокурор Рен создавал проблемы. Одна только встреча с ним вне офиса или суда заводила её мыслительный процесс до отказа. Он бесил её, выводил из себя одним лишь самодовольным видом, который кричал о том, что он — ублюдок, портивший всем кровь. Только ублюдок он — гениальный. Со смыслом изложения своих революционных идей, с чертовыми умными извилинами превосходно функционирующего мозга. А ещё он — идеальный прокурор. И это резало глаза, мозолило только одним его видом сетчатку с хрусталиком, зудело где-то внутри из-за его самовольности и вседозволенности, нарушало спокойный уклад жизни дня сурка. Работа-офис-совет-офис-дом. Теперь существовало только работа-Рен-офис-Рен-дом. Фемида бы его побрала! Он разрушил всё, что только можно — нервные клетки Рей, например. Или её концентрацию на заседании. Впрочем, сегодня будет также, она в этом не сомневалась. Встав с кожаного дивана, что идеально пах новизной, Рей сняла со стула чокер и надела его на шею, улыбаясь уголком губ в преддверии новой победы. Работа не ждёт.

***

-…хотите уверить меня в том, что не вы первым начали драку, мистер Эвердин, — обманчиво мягко продолжил прокурор. — Или я не так вас понял или расслышал? — Всё так, господин прокурор, — покорно ответил Эвердин, и Рей хотелось хлопнуть своего подзащитного по губами — неужели он не видел, что Рен провоцирует его? — Тогда почему свидетели говорят об обратном? — Протестую, Ваша честь, — быстро среагировала Рей, одернув несменно светлый пиджак, вставая. — Господин прокурор оказывает давление на моего подзащитного. Он теряется, в следствии чего возникает путаница в его голове, учитывая полученное сотрясение головного мозга. — Протест принят, — отозвалась Органа, холодно рассматривая подсудимого. — У защиты есть слово. — Благодарю, Ваша честь, — улыбнулась Рей, благодарно кивая Лее. — Итак, есть другие свидетели драки, произошедшей во вторник двадцать пятого апреля. Прошу пригласить их в зал суда. — Хакс, приведите свидетелей по одному, — велела Лея, поднимая бровь. Рей наблюдала, как стремительно краснеет лицо Рена — о других свидетелях он не знал. Впрочем, он на удивление рассеян сегодня. Рассеянее обычного. В зал завели первого юношу, который выглядел как пересушенный абрикос. — Представьтесь суду. — Дэннис Фокс, — суетливо ответил он, сглатывая. Рей видела, что мальчишка нервничает, но вмешаться пока не имела право. — Клянетесь ли вы говорить только правду в зале суда? — вновь спросила Органа. — Клянусь. — Защита, вам слово. — Благодарю, — Рей поправила одним движением пиджак и идеально уложенные волосы и принялась как обычно расхаживать по залу. — Итак, мистер Фокс. Вы видели то, что произошло двадцать пятого апреля на авеню 127C? — Да. Какой-то чувак… Извините, какой-то парень напал на него, — Дэннис указал на подсудимого, и Рей слегка улыбнулась, поддерживая и успокаивая нервного свидетеля. — Он только защищался, в итоге врезал нападавшему в морду… Эээ, по лицу. Удар был недостаточно сильным, чтобы сбить с ног, но дезориентировать — да. Нападавший ударился о стену, но был в сознании, как я смог увидеть. — А почему же вы не вызвали скорую? — процедил Рен, впившись своим фирменным взглядом в свидетеля. Дэннис запотел, нахмурился, а глаза у него нервно забегали. — У меня возникает вопрос, ваша Честь, не привела ли к нам достопочтенная защита ложного свидетеля? — Не у всех эмпатия как у ложки, господин прокурор, — зло сказала Рей, вперившись взором в Рена. Чёрт бы его побрал! Снова! — А это оскорбление, ваша честь, — довольно сообщил Рен. — Это, скорее, метафора, ваша честь. — Хватит! — их перепалку прервал стук судейского молотка. — Ведите себя достойно. Мистер Рен. Миз Палпатин. Рен вдруг нехорошо оскалился, когда Лея произнесла «миз», но Рей быстро отвернулась к свидетелю, готовая довести дело до конца. — Вы уверены, что всё так и было? — устало вздохнула Рей, направляясь к столу и наливая в стакан воду, отхлебывая половину. — Да, готов буду подтвердить сотню раз, — уверенно выдал Дэннис. — Нельзя сажать невиновного или того, кто просто боролся за свою жизнь. Рей горестно усмехнулась, когда она в очередной раз выиграла у прокурора дело. И быстрым шагом покинула зал, отчаянно надеясь, что Рен за ней не последует. Радость не всплыла в душе, предпочтя остаться в глубине негатива. Выйдя из здания, Рей увидела нежную палитру тёплых цветов заката — словно тлела её душа, рассыпаясь мириадами осколков давно умерших угольков счастья. — Хочешь, подвезу? — нахально спросил подходящий твёрдым, чеканным шагом прокурор, поправляя неизменно тёмный галстук. — Должно быть, сложно было разыскать свидетеля буквально из-под земли, — это был не вопрос — обычная констатация, настолько насмешливая, что Рей недовольно сверкнула взглядом невыносимо горящих коричных глаз. — Ты же не пытался. — Мне это было на руку, ты знаешь. Рей слегка двинулась в сторону от его разящего на сотню метров одеколона и, осматревшись в поисках такси, которое она вызвала ровно семь минут назад и двадцать восемь секунд, передернула плечами, ежась от холода вечера. — Ну так что? — Хорошо, — холодно ответила Рей, кладя свою руку на его локоть, держась на определённой дистанции от него. — Не надейся, что это что-то значит. — Конечно, миссис Рен. Его ухмылка быстро переросла в полноценную улыбку, когда Рей отдернула ладонь и поспешила уйти от его холодно-карих глаз.