Metal Family

Лето благостной боли, постиженья печального света… Никогда уже больше не будет такого же лета. Лето, где безрассудно и построили, и поломали. Лето с тягостной суммой поумнения и пониманья. Кратковременность лета, краткость жизни, мгновенность искусства

И ничтожность предмета, что вызвал высокие чувства...

***

На улице стоял поздний сентябрь. Листья слетали с крыш домов, парящие паутины обнимали людей, и тихо моросил дождь. Горькая фальшивая улыбка брела по тротуарам, но никак не решалась зайти в здание. Тихие всхлипы, но без слез, их просто не осталось. Не осталось, как и смысла жить, смысла любить, просто хоть какого-нибудь смысла. Низ штанин уже весь в грязи, ну, а кто это заметит? Правильно. Никто. «Твои штаны, пап», — по щеке прокатилась слеза, которая вырвалась из недр. Ботинки хлюпали, все промокшие. «Мне холодно, па, все ноги промокли. Чертова осень», — вторая слеза. Себастьян идёт дальше. Внезапно полил дождь. Сильный дождь. Тяжёлые тучи, тяжёлые облака, холодная погода, сплошной поток. Но, видимо, Глэма это волновало в последнюю очередь. «Да какого хрена, какого?! Ты мне снишься каждый день, каждую ночь. Ты не понимаешь, что я схожу с ума, в буквальном смысле! Я вижу то, что мы были вместе, то что ты меня обнимал, целовал. Я помню твои губы в малине. Я не верю что это сон. Ты грязный лжец, это не может быть просто видением! Это было, папа!» -Себастьян падает на колени. Руки поцарапаны асфальтом. Он стучит по земле, а сквозь его пальцы течет вода с примесью его собственной крови.

***

— Здравствуйте, Себастьян, — мужчина во фланелевой рубашке закинул ногу на ногу. — Можете звать меня Глэм, — черный кайал весь размазан. Лицо в грязи. Натянута та самая сладенькая улыбочка. Кожа в районе головчатой кости вся в синяках и красной теплой жидкости. Одежда и волосы мокрые и потрёпанные погодными условиями. — Как насчёт салфетки? — мужчина потянулся к столику и подал запечатанную одноразовую скатерку. — Настоящий джентльмен всегда должен иметь платочек, на случай, если дама заплачет, — попытки Себастьяна пошутить были настолько абсурды, что стало стыдно. — Верно подмечено, — мужчина посмотрел на кровь, стекающую по запястью. — Все в порядке, это лишь сывороточный альбумин, около четырех процентов, сывороточный глобулин-2.8% и фибриноген, меньше одного процентика, — попутно Глэм быстро орудовал салфеткой, которая превратилась из белой в красную. — Еще салфеточку?

***

— Садитесь так, как удобно Вам и постарайтесь расслабиться. Глэм кивнул головой и прикрыл тяжёлые веки.  — Ну что ж, рассказывайте с какой проблемой пришли.

Все началось 14 августа, 7 лет назад…