Замки изо льда.

Когда я пришёл на распределение в команды, я с удивлением обнаружил Наруто с повязкой, хвастающегося перед Саске. Я вошёл ровно в момент их случайного поцелуя и быстро отскочил в сторону, когда мимо меня промчался Наруто, бежавший от толпы яростных фанаток. Я не понял, каким образом он исправил свой провалившийся экзамен, но Наруто всегда позволялось больше, чем другим: любого другого за такие хулиганские выходки давно бы наказали не только словесно, но и физически, и отмывание «художеств» явно не было этим физическим воздействием. Я знал, что этот фавор власти мог быть связан с всеобщей ненавистью Наруто, но лично мне было глубоко всё равно, пока это не касалось лично меня. Я не был знаком с Хокаге, а при наличии генинского значка гражданские автоматически начинали опасаться излишних действий и слов: шиноби со значком уже является наёмным убийцей и может не следовать гражданским законам, а за оскорбление отплатить смертью. Не своей. — Команда №7. Наруто Узумаки, Сакура Харуно, Саске Учиха, — розоволосая девочка издала одновременно восторженный и полный отвращения возглас. Она была фанаткой Саске и не любила Наруто. Тем временем сам Наруто радовался Сакуре и не был рад Саске. Отвратительный подбор команды, хорошо, что я… — Хитоши Иори. Наставник – Какаши Хатаке. Забудьте. Конечно, я оказался среди самой отвратительной команды. Четвёртым, да, потому что нас выпускалось нечётное число: из шести выбывших один (Наруто) вернулся в строй, поэтому одна из команд заимела четвёртого участника. — Учитель, а почему в нашей команде четыре участника? — перебила Ируку Сакура, явно надеялась выкинуть Наруто. У нас с ней конфликтов не было, мы вообще не пересекались. — Потому что Хитоши Иори является личным учеником Какаши Хатаке и не может быть определён в другую команду. — А почему тогда не убрали одного из участников нашей команды в другую? — Потому что изначально лучший ученик должен быть в команде с худшим учеником. — Ха! Понял, Саске, — воскликнул Наруто, уловивший, что их назвали худшим и лучшим учениками, но явно воспринявший комплимент на свой счёт. — Понял что? Что мне не отделаться от одного тупицы в команде, идиот? — Сам ты идиот! У них завязалась обычная для них словесная перепалка, и учителю пришлось повысить голос, чтобы продолжить перечисление команд. В итоге всех генинов забрали знакомиться наставники, оставив нас вчетвером дожидаться Какаши. — Почему его нет? — возмущался Наруто, пока я спокойно сидел на парте и тренировал на нём технику Временного Паралича. Тренировки имели смысл: теперь Наруто дольше сопротивлялся технике и не всегда мог её сбросить, а мне больше не нужно было выкрикивать название. Голосовая команда – активация рефлексов, по сути, и её можно произвести усилием воли, но не всегда будет такая возможность. Именно поэтому важны постоянные тренировки и совершенствование, поскольку со временем это позволит сделать какую-то одну или даже несколько техник действительно тайными, без слов-активаторов. Конечно, с клановыми и действительно сильными техниками это не работало: без слов-активаторов могла теряться часть силы, поэтому при действительно сильных противниках названия техник шептались или даже выкрикивались. — Тоши-кун, — Наруто начал ныть. Кажется, я выпал в свои мысли и перестал реагировать на реальность, ведь ничего интересного не происходило. Конечно, я мог рассказать им, что Какаши сейчас как раз пытался сбежать из больницы (у него был плановый осмотр), но зачем? Они всё равно будут злиться. Даже Сакура, уважающая наставников, начала ругаться, а Саске прожигал меня взглядом, явно пытаясь понять, почему я личный ученик, а он, такой гениальный, до сих никому не нужен был. Саске действительно был слишком эгоцентричен, совершенно не тот тип, который сможет работать в команде. Я уже чувствовал эту головную боль, которую буду испытывать в этой команде. — Что, Наруто? — я в итоге тяжко вздохнул и сдался, ответив. Повеселевший Наруто подскочил поближе к моей парте, сбросив начавший ослабевать Временной Паралич. — Какой он, наш наставник? — Саске и Сакура тоже заинтересовались и придвинулись поближе, но продолжали делать вид, что им всё равно. — Ленивый, — фыркнул я, вспоминая традиционное описание Какаши. Непунктуальный, любит пошлые книжки за авторством Джирайи, Великого Жабьего Санина, но знатного извращенца. Конечно, говорить об этом я не стал, как и о том, что Какаши является одним из сильнейших шиноби деревни, чтобы у них не было ожиданий. Вряд ли он захочет учить их так же, как и меня, Какаши вообще с трудом воспринимает чужаков и не умеет общаться с детьми. — Ну да, каким ещё может быть наставник такого, как ты, — фыркнул Саске. Похоже, он всё ещё обижался на моё нежелание с ним драться. Да, из-за лени. Если я мог что-то не делать, я не буду это делать, понимаете? В этом смысл свободы выбора. Я ничего не ответил, но загадочно улыбнулся. Сакура почему-то вздрогнула и отошла чуть дальше от меня, и в этот момент открылась дверь. Вошёл уставший Какаши, но маска скрывала все следы слабости, просто я достаточно близко и долго был с ним знаком, чтобы по позе понимать, что этот осмотр явно был не только базовым: на последней миссии Какаши опять перенапрягся, использовав шаринган. Это значило, что в ближайший месяц-два мы не выйдем за пределы деревни, но говорить о точной причине троице из команды никто не будет: традиционно, чтобы не испортить восприятие наставника как кого-то всемогущего, раненные шиноби-наставники придумывали отмазки вроде сплочения коллектива и командной работы, чтобы успеть восстановиться до первой серьёзной миссии. Естественно, командная работа тоже важна, но без сильного наставника три-четыре генина долго не протянут, ведь именно наставник может вытащить из-под удара и довести миссию до конца, когда у нас, выпускников Академии, вообще не было опыта в полевой работе, мы должны были получать его именно под присмотром наставника. Мы даже не умели взаимодействовать с разными клиентами, и научить этому тоже должен был именно наставник. Когда Наруто начал вопить об опоздании Какаши, тот лишь тяжко вздохнул и послал всех на крышу, после чего исчез шуншином. Я прищурился, понимая, что Какаши опять рисуется или не может долго ходить. Возможно, ему опять ранили ногу. — Что за ужасный учитель! — возмутилась Сакура. — Наставник, — я поправил её. — Что? — Он наставник, а не учитель. — В чём разница? — вмешался Наруто. Саске чуть не пробил себе лоб рукой. Сразу видно, кто хоть что-то понимает, а кто прогулял все лекции. — Учитель учит, наставник наставляет, — мне было лень объяснять. Я первым вышел из класса, слыша за спиной вопли возмущённого Наруто. На самом деле разница действительно была, и о ней прекрасно рассказал Саске, который всё же какое-то время (до гибели своего клана) получал клановое образование в том числе и у клановых учителей. Эти тонкости не были известны гражданским и считались чем-то очевидным среди потомственных шиноби. — То есть учитель обязан давать знания, а наставник только направляет и оценивает итоги самостоятельных тренировок? — подытожила Сакура. Она была хороша в анализе, но её мозги каким-то мистическим образом исчезали, когда она входила в режим фанатки Саске. — Да, — на этом доброта Саске и его хороший характер закончились на месяц вперёд. Я уверен, он ответил только для того, чтобы показать свою осведомлённость и посоревноваться со мной, таким ленивым и неблагодарным. Мне было всё равно на его попытки, ведь учить Какаши был обязан только меня, и это явно раздражало Саске, считающего себя исключительным. Я больше не соревновался с ним, поэтому он мог упиваться ложной убеждённостью в своём превосходстве, но до своего брата, которого он так хотел убить, ему слишком далеко. Я не знаю, на что рассчитывал Итачи, оставляя в живых своего младшего брата вместе с воспоминаниями о гибели клана. Может быть, я чего-то не понимаю, и все нукенины так развлекаются: заводят себе личного мстителя и насмехаются над их маленьким прогрессом. Лично я бы посмеялся. — Представьтесь, расскажи о себе. Что любите, что не любите, какие мечты и хобби, — на крыше нас встретил Какаши с книжкой. Ему явно было плевать на все представления, это было ещё одно стандартное упражнение для знакомства с командой. — Может, вы покажете нам, как надо? — это Наруто. Сакура поддержала его, как ни удивительно, а Саске хмыкнул, делая вид, что ему плевать. — Меня зовут Какаши Хатаке, джонин. Что мне нравится и что не нравится, вас не касается. Мечты у меня имеются, хобби у меня много. Очень много. Я хихикнул, и Какаши бросил на меня быстрый взгляд из-за книжки, прося не портить впечатление. Я кашлянул и снова сделал серьёзное лицо, на что Саске закатил глаза. Какое безобразное отношение к своему додзюцу. Вроде у Саске было одно томоэ шарингана из-за той ночи, когда был убит его клан, но его явно не так сильно волновал клан, если пробудилось только одно томоэ. Вроде как, количество томоэ – отражение силы ненависти. В этом плане Саске тоже слабоват. — Теперь ваша очередь, — разрушил тишину Какаши. — Давайте начнём с… тебя. — Я Наруто Узумаки. Я люблю лапшу из Ичираку Рамен, но не люблю ждать, пока она приготовится. Моё любимое занятие – соревноваться в поедании лапши. Я мечтаю стать Хокаге и добиться всеобщего признания, а ещё расшевелить своих ленивых друзей! — Меня зовут Сакура Харуно. Что мне нравится, точнее, кто мне нравится, — она покраснела и бросила быстрый взгляд на Саске, — мне нравится кое-кто, и у меня есть хобби. Я мечтаю о… Она постоянно бросала взгляды в сторону Саске и почти пищала от восторга. Думаю, спрашивать фанатку о её пристрастиях было не очень хорошей идеей. Какаши устало вздохнул. — А что тебе не нравится? — Наруто! Наруто сразу расстроился. Он всё ещё верил, что сможет завоевать сердце Сакуры, несмотря на её фаворитизм в сторону Саске. Это было нормально для двенадцатилетних детей, но наблюдать этот цирк в своей команде постоянно я не хотел. — Следующий, — Какаши решил попробовать ещё раз, но явно уже был разочарован в команде. — Меня зовут Саске Учиха. Мне многое не нравится и почти нет того, что нравится. Мечты у меня нет, потому что я знаю, что моя цель реальна. Я восстановлю свой клан и уничтожу кое-кого, — Саске был предельно серьёзен, пока говорил, но я не смог удержаться от смешка. — Что смешного, идиот? — Ты говоришь о восстановлении клана, но понимаешь ли ты, что скрывается под этими громкими словами? — я ухмыльнулся. Какаши прикрыл глаз, не зная, стоит ли меня останавливать. — Ты думаешь, я не справлюсь? — Пока ты не заведёшь себе гарем, чтобы тебе родили множество маленьких Учиха, да. Ты не справишься. Почти начавшуюся потасовку прервал прокашлявшийся Какаши. — Тоши-кун, представься и ты. — Меня зовут Хитоши Иори. Мои симпатии и антипатии касаются только меня, но я совершенно точно не люблю клубничные моти и необоснованное высокомерие, — я специально не смотрел в сторону Саске, но мои слова были адресованы ему. — Увлекаюсь тренировками. Мечтаю, нет, планирую помочь с осуществлением планов близких людей. — Но ты почти ничего не сказал! — возмутилась Сакура. Я лишь пожал плечами. Объяснять ей, что нормальные шиноби не раскрывают свои тайны, я не стал. Если она готова повсюду кричать о своей любви к Саске, то я предпочитал говорить поменьше. В том числе из-за лени. — Завтра вас ждёт смертельное испытание. Приходите на полигон №7 в 5 утра и не завтракайте. Провалившие испытание вернутся в Академию на второй год. На эти слова Наруто издал крик негодования. Он и так с трудом получил свою повязку (ему вроде как нельзя было рассказывать о подробностях, но он совершил какое-то важное общественное деяние). Я знал суть этого испытания и понимал, что с такой командой пройти его почти невозможно, но надежда на наличие мозгов в этих черепных коробках всё ещё жила где-то внутри. Наивный я.